Наши современники в начале 19-го века.

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#41 monitor » 11.11.2015, 17:56

Ведь дураку понятно, что немцы обманывают, какой смысл везти раненых в полк, который может быть уже переправился через Неман, а затем обратно, Иван такой поездки точно не переживет. Военная бюрократия - она понятное дело тупая, но отнюдь не направлена на заведомое уничтожение своих же солдат.
Масла в огонь подозрений подлил госпитальный фельдшер, тайком передавший Александру пакетик с бинтами.
-Оне ужо второй день гуляют, победу празднують!
-Изменщики што ли? На штыки иродов поднять! -даже раненые возмутились, не говоря уж о тех кто не пострадал. Александр и в самом деле прикидывал уже, не пустить ли кровь этим костоправам, но вовремя одумался, черт те его знает может просто недоразумение какое. Чтобы успокоить остальных егерей он приказал зарядить ружья и примкнуть штыки, если в следующем лазарете не примут, то пусть пеняют на себя!
Но прибегать к крайним силовым методам не пришлось и оружие в ход не пустили. В следующем полевом госпитале раненых егерей удалось пристроить. Вышел навстречу хирург, как впоследствии оказалось тоже немец, правда из обрусевших, и тотчас распределил: этого на перевязку он подождет, может и вообще заживет так, того на стол сразу несите - требуется немедленная операция, одного отложил до утра, мол парень крепкий, сдюжит, а в темноте копаться в ране неудобно, тут главный принцип - не навреди. Проблема возникла с фейерверкером, его принять отказались.
-Зря вы его привезли, медицина здесь бессильна - при таком ранении ничего сделать нельзя. Все внутренности разорваны, удивительно, что мужик еще до сих пор живой... -вынес приговор врач, и с ним спорить не осмелились, только Сашка попытался возразить.
-Так попробуйте хоть что ли! Может получится?
-Нет унтер, не могу я братец тратить время и силы на безнадежных, когда других полно, кто еще сможет поправится. Не доживет ваш Иван до утра, так пусть уж представится среди своих.
Интересный дядька и вид у него соответствующий, всклокоченные волосы, красные воспаленные глаза и белая рубашка, залитая свежей кровью, так что почти утратила свой первоначальный цвет. Но важный момент, "помощник смерти" абсолютно трезвый, остальные, что греха таить обычно навеселе работают, нормальный человеку иначе трудно выдержать атмосферу лазарета, где режут людей без наркоза, откуда ведрами выносят ампутированные конечности, где земляной пол пропитан кровью и гноем... Не так страшна война боями, как госпиталями - так в ту пору говорили, и это сущая правда. Заметив, что его разглядывают, хирург нимало не смутился.
-Что братец, на палача я похож? -осведомился он, криво улыбаясь, -Говори уж прямо, знаю не любят нас лекарей...
-Да нет простите, скорее на сумасшедшего профессора, -не подумав ответил, первое, что пришло в голову Сашка.
-А разве такие бывают? Не встречал... -и врач вернулся под пропитанные болью и страданием своды палаток временного госпиталя, а егеря отправились разыскивать свой полк. В этом лазарете им удалось встретится и переговорить с несколькими ранеными из полуроты Яковлева, но те ничего определенного сказать не могли. Поручик со своими был здесь пару часов назад, он так же метался пытаясь сдать многочисленные жертвы вчерашнего сражения.
-Вроде дальше они двинулись к Неману... -подвел итог добытой скудной информации Александр, -Значит и нам туда же следует идти, все равно завтра весь этот табор к границе перекочует.
Пожалуй, это было единственно верное решение, все равно все двигаются на восток, единственный уцелевший артиллерист собрался было пойти поискать свою бригаду, но унтер-офицер его не отпустил. Один в поле не воин, одиночку запросто могли прибить, как обнаглевшие мародеры целыми стаями следовавшие за войсками, так и местные крестьяне - уж очень сильно дожимали их реквизициями, а в последнее время и грабежами.
Ивана они похоронили на рассвете у перекрестка дорог, выкопав нормальную глубокую могилу - опять выручила малая саперная лопатка, обычно остальных погибших закапывали при спешном отступлении наспех тесаками, или даже просто разрывая грунт голыми руками, иногда лишь набросав немного земли поверх. Что-то уж больно часто в этом качестве МСЛ Александра выручает. Григорий блеснул мастерством плотника и с помощью лишь ножа и топора изготовил крест. Доску взяли все с того же орудийного передка, хороший старый дуб, вражеский чугун его не уничтожил, пожалуй для артиллериста так и надо, это как для летчика дюраль, а для танкиста фрагмент брони. Александр порылся в своих запасах и откопал небольшую медную пластинку, снятую с трофейного ружья, немного усилий и готова табличка с датой и именем.
-Брось Сашка! Раскопают ведь гады, поди решат, что офицер! -запротестовал Гришка и к нему присоединились остальные. Пришлось подчинится, они правы - нижним чинам такое излишество не положено. Действительно мародеры охотно разрывали и могилы в поисках колец, перстней, нательных крестиков или дорогого оружия захороненого с владельцем. Табличка так и осталась у Сашки, единственная память о погибшем боевом товарище, фотографий по понятным причинам не сохранилось.
-Эх, прости Ваня и помянуть тебя нечем... -действительно все запасы спирта из НЗ Александра пошли на обработку ран, да на поддержание бодрости у остальных во время отступления. Осталось лишь немного опийной настойки, но ее ведь пить в качестве алкоголя не будешь.
Спешить им больше некуда, некого и везти с собой... Лошадь выпрягли и отпустили на волю, заслужила она бедная, честно отработав как минимум за двоих, пусть теперь гуляет и наслаждается сочной травой на лугах. Сашка было высказал опасение, что не погибнет ли животное от голода, но его заверили, что умная скотина летом не пропадет - это ведь не корова, а к зиме ее приберут местные. Лишь бы волки ли бродячие собаки не загрызли, но вроде их в здешних краях мало, Европа как никак, всех давно повыбили.
Александр решил дать людям передохнуть перед маршем, назначил очередность для охраны, жаль часы пришлось отдать жадному фельдфебелю на мосту, чтоб он гад с этим Брегеттом к французам в плен угодил зараза... Короткий сон, в него унтер-офицер провалился как в попасть сорвавшийся альпинист, пробуждение было нерадостным.
-Сашка! Вставай у нас гости! - трясет пытающегося поймать остатки "кайфа" Александра Федька. Да действительно и похоже тот самый случай, когда незваный гость хуже татарина.
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#42 monitor » 12.11.2015, 07:58

-Что это хрен такой явился? Ты его знаешь?
-Нет, ей-бог не видал раньше! -заверил Федор и пояснил, что остальные егеря отлучились набрать грибов, тут рядом нашлось прекрасное местечко на вырубках. Остался только Федька, да последний из людей Иванова, его кажется Кешей, Иннокентием звать.
А вот пришелец чувствовал себя как дома и сходу начал 'строить' нижних чинов.
-Пушки где скотина?! -рвет воздух могучий начальственный рык и сразу следует же хлесткий удар в лицо, за ним еще один и еще... обалдевший артиллерист только головой мотает, ничего сказать не в силах, -Прое... пушки быдло? На каторге сгною мерзавца!
-А ну постой! Отставить! -кидается на защиту одного из 'своих' Сашка, весьма своевременно он вмешался, нокаутированного и свалившегося наземь Кешу 'гость' пытается к тому времени уже бить ногами.
-Почто на офицера орешь?! Смирна-а-а!!! -благим матом вопит пришелец, размахивая каким-то длинным прутом, что это такое у него в руке Сашка спросонья не разобрал, а голос то ведь знакомый...
-Смирна-а-а!!! Р-р-руки по швам!!! Стоять!!! Скотина!
Александр подчинился, тем более, что артиллериста избивать 'этот хрен с горы' прекратил и накинулся теперь на него, на унтер-офицера. Вот только лодыжка предательски резанула болью, когда он попытался вытянутся как положено и что-то такое шевельнулось в этот момент глубоко в душе...
Ба, да это же старый знакомый - тот самый поручик, что донес на него генералу Ермолову, ну да это он точно ошибки быть не может, повязка на голове первоначально сбила с толку. Наверняка под бинтами у там него скрывается отпечаток варькиной подковы, а не шрам от неприятельской пули или сабли. Но все же хоть и последняя дрянь которой руки давно не подают в обществе, а офицер - 'их благородие'... Проклятая дисциплина, изволь перед ним тянутся, на гражданке бы в морду плюнул подонку без разговоров.
-Где пушки быдло? Я тебя спрашиваю нижний чин, али не понимаешь? Почто глаз отводишь? Смирна-а-а-а-а!!!!!
Сашка медленно, не обращая внимания на истерически вопящего и размахивающего руками у самого его лица поручика, разъяснил, что и как: орудие пришлось оставить на позиции ввиду полной непригодности, весь расчет кроме одного рядового Иннокентия погиб, зарядные ящики уничтожены. Что еще этому ненормальному надо, он вообще пехотинец и за пушки отвечать не должен, по крайней мере Александр так считал.
-Где орудия б...?! Убью!!! -раз, и свистнувший в воздухе прут, точно каленым железом обжег Сашку, он едва успел отклониться, досталось в основном уху и немного щеке.
-Убью быдло!!! -и прут взлетает в воздух снова, оказывается это ножны от офицерской шпаги.
Далее Сашка себя уже не контролировал, дисциплинированный и спокойный унтер-офицер куда исчез, осталась одна дикая ярость и не знающий границ гнев. Где-то в глубине сознания он конечно понимал, что совершает по местным меркам преступление, причем такое, за которое карают серьезно, но остановится уже не мог. Захотел бы - не смог, это неукротимая стихия, лавина или горный поток, такое не остановить в принципе.
В какие-то неуловимые доли секунды стоявший ранее по стойке смирно, точно манекен, покорный нижний чин вдруг извернулся и поймав занесенную для удара руку противника в блок, безжалостно ее выкрутил. Поручик не ожидавший от 'бессловесного быдла' такого подвоха дико взвыл и выронил свое импровизированное оружие, ножны отлетели далеко в кусты.
Так вот сюда, мордой его в дуб, пусть постоит немного и отдохнет... Александр свободной рукой ощупал пояс и карманы мундира 'их благородия'. Что за чертовщина, или господин офицер в плен собрался, или полагает себя великим мастером кунг-фу, был правда еще и третий вариант, но о нем Сашка узнает только пару недель позднее. Остальные носят при себе хоть какое-нибудь оружие для самообороны или в качестве обязательного элемента экипировки... а у этого ничего нет, ну тем лучше. Пора наконец научить хама хорошим манерам, давно он ждал этой минуты, долгих семь лет, с тех пор как попал сюда. Пружина которую взводили стремясь зажать нижнего чина в сословные тиски сработала и распрямилась. Александр развернул обалдевшего от такого обращения противника лицом к себе, им предстоял обстоятельный и серьезный разговор.
-Бунт??? -только и смог произнести побелевшими от страха губами, удивленный до мозга костей 'господин поручик', как тут же получил в 'бубен'.
-Да!!! Твою мать революция! -и еще удар, Александр бил сильно, но все же старался не калечить 'их благородие', бессмысленная жестокость ему претила, даже в таком состоянии как сейчас.
Похоже, что у поручика произошел, что называется 'разрыв шаблона', рухнули незыблемые основы мирозданья. Солдат, нижний чин поднял руку на офицера, его убогий умишко просто не мог предположить такой возможности ранее. Нижних чинов били испокон века все кому не лень и по делу и не по делу, нередко просто так для развлечения или от скуки. Ни в одном уставе или наставлении такое наказание не было предусмотрено, но тем не менее мордобитие процветало и под него повели даже теоретическую базу. И тут такое... нет это кошмарный сон, так не бывает! От глубокого потрясения поручик полностью утратил не то что способность, но даже волю к сопротивлению и только с ужасом ожидал, чем все закончится.
-Декабрь, Февраль, Октябрь... -перечислял работая кулаками известные ему даты Сашка, больше трех не получалось, но ничего... -От Пугачева сука! От Разина, от Болотникова - получай!
-И лично от меня!!! -он совсем немного перестарался и офицер ничком рухнул на траву, но моментально вскочил и с диким визгом молнией рванулся прочь...
-Караул!!! А-а-а убивают!!!
А что верно так и сделать, сам подсказывает - надо догнать и убить подонка, хоть за фейерверкера Ивана, хоть за всех кого эти сволочи в землю загнали, это все из-за них паразитов...
Очнулся он от кровавого тумана неожиданно, Федор с Григорием держали его и пытались выдернуть из руки крепко зажатый кортик.
-Сашка ты почто сдурел совсем? Засудят ить нахрен под расстреляние!
-Я его убил? -первое что спросил у них пришедший в норму Александр, вроде трупа вблизи не видно, но может в кустах валяется.
-Не-а убег, ровно порося визжал токо! -ответили ему потрясенные происшедшим не меньше унтер-офицера Федька с Гришкой. Остальные егеря заслышав крики уже выбрались из леса, но они кажется не успели ничего увидеть, слишком быстро все произошло.
-А зря... -задумчиво почесал затылок Сашка и вложил оружие в ножны или во "влагалище", как тогда нередко называли этот предмет снаряжения, -Одним гадом было бы меньше, кто тут будет доискиваться?
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#43 monitor » 15.11.2015, 08:16

Дальше... Что было дальше - дадим слово еще одному очевидцу, современнику событий генералу Ермолову: 'В 12-ти верстах не доходя Тильзита, нашли мы дожидавшиеся полки кавалерии и приказание удерживать неприятеля, дабы армия имела время уйти за Неман. Широкая рекасия протекает у самого Тильзита, и на ней только один мост. Нельзя было по общироности города превратить его в мостовое укрепление. И поэтому каждый из нас видел, сколько трудное поручение возложено на князя Багратиона, и какой опасности подвержено отступление арьергарда, имея один мост и такое множество кавалерии. Арьергард расположился в боевой порядок, дано повеление, во что бы то ни стало, удерживаться до ночи. Генерал Багратион, оставиви при арьергарде прежнюю его конницу и казаков, к ощему всех удовольствию, отпустил всю прочую кавалерию, дабы она не сделала препятствий при переправе. Мы готовились к последнему сражению на земле союзников! Передовые наши посты, остреливаясь, привели, наконец, неприятеля на близкое расстояние. Решительность, с которой мы его ожидали, надобно думать внушила к нам уважение, и конечно, неприятель был одного с нами мнения, что неравными силами преодолеть нас было невозможно, а поэтому остаток дня ожидали приближения ночи'.
Пока генералы решали, кого и каком порядке переправлять на российскую уже территорию, маленький унтер Сашка вместе с остальными егерями 'приводил неприятеля на близкое расстояние', а если точнее, то как раз наоборот изо всех сил старался не дать врагу подойти на прицельный выстрел из гладкого ружья. Его винтовка славно поработала в эти дни, нанеся немалый урон наступающим французам. Недостаток полевой артиллерии у противника силно мешал последнему организовать правильное преследование и добивание. Вместо арьергардных сражений происходили стычки между российскими заслонами и мелкими передовыми отрядами французов.
Что до недавнего конфликта с артиллерийским поручиком, то в бардаке отступления не до разбирательств по поводу побитой морды трусливого 'благородия'. Как выяснилось позднее, после неудачного сражения с Сенармоном, Ермолов отобрал у поручика шпагу и велел найти или людей или пушку, в противном случае угрожая разжаловать в рядовые и сопроводил напоследок хорошей плюхой, чтоб шевелился быстрее... У генерала тоже был тяжелый день и он тоже 'сорвался', забыв о высоком покровителе 'доносителя', впрочем теперь после Фридланда у 'их сиятельства' возникли проблемы и стало не каких-то там поручиков. Как ни странно молодому генералу такая выходка пошла только на пользу, укрепив его и ебз того высокий авторитет в глазах подчиненных. Российская артиллерия, реформированная Аракчеевым, показала себя в войне 1807 года очень даже хорошо, за исключением последнего эпизода - но там: 'против лома нет приема', полевые пушки не предназначены для борьбы с осадными. Будучи креатурой могущественного временщика Ермолов быстро пошел вверх по служебной лестнице и закончил военную карьеру на посту командарма, правда на Кавказе... Совсем неплохо для неблагонадежного хулигана, каким его считали ранее.
И еще раз слово Ермолову, раз уж Автор решил вставить его цитату: 'Арьергард наш пришел поутру в Тильзит, и тотчас вся конница, казаки и артиллерия были отправлены за Неман, за ними перешла линейная пехота. В городе остались одни егерские полки, мост приготовлен к скорейшему сожжению. Около 9-ти часов утра неприятель в больших силах подошел к городу и начал обозрение. Мы оставили его и едва успели егерские полки перейти мост, как на оном явился с кавалерией маршал принц Мюрат, и мост загорелсяпочти под самой его лошадью'.
Примерно так и было, всю ночь егеря 13-го рыскали по городу, пытаясь отыскать какой-нибудь казенный склад с продовольствием, но ничего не нашли. Пришлось прибегнуть к услугам старой подруги каждого солдата наполеоновских времен - мадам 'Мародерки', разграбили пару лавок...
Насчет моста генерал немного ошибается, его сожгли ближе к полудню, и Мюрата с саблей наголо, кинувшегося было преследовать казаков, остановило совсем не пламя, а нечто другое - небольшой кусочек свинца.
-Мотри какой красивый летит! Ровно сокол. -сказал один оборванец другому в кустах возле моста. Только оружие, аммуниция и изношенные до дыр измятые кивера свидетельсвовали, что эта компания, наблюдавшая героический порыв маршала принадлежит к рядам доблестных российских войск, а если конкретно, то к 13-егерскому полку, уходившему из Тильзита последним, очень уж пиво хорошее нашли, трудно было оторватся. От положенного обмундирования у многих егерей к тому моменту остались только штаны и сапоги, верхняя одежда давно уже развалилась, и приходилось носить несмотря на теплую погоду шинели. Александр не мог нарадоватся своей предусмотрительности, полотнянная рубашка из хорошего материала оказалась долговечнее казенного суконного мундира, который она по воле нашего современника имитировала в походе.
-А вот мы сейчас Гриша его и тормознем! -и прежде чем ему успели возразить унтер-офицер вскинул свою винтовку. Всадник на мосту как нарочно остановился, поджидая своих оставших прозади, и представлял теперь собой хорошую мишень.
-Постой!!! -но поздно дернулся Гришка, пулю в полете уже не остановить.
-Я в лошадь, пусть этот чудик искупается и охладится, коли такой горячий! -пояснил Александр, действительно ему запретили стрелять в маршалов, а вот про их четвероногих спутников забыли.
На мосту тем временем творилась суматоха, французские конногереря вынуждены были спешиться и занятся спасательной операцией - вылавливали из воды Мюрата, рухнувшего вместе с подстреленной Сашкой лошадью в прохладные воды Немана. Александра потом ругали за этот выстрел, зачем он остановил маршала - российская армия имела бы еще одного высокопоставленного пленника.
Считается, что это был последний выстрел в той относительно скоротечной войне, и это не совсем справедливо. Хоть маршал-принц после вынужденной холодной ванны на левый берег не поехал, его конные егеря попытались все же продолжить преследование...
Французы впервые, начиная со времен крестовых походов, столкнулись с конными лучниками из состава иррегулярных башкирских полков. И к своему удивлению обнаружили, что древние лук и аркан действуют столь же эффективно и убийственно, что и во времена господства Золотой Орды. Ничего удивительного в этом нет, кремневый пистолет или карабин при стрельбе на скаку дает на три выстрела одну осечку, и дальше пятнадцати-двадцати шагов в цель не попадешь. Хороший лучник с большим запасом стрел на таких дистанциях боя имеет явное преимущество, даже индейцы Северной Америки до появления револьверов и винчестеров временами били в конных стычках регулярную кавалерию.
Накануне, пишет все тот же Давыдов, а арьергарду прибыло несколько башкирских полков, 'как будто для развлечения нас от неблагоприятных обстоятельств'. Всего в 1807 году было сформированно 20 таких частей пятисотенного состава, включая и Ставропольский казачий полк. Почти все они приняли участие в боевых действиях на самом заключительном этапе войны. Вооруженные, как их далекие предки луками и стрелами, 'монголы' изумили французскую кавалерию и вынудили отступить. Впрочкм денис Васильевич дает им весьма уничижительную оценку, не поскупившись на черную краску: 'В вислоухих шапках, в каких-то кафтанах и на лошадях неуклюжих и малорослых - эти жалкие карикатуры на удалых черкесских наездников, были присланы в арьергард, как нас уверяли тогда, - с намерением поселить в Наполеоне мысль о восстании на него всех народов подвластных России, устрашив его тем. Не народы невежественные и дикие, а 300000 резервного, регулярного войска, стоящего на границе с примкнутыми штыками и под начальством полководца предприимчивого и решительного - вот, что могло бы устрашить Наполеона'.
оставим это утверждения на совести поэта-гусара, тогда считали, что сражатся можно только в чистеньком красивом мундире, обязательно застегнутом на все пуговицы - это была эпоха тотального униформоложества. 'Народы дикие и невежественные' в 1807 вполне себе воевали и успешно били просвешенных европейцев. Почти всех вражеских кавалеристов, кто сунулся на левый берег Немана, 'дикари' выбили из седел стрелами и сумели поймать арканами и взять в плен нескольких французских офицеров. Дадим слово тому же Давыдову: 'На перестрелке взят был в плен французский подполковник. К несчастью этого штаб-офицера природа одарила носом чрезвычайного размера, а случайности войны пронзили эту часть тела стрелой насквозь, но не навылет. Стрела остановилась ровно на половине длины своей. Подполковника сняли с лошади и посадили на землю, чтоб освободить от этого беспокойного украшения. Много любопытных, солдаты, меж коими было и несколько башкирцев, обступили страдальца'.
Ну и шнобель у этого французика, гасконец наверное... Дюм-отец однако приврал много, хоть и писатель хороший, интересно что бы он сказал увидев земляка д`Артаньяна из 'Трех мушкетеров' в таком жалком положении, что бы придумал в оправдание? Александр толкался тут же вместе с зеваками, ожидая чем все закончится, его пикет не успел вступить в бой с конноегерями, с ними разобрались очень кстати подоспевшие 'татаро-монголы'. Вот привели лекаря, сейчас вероятно попытаются отпилить хирургической пилой стрелу возле пронзенного носа, так что бы вынуть ее без ущерба. Однако один из степных всадников предложил альтернативное решение, желая заполучить обратно свое оружие в целости и соохранности.
-Нет! Бачка не дам мой стрела резать! Не обижай бачка, не обижай! Мой стрела - сам выну.
-Что ты врешь! -возмутился лекарь, -Как ты вынешь ее, ежели я не могу?
-Да, бачка! Возьму за один конец, -продолжил уроженец Башкирии, -И вырву, мой стрела цела!
Народ со смеху чуть не помер, когда поняли, что предлагает потомок скифов, не смеялся только пленный гасконец, сообразив наконец, хоть и языка не знал, что его победителя неповрежденная стрела интресует больше, чем 'европейский' нос пленного - и правильно, незачем его совать куда не следует. Француз стал кричать, обращаясь к офицерам, среди которых Александр уже приметил ранее и знакомого гусара. Он умолял отогнать прочь жестокого 'дикаря', что к великому сожалению собравшихся нижних чинов и башкир офицеры и сделали.
-Смотри - французский нос восторжествовал над башкирской стрелой! -Давыдов продемонстрировал Сашке обломки...
..................................................................................................
После того как вротивоборствующие стороны разделила широкая река боевые действия прекратились. Бонапарт достиг чего хотел - ему полность отошла вся Пруссия. Между тем на театр войны прибыл и Александр Первый встревоженный поступающими известиями - как могло получиться, что при якобы одержаной победе российские войска выкинуты за Неман? Собственно можно сказать, что царь собирался появится еще до Фридландского сражения, отбыв в Юрбург на смотр прибывшей из Москвы 17-ой дивизии Лобанова-Ростовского. Оттуда он отпишет домой матери, вдовствующей императрице примерно следующее: 'В эти два дня здесь было настоящее Вавилонское столпотворение'. В условиях повальной паники и всеобщего бегства из городатуда же прибыл и великий князь Константин Павлович, и после короткого обсуждения сразу предложил отправить к Наполеону парламентеров с предложением перемирия. Об этом же царя настойчиво происли и из действующей армии, общее мнение было там таким: 'Ежели еще воевать, то неприятелю штыком границу заставя, а ежели нет, тонужно старатся кончить скорее, а иначе худо быть может'. Резервов осталось всего ничего - 35 тысяч человек, не было и денег на продолжение войны, равно и припасов и оружия. На этом совещании Константин Павлович сказал свою знаменитую фразу, ставшую широко известной, что если дальше продолжать войну, то проще выдать каждому солдату по пистолету и пусть застрелятся.
Штабс-капитан Денисов шутил, тогда, что эта мысль должно быть родилась у цесаревича, когда последний увидел 13-й егерский полк, и некоего унтер-офицера в неуставной шляпе и полотняном 'мундире'.
-Иван Федорович, я бы раздал пистолеты с одним зарядом всем от генерала и выше, так дешевле будет! -ответил тогда Сашка, и в самом деле войну проиграли командующие, пусть они и стреляются, если есть желание.
Как бы то ни было, но переговоры пошли быстро, стороны официально прекратили боевые действия. На российской территории армия Беннигсена расположилась между селениями Погенен и Микитен, а главная квартира в Амт-Баумблене. Авангард и арьергард были распушены и егеря 13-го полка наконец получили долгожданный отдых, охранную службу на границе в этот раз несли казаки Платова.
............................................................................................................................................................
-Ляксандр! Глянь чего добыли! -гордо демонстрирует штуку зеленого сукна Григорий. Он ездил с фельдфебелем в город за провиантом, а там беспорядки, народ лавки и склады товаров грабит, в одном месте наткнулись на выброшенное грабителями сукно и набрали целый воз с верхом.
-Везите в обоз, только Денисову не показывай, и так уже нас 'воинами-грабителями' называет! -распорядился Сашка, может быть ткань сгодится на одежду, жалко только оттенок немного не тот, могут забраковать ретивые службисты.
Между тем мирная жизнь стала по-немногу налаживатся и первое, что пришло в глову командованию, так это конечно же устроить частям строевой смотр, словно измученным войной нижним чинам нечем больше занятся. Тут 'трофейное' сукно и пригодилось, понашили нижние чины сами себе мундиров, кривых и косых и отдаленно напоминающих уставные образцы, поскольку все местные портные были заняты обслуживанием офицеров. В других полках еще хуже, там по слухам половина голая сидит в лесу, пока вторая представляется на смотр высокому начальству - на двух солдат одна пара сапог и комплект обмундирования.
Неприятности подкрались к унтер-офицеру неожиданно и совершенно незаметно. Однажды его вызвали в канцелярию, оказывается в полк приехал судейский чиновник и опрашивает очевидцев неудачного боя с Сенармоном, когда были брошены пушки. Никакого подвоха сашка не почувствовал, а могущий дать дельный совет штабс-капитан был в тот день в командировке.
-Да ты братец грамотный! Вот тебе бумага и перо, опиши как все было, чего тебе стоит? -велел представитель военной юстиции и Александр подробно написал, никакой вины он за собой не полагал, и ранее претензий никто не предъявлял. Более того его даже похвалили, он единственный сумел спасти часть подчиненных, пехотное прикрытие и прислуга остальных мелких батарей в том бою погибла полностью.
-Прошла неделя и вот снова зовут Александра в канцелярию, за ним судейские 'крючки' приехали. Император возмущенный большими потерями ценного казенного имущества велел учредить особую комиссию для расследования и вот теперь ищут виновных, а он сам расписался в том, что бросил пушку... Денисов когда узнал, про эту сторию собъяснительной за голову схватилс.
-Что ты натворил! Почитай приговор себе сам выписал! Теперь у них есть бумага и от тебя не отстанут, я сам братец через все это прошел, и знаю, как тяжело от них отделаться.
-Иван Федорович, но пушка была разбита! -недоумевал Александр, не в силах понять в чем его обвиняют.
-А это братец мой никого не волнует, велено наказать, тех кто бросил орудия, вот они и стараются оправдать доверие государя. -штабс-капитан на секунду задумался и продолжил воспитывать непутевого 'пришельца из будущего', не могущего все никак постичь местные реалии, -Как ты собираешься им на разбирательстве это доказывать? Скажешь - вмятина была? А они в ответ тебе - царапина мол... Не надо было ничего писать... не надо!
Пока суд да дело подоспела и главная беда мирного времени - строевой смотр, единственное утешение, их гонять церемониальным маршем не будут, полковник как-то сумел откосить от этой тяжелой 'почетной миссии'. Зато распространился слух, что будут набирать людей на пополнение гвардейских полков, понесших в последнее время необычайно большие потери. Гришка, старый товарищ размечтался, у него ведь там, в Питере родители остались, какой же солдат не жаждет попасть домой, пусть даже таким способом? Перспектива конечно интересная, говорят, за отдельную плату ушлым писарям в столице можно и годы выслуги добавить, примерно из расчета по тысяче рублей ассигнациям за каждый, таких денег у Александра не было в данный момент, но были интересные идеи, где их взять в Питере. Как капиталы он собирался добыть, и что из этого получилось - отдельная история, об этом будет рассказано ниже. А пока вот он смотр, великий и ужасный...
В Баумблен они прибыли утром, примерно за час-полтора до начала церемонии высочайшего смотра. Полковник выстроил людей по расчерченным на земле линеечкам и куда-то убежал, оставив полк на Денисова, единственного своего штаб-офицера. Рядом расположились гвардейцы, любо дорого посмотреть на молодцов, но это обманчивое впечатление... Стоит такой воин, весь затянутый в наглухо застегнутый мундир с высоким стоячим воротником режущим горло, не вздохнуть и не продохнуть. Набрать воздуха в грудь солдату не дает ранец с полной выкладкой, на голове как чугунная гиря высоченный цилиндрический кивер с чуть ли не метровым султаном из перьев. И будь добр еще и тяжелое ружье с примкнутым штыком держать в руках, ружейные ремни здесь имеются только у драгун, пехота такого изыска пока не знает. Если присмотреться, то заметно, что пот с нижнего чина гвардейца уже давно градом катит, и он тут на плацу не час и не два и не три, а как бы еще не со вчерашнего вечера ли 'отдыхает'. Так вот стой, нет точнее - медленно умирай, только не забудь 'есть' выпученными от усердия глазами начальство и орать во всю глотку, когда положено. Александру как-то сразу в гвардию и расхотелось, лучше ух в кособоком мундире и в провинции, чем в приглаженном с иголочки но в Питере так тянутся. Похоже это как раз, то самое, о чем говорили нижние чины столичных частей, когда намекали, что 13-й егерский полк и службы то настоящей не знает, но он опять, как всегда ошибался.
-Г-г-г-а-а-аспада офицеры-ы-ы!!! Где ваша служба??? Радения и старания не вижу!!! Почто ни одной битой морды в рядах!? -раздается дикий утробный рев, это не голодный тиранозавр из юрского болота вылез, это к гвардейцам прибыл разодетый в золото и увешанный многочисленными цацками иностранных орденов шеф чтоб 'отечески' о них позаботится и началось, пошла потеха.
Офицеры точно взбесились, скинули белые перчатки, засучили рукава и посыпались плюхи на унтеров и фельдфебелей. Те в свою очередь накинулись на нижних чинов, и скоро битых морд стало очень много, точнее небитых совсем не осталось... Особенно не повезло солдатику на левом фланге, как раз рядом с 13-м полком, ему все лицо разбили, а носовых платков в то время нижним чинам положено не было. Красивый белый мундир у бедняги оказался испорченным и залитым кровью из расквашенного фельдфебельским кулачищем носа.
-Что??? На высочайшем смотру, специально с умыслом спортил! -взревело бешенным тигром грозное начальство, узрев 'происшествие', -Фельдфебель вывести мерзавца из строя, триста палок и начет денежный произвесть за вещь казенную!
-Ниче себе, харю парню раскровянили и исчо штраф берут! -вполголоса переговаривались и возмущались стоявшие по стойке вольно егеря, им такая свирепая и бессмысленная муштра в новинку, большинство знаменитого Немца с его палашом не застало.
-Ну что Гриша? Как тебе эти царские милости глянулись? Все еще в Питер хочешь в гвардию? -толкнул легонько локтем приятеля Александр, похоже гвардейцы не шутили, когда рассказывали, что на учениях за каждой ротой идет обязательно палач с охапкой палок, тут же и разбираются по результатам: 'Я отечеству защита, а спина моя избита, кто солдата больше бьет, тот чины и достает!'. А все основные российские чинодралы и карьеристы понятное дело в столице собрались, им в провинции ловить нечего.
-Да брось, шут с этими милостями, пусть подавятся двумя рублями с полтиной! Мать я хотел повидать Сашка, а то так и помрет, меня не дождавшись...
Но как оказалось, Александр беспокоился зря, не ему бывшему по судом, ни Григорию - 'добровольцу', тоже почитаемому сомнительным отправка в гвардию не светила. Оба не проходили по критерию - 'беспорочная служба'. Вскоре появился командир 13-го егерского, и привел с собой целую толпу нестроевых, обозников, больных и выздоравливающих. Сашка и оглянутся не успел, как полк неузнаваемо преобразился, передние ряды наполнились такими воинами - 'на те боже, что нам не гоже', некоторые с трудом на ногах стоят. Старая военная хитрость, полковник совершенно не собирался расставаться со 'своими' людьми и обменивать их на новобранцев-рекрутов, бог знает еще кого дадут, некоторые части получали пополнение прямо с каторги. Обычно подменяли таким макаром людей и лошадей с целью создать видимость благополучия, а тут все с точностью наоборот.
-Вот это я понимаю, порядок и дисциплина! Как шелковые и не дышат! -подошел к штабс-капитану знакомый офицер из 9-го егерского, находившегося неподалеку.
-Это не порядок любезный, это мордобой, как в трактире, только там по пьяни дерутся, а тут почто?! -зло ответил ему Денисов, картина и в самом деле неприглядная.
Такова оборотная сторона медали, красивое единообразие и слаженность движений достигается свирепой кулачно-палочной 'дисциплиной'. Солдата превращают в своего рода 'фрунтовой' автомат для проведения красивых строевых приемов и упражнений. К боевой подготовке это извращение не имеет никакого отношения, в реальном бою солдат все равно не сможет двигаться в ногу и проделывать красивые ружейные приемы, а страх палки не перекроет никогда страх смерти, все равно приходится в отчаянных ситуациях поить людей водкой например, или использовать другие методы.
-Полноте вам Иван Федорович! -возразил тот и принялся рассказывать, как не давно был на строевом учении в корпусе Лестока у пруссаков, и о тамошнних замечательных порядках, кои не грех было бы и в российской императорской армии завести.
-Там у немцев просто и наглядно! Шмуц там или Шмец, выйти из строя -'ком ту мир' к офицеру, и по зубам мерзавца - бац. Ежли надобно, то по зубам его подлого, каждого второго по очереди! Вот эдак людей учить намного сподручнее, это вам господа любой справный унтер скажет.
-А не боитесь любезный, что избитый вами солдатик в бою позади вас ненароком окажется? Поди там разберись потом откуда пуля прилетела... -ловко подколол любителя 'кулачной дисциплины' подошедший поговорить поручик Яковлев, тема и в самом деле болезненная, слухи о подобных расправах ходили всю войну, а было на самом деле или нет - поди узнай, заинтересованные стороны помалкивают.
-Да почто так? Да я же этих нижних чинов в бараний рог согну! -обиделся 'чужой' офицер, -Развели вы с вашим полковым командиром разврат, на вас глядючи и нам бить нижних чинов запрещают, мол давай по суду наказывай, коли виноват. А я может так хочу дать в рыло мерзавцу, имею право али нет?
Дисскурсия о пользе рукоприкладства грозила затянуться надолго, но тут время вышло, заорали сигнальщики и вторя им протяжным воем: 'Сми-и-и-рно, смирно, смирно, равнение на-а-а-право!' - целый хор команд. Некоторые отдающие приказание орут так громко, словно пытаются оглушить проверяющих и его императорское величество заодно.
Основное и главное внимание генералы уделили естественно гвардии и немного линейным частям и артиллерии, у этих даже ранцы осматривали и заставляли солдат снимать сапоги, только что в штаны не лезли. На 'второсортное пушечное мясо' особо не смотрели, разве что возле соседей из 9-го егерского вертелся брат царя с мелком. Чиркнет крест-на-крест по груди - значит, забирает солдата в гвардию, так человек восемь самых рослых и здоровых он у них взял. Как великий князь добрался до 13-го егерского, так руки у него и опустились, здесь выбора практически не было - полковник постарался на славу, большинство стоящих в строю годились разве только в инвалидную команду. Прошелся высокопоставленный военачальник вдоль неровного ряда, презрительно разглядывая 'убогих воинов' в плохих самопальных мундирах не по росту и задержался лишь на правом фланге перед Александром. Рука с зажатым мелком уже поднялась, готовая изменить судьбу унтер-офицера, но в этот момент адъютант подсуетился, и подсунул ему какой-то длинный список, а затем услужливо указал в нем строку.
-Господи, что за полк такой скверный, один-единственный годный нашелся в гвардию, да и тот разбойник! -сплюнул в сердцах Константин Павлович, поправил свою трехэтажную уланскую конфедератку и двинулся далее выискивать людей, оставив 13-й егерский в покое чем и безмерно обрадовав Сашку.
Дальше все шло по заведенному порядку, продефилировал мимо строя царь, его императорское величество Александр Первый, за табунчик генералов и еще каких-то деятелей, хрен разберешь. Внимание Сашки привлек только император, все же интересно, что за человек, может к нему можно найти соответствующий подход?
-Так то Александр Павлович еще ничего, бывают правители и хуже -ответил в свое время ему штабс-капитан Денисов, ранее сталкивавшийся уже с царем, -Но лучше бы ему императором не становится, особенно после той темной истории в Михайловском замке. Так на нем всю жизнь это проклятие и будет висеть!
И в самом деле, ну а если рискнуть - прямо сейчас кинутся из стоя к царю: 'Ваше величество, прекратите бессмысленные войны с Наполеоном, проведите реформы и освободите крестьян!'. Нет скорее всего Александра перехватят, за 'доступ к телу' в верхах идет нешуточная борьба, куда уж тут маленькому унтеру соватся, объявят сумасшедшим или бунтовщиком и все погиб ни за что... И все же что-то надо сделать, нельзя же вот так просто стоять и смотреть, до 1812 еще целых пять лет, неужели ничего нельзя предпринять?
От размышлений унтер-офицера отвлекло необычное явление. Вслед за важными 'шишками' в мундирах и без оных мимо него и остальных егерей проехал донельзя легкомысленный экипажик, с молодой девушкой, нет скорее даже женщиной. И эта особа соизволила погрозить Александру изящным маленьким пальчиком, смотри мол солдатик не балуй, совсем как те смоленские подружки! Обалдевший Сашка ровным счетом ничего не понял, он стоял по стойке смирно и пусть глазами начальство не 'ел', как здесь принято, но и никак 'виду не показывал', не выдавая кипевших под черепной крышкой мыслей, а что это еще за фокусы? Он эту дамочку в первый раз в жизни видит, но все прояснилось очень быстро. Едва смотр окончился, так не успели увести полк с линейки, а на него налетела целая толпа генералов и высокопоставленных чиновников, рыл в двадцать не меньше. Морды красные и перекошенные, размахивают кулаками, разве, что ударить не успели, так только дернули за 'грудки', оторвав пару неплотно пришитых пуговиц. Но такое было впечатление, что еще немного и разорвут в клочья, как стая бродячих собак случайно попавшегося им кота.
-Ты почто нижний чин, мать твою, оборзел?! Знаешь кто ЭТО??? На каторгу сукин сын захотел???
Но тут отодвинув Александра в сторону, из следующей шеренги вышел красный как рак поручик Леонид Яковлев, и разъяснил, что унтер тут не при чем, это он послал воздушный поцелуй проезжавшей мимо красотке, привстав для этого на цыпочки, а затем опустился обратно, скрывшись за более рослым Сашкой. Поручика генералы поругали, попеняв, что молодежь совсем испортилась, на чужих баб заглядываются без смущения, но на этом все и закончилось, без неприятных последствий. Скорее даже наоборот, этим глупым поступком Яковлев сразу заметно поднял свой рейтинг у местных светских и полу светских прочих приличных девиц. Ну как же это теперь - 'Тот самый поручик!' ш-ш-ш... явно у небезызвестного толстовского Ржевского были прототипы.
Смотр закончился в гвардию унтер-офицера не взяли и слава богу, а вот неприятности продолжались - теперь предстояло разбирательство из-за утраченной пушки. Долго чиновники не могли определится, где и в какой части, Сашку должны судить. Пытались повесить это дело на бригаду Ермолова, но тот ловко отбоярился, оказывается, у генерала есть бумага, официальное разрешение оставлять пушки на поле боя, коли вывести их уже не судьба. Ту все чисто и претензий к унтер-офицеру у артиллеристов не было, но вот у командира 13-го егерского такого оправдательного документа не было. Поэтому господа судейские решили проводить расследование, а зетем и суд в полку.
Адвокатствовал и как в прошлый раз старый друг - штабс-капитан Денисов, без него Александр определенно пропал бы в этом мире. Суть обвинений сводилась к тому, что унтер-офицер бросил на поле боя пушку, якобы уже разбитую и вместо нее вывез раненых сослуживцев. Нет, спасение людей - безусловно смягчающее вину обстоятельство, но ответственности с нижнего чина не снимает, он по мысли чиновников должен был сперва эвакуировать поврежденное орудие в тыл. Господа чиновники упирали на то обстоятельство, что малограмотный и некомпетентный унтер-офицер не может дать заключение о техническом состоянии пушки, его дело - вывезти, а здесь бы уж специалисты посмотрели и сделали вывод. Главным обвинительным документом была все та же объяснительная записка, на ее основе сделали вывод о 'малограмотности' Сашки, местную дореформенную орфографию и правописание он так к своему стыду и не освоил за семь лет. 'Советская' казалась ему куда более правильной и в ней он обычно всегда и писал, благо бумажной работы у него было немного, чаще приходилось чертить и рисовать. Затем обвинение придралось к техническим терминам привычным для человека века ХХ-ХХI, но не имеющим еще широкого употребления в веке 19-ом. С формальной точки зрения их позиция была безупречной... Главный 'прокуратор' уже довольно потирал руки, вероятно надеясь на этом деле что-нибудь поднять для себя лично. Слишком мало им удалось сыскать виновных, как правило, пушки и другое ценное имущество пропадали вместе с прислугой и людьми, непосредственно за них отвечающими, а привлечь больших начальников, чаше всего и повинных в утратах было боязно. Такие дела обычно валят на 'стрелочников', виновником всегда оказывается какой-нибудь подпоручик, но за неимением такового сойдет и унтер-офицер. Разжалуют бедолагу в солдаты, глядишь и через год-два обратно выслужится, а унтер и так нижний чин - забьют шпицрутенами, да и черт с ним.
Единственный и главный аргумент защиты состоял в том, что Александр давно уже исполнял обязанности нештатного помощника оружейного мастера, и следовательно по мнению штабс-капитана был вполне компетентным специалистом. Так вот весь день и препирались в канцелярии, на предмет может ли оружейный мастер сделать заключение о пригодности или непригодности артиллерийского орудия. Победил в этом споре все же штабс-капитан, пригласив в качестве эксперта артиллерийского офицера из ермоловской бригады. К великому удивлению Сашки приехал тот самый толстый капитан, что в свое время до него докапывался, когда разбирались с доносом поручика. В этот раз артиллерист выступил в роли спасителя, подтвердив и упрочив позицию защиты, действительно пушка ствол которой загнут буквой U - металлолом и ничего тут не поделаешь, даже если лафет целый. Единственный оставшийся в живых номер расчета со слов капитана показания Александра подтвердил.
Обиженные в лучших ожиданиях судейские чиновники попытались привлечь Сашку за утрату орудийного передка, который действительно егеря бросили в лесу, но опять спас Ермолов, по бумагам это имущество было за штатом и нигде не проходило.
-Как так господа офицеры, чтоб нижнего чина, да не за что было осудить? -возмутился главный из судейских, казалось бы верная добыча ускользала прямо из пальцев, как пойманная рыба у зазевавшегося рыбака.
Оказывается есть за что, даже очень, имеются целых два доноса, но оба лежат в канцелярии у Ермолова и заполучить их оттуда невозможно, ибо никто не рискует связываться с генералом.
Потеряв день, злые как собаки чиновники покинули 13-егерский полк... несолоно хлебавши, как говорят в народе. Направленный в вышестоящую инстанцию на утверждение оправдательный приговор вернулся обратно несколько измененным: формулировку 'оправдать' в отношении обвиняемого заменили на 'оставить в подозрении'... Была такая в ту пору фишка, почти полный аналог "условного осуждения" в ХХ веке. Проклятые 'крючки' все же отыгрались на Сашке, теперь обычным законным порядком выслужится до обер-офицера стало невозможно, да и само пребывание в унтер-офицерских чинах под большим вопросом.
-Что Иван Федорович, теперь все? Так и останусь унтер-офицером до конца службы?
-Боюсь Сашка, я тебя и ранее зря обнадеживал, порядок чинопроизводства ужесточили в последние годы, теперь все под личным контролем его императорского величества. А на тебя и раньше бумага была по поводу разбоя с купцом, они ведь не только в полк ее прислали, но и выше по начальству отправили запросы.
Плакали сашкины золотые эполеты, ведь кроме почти 15 летнего ценза требуется еще и 'беспорочная служба', а ордена не дают никакого реально бонуса при продвижении. Более того существует старый порядок 'награда вместо чина', и если Александру за эту кампанию должны дать, недавно введенный георгиевский крест для нижних чинов - приказ зачитали на прошлой неделе, то выходит, что надеяться на повышение в чинах уже нельзя. По крайней мере в течении ближайшего времени, военное ведомство считает, что уже достаточно наградило нижнего чина за участие в войне 1807 года.
Отбившись с трудом, хоть и не без потерь от больших и малых насущных проблем Сашка вернулся к своей старой идее что-нибудь изменить в этом мире к лучшему. Уникальный ведь случай представляется - в одном месте собрались главы могущественных европейских империй, их ближайшие приближенные и теоретически у Александра есть к ним доступ.
Но это только в теории, после знаменитых 'переговоров на плоту' французская сторона временно уступила российской город Тильзит, иначе императору Александру первому просто негде было разместиться со своей свитой, не жить же главе государства во временном военном лагере. Караулы у императора несли конечно гвардейцы, а вот сам город охраняли и обеспечивали еще один 'пояс безопасности' казаки и егеря, как раз 13-егерский полк, как наиболее боеспособный в Тильзит и направили... Императоры рядом, буквально на расстоянии версты, по крайней мере тезка унтер-офицера, но вот как до него добраться - не один день Сашка ломал себе голову и пока ничего стоящего придумать не удалось. Как назло самого важного потенциального помощника, штабс-капитана Денисова в Тильзит не взяли, он отправлен в длительную командировку в распоряжение главной квартиры, власти избавились от "неблагонадежного" не иначе.
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#44 monitor » 16.11.2015, 19:16

Надо сказать, что охраняли от возможного покушения российского императора из рук вон плохо. Если бы Сашке нужно было бы тупо пристрелить своего тезку-императора, то он без особого труда бы с этим справился, да еще и ушел бы незамеченным. Подойти шагов на триста к императору можно без труда, с такой дистанции он еще ни разу не промахнулся. Никто и не предполагает в начале 19-го века, что 'помазаннику' может угрожать стрелок-одиночка, царей в России принято убивать толпой рыл в полсотни, да еще после хорошего возлияния. Как правило, занимались этим делом, те кто должен был его защищать и охранять - сама гвардия. Напрашивалась прямая аналогия с первым президентом России, того тоже охрана оберегала не от террористов - ни одного покушения на это чудо история не зафиксировала, а от 'благодарных россиян', чтоб морду не набили Борьке-алкашу при очередной встрече с народом. Здесь же был схожий принцип, бить царя понятное дело никто не собирался, но могли быть всяческие 'левые' просители с личными просьбами и ходатайствами. Вот от этой публики российского императора ревностно защищали герои-гвардейцы, закрывая одновременно доступ и Сашке. 'Величество должны мы уберечь, от всяческих ему не нужных встреч!' - прямо как в 'Бременских музыкантах', где далее от разбойников короля бравые стражи не уберегли. Формально император являлся еще и главнокомандующим, даже сам титул его с латыни так и переводится. Солдат по идее мог обратиться к нему на строевом смотре, вот только единственный нижний чин, рискнувший воспользоваться этой законной возможностью, почти сразу же отправился в мир иной... Забили солдатика шпицрутенами за 'дерзость' и 'наглость', был такой случай в славном городе Санкт-Петербурге, штабс-капитан Денисов рассказывал. Можно попытаться подбросить письмо, но вот только кто его будет читать? Скорее всего не сам император, а какой-нибудь чиновник или царедворец и 'безграмотным' пророчествам Александра доверия не будет, это как пить дать. Никаких серьезных фактов до 1812 года унтер-офицер привести в доказательство своего 'иновременного' происхождения не может, а там уж и поздно будет.
Была у Сашки чисто маниловская идейка переодеться в гражданское и под видом слесаря попытаться проникнуть в резиденцию царя, мало ли замок заржавевший открыть понадобится или еще чего. 'Лужу, паяю и империю починяю?' - нет, такие фокусы годятся только для дешевых бульварных романов, где главный герой все равно неубиваемый и неуязвимый. Кроме того за местного уроженца он не сойдет, распознают сразу...
Царя как известно делает свита, Сашка уже прикидывал, а не попробовать ли через них? Они и ранее обсуждали с Денисовым потенциальную возможность такого обращения. Со слов штабс-капитана к диалогу с нижним чином способны считанные единицы, он назвал Сперанского, Воронцова и еще пару-тройку фамилий - и ни одного из них в Тильзите по закону пакости нет. Остальные не то, что унтер-офицера, так и армейского полковника выслушать не соизволят, гонор не даст, аристократы мать их, голубая кровь.
Что остается? Можно попробовать поговорить с другим императором - французским или людьми из его окружения. Эти деятели не в силах конечно ликвидировать в России рабство, но предотвратить войну 1812 года могут вполне, было бы желание. Судя по рассказам людей знающих в мирное время Бонапарта должны охранять хорошо, на него уже не раз и не два покушались оголтелые роялисты. Напрасно в России чувствительные дамочки льют слезы о 'невинно убиенных' французских монархистах. Головы этим 'контрикам' гильотиной рубили за дело, такое например как взрыв мощной мины прямо в толпе, как было в 1800 году. Ну конечно, там тогда покрошили сотни полторы обывателей - парижского быдла, как это можно сравнить с единственным казненным по обвинению в государственной измене представителем королевского дома? В ночь с 14-го на 15-е марта 1804 года отряд французской конной жандармерии вторгся на территорию "независимого государства" Баден с целью ареста некоего Луи-Антуана де Бурбон-Конде. Операция прошла успешно, и вскоре герцог Энгиенский предстал перед военным судом, а затем после вынесения приговора был без лишних проволочек расстрелян во рву Венсенского замка. Рассказывали, что эта вполне оправданная акция "гнусного и бесчестного корсиканца" и послужила одной из причин целой серии войн 1805-1807 годов. Император Александр первый протестовал формально, особой нотой против нарушения неприкосновенности баденской территории с точки зрения международного права. Наполеон приказал дать своему министру иностранных дел ответ, который никогда не был забыт и не был прощен Александром. Смысл ответной ноты заключался в том, что император Франции не стал бы возражать, если бы узнал, что его российский коллега собирается арестовать или захватить убийц его покойного отца императора Павла первого, скрывающихся на территории сопредельного государства. Вся Европа, за исключением разве что России знала, что 'герои' Михайловского замка: Пален, Беннигсен, Зубов, Талызин и остальные спокойно пребывали в Санкт-Петербурге...
Кроме проблем с телохранителями Бонапарта, был еще и языковый барьер, преодолеть его Сашка самостоятельно не в силах. И в самом деле, Наполеон владеет французским и итальянским, но вряд ли знает хоть пару слов на русском или английском. Тоже самое можно сказать и о его окружении, а немногочисленные переводчики-поляки доверия унтер-офицеру не внушали. Те еще сволочи, русских, мягко говоря не любят, и вряд ли помогут установить контакт, скорее даже постараются намеренно исказить сказанное, коль речь зайдет о новой войне. Надо сказать, что с французским языком Александр в свое время пролетел по собственной глупости, возможность мало-мальски изучить у него была - Софья, жена штабс-капитана пыталась помочь хорошему знакомому, других более-менее сносных наставников в провинции не имелось. Это только в фильмах постперестроечных российских режиссеров каждый российский дворянин владеет языком Вольтера как родным и даже лучше, про "недорослей" фон Визина эти мало уважаемые Александром господа предпочли умолчать. Действительность начала 19-го века оказалась совсем иной, большинство офицеров в 13-м егерском были, что называется с домашним образованием, учились как и знаменитый Аракчеев на медные деньги "чему нибудь и как нибудь". Для начала 19-го века картина нормальная, тут и генералы зачастую были малограмотными, сохранились в архивах личные письма князя Багратиона, два слова - три ошибки, генерал в этом плане недалеко ушел от сельского попа. Из иностранных языков окружающие более-менее знали немецкий, да и то сильно искаженный и исковерканный, особенно в этом плане выделялся швейцарец Бауэр - его доморощенные полковые "германцы" с трудом понимали, когда старику приходила в голову фантазия поговорить на родном языке. Александр так порядком усовершенствовал и развил свой "технический английский", поручик Яковлев оказался знатоком этого редкого в российской провинции языка, дело в том, что он происходил из "флотской" офицерской династии, но из морского корпуса Леонида выгнали за амурные похождения с дочкой начальника, пришлось юноше идти в пехоту. Кто еще мог помочь? Местные провинциальные дворяне-помещики были весьма и весьма невежественны - на уровне пресловутого Кисы Воробьянникова Ильфа и Петрова, но тот хоть в Монте-Карло бывал временами, а у этих только и занятий: различные увеселения, водка, бабы и псовая охота. Доходило до того, что Денисов получавший газеты и книги из столицы почитался всеми цивильными знакомыми за весьма опасного вольнодумца. Намного лучше с французским было у женской половины местного "образованного общества", так как многих девиц все же обучали в закрытых пансионах и институтах, где как правило детям запрещали говорить на родном наречии заменяя его иностранным. Но и тут "немок" было на порядок больше, чем "француженок", месье и мадам появились в провинциальной России в товарных количествах только после краха Великой Армии в 1812 году, когда за серебряный рубль можно было прикупить хоть десяток "хранцузиков".
Таким образом даже если Александру чудом удастся пробиться к Наполеону мимо полусотни бдительных стражей - Фуше, "папа Мюллер" императора работает на совесть в отличие от своих российских аналогов, то он все равно ничего толком объяснить не сможет, нужен умный и толковый посредник-переводчик. Где бы вот еще взять такого? В свое время с ГДР-скими немцами Сашка объяснялся на ломаном английском, но здесь такой номер не прокатит...
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#45 monitor » 20.11.2015, 12:00

Судьба и в этот раз подкинула Александру великолепный шанс, вот только использовать его на все 100 процентов не удалось, слишком уж внезапно и неожиданно все произошло: "Шанс -и вот, когда вы в двух шагах от груды сказочных богатств, он говорит вам: Бог подаст!"
Унтер-офицер готовился к заступлению в караул, пытался выгладить чугунным пудовым утюгом, набитым углями, свой форменный суконный мундир. Работа на любителя, требуется немалая аккуратность в обращении с таким допотопным устройством, поневоле затоскуешь о ХХ веке с его повсеместной электрификацией. Вдруг все изменилось, в помещение временной казармы, бывшего товарного склада местного негоцианта, влетел запыхавшись от быстрого бега фельдфебель.
-Сашка! Поди сюда срочно, тебя полковник кличет!
Недоумевая, что там могло еще случится, Александр отложил в сторону не доглаженный мундир и накинув свой "китель", изготовленный из обычной полотняной рубашки, отправился вслед за уходящим уже фельдфебелем Матвеем, последний при полковом командире быстро продвинулся до "доверенного лица" по разным мелким делам. Ничего страшного на этот раз не произошло, накануне в Тильзите император Александр первый вручал ордена отличившимся французским солдатам, и сегодня уже Наполеон в знак вежливости занимается тем же самым, но кресты раздают российским нижним чинам. Со слов полковника выходило, что зять императора и маршал принц Мюрат захотел, чтобы в числе награждаемых оказался "тот самый стрелок", что его окунул в Неман, и вспомнили о маленьком унтер-офицере из 13-го егерского полка. Сразу же началась лихорадочна подготовка, единственный в полку 'уставной' мундир пришлось одолжить у денщика полкового командира. Сашку задергали, проверяя внешний вид и инструктируя, как себя следует вести с высочайшими особами.
-Ну сынок смотри не подведи нас всех! -похлопал его на прощание по плечу полковник.
Что же, Александр постарается, надо обязательно использовать представившийся случай, вдруг да получится уберечь страну от новой, куда более кровопролитной и разрушительной войны. Единственная беда - не было у него никакого определенного плана, какую конкретную информацию и до кого следует пытаться довести. До этого все раздумья сводились к единственной цели - попасть бы туда к 'ним', а вот, что далее как всегда Сашка отложил на потом.
С первого взгляда стало понятно, что Сашка уже опоздал, слишком много времени потратили в полку на подготовку, просто так 'как есть' отпустить нижнего чина не решились. Наполеон с российским императором давно удалились для приватной беседы в один из домов, а главный французский кавалерист успел довести себя до невменяемого состояния, употребляя коньяк пополам с шампанским, остальные были немногим лучше. Российские офицеры-переводчики упились даже быстрее чем высокопоставленные военачальники Наполеона, на халяву это дело не хитрое - раз рюмка, два рюмка... глядишь глазки и забегали. Александр прохлопал, таким образом, орден почетного легиона, серьезное упущение, поскольку к награде прилагалась пожизненная рента в тысячу франков и империя выплачивала ее аккуратно. Ему достались хорошие часы и тысяча наличными, и то хорошо... но он сюда пришел не за этим.
Российские генералы, практически все как один, торжественное мероприятие под разными предлогами проигнорировали, за исключением тех, кто был в свите царя, но и эти поспешили удалится, как только ушли царственные особы. Дураков, желающих отмечать собственное поражение не нашлось. Поэтому к моменту появления Сашки, в загородном увеселительном саду, где собственно и происходило награждение, находились с российской стороны только переводчики, да с десяток нижних чинов, преимущественно из гвардии, единственным армейцем был Александр, если не считать еще казака и башкира - но те скорее относятся к иррегулярным войскам. Среди немногочисленных российских офицеров мелькнул и знакомый ранее Александру гусар, но добраться до него не удалось, оправдывая свое призвание партизана, Давыдов бесследно исчез в толпе французов возле буфета с горячительными напитками.
Пока никакого внятного диалога никак не выходило все свелось к стандартным уставным: 'Так точно!', 'Никак нет!' и 'Рад стараться ваше высокопревосходительство!' - и то через пьяненького толмача. Больше ни о чем и не спрашивали, а лезть в разговор офицеров нижнему чину не положено. Зато пить вместе с 'их превосходительствами' пришлось изрядно, необходимо было поддерживать имидж 'крутого солдата', ведь всем известно, что русский воин обязан стакан осушить не моргнув глазом и закусить вторым. Пока везло, он не окосел и даже не опьянел толком, не то коньяк попался слабый, не то помог кусочек сливочного масла проглоченный заранее, не то он просто перед этим возлиянием плотно пообедал. Другим приходилось намного хуже, 'инородец' в полосатом халате после третьего стакана свалился кулем под стол и казачок давно лыка не вязал, хорошо хоть саблю у него забрали заранее, а то бы спьяну зарубил кого-нибудь.
Среди обслуживающих мероприятие российских переводчиков, Сашка заметил одного самого молодого, державшегося немного в стороне, от основной шумной, буйной и изрядно пьяной компании, на вид относительно трезвого. Деваться теперь некуда, придется рискнуть и раскрыть немного карты перед этим 'чужим', игра того стоила.
-Ваше благородие разрешите присесть? -Александр подошел к столику в дальнем конце сада, за которым скучал избранный им в качестве посредника офицер, хоть этот и был одет в гражданскую одежду но выправку такой маскировкой не скроешь.
-Садись братец. Чего не гуляешь со всеми, глянь как весело! -и действительно, было на что посмотреть.
Казак дошел наконец до кондиции и попытавшись сплясать что-то наподобие лезгинки свалился рядом с собратом-иррегуляром. Рослые, почти двухметровые гренадеры, семеновцы и преображенцы еще держались на ногах и пытались изобразить 'бравый вид', но похоже непривычный для русского человека крепкий коньяк понемногу побеждал. Французы постепенно разбрелись кто куда, по различным уголкам, но большинство все же осталось в саду, только ординарцы уволокли прочь Мюрата, а то бы лежать принцу империи между казаком и башкиром, а что все едино - кавалерия, пьют как лошади.
-А вы, я вижу ваше благородие не радуетесь с остальными? -осторожно продолжил прощупывать собеседника Сашка.
-Оставь, не трави душу, кровь проливал, орденом Анны 3-й степени наградили, а в чине повышать не хотят! -обиженным тоном ответил офицер, которому Александр дал лет двадцать на первый взгляд, но скорее всего то просто выглядел старше, чем на самом деле.
-Бывает... -Александр вспомнил о собственных злоключениях по части чинопроизводства, -Не подскажете часом с кем из французов можно потолковать. Дело у меня важное к ним есть...
-Господи, да ты хоть представляешь, братец кто тут собрался? Тут ни одного ниже бригадного генерала нет!
-Вот поэтому и спрашиваю ваше благородие, речь о следующей войне в 1812 году пойдет. И во французском я не силен: по-немецки, или по-английски еще могу немного говорить... Но на языке Вольтера и Руссо никак, -продолжил Сашка, радуясь в душе удаче, пока все шло как по маслу, не заорали и не прогнали прочь, а внимательно слушают.
Может быть алкоголь временно приглушил 'сословную спесь' столь свойственную в 19-м веке многим. И вообще этот переводчик странный, не напился на дармовщинку как все остальные и разговаривает почти на равных с незнакомым солдатом. Другой бы с горя напротив загрузился коньяком до упора, а этот нет... Посмотрим, что он дальше делать будет.
-Любопытствую братец, что может нижний чин знать такого, что неведомо маршалам и генералам, али дар провидца у тебя имеется?
-Можно сказать и так... Найдите мне подходящего француза ваше благородие, что соизволит нас выслушать и все узнаете сами. -Александр не торопился выкладывать 'козыри', ведь могло получится и так, что узнав о ближайшем будущем посредник откажется от своей миссии и тогда все пропало.
-Задал ты задачку братец... А вон маршал Ней там в углу возле выхода один сидит, попробуем с ним сперва, он же из крестьян вроде, поди поймет тебя. -неожиданно легко согласился офицер и только тут Сашка уловил у него небольшой, едва различимый акцент, поляк что ли? По виду совсем не скажешь, на классического 'гонористого' пана не похож...
Сашка надо сказать предпочел бы для разговора кого-нибудь из штабных, а не этого 'рыжего льва', но выбор сделал не он.
Пришлось идти туда, где в одиночестве коротал время в тени акации крепкий, здоровый мужчина, находящийся на четвертом десятке лет в самом расцвете сил, у него волосы с заметным рыжим оттенком и лицо, на котором оставили след военные кампании в разных концах Европы, голубые глаза и волевой подбородок. Последний солдат уже обреченной на гибель империи...
Аустерлиц и его ликующее солнце. Ватерлоо - небо, исхлёстанное дождём. И вот, наконец, - туман, окутавший сегодня город, зловещий предвестник трагедии. У подножия бесконечной скучной серой стены, окружающей ресторан 'Шартрез', что расположен между Обсерваторией и решёткой Люксембургского сада, в луже крови тело человека. Париж, четверг, 7 декабря 1815 года, девять часов двадцать минут. Все это уже история для поколения к которому принадлежит Александр, но ведь могло бы быть и по другому, особенно если знать заранее...
Корсика, Аяччо, жёлтый дом под раскалённым солнцем. Все ставни закрыты, чтобы защитить от слепящего средиземноморского света и жары. В доме молодая женщина благородной и строгой красоты Летиция Бонапарте, спешно прилёгшая на канапе в гостиной, просто, без единого крика, как и положено настоящей дочери корсиканских гор, рожает ребёнка. Это мальчик! При крещении его нарекают Наполеоном. 1769 год - закат царствования Людовика XV, самое время появиться на свет, если хочешь стать участником событий, которые развернутся через двадцать лет, если намерен воспользоваться новым порядком вещей.
Мишель Ней немного опередил своего будущего повелителя. Родившись 10 января, в разгар зимы, он уже уверенно сидел, в то время как Наполеон, появившийся 15 августа, должен был потерпеть ещё несколько месяцев, прежде чем ему удалось твёрдо усесться на своем заду. В том же 1769 году родились Ланн, Марсо, Сульт и Веллингтон.
Напрасно специалисты по геральдике ищут благородные корни генеалогического древа Бонапартов, но совсем фантастическими и бессмысленными были бы попытки отыскать знаменитую линию в истории семьи Ней. Из подвального помещения на улице Де ла Бьер в Саарлуи доносятся гулкие удары. Там бочар Пьер Ней орудует специальным топориком. С помощью четырёх подмастерьев он выстругивает доски и стягивает их обручами. Родители маленького Мишеля жили в массивном каменном доме, под окнами которого навалена груда старых бочек. Будущий герцог Эльхингенский и князь Москворецкий делал свои первые шаги именно в этих скромных владениях.
Мец, 6 декабря 1788 года.[8] Крепко сложенный молодой человек, чья рыжеватая шевелюра заметна издалека, переступает порог вербовочной конторы гусарского полка. Фамилия: Ней. Имя: Мишель. Возраст: девятнадцать лет. Писарь отмечает данные, которые могут понадобиться в случае дезертирства. Дальше следуют измерения. Рекрут из городка Саарлуи ростом почти 1,78 м, что в армии ценится. Высоким солдатам легче управляться с длинным ружьём того времени. Героическая внешность и мощное телосложение производят благоприятное впечатление. Если бы недостаточный рост стал препятствием, он, возможно, поступил бы, как некий Деллар, молодой доброволец, который, 'чтобы обмануть несколько потерявшую бдительность комиссию, прибегнул к хитрости: засунул колоды карт в сапоги'.
20 апреля 1792 года никто не мог предположить, что Франция вступает в войну, которая продлится двадцать три года, от Вальми до Ватерлоо. Эти двадцать три года сражений позволят героям в сапогах оставить потомкам свои имена, выгравированные на Триумфальной арке.
Человек не без удивления внимающий странным речам русского унтер-офицера, там на арке пятый слева - у него самая короткая фамилия, глаз выделяет ее сразу из других, резчику по камню не пришлось сильно страдать выдалбливая в мраморе три буквы латинского алфавита.
'Один из особых талантов Первого консула заключается в том, что он безошибочно выделяет людей, обладающих истинными достоинствами.' -так охарактеризует своего императора Ней, в ту далекую пору еще не маршал и в сущности он не ошибется, вот только кроме талантов у первого консула хватает и недостатков, но пока они не видны.
'Я ненавижу пруссаков...' -еще одно высказывание маршала, как раз в то время когда завоеванная Пруссия станет союзником Наполеона. Между эти двумя народами уже имеется весьма заметная неприязнь, но еще не вражда, всему свое время. Так знаменитая диссидентка того времени, предтеча российской 'жабы Леры', де Сталь моментально была вышвырнута соотечественниками из страны, стоило ей заикнутся об особых достоинствах германского народа. Случайно ли Александр попал на такого слушателя, или опять вмешалась судьба, но на другого француза перспектива потеря Эльзаса и Лотарингии бы так не подействовала, маршал чуть ли не подскочил, едва стол не опрокинул... Видимо чего то подобного он всегда опасался в глубине души, что однажды северный сосед возьмет верх. Неплохие полководцы у пруссаков водились и раньше, достаточно вспомнить Фридриха великого.
-Откуда сии сведения унтер? -несказанно удивился вместе с маршалом и переводчик, легкое опьянение давно покинуло его и в умных глаза чуть навыкате давно уже зажглась искорка интереса.
-Да все оттуда же из учебника истории 'Нового Времени', -честно признался Александр, пришла пора говорить начистоту, -Я родился, вырос и жил в конце ХХ столетия, когда все эти события давно уже стали Историей. Как я очутился здесь в 1800 году - это надо рассказывать отдельно, я и сам до конца не понимаю механизма этого явления.
Поляк, а в этом не было сомнения, теперь характерный акцент выдавал переводчика с головой, поспешил перевести и все трое задумались, каждый о своем...
Александр напрягал мозг пытаясь подсказать маршалу, что надо сделать 'правильно', но готового рецепта у него не было. Ней был как бы 'придавлен' обрушившейся на него информацией, отчасти совпадающей с его собственными опасениями и прогнозами. А вот Ян Тадеуш Кшиштоф Булгарин, известные позднее в России, как Фаддей Венедиктович прикидывал, что какой бы получился великолепный сюжет для романа, если бы вот так в самом деле столкнулись люди из разных столетий. Может стоит развить этот замысел, интересоваться литературой будущий писатель начал еще в сухопутном шляхетском кадетском корпусе, за что и был чуть не изгнан оттуда. Фантастически-утопический очерк Булгарина 'Правдоподобные небылицы, или Странствования по свету в двадцать девятом веке' , написанный в 1824 считается первым в русской литературе описанием путешествия во времени.
Покончив с отдаленным будущим, Александр изложил ход событий до 1941 года включительно, они снова вернулись к ближайщим события, которые только еще предстоит пережить, маршала интересовали конкретные даты, имена и факты. Александр кстати совершенно неожиданно вспомнил, что между 1807 и 1812 будет еще одна война - на сей раз под жарким небом родины Сервантеса. В отечественной литературе применительно к действиям партизан 1812 неоднократно упоминали Герилью - народную войну в Испании, ранее на это он внимания не обратил.
-чем там закончится? -осведомился через переводчика Ней.
-Французы проиграют, народная война плюс горы, плюс постоянная подпитка из Великобритании - в итоге закономерный финал.
-Будут ли вообще у императора Наполеона победы после Фридланда? -снова не дает покоя переводчик, не то маршал сомневается, не то сам Фаддей, кумиром которого Бонапарт был до этого вечера.
-Только локальные, но войны Наполеон будет раз за разом проигрывать, после 1812 года наступит полный крах и отдельные успехи его не спасут.
-Неужели великий полководец ничего не сможет придумать применительно к России? Ведь возможности есть!
-Бонапарт велик, но генерал Мороз окажется сильнее! Воевать придется не столько с противником, сколько со стихией и ваш Бони проиграет эту битву. -отрезвил размечтавшихся было собеседников Сашка, -Единственный способ не проиграть войну 1812 года - это предотвратить ее.
И в самом деле, чего бы там не говорили наши казенные ура-патриоты, но бессмысленная бойня Отечественной войны 1812 года не принесла ничего хорошего и России, разрушив на долгие годы ее экономику и отдалив жизненно необходимые реформы. Страну буквально загнали в на век вспять, тогда как везде был прогресс на просторах за Неманом восторжествовало дремучее средневековье в самой извращенной форме. Для правящего сословия надо сказать последствия были не так заметны, как для простого народа но пострадали и они тоже. Наконец Александр вплотную подошел к своей цели, появилась надежда предотвратить грядущую катастрофу по недоразумению именуемую 'историей российской империи 1800-1917', вот только бы француз сумел что-то сделать.
Они еще задали Александру кучу вопросов по 1812 году, надеются изменить? Не выйдет - одно или два выигранных сражения ход войны в целом не меняют, отправившись в поход на Москву, Великая Армия обречена, а в другом направлении ее не продвинуть, мешают стратегические соображения. После отказа главнокомандующего Барклая де Толли от генерального сражения другого варианта развития событий не может быть в принципе.
-Выходит Наполеону следует остановиться в своих завоеваниях? -подытожил Булгарин, опередив с этим выводо Сашку.
-Именно это я и хотел сказать, напомни заодно маршалу о судьбе империи другого великого полководца, Александра Македонского! Все что можно безболезненно взять и использовать Франция уже давно получила, дальнейшие приобретения приведут империю Наполеона к неминуемому развалу, с войнами надо завязывать.
-Часть наших генералов придерживается такого же мнения. -поспешил с ответом Мишель Ней, ему и самому все порядком уже надоело.
Лихой бесшабашный гусар 1793 года давно не тот, не последнюю роль в этом превращении сыграла и молодая супруга на которой он женился по любви. И дети уже пошли, пора остепенится и перейти к мирной жизни, все что можно взять саблей на поле боя маршал приобрел сполна. Одна небольшая проблема - император Наполеон остановиться не хочет или не может, а желающие 'тормознуть' его, такие как Пишгерю, Моро и Кадуаль в итоге попадают на гильотину. Не видит надвигающейся беды и народ, успокоенный потоками трофеев из завоеванных стран и победными реляциями знаменитых наполеоновских бюллетеней, где потери и неудачи ловко скрываются, на передний план выдвигаются победы и достижения. Маршал колебался сильно, он и в реальной истории то клялся в верности роялистам в 1815, обещая привезти корсиканца в Париж в железной клетке а ля Пугачев, то переходил вместе с войсками на сторону Наполеона. В его душе как бы шла борьба между верностью долгу и присяге и стремлением к миру и спокойствию и верх брала то сторона, то другая. Предателем Ней безусловно не был, одно слово и как поданный Пруссии маршал оказался бы в 1815 неподсуден роялистам, сохранил бы себе жизнь и свободу. Но он этого не сделал, если это не патриотизм в высшей форме, тогда вероятно стоит признать 'последнего солдата императора' самоубийцей...
День клонился к вечеру, давно опустел сад на окраине Тильзита, только за одним столиком засиделись за последней бутылкой коньяка унтер-офицер и человек в плохо сидящей на нем цивильной одежде.
-А все же я братец уйду к французам! -категорично заявил Булгарин и принялся уговаривать последовать его примеру и Сашку. И в самом деле что ждало унтер-офицера впереди? Это Наполеон предпочитает опытных сержантов выпускникам Сен-Сира, заигрывая с армейской средой, а в России нижний чин - бесправное быдло. Честолюбивый поляк рассчитывал подняться до 1815 года как минимум до полковника, время еще есть... И для Александра бы местечко нашлось при штабе великого полководца и императора Франции по совместительству, кто он по гражданской специальности? Техник-связист, устроился бы - так в империи построены уже сотни миль оптического телеграфа и более прогрессивный и дешевый электрический будет однозначно воспринят на ура, потребность есть. Беспроводная связь - тем более, императору постоянно приходится сноситься с Парижем, решая внутренние проблемы, с руками бы оторвали такое изобретение. О том, что ждет эту великую империю через семь лет видимо Фаддей, увлеченный ближайшими перспективами старался не думать. Скорее всего он считал, что теперь история пойдет по совсем другому пути, если бы так... Александр совершенно упустил из виду, что Булгарин обмолвился в ходе разговора случайно, коньяк развязал язык, что якобы знаком с еще одним пришельцем из будущего, поэтому дескать и не удивился так сильно и поверил унтер-офицеру.
..................................................................................................................................................................
Изрядно опьяневший Александр не торопясь шел в направлении родного полка, когда вдруг сильная рука, ухватив его за шиворот, втянула в один из сарайчиков, примыкавших к загородному саду.
-Здр... желаю ваше превосходительство! -только и успел пробормотать Сашка, увидев с кем его на сей раз столкнула судьба.
-Хорош он уже, когда только успел набраться. -констатировал очевидный факт Денис Давыдов, а его спутник - генерал Ермолов втащивший Сашку в сарай только встряхнул как следует унтер-офицера, надеясь видимо привести последнего в более вменяемое состояние.
-Ты чего там французам наплел? Какая к черту Сибирь - оттуда рекрутов не берут! -посыпались вопросы, -Белку в глаз, да кто же на них с ружьем охотится, палками бьют!
-Ваш благо... превосходительство, это мы с вами знаем, а иностранцы откуда? Пускай боятся! -с трудом соображал Александр.
-Так братец, давай выкладывай, о чем вы там с полячком Булгариным и маршалом Неем два часа разглагольствовали! -насел генерал, свирепо насупив кустистые брови, оказывается и это от них не ускользнуло, специально следили, или Булгарин уже успел проболтаться?
Пришлось Александру рассказать о своей наивной попытке предотвратить грядущую войну 1812 года, раз уж поймали с поличным, смысла запираться не было. Давыдов быстро задал еще несколько несущественных вопросов и тут же поспешно записал ответы Сашки в блокнотик. Закончился допрос тем, что унтер-офицеру налили еще чарку водки и без особых церемоний выставили за дверь, даже не предложив чего-нибудь на закуску.
-Убедились Алексей Петрович, человек на которого ссылается штабс-капитан Денисов, действительно существует?
-Нет у меня веры ни этому масону ни его красной тетрадке! -сердито проворчал генерал, в последние годы он стал консервативен и уже иначе оценивал свои увлечения пятилетней давности.
-Но факты же совпадают! -не отступал поручик, -Я намерено опросил унтер-офицера вразброс по разным эпохам и датам, получил ответы весьма схожие с теми, что представил нам штаб-капитан в своем сочинении.
-Господи, Денис да я при желании найду у себя в бригаде грамотного и толкового унтера. Велю заучить ему хоть Илиаду гомеровскую с Одиссеей и что с того? -Ермолова убедить не удавалось, -Почто за древнего грека нижний чин в таком разе не сойдет?
-Алексей Петрович, все же есть одно, что мы с вами подделать не в силах! -заявил Давыдов и пояснил, что он внимательно прочел не только красную но и синюю тетрадь штабс-капитана.
Последняя была своего рода черновиком, куда методично заносились все сведения, полученные за шесть лет от предполагаемого пришельца из будущего. Поэт-гусар проанализировал записи Денисова совсем с другой стороны, нежели Ермолов, и пришел к потрясшему его выводу: штаб-капитан прав, этот человек - Сашка действительно прибыл из другого столетия. Он не стал искать различные мелкие несоответствия, вполне объяснимые как погрешностями памяти пришельца из будущего, так и самого штабс-капитана, при передаче сведения могли исказиться. Его внимания привлек тот факт, что нижний чин постоянно ссылался на несуществующие еще литературные произведения и даже местами приводил из них цитаты. Еще бы, в школьном курсе ведь 'Война и мир' Толстого и Пушкин с Лермонтовым изучаются примерно в то же время, что и история нового времени, или по крайней мере рядом, освеженная регенерацией, вследствие воздействия машины времени память Александра позволила ему много чего вспомнить из казалось бы забытого навеки. В его показаниях и свидетельствах незримо присутствовал могучий пласт русской литературы, которая только-только начала еще зарождаться в начале 19-го века, влияния этого фактора нельзя этого было не заметить.
-Сколько там ступеней у корабля доставившего американца Армстронга на луну Денисов с унтером могли выдумать и сами! -заявил с апломбом знатока гусар, и он действительно в таких вещах разбирался, -А вот написать хоть пару строк в рифму им непосильно. Слишком уж рационально оба мыслят.
-Могли найти кого-нибудь ради такого начинания. -возразил генерал, не желая отказываться от своей первоначальной версии.
-Литератор такого масштаба был бы в России известен всем, кто хоть немного сведущ в грамоте. А его нет! У нас пока имеется только Державин с дубовыми одами, да Барков с порнографией, остальные и того хуже, лучше и не поминать совсем!
-Прилег вздремнуть я у лафета и слышно до рассвета, как ликовал француз. Но тих был наш бивак открытый, кто кивер чистил весь избитый, кто штык точил ворча сердито, кусая длинный ус... Да были люди в наше время, не то что нынешнее племя, богатыри не вы, плохая им досталась доля, не многие вернулись с поля... -процитировал строки еще не родившегося поэта Давыдов продолжая наседать на собеседника, -Сравните сии чудные слова с виршами нашего пиита Державина, школяры от него вешаются, ибо запомнить невозможно. А там в синей тетрадке еще и проза местами в пересказе есть... Нет такое жалкой кучке масонов сочинить такое не по силам, россказни о их могуществе явно преувеличены.
-Все бы ничего, да слишком уж совпадают выводы из сего сочинения с желаниями господ мартинистов! -упорно стоял на своем Ермолов.
-Ничего удивительного, подогнал Иван Федорович сии сведения под свои воззрения, но сами факты верны.
-До 1812 года осталось всего пять лет, посмотрим запылает ли Москва, дойдет ли до нее Бонапарт. А Денисову я все равно не верю, изображает из себя армейского дурачка, а Санкт-Петербурге научные труды по тактике писал, каково?
-Ежели бы за вас взялись в свое время как за него поди бы тоже предпочли шкуру простака хламиде каторжника? -съязвил, но неудачно Давыдов, он и сам было дело, ходил по краю и едва не сорвался.
-Ну и что теперь нам делать, коли завелся такой пророк? Идти с этой писаниной к Аракчееву? Так все скопом в Шлиссельбурге окажемся в соседних казематах. Кому еще штабс-капитан сие показывал?
-Говорит, что только Воронцову и то с купюрами, а черновик видел почитай я один. -признался гусар.
-И все равно не я не понимаю, почему нет никаких вещественных доказательств? Ни оружия, ни приборов и механизмов, одни слова? Разве только компас мне показывал штабс-капитан, действительно есть на нем клеймо 1987 года, работа тонкая, но хороший мастер и здесь такую вещицу сделает, коли нужда будет.
-Алексей Петрович, вы забыли, что Денисов в ссылке и лишен свободы передвижения, а нижний чин и подавно. Оба утверждают, что доказательства есть и немало, только до них еще добраться надобно...
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#46 monitor » 21.11.2015, 18:31

Утром следующего дня унтер офицер очнулся в дровяном сарае, заменявшем в полку гауптвахту, в горле пожар, голова раскалывается словно по ней табун дикий лошадей промчался. Ни произнеся не слова пересохшими губами Александр принялся с остервенением пинать запертую дверь, точно дерево было в чем-то виновато.
-Погодь не ломай! Счас открою! -донеслось с улицы, говорил кто-то знакомый, но с похмелья Сашка никак не мог вспомнить, чей же это голос. Наконец человеку снаружи удалось справится с запором и Александр выскочил на свежий воздух.
-Живой? -спросил освободитель, поглаживая скулу на которой растекся великолепный синяк, это старый друг Григорий оказывается, кто же его так отделал?
-Гришка, это не я тебя часом? Прости ничего не соображал вчера...
-Не-а. Дрались всю ночь с немцами в городе. Ты лучше скажи почто городничего ихнего смертным боем бил? Еле отняли, думали упился до горячки - велено было до утра запереть.
-Я??? Ни хрена ни помню, расскажи как было!
Оказывается к моменту возвращения Александра обратно в полк туда заявилась делегация от местных обывателей, для чествования героев. И возглавлявший ее важный немецкий чиновник приветствовал унтера традиционным прусскими приветствием: "Хайль!" и соответствующим жестом, что вызвало моментальную реакцию уже и так распаленного против немцев разговором с Неем бывшего советского солдата.
-Ты ужо эдак на его накинулся: "Фашист?! Убью сука!". Едва болезного отбили. Вот полковник и велел тебя повязать.
Ничего удивительного в таком поведении нет, гены наверное сказались. У Александра дедушка-ветеран так под статью на закате жизни чуть не попал, вздумал над ним пошутить на 9 мая один молодой человек, любитель экзотической символики, случайно встреченный в парке. Доморощенного "нацика," госпитализировали с диагнозом "перелом челюсти", да были люди в наше время... А у как предок в 45-м "фашистов" в каком-то прусском городке воспитывал и сейчас вспоминает с "теплом" и любовью. Там тоже аборигены по началу "хайль" орали, но дед им быстро разъяснил, что для здоровья куда полезнее будет "Служу Советскому Союзу!", благо особисты дали им карт-бланш на перевоспитание местных.
Тут вчера и без Сашки было весьма и весьма весело, государь император к ужасу полковника велел выдать всем свободным от нарядов и караулов тройную чарку и отпустить для отдыха в город. Что называется локальные содом и гоммора, не удовлетворенные малой "царской" дозой егеря добавили в ближайших шинках и воинам сразу же захотелось любви. В Тильзите, как и в любом немецком городе, что называется европейская культура, проститутки по улицам не бегают, они собраны в борделях - в городе целый квартал таких "веселых заведений". Сунулись туда егеря в поисках развлечений - нижних чинов не обслуживают, морды жирные воротят: "Пошли вон, здесь только для господ!". Точнее не пускали в "заведения" до вчерашнего вечера, потом поневоле от такой политике пришлось отказаться... Разгоряченные водкой бойцы выдвинули в первом же публичном доме короткий ультиматум: "Или по-хорошему за деньги, или по-плохому и бесплатно!". После шумных и бесплодных переговоров последовал штурм и затем "пленных" девиц заставили обслужить всех солдат на халяву. Понравилось, и двинули в следующий "очаг культуры", там уже никаких предварительных условий не выдвигали, сразу кинулись на приступ. Так за ночь последовательно разгромили пять борделей, в последнем пятом егерей встретили стянутые со всех городских "точек" вышибалы и полиция, но враг и тут был повержен, российские войска как всегда победили. В этом своего рода "бою" не обошлось без применения "карманной артиллерии", так и не удалось установить расследованию после, кто швырнул в открытое окно второго этажа гранату. Эффект был поразительный, ошарашенные разрывом вышибалы кинулись врассыпную спасаться, стражи порядка бежали вслед за ними. Девицы же с пронзительным визгом разбежались по всему городу в чем мать родила, шокируя и без того напуганных чопорных бюргеров. До самого рассвета ловили их и "употребляли" по назначения, но это девок, полицаев просто без затей били. К счастью та жестянка, где ее только черти из второй роты стянули, оказалась без поражающих элементов и убитых среди героических защитников "заведения" не было.
-Токо девке одной зад попалили чуток. Ну ниче, мы ей опосля маслом смазали! -отчитался о всех перипетиях ночного "сражения" Григорий.
Надо сказать, что немецкие "жрицы любви" благоприятного впечатления на русских солдат не произвели, хоть с виду и вполне соответствовали тогдашним стандартам красоты.
-Ляжки раскинет и ровно чушка лежит эдак под тобой и не дергается. Наша то милка хоть слово скажет, али ругаться зачнет, а энти ровно воды в рот набрали! -жаловались позднее егеря, вспоминая веселый уикэнд в Тильзите.
Сашка еще подивился, как меньше сотни народу, ведь почти весь полк был в караулах, устроили такой эпический бардак. Оказывается посильную помощь в борьбе с немецко-фашисткими товарищами егерям оказали казаки и еще какие-то "нерусские" воины. Желающих выпить и побаловаться с девками на дармовщинку долго искать не пришлось, набежали со всех сторон.
-Косоглазы, татары может, не видал я таких раньше! -заявил Григорий, возможно это были прибывшие недавно калмыки, башкир в полку уже знали.
Потом конечно приехали чинуши и стали разбиратся, но виновников взрыва в публичном доме так и не нашли. Полковой командир убедил дознавателей в том, что главный гранатометчик не мог этого сделать, поскольку уже пребывал к тому времени на "губе", а остальные якобы метать гранаты не умеют. Немцев с их претензиями, что дескать егеря разнесли полгорода и изнасиловали чуть ли не все население Тильзита до грудных младенцев включительно, вежливо послали подальше, срок пребывания российских войск на прусской территории подходил к концу и никто не собирался удовлетворять непомерные требования местных, равно и возмещать причиненный ущерб. Полковник, командир 13-го егерского в итоге всю вину ловко свалил на примазавшихся казаков и на "диких" калмыков. Платову государь император позднее даже свое неудовольствие высказал за этот конкретный эпизод, впрочем станичники и без того прославились различными безобразиями. В запасниках краеведческого музея города Советска и по сей день валяется пыльная от времени гравюра "Ужасы нашествия диких казаков", посвященная тем далеким событиям вошедшим в местные предания. На этом полотне туземного живописца в образе одного из предводителей жестоких "дикарей" навеки запечатлен Александр, что совершенно недостоверно как с исторической точки зрения, так и с юридической. Наученный горьким опытом Сашка сразу же истребовал в канцелярии полка бумагу, удостоверяющую, что такого-то там числа унтер-офицер имярек находился в полку на гауптвахте под арестом. Спустя много лет друзья на день рождения прислали Александру прекрасную копию с этого тильзитского "шедевра", что хотел изобразить прусский Рафаэль неизвестно, но получилась добротная немецкая "порнография с неграми". Жене Сашка показать такое свидетельство своих военных "подвигов" не рискнул, проклятый рисовальщик показал его там прямо на "честной немецкой девушке" в весьма недвусмысленной позе. Вот "Выстрел по маршалу Мюрату на тильзитском мосту." - совсем другое дело, картинка вошла почти во все монографии о войне 1807 года, к сожалению стрелок на Александра у художника совсем не похож. Что поделать, это ведь не фотография, как видит человек так и рисует.
Чтобы у читателя не сложилось превратное впечатление о "облико-морале" унтер-офицера и его сослуживцев по 13-му егерскому следует отметить, что по поводу окончания войны гуляли в войсках широко и подобных случаев было предостаточно, просто не все стали известны широкой публике. Так в Амт-Баумблене сильно поддатые гвардейцы даже однажды вломились по ошибке в штаб-квартиру самого главнокомандующего Беннигсена. Бывает... искали "заведение" и какой-то доброхот-юморист из местных указал на дом генерала, спьяну и не такие чудеса случаются. Не отставали от российских соратников и сами немцы из корпуса Лестока, особенно прославился кутежами и погромами знаменитый "Полк Товарищей", куда по слухам добровольцев набирали по конкурсу в тюрьме. Что было, то было и давно быльем поросло...
..................................................................................
После Тильзита 13-й егерский полк на время перевели в главную квартиру, в Баумблен. С момента заключения мира прошло уже больше месяца и войска возвращались понемногу к уже подзабытому режиму мирного времени.
-Сашка, ты фокус с пистолетами снова проделать сможешь? -однажды утром спросил его штабс-капитан. Александр и не сразу понял о чем речь, но ему быстро разъяснили.
-Повздорил я позавчера с конно-польцами, как бы не пришлось на дуэли драться! -с видимой горечью в голосе признал Денисов, слава бретера и дуэлянта ему всегда претила.
Было в ту пору такое экзотическое подразделение - уланский Конно-Польский Полк, укомплектованное наполовину волонтерами из числа неподатных сословий, на фоне остальных частей полк выглядел как банда батьки Махно, самое лучшее сравнение. В начале века в России экспериментировали с различными формами организации армии, пытались набирать части из однодворцев на 15 лет службы, были и другие интересные начинания, но ничего не прижилось и вернулись к рекрутской системе. Последняя допускала и службу наряду с нижними чинами из рекрутов "привилегированных" рядовых и унтер-офицеров из числа как дворян, так и других "свободных" сословий. Но в армейских частях такие встречались редко, обычно много "вольноопределяющихся, как их стали называть позднее было в гвардии, Конно-Польский полк был в то время исключением. В 13-м егерском такого рода "добровольцев" не было совсем, полковой командир всеми силами от них отбивался, предпочитая получать уже готовых офицеров. Старый вояка не мог забыть те времена, когда солдаты-дворяне откровенно пренебрегали службой: "Идет такой герой в караул в обнимку с девкой гулящей, а ружье за ним слуга несет, другой погребец с водкой тащит, третий закуски..." - вспоминал полковник, и прибавлял обычно, что Александр Васильевич жаловался бывало, мол в роте он единственный из солдат служит по уставу - остальные исключительно "по желанию". Командир полка не желал так же отдавать должности унтер-офицеров "пришлым аматерам" имевшим по закону приоритет в чинопроизводстве перед рядовыми из рекрутов, предпочитая им своих проверенных солдат, с которых если что то и спросить можно.
В чем сущность конфликта между штаб-капитаном и буйными "коннопольцами" Александр так и не узнал, скорее всего очередная пустая обида, юнцам не понравилось какое-нибудь замечание и повод готов - как же честь полка затронута! Пришлось готовить пистолеты и вспоминать уже подзабытый трюк, но в этот раз решили обойтись без стрельбы. "Крутым уланам" такой способ дуэлирования показался слишком легким, после долгих споров решили драться на холодном оружии. Можно вздохнуть с облегчением, Денисов тот еще д`Артаньян, в столице безусловно есть фехтовальщики и получше, но здесь он без преувеличения "номер один". Другой вопрос, об этом мало кто знает из "чужих", иначе уланы бы не наглели, полагая, что офицера-пехотинца уделают играючи. Что вдвойне ценно, так штабс-капитан еще и прекрасно осведомлен обо всех тонкостях и нюансах дуэли на холодном оружии.
Поединок назначили на понедельник и утром на пустыре за старым кладбищем собралось немало любопытных, других развлечений все равно нет, поэтому каждое такое событие привлекает усиленное внимание. Вместе с полковыми офицерами и секундантами пришел и Александр, мало ли вдруг в последнюю минуту стороны передумают и вернутся к пистолетам, тогда его помощь может быть очень кстати.
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#47 monitor » 10.12.2015, 18:12

Желающих драться со штабс-капитаном Денисовым за "честь полка" было в избытке, поэтому противника ему выбрали по жребию, что конечно совершенно противоречит дуэльного кодексу, но в военное время поединки в действующей армии все равно запрещены: но это же Россия, здесь если нельзя, но очень хочется - то можно. Рядовой против офицера - тоже абсолютно против правил, но поскольку оба дворяне, то на несоответствие внимания не обратили. Главный спор начался как раз насчет холодного оружия, долго не могли решить - имеют ли противники равные шансы. Уланы были вооружены саблями, на них и предполагали драться, а Денисов вместо казенной шпаги установленного образца принес с собой прекрасный дуэльный эспадрон итальянской работы. Инструкторы и учителя обычно предпочитали такое оружие всем остальным разновидностям шпаг и прочего "режущего-колющего-рубящего" инвентаря. Оружие с выгравированным на клинке девизом 'N0N TI FIDAR DIМЕ' - "если у тебя нет сердца, не полагайся на меня", досталось Ивану Федоровичу в подарок он наставника-иностранца, которого со временем способный ученик опередил. Позднее, когда Александр сам будет всерьез интересоваться фехтованием, то еще не раз столкнется с учебным вариантом эспадрона. Обсуждали и ругались господа офицеры целый час, но в конце пришли к единому мнению, что поединок можно проводить и при таком различном вооружении сторон.
Началось... "Товарищу" Соколову, на чью долю выпал жребий защищать с оружием в руках "честь полка" явно было не по себе от оказанного доверия, но молодой человек крепился изо всех сил: "Не подходи ко мне с отвагою, а то проколю тебя сею шпагою!" - как и принято было тогда. По лицу однако было видно, что парню совсем не хочется умирать, ради незначительной "обиды", якобы нанесенной штабс-капитаном Конно-Польскому полку. Нельзя сказать, что он испугался, за участие в боях и за спасение жизни офицера под Фридландом улан был награждена знаком отличия Военного ордена. Но одно дело картечь и ядра - там многое определяет случай, другое - клинок в руках профессионала, нацеленный в твою грудь. По правде говоря по части владения саблей дальше рубки лозы и ряда простейших приемов продвинутся Соколову не удалось...
Сашку, да других зрителей, наблюдавших за ходом поединка, вскоре постигло глубокое разворачивание. Ожидали увидеть нечто вроде долгой и яростной схватки, как в "Трех мушкетерах" или точнее в рыцарских романах, Дюма еще был неизвестен российскому читателю, а вышло просто, быстро и обыденно. Вжик-вжик, сталь кликов пару раз столкнулась в воздухе со звоном и все закончилось. Не прошло и минуты, как изящный эспадрон Денисова, отбив неловкий выпад улана, неуловимым движением распорол противнику рукав красивого голубого мундира чуть повыше запястья. Секунданты сразу же прекратили бой, выбросив условный сигнал - белый платок, поединок по обычаю ведется до первого ранения, до первой крови. Тут правда скорее вышла поверхностная царапина, чем тяжкая рана, но это уже не столь важно. Снова стали спорить, разгоряченные и обманутые ожиданиями уланы настойчиво требовали продолжения "банкета", но офицеры 13-го егерского напротив были убеждены, что дуэль уже состоялась, и далее вести бой не нужно. Разбирались до обеда, отдельные деятели громогласно стенали и сокрушались, что в старые добрые времена поединок бы обязательно продолжили вплоть до гибели одного из участников, а теперь "народ не тот" и "нравы не те". Разум все же в это раз победил, и положенные приличия соблюли и убитых и раненых нет, что надо сказать в те годы случалось нечасто.
Немного о веселых "допавловских" годах Сашка уже был наслышан, там по словам штабс-капитана тогда с дуэлями действительно было намного проще. Обиженный не заморачивался сложными и долгими церемониями, не искал себе секундантов, а просто выхватывал оружие и рубил-колол, как уж получалось... Чем не самураи, разве что шпаги сабли и палаши вместо катан. От самоистребления российское офицерство спасало только то обстоятельство, что как правило эти "разборки" происходили в сильном подпитии и удары противоборствующих сторон редко достигали цели. Крушили мебель, посуду на столах, бывало доставалось подвернувшейся под руку неловкой прислуге, но вот по обидчику попадали редко. Иногда напротив дуэль использовали для расправы с неугодным, намеренно не давая противнику времени вытащить свое оружие. Так штабс-капитан лишился однажды половины мизинца на правой руке, пока он пытался решить дело миром, его уже начали рубить...
-Странный юнец мне попался! -вслух размышлял на обратном пути в полк Денисов, -Двигался он как-то ненормально, где то я такое уже видал единожды, не упомню.
-Бог с вами Иван Федорович, обошлось по-хорошему и ладно!
-Да нет Сашка постой... Вспомнил! Софью свою я как-то пробовал обучать владению шпагой, вот так же козочкой и прыгала у меня влево-вправо, красиво и бесполезно, ровно как этот Соколов.
-Постойте, а улан часом не родственник ли сарапульского городничего Дурова?
-Да говорят, не то племянник, не свойственник какой, а ты почто спросил, неужели раньше его видал? -насторожился штабс-капитан.
-Похоже, что видел... На постаменте памятника в Елабуге стоит он, точнее она в наше время, вместе со своей лошадью. -с трудом удерживая смех ответил на поставленный вопрос унтер-офицер, -Коняшку то его, как звать не подскажете часом? Случано не древнегреческое ли имя хозяин подобрал?
-Алкид, одно из прозвищ Геракла по встречи с пифией. История известная, сей улан лошадь потерял, одолжив для вывоза раненого, а потом с трудом вернул от казаков. Не могу понять о чем ты речь ведешь?
-Все сходится Иван федорович. Город Сарапул, лошадь с древнегреческой кличкой и остальное... Выходит, что ваш Соколов на самом деле - Надежда Дурова, та самая знаменитая кавалерист-девица. Вы в профиль к этому "товарищу" не приглядывались? Силуэт чисто женский, на мой взгляд выходит, или нет?
-Тьфу, случится же такое! Смотри, молчи и никому не говори, а не то засмеют в полку, будут поминать всю жизнь мне такую конфузию! -глубоко расстроился Денисов, -Ты куда смотрел раньше, почему сразу не предупредил?
История имела продолжение, на другой день Александр под вечер заметил начальника с бутылкой вина и с бумажным свертком, в котором по форме можно было предположить букет цветов.
-Пойду извинятся к этой Дуровой-Соколовой, придется теперь прелестную ручку целовать, которую вчера эспадроном сподобился уколоть. -объяснил свои намерения штабс-капитан.
Вернулся Денисов поздно, вероятно извинения принимали у него долго...
-А девушка надо сказать ничего, не будь мое серце занято Софьей обязательно бы приударил! -сообщил он Александру о результатах визита, -Может желаешь познакомится?
-Нет спасибо, не то что бы я против женского спорта, но фехтование пополам с верховой ездой явный перебор! -поспешил отбоярится Сашка, -Не угодишь такой подруге и ведь зарубит еще.
-Надежда собирается вернуться домой к родителям, война ей пришлась не по вкусу.
-Тем лучше, мне надо сказать тоже надоело до крайности. Куда нас теперь сунут?
Ответа Александр не получил, скорее всего штабс-капитан и сам не знал, что же будет дальше...
.................................................................................
Осень, осень унылая пора... настроение такое, что домой бы назад в Россию податься, а нет не отпустили. 13-й егерский обречен теперь подчищать всю накопившуюся за время последней войны грязь. Их послали в провинцию ловить дезертиров, мародеров и прочих "вольных казачков". После Фридланда вся округа просто кишела различными мелкими бандами, местного губернатора, хотевшего было обревизировать свои владения, грабители раздели и разули, хорошо хоть в живых оставили. После каждой войны такой бардак в начале 19-го века неизбежен, власти на удивление мягко относились тогда к "заблудшим", обычно пойманных вразумляли, иногда словесно, иногда и с применением силы и возвращали обратно в полки дослуживать. Денисов напомнил в те дни Сашке афоризм Александра Васильевича Суворова, сравнивавшего дезертиров с заблудшими овечками, дескать побегают туда-сюда и все равно вернутся к стаду. Вот только по наблюдениям Александра, отнюдь не все бывшие солдаты жаждали вернутся к "своим", нередко попытка "вразумления" перерастала из словесной перепалки в жестокую стычку с убитыми и ранеными, у некоторых "овечек" зубы были как у волков...
-Стой сволочи!!! Присягу забыли? А ну бросай ружье и слазь живо! -геройствует на проселочной дороге во главе небольшого пикета из десятка солдат поручик Яковлев. Обычно попадались ему пешие, а эти верхом, но судя по общарпанному виду обычные грабители. Острие шпаги упирается в бок того, кого офицер счел старшим у "бандитов", предложение недвусмысленное, сейчас последует ответ: или будет бой или они сдадутся пикету, разве что конные могут попробовать убежать, пешком их не догонишь.
Александр вместе с остальными укрылся до времени в кустах, если что, то он должен метким выстрелом свалить предводителя банды и подстраховать командира. Затем последует залп и егеря докончат начатое дело штыками. Так они и ходили ловить "разбойничков" полуротами и изредка взводами, начальство посчитало, что такого количества достаточно для разбирательства с группами мародеров, редко превышавшими 20-30 человек.
-Ты что поручик своих не признаешь? На подполковника накинулся? -один из всадников рывком скинул с плеч старый, забрызганный дорожной грязью плащ.
Из утреннего тумана между тем продолжали прибывать верховые и скоро поручик со своими десятью егерями оказался в окружении, теперь не понятно кто кого поймал. Сашка вовремя разглядел потускневшие погоны старшего офицера, а то еще немного и этого кавалериста выбила бы из седла его пуля. Не иначе егеря в этот раз нарвались на крупную часть вышедшую с того береге Немана к своим, другого объяснения быть не могло, это точно не мародеры.
Стрелять в этот раз не придется, условный свист и поручик машет рукой, подзывает своих оставшихся из засады..
-Выходи братцы, это наши казаки!
Все же хорошо, что в этот раз обошлось, стрелять и колоть своих занятие не и приятных. Егеря смешались с казаками, пошли разговоры о том о сем, делились табачком и новостями. Выяснилось, что пришельцы не знают ничего толком ни о Фридланде, ни о том что война уж месяц как закончилась. На проселке судьба столкнула Сашку и его сослуживцев с одним из полков отряда полковника Сысоева переправившимся через реку южнее Юрбурга, о них уже забыли в главной квартире и считали безвозвратно утерянными или пропавшими без вести... А казаки оказывается вполне успешно прошлись рейдом по дальним тылам противника, набрали массу трофеев и пленных. Теперь придется всех взятых французов отпустить домой, тащить их далее с собой далее нет смысла.
-Ваше благородие, разрешите с ними и наших отправить? -с трудом пробился к своему командиру Сашка.
-Да пожалуй, отведи... -рассеяно махнул рукой Леонид, на него насели с вопросами казачьи офицеры, что да как и почему проиграли... приходится поручику разъяснять и оправдываться за упущения главнокомандующего российской армией.
Александр взяв для помощи Федьку отправился за пленными, еще вчера они отобрали у местных мужиков парочку французов, крестьяне не могли решить, как правильно следует казнить бродяг, но Яковлев вмешался и забрал пойманных мародеров к себе. Обычно французы грабили по ту сторону Немана, но изредка попадались и на российской территории наряду с остальными "заблудшими овечками".
К моменту, когда Сашка с помощником и "хранцузиками" добрался до той части колонны, где вели пленных, там было уже заметное оживление.
-Скидай сапоги антихристы! -распорядился старший, бородатый казак в летах, возглавлявший конвой, -Франция недалече, так добежите!
Пленники, поняв наконец, что от них требуют возмущенно загалдели - уже осень и босиком ходить по холодной земле не очень приятно. Но казаки на этот очевидный факт внимания обратить не пожелали и в ход для вразумления недовольных кое-где уже пошли нагайки.
-Грицко, ищо порты сыми вон с энтого енерала, сукно больно ладное и лампасы поди золотые! -продолжал распоряжаться бородатый урядник, по хозяйски прикидывая, что бы еще приобрести с "полону" полезного для хозяйства.
-Постой! Нельзя же так! Война кончилась! -попытался урезонить станичников Сашка, происходящее вокруг все больше и больше смахивало на обыкновенный грабеж средь бела дня.
-Не лезь ундер, ты обычаев наших не розумеешь! -отмахнулся от него казак, как от надоедливой мухи.
Пока они ругались и спорили Федор незаметно ускользнул и вскоре вернулся уже с одним из офицеров. "Экспроприацию" пришлось немедленно прекратить, и даже пострадавшим "хранцузикам" кое-что вернули обратно, так пленному "енералу" вместо отобранного мундира пришлось удовольствоваться старой солдатской шинелью. Казаки искренне негодовали, грозили Александру расправой, как мол так - пленных и не ободрать?
-Передайте привет маршалу Нею! -на прощание сказал унтер-офицер тогда пожилому французу, тому самому "енералу", а если быть точным - полковнику, попытавшемуся поблагодарить Сашку за заступничество на ломаном русском.
Было еще несколько эпизодов этой осенью, то трагических, то смешных, но в памяти Сашки они как-то не запечатлелись. Месили егеря грязь сапогами на проселках, выискивая по кустам, амбарам и сараям беглецов, однажды поймали и "своего" фурлейта-обозника из 13-го егерского, пропавшего еще в самом начале войны, войны. В полку это был единственный дезертир в кампанию 1807, позднее, когда егерей разбавили новобранцами, появились и еще беглецы, но совсем немного. К холодам это тягостное занятие закончилось, полк собрали на зимних квартирах в Вилькишкене, там и встретили они новый 1808 год.
В тут зиму случилось событие, определившее весь дальнейший путь полка и отчасти и Александра. Егеря неожиданно разбогатели, пришлось даже второй нештатный денежный ящик завести, а раньше и в первом постоянно ветер гулял. Об этом стоит рассказать подробнее, история интересная, но на войне отнюдь не невероятная. В Пруссии многие из солдат пристрастились к табаку, благо его в изобилии находили среди трофеев в ранцах французов и неожиданно возник большой спрос на курительные трубки. Григория, приятеля Сашки просто замучили, мало того, что он ложками народ снабжал, так теперь еще и курильщики насели на столяра-ложника.
-В бумагу табак заворачивай! -порекомендовал однажды Александр очередному настырному "любителю" и продемонстрировал как надо сворачивать "козью ножку". Долго его потом за это "ноу-хау" материли отцы-командиры вплоть до генералов включительно. Егерям понравилось и "дурная привычка" мало того, что прижилась у них, так вскоре перекинулась и на другие части расквартированные по соседству. За 1807-1809 годы среди нижних чинов самокрутки практически вытеснили из употребления прежние трубки-носогрейки, разве что немногочисленные старики-ветераны остались верны старому курительному 'прибору'. Начальство всерьез обеспокоилось судьбой бумажных патронов, как бы и их солдаты-курильщики не извели на самокрутки. Опасаясь за целость запасов казенной бумаги, предназначенной для производства патронов, командир 13-го егерского распорядился закупить для своих "табашников" какой-нибудь макулатуры подешевле.
-Во глянь, какая бумага ладная, и нарезана ровно! -Федька продемонстрировал своему унтер-офицеру целую пачку перевязанную ленточкой, -Матвей хвалился, два воза у казаков купил по полтине.
-А ну дай посмотреть! -у Александра появились некоторые подозрения, что-то эта "бросовая макулатура" ему отдаленно напоминала. Что-то такое неуловимое из той порядком уже забытой за семь лет прошлой жизни в ХХ веке. Так что же это за бумажка такая хитрая, жаль надписи на немецком, но немного разобрать все же можно.
-Е-мое... Федька, да это же деньги!!! Купюры или ассигнации, вот белая в пять гульденов австрийская, а эта зеленая десять талеров вроде прусская, совсем новенькая еще не затертая.
Отобрав у Федора всю пачку Сашка сразу же кинулся к фельдфебелю, тот только руками разводит, велели мол купить бумаги, а тут казаки по дешевке предложили. Они видать еще весной 1807 года разжились этим добром, когда взяли обоз корпуса маршала Нея. "Бранзулетки" и металлические монеты сразу же разошлись по рукам и по седельным сумам, а непонятную "бумагу" за деньги станичники не посчитали, вот и пролетели. Ассигнации тогда и в России еще были не сильно распространены, а уж с иностранной валютой простой народ и вовсе в жизни не сталкивался.
-Нешто взаправду энти чего стоють? Айда в город к жидам! -Матвей хоть и не поверил сперва Сашке на слово, слишком уж невероятно все выглядело, но решил, что проверить обязательно надо.
Сунулись они было в лавку к меняле, местный эквивалент банка, но того не было на месте - 'банкир' ушел домой обедать, а оставшийся за хозяина мальчишка-помощник хоть и подтвердил, что такие ассигнации имеют хождение, но разменять им купюру самостоятельно не рискнул.
-Давай тады до шинка, и отметим за одно коли так! -решил тогда обрадованный фельдфебель.
Через час Александру пришлось волочь на себе Матвея обратно в полк, оказывается на пять австрийских гульденов можно очень неплохо напиться, пусть даже вороватый еврей-шинкарь и обсчитал их как минимум наполовину. Нечего и говорить, что последующую неделю весь полк до последнего обозника основательно "гудел", хоть до настоящего пьяного разгула дело тогда и не дошло. Мелкие купюры честно поделили в ротах между нижними чинами, все крупные сдали как положено начальству. Распределяли добычу "по-казачьи", так всю отпущенную на роту сумму разбивали на доли, рядовому полагалась одна, ефрейтору полторы, унтер-офицеру в зависимости от чина от двух до трех. До казны однако ни один честно сданный трофейный рубль не дошел - не те времена, в ходу старое доброе положение: "Что с бою взято - то свято!". Полковник, командир 13-го егерского полка, часть пожертвовал в благотворительный фонд помощи увечным воинам, был такой основанный вдовствующей императрицей - примерно половину, еще часть раздал своим офицерам, для компенсации различных затрат не возмещаемых военным ведомством - лошади и так далее, а то что осталось не мудрствуя особо записал в приход полковых сумм. В то время в каждой части имелся такой специальный фонд для различных нужд. Наполнять его предполагалось за счет спонсоров, но как правило в этой роли выступали сами нижние чины - с них постоянно вычитали из жалованья или из средств полученных за счет "вольных работ". В 13-м егерском полковые суммы до этого дня постоянно стремились к нулю, поскольку командир из принципа не хотел ничего удерживать со своих подчиненных, а тут вдруг свалилось на голову такое богатство. Нельзя сказать, что бы верхи одобрили незаконные действия полковника, но рыльце в пушку было у многих, поэтому громкого скандала не вышло - поговорили, поругали за глаза и благополучно забыли. И все же эта находка Александра привела 13 егерский полк к гибели в 1812 году... Но пока на дворе только новый 1808 и радостные солдатики спешат отметить праздник, благо "дед мороз" им подкинул хороший подарок, отчего бы и не погулять?

Добавлено спустя 6 минут 48 секунд:
Дожили они худо-бедно до весны и снова в путь, на сей раз дорога лежала на юг, двигались неспешно с длительными дневками и привалами. Пройдя немало верст по плохим дорогам, а говорят такие только в России - не верьте, полк обосновался в местечке близ стыка границ сразу трех государств: российской империи, Австрии и так называемого "герцогства Варшавского", созданного недавно Наполеоном. Когда в кармане у служивого бренчат монеты, даже дальнее путешествие кажется не столь тягостным и утомительным. Всегда можно снять "рюмкой чая" накопившуюся усталость в придорожном шинке или у вездесущих торгашей-маркитантов, а копченая колбаса, даже самая дешевая, на вкус намного приятнее казенных армейских сухарей. Сразу отпала проблема с отставшими и больными, для них наняли дополнительные подводы. Крестьянские девицы из придорожных селений, на которых раньше только облизывались служивые, теперь оказались вполне досягаемы. Понятное дело "за так" солдату женщины дают только в России, да и то не везде, а здесь почитай почти Европа, поэтому за 'удовольствие' приходится платить.
Спокойной жизни егерям новое место службы не обещало, была поставлена конкретная задача бороться с контрабандистами. Но с таким же успехом можно было "высечь море", как тот древний персидский царь поступил. Местное население, где преобладали два компонента - поляки и евреи совершенно не жаждало выполнять таможенные законы и постановления империи, скорее всего аборигены даже и не подозревали о существовании этих законодательных актов. Тут одно из двух: или массовые репрессии надо устраивать, выселяя всех подряд из приграничной зоны или обустраивать нормальную границу с заставами, собаками и контрольно-следовыми полосами. Власти в России как обычно выбрали третий вариант - отдали грозное распоряжение и успокоились, полагая, что исполнитель там внизу как-нибудь сам извернется. С другой стороны овчинка выделки явно не стоила, сведущий в математике штабс-капитан Денисов быстренько подсчитал, что обустройство "замка" для западной границы обойдется в сумму намного превышающую предполагаемые убытки казны от контрабанды.
Расположение 13-го егерского обычно к обеду напоминало деревенский базар, с утра егеря успевали наловить и доставить в полк массу "контрабандиров" - так тогда называли тайных помощников казны по части развития международной торговли, преимущественно местных обывателей. Народ в свободное от полевых работ время ходил на промысел целыми семьями вместе с детьми. Тащили в основном соль, спирт и всякую мелкую копеечную бижутерию навроде пуговиц, крючков и тому подобной дряни. Вот это пестрое сборище галдит, ругается, девки строят глазки конвойным солдатикам - словом как на настоящей ярмарке. Но наступает полдень, появляется начальство - таможенный чиновник и веселье враз стихает, кому-то придется расплачиваться за дешевый спирт. Обычно оформляли "по закону" только первых двух-трех неудачников, остальных продержав под арестом до полудня и отняв товар выгоняли прочь с миром. Поэтому некоторые особо шустрые успевали побывать на плацу, временно превращенном в "место заключения", даже дважды за день. Постепенно таможенники разленились и перестали приезжать вечером, вследствие чего послеобеденная ловля контрабандистов была явочным порядком отменена.
-Эй жид стой! Чего тащишь? А ну поди сюды! -тормозит очередного "негоцианта", выскочивший из-за кустов егерь.
-Спирт пан жолнер... -пойманный уже заранее смирился с потерей ценного груза "огненной воды", и думает только о том , что бы избежать неизбежного ареста.
-А ну налей! -следует команда бдительного стража границы, -Нешто не видишь, продрог я до костей, с утра вас иродов караулю?
Так вот частенько и расходились, Александра даже попрекали временами, что он никого из "супостатов" не подстрелил, но убивать людей за несколько литров водки или фунтов соли ни малейшего желания не было. Не применяли оружие и другие егеря, разве что в целях самозащиты, ну и иногда от скуки пальнут в воздух, чтобы попугать баб и девок.
-Глянь как оне побегли! -потешается иной раз такой шутник, глядя на улепетывающих, спотыкающихся в длинных юбках девок. Иная девка или бабенка посообразительнее поднимет свое одеяние почти на уровень пояса и бегом, только белые телеса сверкают - бесплатный пограничный стриптиз. Все одно развлечение для скучающих солдат, ведь ни телевизора ни газет-журналов им не положено.
Аборигены хоть и, мягко говоря, не любили российских "жолнеров", но представителей власти боялись и уважали, с ними проблем не было - редко кто сопротивлялся при задержании. Головную боль создавали только две деревни населенные старообрядцами, выходцами из России. Со "своими" постоянно приходилось бороться и иногда с применением оружия, в полку под конец стали даже строить планы настоящей карательной операции: окружить непокорное село и обыскать, зачинщиков и заводил отлупить, контрабанду отнять - примерно так. К счастью до таких решительных действий не дошло, но крови "православные" попортили егерям немало...
Обычно "преступников" в 13-егерский приводили, реже привозили - это особо жадных, пытающихся везти запрещенный товар телегами, но в этот раз Сашка удивил всех. Очередного контрабандиста он принес подмышкой, благо габариты позволяли. Не слова ни говоря, он прошел мимо удивленных сослуживцев на плацу прямо в полковую канцелярию.
-Почто ты дитя приволок? -не смог сдержать изумления штабс-капитан, увидев кого на этот раз словил унтер.
-Ваше благородие, смотрите - эта зараза мне руку прокусила! Пусть родителей вызовут и накажут что ли... -Сашка и сам не знал, зачем связался с малолетней "контрабандиркой", видимо сильно разозлился, надо было разобраться прямо на месте.
Денисов в то утро вместе с фельдфебелем Матвеем был занят весьма важным делом - принимал в казну "трофейный" спирт, изъятый у контрабандистов. Не такое простое занятие как кажется, надо было учесть и градус и объемы и качество, весьма сомнительное кстати. Так вдвоем они и колдовали, манипулируя пробирками, спиртомером и воронками, если бы не появился Сашка с "пленницей". Александр поставил свою "добычу" на пол посреди комнаты на всеобщее обозрение, и только теперь сам разглядел ее повнимательнее. С виду девочка как девочка и даже в меру конопатая, мордашка миловидная, уши только немного оттопырены, но учитывая моду местных девок носить платки - не такой уж и страшный дефект, вырастет и станет если не красавицей, то весьма привлекательной девушкой.
-Сколько ж годов девке? -осведомился фельдфебель, на вид больше 8-9 дать было нельзя, -От горшка два вершка и туды же лезет! Супротив закону!
Но не тут то было, отряхнув синенький сарафанчик девица поспешила наябедничать, правильно рассудив, что нападение - лучшая защита.
-Ваш милость, меня ваш ундер по женской части обидел! Во!
-Это как??? У штабс-капитана аж челюсть отвисла от такого оборота, а фельдфебель крякнул от изумления, и случайно глотнул спирта из мерки.
-А так! Снасильничал вот! Истинный крест! -гордо заявила улыбающаяся "жертва насилия" и голубыми глазками уставилась на Сашку, наслаждаясь произведенным впечатлением.
-Ну да конечно, запихнул в сапог как кошку и отодрал... -проворчал сквозь зубы унтер пожалев, что не разделался с этой "несушкой" прямо там где поймал - на лесной тропинке. Следовало отобрать у нее баклажку со спиртом и дать хорошую затрещину, а он дурак решил все сделать "по закону".
-Ну коли так, то давай поди сюда! -скомандовал штабс-капитан, машинально вертя в руках большую воронку, которой недавно еще сцеживал из бочонков спирт, -Я тут за лекаря, буду тебя свидетельствовать, по закону эдак положено.
-Ой, дяденьки не нать поди? Воронку то энто куды??? -у девчонки от испуга глаза стали даже не по пятаку, а скорее в размер серебряного рубля.
-Куды-куды... Куды снасильничал, туды и вставим! -неудачно пошутил, передразнивая девочку Денисов - стращать ее у него в мыслях не было, и началось-понеслось...
-О-о-й пожалейте!!! Не нать!!! Не виноватая я!!! Бабы научили!
-Ты мне почто красавица солдата оговариваешь?
-Не виноватая я!!! Бабы подучили, кажи де, его накажут... -сплошные сопли и слезы лились из девки неудержимой Ниагарой. В довершение всего девчонка неожиданно бухнулась на коленки и вцепилась в ногу Александра, с трудом потом отодрали ее от форменной полотняной штанины, промочила солеными слезами казенную ткань насквозь.
-Да успокойся дурочка! -какое там, минут десять ревет, затем следует фальцетом выкрик: "Не виноватая я!" и снова слезы и так по кругу. Про спирт уже давно забыли, почти весь оставшийся день до вечера втроем утешали, отпаивали чаем и обихаживали рыдающую "невиноватую". Шуму было столько, что в канцелярию заглянул даже полковник, но убедившись, что никого здесь не режут и не убивают, вмешиваться не стал и удалился по своим делам.
Успокоили наконец и познакомились, это чудо природы Варькой звать. Говорит, что из "православных" - значит все из тех же, уже достаточно досадивших егерям русских староверов. На днях эти "свои" чуть не убили одного из полковых офицеров, неосмотрительно в одиночку заехавшего в ним к деревню, чем не душманы... Штабс-капитан попытался воспитывать заблудшую, но его попытки оказались тщетными. Варя соглашается, что нехорошо нарушать царевы законы и так далее, а затем следует...
-Ить тама дешево, а туточки дорого! -вот и вся местная экономика и мораль пополам с политикой в одной фразе.
-Да увольте ея, ваш благородие! Энто как в лесу и без дров жить, али на реке и без рыбы! -умудренный житейским опытом фельдфебель вставляет свое веское слово.
Действительно, в начале 19-го века простой народ очень смутно представляет, где он живет - обычно за пределами уезда уже наступает настоящая "терра инкогнита". Такие понятия как "царь", "государство", "законы" - для местных все очень и очень отвлеченные. Александру доводилось встречать нередко и таких аборигенов, кто напрочь отказывался верить, что существуют другие страны...
-Так у вас же управляющий немец! -объясняешь "неверующему Фоме", -Откуда он по-твоему взялся?
-Так ен из Питеру пиехавши, тама немцы и живут! -обычно следует ответ, далее солдата "просвещают", что воюет он оказывается не против французов Наполеона, а с некими "бунтовщиками супротив нашенского царя". Простой народ не глуп но невероятно темен и с этим ничего поделать нельзя, чего же Денисов от ребенка хочет, да еще и из семьи местных "диссидентов", бежавших в прошлом веке сюда из России.
Начальника постигла ожидаемая неудача, а Сашка решил попробовать с другой стороны, бог с ней с политикой, попробуем дальше экономику. Подати, налоги, повинности - это крестьянам намного ближе и понятнее, чем полумифический "Царьград и проливы". Варенька, девочка не по годам умная - соглашается, что беспошлинная торговля ведет к увеличению налогов с тех же самых крестьян, это ей унтер растолковал на пальцах. Недополучив с таможенных пошлин казна сдерет недостающее с народа - это и ребенку понятно. Надо сказать, что в справедливости тезиса насчет "беспошлинной торговли" Сашка и сам был не очень уверен до конца, поди разберись насколько все запреты и ограничения обоснованы. Вроде бы уже договорились, но в конце опять Варька взялась за свое.
-Так ить дешево... -бормочет окончательно сбитая с толку девочка.
-Тебе то чего Варя надо? -наконец сообразил Сашка, а с этого по идее и надо было начинать.
-Ить колечко надобно! -смущается и краснеет Варька, мнет тонкими детскими пальчиками подол своего расшитого крестиком сарафана.
Александр порылся-пошарил по карманам мундира, была у него где-то серебряная побрякушка, подобранная на дорогах войны в Восточной Пруссии, все думал девушке подарить, но пока с амурными делами было достаточно туго. "Собачья служба" - егеря правильно окрестили свое нынешнее назначение, какие уж тут знакомства с девицами, если все местные как на врага на тебя смотрят?
-Вот держи перстенек, устроит? Не будешь больше за границу ходить?
Ну так как же - конечно клянется, божится, что больше не пойдет. На радостях даже фляжку со спиртом девчонке вернули, этого добра в полку скопилось немало и плюс-минус пара литров погоды не сделают. Расстались наилучшими друзьями, Варька даже приглашала в гости... вот только вряд ли Александр рискнет воспользоваться таким предложением, по крайней мере в одиночку не стоит испытывать судьбу.
Утром следующего дня отправился Александр с рундом проверять выставленные на ночь пикеты и почти сразу столкнулся с Варькой. С австрийской стороны в родные пенаты в наглую ломилась целая толпа баб, девок и детей затаренных различной поклажей и среди них и эта вчерашняя лопоухая вымогательница со своей медной баклажкой спешит. Показал он ей кулак, в ответ ему продемонстрировали язык - и вся стайка мелких "контрабандирок" весело засмеялась, а с ними и девки постарше заржали, потешаясь над одураченным унтером. Ох уж эти женщины... когда наконец с ними Александру повезет? Накануне командир 13-го егерского распорядился более не задерживать детей, подростков и прочий "женский пол", мол пусть таможенники сами ловят "мелкоту", если вдруг охота появится.
Пдокарауливать и хватать обывателей с барахлом на границе было неприятно, но гораздо поганее было ходить с обысками по домам, а приходилось егерям заниматься и этим неблагодарным делом. Те на границе навроде ушастой Варьки - мелочевка и любители, здесь была другая публика - профессионалы с этим приходилось считаться. Как правило такие акции осуществлялись исключительно по наводке, сами же контрабандисты сдавали своих, избавляясь от конкурентов таким незамысловатым способом. Обычно поляки доносили на евреев, а те в свою очередь на "гордых ляхов"... просто бизнес и ничего личного.

-Где шелк Анджей? Отдай не греши, по первому разу тебе ничего не будет! -уже битый час убеждает штабс-капитан поляка, пока Сашка роется по многочисленным сундукам в доме, Федор ползает по чердаку, а Гришку послали обыскивать двор. Вот только не такого напали, этот добровольно не отдаст, слишком уж хороший барыш обещан.
-Пан пулковник, откуда шелк? У меня жена бумазейные юбки носит, -и кидается к супруге, вероятно что бы доказать сказанное, Александр по знаку штабс-капитана успевает перехватить руку услужливого "пана". Они здесь сегодня не для того что бы женщинам юбки задирать.
-Анджей отдай, мы знаем, что товар у тебя! -скверное все же это занятие, все остальные офицеры под предлогами уклонились, пришлось отправится Денисову.
-Ищите пан пулковник, воля ваша...
-Найдем, не беспокойся! - офицер с трудом скрывает охватившее его, раздражение. Достал поляк "пулковником" уже, не то местные надеются подольститься штабс-капитану, не то тонко издеваются, намекая, что продвижение по службе у "неблагонадежного" не будет, не то просто других званий не знают.
-Ничего нет Иван Федорович! -подводит итог поисков Сашка, разглядывая исподволь супругу "пана" Марину, женщина еще молодая, вот только детей Анджей ей наделал раз-два... почти полдюжины, рожает не иначе как на конвейере.
У западных славян женщины вообще красивые сами по себе, молоденькие так и вовсе прелесть, разве что уродуют их быстро, загоняют словно лошадей до состояния клячь. И все же чего это пани Марина испугалась, ведь как будто ничего особо страшного сегодняшний обыск не предвещает. Александр мысленно сравнил выражения лиц у супругов, у поляка морда наглая и торжествующая, а вот Марина просто места себе не находит, что-то здесь не так... Кажется это обстоятельство заметил и штабс-капитан.
-Сашка позови Федора и Григория, они мне нужды здесь. -и Денисов еще раз внимательно взглядом обежал помещение, вроде бы и негде здесь что-то большое спрятать, или все же можно...
-Вскрывайте пол! -распорядился штабс-капитан, -Что же ты Анджей такие хорошие доски положил - поди по полтине каждая обошлась, а на гвозди денег не хватило?
Действительно сразу внимания не обратили, в доме у этого как бы "крестьянина" пол отнюдь не земляной, а выложен прекрасными толстыми дубовыми досочками, чуть ли не паркетом, такое и не в каждой богатой панской усадьбе встретишь. Под первой же половицей поддетой штыками обнаружилось пустое пространство примерно в полметра глубиной, по всем признакам совсем недавно здесь что-то хранили. Подняли еще пяток - и первый положительный результат, нашли небольшой кусочек упаковочной бумаги со штемпелями известной венской мануфактуры.
-Теперь запираться будешь? Ветром надуло? -Денисов был уверен, что еще немного и удастся прищучить наглеца, капитана охватил охотничий азарт.
-Ищите пан пулковник! -только нагло ухмыльнулся в ответ Анджей.
-Ну коли так - смотри! Пани Марина извольте любезная подвинутся. -галантно обратился к жене контрабандиста Денисов. По правде говоря, что сам "пан", что его супруга официально по документам числятся крестьянами, просто привычка у человека вежливо обращаться с женщинами сохранилась еще со времени пребывания в столице. Он и кухарок бывало называл по имени-отчеству, или если забудет, то "сударыня", "кума" или еще как-нибудь уважительно.
Что-то сейчас обязательно произойдет, понял Сашка наблюдая за лицом "пани", изменения такие, что заметить надвигающуюся бурю не трудно. Григорий поднял очередную доску... раздался дикий визг, затем они втроем с трудом сумели оторвать от Гришки и придерживая за руки уложить взбесившуюся Марину на лавку. Настоящее столпотворение, баба безумно орет и отбивается, точно ее режут на части, дети ревут уже в полный голос, особенно старшая девочка старается. Боролись они минут пять, наконец словно внутри у Марины что-то отключилось, и она затихла - потеряла сознание. Денисов не успел принять участие в общей свалке и теперь кинулся исправлять последствия, немного нюхательной соли в маленьком флакончике у него всегда с собой имелось, как раз для таких происшествий. Что же случилось? На этот вопрос мог бы ответить небольшой серый сверток извлеченный из-под пола Григорием.
-Давай разворачивай живее, пока она не очнулась! -распорядился штабс-капитан, -Глянем что там у пани в заначке, золото, изумруды?
-Камушки беленькие на нитке! Во баба дура савсем... -опешил изумленный Гришка, и в самом деле стоило ли так убиваться из-за примитивной детской поделки?
-Кораллы это! -запоздало понял штабс-капитан и хлопнул себя по лбу, -Как же я, олух царя небесного сразу не понял!
И Денисов рассказал нижним чинам, что есть в данной местности такой странный обычай. Кораллы, ожерелье из "белых камешков", как выразился Гришка, почитается местными женщинами за великую драгоценность, одевают его только на свадьбу и затем хранят, чтобы передать старшей дочери в наследство. Одна бестолковая в соседней деревне ухитрилась так надежно запрятать свое "сокровище", что сама не нашла потом и с горя утопилась. Штабс-капитан повертел в руках находку и одел на шею девочке, старшей дочке хозяйки, ей скорее всего заветное мамино ожерелье и достанется, если конечно благополучно доживет до совершеннолетия. Мелкой вроде украшение понравилось, заулыбалась и зашмыгав носиком вытерла слезы грязным рукавом рубашонки.
-Темный народ, а ищо Эвропа! -возмутился Федор, -У нас почитай и то в старину мониста носили девки из серебра, а не камушки морские.
Александр не удержался, и спросил почему в настоящее время крестьянки таких украшений не употребляют, может быть мода изменилась? Какая еще к черту мода, пришлось после неурожайного года отдать драгоценности в счет податей, способы которыми господа чиновники вышибали деньги из неплательщиков - отдельный разговор. Федор много не рассказывал на эту тему, сообщив только, что "били шибко". Здесь в начале 19-го века власть себя вела по отношению к народу как оккупационный режим, и рабами являются фактически все, просто одни "частные", а другие "государственные", вот и вся разница. В методах воздействия на "быдло" никто не стесняется, благо простой народ абсолютно бесправен.
-Теперя тока мордва и меря почитай серебро носит, а нашенским старики приговорили ленточки да бусы.
Тем временем "пан" Анджей начал выть, что "кляти москали" у него жену убили, и даже попытался симулировать обморок, но его быстро излечили ласковым похлопыванием по морде. Надо сказать пару слов о том откуда этот деятель взялся, а то возможно у читателя сложилось превратное впечатление, что Александр с сотоварищи жестоко обижают бедного польского крестьянина? В 18-м веке к российской империи присоединили остатки некогда могучей "Ржечи Посполитной", которую паны успешно "проржали" на сеймах и сеймиках, в итоге гордым ляхам пришлось лечь под новых хозяев. Вместе с польскими хлопами, хохлами и евреями Россия получила просто неимоверное количество так называемой "шляхты". К слову о происхождении этого термина, хоть штабс-капитан и утверждает, что происходит он от слова "шлях", иначе говоря - дорога, где "славные" предки панов занимались грабежами, Александру всегда казалось - вернее будет искать родство с одним из общепринятых названий женщины легкого поведения. Так или иначе но "матушке Екатерине" пришла в голову неплохая мысль: подсократить число "импортных" бездельников, ибо и своих отечественных к тому времени девать было уже некуда. В один далеко не прекрасный для шляхты день вышел указ, и халява кончилась - всем, кто не смог предоставить необходимых документов было предписано перейти в податные сословия. К сожалению, как и многое в России в ту пору получилось через одно место, "уволенные" и "разжалованные" императрицей шляхтичи фактически так крестьянами и мещанами не стали. Вот к таким "полупанам" и принадлежал Анджей с которым в данный момент разбирались Денисов с Сашкой. Работать, понятное дело, этим господам было нельзя, и вот приискали по примеру предков "благородные" занятия, в том числе не брезговали и контрабандой. А что такого - ничуть не хуже сутенерства или обслуживания пожилых российских аристократок, чем в ту пору занимались нередко "ласковые полячки".
Наконец очнулась Марина, в отличие от мужа она симулировала, и в самом деле молодая женщина испытала глубокое душевное потрясение. Постепенно она убедилась, что ничего страшного в сущности не произошло, ужасные "москали-схизматики" кораллы не отняли, саму пани не изнасиловали, детей не съели, и даже ни кого не обратили в православие. Одним словом, почтенный ксендз Понятовский, усиленно запугивавший всю неделю свою паству, сильно преувеличил возможные ужасы российской оккупации. А тут еще и пан офицер комплименты говорит, легкий румянец быстро сменил смертельную бледность на лице у хозяйки, дети тоже успокоились и перестали ныть и хныкать.
Сашка даже залюбовался таким превращением, в другое бы время приударил бы обязательно за этой Мариной, но что поделать служба такая дурная... А вот муженек у пани явно напрашивается, давно пора поговорить с ним по-другому. Чего только Иван Федорович в либерализм играет, одно слово - и пана бы в момент уволокли подальше к ближайший сарайчик на дворе и объяснили бы руками и ногами, что обманывать казенных людей нехорошо.
Ничего в этот раз у Анджея они не нашли, пришлось извинится за беспокойство и уходить. Обидно, досадно, но ладно - жизнь оказывается на проверку намного сложнее, чем киношый детективчик. Первая попытка закончилась неудачно, счет один ноль в пользу контрабандистов.
-Жида бить надобно, обманул стервец! -горячился Федька обратной дорогой, и в самом деле не сдержишь, так побежит разбираться и "сдаст" всю агентуру, впрочем скорее всего местные и так знают, кто у них "стукач".
-Что ты скажешь братец? -поинтересовался штабс-капитан у Александра, -Не подсунул ли Анджей нам свою супружницу намеренно, дабы глаза отвесть?
-Очень на то похоже... Плохие мы шерлоки-холмсы Иван Федорович, я думаю шинкарь сказал правду! -ответил после недолго размышления тот, -Контрабанда имеется и скорее всего где-то на подворье у этого хмыря. Под полом был оборудован временный тайник, значит должен быть и постоянный?
На другой день Денисов заявился с целым взводом солдат, в этот искали тщательно и дотошно, проткнули ружейными шомполами каждый квадратный метр и опять ничего не обнаружили. Предложения "разобраться" с хозяином по-простому штабс-капитан отклонил, поскольку решено действовать строго законными методами.
И только с третьего захода им улыбнулась удача, Александр случайно приметил, что у хитрого "полупана" на дворе целых два колодца, явное излишество для относительно небольшого хозяйства, где всего три лошади. При ближайшем рассмотрении один из срубов оказался замаскированным входом в подземный тайник. Но не все коту масленица, на этом везение и закончилось, Анджей видимо успел уже сбыть большую часть контрабандного австрийского шелка и егерям достались только жалкие остатки. Оформлять документально не стали, в сердцах Денисов хлопнул контрабандиста по морде лица свертком легкой ткани и передал находку Марине, пусть уж сошьет себе шелковую нижнюю юбку, раз муж постоянно жалуется.
Много еще было подобных приключений в тот год у Александра, раз даже с поручиком Яковлевым, закосив под "контрабандиров" съездили на территорию сопредельного государства. Попытка прощупать противника на "живца" надо сказать не удалась, обратно еле пробились, не обошлось без стрельбы и рукопашной.
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#48 monitor » 10.12.2015, 18:30

.........................................................
К зиме 13-егерский опять сорвали с уже насиженного места и отправили в другой, куда более беспокойный район приграничья. Дело в том, что к тому времени активизировались польские повстанцы, их мелкие банды-отряды приходили с территории сопредельных Австрии и Варшавского герцогства. Власти надеялись использовать богатый опыт командира 13-го егерского полка, ему уже доводилось гонять поляков в этих же самых местах еще во времена Суворова. В этот раз широкомасштабного восстания у поляков не получилось, наиболее активные уже были задействованы Наполеоном в польском легионе, оставшихся быстро переловили казаки. Исключение составляла только одна крупная банда, руководимая бывшим капитаном прусской артиллерии Лангевичем, бывшим уроженцем Познани. Шайка действовала в Меховском уезде вблизи границы с Австрией. Местное население поддержки мятежникам не оказало, но к ним постоянно прибывали люди из Галиции, так что вскоре отряд разросся до размеров 'корпуса' порядка 3000 бойцов, из которых примерно 500 составляли вооруженные только холодным оружием 'косиньеры'. За ними егерям 13-го полка и казакам пришлось побегать, но каждый раз, когда удавалось загнать поляков в ловушку, вмешивались "высшие силы" в лице одного из родственников его императорского величества - и все труды шли коту под хвост, враг ускользал за спасительную границу, благо до нее было всего 8-10 верст. Природные Романовы-Голштейн-Готорпские и тогда уже отличались исключительным талантом утрачивать все полимеры, стоило цесаревичу немного покомандовать, взять на себя руководство операцией - и печальный результат налицо. Не Аустерлиц конечно вышел в этот раз, как у царя тогда, но по сути тоже самое... Будущий император на военном поприще с самого начала зарекомендовал себя редкостным неудачником, 'сражения' с женщинами у него выходили куда как успешнее - француженкам великий князь пощады не давал, единственный заметный 'подвиг' за последнюю войну - по не проверенным слухам, зарубил его высочество пленного французского офицера. Бедолага посмел пожаловаться на чинимые конвоем притеснения и тем сильно не угодил вспыльчивому аристократу.
Насколько мог судить Александр, первоначальный замысел был очень даже неплохой. Предполагали, что противник соблазнится захватом городка Мехов, откуда накануне демонстративно были выведены почти все части гарнизона. Поляки уже пробовали овладеть городом в ночном нападении, но были отбиты с большим уроном, 'корпус' Лангевича откатился к селу Гощ, оставив в пригородах сотни три трупов и немало раненых. Сашка, случайно попавший на оперативное совещание, тогда еще подивился, ну и память оказывается у старого полковника 13-го егерского: без всякой карты прекрасно ориентируется, на нем вся операция собственно и держалась, хотя формально руководил один из генералов. Вероятно все бы удалось сделать, как задумано, если бы 'высокий гость', неожиданно прибывший в расположение войск не начал вмешиваться и перекраивать планы по своему усмотрению. В результате Лангевич снова ушел, пожертвовав сотней-другой 'косиньеров' из своего арьергарда, быдла шляхте не жалко, его всегда можно набрать среди соотечественников в сопредельной стране.
-Про...ли поляков! Сбегли за речку! -эхом пронеслось по растянувшейся колонне, вслед за проскочившими казаками, они и принесли эту неприятную новость. С утра, как солнце встало егеря топтались по едва просохшим после весенних дождей дорогам, только было двинулись по направлению к границе, к местечку Чернихов, где предполагалось встать заслоном на пути уходящих мятежников, как их повернули в другую сторону, на помощь основным силам. Принять участие в сражении в 13-му егерскому не довелось, враг в этот раз поспешно отступил - против него бросили два драгунских полка и два батальона пехоты с артиллерий.
Висла по весне разлилась широко и переправиться через нее крупным силам затруднительно, поэтому мятежники решили уйти за границу на другом участке, где тоже была водная преграда, но намного уже - речонка Нида. Вот там, у деревни Чернихова 13-егерский и должен был по первоначальному плану караулить поляков, отступающих после столкновения с драгунами и пехотой полковника Сорнева, но вмешался его величество случай в лице одного из родственников императора.
-Живее, бегом! -егерей спешно погнали вперед, может быть еще не все потеряно и удастся хоть часть врагов перехватить на переправе.
-Быстрее братцы! -подгонял вместе с остальными ротными своих солдат и штабс-капитан Денисов. Спешили как могли, но дорога совсем не способствовала быстрому передвижению, потерянные на бесцельном маневрировании часы уже не вернуть.
Опоздали... вот она Нида - сверкает на солнце узкой голубой лентой среди голых полей, вот и паны на том дальнем австрийском берегу столпились, никуда не торопятся, даже оружие не бросили, нагло игнорируя требования немногочисленных австрийских пограничников. Хорошо виден и их предводитель, он тоже никуда не спешит, справедливо полагая, что на территории сопредельного государства его преследовать не станут, только ручкой преследователям не машет на прощанье. Целая небольшая армия из трех родов войск гонялась за Лангевичем весь день и под занавес позорно его упустила. Не бог весть, какая важная птица польский предводитель, в открытых сражениях этого 'пана пулковника' даже не самые лучшие российские военачальники постоянно лупили и в хвост и в гриву, не помогали полякам численное превосходство и поддержка населения. Всего то достижений за последнее время - сумели убить 17 человек из состава гарнизона во время ночного нападения на Мехов, застав врасплох один из охранявших город пикетов. Но сам населенный пункт поляки тогда взять не смогли и отошли, заплатив за этот бой целой горой тел своих людей, да еще и раненых оставили на поле - несколько десятков, плюс троих 'офицеров' противника изловили казаки. А вот поймать самого 'пулковника', а точнее бывшего прусского капитана артиллерии, к сожалению пока никак не получается. Чуть что, так хитрый пан всегда успевает смыться в спасительные пределы Австрии.
Осенью, когда все уже кончится, штабс-капитан Денисов прочтет Сашке статью из польской газеты, оказывается: 'На Лангевича были устремлены взоры и надежды всех восставших поляков. Его называли полководцем непобедимым и сравнивали поход на Мехов с походами Наполеона в Италии...'. Из Варшавы надо полагать виднее, какова 'держава' - таков и местный Бонапарт... После Фридланда, где совсем недавно воевали по-настоящему даже и не смешно получается.
.........................................................
-Пошли скорее, полковник зовет! -перед Александром как из под земли вырос поручик Яковлев. В этом году Леониду приходится исполнять обязанности полкового адъютанта, штабс-капитан Денисов опять засел за прожекты перевооружения армии, да и первая рота по прежнему у него в подчинении, замену так пока и не прислали. Унтер-офицер бегом, со всех ног кинулся вслед за поручиком, наверное, что-то необычное случилось, никогда ранее ему такого внимания не оказывали.
Бежать им пришлось недалеко, совсем рядом на высоком прибрежном откосе столпилась небольшая кучка высокопоставленных офицеров, после Тильзита Сашка не видел еще в одном месте такого скопления обладателей 'золотых эполет'. Судя по доносящимся до унтер-офицера соленым выражениям разговор у этих горе-полководцев уже давно шел на 'повышенных тонах'. Больше всего 'зажигала' одна упомянутая выше августейшая особа, оказывается, родственники помазанников не только французский знают в совершенстве, но русский командно-матерный им не чужд.
-Куда смотрели вашу мать...??? Доколе еще за этим поганым капитанишкой гоняться будете? Как его соизволите теперь достать оттуда? -упреки пополам с матерной руганью так и сыпались на головы полковников и майоров, тем оставалось только покорно сносить совершенно незаслуженные обвинения.
-Привел? -командир 13-го егерского метнулся к Яковлеву и схватив оторопевшего Александра за рукав потащил прямо к 'самому'.
-Почто ты суешь нижнего чина? Совсем от старости из ума выжил, б...? -набросился на него обладатель известной всей армии экзотической уланской конфедератки.
-Ваше императорское высочество, это мой лучший стрелок в полку! -на одном дыхании выдал полковник и вытолкнул вперед перед собой унтер-офицера, -Соизвольте приказать, и он подстрелит Лангевича прямо отсюдова!
-Да ты полковник, я вижу совсем сдурел? Здесь же почитай шагов четыреста будет, если не больше! -'сам' собрался было разразится в продолжение фразы привычным матом, но один из подскочивших адъютантов что-то быстро прошептал на августейшее ушко и гнев неожиданно сменился временной милостью.
-Пусть стреляет... поглядим. За один выстрел Австрия нам ноту протеста не выпишет.
-Смотри не подведи! -напутствовал командир Сашку, но без слов понятно, что теперь промахнутся нельзя, иначе попадет всем и весьма серьезно.
Он не торопясь зарядил винтовку патроном с 'длинной' пулей, немного у него было таких, сберегал для дальних, наиболее сложных целей, по ближним бил обычными 'колпачками' Минье. Собравшиеся вокруг Александра офицеры кто с любопытством, кто и с высокомерным презрением наблюдали за не совсем уставными манипуляциями нижнего чина с необычным длинноствольным штуцером. Когда Александр извлек из подсумка маленькую охотничью пороховницу, за спиной послышались издевательские смешки, но ему не до них, руки работают автоматически, все внимание приковано к далекой фигурке 'пулковника' Лангевича на австрийском берегу. Расстояние большое, но отнюдь не чрезмерное, пожалуй стоит попробовать прицелится из положения лежа. Сашка аккуратно сбросил на землю свой вещевой мешок, смахнул с головы кивер и не обращая внимания на негодующих зрителей, улегся прямо на вытоптанную, прошлогоднюю еще траву откоса. Один из офицеров возмущенный увиденным, кинулся было поднимать 'наглеца', но полковник, командир 13-го егерского вовремя его перехватил.
-Не извольте мешать! Его императорское высочество разрешил! -и занесенная для удара над спиной унтер-офицера рука с ножнами сабли бессильно замерла в воздухе.
Всегда в такие моменты время начинает течь томительно медленно, вот и сейчас секунды точно превратились в минуты, нет даже скорее в часы. Александр не видит более ничего кроме прицела и того, что делается за ним. Мягкий щелчок взведенного курка и теперь дороги назад уже нет, только бы оружие не подвело осечкой, кремни иногда выкрашиваются в самый неподходящий момент. День стоит хороший солнечный и почти безветренный, как там в учебниках пишут об этом деле: 'Если ветер делает что-то не то, по вашему мнению, не торопитесь - просто подождите минут пять'. Видимость отличная, своим острым зрением Александр сквозь диоптрический прицел различает блеск драгоценных камней на перстнях пана 'пулковника'. В доли секунды появилась совершенно неуместная мысль - а камешки у поляка настоящие или подделка? Как он ими вертит, все никак не может сложить правильную 'распальцовку', точно новый русский, сходство почти сто процентное, даже национальный кунтуш у пана малинового цвета, как пресловутый пиджак из анекдота. Но нет, насколько Александр знает местных, алмазы у них как правило фальшивые, как и все остальное, у поляков только гонор настоящий, это и сгубит сегодня беспечного Лангевича. Мог бы ведь давно уйти прочь, раз удача выпала, зачем же стоять и дразнить судьбу лишний раз, она таких шутников не любит - это Александр давно усвоил на собственном опыте. Унтер-офицер прицеливается меньше минуты, а кажется, что прошел уже целый час и вот наконец долгожданная развязка: с мягким, почти неслышным 'чпок' срабатывает механизм ружейного замка, поджигая порох на полке. Мгновения ползут невероятно медленно, так бы и подогнал их, если бы смог... Вспышка, оглушительный грохот выстрела и винтовка весьма ощутимо бьет в плечо, все же усиленный заряд сказывается - и возвращается нормальный ход времени, из которого выпал Сашка.
-Б...!!! -раздается восторженный выкрик сзади-слева. Кажется это 'сам' - цесаревич, или кто-то из его свиты, -Не может быть господа, попал мерзавец!!!
На дальнем, австрийском берегу Ниды обладатель алмазных перстней валится согнувшись на землю, кровь заливает вышитый кунтуш, конфедератка укатилась далеко в сторону. Александр уже не раз и не два видел подобную картину на войне, и может оценить с достаточной точностью, что этот человек больше не встанет. Неказистая с виду винтовка, изделие неизвестного гения, отработала в этот раз на славу, унтер-офицер ей только помог немного, самую малость. Дорого обошлись пану 'пулковнику' дешевые, но такие эффектные 'понты'... ну какой же поляк без гонора - это все равно, что русский, не любящий быстрой езды, таких не бывает.
После выстрела унтер-офицер вскочил на ноги и принялся быстро перезаряжать оружие, предполагая, что сейчас прикажут 'снять' кого-нибудь еще, но тут случилось нечто необычное... Одни очевидцы утверждали, что поляков тогда охватил приступ массового героизма, другие полагали - массовое помешательство. Без всякой команды в едином порыве они кинулись скопом на российский берег, разбираться и наказывать коварного врага за столь 'нечестное' поведение. Так называемому 'корпусу' погибшего пана 'пулковника' пришел конец, Нида - речка невеликая, но переправляться через нее кавалеристам пришлось под сильным ружейным и картечным огнем развернутых на берегу российских батальонов и 8-и орудийной батареи. Многие из 'корпуса Лангевича' тогда даже и не смогли выбраться на российский берег, картечь и пули сами нашли цели в плотной массе людей и лошадей. Тех, кто сумел проскочить через простреливаемую зону, встретили на берегу и опрокинули штыками, саблями и пиками. Казаки подсуетились, вовремя отрезали поляков от австрийской границы, к ним на помощь подоспели драгуны, и затем началось форменное избиение. Не прошло и часа, как все закончилось: остатки самой крупной шайки мятежников, наводившей ранее ужас на всю округу, сдались российским войскам. Отдельным счастливцам удалось вырваться и проскочить за границу, но почти все они были арестованы австрийским патрулем. Александр в этом бою особо деятельного участия не принимал, пока они с полковником и Яковлевым добирались до полка, все уже решилось - егеря успели отстрелятся и взяв ружья 'на руку' вместе с другими пехотинцами успешно отбивали беспорядочные наскоки польских кавалеристов, которых уже начали крошить зашедшие с тыла драгуны, а с флангов давили казаки. Стычка на ограниченном с одной стороны рекой, с другой подлеском пространстве продолжалась не более двадцати минут, Сашка успел свалить еще двоих панов, затем вести прицельный огонь стало невозможно, слишком велик был риск случайно попасть по своим. Смешались в кучу кони, люди, на берегу царил настоящий хаос, кавалерийский бой часто со стороны вблизи так и выглядит. Да если сказать честно, и не было уже нужды тратить драгоценные патроны - казаки и драгуны опрокинули противника пиками и теперь грамотно 'с тактом, чувством и расстановкой' рубили уцелевших, загоняя их на ощетинившуюся штыками пехоту. Егеря стреляли только по тем врагам, кто пытался прорваться сквозь их шеренги. Вот размахивая саблей молодой поляк в богатой одежде направил своего скакуна на 'презренное быдло' в зеленых мундирах, намереваясь проскочить и уйти от неминуемой гибели, но его в упор встретили залпом три десятка ружейных стволов. Всадник вылетел из седла на землю, с такой дистанции промахнутся по столь крупной цели невозможно. Другому повезло больше, удалось проскочить сквозь цепь и егеря не смогли угнаться за ним, но пуля из драгунского пистолета одного из преследователей догнала и этого. Вошедшие в азарт солдаты сами кидались в схватку, норовя достать противников штыками, унтерам и офицерам стоило большего труда удержать своих людей в строю, сегодня работает кавалерия, не надо ей мешать...
....................................................................................
После этого случая у Чернихова, так называемое восстание 1808 года пошло на убыль, гибель популярного предводителя подорвала решимость у всех остальных. Была еще пара-тройка столкновений с мелкими отрядами, но в этот раз поляки уже далеко от спасительной границы не отходили, к осени боевые действия прекратились полностью и окончательно. Австрийское правительство наконец вняло настойчивым требованиям российской стороны и разоружило польских повстанцев из числа своих подданных. Никаких наград и поощрений за свой "золотой выстрел" Александр от "высшего командования" так и не дождался, поощрили и похвалили унтер-офицера только в своем узком полковом кругу. Отчасти это произошло из-за бытовавшей тогда общей недооценки роли прицельной стрельбы, наиболее распространенная награда за удачный выстрел в российской армии начала 19-го века - "рупь на водку". На последней войне 13-егерский вообще награждали крайне неохотно, ордена выделяли только в тех случаях, когда "не дать" было уже никак нельзя. Виною тому видимо необычный отец-командир, которого природа в компенсацию за талант военачальника снабдила редкостной неуживчивостью и неумением ладить с начальством. Другой бы на его месте давно бы уж поднялся до генерала, а этот так и закончит со своим егерским полком. Обычно потомку скандинавов ставили в вину, что ни он ни его подчиненные под огнем не стояли и больших потерь в боях не несли, мол за что же их тогда отмечать?
-И Александр Васильевич, дай бог памяти нижних чинов попусту под картечь не ставил. -возражал обычно на такие обвинения полковник, ветеран суворовских походов, -Надобно в таком случае или быстро вперед продвигаться, громить врага и брать пушки или отступать, уходить из под огня!
Вот это сравнение с великим полководцем нынешние никчемные "вожди" армии ему простить и не могли, поскольку на фоне достижений Суворова все так называемые "победы" последних десятилетий выглядели очень бледно. До 1812 года российская армия врага "заваливала мясом", редкие исключения не в счет и они достигались, как правило, вопреки воле командующих.
Была у Сашки надежда, что может быть ему что-нибудь перепадет с тех десяти тысяч рублей серебром, что власти пообещали за голову пана Лангевича, но и здесь его жестоко обломали. Оказывается вознаграждение предназначено исключительно для гражданских лиц и нижнему чину нечего разевать рот на чужой каравай. В любом случае эти деньги надо еще истребовать, а это задача не из простых, казна не любит выполнять свои вроде бы щедрые обязательства.
-Погоди братец, выберемся в Петербург, а там может попробуем походатайствовать и напомнить. -немного обнадежил его штабс-капитан Денисов. У этого неуемного прожектера наметился наконец впервые за семь лет некий прогресс, император по печальным итогам войны повелел разобраться со стрелковым оружием и образована специальная рабочая комиссия. В неудовлетворительном состоянии техники и вооружения видели одну из причин целого ряда последних поражений, винить главнокомандующих тогда было не принято, нашли только одного стрелочника - во всем оказался виноват командовавший дивизией у Беннигсена генерал Остен-Сакен. На беднягу всех собак и повесили, отстранили то командования и отдали под суд, хотя по здравому размышлению генерал был виновен ничуть не больше всех остальных.
-Что изменилось Иван Федорович, проекты вы и раньше посылали наверх, только разве их там рассматривали?
-Военное ведомство просто переполнено жалобами из полков на качество наших ружей. -разъяснил текущий момент штабс-капитан, -Теперь у нас появился, как у вас принято в ХХ веке говорить, "шанс" протолкнуть наверх твою пулю Минье.
Снова и снова приходится ждать, пока неповоротливая бюрократическая машина придет в действие... печально. И все же свой отдельный приз за удачную стрельбу у Чернихова унтер-офицер получил, ему опять повезло но об этом будет ниже.

Добавлено спустя 3 минуты 50 секунд:
Зима-зима, скоро закончится 1808 год, уже восемь лет Александр провел в прошлом, тоска просто убийственная, не описать: "Отпустите солдата домой"... Никто тебя никуда не отпустит, здесь даже "закосить" не получится, бессмысленно давать взятки врачам. Негодных к строю нижних чинов не увольняют "подчистую", а направляют дослуживать в инвалидные команды и в знаменитую гоголевскую "гарнизу". И это еще не конец, по слухам, даже немногих солдатиков-ветеранов отмотавших четверть века царь-батюшка в связи со "сложной международной обстановкой" поставил обратно в строй. Денисов рассказывал, что раньше при Екатерине второй служба была пожизненная, но с учетом средней продолжительности жизни в 19-м столетии она и сейчас по факту такая же.
-Чаво Сашка кручинишься? Бабу тебе надоть! -пытается утешить товарища Федька, но даже ему не удается, если бы все так просто решалось.
Женщину найти не сложно, благо деньги теперь есть: для нижнего чина много, а для гражданского лица пожалуй маловато будет, даже на низший разряд купеческого сословия претендовать не получится, там вроде 5000 рублей серебром требуется. Скорей бы хоть в Россию назад полк вернули, пусть даже в забытую богом провинцию, так все осточертело здесь... даже на местных красоток уже не тянет совершенно.
Совершенно незаметно подкрался новый 1809 год, как-то и не верится, идет время - ничего тут не поделать. У местных поляков существует интересный обычай: на рождество, парни и мужики должны обливать водой незамужних девок, причем не всех подряд, а только тех у кого жениха нет. Не иначе народная мудрость - предполагается глубокое воспитательное воздействие, чтоб не гуляли девицы долго, а побыстрее семьей обзаводились. На практике, особенно после нескольких чарок водки, такое ограничение выдержать не получается, да и девушки от таких знаков внимания не в восторге, зима все же и холодно, кому приятно ковшик ледяной воды за шиворот получить? Поэтому ничего удивительного в том, что ритуальная праздничная игра заканчивается всеобщей дракой. С утра и до поздней ночи на улице женский визг, ругань, пьяные крики - народ одним словом, важным и нужным делом занят. Егеря 13-го полка охотно помогали аборигенам в этом занятии, увлеклись настолько, что под горячую руку окатили из ведра даже квартирную хозяйку своего ротного, а пани уже пятый десяток пошел.
Александр в общем развлечении участия в этот раз не принимал, отвечал на вопросы штабс-капитана, опять его пытают по событиям 1812 года и позднее. Вроде бы все он уже выложил и раньше, но Денисов не унимается, надеясь вытащить из иновременца различные мелкие подробности. Слово к слову, фактик к фактику, глядишь и смутная картина грядущей катастрофы потихоньку проясняется.
-Припомни Саша, что там еще было Москва, Смоленск, Березина, неужто все?
-Кажется под Малоярославцем сражение, и какой-то Дрисский лагерь, но там вроде не приняли боя... -с трудом вытаскивает из памяти обрывки фактов Сашка, словно складывает мозаику, -К чему все это Иван Федорович? До бункера бы нам поскорее добраться. Там должна быть необходимая информация, не могли же "они" наобум сюда отправится. Наверняка не только подробные описания, но и карты имеются...
До Отечественной войны остается три года, а воз и ныне там: никаких известий от Нея и в Питере аракчеевская комиссия не чешется, разве что прислали в этот раз благожелательный ответ - обещают провести опыты над новой пулей для нарезного оружия. Все идет идет чертовски медленно и тягуче словно движение по колено в грязи, можно сказать, что по-российски.
Полк обычным порядком раскидали на зимние квартиры по-ротно и по-батальонно. Первый батальон в городе, второй и третий разбросали по предместью и по окрестностям. Повезло тем, кто попал в город, обыватели скинулись и наняли под казарму подходящее здание. Обычная практика в западных областях, иначе местным жителям невозможно будет заниматься привычной деятельностью. Ведь тут обычно где обитают, там и работают, и размещение на постой солдат в жилищах горожан отнюдь не помогает бизнесу.
Намного печальнее участь тех, кого отправили в местечки, хорошо если попадется участок населенный поляками, с хлопами егеря уже давно научились ладить. Намного хуже постой у местных евреев, сплошные дрязги, скандалы и драки. Офицеры вынуждены вместо обучения солдат заниматься разборами ЧП, что ни день то новое. Антисемитизмом наш российский воин образца 1800 года не страдает - это "изобретение" более позднего времени, возникла проблема другая и чисто бытовая. При размещении на "вольных" квартирах нижние чины питаются из одного котла с обывателем, для этого интендантством специально выделяет различные продукты, например такие как крупа, мука и мясо - стандартный набор, иногда добавляют еще что-нибудь. Хоть местные пейзане солдат и не любили, но насчет еды раньше претензий не было ни разу, отпуск продовольствия ведь рассчитан на криворуких армейских кашеваров, умелая хозяйка тем же самым количеством харчей накормит досыта не только постояльцев, но еще и всю свою семью, даже собаке и поросенку частенько останется. Если полковой командир не озабочен мелочной копеечной "экономией" и не скопидом, то крестьянам военный постой в определенном смысле выгоден - они фактически питаются за счет казны, да еще и пусть небольшие, но деньги получают для компенсации неудобств. Правда еще остается известная "беда" насчет женщин, но как правило к тем, у кого девок полон дом, солдат на постой стараются не ставить. Помимо этого нижние чины всегда стремятся разнообразить свой стол, то зайца в поле поймают силками, то "дикого" гуся на панском подворье добудут, то еще чем съедобным разживутся - хоть грибов в лесу наберут на худой конец, и все добытое праведными и не очень путями идет в общий котел. Как уж не шипели за спиной "москали-москали", настроенные ксендзами враждебно местные, но "вражеское" мясо охотно употребляли в пищу. Еще перед Фридландом, когда Сашка на тех старых зимних квартирах косуль отстреливал, то всегда при разделке туши солдаты обязательно выделяли кусочек для хозяйских ребятишек. Жаль только, что тут в в окрестностях города крупной дичи нет, давно всю извели под корень, а за зайцами бегать - себе дороже обойдется, приходится служивым довольствоваться казенной дачей говядины. Примерно так российский солдат и привык обходится в быту на постое с населением в местах расквартирования, что в России, что в Пруссии, что в Польше, но вот с польскими евреями ужиться не получалось, у них ведь принято готовить еду для иноверцев отдельно, религия так требует. В результате, сперва возникают подозрения обоснованные и не очень, что не докладывают нижним чинам хозяева положенного, а затем и прорывается открытое недовольство: "Почто нашим братом брезгуешь?". Заканчивается всегда одинаково - ударом в "рыло", обиженный еврей-хозяин бежит жаловаться к начальству, вопя по дороге: "Гевалт! Убивают!", и так по кругу, пока не переведут постояльцев в другое место.
Март-Апрель... весна, дождались наконец тепла, дожили... Пора любви, только любить пока некого, да и не за что. Неожиданно про Александра вспомнило "верхнее" начальство, нет не подумайте об этих людях плохо - интересы казны они блюдут свято и обещанные 10000 рублей серебром за голову польского самозваного "генерала" так и остались на бумаге. Повод был совсем другой, к счастью и о прочих "подвигах" Сашки, таких как брошенная пушка и битье морды некоему артиллерийскому поручику тоже речь не шла.
Чиновник - это не профессия, или сословие, это скорее отдельная, специфическая порода людей, а российский даже в кубе, нет в квадрате. Умом "его" не понять, аршином общим не измерить, и послать подальше часто бывает невозможно. Какая может быть связь между "стрелком без промаха" и умелым, дотошным сыщиком? Для нормального человека, понятное дело никакой, оба этих таланта-ремесла соотносятся примерно как альпинист-пианист, но вот господин чиновник думает иначе. Мудрый канцелярский ум рассудил примерно так: "Есть у них там в 13-и егерском ловкий нижний чин, что подстрелил Лангевича в прошлом году, пускай он и тут постарается!" И отправился наш унтер-офицер с небольшой командой ловить конокрадов...
Прибежал посыльный из канцелярии полка, сорвали Александра прямо с занятий по тактике, равно как и его его ротного командира - штабс-капитана Денисова. Пока добирались до фольварка, где расположился полковник со своим окружением в голове у Сашки мелькали различные предположения, главным образом весьма радужного свойства - от идеи разбогатеть за казенный счет он так и не отказался, и надежда получить обещанное вознаграждение все еще не угасла. Действительность оказалась "как обухом по голове"...
-Собирайся братец! Пришло предписание отправить тебя с командой в распоряжение исправника, конокрады вишь их одолели... -с порога огорошил унтер-офицера "отец-командир".
-Ваше превосходительство, нельзя одного нижнего чина посылать старшим в такую экспедицию. -возразил подоспевший к этой минуте штабс-капитан, -Надо хоть одного из обер-офицеров с ними отправить! Как бы не натворили наши ребята чего недозволенного под чужим присмотром.
-Пожалуй да... -согласился тот, -Но не извольте обижаться Иван Федорович! Ежели унтер-офицера с капральством от вас забираю, то и поручика придется одного забрать.
Минут десять ротный с командиром полка обсуждали возможную кандидатуру, как и всегда выбор пал на самого молодого - поручика Яковлева. Что в начале 19-го, что в начале 21-го века неприятные поручения, на которых не найдешь желающих чаше все достаются новичкам: "Молодым везде у на дорога, старикам везде у нас почет!". Запыхавшийся от усердия посыльный мухой слетал и за "счастливым избранником", полевые занятия в первой роте в этот день окончательно заглохли.
-Ваше превосходительство, господин полковник! Почто опять моя персона выбрана? -красный как рак, от гнева и смущения одновременно, обер-офицер совершенно не обрадовался новому назначению, -Позволю вам напомнить ваше превосходительство, что в прошлом годе я однако же и так всю осень дезертиров ловил!
-Успокойся Леонид! -дипломатично влез в разговор штабс-капитан Денисов, -Дело важное, почитай государственное, не на простых воришек, али разбойников мы тебя посылаем.
Александр насторожил уши, вот в чем оказывается фокус - надо словить "того самого", а сперва он предположил, что речь идет об обычной рядовой облаве. Конокрадство в приграничных районах давным-давно превратилось из "молодецкой удали" отдельных отморозков в прочный, хорошо налаженный бизнес. В той округе, где стоял 13-й егерский полк это доходное занятие монополизировали староверы, выходцы из центральной России. Все признаки мафии, или преступного сообщества налицо: одни угоняют лошадей, другие прячут, третьи переправляют за границу, четвертые сбывают. Побороть этого "спрута" чисто полицейскими мерами было невозможно и власти давно уже смирились с таким "грабительством и безобразием". Но в последний год появилась совершенно новая напасть, стали пропадать жеребцы-производители с конских заводов. Ранее преступники никогда на таких элитных лошадок не покушались, довольствовались теми , что попроще. Если переводить на привычные Александру мерки века 21-го, то такой конь все равно, что сделанный по специальному заказу VIP-лимузин. Стоит безумно дорого, но вещь уж очень приметная и в случае кражи сбыть весьма и весьма затруднительно, поскольку они все наперечет... Когда начались первые пропажи власти первым делом взялись за главарей конокрадской мафии, благо все главные "герои" были известны. Под палками последние клялись и божились, что виноваты не они и не их люди, "озоруют" залетные. Действительно зачем "честным" преступникам связываться с таким сомнительным промыслом?
-Господин поручик! Бог с ними с барышами магнатов Радзивиллов, я им не защитник. -официальным тоном закончил полковник, давая понять, что вопрос им уже решен, -Но с этих конских заводов ремонтируется наша кавалерия, и злоумышленники нанесли ей немалый ущерб.
Все "чудесатее и чудесатее", как любила говорить одна девочка Алиса. Слышал Александр и раньше об этом "неуловимом Джо", но воспринимал исключительно как байки, или местную легенду-страшилку о нечистой силе. Ну да "Дикая охота короля Стаха" - польский вариант. Коннозаводчики даже молебен или мессу, как там правильно у католиков, заказали "во избавление от напасти". Одной святой воды вылили многие литры на свои конюшни, но делу это помогло слабо, дорогостоящие жеребцы продолжали стабильно исчезать один за другим. Если так будет продолжатся и в этом году, то скоро на отрасли можно будет смело поставить крест. Иногда угнанного коня находили и возвращали владельцам, но как правило в весьма истерзанном виде. Попытки "пробить" возможный канал сбыта, и найти следы похитителя на сопредельной стороне результатов не дали. Официально привлеченные к расследованию полиции Австрии и герцогства Варшавского в свою очередь ничего не обнаружили. Взбешенные магнаты, владельцы конных заводов, надавили на Петербург, тот в свою очередь спустил грозное предписание местным властям и вот некий чиновник родил "гениальную идею". Но с другой стороны, за этого "суперконокрада" было назначено немалое вознаграждение, и может быть это очередной шанс для одного маленького унтер-офицера...

Добавлено спустя 7 минут 56 секунд:
-Ищите как хотите! -поручик Яковлев почти сразу самоустранился, добавив напоследок, что он в "Ваньки Каины" не нанимался. Действительно с точки зрения офицера начала века 19-го заниматься сыском не комильфо, не стоит его за это осуждать. Вся работа по поиску легла на плечи унтер-офицера Сашки.
Вскоре Леонид нашел себе утешение в объятия молоденькой дочки одного из управляющих конным заводом. От исправника помощи егеря в свою очередь не дождались, тот давно уже с горя запил горькую и ничем дельным посодействовать не мог, даже если бы и захотел. Пришлось разбираться самим, по началу ничего лучше чем патрулирование окрестностей в районе наиболее пострадавшего конного завода не придумали. У Александра кроме рядовых в подчинении было два ефрейтора - Григорий и Федор. Разбил он свой взвод на три отделения и выделил каждому свой участок - и вперед герои, родина вас не забудет. Так две недели и шлялись по окрестностям, задерживая различных подозрительных субъектов. Пытался Сашка вспомнить что-нибудь подходящее о работе СМЕРШа например, хоть того же Богомолова, но какие там в "Августе 44-го", если на дворе конец апреля 1809? Все получалось гораздо проще и примитивнее, без нержавеющих скрепок и момента истины - ловили исключительно по "морде лица" и изредка еще и по другим признакам.
-А ну поди сюда! -подзывает старший очередного бродягу и далее следует неизбежное разбирательство. Иногда подозреваемый пускался в бега, едва завидев на своем пути солдат, такого хватали и отправляли в тюрьму обязательно, раз бежит - значит виноват, пусть там дальше судейские разбираются.
-Ты чей? Кто таков? -следовал быстрый допрос, требовали бумаги, если они конечно оказывались у очередного кандидата на отправку в острог. Александр в глубине души надеялся, что "неуловимый Джо" как-нибудь себя выдаст при такой встрече, скажем попытается подкупить солдат, но ничего подобного не случилось ни разу.
К концу недели они наловили более трех десятков, кого только не набрали по окрестным лесам и дорогам: беглые крестьяне, цыгане, просто различные бродяги и даже редкая птица попалась - иностранный дезертир. Последний впрочем оказался поляком, не пожелавшим служить под австрийскими знаменами, вдвойне удивительно, ведь у тех армия вроде вольнонаемная. К великому сожалению, на выполнение главной задачи, организованная Александром успешная облава никак не сказалась - как раз в пятницу "невидимка" угнал очередного производителя, одного из последних оставшихся и прямо из под носа сторожей. Усиленная охрана не помогла, напрасно четверо вооруженных конюхов денно и нощно стерегли коня на пастбище, теперь этих горе-караульщиков усиленно секут арапниками на конюшне, вопли слышны за версту. Управляющий даже сгоряча бумагу "наверх" настрочил, предполагая, что его люди в сговоре с похитителем. Если уж пан требует прислать для наведения порядка целый казачий полк, то значит дело дошло до крайней степени обострения...
Стало очевидно, что Александр понадеявшись на свое обычное везение совершил очередную глупость, следовало начинать совсем с другого конца. Поэтому с понедельника облаву он прекратил и решил познакомится поближе с поместьем, конным заводом и его обитателями. Сразу видно дело тут было поставлено на широкую ногу, помещения - самые настоящие просторные и светлые дворцы, что поразило Сашку, так даже специфического запаха мочи, которым буквально пропитаны казенные конюшни нет и в помине. В качестве гида выступал сам управляющий - полу-немец, полу-поляк такой низенький, но в меру упитанный и самодовольный типчик.
-Почему не воняет, если не секрет? -спросил его Александр.
В ответ ему указали на странное сооружение, нечто вроде вместительного ночного горшка на длиной ручке, оказывается дежурный служитель ловко подставляет эту штуку под лошадь, когда надо и тотчас опорожняет в специальную сточную клоаку.
-Нешто они знают, когда ей захочется? -усомнился и не поверил Григорий, сопровождавший Александра в этой экскурсии по заводу, но пан управляющий авторитетно заявил, что это дело техники и навыка.
-У нас люди обученные, не первый год занимаемся! -и тут "лошадиный инженер" не удержался от самовосхваления и рекламы, сообщив, что неоднократно уже их четвероногая "продукция" получала призы на выставках и известна при всех царствующих дворах Европы.
Подошло было брать быка за рога, Сашка и не надеялся что-то здесь нужное увидеть, скорее он хотел откровенно поговорить с управляющим без ненужных свидетелей в неофициальной обстановке. Пожалуй, раз пан сам разговорился, то надо действовать.
-Пан Кшиштов, давайте без дураков! -неожиданно остановил он собеседника у очередного стойла, поймав за руку, -Как так может быть, что уже второй год не могут словить вора? В нечистую силу я не верю!
И в самом деле, уж очень вся эта странная история смахивала на тривиальный саботаж, на что ему и намекнул Денисов, отправляя сюда. Пока шла война и было неясно под кого отойдут эти пограничные земли - все чисто и гладко, а вот наступил мир и сразу начались "чудеса".
-Сговор? Нет увольте, моим хлопам без разницы кто у них пан... -откровенно признался поляк, поняв на что намекает Александр. Так уж его расстроила грядущая перспектива, ведь кроме жалования управляющий по старой традиции имеет еще и процент с продаж, -А Радзивиллам и подавно, господа магнаты при дворе его императорского величества хорошо приняты. Зачем им бунтовать, и терять такой верный доход?
-Но эти же ваши стражи в пятницу проспали или пропили коня? Или все же намеренно отпустили похитителя? -продолжал допытываться Сашка.
-Бог с тобой унтер, выпили мужики водки и заснули. Чего с хлопов возьмешь, когда это они о хозяйском добре печалились? -паш Кшиштов в раздражении махнул рукой, -Но у меня окромя этих скотов еще и три десятка наемных охранников из немцев есть. Так вот они тоже ничего поделать не могут! Сколько раз уж пытались подкараулить этого дьявола и все попусту.
-Выходит жеребцов крадет черт?
-Пан унтер, я вижу атеист и в бога не верует? -вопрос на вопрос ответил управляющий и принялся в крайнем раздражении ругать всех и вся. Мешая польские, немецкие и русские слова Кшиштов перечислял, что он намерен сделать с конокрадом, попадись он только. Самое цензурное пожалуй в этом списке было намерение разорвать гада лошадьми, все остальное проходило как извращенные садистко-сексуальные фантазии на базе зоофилии.
Ситуация и в самом деле патовая, весною надо выпускать животных из конюшни на пастбища, иначе они начинают застаиваться, хиреть и болеть. Особенно страдают как раз жеребцы-производители, все правильно - не погуляешь вволю и на баб уже не тянет, почти как у людей. Но с лугов и пастбищ четвероногие красавцы исчезают, точно по мановению волшебной палочки, а вместе с ними многие тысячи вложенных в дело серебряных рублей. Да и от срыва армейского ремонта убыток немалый, так глядишь казна вскоре переориентируется на прусских и австрийских конкурентов. Вместо того, чтобы заниматься выездкой и подготовкой молодняка к реализации, все силы брошены на охрану, армейские приемщики-ремонтеры потом будут нос воротить от полудикого и брыкающегося "товара"...
-Нешто всех жеребцов у вас свели? -Григорий скептически отнесся к заверениям пана управляющего, -А энтот что? Глянь Сашка сюды! Слон не конь, один любу пушку утянет!
И в самом деле, как раз за спиной Кшиштофа храпел в тесном стойле весьма достойный представитель конского племени, по крайней мере на вид. Сразу видно, что на такого внушительного монстра не всякий наездник влезть отважится, Сашка бы точно не рискнул. До чего уж у французских кирасир лошадки были крупные и могучие, на удивление темных российских мужиков, но этот жеребчик на добрый вершок в холке выше.
-Геракл? Обманули меня с ним в позапрошлом годе. Все руки не доходят его на живодерню сдать... Но по нонешним временам может и его придется использовать.
Александру и Гришке управляющий разъяснил, что красивый и статный с виду жеребец помимо явных достоинств обладает одним весьма неприятным скрытым пороком. Характер у этого писанного красавца чисто ослиный: не захочет, так даже шагом не пойдет хоть каленым железом его жги. Боятся его по этой причине допускать до кобыл, где гарантия, что дети такими же не выйдут?
-Меня же потом ваши офицеры кастрируют, коли потомство от этого Геракла им подсуну! -Кшиштов не удержался и плюнул, метясь в морду жеребца, но промахнулся, -Сразу то ведь еще и не разберешь, молодые они смирные и послушные, чудить опосля с возрастом начинают. Вот была у нас помню кобыла, так убила двух наездников...
Александр с Григорием переглянулись, как видно одна и та же мысль пришла в головы обоим. А ведь это как раз то что им нужно, на кобыл и молодняк вор не покушается, а двух последних жеребцов Кшиштов не отдаст, хоть нож к горлу не приставляй.
-Постойте пан управляющий! Одолжите нам вашего Геракла на завтра, будем ловить конокрада на "живца". -выпалил Александр, и про себя подумал, что заодно получится и проверить отчасти версию насчет саботажа: "свой" безусловно знает о порченном жеребце, а вот "чужой" вряд ли.
-Да хоть на живца, хоть сразу на колбасу - забираете эту скотину! Все равно только корм на него впустую переводим! -управляющий препятствовать затее не стал.
.................................................................................

Добавлено спустя 14 минут 35 секунд:
.................................................................................
Утренний туман тонкой дымкой повис над окрестными полями, словно паутина, сотканная гигантским исполином-пауком. Кажется, что белая мгла окутала всю землю и более никогда не увидеть сквозь нее солнца, но пройдет час и пелена исчезнет, точно зыбкий сон. Они встали еще до рассвета, в этот раз Александр не взял с собой никого кроме старого приятеля. Скорее всего конокрад, кто бы он ни был действует один, и нет смысла тащить с собой в засаду целый взвод. Вдвоем с Григорием он справится практически с любым противником, в крайнем случае, если уж сильно грозный супостат попадется. так просто уложат его выстрелом из винтовки. В сверхъестественное Сашка не верил, слишком уж рациональным мышлением его наградила природа.
Не торопясь они оделись, собрались и вышли на улицу, стараясь не производить лишнего шума. О предстоящей засаде был осведомлен только управляющий, да еще на всякий случай унтер-офицер поставил в известность поручика Яковлева. По дороге Александр щелкнул по носу задремавшему было на посту дневальному, не спи солдат - замерзнешь. Добирались долго до цели, хоть луг был по прямой всего лишь в трех верстах от поместья, дорога петляла как заячий след. В тумане все вокруг выглядело совсем по другому, с большим трудом определились на местности, помогло одинокое высохшее дерево с раздвоенной верхушкой, да старый добрый компас. Пришли и обустроились в ближайших кустах, расстелив прямо на траву заблаговременно прихваченную с собой дерюгу, теперь только остается ждать когда конюхи приведут на лужок упрямого Геракла. Через час появились и поляки с конного завода, судя по всему жеребец сам был не прочь прогуляться и волоком тащить его нужды не было. Рабочие, как и было условлено, спутали коню ноги и уселись невдалеке перекусить и отдохнуть. Вскоре из-за пазух и карманов как по волшебству появились узелки со снедью и блеснула в лучах восходящего солнца тусклым стеклом зеленая посудина. Все правильно, они и договаривались с управляющим, чтобы специально выделил самых отпетых разгильдяев, да еще и денег немного подкинул. Сейчас эти ребята раздавят бутылку перцовки и обязательно захотят добавить, а значит остаток дня конюхи проведут в шинке, и в самом деле кому этот ненормальный Геракл нужен? Так оно и вышло, вскоре Александр и Гриша остались одни, если не считать жеребца, поляки смылись даже быстрее, чем от них ожидали.
-Ну и народец, наши то поди часок посидели сперва... -проворчал себе под нос ефрейтор Гриша, но пока все идет как задумано, -Думашь ен придет?
-Куда ему деваться, лишь бы эти черти в кабаке ничего разболтать не успели.
Прошел час другой, ничего ровным счетом не происходило, Геракл щипал себе спокойно траву, точно корова, а егеря по прежнему лежали в засаде. Нет ничего мучительнее сидеть вот так вот и ждать, особенно когда нет уверенности, что дождешься. Пожалуй придется так куковать до темноты, обычно злоумышленник действовал днем, поэтому оставаться в поле на ночь особого смысла не было.
Скоро уже и обед, горячей пищей тут не побаловаться, даже чаю не попить, придется удовольствоваться хлебом, печеными яйцами да дешевой деревенской колбасой. Сашка разложил немудреные припасы и принялся уже нарезать хлеб, сейчас и поедим... но не вышло. Вдруг тренированный глаз стрелка и наблюдателя как бы "выцепил" из общей картины некий новый элемент, которого раньше не было.
-Гришка у нас гости! -полушепотом уведомил он напарника и отложив нож машинально потянулся к винтовке и тут же сообразил, что стрелять сегодня нельзя. Какая жалость, но этого "супостата" необходимо обязательно взять живым. Но смотря кого, если сейчас из кустов выползет эдакий Рэмба, вроде того что они втроем с трудом завалили во время первого боя на люнете, то ой... Нет тогда Александр с чистой совестью всадит незваному гостю пулю в живот и пойдет общаться, предварительно перезарядив винтовку, война уже избавила нашего современника от излишней самоуверенности.
-Где? Почто я не вижу? -тщетно всматривается в придорожные кусты на дальнем краю луга Григорий.
-И не увидишь, он пока за кустиком ныкается, но вот тень его выдает с головой. -пояснил и показал направление Сашка, -Смотри вон туда, тридцать шагов в сторону от большого серого камня!
-Ну и глаз у тебя, рази как у орла! -изумился приятель, на самом деле ничего удивительного нет, просто следствие тренировки, плюс немного таланта и везения.
"Игра нервов" продолжалась примерно час, пришелец упорно не желал покидать свое укрытие, пытаясь по видимому обнаружить возможную ловушку. Но всему бывает конец, ветки легко зашуршали и на зеленой сцене луга появилось новое действующее лицо.
-Обознался ты Сашка! Глянь - соплюха ведь настояща! -поспешил с выводами Григорий, -Поди с дороги свернула инда по нужде в кустах присела.
Александр ничего не ответил, внимательно разглядывая появившуюся на лугу девушку, насчет "соплюхи" Гришка погорячился, лет семнадцать этой особе уже точно будет. Не понятно правда, как столь хрупкое создание будет разбираться с могучим монстром-жеребцом, которого и не всякий опытный конюх укротить сможет? Может быть это разведчик, он проверяет, все ли чисто, а сам конокрад появится позднее?
-Гришка а ведь мы ее встречали раньше! Один раз в городе, второй я ее на дороге, когда допрашивал бродягу. -припомнил Александр, действительно встречались.
В западном крае офеней-коробейников нет, их экологическая ниша занята молодыми женщинами и девушками. Ходят такие смелые девчонки по деревням с коробочками через плечо и продают крестьянкам мыло, иголки, ленточки и прочую необходимую в хозяйстве "женскую" мелочь. Вот и эту молодую еврейку видел на прошлой неделе унтер-офицер, а чуть позднее в городе, когда отдыхали всем взводом в субботу, после того как сдали в острог последних пойманных. девчонка между тем вела себя донельзя странно, осмотрелась туда-сюда и бегом к коню. Приятели не поверили своим глазам, такого от нее не ожидали.
-Лександр, да зараза путы сымает! -Григорий от изумления даже рот раскрыл, да закрыть забыл.
-Гришка, это ОН, точнее она!!! Вот почему поймать никак не могли! Искали парня или мужика, а на подростков и девок никто внимания не обращал! -молнией осенила Сашку неожиданная догадка, теперь все сходится.
Судя по всему "конокрадка", а Александр в этом уже не сомневался, обладала немалым практическим опытом по части лошадей. Конюхи возились с ремнями минут пять, а эта управилась за полминуты. Секунда-другая и девушка уже устроилась у коня на хребте, изящные ручки вцепились в гриву, а каблучки сапожек колотят жеребца в бока, понуждая двинутся вперед. Сейчас конь-огонь полетит стрелой, черта с два догонишь, так видимо и было с остальными жеребцами, но не с Гераклом. Конь нехотя оторвался от сочной весенней травы, поднял морду, искоса глянул на спину, что там за чудо такое уселось... И ничего, ни сдвинувшись ни на метр жеребец сердито фыркнул и вернулся к прерванному занятию. Девица посидела минуту или две соображая что делать дальше, затем порывшись в своей коробке-сумке извлекала оттуда кожаный ремень. И по новой, пятки бьют в бока, и ремнем лупит по крупу, да с размаху, да с оттяжкой... а Гераклу похоже все равно.
-Все пора кончать комедию, пошли Гриша, пора познакомится с девушкой! -и они поднялись с земли, но прежде чем Сашка с Гришкой успели выбраться из кустов на лугу случилось еще кое-что. Девица вдруг неожиданно выгнулась дугой по направлению к хвосту непокорного скакуна, приподняла спутанные пряди, и что-то туда сыпанула из зажатой в левой руке маленькой баночки. Александр сперва даже не понял, что она такое делает, уж не поцеловать ли собралась коня под хвост? Они уже были на полпути как на поле случилось очередное чудо: жеребец дико заржал, нет скорее даже взревел почти по-человечески, Сашке даже послышалось в этом вопле знакомое "...твою мать...!!!". Затем огромная черная масса рванула вперед не разбирая дороги со скорость гоночного Харлея. Обычно лошади так не бегают, им требуется время на разгон, но Геракл рванул сразу в карьер и моментально исчез за кустами на дальнем конце луга... рекорд скорости для лошадей, если таковой существует, он побил точно. Смелая наездница к такому дикому трюку оказалась не готова, да и удержатся без стремян, поводьев и главное без седла на спине у обезумевшего жеребца было невозможно.
Александр с Григорием подскочили быстро, девица вроде не пострадала, только оглушена и ошеломлена, сидит на земле и головой мотает из стороны в сторону. Сашка быстро связал преступнице руки заранее заготовленной веревочной стяжкой, знакомый казак показал ему это старый прием еще в позапрошлом году.
-О эдак почесал родимый! -Григорий вглядывался вдаль, пытаясь определить куда же подевался жеребец, -Давай тащщи разбойницу таку до поручика, а я пойду Гераклу энту ловить!
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#49 monitor » 10.12.2015, 19:04

-Ну что сидишь? Пошли... любишь кататься, люби и саночки возить! -обратился Александр к уже опомнившейся пленнице, так обожгла его взглядом и покорно поднялась на ноги.
Пока добирались до конца луга Сашка рассмотрел "добычу" во всех подробностях, девица можно сказать, что очень привлекательная. И что самое невероятное, она судя по одежде из тех самых "иерусалимских дворян", как штабс-капитан Денисов метко окрестил местных евреев. Обычно женщины и девушки у этой группы населения Польши на редкость некрасивые, разве что глаза большие и выразительны, этого у них не отнимешь. Но может быть дело в том, что евреи стремятся сделать своих баб непривлекательными для иноверцев? Один широко распространенный обычай наголо брить голову у замужней женщины чего стоит. Федька рассказывал, что однажды пытался "пощщупать" одну такую на постое, хотел погладить по голове, и случайно снял с нее тюрбан, да вместе с париком... "лысая как коленка...", и амурные побуждения у солдата тотчас пропали.
Но эта другая, и лицо красивое, правильное, и волосы под уродливый тюрбан не прячет. Да и нет у нее этой восточной штуки, вместо нее большая косынка повязана и платье скорее в европейском стиле, маленькие яблочки грудей слегка выглядывают из-за выреза корсажа маня и сводя с ума солдата. Длинная черная коса дернулась, и ее обладательница резко обернулась протягивая к Александру связанные ручки.
-Не пойду!!! -заявила девица, сверля унтера-офицера бездонными черными глазами.
-Как хочешь... Ноги свяжу и понесу на плече, головой вниз, а попой вверх! -жестко ответил Сашка пытаясь побороть гипноз "чорных очей", -Напечет солнцем задницу?
По смуглому от природы лицу девушки пробежал румянец, ей видно такой способ транспортировки пришелся не по нраву. Она смерила своего конвоира презрительным взглядом, повернулась спиной и пошла дальше. Но через пять шагов началось по-новой, остановилась и снова рывком обернулась, опять сверлит солдата глазищами. Александр несколько растерялся, а вдруг сейчас пленница захочет "по нужде", а ведь связанными руками ей самой юбки не поднять, да и отворачиваться вроде как нельзя, он ее не обыскал толком и вполне можно получить ножом в спину...
-Давай так служба договоримся! -девушка снова слегка покраснела, но быстро справилась с собой и выпалила скороговоркой, -Я тебе любовь, ты мне свободу!
Интересное предложение, прямо как у этих как их хипи что-ли: "make love not war", а ведь девка то ничего... Между тем девчонка, заметив, что унтер-офицер ее разглядывает покраснела еще сильнее прямо до корней волос, большие миндалевидные глаза увлажнились слезой, но стоит гордо и виду не показывает. Точно не она а Сашка пленник, а может так и в самом деле есть... В самой глубине души что-то шевельнулось, откуда-то оттуда с самого словно огненный транспарант на минуту возник пред глазами: "А на хрена?". В самом деле воспользоваться случаем, так потом последним подонком себя чувствовать будешь до конца жизни... Тащить ее дальше и сдать начальству, что сделают с этой девкой? Нет пану Кшиштофу насиловать ее жеребцами в задницу понятное дело никто не даст, даже пороть поручик Яковлев ему не позволит. Что там за конокрадство по закону полагается, давайте припомним, кажется кнут и ссылка в Сибирь? "Палач-то был мастак и вот. Там лилия цветет, Там лилия цветет. Цветет. Есть в гpафском паpке чеpный пpуд, Там лилии цветут, Там лилии цветут..." Ну положим ссылка не так уж и страшна, говорят вполне сравнима с солдатской службой, женщин вроде в России не клеймят, остается только кнут. Его иерусалимская "миледи" не переживет, местный специалист тоже мастак, про него легенды ходят, что с одного удара человека убивает, а значит девке конец. Магнаты ей не простят огромных убытков, поди уже счет на миллионы пошел - палачу ручку позолотят и все, конец этой девчонке.
Немного поколебавшись Сашка выдернул из ножен кортик, девушка испугано дернулась, но не отпрянула, отточенная сталь играючи рассекла смазанную жиром веревку на ее запястьях, все свободна... гулять так гулять...
-Иди прочь! И больше не попадайся! -Александр убрал клинок в ножны, но что такое не уходит, стоит и ждет, -Что ногу что ли подвернула? Нет? Давай бегом отсюда глупая, пока никто не видит!
-Отпускашь? Ну и сам ты дурень!!! -судя по лицу пленница была сильно разочарованна, даже губки надула, совсем как обиженный ребенок, -А вот девки говорят я сахарная... Меня сам граф купить хотел, я не далась!
-Вот я и боюсь прилипнуть, давай дуй отсюда быстрее! -Александр начал уже терять терпение, еще немного и он снова свяжет эту...как ее, а ведь так даже не познакомились.
-Нешто тебя за меня ничего не дадут? Я слыхала награду назначили в шесть тысяч рублей серебром! -девица явно испытывала терпение унтер-офицера, и предел уже близок.
-Дадут, как же догонят и еще дадут! -зло отрезал уже порядком взбесившийся Сашка, -Мне за Лангевича десять тысяч обещали и где они?
Александр демонстративно похлопал себя левой рукой по карманам, там явно серебро не звенело. Что ей еще надо, почему не убегает? Другая бы уж рванула отсюда с первой космической скоростью.
-Постой, так это ты его подстрелил? -в глазах у красотки зажегся какой-то огонек, от слез уже давно нем было и следа, высохли сами собой.
-Ну я, я из этой вот самой винтовки! Уходи или вот сейчас передумаю!
-Нет я тебя теперь не отпущу! -и девчонка как кошка вцепилась в ремни снаряжения и повисла на Сашке, -Пошли в кусты!
-Послушай что ты делаешь! Я же тебя отпустил!
-А я тебя нет!!! -девица недвусмысленно жаждала от Александра близости, что еще за чудеса, на шлюху она совсем не похожа, -Давай снимай свою сбрую живее, навешают же на вас всякой дряни!
-Давай хоть познакомимся что-ли? Меня Александром звать... -только и смог сказать ошеломленный таким напором Сашка, а маленькие ловкие пальчики уже расстегивали тем временем его мундир, еще немного доберутся и до штанов.
-А меня Ривой, или Ривкой еще батюшка называет, когда сердится, да мы же знакомы! Помнишь вы с поляками в воскресенье дрались?
Ну как не вспомнить было такое дело, отдыхали тогда егеря со своим унтером после недели ползания по округе в шинке. Сидели себе культурно, водку пили, к местным девкам клинья подбивали, но без грубостей. И надо же было "панам", хотя какие там паны - местные люмпены, до них докопаться. Сперва один деятель начал наезжать на Федьку, тот его выкинул прочь. Затем "знатный пан" привел себе в поддержку десяток забулдыг, вышвырнули к чертям и этих. Окончилось тем, что когда собрались служивые возвратится на конный завод, где временно размещались, то обнаружили, что на улице перед питейным заведением их уже ожидает толка рыл в пятьдесят-шестьдесят. Пришлось снять тесаки и выбить из польских товарищей гонор, не в первый раз и не в последний. Вот тут он эту девушку и приметил, по случаю "товарищеского матча" собралась целая толпа зрителей, из числа городских евреев. Всегда ведь приятно посмотреть, когда лупят твоих "заклятых друзей". Рива там зажигала вовсю, так болела, что чуть сама в драку не кинулась, едва-едва удержали, чуть платье ей тогда не порвали. Только егеря покончили с пшеками, едва Сашка оттер кровь с разбитой губы, неведомая сволочь засветила камнем, как с криками "наших бьют" появились казаки.
Станичники опоздали, все поляки к тому времени или заняли строго горизонтальное положение, или позорно бежали. Попинав немного нокаутированных врагов, больше для порядка, мало ли вдруг кто притворяется казачки приуныли, веселья не получилось. И тут как всегда возникла в чей-то голове светлая идея.
-Айда жиденят отлупим вона их скоко!
-Постой атаман, что они тебе сделали? -попытался урезонить Сашка буяна, но какое там. Похоже у этих просто кулаки чесались, и если бы не было евреев, то вышла бы драка с егерями.
-А энто... Христа распяли... бей!!!
Началось, опять замелькали кулаки, Александр с большим трудом удержал своих подчиненных от участия в новой стычке, но станичники оторвались по полной. Правда эпического побоища не получилось, противник сразу же бежал с поля боя, моментально растворившись в кривых улочках старого городка. Смылись все кроме двоих, один парнишка споткнулся и не миновать бы ему крепких ударов, но на выручку кинулась Ривка. Подобрала где-то палку, из числа принесенных поляками и давай вертеть, да с такой яростью, что казаки от нее попятились.
-Зверь-девка! Чисто кошка бешена!
.........................................................
***цензура***
Жеребцов юная авантюристка угоняла исключительно ради развлечения, поэтому и "спалить" ее на продаже краденого было невозможно, сколько сыщики не искали. Отогнав подальше коня, она его бросала на произвол судьбы и бедная лошадь становилась добычей первого встречного, или стаи волков, расплодившихся в последний год в изрядном количестве. Что поделать, ну очень хотелось девушке острых ощущений, может став женщиной займется чем-нибудь другим, кто знает. Гераклу к слову под хвост досталась изрядная доза перца, пополам с солью, вот он и рванул на рекорд.
-У панов лошадей много! -категорично отрезала любительница быстрой езды, и Александр возражать не стал, плевать ему в самом деле на коннозаводчиков и их интересы.
-Покойный Лангевич тебе чем не угодил? -осведомился во он время очередного таймаута, пока девчонка переводила дух и вытирала платочком пот со лба, сначала у себя, а потом и у Сашки. Вставать с него подруга не стала, так и оставалась сверху почти до самого момента расставания, похоже эта позиция ей очень пришлась по вкусу.
-Его вояки мою двоюродную сестру, тетю и ее мужа зарубили саблями, -спокойно ответила Рива и прибавила, что оказывается "борцы за свободу" перепутали бедного сапожника с одним очень богатым и известным в крае ростовщиком. Фамилия очень похожая, вот явились к ним паны за деньгами, а когда не нашли искомого, то от глубокого душевного расстройства и покрошили всех в капусту, даже домашнюю собачку не пощадили. Обычная история, Александр слышал десятки таких, повстанцы чаше и успешнее резали своих соотечественников, чем врагов, а сам Лангевич просто обожал вешать "предателей" везде, где только можно, приходилось егерям пару раз снимать таких.
-Почему я парнем не родилась? -жаловалась ему девушка, -Поступила бы в полк, добровольцев ведь берут... сама бы рассчиталась с убийцами и их главарем.
-Так попробуй! Может и так получится? -предложил Александр, вспомнив о Дуровой, -Есть одна молодая женщина в коннопольском уланском, правда почти никто об этом не знает.
-Ну ты совсем дурной! -возмутилась Рива, брови домиком у нее сложились, как признак крайнего возмущения, -Они же меня будут всем полком? Знаю я вас солдат!
***цензура***
-Смотри только не болтай никому и не ищи меня! А не то сама найду и убью! -это на прощанье... Только юбки и зашуршали в кустах, за мгновение до того, как с другой стороны зарослей появилась лошадиная морда, а за ней и приятель Александра.
.........................................................
-Где девка? Неужто сбегла? -поразился ефрейтор, мог бы и не спрашивать, неужели и так не видно?
-Ладно Григорий, не будет она больше, пошли отсюда...
Больше всех похоже выиграл от этого происшествия жеребец Геракл. От своего порока он излечился полностью и получил законный доступ к кобылам, вспоминает наверно с благодарность Ривку и Александра.
Остаток недели Александр с подчиненными откровенно валял дурака изображая бурную деятельность. Днем бесцельно шатались по округе - якобы патрулировали, вечером отдыхали в шинке, благо поляки их теперь не беспокоили, одного предметного урока оказалось достаточно. К тому времени егеря уже настолько почувствовали себя хозяевами положения в городке, что одним кабаком уже не ограничивались, и после выпивки смело шли в местное 'заведение' в гости к тамошним девицам. Александр впрочем туда с остальными не ходил, путь как назло лежал через населенный почти одними 'иерусалимскими дворянами' квартал, и он боялся попасться на глаза той самой, которую недавно чуть было не поймал, да и портить медовый месяц новобрачным желания не было. Как Рива отреагирует на появление своего случайного любовника, можно было только гадать, ведь может устроить все, что угодно.
Таким образом свой главный приз за меткую стрельбу унтер-офицер все же получил, судьба распорядилась вопреки жадной 'казне', ведь не в деньгах счастье. Но на этом его легендарное везение не закончилось, не иначе 1809 год станет поистине золотым для Александра. Только добрались горе-сыщики обратно до своего полка, так на него буквально налетел штабс-капитан Денисов, Сашка еще ни разу не видел начальника в таком возбужденном состоянии, от былой меланхолии не осталось и следа.
-Собирайся живее! Поедем в Санкт-Петербург, свершилось наконец! -в голосе офицера слышалось неприкрытое ликование, еще бы столько лет он долбил военное ведомство проектами, одной бумаги вероятно пуд извел и вот результат - услышали...
Два дня пролетели как один час в сумасшедших сборах в дорогу. Денисову было велено взять с собой трех нижних чинов, необходимое оружие и принадлежности с документами. Первоначально штабс-капитан планировал захватить кроме Александра еще и Григория с Федором, но уперся командир батальона, не пожелавший расставаться с ценными кадрами.
-Иван Федорович! Оставьте хоть одного, кого я в унтеры определю вместо Сашки? -и пришлось пойти на попятую, таким образом Федька остался в полку. Вместо него Денисову навязали ленивого и бестолкового денщика Зайца, от которого штабс-капитан в тайне надеялся избавиться, но не получилось. Пара переездов говорят равны одному пожару, а Сашка как и все его сослуживцы уже перемешались с место на место добрый десяток раз. Много времени ушло на выписку различных бумаг, на поиски различных мелких предметов, так одну из экспериментальных пулелеек с трудом нашли в обозе, наконец, после долгих проверок тронулись в путь. Вчетвером самое оптимальное количество, как раз столько народу помещается практически в любом дорожном экипаже, трое на сидении сзади, один на козлах вместе с кучером, возможны и другие варианты, а вот уже для пятерых путешественников потребуются две повозки.
Ехать на почтовых по российским трактам безусловно приятнее, чем топать пешком, это Александр понял сразу. Вот только скорость передвижения по России оставляла желать лучшего и дело не только в дорогах. Попадется большая станция, значит будут лошади и ее сразу же после замены проезжают не задерживаясь, а вот если маленькая, то там можно поневоле задержаться на несколько дней. Реалии дорожной жизни оказались весьма и очень сильно отличными от тех, что описывали в своих произведениях писатели. Что с них взять, это люди творческие и они 'так видят'. Если в Польше ив Малороссии эти дорожные проблемы были еще не видны то в центральной России просто настоящая беда настала.
...............................................................................................................................................................
-Где лошади сволочь? Сгною! -ревет грозный начальственный бас, бог весть что за 'енерала' занесла судьба на небольшую ямскую станцию.
-Ваше высокопревосходительство, помилуйте... -пытается что-то сказать в оправдание сгорбившийся станционный смотритель.
Как же помилуют, дожидайся... хрясь, раздается смачная плюха. Теперь Сашка понял, почему у этих смотрителей такой затравленный взгляд и вечно вжатая в плечи голова. Только по одному этому признаку в любой толпе с первого взгляда их можно отличить.
-Чтоб через час были! -раздается грозное повеление и 'енерал' важно удаляется во внутренние помещения станции, попить чайку и отдохнуть с дорожки.
-Тут правит не тот у кого есть бумага, а тот у кого длинней дага-дага... -так и сорвалось у наблюдавшего сцену на крыльце Александра.
-Да за тобой братец записывать надо, так афоризмами и сыпешь, -невесело улыбнулся штабс-капитан. Действительно бумага у него есть и не одна, но вот бить морды смотрителям ни малейшего желания нет, поэтому и сидят они тут уже второй день в ожидании положенных по закону лошадей. А вот всякие 'левые' путешественники без надлежащей подорожной, но с длинной 'даго-дагой' спокойно проезжают дальше.
-Что за господин хоть приехал? -спросил Гришка, тоже вскоре подошедший на шум, он опоздал немного и начала не видел.
-Адъютант какой-то, гвардеец судя по мундиру и манерам, я его не знаю. -ответил ему Денисов.
Смотритель тихонько ругаясь поплелся на задний двор, Сашка последовал за ним. Его глодало любопытство, откуда все же берут этих самых дефицитных лошадей. Ранее когда ему объясняли, как работает вся эта система, нашему современнику казалось, что на каждом яме обязательно имеется специальный загончик, а там пасется табун голов в полста. Подъехали скажем проезжающие, им отдают лошадей из этого резерва, а уставших коняшек выпускают на травку погулять и восстановить силы, все же живое существо, а не бездушная машина. Однако ни на одной станции ничего подобного Александр не заметил, в лучшем случае на крупных имелась маленькая конюшня, а на мелких и того не было.
-Вот жизня собачья! -процедил чиновник-смотритель, попутно ощупывая припухшую щеку, кажется все зубы в этот раз уцелели, -Вас служивых бьют тока на учении, а тут кажинный божий день лупят! Этот еще ласковой, иной и не спросит, а сразу в морду даст. Мать их... а я ведь тоже дворянин и царев слуга...
Александр не ответил ничего, только плечами пожал, извечный вопрос: 'Кому на Руси жить хорошо?', поди разберись, по последним данным выходит, что никому.
-Егорка!!! Давай сюды! -заорал чиновник, обращая к неведомому Егору и откуда-то из-за кривых поленниц выскочил на зов рыжий мальчишка-подросток в старом заношенном до дыр и неоднократно перешитом солдатском мундире с чужого плеча.
-Беги сынок в деревню приведи старосту и мужиков, кому очередь седни выпала! -последовало конкретное распоряжение, и Сашка не успел подивиться: приемный сын он этому мужику может, на отца совсем парнишка не похож.
-Племянник, это мой. Покойной сестрицы сынок, за своего держу. -пояснил смотритель, увидев отразившееся на лице солдата недоумение, -Родители померли горячкой, а парня хотели в кантонисты забрить по сиротству, я вот не дал. Больно уж их там муштруют в солдатской то школе при полку, почитай едва половина доживает до выпуску.
-Так ты же вроде дворянин? -Александр не сразу поверил услышанному.
-Так то личное дворянство братец, горбом своим выслужил, а вот родня моя - нет. Мне до потомственного еще по табели о рангах как до луны раком. Хоть зад тут всем заподряд не лижи, а не подымешся ни в жисть.
Тем временем подошли вызванные из деревни крестьяне, оказывается есть в Российской империи и такая специфическая повинность, впрочем каких только нет. Стоят, глаза в землю уперли, только и мнут к руках неуклюжие бесформенные шапки.
-Давайте лошадей! -хмуро пробубнил смотритель, не ожидая получить сразу требуемое.
-Ваша милость!!! Пожалейте, в поле ведь оне, и на рынок поехали по приказу их милости управляющего! -загалдели и застонали на десять голосов мужички, но и тут никого не жалеют.
-Мне что? Староста вели подать батоги! -смотритель отступать был не намерен.
Пришлось долго лупить по серым сгорбленным спинам в армяках, староста и его помощник даже взмокли от проявленного усердия, прежде чем наконец набрали необходимое количество 'добровольцев'. Сперва экзекуции не выдержал один, за ним еще трое крестьян, остальные продолжали упорствовать.
-Врут мерзавцы! Кони у них есть! -уверенно заявил смотритель Сашке и действительно вскоре из деревни привели требуемую смену. Как раз примерно в один час все действие и уложилось и вызов мужиков, и палочная расправа, и привод лошадей - адъютант установил вполне реальный срок, а значит не в первый раз так поступает.
-Чего ради страдаете, если лошади есть? -не удержался и спросил унтер-офицер одного из тех мужиков, что сумели выдержать палочные удары, а били их здорово, почти как солдат шпицрутенами, разве, что тех таскают взад-вперед через строй, а эти покорно стояли на месте.
-Сплошной раззор нам служивый с энтих прогонов, почитай даром возим! -ответил крестьянин, оказывается виновата экономика... -Лучше уж батожье терпеть, оно грят 'божье', чай не кнут, али арапник господский.
-Вот эдак и живем, сперва меня мордуют, а затем я мужиков тиранствую! -философски заметил смотритель, когда они с Сашкой входили в закопченное временем помещение станции. Хотел было унтер прогуляться вечерком в ближайший лес за первыми летними ягодами но хлынувший потоком прохладный летний дождь мигом загнал его под крышу. Ночь Александр провел неспокойно, терзаясь сомнениями, а правильно вообще они поступают? Судя по всему в богом спасаемой российской империи путь наверх только один - 'в морду', тому кто ниже и только так и не иначе. Знания, опыт, таланты - это все вещи полезные, но отнюдь не необходимые, на первом месте всегда грубая сила. По всем признакам Денисов сам по себе подняться не сможет никогда, да и Сашка тоже, а вот тот адъютант точно со временем станет генералом. Хоть не беги в самом деле прочь из страны, раз до бункера у Сосновки добраться не судьба. Вот только что делается за пределами России, Александр представлял очень смутно, если там как раз расцвет 'дикого капитализма', то можно запросто угодить из огня в полымя... Прелести последнего Сашка уже испытал на своей шкуре вначале 90-х и повторения что-то не хотелось.
Утром станционный порадовал егерей, добыл таки лошадок и для штабс-капитана. Опять пошла суматоха сборов, правда на сей раз короткая, только закончили как сразу выяснилось, что Зайца нет - исчез бесследно. Кинулись его искать, осмотрели все помещения и убедились, что денщика нет нигде, как сквозь землю провалился.
-Может сбег, али в лес отлучился, али в деревню? -предположил Григорий
-Нет этот никогда не сбежит! Скорее я от него убегу. -уверенно отвел эту версию штабс-капитан.
-Гриша до деревни почти верста, а в лес Зайца можно загнать только под угрозой оружия. -добавил свое мнение Сашка, -Здесь он где-то ныкается!
Что тут делать, пришлось начать все снова, пока они втроем носились по двору, за ними хвостиком следовала стайка детишек станционного смотрителя, их почти полдюжины, самой младшей всего годика два-три. Дети скорее всего воспринимали происшествие как забавную игру и жаждали в ней поучаствовать.
-Где это лодырь, куда он делся? В сортире утонуть не мог часом? -задался вопросом под конец штабс-капитан.
-Ваш благородие, ежели найдем ирода, вот те крест тама и утоплю! -свирепо прорычал Гришка.
Тут унтер-офицер наконец заметил, что кто-то упорно дергает его за штанину сзади, обернулся, а это младшая дочка смотрителя старается изо всех сил. Кроха что-то пыталась сказать, но разобрать было нельзя, слишком уж сильно ребенок коверкал слова сплошное, 'лям-ням-лям' у нее выходило. Штабс-капитан внимательно прислушался, даже наклонился специально, что бы ни пропустить ни одного слова.
-Ничего не понимаю! А ну Григорий расспроси ее, кажется девочка что-то знает? Ты у нас с детьми возится мастер.
-Иди милая на ручки сюды. -Гриша подхватил и нежно поднял ребенка на уровень груди, -Так почто говоришь, где дяденька? Сашка подержи дите я счас!
В момент ефрейтор передал девочку Александру, и выдернув из плетеного забора палку кинулся на чердак, по лестнице он не влез, а скорее взлетел. Оттуда вскоре раздались крики и вопли и вот уже кубарем скатывается вниз знакомая неуклюжая фигура, нашлась все-таки к великому сожаления всех драгоценная пропажа.
-Как мы его не заметили? Смотрели ведь и там! -недоумевают одновременно Александр и Денисов. Гриша объяснил, что 'энтот черт' улегся между разложенных кулей с овсом, и накрылся сверху мешковиной, со стороны выглядело в точности, как будто еще два мешка лежат. Малышке тут же на радостях выдали гривенник на леденцы - царская награда по местным меркам, надо бы ей лучше кусок сахара дать, но весь свой запас давно извели дорогой. Денщику же Григорий щедро отвесил пару весьма чувствительных тычков под ребра, и правильно, сколько его кричали-звали, зачем столько спать, что ему ночи не хватает? Григорий просто рвал и метал, он часы считает до встречи с родными и близкими - восемь долгих лет в разлуке, а тут полдня потеряли на поиски Зайца...
Опять в они пути, опять дорога и опять сплошная полоса невезения, снова застряли едва проехав верст полтораста. Сашка недоумевал, как только местные вообще передвигаются, но ему объяснили, что более-менее состоятельные помещики имеют для таких случаев собственный 'выезд' и услугами станций обычно не пользуются, разве что в качестве гостиницы. Для того что бы раз в году съездить в Москву иной барин зачастую специально содержит десять-двенадцать сильных и выносливых лошадей, которые более никакой работой не заняты. Еще один замечательный пример 'рачительного' управления в рабовладельческой стране, позднее Сашке рассказали и о других таких местных 'достижениях' народного хозяйства. Колхозники-разгильдяи времен застоя СССР нервно курят в сторонке, им до настоящих российских помещиков далеко.
С утра на станцию пожаловали деревенские бабы в надежде продать чего-нибудь из нехитрой снеди проезжающим и выручить копейку другую. Сашка и опомнится не успел, как его приятель уже трется возле одной пухленькой и весьма еще привлекательной бабы, незаметно пощупывая ее за задницу, просторный сарафан этому занятию нисколько не мешает. Поглядел унтер-офицер на подвиги подчиненного и ему тоже захотелось. И все из-за этой Ривы, до нее как-то на баб особо не тянуло, а вот после началось какое-то сплошное безумие, нет точно испортила его эта маленькая ведьмочка. А Гришка орел однако, свою толстуху уже уволок куда-то подальше в кусты 'ягодку малинку поискать'.
Сашка поманил издали одну приглянувшуюся молоденькую бабенку, завязался у них немой диалог знаками, пошли сюда мол сюда поговорим, дело к тебе есть. Та сперва засмущалась, завертелась, даже полные алые губки платочком прикрыла, но вскоре эта 'Гюльчатай' передумала, увидела, что подруги отвлеклись и вот уже рядышком, на расстоянии вытянутой руки.
Унтер, как только она оказалась вблизи, тут же втянул любопытную в старый каретный сарайчик, захлопнул дверь на щеколду и там между поломанными телегами и сваленой в кучи старой упряжью все и произошло.
***цензура***

Добавлено спустя 11 минут 34 секунды:
Александр честно отсчитал молодке положенное вознаграждение серебром, нравственность нравственностью, но что бы там местные моралисты не сочиняли насчет народа-богоносца, а бабе надо обязательно выплатить оброк и подати. Иначе неизбежно придется продавать за бесценок перекупщикам все, что собрано тяжелым трудом в поле и на подворье, а затем сидеть зимой вместе с детьми и мужем голодом. Вот и поднимают подол, раз-другой и глядишь - семь или десять рублей для барина, 'отца родного' и для казны собрала добытчица, и еще совсем немножко осталось для себя. Девки, те обычно такими вещами не занимаются, кто их с ребенком потом возьмет, если залетят, а вот молодые и замужние сплошь и рядом, как в народной пословице '... не лужа, хватит и мужу'. Генетическая экспертиза в 19-м веке еще неизвестна, и если даже очередной ребенок в крестьянской семье уродится 'не в мать, не в отца, а в проезжего молодца', то все равно будет считаться 'законным' в отличие от такого же но рожденного вне брака. Опять сплошная экономика, самого препоганого свойства, и так по все дороге, только Валдай исключение, но там девицы этим древним ремеслом владеют уже вполне профессионально.
-Прибавь ищо гривенник, свому штоф возьму. Не то поди унюхат, ен у меня знашь ревнивой! -попросила еще женщина, уважил Сашку и такую небольшую просьбу.
На этом они и расстались, солдат и простая деревенская баба, чтобы больше никогда не встретится вновь. Спустя много лет Александр будет слушать на каком-то торжественном собрании длинную и запутанную речь очередного радетеля о народном благе: этот словоблуд почти час доказывал тезис, что чем крестьяне беднее, тем дескать нравственность и мораль у них выше, а потому народ надо умышленно держать в 'черном теле'. Конечно из питерского или московского салона этим как бы 'экономистам' виднее, но очень уж захотелось тогда дать тому ученому от души в морду...
Александр тогда даже пожалел, что остальных баб не "попробовал", дальше до самого Питера с этим делом было хуже - более-менее привлекательные попадались редко.
Пока ехали дважды попадали в дорожно-транспортные происшествия, хорошо хоть скорости в начале 19-го века по меркам современников Сашки совсем смешные и поэтому обошлось без жертв. Что удивительно, так люди себя при этих происшествиях вели себя точь в точь как в веке XXI. В первый раз немного поругались с "обидчиками", но потом разъехались мирно. Но вот во второй не обошлось без драки, хоть вроде и не бог весть какая беда - сцепились экипажи колесами, на узкой дороге такое не редкость. С высоких дрожек как пуля из ствола выскочил какой-то Собакевич, из разряда "ты ндраву моему не перечь!" весь до глаз заросший бакенбардами по последней моде и пошла баталия. Этот тип ничего не говоря врезал в ухо ямщику, а затем накинулся и на сидевшего с краю штабс-капитана, Сашка в последний момент едва успел блокировать удар. Вежливые у нас господа помещики, нечего сказать - вальсы Шуберта и французская булка так и прут из всех щелей, пришлось ответить на хамство в том же духе. Дуэли, перчатки и секунданты - это красиво и благородно, но исключительно для собраний и салонов, а здесь в дорожной грязи важнее у кого кулак крепче и удар сильнее. Читателя воспитанного советским кинематографом Автор отсылает к воспоминаниям нашего классика, уж как Александр Сергеевич сокрушался тогда, что подобно английским аристократам не владеет благородным искусством бокса. Точно так же и Пушкину однажды "морду начистили" в придорожном трактире, тезка нашего Сашки не рассчитал своих сил и получил жестокий урок...
Втроем они без затруднений слегка поколотили "быкующего" барина, Гришка ухитрился украсить на память фингалом "благородную" физиономию, и затем зашвырнули в придорожную канаву - пусть там полежит, отдохнет и одумается. "Вражеский" кучер, и денщик Денисова благоразумно соблюдали нейтралитет и участия в схватке не принимали, "свой" водитель кобылы тоже не стал лезть в разборки господ и военных. Покончив с диким барином, расцепили повозки, труд для шестерых взрослых мужчин невелик, и тронулись дальше в путь. Из кювета им вслед неслись матерная ругань и угрозы, тот мужик орал во всю ивановскую, что он уездный предводитель там чего-то, и не потерпит такого страшного оскорбления...
-Б...ть!!! Да я у самого губернатора... Всех запорю мерзавцы!!! -неслось из грязной ямы, эхо глумливо дублировало, -"Ять, ять, ять...!"
Выбраться оттуда самостоятельно хулиган не мог, а его кучер на помощь хозяину не шел, робко жался в стороне, дожидался когда "супротивники" уедут. Пришлось предводителю сидеть в грязи, пока его обидчики не отъехали шагов на пятьсот и только тогда его вытащили на свет божий. Ругань тотчас прекратилась, барин сразу нашел себе новое занятие - принялся избивать своего робкого кучера.
-Предводитель дворянства, надо полагать, да-с... одичали господа немного вдали от столиц и цивилизации. -ответил штабс-капитан на немой вопрос Сашки.
-Иван Федорович, его команчи за нами в погоню не кинутся? -забеспокоился Александр, слишком уж часто незначительные происшествия в этом мире приводят к серьезным последствиям, -Может нам стоит оружие зарядить?
-Достань из футляра пистолеты, остальное трогать не будем. -после некоторого размышления распорядился Денисов, -Военных команд в подчинении у него нет, "предводитель" - это выборная должность в системе самоуправления уезда. Разве вот дворовых своих он за нами послать соизволит.
-Отобъемси ваш благородие! -заверил командира Гришка, -Чай не в первый раз! Вы ваш благородие пальто сымите, али шинелю оденьте - ени вас за шпакского принимают поди, вот энто и борзые.
И в самом деле штабс-капитан с утра мало того, что пальто гражданское накинул поверх мундира, сражаясь с насморком, так еще и кивер укрыл чехлом. Со стороны боевой офицер стал сильно похож на "шпака", так тогда презрительно называли тех несчастных из числа привилегированных сословий, кому мундира не досталось. Вот и ввел Иван Федорович во искушение очередного буйного дурака, жаждущего продемонстрировать окружающим свой эксклюзивный "ндрав", таких в России хватает.
Уездные дикари-команчи видимо догнать путешественников не сумели, или не смогли, что совсем не удивительно, если принимать во внимание состояние дорог в крае. Но на российские пути сообщения жаловаться грех, Александр давно уже принял точку зрения местных, что такая же стихия, как скажем океан и как-то поправить положение невозможно. Едешь себе, едешь вроде бы ничего... стоп - впереди "топь", приходится вылезать и обходить пешком по полям, иначе лошадям не вытянуть по грязи экипаж вместе с пассажирами, один раз пришлось даже разгрузить отчасти багаж. Обычно посреди рукотворной трясины уже застрял и скучает кто-нибудь, ямщики между собой договариваются, цепляют дополнительных лошадей пристяжными и вот один экипаж совместными усилиями вытащили на сухое место, затем второй. Единственное отличие от бездорожья века ХХ - люди обычно не толкают и не помогают четвероногим "двигателям", разве что на войне приходилось, но там совсем другие реалии.
После той памятной драки с уездным предводителем команчей дальше пошло удивительно гладко, даже лошади как ни странно находились на станциях и больше суток нигде не задержались. Более-менее приличный тракт начался только на подъезде к Петербургу, пожалуй теперь местами дорогу можно было даже назвать гордым термином "шоссе", в том значении, которое было принято за этим словом в начале 19-го века. Движение стало заметно оживленнее, чувствуется приближение большого города. Скакали, кто на взмыленных ямских тройках, кто сидя в перекладных тележках, важные фельдъегеря и курьеры иной по виду генералу не уступит, придерживая на груди толстые сумки с депешами и мотаясь на ухабах усталой спиной. Проплывали мимо, точно линейные корабли, скрипя ременными рессорами, запряженные шестериками, вместительные дормезы со знатными барами с женами и любовницами, их детьми, гувернерами, моськами и дворней. Иная такая повозка - полный аналог дома на колесах, где все свое, вплоть до трехведерного самовара, притороченного сзади вместе с сундуками. Гремели окованные железом неуклюжие дилижансы, явно лишние на российских трактах, с глазевшими сквозь маленькие запыленные окна вечно жующими пироги пассажирами. Потряхивали налитыми жиром загривками полупьяные купчики, звучным чмоканьем понукая сытых лошадок, запряженных в обильно подмазанные дегтем, густо окрашенные в желтый цвет одноколки. Шли в туго перепоясанных армяках бородатые лапотные крестьяне с топорами или другими инструментами, потребными в плотницком, печном, штукатурном, бондарном делах, - кто на заработки, кто с заработка, последние уже как правило навеселе. Низко кланялись всем встречным бедно одетые старики и старухи - богомольцы и паломники, начавшие дальний путь по святым местам. тут же и сборщики "на церковь" как настоящие, так и мнимые. Гнусаво пели псалмы и вполголоса переругивались вереницы слепцов и профессиональных нищих с поводырями. Бодро шагали коробейники-прибауточники с целой лавкой-коробом на сутулой спине. А вот и до боли знакомое - этап: конвойные солдаты ведут посаженных на прут колодников, звенящих цепями, бритых, с бескровными от острожного сидения лицами. Шли, скрипя колесами, казенные и торговые обозы с кладью под серыми рогожами. Попадались навстречу и небольшие воинские команды, но движения крупных частей в окрестностях Петербурга Александр не заметил, не то служивых как в СА гоняли по другим дорогам, не то просто так уж в тот день сложилось.
Остался позади очередной полосатый верстовой столб, еще час и наконец то долгий путь закончится. Но злодейка-судьба не может не приготовить хоть мелкую пакость напоследок. Громкий щелчок, словно выстрел из пистолета, лошади испуганно заржали и сами по себе остановились не дожидаясь понуканий, а сидевший на облучке рядом с ямщиком денщик Заяц поспешно соскочил и бросился бежать прочь, еле догнали потом. Трофейному экипажу, добытому на одном из разоренных фольварков Восточной Пруссии и проделавшему вместе с 13-м егерским полком длинный путь пришел конец. Передние колеса сложились наподобие буквы V, лопнула ось, отъездились...
-Как уж так угораздило, железная же она? -недоумевал штабс-капитан, действительно редкость, обычно ломаются деревянные оси.
-Бывает Иван Федорович, может раковина в литье попалась? -предположил Сашка и ошибся.
-Кованная она, из чугун на такие изделия не идет.
-Значит металл 'устал', есть такое понятие в моем веке, -поспешил исправить первоначальное предположение Сашка, -Только не спрашивайте, что значит - не знаю.
-Эвон чухон порожний едет, пойду остановлю! -Григорий кинулся ловить 'попутку'.
-Как он их от наших крестьян отличает? -изумился Сашка, одеты практически одинаково и по лицу поди пойми.
-На голову смотри! У вас в двадцатом веке это называется 'шапка-ушанка', судя по твоим рассказам. -не преминул пояснить штабс-капитан и в само деле уроженцы Финляндии носили в ту пору такой головной убор круглый год.
Чухонец довести охотно согласился, но запросил за свои услуги совершенно сказочную плату.
-Господи, неужели пока мы добирались наш рубль так низко упал? -огорчился Денисов, заранее прикидывая в уме возможные потери, ведь командировочные и прогонные выдали 'бумагой', -Эдак скоро за него даже меди не дадут!
-Позвольте Иван Федорович поговорить нам с эти нацменом самим, обождите минут десять! -зло ответил Сашка, он быстрее чем начальник сообразил в чем дело. Рубль конечно просел но не настолько, чтоб за него давали теперь в морду.
Управились они даже быстрее, чем предполагал Александр, после проведенной короткой, но интенсивной разъяснительной работы с жадным финном все стало на свои места. Курс российской государственной валюты был восстановлен. Оказалось, что умело нанесенный удар по почкам очень способствует укреплению рубля.
-Тебе Гриша надо в министры финансов, тогда глядишь Россия и заживет! -не мог сдержать смеха Сашка и в самом деле, курс ассигнаций прямо на глазах вырос на два порядка, таким достижением не мог похвастаться ни один известный отечественный экономист.
-Почто не дал ищо врезать? Ен бы нас даром довез! -кипятился Григорий, еще бы до родного дома ему оставалось верст пятнадцать от силы.
Вот и долгожданный Санкт-Петербург, или 'Питербург' - как обычно говорят в народе, короткое и звонкое название 'Питер' еще не прижилось. Иногда Александр путался и у него наряду с Питером был и Петроград - вот это неофициальное название иногда понимали, иногда нет.
Обосновались они в самом 'логове зверя', во владениях Аракчеева, в переносном смысле конечно. Это кусочек земли ограниченный по периметру улицами Кирочной, Литейной и Преображенской. Тут почти все большие строения принадлежали военному ведомству, так или иначе все было связано с артиллерией: от арсенала и Литейного двора до церкви Святого Сергия - традиционного покровителя пушкарей. Показали Сашке и дом 'самого' инспектора российской артиллерии - маленький особняк на углу Кирочной и Литейной, скромненько так и со вкусом, никакой помпезной роскоши. Дальше по Кирочной тут и там, до самой Преображенской, выросли каменные и деревянные постройки, в которых расквартировались различные команды и хозяйственные заведения относительно недавно рожденного ведомства. А в окрестных улицах и переулках, занимая квартиры сообразно служебным местам и окладам, расселись большие и малые чины аракчеевских департаментов - артиллерийского, позднее после войны добавится еще и поселенский.
Штабс-капитана Денисова поселили в одной из казенных квартир, предназначенных для командированных в столицу чинов, нанять жилье в городе, как ранее хотели, было воспрещено. Скорее всего это было вызвано тем, что могущественный ставленник царя в очередной раз нарушил закон, вызвав в столицу ссыльного офицера, и совершенно не желал его 'светить' лишний раз перед гражданскими властями города. Все приезжие были обязаны регистрироваться и уведомлять о своем прибытии полицию, а вот 'аракчеевцы' могли этим правилом и пренебречь. Александра с Гришкой разместили в казарме писарей и топографов, достаточно уютной и комфортабельной, по сравнению с обычным солдатским жильем, что бы там не говорили про прижимистость графа, но на 'своих' он особо не экономил. Вместо нар здесь были обычные кровати и даже с совершенно забытым Сашкой постельным бельем. Кормили на новом месте тоже сносно, всегда можно было и подзакусить в трактире или кухмистерской. Все хорошо прекрасная маркиза, все хорошо как никогда... вот только делать пока совершенно нечего, оказывается, что комиссия, ведающая различными перспективными военными проектами только еще создается. Денисов сразу нашел себе занятие, точнее ему нашли, загрузив 'бумажной' работой, да еще он ожидал и приезд жены с детьми со дня на день, но Сашка и Григорий пока были свободны. Ефрейтор тут же отпросился и убежал к родным, а Александр не придумал ничего лучшего, как прогуляться по столице и ознакомится с ее достопримечательностями.
Александр в очередной раз совершил ошибку, что поделать - несмотря на 8 лет прожитых в этом времени он так и остался человеком ХХ века. Передвигаться по столичным улицам, для нижнего чина днем удовольствие еще то. Слишком уж много попадается на пути различных офицеров и чиновников, куда ни глянь - сплошные мундиры и черт не разберет, генерал это или просто министерский курьер. Человек без мундира в ту пору - не человек, по крайней мере в России. Надо бы Сашке вылезти или рано утром, когда 'благородия' и 'превосходительства' еще спят, или поздно вечером, когда при плохом уличном освещении можно легко проскочить мимо. Но он пошел днем, и чуть сразу и не спалился...
-Что такое! Почто шапку не снял? -набросился на Сашку первый же встречный генерал, их тут по улицам и площадям в изобилии ходит.
-Виноват ваше высокопревосходительство... контужен я... голова плохо соображает! -моментально нашелся унтер-офицер.
Дело в том, что он машинально отдал честь, так как это было принято в советской армии, взял 'под козырек', а следовало снять головной убор. Сашка тут же исправил ошибку, но бдительное начальство заметило и устроило разнос. Ранее, когда 13-егерский сидел в провинции 'фрунтом' особо их не напрягали, 'по уставу' солдаты фактически обращались только со своими офицерами, все остальные проходили по разряду 'гарниза', этих считали полицией и соответственно умышленно не замечали. На войне же солдат обычно всегда с оружием и поэтому церемония отдачи чести почти такая же как в СА ХХ века, вот и не выработался у Сашки соответствующий нужный навык, остался старый со времен срочной службы. Надо сказать, что он совсем немного опередил время, в 1800 ввели вместо недолговечных войлочных шляп кивера и сразу возникла проблема, нижние чины постоянно роняли головные уборы и зачастую дорогостоящий предмет экипировки погибал под колесами проезжающего рядом экипажа или под копытами лошади. Последовало распоряжение использовать ремешок, но как в таком случае быстро снять головной убор? 'Ломать шапку' как положено уже не получается и вот тогда и ввели тот самый жест, что только что продемонстрировал генералу Сашка. Но до этого события еще как минимум пять лет...
-Какого полку? -осведомился 'обиженный' военачальник уже более спокойным тоном, -За что ты братец георгиевский крест получил?
-13-егерский полковника ХХХХХ, ваше высокопревосходительство! Нижний чин, унтер-офицер Александр Р-в. -бодро отрапортовал Сашка, -Награжден за взятие люнета и по совокупности там... еще до Фридланда.
С крестом и в самом деле интересная история получилась, первоначально Александра представили к знаку святой Анны. Но пока бумаги ходили где-то там по канцеляриям, награду вдруг трансформировалась в георгиевский крест для нижних чинов. Скорее всего это было связано с тем, что начиная с 1800 года усиленно "подчищали" в армии все, что хоть немного напоминало о прежнем императоре: мундиры, знамена, ордена и медали. Неизвестному чиновнику в приступе усердия вдруг показалось, кто "Анна" подозрительно смахивает на мальтийский крест, и вот результат - "аня" превратилась в "егорку". Александр возражать не стал, впрочем его мнение никого и не интересовало.
Повидимому ответы унтер-офицера вполне удовлетворили 'грозное начальство', думать нижнему чину по уставу не положено и следовательно голова отнюдь не самый важный орган у солдата.
-Тот самый полк про который анекдоты и басни слагают. -заметил генерал своему спутнику, судя по одежде чиновнику военного ведомства, -Их полковник совсем из ума уже выжил, и людей таких же себе подобрать соизволил. Гляньте сударь на этого дурака, мелет сущий вздор, ни вида воинского, ни выправки - хорош солдат?
-Однако же ваше высокопревосходительство, говорят, что он один последних 'суворовцев', остатний меч Екатерины, как выразился покойный Державин? -осторожно заметил чиновник, имея ввиду конечно не унтера Сашку, а его полкового командира. Похоже, что не все здесь разделяют 'ура-идиотические' взгляды поклонников 'фрунта' и это обнадеживает, отметил про себя унтер-офицер.
-Бросьте, один такой ржавый меч уже закопали под 300 пудовым камушком! -криво улыбнулся генерал, машинально вертя пальцами рукоятку шпаги, -Вспомните сударь, чем закончил Каменский, и этого такая же судьба ждет.
-Иди солдат и больше не оплошай! -наконец собеседники вспомнили и о Сашке, он не замедлил воспользоваться и убрался подальше, а генерал с чиновником двинулись дальше обсуждая что-то свое на принятом в столице франко-русском жаргоне.
Пока Сашка изворачивался отвечая на вопросы и его 'взыскивали' за этой сценой внимательно наблюдал с расстояния нескольких шагов еще один человек в мундире полковника гвардии, и когда унтер-офицера наконец отпустили, он потихоньку двинулся вслед за ним.
Александр не спешил, рассматривая достопримечательности, коих впрочем на его пути было немного. Но гораздо интереснее был сам Петербург, его проспекты и обитатели, в крупных городах ему не доводилось бывать. Провинция другое дело, но там по сути большая деревня, свиньи, козы и коровы пасутся иногда даже перед резиденцией градоначальника, а улицы ничем не лучше проселка, такая же грязь. Сашка так увлекся, что совершенно не заметил, что за ним ведется слежка, полковник между тем жестом подозвал к себе проходившего мимо солдата-преображенца. Тот послушно подбежал к офицеру, и получив указания стремглав кинулся прочь выполнять. Но ничего подозрительного за своей спиной унтер-офицер не замечал, как и его невольный спутник Степаныч когда-то, он был покорен зрелищем: Петербург начала 19-го века лежал перед ним, один только медленный темп городской жизни чего стоил. Тут люди не бегают как в ХХ веке, а солидно передвигаются... у Сашки вообще тогда сложилось впечатление что здесь царят пешеходы, транспортных средств было очень мало.
-Постой пехота! -неожиданно обратился к нему возникший впереди великан-гвардеец, -Табачка не найдется?
Сашка пролез в карман за кисетом, поделится в таких случаях для солдат - святая традиция, на 'пехоту' он не обиделся, так оно и есть. Странно только, что преображенец, если судить по мундиру, похоже сам себя к пехоте не отнес, ах да, это же гвардия - 'королевские' войска.
Пока Сашка отсыпал табак, а дылда-гвардеец мусолил в руке мятую бумажку, сзади к унтер-офицеру подошли еще двое. Александру сразу, с первого взгляда 'простота' на физиономии просителя показалась неестественной, словно маску служивый на себя натянул, поэтому врасплох его не застали, он отреагировал и ударил первым.
Раз - и мелкая табачная крошка полетела назад через плечо, прямо в лицо одному из нападавших, два - короткий удар лбом в солнечное сплетение 'вологодскому', тот пытался схватить унтера 'за грудки' но не успел, теперь судорожно пытается вздохнуть. Третий обхватывает Сашку руками сзади, поймал? Пустое - освобождаться от таких примитивных захватов Александра научили давным-давно, еще в школе. Вырубив 'хватателя' отработанным приемом, он не утерпел и от души врезав второму, временно ослепленному, рассчитавшись за потерянный табак. Сашка для этой расправы задержался на несколько секунд, и это все решило.
-Доржи супростата!!! Уйдет!!! -на унтера из проулка вывалилась огромная толпа бугаев в мундирах преображенского полка, чуть ли не полурота набежала против одного. Минут пять Александр еще продержался, исключительно за счет приемов самбо и приобретенного в многочисленных драках богатого практического опыта, а затем его тривиально скрутили, насовав от души по ребрам пудовыми кулачищами. Возможность убежать он упустил...
-Ваш превосходительство! Словили! -радостно гаркнул фельдфебель преображенцев, едва завидев высунувшегося из-за угла дома полковника, того самого, что следил за Сашкой от момента столкновения с генералом.
-Тащите живей его сюда! -распорядился офицер и даже направление указал, куда следует, но это проще сказать, чем сделать. Пока они дрались вокруг собралась немалая группа любопытных и народ все прибывал и прибывал. Тот, кто рассчитывал 'изъять' унтера без свидетелей просчитался, незаметно не получилось... Теперь надо продираться через постоянно уплотняющуюся людскую массу.
-Батюшки, это почто солдатики бьются, нешто бунт? -недоумевает какая-то толстая тетка в дворянско-купеческом салопе непонятного цвета.
-Шпиена поймали! Подсыла французского от самого Бонопартия! -вылез с предположением местный 'знаток' в ливрее, ведь всем известно швейцары - люди сведущие в политике, дочитывают обрывки газет за господами.
-Шпиен! Шпиен! -загалдела, зашумела толпа - видно такая версия многим пришлась по вкусу, в воздухе замелькали сжатые кулаки, зонтики и трости, -В Фонтанку его и утопить антихриста!
Александр помалкивал, раз попался, то лучше пока не выеживатся, вдруг еще и в самом деле линчуют, хоть вроде и не должны - столица все же. Обошлось без принудительного купания в Неве, разве что один мужик, по виду дворник сумел его больно достать древком метлы по уже сломанным ребрам. До гауптвахты Преображенского полка, что находится совсем рядом, пленника волокли по улицам больше получаса, гвардейцам сильно мешали продвигаться зеваки, прямо первомайская демонстрация собралась.
-Разойтись, кому сказано! -орал во все глотку фельдфебель и размахивал руками ка ветряная мельница, пытаясь проложить путь своим, но какое там, народ лез словно мухи на мед, откуда только люди набежали, еще совсем недавно улица напоминала пустыню.
На "губе" Сашку продержали еще примерно час в одиночной офицерской камере, а затем начался настоящий цирк, правда не очень то было приятно выступать в роли единственного коверного клоуна.
-Ни хрена себе почетный караул! -вырвалось у Александра, когда увидел как его собираются охранять при транспортировке, во дворе гауптвахты вместе с казенным экипажем унтер-офицера ждал целый взвод драгун с палашами наголо.
-Иди, неча тут разговаривать! -весьма невежливо подтолкнули его в спину сопровождающие.
Недолгая поездка в крепость доставила ему очень мало удовольствия. Посудите сами, полбеды если слева у занавешенного окна сидит усатый ефрейтор с длинным палашом наголо - явная глупость в тесном пространстве он не сможет действовать таким оружием, но видать так 'положено'. А вот справа... ой... к Александру подсадили молоденького безусого корнетика в игрушечном драгунском мундирчике. Парнишка балуется с двуствольным пистолетом, вертит и крутит эту "дуру" в руке - видимо безумно горд, что ему поручили такую важную миссию. Всю дорогу пришлось гадать, что случится раньше: корнет себе что-нибудь отстрелит, или продырявит одного из своих спутников - или Сашку или драгуна, а может быть и обоих, это уж как повезет. Они изо всех сил пытались отодвинутся подальше от столь опасного соседа с его страшной 'пушкой'.
-Ваше благородие! Осторожнее ради бога, курки у вас взведены! -первым не выдержал Сашка, но лучше бы он этого не делал.
-Что?! Молча-а-ать!!! -заорал выкатив глаза корнет, напуганный такой дерзостью арестанта, громоздкий пистолет вывалился у него из трясущейся руки прямо на пол под ноги... 'ба-бах'... врезало по ушам и все кругом затянуло вонючим сизым пороховым дымом.
-Господи, спаси мя и помилуй... -пробормотал откашливаясь и крестясь свободной рукой драгун съежившийся слева.
-Все живы нет? -первым из троицы пришел в себя Сашка и толкнул в бок локтем корнета, тот никак не отреагировал, неужели убит - вроде крови не видно?
Между тем после выстрела повозка остановилась, и стало слышно, что снаружи испуганно ржут лошади и бегают, суетятся-ругаются спешившиеся конвойные. Может быть там кого-нибудь пулей из пистолета случайно зацепило?
-Что у вас случилось корнет, что это еще за канонада! -распахнулась дверь и внутрь экипажа заглянул уже знакомый Сашке полковник, а вместе с ним проник и долгожданный свежий воздух.
-Их благородие стрелять изволили, и вроде теперь в обмороке. -сообщил Александр, поскольку один его конвоир утратил дар речи, а второй и вовсе самоустранился, вот и пришлось отвечать за них. Офицер обжег его злобным взглядом, но ничего не сказал, а драгун только закивал головой в знак подтверждение.
Дверь с оглушительным треском захлопнулась и снаружи раздалось приглушенная тонкой стенкой брань:
-Твою мать...! Ничего нашим идиотам поручить нельзя, чуть кучера у меня не застрелили! -кажется это произнес все тот же полковник.
....................................................................................
Двенадцать шагов в длину, пять в ширину, зато потолок высоко до него метра три, крохотное зарешеченное окошко, вероятно бывшая амбразура, нары и маленький столик с глиняной кружкой, да еще вместительная вонючая жестяная посудина с крышкой у входа. Жить тут будет весьма скучно и неприятно, это Сашка понял сразу, прямо с порога. Он так до сих пор и не узнал в чем его обвиняют, на гауптвахте докричатся до кого-нибудь было решительно невозможно, такой гвалт стоял за дверью камеры. Как потом ему потом объяснили, это офицеры-преображенцы и бог весь как проникшие на территорию полка гражданские зеваки рвались посмотреть на 'шпиена', а охрана их не допускала, кажется там у них даже до драки дошло. Но здесь в крепости совсем тихо, почти как в могиле, слышно даже как сверчок где-то за стеной шуршит, он подошел к двери и пару раз неуверенно стукнул кулаком по старому, отполированному временем дереву.
-Чаво тебе? -раздалось оттуда, судя по недовольному сонному голосу, страж задремал на посту и был разбужен Александром.
-Слышь брат, за что меня тут держат? -пожалуй очень актуальный вопрос, его первым Сашка и задал.
-Не велено! -раздалось в ответ из-за двери, но ни глазок, ни окошечко не открылись.
-Чего не велено? -не понял унтер-офицер, -Скажи толком!
-Говорить с тобой чортом не велено, вишь камера секретна! -ответил ему невидимый за дверью солдат.
-Ну так разговариваем же! -в свою очередь удивился Сашка.
-Малехо поди можно... -после некоторого раздумья ответил охранник и замолчал, первый диалог закончен.
Сашка присел на нары, придется соображать самому, жаль спичек нет, раскладывал бы как Штирлиц ежиков. Удивительное дело, но его толком не обыскали после поимки, гвардейцы лишь охлопали по карманам, проверяя нет ли с собой ножа, заглянуть за голенище сапога никто не догадался. Основных версий столь странного задержания и ареста было три, первым номером - обвинение в шпионаже, возможно в столице народ психует после 'победы под Фридландом' и хватают всех без разбору по малейшему подозрению. Другой вариант - столь сурово теперь карают за неправильное воинское приветствие, и третий - гвардия получила новую привилегию бить всех остальных нижних чинов подряд по желанию, а сопротивление приравнено к бунту. Все три выглядели по мнению Александра достаточно бредово, но все же со 'шпиеном' предпочтительнее, недаром стражник случайно обмолвился, что дыра, куда его засунули почитается местными 'секретной'. Одно только непонятно, какие военные тайны должен разведывать потенциальный шпион, Сашка всего полдня поговорил с нижними чинами аракчеевского департамента и теперь знает почти все о российской артиллерии, местные доверчивы как дети - надо полагать, что адъютанты главнокомандующего так же легко выложат и все планы своего босса за бокалом шампанского. Собственно в Пруссии там так и было, обо всех 'секретных' намерениях командования заинтересованные лица знали заранее, смотришь бывало - маркитанты сворачиваются и уезжают, верный признак, что скоро тронутся в путь и войска.
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#50 monitor » 13.12.2015, 08:58

Долго предаваться размышлениям и заниматься самосовершенствованием и постигать дао, Александру не дали, не прошло и часа, как вот он уже стоит спиной к стене во внутреннем дворике цитадели. Все бы ничего, но в тридцати шагах напротив шеренга солдат в блестящих касках и незнакомых красно-зеленых мундирах замерла по стойке 'смирно', и гнида-полковник сбоку довольно руки потирает, да еще лыбится гад... так бы и удавил, его же и аксельбантом.
-Заряж-а-ай! -громом среди ясного неба раздается команда и стены старой крепости вторят, -"Ай, ай, ай!"
Александр замер, не поверив в реальность происходящего, пытаясь понять, что случилось: видно что эти красно-зеленые лезут в патронные сумки, что-то оттуда достают..., вот разглядел - свернутые из бумаги серые цилиндрики. Похоже карьера унтер-офицера Сашки, уроженца ХХ века подошла здесь в начале 19-го столетия к логическому концу, сейчас его расстреляют и на этом все, понять бы еще за что? Как долго же они возятся, видимо стараются точно по уставу на 12 или 11 темпов, а у них полку практиковали только ускоренное 'боевое' заряжание, уставное никогда не использовали. Осталось ему по всему дышать воздухом 19-го века меньше минуты, перед глазами как бы ускоренно успевает пробежать вся жизнь, нет не вся, только последние восемь лет. Чертовски обидно, и ведь ничего сделать не успел, сначала какие-то девки, затем война-стрельба, опять девки и все... Может хоть напоследок этого гада, полковника прибить - нож за голенищем сапога так и просится в дело, жгет через ткань кожу. Нет, все бессмысленно, один черт конец, отсюда не убежишь, это не кино и компьютерная игра, это жизнь...
Так что они там делают, ах да - "скуси патрон, сыпь на полку", Сашка обычно свои рвал ногтями, уж очень вкус у пороха неприятный. Минуточку, а почему патроны у них короче обычных, или только показалось? В глубине сознания затлел уголек надежды, и постепенно из него стало разгораться могучее пламя, да это же холостые! Правда, еще был вариант, что используют уменьшенный заряд, но Александр о таком никогда не слышал. Нет точно холостые патроны, они даже пулю толком не прибивают шомполом, так заткнули пыж и все...
-Цель-с-с-ся! -скомандовал полковник, с наслаждением растягивая короткое слово чтоб продлить удовольствие, и на Александра уставились немигающим взором все три десятка стволов.
А вдруг в одном из них кроме бумажного пыжа еще и свинцовый шарик находится, за всеми не усмотришь. А вдруг один из солдат ошибся и вместо холостого патрона взял из сумки другой бумажный цилиндрик, чуть длиннее и тяжелее? Нечего гадать, нечего строить прогнозы, скоро узнаем... очень скоро.
-Пли!!! -торжественно произнес "главный гад" и махнул платочком, словно окончательный приговор вынес, грохот ударил так, что показалось, будто рушатся стены.
Дым от выстрелов рассеялся на удивление быстро, помог налетевший свежий ветер, вероятно рядом с крепостью, совсем близко река или может быть даже море, судя по специфическому 'сырому' запаху. Минут пять ничего не происходило, солдаты сами по себе без команды снова взяли ружья 'на плечо', а полковник внимательно сверлил взором Сашку. Надо сказать взгляд у него неприятный, дорого бы дал Александр, за возможность увидеть этого типа сквозь прицел винтовки.
-Тертый калач к нам угодить соизволил, другому намедни после эдакой потехи нижнее белье менять пришлось! -наконец выдал заключение старший импровизированной расстрельной команды, причем Александру показалось, что полковник сперва произнес "другой", то есть в женском роде, но быстро поправил оговорку.
-Так видно же, что холостыми заряжают, -слетело с побелевших губ унтер-офицера, пожалуй не стоило этого говорить, но слово не воробей, вылетит - не воротишь.
-Волоките сего господина ко мне в кабинет. -последовало распоряжение, и из-за спин солдат появились безоружные тюремные охранники, собственно те же нижние чины, только в другой форме.
.........................................................
-Сколько можно дурака валять? Коли попался, так отвечай! Имя, фамилия, звание! -полковник вспотел от усердия, пришлось расстегнуть ворот шитого серебром мундира, -Я вашего брата переловил не одну сотню!
Александр хотел было повторить, но вспомнил, что у него с собой есть командировочное предписание, достал и отдал этому 'фоме неверующему' пусть сам читает.
-Шутить изволите? -деланно обиделся тот, но документ прочитал, -Да я таких цидулек наделаю хоть пуд!
Сашка снова, в четвертый раз повторил, что он нижний чин, унтер-офицер 13-го егерского полка и далее... Странно, что это полковник там скрипит пером такое, никакой новой информации он ему не сообщили, а с момента начала допроса тот уже успел целый лист исписать и принялся за второй.
-Это ты будешь в Сибири медведям рассказывать! -опять взъелся обладатель гвардейского мундира. -Унтер говоришь, да еще из рекрутов по набору? Так я и поверил, держи карман шире, где тебя эдак чудно честь отдавать научили?
Вот в чем дело оказывается, спалился Сашка на тех самых 'нержавеющих скрепках', теперь лучше об этом эпизоде не упоминать совсем. Похоже, что такой способ воинского приветствия принят пока только в иностранных армиях. Остальное тоже понятно, до 'ненормального' унтера в полку никому особо дела не было, дисциплину нижний чин не нарушает, службу тянет - чего еще от него требовать? Любопытные сослуживцы пытались было что-нибудь выведать, но вскоре отстали, мало ли что у человека на душе, зачем бередить - здесь как в иностранном легионе, прошлое подлежит забвению. Лишь при встрече с 'чужими', последние иногда удивлялись: 'ты нерусский чай родом, али из господ штрафной?', но удавалось всегда придумать отговорку. Что сказать в этот раз Александр пока не придумал, за прошедшие годы он привык к своему положению, свыкся с мыслью, что хоть кричи 'я из будущего!' то все равно никто не поверит и чувствовал себя в относительной безопасности. Такой прокол случился с ним впервые за восемь лет жизни в 19-м веке.
-Ваше превосходительство! Если не верите документам, то вызовите и опросите людей, которые лично меня знают, они смогут подтвердить! -и Александр назвал ряд фамилий, в первую очередь своего непосредственного начальника, затем полковых офицеров, и еще ряд лиц, которые по его предположению могли находиться в данное в время в Петербурге.
Полковник ничего не ответил, только усиленно зашуршал гусиным перышком. Странный вообще субъект, этакая помесь Мюллера с Маниловым, не поймешь кого больше, по непонятной причине выгнал писаря и беседует с Александром с глазу на глаз. Одно правда хорошо, руки не распускает, не то принципиальный противник мордобоя, не то боится - тут надо ведь навык и привычку иметь, а может просто 'шпиена' в ближайшем будущем нужно будет до вышестоящего начальства представить? Ничего это еще предстоит Александру узнать, хорошо хоть пытки уже отменили, спасибо последнему императору, а то бы пришлось и на дыбе повисеть.
-Вот и чудно... Давыдов, Ермолов, Денисов... все наши записные смутьяны в сборе, -прошептал чуть слышно допрашивающий, что-то старательно выводя у себя в очередном листе, и уже громко добавил, -И что, более никого знать в России-матушке не соизволите? Со Михаилом Михайловичем, со Сперанским часом не знакомы, может виделись когда?
-Доводилось однажды встречаться на войне с генералом князем Багратионом. Может быть он меня вспомнит. -добавил Сашка не чувствуя пока никакого подвоха и надеясь, что такая 'весомая' фамилия окажет положительное воздействие и не ошибся.
Хмурое лицо полковника неожиданно просветлело, нет скорее даже засветилось, словно только это его обладатель и желал услышать. Он так интенсивно заработал пером, что вскоре сломал хрупкий стержень и посадил жирную кляксу.
-В Санкт-Петербург зачем к нам пожаловать изволили? -спросил он Сашку ловко присыпав песочком поврежденный лист бумаги, -Почто вам в Вене не сиделось?
Унтер-офицер сильно удивился, ведь цель командировки указана в предписании, но на вопрос ответил подробно, сообщив где его с сослуживцами разместили в столице.
-Пустое... чему вас только на службе у императора учить изволят? Комиссия графа Аракчеева секретная, о сем мероприятии и не все генералы поставлены в известность! Нешто я должен поверить, что нижний чин с вшивого армейского полку сию тайну ведает?
Александр поспешил заткнуться, до него наконец дошло, что здесь любое его слово будет истолковано против него же, и адвокатов что-то совсем не видно. Между тем полковник закончил писать свою 'оперу', вышло у него целых три листа стандартной казенной бумаги примерно соответствующей формату А4 ХХ века.
-Финита ля комедия... не извольте беспокоиться. Теперь дело сшить на тебя будет можно! -отметил странный следователь окончание 'тяжких трудов' и взглянул на своего 'шпиена', -Поди прочесть хошь? Вижу по глазам, хочешь. Но изволь без фокусов, не то сидеть тебе до разбирательства в карцере на хлебе и воде! Память меня господь не обидел, ежели будет надобно, то перебелю заново, и может еще добавлю!
Александр молча кивнул и углубился в чтение рожденного фантазией полковника опуса, протоколом допроса этот документ назвать было нельзя. Начиналось примерно так: некто, не пожелавший себя назвать, по всему виду штаб-офицер или чиновник военного ведомства цесарской службы, задержан мною на углу улиц Литейной и Преображенской, дальше красочное описание мнимых подвигов полковника - ну это понятно, сам себя не похвалишь, кто о тебе вспомнит... Затем какие-то странные предположения на предмет того как, и зачем 'шпион' появился в столице. Далее черным по белому сообщалось, что Сашка признался на допросе, что прибыл в Россию с целью сбора сведений о комиссии графа Аракчеева. Но это еще не все, дальше - больше, означенный шпион вступил в сношения с осужденным по делу масонской ложи мартинистов штабс-капитаном Денисовым. С сообщником они завербовали, в тексте было сказано 'прельстили и привлекли' но смысл именно такой, еще ряд офицеров, в том числе генерала Ермолова и его бывшего адъютанта поручика Давыдова, ниже шел еще ряд фамилий совершенно незнакомых Сашке людей примерно два десятка. Хотя нет, одна вроде известна, Милорадович - это не тот ли генерал, которого по ошибке убили декабристы вместо царя? Потом сплошной верноподданное 'бла-бла-бла', характерное для любого казенного документа той эпохи, а вот концовка и вовсе дикая. Поскольку вражеский агент сознался, что встречался и беседовал с генералом князем Багратионом, то бдительный полковник предположил наличие глубоко разветвленного заговора с целью физического устранения священной особы его императорского величества. Просто полный отпад, логика у этого деятеля потрясающая - 'в огороде бузина, а Киеве дядька', но написано на редкость складно и убедительно, надо романы бы полковнику сочинять.
-И только отсутствие фотографического аппарата помешало подозреваемому сделать снимки вокзала... -пробормотал, как ему казалось, про себя цитату из бессмертного произведения Ярослава Гашека потрясенный до самых печенок унтер-офицер, но тут неожиданно выяснилось некстати, что слух у этой гвардейской крысы потрясающий, может быть специально тренируется.
-Какого еще аппарата? Не стесняйтесь уважаемый, договаривайте! -гвардеец тотчас откинул в сторону перочинный ножик, которым чистил гусиное перо и выдернул у Сашки бумаги, -Премного благодарствую, что напомнили, а я дурень забыл... так и укажем, что подозреваемый, по собственным словам, сведущ в искусстве изготовления адских машин!
Александр дернулся как ужаленный сотней ос одновременно, но этот порыв к счастью упоенный новым открытием полковник не заметил. В самом деле они привезли с собой не только его винтовку и сопутствующие принадлежности, но захватили несколько гранат в качестве образцов, а у штабс-капитана Денисова имеются эскизы электрических запалов, да и еще много всякой всячины, что при желании можно счесть криминалом... Это же так он под монастырь всех 'своих' подведет, что же теперь будет?
-Я такой бред не подпишу! -поспешил 'встать в позу' Сашка, благо пока обстоятельства позволяют, но оказывается его и не собирались принуждать.
-И не надобно. В нашем деле первый почин важен и абы подать вовремя! -цинично заметил на это возражение полковник, и поспешил объяснить бестолковому 'иностранцу', -Вот лейб-гвардии поручик Семеновского полку Шубин к примеру ляжку себе проколол ножиком в Летнем саду... Выдал сие за месть заговорщиков и теперь в фаворе, ибо преступный замысел раскрыл, жизни за государя императора не пожалел.
-Ваше превосходительство, да кто же этому поверит, что вы тут насочиняли? -изумился Сашка, такому внезапному обороту, по его представлениям показания, без подписи обвиняемого силы не имеют, и вещественные доказательства нужны, свидетели и так далее.
-Ничего, не печалься цесарец, наверху дураков завсегда хватает, а мне аки Алексашке Шубину карточные долги покрыть надобно. А то беда - все фонды казенные промотаны на девок, да на картишки! -весело заржал полковник вскочивший со своего места, дружески хлопая обалдевшего Александра по плечу, -Тебя им представлю унтер, или кто вы там на самом деле быть изволите, и уверуют - лучше доказательства и не сыскать. Да мне еще и крестик дадут за усердие, ха-ха-ха!
-Б...ть! -Сашка пытался собраться с мыслями, что же теперь делать дальше, а проклятого полковника уже и след простыл, только дверь дубовая звонко лязгнула замком вслед за ним.
..................................................................................................................................................
Сон не шел, как ни вертись на голых жестких досках, убогое полотняной одеяло ему дали, а вот матрас постояльцам в этом отеле не положен, скорее всего потому, что здесь арестованных долго не держат. Кропоткин, князь-революционер помнится писал, что ему в тюрьме пищу приносили из ресторана, но не то рестораций и кафе в окрестностях места заключения нет, не то на шпионах принято экономить. Вероятнее всего последнее, полковник ведь признался, что у него финансовый кризис по весьма распространённой у местных причине - растраты-с. Сашка к еде неприхотлив может долго протянуть и на самой простой пище, вот только без чая будет трудно обойтись, хоть бы морковный заварили или травы на худой конец...
Ночь, луна, сверчок за стенкой тарахтит точно зуммер, японец от такой романтической картины бы танку сложил, а вот нашему брату не до стихов. Александр в сотый раз проворачивал в голове все детали вчерашнего дня, начиная с того момента, как он покинул казарму топографов. Все же не отпускала мысль, что все происшедшее имеет оттенок какого-то розыгрыша, театрально действия, одна драка с нижними чинами Преображенского полка на улице чего стоит. Зачем такие сложности, унтер-офицер ни от кого не срывался и не бежал, полковник мог бы просто арестовать его и отправить на гауптвахту, по любому надуманному обвинению - 'нарушение формы одежды' например, в провинции не уследишь за всеми этими новациями по поводу выпушек, кантиков и прочей ерунды. Можно было поступить и еще проще, задержать нижнего чина прямо в казарме, все одно лучше чем устраивать 'куликовскую битву'... Уж очень все смахивало на то, что Сашка стал жертвой чьей-то личной 'самодеятельности', и в самом деле, что за спецслужба такая, где один и тот же человек и выслеживает, и задерживает и даже допрашивает подозреваемого - чудеса да и только.
-Эй хранцуз! -заскребся охранник за дверью, кричать солдат боялся и поэтому пытался привлечь внимание заключенного стуком, -Спишь, али нет? Поди сюды, спросить надобно.
-Какой спишь, я все е...л такой спишь! -невесело пошутил Александр вспомнив поговорку одного знакомого татарина, -Чего тебе служба?
-Война будет с Бонапартием, али нет?
-А я почем знаю? -в свою очередь не преминул спросить Сашка.
-Дык ты энто от ево. Мож знашь? -не отставал солдат-охранник.
-Из деревни давно? -Александр наконец-то уловил в речи собеседника знакомый 'акцент', примерно так же говорили у них в полку набранные в сельской местности рекруты.
-Четвертой год почитай, на Николу забрали. -признался тот, -Баба с робятами дома сталась, вот и спрошаю.
-Где они у тебя живут? -Александр все еще раздумывал, может и в самом деле стоит сказать. Для него уже не важно - сделал все что мог, а вдруг да чью-нибудь участь получится изменить к лучшему, пусть хоть у одной бабы, пусть у одной семьи этого солдата.
-Из под Саратову мы, майора Бобринского хрестьяне. -сообщил ему солдат.
-Тогда не бойся, туда французы не дойдут! -заверил Сашка и сразу стало легче на душе, -Они на Москву и на Питер двинутся, но доберутся только до первопрестольной.
-Энто когда, в каком годе зачнут?
В 1812, летом и двинутся, как только травой можно будет лошадей прокормить. -уточнил сроки предстоящей войны Александр, последнее излишнее, жители села такие вещи себе представляет лучше городского жителя.
-Москву чай антихристы спалят?
-Спалят. -спокойно подтвердил унтер-офицер, ожидая бешенной вспышки 'народного гнева', но в очередной раз просчитался.
-И хер с ней! Сама скока раз горела. -спокойно заключил за дверью нижний чин, бывший крестьянин, -Тока господа податей с народа сдернут поди вдвое.
На этом пришлось прерваться, из-за стены послышали шаги и шум, видимо к любопытному часовому пришла смена. Сашка прикинул, что контакты с охранниками могут быть весьма полезны. Не исключено, что через них получится подать весточку штабс-капитану Денисову. Только вот спешить не стоит, можно нарваться на провокацию, если за сутки его не найдут, то тогда и стоит попробовать, но никак не раньше.
Утро прошло тихо и спокойно, а вот пообедать спокойно не дали, опять потащили на допрос. Оказывается, все-таки подпись от Александра на протоколе допроса нужна.
-Давай чиркни, чего тебе стоит! -потребовал полковник, сегодня он был уже не столь уверен как вчера, возможно он навел справка об подозрительном нижнем чине, -Я убрал всех господ офицеров!
Действительно в этот раз Сашке предлагали весьма сокращенный вариант вчерашнего 'сочинения'. Но он все равно наотрез отказался, кто его знает, может 'эта' бумага придаст видимость правдоподобия той, вчерашней, ведь все ключевые моменты остались.
-Чего упираешься? -зашел с другой стороны полковник, и намекнул на возможность сделки, мол от него зависит возможность облегчить участь 'шпиена' -Тебя все равно сошлют лет на десять во внутренние губернии, в Пермь, али Сызрань поедешь. А ежели чистосердечно признаешься, то государь и помиловать может, с австрийцами у нас вроде дружба.
-Ради бога! -постарался не выдать веселья Сашка, -Я ваше превосходительство там и родился.
-Тогда садись и пиши, кто таков и откуда взялся и как попал в Санкт-Петербург! -велел обладатель гвардейского мундира неизвестного Сашке полка и подвинул унтеру бумагу и письменный прибор.
Александр недолго возился в этот раз, более-менее приемлемая биография или 'легенда' у него уже давно была отработана, и вскоре выдал требуемое. Полковник быстро пробежал глазами, что-то подчеркнул карандашом и снова сбежал, а Сашку отвели обратно в камеру.
Все решилось вечером, его снова вызвали на допрос, только в этот раз кроме уже ненавистного полковника в кабинете присутствовал еще и штабс-капитан Денисов. Это можно сказать победа, Иван Федорович Сашку в беде определено не оставит. Наученный горьким опытом общения с местной бюрократией унтер-офицер в этот раз помалкивал, предоставляя слово начальнику.
-Как это отпустить, нет сударь позвольте! -не желал упускать лакомую добычу из рук полковник, -Это ваш унтер по всему видно не из заводских крестьян, как он тут написал в своей записке, вы на рожу то его гляньте. Врет мерзавец!
-Успокойтесь! -штабс-капитан по-видимому в приватном разговоре не считал нужным соблюдать установленные формы обращения, -Меня вы надеюсь хорошо знаете?
-А то как! На вас и ваших приятелях-мартинистах я карьеру сделал! -а вот оказывается в чем дело, это 'старые знакомые', между тем 'хозяин' продолжал гнуть свое, -Да ваш унтер даже и слова изволит подбирать ровно 'момент' штабной, быдло так не говорит! Я вашу ученую братию за версту чую! Нижний чин не тот за кого себя выдает, я это сразу увидел и намерен вывести негодяя на чистую воду.
-Вы знаете меня, а знаю этого Сашку и могу засвидетельствовать его слова, если нужда возникнет! -заявил Денисов, и не останавливаясь на достигнутом продолжил давление, -Арестовали и держите вы его тут незаконно, шпионами должна заниматься сенатская комиссия!
-Ишь, о законах они вспомнили! -наигранно возмутился полковник, всплеснув руками, -Я ведь могу и вас штабс-капитан арестовать, вы изволили в столицу явится, а по приговору суда сие не положено!
-Как угодно, я к вашим услугам! -кротко согласился тогда штабс-капитан, -Только учтите любезный, что графу Аракчееву это не понравится, а с ним бодаться у вас как говорят в народе 'пупок развяжется'. У меня есть письменное распоряжение инспектора артиллерии вернуть нижнего чина, вам показать бумагу, или на слово поверите?
-Ай-ай! -попытался напоследок шантажировать Денисова полковник, загородив собой выход из кабинета, -Государь и не знает какие люди вокруг Алексея Андреевича собрались - один заговорщик, другой иностранный шпион, ну а как братец, великий князь Константин ему расскажет?
-Государь наш много чего не знает! А ежели до него дойдет о ваших с князем подвигах по женской части, да о растратах казенных средств? -парировал довод гвардейца Денисов, и полагая разговор законченным обратился непосредственно к Александру, -Собирайся и пошли, их превосходительство тебя отпускает.
В дверях полковник не утерпел, и попытался было 'наехать' в самом конце на Александра, даже замахнулся картинно, но бить не рискнул, лишь сильно ткнул кулаком в бок, однако сломанные накануне ребра уже зажили и выпад пропал впустую. Видимо, устраивать драку было не в его интересах, чем бы закончилось непонятно, за дверями камеры-кабинета не оказалось никого, бдительные стражи исчезли. Как впоследствии объяснил штабс-капитан, комендант крепости, где держали унтер-офицера, не знал о наличии 'секретного' узника и поэтому оказал полное содействие прибывшему посланцу могущественного Аракчеева. К тому моменту, когда в кабинете происходил разговор, конвой уже был давно отозван и на помощь 'крепостных' солдат гвардеец рассчитывать в потасовке не мог, а 'свои' были далеко.
-Кабы знал наверняка, что нижний чин попался, то хоть морду бы набил для острастки! Смотри унтер, попадешься ты мне еще, поквитаюсь!
-Не обессудьте господин полковник, но на войне вам лучше с ним не встречаться, этот солдат стреляет без промаха! -коротко отрезал штабс-капитан и на том они и расстались, как оказалось впоследствии навсегда. Но собственно этот тип 'героев того времени' туда, где летают пули и не стремился попасть, надо же кому-то 'охранять престол' в столице.
Пока ехали обратно в город Сашка не удержался и расспросил начальника, пытаясь выведать хоть немного информации о своем недавнем 'обидчике'. Денисов отвечал неохотно, сперва каждое слово приходилось из него тянуть как клещами, но потом немного разговорился. Оказывается Александра словила одна из тайных "полиций", именно так и называют во множественном числе. Их несколько, сколько конкретно никто не знает. Этот полковник по идее должен заниматься охраной цесаревича, но вот захотелось ему не то орденок боевой получить, не то еще какие резоны появились. На практике деятельность 'гвардейца', так Александр условно окрести этого типа заключалась оказывается в поставках женщин великому князю.
-Ты что не знал? Цесаревич у нас претендует на лавры маркиза де Сада! Вот у него и проблемы с любовницами, 'чумазыми' из народа князь брезгует, а остальные не хотят даже за хорошие деньги. Хотел бы я знать как этот полковник их уговаривает?
Александр механизм 'соблазнения' был в общих чертах понятен: одних запугивали арестом и Сибирью, если не помогало - в камеру, если и после этого упорствует, то 'расстрел'. Для баб наверное хватит, разве, что вдруг попадется упертая-ненормальная как та еврейка, забыть которую Сашка до сих пор не может. Никаких следов понятное дело на теле жертвы от таких "процедур" не остается, и доказать потом что-то она не может, впрочем ее и слушать не будут, не те времена. Это "до", но судя по рассказам Денисова 'после' любовниц великого князя или направляли в дом для умалишенных, или в ссылку, или высылали прочь из страны, а тех кому повезло меньше остальных - так сразу на кладбище.
-Всех хорошеньких француженок уже больной на голову князюшка в Петербурге извел. В последний год только их и 'употребляет' из патриотических соображений, был недавно скандал с женой придворного ювелира - затрахал ее насмерть на паях с адъютантами, но сошло это ему с рук. Списали на нижних чинов из охраны дворца, как всегда у нас солдат оказался в итоге виноват. -поделился информацией штабс-капитан и замолчал.
-Иван Федорович, а вы за супругу свою, Софью не боитесь, может быть не приезжать ей в столицу?
-Офицерских жен он не трогает, было раз дело, пригрозили убить, с тех пор занят купчихами, мелкими чиновницами и гувернантками, да вот еще француженок изводит. Все равно детей пора на ученье пристраивать... -вздохнул штабс-капитан, уверенно но печально добавил еще несколько слов, -Не бойся, мы теперь под Аракчеевым ходим, это не какой-нибудь великий князь...
Пoнятно, граф - это сила, но состоять "у него" это все равно, что на тигре верхом ездить, тут надо быть или непомерно крутым как Ермолов, или вовремя соскочить, до того как зверю захочется кушать. Чем же объясняется такая "любовь" всесильного временщика к скромному штабс- капитану и его непутевым подчиненным, восемь лет в упор не видели и вдруг прозрели, нет... причина в другом. Этот вопрос требует уважаемый читатель отдельной маленькой главы. Пока лишь вам как и Александру придется удовольствоваться скудной информацией, что Денисов, Сашка, Гришка и винтовка играют весьма важную роль в планах как лично графа, так и военного ведомства, которое за исключением разве что гвардии и флота под контролем у Аракчеева.
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#51 monitor » 14.12.2015, 16:45

Чтобы понять причину неожиданного возвышения "из князи в грязи" маленького унтера и его сослуживцев надо отмотать ленту времени на два месяца назад, когда Сашка и компания еще были а Польше. Благо на бумаге возможны и не такие чудеса, ах если бы в реальной жизни можно было бы вернуться назад и что-нибудь поправить. Следует немного рассказать о политической и экономической обстановке в России в период между 1807 и 1811 годами, время было донельзя мутное, авторитет власти после неудачной войны сильно пошатнулся. Петербург превратился в "город должников" щедрые субсидии раздаваемые царем приближенным направо и налево прекратились. Русский рубль упал в цене по отношению к большинству европейских валют где-то на 25 процентов, что сделало иностранные товары особенно дорогими. За этот период между цена кофе выросла более чем вдвое, сахар подорожал втрое, а бутылка шампанского обходилась против прежних 3,75 в целых двенадцать рублей. Русским дворянам приходилось платить огромную цену не только за шампанское, но и за все прочие предметы роскоши, что не производилось внутри их страны, тогда как сами они не могли найти рынка сбыта для продукции своих вотчин.
Горький коктейль из уязвленной гордости и финансовых трудностей лишь способствовал росту критики в адрес политики Александра и его нового ставленника, статс-секретаря, Михаила Михайловича Сперанского, фактически являвшегося премьер-министром. Сперанский не был аристократом, он происходил из семьи священника. Способный человек, выходец из довольно невысокого общественного слоя, аскет по жизни, он был чужд любым социальным или финансовым амбициям. Радикал в душе, он пребывал в уверенности относительно несовместимости самодержавия и торжества закона. Ему хотелось бы дать старт куда более далеко идущим реформам государственного устройства. Однако Михаил Михайлович осознавал ограничения, диктуемые существующим положением, и сосредотачивал усилия на совершенствовании механизмов управления. Вскоре после своего назначения на должность в 1807 г. Сперанский провозгласил так никогда и не вступившую в силу реформу судебной системы, взялся за финансовые структуры правительства и администрацию.
Аристократия, чувствуя в нем смертельного врага, делала все возможное в стремлении подорвать позиции министра. Скоро распространились слухи о том, будто на самом-то деле Сперанский франкмасон и революционер, состоящий в тайных сношениях с Наполеоном, а потому ищет путей уничтожить всю общественную систему. Но угроза нависла не только над чиновником-реформатором...
Что бы там ни выиграл от договора с императором французов император Александр первый, ему не пришлось долго ждать негативной реакции подданных, в глазах которых он не спас ни своего лица, ни чести России. Сестра царя, Екатерина, назвала соглашение унизительным провалом, а мать не пожелала объятий сына, когда тот возвратился в Санкт-Петербург. Двор, и так-то не одобрявший обращения государя с пользовавшейся популярностью в свете императрицей Елизаветой, которую царь отодвинул на второй план из-за любовницы, Марии Антоновны Нарышкиной, ощущал себя преданным. Приверженцы традиций из аристократии выступали против любых переговоров с презренным 'выскочкой' и рассматривали соглашение как продажу интересов России. Как казалось многим, Наполеон выставил Александра в Тильзите, а позднее и в Эрфурте дураком. Талантливый для своего времени драматург Владислав Александрович Озеров написал пьесу 'Дмитрий Донской', историческая героика которой встречала овации в полных театральных залах и выставляла царя Александра на фоне сложившихся условий в неблаговидном свете. Хотя русская армия неизменно терпела поражения от Наполеона, молодые офицеры испытывали веру в себя и лелеяли мечты о войне до окончательной победы, а потому, естественно, тоже ощущали себя обманутыми. Что до нижних чинов, то мнение народа, иначе говоря - быдла никого в России в ту пору не занимало. Недоумевали и священники, еще вчера "корсиканец" был антихристом, а сегодня он союзник и велено молится за его здравие. Генерал Уилсон, бывший британский советник при русской армии, развернул войну слухов против политики Александра. По углам активно шептались о возможном низложении, и даже физическом устранении правящего царя. 'Берегитесь, государь! Вы кончите, как ваш отец!' - предостерег императора однажды некий бдительный придворный. Поскольку в предыдущее столетие в России случалось немало дворцовых переворотов, многие предполагали, что разочарованные вельможи могут отважиться снова прибегнуть к 'шарфику и табакерке', как выразился один дипломат: 'Я видел, как властелин сей входит в собор следом за убийцами деда, окруженный душегубами отца, тогда как замыкают процессию, вне сомнения, иные, которые станут его палачами'.
Сразу после войны в военном ведомстве решили провести некоторые преобразования в подражание победителям, но в основном ограничились введением отдельных элементов формы "как у них", да еще какими-то мелочами. Бюрократическая громадина уж слишком была инертна и неповоротлива, чтобы раскачать ее на нечто крупное нужен был гениальный администратор, и надо сказать, что такой человек в России по счастью был.
Отечественные историки очень мало уделяют внимания "не знаменитому времени" 1807-1811, а зря. Налицо был определенный кризис власти, очень напоминающий по всем внешним признакам тот, что толкнул на проведение радикальных реформ другого царя - Александра второго. Были в России и свои реформаторы, не было недостатка и в соответствующих "прожектах", но не судьба... Очень может быть, что именно тогда российская империя и упустила свой шанс, превратившись в итоге в вечного аутсайдера западной цивилизации, жаль а "щастье" выходит было совсем рядом. Для сравнения можно взять ту же Пруссию, и прочие германские земли, где окончательный демонтаж феодализма, под принуждением Наполеона произошел примерно в те же годы.
Вот в такой интересной обстановке и встретились однажды весной 1809 года некие Алексей Андреевич и Петр Иванович.
Князь Багратион вместе с секретарем приводили в то утро многочисленные бумаги у себя на квартире, готовясь сдавать корпус новому командиру после недавно закончившейся войны со шведами. Решительные действия генерала по захвату Аландских островов вынудили северного соседа быстро пойти на мировую и в результат к российской империи была окончательно присоединена Финляндния, сомнительное впрочем приобретение. "Бумажную" канцелярскую работу генерал просто ненавидел всеми фибрами души, но куда деваться, благо хоть помощники есть. Сегодня по случаю праздника пришлось отпустить всех штабных офицеров и теперь ему помогал только секретарь-писарь из дворовых, смышленый парнишка.
-Ваше высокопревосходительство!!! "Сам" прибыть изволили!!! -с порога выкрикнул запыхавшийся красный лакей, верно летел бедняга со всех сил, аж постучать в дверь забыл и испросить разрешения войти.
-Кто? -не понял слугу генерал, но тот трясясь от усердия все никак не мог выговорить фамилию. Багратион подошел к окну, судя по небогатому экипажу внизу во дворе нежданный визит нанес ему не кто-то из ближайшей родни императора, как он предположил сперва, те в таких убогих казенных не ездят, а значит...
Это мог быть только военный министр и генерал-от-артиллерии Аракчеев, одно лишь упоминание о временщике заставляло людей в ту пору бледнеть и заикаться, так страшились его все в столице, да и в провинция надо сказать тоже.
-Проси! -коротко и по военному распорядился князь, и сразу же приказал секретарю -Ваня поди на кухню распорядись, чтоб нам с графом чай принесли и закуску к нему. И пусть вино держат наготове, достанут из погреба самое лучшее - кахетинское. Скажи мусье - подаст немецкую отраву заместо вина, как в прошлый раз, велю драть розгами, не посмотрю что иностранец!
-Может вам мундир парадный и ордена принесть ваше высокопревосходительство? -поспешил осведомится напуганный до полусмерти помощник генерала, еще бы, каждый день второй человек в империи изволит в гости пожаловать, а хозяин страшно подумать - встречает гостя в домашнем халате.
-Пустое и так сойдет! -князь "самого" не боялся никогда, даже когда был еще просто полковником. Таких людей в империи было немного, пожалуй, можно их пересчитать по пальцам одной руки.
В тогдашней запутанной властной иерархии разобраться несведущему человеку было непросто. Зачастую великие князья, министры, и даже родной брат императора пресмыкались перед каким-то ничтожным выходцем из Новгородской губернии, которого раньше бы и на пушечный выстрел к кормилу власти не подпустили. Тут получалось в точности как в известном советском культовом мультфильме "Остров сокровищ": "Одни боялись Пью, другие - Билли Бонса, а меня... хе-хе... боялся сам Флинт." Генерал князь Багратион занимал в российской пирамиде власти примерно такое же место, как Джон Сильвер среди пиратов, если принять конечно Флинта за Аракчеева.
Совсем не заслуги на поле брани, и не принадлежность к побочной ветви грузинского царского дома возвысили генерала до таких высот. Дело житейское - Петр Иванович был давним и единственным любовником сестры императора Александра, Екатерины Павловны Романовой. Эту весьма властную и честолюбивую особу современники за глаза, а особо приближенные и в глаза нередко называли "Екатериной III". В ту пору окружение императора вполне серьезно рассматривало и вариант с заменой нерешительно и неудачливого царя его шустрой сестрицей. Слишком уж понравилось сановникам правление другой Екатерины - Великой, еще бы такая халява была, как ни при одном из последующих правителей. Павел уже начал скопидомничать, копейки считать, все реже и реже раздавал казенных крестьян на сторону и пытался взять под контроль расходы. А нынешний царь и совсем не жалует верных слуг, пока англичане деньги давали на войну с Наполеоном, так охотно делился, а вот потом прекратил.
Будем справедливы к последнему и самому результативному "суворовскому" военачальнику, он никогда не использовал свое положение для личных целей, разве что иногда мог позволить себе бравировать независимостью перед "сильными мира сего".
Неформальный разговор за чаем у двух генералов с самого начала не клеился, официально граф навестил бывшего подчиненного для того, что бы поздравить с недавним присвоением звания генерала-от-инфантерии, предпоследней ступеньки в табели о рангах. Но было заметно, что Аракчеев прибыл не за этим, слишком уж осунулось за последние тревожные дни его лицо и фигура потеряла былую выправку, а ведь раньше был как образцовый "оловянный солдатик", импонируя показным молодечеством императору, большому обожателю фрунта. Забегал, засуетился Алексей Андреевич, почуял "шестым чувством", что трон под покровителем зашатался - это не укрылось от внимательного взора его собеседника. Внимая графу, пустившемуся в перечисление обид и неприятностей, внезапно обрушившихся на царя-батюшку после войны, князь машинально теребил пальцами скопившиеся в ящике письменного стола бумаги и внезапно под руку ему как бы сам по себе попал плотный бумажный цилиндрик - ружейный, точнее винтовочный патрон. В этот момент и возникла у него мысль пошутить, над "вторым человеком" в империи...
-Что вы удивляетесь Алексей Андреевич? Побили нас французы - итог закономерный! Так теперь будет всегда, коли выводов не сделаем.
-Как такое могло быть, разве божьим попущением? Ведь раньше всегда мы их колотили! -встрепенулся задетый за живое Аракчеев, он не участвовал в последней войне, поэтому был склонен преувеличивать понесенные потери, как собственно и почти весь Петербург.
-Вы ружья наши видели? -продолжал потихоньку развивать тему Багратион, -В гвардии еще ничего, но вот в армейских полках почитай дубье, а не огнестрельное оружие!
-Не обессудьте генерал, ружья дрянь, служат иное по сто лет, а в полках нет даже мерительных калибров, присылают мне оттиски стволов на бумаге. -признался военный министр, на самом деле положение было еще хуже, так ополчение пришлось частично вооружить пиками, -Но ведь раньше у Суворова было почитай тоже самое, если не хуже?
-Раньше батенька все решал штык! И в минувшую войну коли удалось сойтись для рукопашной, так наши чудо-богатыри побеждали. -убежденно продолжал "вешать лапшу на уши" собеседнику князь. -А теперь исход сражения зависит от ружейного огня.
-Допустим. -согласился гость, -Но у французов ружья в лучшем случае бьют на пять десятков шагов дальше, да и то не все, а только новые и не расстрелянные, кои сравнительно немного?
-Так и было под Прейсиш-Эйлау и ранее, но под Фридландом у Наполеона часть солдат была вооружена новыми нарезными длинствольными штуцерами системы Минье. Такое оружие достает до тысячи шагов и дальше, а уже с 400 меткий стрелок из него почитай не промахивается, в цель идет каждая пуля. Сравните сие с нашими "старушками", из коих далее ста стрелять нет смысла, только воздух зазря испортишь!
Багратион с минуту-другую наслаждался произведенным впечатлением, на туповатой как кирзовый сапог физиономии временщика отображалось глубокое и искреннее недоумение. Но железо надо ковать пока горячо, и поэтому в ход пошли новые аргументы.
-Вот смотрите Алексей Андреевич, наш полк идет в атаку, до супостатов пусть будет 1000 шагов! -генерал быстро набросал на листе бумаги схему, где квадратики соперничали с кружками и треугольниками, -Построились мы в колонну, согласно последней моде, кареями у нас один Неверовский ходит, а я грешный не умею.
Аракчеев внимательно следил за рассказом, хоть его и считали глупцом, но по части практической сметки временщик мог обставить кого угодно. Недавно проведенная модернизация материальной части российской полевой артиллерии весомое тому свидетельство.
-Противник открыл по нам огонь из трех или двух шереножного строя. -на бумаге стали появляться колонки цифр, -Только пройдя половину положенного пути мы уже потерпим убыль трети людей! -Багратион, конечно безбожно жульничал, данные о проценте попаданий предоставленные штабс-капитаном Денисовым были получены в ходе наблюдения за Сашкой, которого никак нельзя назвать "средним" стрелком. -Шагов с 400 наших офицеров враг будет бить на выбор, как мишени в тире. К моменту когда надобно сойтись в штыки в рядах начальствующих лиц почитай и не останется вовсе, положат даже унтеров.
Собеседник хитрого потомка грузинского царя удрученно молчал и морщил лоб, картина и в самом деле получалась безрадостная. Под бойким пером генерала сражение превращалось в безжалостную бойню, где одна сторона практически безнаказанно истребляла другую.
-Нас всех не перебили под Фридландом только благодаря вашей артиллерии Алексей Андреевич! Ваши пушки оказались лучше вражеских и пришлось ими жертвовать дабы спасти от гибели пехоту! -дипломатично смягчил горькую пилюлю Багратион, но останавливаться на достигнутом не собирался, -Но позволю себе предположить, что в следующих баталиях наши прекрасные шестифунтовки своим войскам не помогут! У французов в настоящее время один солдат из трех с нарезным ружьем, но они скоро перевооружат всю свою линейную пехоту. Бог пока хранит - враги еще не знают, что можно поражать прислугу у полевых орудий не попадая под их картечи. Страшусь даже представить, что будет, если они пустят ход зажигательные пули супротив ваших зарядных ящиков.
-Постойте, постойте! -наконец справился с мыслями ошеломленный напором, Аракчеев, -Винтовальные ружья и штуцера весьма мешкотно и тяжко заряжать, и это всем ивестно! От них же высочайше велено отказаться и заменить гладкими?
-Сие непреложная истина только для нарезных ружей старой системы под круглую пулю! -генерал с трудом справился наконец с толстой бумагой патрона, разорвал и извлек оттуда странный свинцовый "наперсток", -А это новая пулька системы француза Минье. Ею можно быстро заряжать нарезной ствол, входит свободно, а при выстреле расширяется до калибра пороховыми газами. Я видывал длинные трофейные винтовки у наших солдат, и при мне унтер 13-го егерского полку из такого оружия уложил наповал французского вольтижера, почитай за 500 шагов прямо через реку Алле. Если не верите, можете спросить любого из чинов моего штаба, они засвидетельствуют, ибо все до единого там были со мной.
-Господи придумают же ироды нерусские напасть на нашу голову! -Аракчеев задумчиво вертел в руках такой безобидный с виду, но вдруг внезапно ставший страшным свинцовый "колпачок", услышанное и увиденное потрясло его, как никогда ранее.
Генерал в ответ только кивнул, стараясь изо всех сил не выдать охватившего его веселья, в таком виде "грозного временщика" еще никто и никогда не видел и вряд ли когда-нибудь увидит, злая шутка удалась.
-Получается наши гладкие ружья супротив этих новых - палки со штыками? -главный российский артиллерист быстро уловил основную суть вопроса, это все меняет в корне, теперь есть весомое оправдание, просто 'железобетонное', для недавнего унизительного поражения от Наполеона. Можно смело валить все шишки на отсутствие нового оружия и на техническую отсталость, а это вполне поправимо. Автоматически снимается неприятный вопрос о компетенции как командующего и его штаба, так собственно и царя, назначившего такого бездарного главкома. Бог с ними с ружьями, Аракчеев полагал, что с этой задачей он сможет справится, сумел же он разобраться с артиллерией - российская теперь по праву считается лучшей в мире. Осталось только правильно подать столь ценную информацию как государю императору, так и питерскому 'обществу'.
-Что вам и говорю сударь! Или мы заведем такие же винтовки, или впредь придется в крепостях отсиживаться, а в поле ни ногой, ибо издалека подстрелят.
Дальше все пошло как по маслу, лакей подал вина, обмыли грядущий успех русского оружия. Затем и черед водочки подошел, подвыпившего Аракчеева стали одолевать сомнения.
-Пульки и бумаги ты мне дал Петр Иванович, премного благодарствую. Но государю надобно вы еще и саму винтовочку представить, и лучше бы с умелым стрелком для комплекту?
-Чего нет, того нет! -честно признался генерал, -Не отбирать же мне тогда была у нижнего чина его оружие?
-И где сейчас того унтера искать, поди погиб под Фридландом?
-Да нет, живой он. Помню, его маршал Мюрат хотел видеть в Тильзите, представили. Нижний чин принца в Немане искупал, подстрелив под ним лошадь на мосту, вот была потеха! Его там час вытаскивали, чуть не утоп король неаполитанский, мать его.
-Поляки того солдата часом не прибили? 13-егерский вроде там потом восстание усмирял? -поспешил спросить Аракчеев.
-Там ведь не война почитай была... А вот недавно вроде их полковник ходатайствовал о награждении того самого унтера за отличную стрельбу, первым же выстрелом уложил главаря мятежников на той, австрийской стороне границы, значится и тут уцелел. У нас не поверили и ничего не дали, хоть сие даже в официальную реляцию попало.
-Постой князь, в 13-м егерском есть один штабс-капитан, все прожекты сочиняет на предмет нарезных ружей, да он же вроде того, не в своем уме? -снова возникли сомнения у временщика и надо сказать вполне обоснованные, -Не он ли тебя часом ввел в заблуждение?
-Не извольте беспокоится граф, француз то свою пульку не вчера выдумал, а кабы еще ни при прежнем ли ихнем короле, вроде по заказу самого Грибоваля. -постарался развить свою мистификацию генерал, он тоже порядком захмелел ему вдруг понравилась идея, что таким способом можно подвинуть эту самую винтовку, а то ведь у нас и не почешутся, пока в самом деле не огребут от противника хорошую плюху - сколько можно учится на своих ошибках, пора начинать на чужих...
-Французики чай тоже не семи пядей во лбу, только сейчас дошли! -продолжил он успешно охмурять Аракчеева, -Ничего удивительного, что наш штабс-капитан Денисов предлагал тоже самое пять лет назад. Оно уже и тогда известно было, просто не верили, вели поднять в архиве бумаги, глядишь сыщут. Он себе сие изобретение и не приписывает, так и везде стоит в прожектах - пуля Минье, али винтовка система Минье.
-И все же говорят... поди основания есть? Неужто мы как всегда просмотрели, а супостат увидел и опередил?
-А бросьте граф... Давайте еще по рюмочке за успех!
Спустя час после отъезда военного министра, генерал Багратион отчасти протрезвел, и до него дошло, что шутка получилась слишком серьезной, такая вот игра слов.
-Ванька вели квасу подать, голова раскалывается, что же я дурак наделал такое...
....................................................................................
Аракчеев, будучи от природы человеком осторожным, решил все проверить, хоть для начала опросить штабных офицеров, бывших с Багратионом в Восточной Пруссии. Троих из них он нашел в течение недели в Санкт-Петербурге, в том числе и того самого немца-штабиста, который терзал унтера Сашку вопросами, и все они удивительный факт подтвердили. Да было дело, трофейная французская винтовка в руках нижнего чина из 13-го егерского продемонстрировала феноменальную точность и дальнобойность, недостижимую для гладкоствольного оружия. Все свидетели отметили, что проблем с перезарядкой странного оружия унтер не испытывал: 'как обычное ружье, никакой разницы'. В тот же день был срочно отправлен курьер для вызова в столицу упомянутых в разговоре с Багратионом персон, а императору Александру первому лег на стол соответствующий предварительный верноподданный доклад.
Пока штабс-капитан со своими бойцами добирался до столицы, чиновники получив предварительно хорошую нахлобучку живо отыскали в недрах архива военного ведомства самые ранние записки Денисова, датированные 1802 годом, мыши их съесть пока еще не успели. И только тогда Аракчеев с ведома своего босса решил довести информацию до 'общественности'. Какими каналами он воспользовался история умалчивает, но явно не сам бегал по газетам и по великосветским салонам. Вскоре только ленивый не ругал военное ведомство и заодно и самого временщика, снабдившее войска заведомо 'негодным оружием', про царя и его генералов критики разом забыли. Стрелочник был найден, разговоры, что император 'неправильный' и надо его 'того', столь популярные недавно среди офицеров гвардии и 'высшего общества' быстро стали достоянием истории. Теперь особой горечи от поражения не было и в самом деле у них 1000, а у нас 100 шагов - цифры объясняли все просто и наглядно. Нечто подобное будет происходить в России и после проигранной Крымской войны, там тоже будут грешить на вражеские штуцеры Энфильда, которыми у противника были вооружены якобы в каждом сражении все поголовно, да-да начиная прямо с Альмы. У специалистов сомнения возникли сразу, но 'обществу' такое простое и примитивное объяснение пришлось в самый раз, сомнения исчезли: коварный враг просто опередил Россию, введя у себя 'новые винтовальные ружья'... ну мы им еще покажем! Последовал могучий взрыв 'патриотического негодования', вовсю раздуваемый финансируемой из казенных средств прессой. Жертвой этого умело направляемого сверху бардака чуть не стал унтер-офицер Сашка, решивший не вовремя прогуляться по столице. 'Петроградские полу-французы и немцы ополчились против французов природных' - так охарактеризовал эти события штабс-капитан Денисов. И в самом деле, от опереточного барско-дворянского патриотизма попахивало за версту обычным идиотизмом или показухой, а возбужденный народ в столице был готов бить при удобном случае всех 'ненаших' без разбора. Примерно тоже самое творилось и в Москве, зато в провинции была тишь, да гладь, там политикой особо не интересовались. Один питерский герой сделал из бюста Наполеона ночной горшок и тем сильно гордился, другой спалил свою коллекцию редких книг, и далее остальные 'зажигали' в том же духе. Но от импортного французского шампанского господа 'патриоты' отказываться не спешили. Аракчеевская история с винтовками породила множество баек и анекдотов, опередивших свое время лет на пятьдесят, достаточно вспомнить уже ставшее хрестоматийным: 'Так у их ваш превосходительство ружья хранцузские, а у нас казенныя!'.
Что удивительно, так нашлось немало очевидцев из числа офицеров, участников той недавней войны, утверждавших, что они видели своими глазами, как российские пули бессильно падали 'за ...цать' шагов от супостатов, в то время как вражеские выкашивали подряд целые полки. Сработала психологическая установка, на войне частенько кажется, что противник обладает куда как лучшим оружием, чем свои. Недолеты при ружейной стрельбе наблюдали и ранее в предыдущих войнах, просто никто внимания не обращал до поры до времени. Это следствие примитивных прицелов и просто нервной обстановки боя, когда не всегда удается верно определить расстояние до противника. Кроме того в России в ту пору, да и частенько позднее, 'большим начальникам' принято по традиции сообщать в основном те сведения, которые они и хотят услышать от подчиненных. Так будет и десять лет спустя с военными поселениями, на местах давно твориться адский звездец, а наверх уходит только исключительно положительная информация, дабы начальство не прогневалось.
Но больше всего Александра тогда удивило, что по словам всезнающего штабс-капитана Денисова, подтверждение созданной с легкой руки Аракчеева легенды пришло в итоге из далекой Франции. Похоже, что тамошняя контрразведка сумела подсунуть российскому военному агенту ловко состряпанную фальшивку. Полковник Чернышевский неплохо разбирался во всех французских политических реалиях, но видимо, будучи кавалеристом мало понимал в технике и в оружии. Что уж там ему показали неизвестно, но он подтвердил, в общих чертах полученную графом Аракчеевым от Багратиона заведомо ложную информацию. Доклад главного российского резидента был весьма расплывчат и туманен, поэтому в военном ведомстве из него приняли за истинные только факты, подтверждающие официальную версию, а остальные отбросили, как недостоверные.

Как бы то ни было, но из Петербурга отдел аракчеевской комиссии, ведавший стрелковым оружием вскоре было велено было срочно перевести в Москву, подальше от всяких подозрительных иностранцев, да и от своих неспокойных 'патриотов'. Возможно в принятии этого решения сыграло роль и последнее столкновение Сашки и его начальника с 'главным охранником' великого князя Константина Павловича, под началом которого формально находилась гвардия. Александр не успел даже толком по городу походить, до знаменитой александровской колонны он так и не добрался - не нашел памятника, может быть первоначально ее установили в другом месте, а казанский собор увидел только в лесах. В кунсткамеру нижнего чина как и ожидалось не пустили, равно как и в другие интересные места. Единственный светлый момент - унтер офицер познакомился с родственниками своего сослуживца и был ими тепло и сердечно принят в семейной обстановке, после стольких лет скитаний и казарменной жизни такая встреча особенно приятна. Штабс-капитана почти сразу услали в длительную поездку по оружейным заводам, для ознакомления с возможностями российской промышленности и подбора нужных кадров. Александру и Григорию же предстояло отправиться в первопрестольную, они предполагали сперва, что поедут как и ранее на почтовых, но реальность оказалась куда как прозаичнее.
-Нижним чинам не положено! -сказал, как отрезал чиновник ведавший выдачей погонных сумм и предписаний в департаменте Аракчеева, по виду настоящий сухарь в облике человека, таких в ведомстве временщика хватало с избытком, -Так доберетесь, пешком дойдете, как раз пока господа начальники переезжают и поспеете.
Возражения унтер-офицера, что в данный момент 'время-деньги' распорядитель презрительно пропустил мимо ушей и определив день на сборы, приказал явиться к следующему утру на этапный пункт, для следования во вторую столицу установленным порядком. Ничего не поделаешь, апеллировать к вышестоящим чиновникам унтер-офицер не мог, его просто никто бы не стал слушать, таковы уж порядки в российской бюрократии, пришлось смириться, хорошо хоть погода в начале осени стояла почти летняя. Совершенно никого не обеспокоило и то обстоятельство, что Александр потащит с собой и считавшуюся пока секретной винтовку, боеприпасы к ней и прочие принадлежности и образцы.
Получив от казначея причитающиеся командировочные из расчета по шесть копеек серебром в сутки, друзья закупили водки, немудреной закуски и на прощанье устроили пьянку, отблагодарив гостеприимных топографов у которых жили все эти дни в Петербурге, и поутру отправились в путь. Вышли они с рассветом и почти три часа потратили на поиски, в окрестностях столицы столь примечательные места было принято прятать от глаз подальше и если бы встречный оборванец не показал им дорогу, так и бы не нашли. Гриша вообще уговаривал сослуживца не торопится, можно ведь и потом нагнать этапную партию в пути, наняв для скорости 'вольного' ямщика, но унтер-офицер настоял на своем. По неизвестной причине аракчеевский чинуша посчитал приятелей 'одиночными' нижними чинами, а ведь формально они составляли отдельную команду и могли перемещаться самостоятельно, этот существенный момент Сашка упустил в споре с распорядителем и вот теперь приходится расплачиваться. Этапным порядком двигались в те времена по дорогам России все нижние чины, в одиночку направляемые в другую воинскую часть - 'для продолжения службы или для других нужд'. Ведь служба-то, где бы она ни проходила, была такова, что отправить без конвоя или присмотра хоть за пятьдесят верст любого, самого исправного и дисциплинированного солдата начальники боялись, редкие исключения навроде 13-го егерского полка не в счет. Александр с Григорием, по мнению военного ведомства, "справными" не числились, несмотря на честно заработанные георгиевские кресты, награды шли одной статьей, а 'неблагонадежность' совсем по другой. Отцы-командиры считали, что как окажется воин один на большой дороге, как припомнит, что уже перенес, да прикинет, что ждет его впереди, так и начнет мучить его непреодолимый соблазн - дезертировать, сбежать очертя голову. На самом деле убегали далеко не все, многим просто некуда было податься, за долгие годы люди привыкали к такой жизни и иного существования для себя и не мыслили, но вот по части пьянства и прочих безобразий - тут к сожалению надо признать, что начальство было право: "Ветер дует, дождь метет - солдат девку в лес ведет. Девка бает - не хочу, солдат бает - заплачу. Мы робяты ежики в голенищах ножики!".
К слову в Питере не смотря на хваленую "гвардейскую" дисциплину и жесточайший фрунт, дела обстояли не лучше, ночью в одиночку вблизи некоторых "знаменитых" казарм лучше было не появляться, Сашку об этом сразу предупредили нижние чины из топографического отдела. Столичные воины "озорничали", а командиры смотрели на такие подвиги подчиненных сквозь пальцы. В провинции такого вопиющего "беспредела" не было, там солдаты "честно" дрались с аборигенами стенка на стенку. Грабежей, да еще вооруженных Александр припомнить не мог, бывало курицу "дикую" словят, или картошку чужую выкопают - так мелкие шалости.
Поплутав по каким-то ободранным зарослям кустов "не арестанты" Сашка и Гришка добрались в итоге до этапного пункта. Глупее ситуации придумать было нельзя, нижние чины с оружием и снаряжением должны были топать до места назначения "не в роде арестантов", но на общих правах с ними, хорошо хоть к пруту приковывать их не положено. Этапный пункт представлял из себя громадный пустырь, обнесенный по периметру крепким забором с единственными воротами. Внутри находилось с пяток полусгнивших строений, видимо предназначенных для ночлега арестантов, а вдоль стен этой "крепости" была устроена настоящая свалка гниющих отбросов, что же классика уже: "Возле всякого забора навалено сорок телег всякого сора. Не дай бог памятник поставить какой или просто забор, и нанесут бог весть откуда всякой дряни." На пересыльных этапах Сашке уже бывать доводилось и не раз, но те были относительно маленькие и там так отвратительно не воняло. Ради любопытства он заглянул в одну из построек, и сразу пришел к выводу, что воровать за последние восемь лет меньше не стали, полы понятное дело гнилые, крыша тоже, но такого разгрома раньше видеть не доводилось. Напрочь отсутствовали выдранные с мясом дверные петли, скобы и даже печные вьюшки. Слоовохотливый дедушка-сторож из местного персонала растолковал солдатику, что прежний смотритель все железо пропил, а новый никак не восстановит утраченное.
Постепенно вместительный двор стал заполнятся, из питерских тюрем и полицейских участков пригоняли арестантов, предназначенных к отправке в места заключения или ссылки, а так же массу всяческого народу, в основном, если судить по внешнему облику все тех же российских крестьян. Сашка было удивился, откуда столько набрали, обычно бывает меньше, но ему пояснили, что по осени столицу "зачищают" от разных нежелательных элементов. Разумная мера, поскольку с наступлением холодов обездоленные и голодные люди будут готовы на любое преступление. Всем распоряжался партионный унтер, рожа "поперек себя шире", его гнусливый, но громкий голос был слышен по всему этапу: то он материт арестантов, то "отечески" вразумляет "в рыло" своих же конвойных солдат. Особого порядка Александр не заметил, если не считать щедро раздаваемые направо и налево охранниками пинки и затрещины арестантам и прочим следующим "не в роде". Толпа ревела, стонала и материлась на добрую сотню голосов - одним словом был обычный этапно-пересыльный бедлам, знакомая атмосфера, точно отмотал Сашка восемь лет назад...
Нельзя сказать, чтобы гостям местный хозяин не обрадовался. Партионный сразу заявил, что они должны поступить в его распоряжение, заместо выбывших по болезни нижних чинов конвойной команды. Однако кормить горячей пищей егерей и бесплатно везти вещи новый самозваный начальник наотрез отказался. А это уже беда, у них с собой помимо оружия и принадлежностей - одних пулелеек только взяли пять штук, есть еще и личные вещи. При откомандировке в столицу солдатам в полку выдали белье, сапожный товар, мундирную новую пару, новые летние штаны - "чтоб как у людей!". Такое своеобразное 'приданое' заняло половину казенного ранца. Да и своих вещей набился полный вещевой мешок. Без ложки, чашки и бритвы, без лишней нижней рубахи, пары портянок, сапожной щетки и полотенца даже солдату трудно прожить в дальней дороге. За провоз этой клади на казенной подводе партионный унтер захотел взять с них из расчета пять копеек в день. Заплатить было можно, деньги у них на руках были, но требование состоять в конвое сразу же лишало приятелей возможности кормится в придорожных трактирах, а провизии они с собой легкомысленно не взяли - тащить показалось тяжело. Расстояние от Петербурга до Москвы примерно 700 километров по прямой, а сколько по кривой российской дороге бог знает. Этапная партия в идеальном варианте за день проходит 20-25 километров итого выходит 700:25=28 дней в самом лучшем случае, почти месяц воздухом питаться?
-Ты что крыса тюремная совсем охренел? -первым не выдержал Гришка, вчерашний хмель все еще бродил у него в голове, еще бы после "товарищеского ужина" сопровождавшегося выпивкой с топографами, явились родственники и друзья, чтобы достойно проводить солдата в Москву и последовало "продолжение банкета" до часу ночи. Пришлось даже за водкой в портерную раз пять сбегать дополнительно, от дежурного по казарме откупились угощением и деньгами.
-Молчать, б...ть! -неуверенно рыкнул было партионный, но вступать в драку с незнакомыми нижними чинами, да еще по виду армейцами побоялся.
С точки зрения военного устава и законов империи творилось грубое нарушение дисциплины, но кроме писанных в России в ту пору была масса неписанных правил, и вот согласно им прав был ефрейтор Гриша. Существовал официальный порядок, согласно которому офицеры гвардии считались чином выше армейских коллег, явочным порядком нижние чины распространили это положение на себя. Доведись Александру командовать солдатами-гвардейцами, его бы тоже такие подчиненные далеко-далеко послали. В свою очередь армейские части с глубочайшим презрением относились ко всяким вспомогательным и внутренним войскам, не сведенным в полки. Такой обычай даже искусственно поддерживался командирами на всех уровнях, ну как же - "славная традиция". А то как же, у армейцев и знамя есть высочайше пожалованное и шеф назначен царем, а эти - "вшивая гарниза".
-А нам, егерям по... !!! Наел морду на арестантских харчах, командер б...кий! -Гришка разошелся в этот раз не на шутку, как бы мордобоем не закончилось, -Не будем твои колодников стеречь, пущай разбегаются! Рестовать??? Кого рестовать - Сашка кажи энтому гаду бумагу!
Александр попытался сперва было узнать, где находится партионный офицер, что бы решить возникший вопрос с ним. Но "их благородие" уже оказывается давно отбыл в Москву, не барское это дело в разборки со всяким быдлом вникать, для этого партионный унтер есть.
-Чаво за бумага у тя? -подозрительно сощурил налитые кровью глазки партионный, накануне он и сам сильно поддал на дорожку, а затем еще и опохмелился и поэтому соображал с утра туго, -Нешто от царя, будет врать то!
-Бери выше от Самого!!! -торжественно заявил ефрейтор, и ничего не поделаешь, пришлось Александру извлечь из-за пазухи и предъявить свой "мандат", заготовленный для крайних случаев.
После недавнего происшествия, когда унтер-офицера чуть не взяли на улице за "шпиена", штабс-капитан Денисов выхлопотал подчиненному небольшую такую справочку на четвертушке листа. Ничего особо ужасного в этой серенькой казенной бумаженции не было: нижние чины такие-то прикомандированы туда-то для производства опытов по артиллерийской части и все. Ничего сверхъестественного, ничего кроме подписи...
-Ара...чее...ев??? Аракчеев!!!! Матерь божья, спаси и помилуй! -партионный унтер не сразу разобрал буквы, но когда до него дошло, то изменился прямо на глазах, был красный как вареный рак, а тут посерел и даже внешне в размерах уменьшился. Враз протрезвел служивый, перекрестился дрожащей рукой и примирительно залепетал, -Так энто братцы я ничаво, я энто так для порядку...
-Вот б...ть! Нас рестовать? Будешь теперя медведей по камчаткам водить, али сразу не сожрут! -гордо заявил Гришка, наблюдавшие за разыгравшимся скандалом арестанты, конвойные и прочие, следующие по этапу "не вроде", явно выражали ему одобрение, еще немного и пожалуй аплодисменты пойдут.
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#52 monitor » 24.12.2015, 22:57

Вопрос таким образом урегулировали: приятели отдали артельщику три рубля на продукты и поступили на довольствие вместе с остальными конвойными солдатами, охранять "колодников" договорились по очереди и только между этапами. По расписанию партия должна была отправится в 9-ть часов утра, но выход протянули почти до обеда, пока считали всех по головам - дважды ошиблись, пришлось выгнать за ворота всех провожающих, прочих приблудных и только тогда цифра сошлась.
Скрипит влажный песок под сапогами, вновь и вновь приходится отмерять своими ногами версты. В 20-м и 21-м веке Александру довелось немало поколесить по стране, но пройтись на "своих двух" хотя бы от Питера до Москвы - совсем другое дело, каждый километр чувствуешь натруженными ступнями... говорят при дальних переходах солдаты ломают там какие-то косточки. Девять лет назад его самого гнали несколько сотен верст прикованным к "пруту", дабы не сбежал будущий "защитник отечества", а сегодня ему приходится следовать в качестве конвойного, на цепь посажены другие неудачники, по всем признакам обыкновенные мещане и крестьяне. Но это так "простые", настоящие преступники идут в голове колонны под усиленной охраной, этих заковывают полностью в кандалы, исключение сделано только для женщин.
-Что у тебя кума в мешке звенит? Никак золото в Сибирь несешь? -спросил Сашка одну из осужденных на каторгу баб еще во дворе этапа.
-Казна железа подарила! -бойко ответила та, и развязав дорожный сидор продемонстрировала Сашке и Григорию свои "браслеты".
Солдаты из числа инвалидной команды пояснили новичкам, что по новым правилам женщин с 1800 года заковывать до Москвы не велено, вот они и несут кандалы с собой. С чем связано Александр не понял, может быть очередная попытка властей "пустить пыль" в глаза иностранцам - вот мы какие гуманные, а может простой меркантильный расчет - баба не сможет долго идти в "железе" а казенные подводы стоят денег. В любом случае очередная глупость чиновников, можно подумать оков в Москве не хватает, чего-чего а со "скрепами" духовными и железными в России полный порядок.
Кинули они с Гришкой жребий, кому первому охранять и "повезло" унтеру, ему надо сказать всегда везет. Что-то много нынче в Питере лишних людей набрали, на прут положено цеплять не более семи пар, а обычно и того меньше - пять-шесть, но партионный ухитрился пристегнуть девять и заботам Сашки поручены сразу 18 человек. Как назло все собрались разного возраста, роста и даже пола - этот краснорожий черт сзади прикантовал совсем молоденькую девку, тащится как собачонка на веревочке. Почти что никто в группе не может приспособиться идти если не в ногу то хоть слаженно, наступают друг другу на пятки, бранятся, сильные свободным кулаком бьют слабых, дергают что есть мочи за прикованную наболевшую руку. Постоянно приходится конвоиру вмешиваться и урезонивать буянов. Сколько мучений, слез, злобы... А ведь если разобраться, то выяснится, что многие из них ни в чем не виноваты. Двое, те, что идут в первой шестерке, - крепостные сукновалы, отпущенные своим барином на оброк. У них, сонных, на постоялом дворе стащили заработанные деньги вместе с отпускными билетами - плакатами, паспортами от помещика. И теперь бредут они на родину, голодные и измученные, примкнутые рядом к цепи... остальные вроде тоже отнюдь не "соловьи-разбойники". Уголовников заковывают в кандалы сразу еще в тюрьме, здесь же на пруту простые беспаспортные, бродяги, и частично 'невродии' - те, кто как и Сашка 'не в роде арестантов', но идет под конвоем. Настоящее мучение направлять и подгонять такое шествие, уже через час Александр сорвал голос, его товарищи по несчастью давно вовсю пинали арестантов, а наиболее нетерпеливые и раздражительные временами слегка подкалывали отстающих штыками. Солдаты инвалидной команды утверждают, что ранней осенью или летом это еще что, настоящий ад наступит зимой, когда холодное железо будет обжигать кожу как огнем.
Дорогу осилит идущий - не то автор этого афоризма российских трактов не видел, не то все же ездил, а не пешком ходил, но далеко не все способны пройти без приключений и десять верст... В следующей впереди Александра "сороконожке" крики, ругань, замешательство: третий слева немолодой мещанин, хромавший еще от самого этапа, свалился кулем прямо в пыль лицом и только неестественно вывернутая вверх рука торчит удерживаемая цепью.
-Стой! -унтер притормозил "своих" арестантов и кинулся на выручку соседу.
-Вставай ирод! -рябой солдатик смачно пинает упавшего в бок, дергает его за шиворот, пытаясь поднять, ему помогают остальные "колодники", из числа тех, кто прикован рядом, да без толку. Похоже, что мужик окончательно спекся, даже сказать ничего не может, лишь хрипит, может статься уже агония - помирает.
-Брось ты его, видно же, что не пойдет! -Александр с трудом остановил вышедшего из себя конвойного.
Солдат матерится по чем свет стоит, ключа от наручников оказывается у них нет, да и не положено и теперь до следующего этапа придется тащить обезножевшего на руках. Такое впечатление, что партионный с похмелья нацепил не разбирая кого попало на прут и вот результат.
-У ево разговор известнай, дашь трешницу - подешь вольно так, нет - пожалте в оковы! -сдал с потрохами начальника злой как черт солдатик. Нет снова ошибочка, и здесь не обошлось, без маленькой такой коррупции... берут в этой жизни все, даже последний унтер на пересыльном этапе.
Сашка пошарил по карманам, где же его старая добрая отмычка, столько раз простенький кусочек металла выручал не подведет и сейчас. Искомая 'штучка' нашлась в неуставном внутреннем кармашке рядом с записной книжкой и карандашом. Чик-чик и наручник открыт, казенные замки особыми секретами не избалованы, но виден определенный технический прогресс - раньше этапируемых заковывали под заклепки, это Александр на собственной шкуре испытал.
-Во ундер мастер! -загалдели не ожидавшие такого оборота очевидцы, -Поди на отдыхе по сундукам купеческим шарит, али по фатерам господским?
Александр с конвойным не сговариваясь и не обращая внимания на подколки, схватили упавшего и оттащили на обочину в сторону, следующий сзади обоз подберет. Большой задержки не вышло, простояли минут пять, колонна и так растянулась почти на версту. Прошли еще с пару километров худо-бедно, и снова по рядам гремит "Стой!", что-то впереди случилось не разобрать с середины. Александр далее скомандовал оправится, пятый час в пути, а особенности хождения на "пруту" не дают возможности произвести этот несложные физиологический процесс индивидуально, только все разом.
-А теперь отвернулись! Девчонке тоже надо. -просьба к "арестантам" конвойного, по сути приказ, но как всегда нашелся один "непонимающий" и его пришлось вразумлять вручную.
-Тебе что русский язык не понятен, надо прикладом добавить? -и Александр отвесил шестому слева мужичку увесистый подзатыльник.
-Вишь боярыня кака... -прошипел непонятливый но послушно отвернул морду в сторону поля.
-Дяденька солдат я не могу посредь дроги, срамно! Люди смотрят! -девка чуть не прыгает от нетерпения, покраснела вся, залилась румянцем.
Сашка огляделся кругом, место как назло открытое, рядом лишь жиденькие кустарник. Партионного вроде поблизости не видно, он судя по крикам в голове колонны кого-то не то убивает, не то распекает, и девчонка на матерую преступницу совсем не похожа.
-Дай сюда лапку! -отмычка скользнула в паз, щелкнул замочек и свободна птичка, он еще подивился изобретательности тюремного ведомства, предусмотрели оказывается специальный вкладыш, иначе полудетскую ручку в оковах не удержать, выскользнет.
-Ой дяденька спасибо! -и девица рванулась молнией прочь.
-Далеко не отходи, давай за те кустики. -только и успел крикнуть ей вслед унтер. Пришлось краем глаза присматривать за ней мало ли чего, но формально приличия соблюли. Вот уже прибежала обратно и покорно протягивает ручонку, что надели наручник... Сашка только тут рассмотрел немного "преступницу", он первоначально ошибся с возрастом - не иначе этот окосевший черт партионный ребенка ему навязал. Сразу он не заметил, обычно в народе детей принято в рванье для экономии одевать, так девки донашивают тряпки оставшиеся от старших сестер и более-менее их наряжать начинают к годам 14-ти, когда заневестятся. А девушка одета была хорошо и чистенько, по мещанско-крестьянской мерке конечно - этот момент и сбил Сашку с толку.
-Как зовут? Сколько тебе лет? -Александр не стал торопится, благо время у них было.
В ходе распросов выяснилось, что девица - Глаша, Глафира - если по-полному, и ей только в этом году исполнится двенадцать, так и есть почти ребенок. Внешность ничего - миловидная блондинка, красоткой назвать трудно, но это ведь подросток, вырастет и там видно будет, может выйдет красавица, может просто привлекательная, но уж точно дурнушкой Глаше не бывать.
-Что же ты Глашенька натворила? Стянула у барыни чего? -Сашка в очередной раз ошибся, поспешно отнеся девчонку к категории дворовых. Обычно их за кражи и осуждали на ссылку, стащит бестолковая девка у барыни какую-нибудь грошовую безделушку и вперед в Сибирь, как же господа свое добро блюдут. История известная, сколько таких ему уже рассказывали. Мещанки как правило попадались на более серьезных преступлениях, стандартное для них - "убила мужа".
-Я не воровка! Нас с маменькой барин в другую деревню перегоняет! -Глаша вторично покраснела, глаза увлажнились и даже губки обиженно надула, еще немного и заплачет, совсем как маленькая.
-Ладно, пошутил я! Иди коза к маме в обоз, не буду тебя обратно прицеплять. -Александру стало неудобно, обидел девочку подозрением и он поспешил загладить свою вину таким способом.
-А вам унтер партионный худа за то не сделает? А мне, а матушке? -девица замялась в нерешительности, -Ой я боюсь дяденька солдат, кабы чего не вышло!
-Я сам себе унтер! -заявил Сашка и "придал ускорение" девчонке легким шлепком по тощей заднице, чтоб сообрала быстрее, -А ну бегом к маме! Разберусь с твоим партионным сам, на меня валите если что. Скажешь унтер Сашка мол отпустил.
Убежала, только пискнула от шлепка как мышка... Сашка тогда еще не знал, что в этот момент прошел некую развилку на жизненном пути, это факт он осознает потом, годы спустя.

Вечером, только собрались Сашка с Григорием пойти отдохнуть, как откуда ни возьмись прилетела Глаша.
-Матушка зовет чай пить, пожалуйте не обижайте! -ну какой солдат откажется от такого приглашения.
Познакомились они тогда с Дарьей, и ее дочками, старшую Александр днем освободил от цепи, а младшая следовала вместе с матерью в обозе. Как ни изобретательна и запаслива казна, но на двухлетнего ребенка цепочки не нашлось. Александр уже имел неприятный разговор с партионным насчет девки.
-Сбежит баба, ей че - солдатка, почитай вольная и деток утащит! Отвечать хто за их будет? -упирался старый пропитый насквозь служака, от замечания Сашки, что малолетних приковывать нельзя он отмахнулся, как от несущественного, -Завсегда так гоняю! Бабу на цепь неможно, она не крепостная и барин ей не указ.
-Сколько? -не стал долго спорить Александр, о здешних порядках его уже уведомили конвойные.
-Три рубли! -ничуть не смущаясь выставил свою цену партионный, поторговались слегка и сошлись на одном.
К великому сожалению по ошибке Александр отдал тогда за Глашу свой военный "сувенир" - серебряный рубль, подаренный Багратионом, спохватился, но поздно, что пропито, то пропито... Пить в инвалидной команде умели и любили, ее фактический начальник подавал пример подчиненным.
Кипит, булькает вода в старом помятом медном чайнике, отблески огня отражаются на давно не чищенных, позеленевших боках посудины. Дарья рассказывает новым знакомым о своей жизни, больше собственно и не о чем говорить, про войну вспоминать не хочется, да и там большинство историй отнюдь не для женских и детских ушей. По началу вышла неприятность, когда они только пришли слух неприятно резануло уже частично подзабытым французским, нет не тем жаргоном, на котором обычно говорят местные дворяне: 'сир, боньжур... ву пле... стой куды прешь!' - к нему привыкли, а именно натуральным. Гришка даже машинально перехватил ружье, как бы для для удара, с "лягушатниками" у него были связаны не самые лучшие воспоминания, вот руки сами и отработали, хоть никакого врага перед ним и не было в помине.
-Господи! Что ваш товарищ делает? -встрепенулась женщина, а Глаша вскочила и храбро бросилась вперед заслоняя мать от страшного штыка.
-Не бойтесь! -Александр сразу понял в чем дело и моментально отвел оружие приятеля в сторону, -Мы этих французиков целый год убивали, а они в свою очередь нас. Вот Гриша еще и не остыл, не вините уж его.
-Я только старшую дочку немного пытаюсь обучить языку... -призналась новая знакомая, -Неужто так вас насторожила?
-Да нет все в порядке! -успокоил ее Сашка и Григорий к тому моменту понял свою промашку и отложил ружье, пристроив его возле казенной повозки, туда же Сашка поставил и свою винтовку, недоразумение было исчерпано.
Посидели поговорили о том о сем в основном о жизни, Глаша помалкивала лишь посматривала на унтера временами, зато вот ее младшая сестренка так и лезла к Григорию, чуть не оборвала все пуговицы мундира. Французский язык у идущей с этапом солдатки и необычный вид Глаши получили логичное объяснение, когда друзьям была поведана история ее жизни. Дарья, хотя пожалуй женщина была еще молода, просто перенесенные невзгоды преждевременно ее состарили, воспитывалась в семье помещика как приемная, внебрачная дочь, наряду с остальными детьми барина. Вместе с "молодой хозяйкой" ее обучал нанятый француз-гувернер месье Жан, это человек в отличие от многих своих соотечественников-проходимцев действительно был педагогом с большой буквы. По крайней мере на языком Вольтера и Руссо женщина владела свободно, не то что местная знать, про которую рассказывают анекдоты на вроде такого: "Месье Ланжерон, о чем это там Платов с Милорадовичем разговаривают, переведите для меня, будьте любезны. - Не знаю ваше величество, они говорят по-французски!"
Детство у Даши, хоть и росла она сиротой, рано потеряв мать, прошло относительно счастливо, пролетело как сказочный сон, а вот дальше начался кошмар взрослой жизни. Барин выдал родную дочку замуж и почти сразу же занялся приемной или 'воспитанницей', как ее называли в доме, ничего удивительного в те времена ни одна красивая женщина или девушка из дворовых не могла избежать пристального "внимания" хозяина. Как правило, многие из детей обитавших в людских помещичьего особняка были в той или иной степени родственниками барина, но на их положении это не сказывалось. Так и оставались всю жизнь бесправными рабами, хоть и был им барин действительно "отцом родным", причем некоторые обладали таким сходством с родителем, что иногда возникали досадные ошибки. Не стала исключением и Даша, когда через семь месяцев "плоды любви", а точнее насилия над девушкой стали визуально заметны, то господина стали терзать приступы совести. Дабы обрести душевное спокойствие барин, не особо печалясь, сбыл по дешевке беременную девку приятелю, большему любителю всяческой экзотики, у того в домашнем гареме были заведены и калмычки и эфиопки и прочие редкости. Что с ней проделывал этот господин, Дарья не стала рассказывать новым знакомым по вполне понятным причинам. Но по ее исказившемуся ужасом лицу было ясно, что ничего хорошего. Единственный плюс в таком новом положении - этот "любитель" быстро пресытился необычной наложницей и поспешил избавиться, выдал ее замуж в дальнюю деревню, за немолодого уже кузнеца, почитаемого местными жителями страшным уродом, эдакого российского Квазимодо.
-Глаша у меня законная! -горько улыбаясь продолжила рассказчица, -через два дня после венчания родилась.
Про Дарью господа забыли и она обрела тихое семейное счастье, ужасный с виду, но добрый сердцем, кузнец не стал попрекать насильно навязанную супругу за прижитого с барином ребенка. Стерпелись-слюбились, как в пословице, вскоре пошли и еще дети, из них выжила только младшая - двухлетняя Маша, которая сейчас настойчиво пытается оторвать понравившуюся пуговицу с мундира Гришки. Прямо как в сказке получилось, обрела принцесса счастье в объятиях чудовища. Крепостных крестьян у этого барина - некоего барона с немецкой фамилией зажимали очень сильно, вопреки обычаю, оброком были обложены даже грудные дети, а кроме того несчастных заставляли еще и барщину исполнять - полевые и прочие хозяйственные работы в поместье. Все это неофициально конечно, но кому народ будет жаловаться, коли вся местная власть - сплошь приятели хозяина, а до царя далеко как до бога... Тем не менее, молодожены прожили первые годы неплохо, даже отчасти зажиточно, семью выручало кузнечное ремесло, скорее даже искусство: мастер был на все руки, хоть мудреный замок изготовить, хоть фигурную решетку на окно - приезжали к нему даже из столицы заказчики.
-Сгубили моего Ермолая ироды! -у Дарьи навернулись на глазах слезы в этом месте рассказа, -Такого золотого человека сгубили по злобе своей!
Все началось с того, что в деревне барин сменил очередного управляющего, он всегда это проделывал раз в четыре года, чтоб извороваться не успели и рвения не утратили. Своих русских специалистов помещик не привлекал, предпочитая иностранцев - эти беспощаднее и свирепее, не смогут войти в сговор с крепостными мужиками с целью обмануть хозяина. Очередной "правитель" тотчас приступил к внедрению "ордунга", все молодые женщины и девушки были переписаны в особую ведомость. Затем "их немецкое величество" установил график, по которому женская половина деревни должна была обслуживать его весьма немалые сексуальные потребности. Не то что бы барские управляющие и раньше не сожительствовали с крестьянками, зачастую принуждая их насильно, но такой откровенный произвол был в новинку. Как правило, прежние помещичьи назначенцы Ермолая и его семью не трогали, попадали под раздачу другие крестьяне, из разряда не сумевших вовремя откупится взятками. Он платил официально немалый оброк, выполнял кое-какие работы по помещичьему хозяйству и неофициально давал хорошие "подарки" управляющему, благо деньги от выполнения заказов были. Наступил "новый немецкий порядок" и однажды вечером за Дарьей явились посыльные от господина управляющего - пришла ее очередь "постелю стелить" немцу. Взыграла у Ермолая цыганская кровь предков, в селе не без оснований считали, что он вышел в "проезжего молодца" из заночевавшего рядом однажды табора, и не отдал кузнец тогда свою жену иностранному "дяде". Немец, прозванный местными "Карлой" - обычно добавляли еще и одно общеизвестное прилагательное начинающееся с "е", лично явился со своими подручными разбираться с непокорным быдлом. Бывший прусский фельдфебель, привыкший легко "ломать" строптивых новобранцев в этот раз просчитался, при ближайшем рассмотрении оказалось, что сельского мастера бог не только талантом не обидел, но и физической силой тоже. В результате короткого но очень бурного разговора господину управляющему сломали челюсть, не помогли и прихваченные "на всякий случай" ржавая драгунская сабля с пистолетом, а помощники-холуи трусливо сбежали, бросив хозяина, им не было расчета драться с обезумевшим от ревности кузнецом.
На этом второй счастливый период в жизни Даши и закончился. Это только в сказках герой всех и вся побеждает, в жизни часто выходит по-другому. Почти одновременно явились для разбирательства из города барин с вооруженными до зубов охранниками и чиновник с солдатами, в деревню целая военная команда во главе с офицером для усмирения прибыла, разве что артиллерии с собой не привезли. Бунтовщика в момент скрутили и жестоко посекли для "порядку" и в надзирание всем остальным. Это было сделать нетрудно, поскольку Ермолай, опасаясь за жизнь жены и дочерей, не сопротивлялся представителям власти, дальше господа-начальники стали решать как должно "подавлять" восстание. Сперва хотели наказать супругов строго по закону: за такое противоправное действие, как покушение на барского управляющего, крестьянину полагались сечение кнутом и пожизненная каторга, как для преступника, так и для его сообщницы, но юриспруденцию победила банальная жадность. За каторжника казна уплачивала помещику в компенсацию всего лишь 300 рублей серебром, за двоих получалось в сумме 600, малолетних дочерей не учитывали, они шли как бы бесплатным довеском. А вот за рекрута можно было выручить 800 и даже при некоторой ловкости рук больше, и жадный барин не устоял - Ермолай отправился на службу отечеству, а его семью было приказано убрать из деревни с глаз подальше, чтобы не вводить остальных крепостных в искушение. Вот эти 200 рублей и решили судьбу женщины и ее детей, при этом чиновники не постеснялись и выманили у нее еще пару сотен, почти все ее сбережения, обещая облегчить участь мужа.
-На юг его погнали, на войну с персиянами, и с тех пор ни единой весточки нет. Сгинул поди... -пожаловалась, всхлипнув Дарья.
Александр поспешил успокоить собеседницу, на царевой службе всякое бывает, может ее мужик в самом деле жив-здоров и еще вернется. Но судьбе было угодно распорядится, так что кузнец действительно сгинул безвозвратно - женщина в своем предположении не ошиблась. Позднее Сашка будет долго искать этого человека, неожиданно ставшего родственником, и через военное ведомство и сам поедет в те края, но все безрезультатно - не удалось найти даже следов. На югах и на Кавказе в ту пору был такой бардак, что иногда бесследно исчезали старшие офицеры, а уж нижних чинов и вовсе не считали.
-А куда вас теперь гонят? -спросил в конце рассказа Григорий, и услышав ответ они с Сашкой переглянулись - Сосновка! Неужели та самая? А ведь из Москвы до заветного бункера на горе можно сказать рукой подать.
Именно так и называлась новая деревня Дарьиного хозяина, недавно приобретенная им в относительно глухих местах, но можно сказать, что в подмосковье. Как будто все сходиться, разве не исключен вариант, что это просто совпадение и речь идет о другом населенном пункте, мало ли в России всяких Сосновок-Малиновок. Сама Дарья после сдачи мужа в рекруты перешла в сословие солдаток, и теперь лично свободна от крепостной зависимости, но коварный параграф уложения освободив женщину оставил в рабстве у помещика ее дочерей. Какая же баба сбежит от хозяина, бросив на произвол судьбы детей, вероятно так рассудили хитрые законодатели стоявшие всегда на страже интересов дворянского сословия. Но фактически в повседневной жизни и это положение не всегда выполнялось "барами". Частенько солдатки, будучи формально свободными, по факту оставались всю жизнь крепостными, бывало что их, после гибели супруга вторично насильно выдавали замуж за крепостного - барам как известно законы не писаны, да и само понятие "законность" до 1861 года в России весьма относительно... Кулак барина или чиновника - вот и весь закон на местах пополам с порядком.
Пока разговаривали, и пили чай Сашка ущипнул слегка сидевшую рядом Глашу за бедро, пришла вдруг в голову такая идиотская фантазия. Однако реакция девочки поразила унтера, как она на него заинтересованно или оценивающе посмотрела, совсем не по-детски, словно взрослая женщина... зацепило. Закончилось знакомство с Дарьей тем, что они перенесли ее пожитки и детей на казенную телегу, заодно избавив от необходимости платить за провоз багажа - солдаты свой перевозили бесплатно. Столоваться тоже стали вместе, казенный артельный кашевар готовил на редкость отвратительно, вечно каша у него выходила горелой, а вместо супа получалась баланда, и часто брали только кипяток, да положенные полфунта вареного мяса, дальше готовили самостоятельно. Всю дорогу до самого момента расставания Александр и его приятель присматривали за новой знакомой и опекали ее, что оказалось отнюдь не лишним... среди полутора сотен 'овец' покорно идущих по этапу затесались и волки, ну или шакалы по крайней мере.
-Слышь служивый бабу дай побаловаться! Заплачу! -перед самым Валдаем 'подкатил' на очередном этапном дворе к Сашке арестант из проворовавшихся приказчиков с заманчивым предложением - ухваток молодец уже нахватался у купцов, а вот насчет ума похоже было туго. Морда у субъекта на редкость наглая, привык видать, что ему не откажут, как же для солдата и рубль деньги, и вчерашний купчик - начальство.
-Тебе чего других не хватает? -миролюбиво осведомился унтер-офицер. И в самом деле, некоторые представительницы прекрасного пола, из числа следовавших с ними по этапу вовсю торговали собой, скорее всего из-за этого их и выслали из города.
-Господску, чисту бабу хочу поять, аж свербит, на потаскух уже елда не стоит!
-Свербит говоришь? -ласково осведомился Сашка и выдернул из ножен кортик, -Это же болезнь, сейчас я тебя братец исцелю!
-Эй ундер, ты почто так? Ножик убери! -заверещал любитель 'продажной любви пытаясь удрать, но Александр в последний момент ловко поймал его за шиворот.
-Куда это ты бежишь? Лечится хирургическим путем, раз - и о бабах больше думать не будешь! -кастрировать Сашка его не собирался, просто пошутил, хватило и одного укола в ягодицу - смелый приказчик от страха обмочился, и больше вплоть до самой Москвы никто к Дарье и Глаше с такими предложениями не подходил.

Со 'своим' прутом Александр поступил просто и красиво, еще в самом начале сделав мужикам следующее предложение.
-Выбирайте! Или я вам водки на последнем этапе поставлю, или прямо сейчас вырежу дрын подлиннее и буду вас херачить до самой Москвы!
Немного посовещавшись, арестанты пришли к выводу, что водка все же лучше чем 'березовая каша', тем более, что соседи Сашки из числа конвойных отдавали предпочтение другим методам воздействия. Этап уже на второй неделе выбился из положенного графика, и поэтому приходилось двигаться форсированными переходами. И спереди и сзади только и слышалось: '...твою мать!... живее скотина!', под аккомпанемент ударов, солдаты потеряв остатки терпения били и подгоняли подопечных чем угодно от прикладов ружей до ремней и самодельных дубинок. Только когда мимо проезжали богатые дорожные экипажи расправа временно прекращалась, мало ли начальство какое еще увидит... Если будет опоздание, то палки от заботливых 'отцов-командиров' получит конвой, поэтому выбора у служивых не было.
У Александра к счастью такая необходимость не возникала, арестанты и прочие 'невродии' пристегнутые у его пруту сами подтягивали отстающих, стонали, ругались но шли - это стоило расходов на несколько штофов, одних нервов Сашка и Гришка, подменявший по другим дням приятеля, себе больше спасли. По дороге он пару раз уже угостил 'огненной водой' своих невольных попутчиков, чтобы приободрить и подтвердить серьёзность намерений и ему верили.
Вот и последний этап перед Москвой, расстались с Дарьей и ее девочками, с трудом удалось Сашке всучить ей некоторую сумму на дорогу. Подыскали они с Григорием надежного провожатого, довезти до Сосновки брался один из местных крестьян, из соседнего села, так надежнее, чем пользоваться услугами посторонних возчиков. Александр сразу предупредил мужика, что он обязательно проверит, добралась ли их попутчица со своими детьми до деревни, затем попрощались и расстались, как оказалось впрочем не надолго.
Как оказалось, и чего в тайне опасался Сашка в Москве их никто не ждет, царь поехал на очередную встречу с Наполеоном, Аракчеев увязался за ним, а в отсутствие 'хозяина' чиновники решили не спешить. Учреждения, куда они должны были с Григорием прибыть еще не существовало, хоть не иди обратно в Санкт-Петербург. Непонятно было вообще куда заявить о своем появлении и куда деваться дальше, комендатуры в этом столетии еще не ввели. Была идея отправится прямо в канцелярию к градоначальнику, благо он еще и местный 'главнокомандующий', но чиновник на пересыльном пункте отговорил от этого замысла. И в самом деле ничего хорошего бы не вышло, по слухам Ростопчин здорово чудил, и не факт, что Александру, попадись он генералу под горячую руку помогла бы аракчеевская бумажка, поскольку 'главный москвич' считался одним из врагов временщика. Решили пока снять квартиру и ждать появления в городе чинов комиссии, рано или поздно приедут. Но возникла непредвиденная трудность, без документов, без специального предписания официально никто не пустит солдат на постой, поэтому решили попытать счастья на окраине, где народ не столь законопослушен.
-Сашка глянь! Не Софья ли это часом, жена нашенского штабс-капитана Денисова? -вдруг огорошил своего спутника Гришка, и действительно молодая женщина кого-то напоминала... А вот еще и дети у нее, ну точно скорее всего Софья, белобрысые мальчики-близнецы и девочка лет шести.
Пока Александр прикидывал, она или не она - все же за столько лет изменилась, Софья сама увидела приятелей и подошла к ним. Оказывается действительно супруга командира приехала в первопрестольную несколько дней назад, поскольку в Питере мужа, убывшего в командировку, не застала.
-Сашенька, Гриша пойдемте ко мне, квартира большая и хорошая, поживете пока мой Иван из Тулы не приедет. Найдется комната для вас. -сразу же накинулась на них "мать-командирша" и как не отговаривались, пришлось в итоге согласится. Так даже надежнее, если говорить честно, то доверять 'секретное оружие' и прочее барахло кому попало не хотелось, а постоянно таскать с собой винтовку не будешь. Оставив тяжести в новом жилье Александр с Гришкой решили немного прогуляться, надо было зайти на пересылку и оставить чиновнику адрес, как уговаривались ранее, мало ли вдруг о них вспомнят и начнут разыскивать. Народу во дворе было много, как раз формировался новый этап на этот раз из Москвы, Гриша остался снаружи поговорить с местными девками и бабами, а Сашка подался в канцелярию. Только коллежский регистратор записал указанные данные в свой гроссбух, как снаружи раздались пронзительные женские крики и ругань, такое впечатление что там что-то случилось, драка не драка, но нечто похожее.
-Помещики приехали, сейчас комедию будут ломать! -объяснил причину переполоха чиновник и они с Александром вышли наружу посмотреть на "представление".
-Руки убери дрянь! Захочу и заберу! -орал во всю глотку некий красноносый господин в потертом сюртуке, пытаясь отобрать у ссыльной крестьянки пятилетнего мальчишку, баба однако упиралась изо всех сил. Народ вокруг, пришедший кто простится, кто подать по давней московской традиции 'несчастненьким' милостыню открыто негодовал, многочисленные женщины, жалея мать плакали.
-Они так каждый раз соизволят поступать, -регистратор мрачно сплюнул, ему такое зрелище тоже было неприятно, хоть и насмотрелся всякого непотребства на службе за долгие годы, -Сошлют в Сибирь кого из негодных к работе своих крепостных, а потом приедут сюда и детей изымают, по закону имеют право. Народ в столице богатый, глядишь купцы-староверы шапку по кругу пустят и соберут бабе за дитя рублей триста серебром и остатняя публика прибавит сотню-другую. Иной барин сюда к этапу прибывает, иной прямо к благодетелям на домы едет. У нас целое общество образовалось по откупу таких детей.
Между тем барин с помощью конвойного солдата сумел отстоять от покушений матери свою 'крещеную собственность'. Женщина валяется у него в ногах, умоляя отдать ей назад ребенка, но без выкупа господин на такую жертву не согласен. Далее все вышло так, как и предсказал чиновник. Пошла чья-то шапка по кругу, люди скидывается, кто десятку, кто гривенник, даже Александр с Гришкой уделили толику от своих небольших капиталов на такое дело. Довольный жлоб-'предприниматель', распихав по карманам в карманам монеты и ассигнации, швырнул бабе рыдающей мальчонку: "На дура подавись!"
-Это еще чего братец, вот при матушке Екатерине единожды разрешили на каторгу крестьян сдавать в зачет рекрутской квитанции, так такое началось... Думали вся московская губерния на Акатуй и в Нерчинск отправится, хорошо хоть запретили сей поганый промысел сразу! -поделился воспоминаниями чиновник.
Александру вдруг возникло сильное желание, хоть кого-нибудь покарать за этот 'порядок'.
-Гриша ты мешок для барахла купил? -спросил он приятеля.
-А то как же, как уговаривались, -ответил тот, действительно для хозяйственных нужд хотели приобрести тару взамен пришедшей в негодность в дороге, -Ты чего задумал?
-Да вот хочу этого скота, что ребенка у бабы отнимал, проучить! Он никак в трактир побежал?
-Куда же ему еще деватси, по всему видно зашибает дворянчик и крепко!
Двинулись они за эти сальным господином в сюртуке прямо по пятам, не скрываясь. Как оказалось Григорий ошибся, не в смысле, что 'их милость' алкоголик - это за версту видно по лицу, а насчет цели посещения последним питейного заведения. Оказывается все не так просто, друзья пристроились недалеко, за соседним столом благо на них никто внимания не обращал. Рядом беспечно беседовали двое, один - тот самый мелкий помещик устроивший безобразную сцену на пересыльном пункте, а другой похоже, судя по мундиру, судейский чиновник.
-Благодарствую Лаврентий Нилыч, без вас мне этого мошенника Тимошку с его бабой в дальний путь бы не спровадить.
-Не жалко вам сударь их, все же тоже люди?
-Оброк не мне год не платил, вишь болен де и работать не может, Ничего в Сибири теперича отработает! -и обладатель сюртука довольно похлопал себя по тугому карману. -На нем, на его бабе, да их отродье почитай целый капитал составил.
-Долг платежом красен, мне за труды надобно! -напомнил судейский, и ему уделили с барского плеча пару ассигнаций.
-Есть у меня еще одна семья, батюшка мой покойный изводил их, да извести никак не смог до конца, уж в рекруты парней и мужиков сдавал и ссылал бывало, а все не переводятся... -продолжил изрядно захмелевший помещик.
-Как угодно вашей милости, -чутко уловил пожелание заказчика судейский чиновник, предвкушая очередной куш, -Желаете мерзавцев под бунт подвести? Но эдак будет дороже, чем просто сослать.
-Под бунт! Только сыновей у этого скота сперва в рекруты сдам в следующий набор, а затем пусть под кнутом подыхает, али в Сибири на каторге! -решился после недолго раздумья сюртук и на его сальной роже расплылась блаженная улыбка, -Один черт имение в опеке и этого мужика у меня никто не купит, так хоть денег на нем заработаю.
Пока эти двое обсуждали 'коммерческие' планы, у Александр прикидывал, где бы лучше бить этого 'благородного' коммерсанта. Григорий подсказал, что прямо у трактира не стоит, слишком много ненужных свидетелей, несмотря на вечернее время, а значит надо ловить его на одной из боковых улочек.
....................................................................................
Посиделки закончились и полуштоф в облезлом сюртуке заткнутый человеческою головой вместо пробки вывалился из гостеприимного питейного заведения наружу, а за ним отправились и егеря, прикидывая дорогой, где бы этого господина сподручнее "проучить". Ему было, по-видимому, лет пятьдесят. Лицо, его не имело ничего особенного: желтое, стекловидное, морщинистое, па подбородке несколько бородавок, которые в медицине называются мышевидными, с рыжими, завившимися в кольцо волосами, какие отпускают па бородавках для счастья дьячки и квартальные. На "благородном" носу небольшой шрам, глаза мутные и серые, волосы - странная вещь, черные, густые, почти без седин, так что их можно было бы назвать даже очень красивыми, если бы картину не портили не две-три небольшие, в грош величины, плешинки, виною которых, очевидно, были не природа и не добрая воля. Между людьми, которых зовут пьющими, и настоящими пьяницами - огромная разница. От первых несет вином только в известных случаях, и запах бывает сносный, даже для некоторых не чуждый приятности: такие люди, будучи большею частию тонкими политиками, знают испытанные средства к отвращению смрадной резкости винного духа и не забывают ими пользоваться. Употребительнейшие из таких средств: гвоздика, чай в нормальном состоянии, гофмановы капли, фиалковый корень, наконец, лук, чеснок. От вторых несет постоянно, хоть бы они неделю не брали в рот капли вина, и запах бывает особенный, даже, если хотите, не запах - как будто вам под нос подставят бочку из-под вина, которая долго была заткнута, и вдруг ототкнут. Господин помещик, фамилию которого Александр так и не узнал никогда, принадлежал ко второй категории и отбивал резкий запах сивухи различными настойками. В любом случае следить за "сюртуком" можно было исключительно посредством обоняния, столь уж резким ароматом от него разило шагов за десять. По-доброму бить морду надо было сразу у кабака, но друзья замешкались - все же вторая столица и вот теперь им приходится следить за "энтим распьянущим чортом", как сразу назвал господина помещика Григорий. Сашка спихнул обязанности Пинкертона на приятеля, а сам отдался всецело обозрению Москвы, хоть и вечер начинается, а посмотреть тут было на что.
Петербург - административный центр страны, город по преимуществу административный, бюрократический и официальный. Едва ли не целая треть его народонаселения состоит из "служивых", и число штатских чиновников едва ли еще не превышает собою числа военных офицеров. В Петербурге все служит, все хлопочет о месте или об определении на службу. В Москве вы часто можете слышать вопрос: "чем вы занимаетесь?" в Петербурге этот вопрос решительно заменен вопросом: "где вы служите?" Слово "чиновник" в Петербурге такое же типическое, как в Москве "барин", "барыня", "купец", "приказчик" и так далее. Чиновник - это туземец, истый гражданин Петербурга. Если за состоятельным петербуржцем пошлют лакея или посыльного мальчика, девочку хоть десяти лет, каждый из этих посланных, отыскивая в доме квартиру, будет спрашивать у дворника или у жильцов: "Здесь ли живет чиновник, имярек такой-то?", хоть искомый может не иметь никакого чина, нигде не служить и даже намерений таких не иметь. Такой уж специфический петербургский "норов"! Петербург любит подтрунить над Москвою, над ее неловкостью, патриархальностью и типично российским безвкусием. Москва кольнет Питер тем, что он не умеет говорить "по-русски". В Петербурге, на Невском проспекте, гуляют в два часа люди, как будто сошедшие с журнальных расрашенных картинок, выставляемых в окна модных ателье. Даже старухи фланируют по бульварам с такими узенькими талиями, что делается смешно, а на гуляньях в Москве всегда попадется в самой середине цивильно одетой толпы какая-нибудь бочкообразная матушка с платком на голове и уже совершенно без всякой "талии".
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#53 monitor » 24.12.2015, 22:58

Одним словом если Питер - лицо российской империи, строгое и напыщенное, то Москва - ее толстая задница. Вдвойне удивительно, ибо в 21 веке, откуда прибыл Александр, все было с точностью до наоборот, там витриной являлась Москва. Достаточно поглядеть на Замоскворечье, чтобы убедится в этом утверждении. Ядро коренного московского народонаселения составляет купечество, плюс его немалая "челядь". Девять десятых этого многочисленного сословия носят православную, от предков завещанную бороду, длиннополый сюртук синего сукна и саоги с кисточкою, скрывающие в себе оконечности плисовых или суконных брюк. Одна десятая позволяет себе брить бороду и, по одежде, по образу жизни, вообще по внешности, походит на разночинцев и даже мелких дворян средней руки. Большинство старинных барских домов перешло в начале века в собственность купечества, местные "знатные роды" постепенно проживаются-спиваются-вырождаются. По смерти Петра Великого Москва сделалась убежищем опальных дворян высшего разряда и местом отдохновения удалившихся от дел вельмож, но к началу следующего века ситуация изменилась далеко не в пользу дворянства. И вообще этим огромным зданиям, памятникам уже отживших свой век нравов и обычаев суждено, почти всем без исключения превратится или в казенные заведения, или, как мы уже сказали, поступить в распоряжение богатых коммерсантов.
Но не в одних княжеских и графских палатах, - хороши также эти купцы и в собственных дорогих каретах и колясках, которые вихрем несутся на превосходных лошадях, блистающих самою дорогою сбруею: в экипаже сидит "поштенная" и весьма довольная собою борода, возле нее помещается плотная и объемистая масса ее дражайшей половины, разбеленная, разрумяненная, обремененная жемчугами, иногда с платком на голове и с косичками от висков, но чаще в современной французской шляпке, а на запятках стоит лакей-сиделец в длиннополом иноземном сюртуке, в рыжих сапогах с кисточками, пуховой шляпе и в зеленых перчатках... Проходящие мимо купцы средней руки, приказчики и мещане с удовольствием пощелкивают языком, смотря на лихих коней, и гордо приговаривают: "Вишь, как наши-то!" Московские же дворяне, смотря из окон, с досадою думают: "Мужик проклятый, развалился, как и бог знает кто!" Для русского купца, особенно москвича, упитанная статная лошадь и толстая важная жена - первые и важнейшие блага в жизни... В Москве повсюду встречаете вы купцов, и все показывает вам, что Москва, по преимуществу, город купеческого сословия. Ими населен Китай-город, они исключительно завладели Замоскворечьем, и ими же кишат даже самые аристократические улицы и места в Москве, каковы - Тверская, Тверской бульвар, Пречистенка, Остоженка, Арбатская, Поварская, Мясницкая и другие улицы. Базисом этому многочисленному сословию в Москве служит еще многочисленнейшее сословие: это - мещанство, которое создало себе какой-то особенный костюм из национального русского и из басурманского немецкого. В этом стиле неизбежно красуются черные перчатки, войлочная шляпа или картуз такого замысловатого устройства, в котором равно изуродованы и опошлены и русский и иностранный типы головного убора, выростковые сапоги, в которых прячутся нанковые или суконные штанишки, сверху что-то среднее между долгополым еврейским лапсердаком и кучерским кафтаном, красная александрийская или ситцевая рубаха с косым воротом, а на шее обязательно грязный пестрый платок косынки. Прекрасная половина этого сословия представляет своим костюмом такое же дикое смешение русской одежды с европейскою: мещанки ходят большею частью в платьях и шалях "порядочных" женщин, а волосы прячут под шапочку, сделанную из цветного шелкового платка, белила, румяна и сурьма составляют неотъемлемую часть их самих, точно так же как стеклянные глаза, безжизненное лицо и желтые зубы. Это мещанство есть везде, где только есть русский город, даже большое торговое село - старые знакомые Александра, еще по провинции. Молоденькие правда ничего, попадаются такие, что прямо хоть стой, хоть падай, иная так стрельнет глазками в солдатиков - любого убьет на месте.
Но время идет, с десяти часов вечера Москва уже пустеет, и особенно осенью скучны и пустынны эти кривые улицы с еще более кривыми переулками. Широкие проспекты Петербурга, сравнительно с "московской деревней", почти всегда оживлены народом, который куда-то спешит, куда-то торопится. На них до двенадцати часов ночи довольно людно, и до утра везде попадаются то там, то сям запоздалые. Кондитерские и портерные весь день полны народом: немцы, французы и другие иностранцы, туземные и заезжие, пьют, едят и читают газеты. Многие улицы в Москве, как то: Тверская, Арбатская, Поварская, Никитская, обе линии по сторонам Тверского и Никитского бульваров, состоят преимущественно из "господских" домов. И тут вы видите больше удобства, чем огромности или изящества. Во всем и на всем печать семейственности: и удобный дом, обширный, но тем не менее для одного семейства, широкий двор, а у ворот, в летние вечера, многочисленная дворня или всевозможные вольные "приживалы". Везде разъединенность, особенность, "феодальность" - каждый живет у себя дома и крепко отгораживается от соседа. Это еще заметнее в Замоскворечьи, этой чисто купеческой и мещанской части Москвы: там окна наглухо завешены занавесками, ворота закрыты на запор, при ударе в них раздается сердитый лай цепной собаки, все мертво, или, лучше сказать, сонно. Любой дом или домишко на окраине похож на маленькую крепостцу, приготовившуюся выдержать долговременную осаду.
Последнее обстоятельство играло на руку Александру, "подведомственному" здесь просто некуда приткнуться, осталось только выждать пока стемнеет и народу на улицах убавится. Все шло удачно, пьяненький "сюртук" свернул в сторону, хотел должно быть срезать расстояние, пройдя между домами на соседний переулок. Надо сказать, что застройка на окраинах второй столицы местами была "патриархальная" как в дереве и нередко участки разделяли небольшие щели-тропки, где телега уже не проедет, а отдельный пешеход еще вполне пройдет. На выходе из одного такого туннеля подвыпившего помещика и подкараулили Сашка с Гришкой, заранее обежав дом по другому пути. Мешок на голову и кулаком в "солнышко", чтоб не шумел, хотя последнее пожалуй излишне, пьяница только икнул и замолк...
-Тащим его обратно в ту дыру! -принял решение Александр, "учить" негодяя прямо на улице он счел неудобным, хоть это и не Тверская, а безымянный проулок в предместье.
-Слышь, Лександр, а энтот вродь повыше? Не обознались часом? -у сообщника возникли подозрения и как оказалось вполне оправданные.
-Сейчас поглядим! -и в самом деле, Александр не уловил запаха сивухи, которым был буквально пропитан "сюртук", за которым они уже битый час следили.
-Твою мать! Ты кто таков будешь? -невольно вырвалось у Гришки, когда в полумраке они, сняв мешок, разглядели хорошенько пойманного. Судьба зло подшутила над приятелями, в последний момент пьяница-помещик свернул куда-то в сторону, пойди разберись в этих окраинных лабиринтах, здесь сам черт ногу сломит.
-Студент я братцы, приехал в университет поступать, а вы господа почто разбойничаете? -откликнулся ошеломленный столь бесцеремонным обращением молодой парень, по виду совсем еще "зеленый". Действительно ни перегара, ни сального сюртука, ни отвратной морды - как они так обмишулились? По виду юноша из небогатых мелкопоместных дворян, или купеческий, или офицерский сын - другой бы не стал шататься на ночь глядя по местным улицам. Что поделать, пришлось извинится, ошиблись дружок, не за того тебя приняли.
-Полицию почему не стал звать? -поинтересовался Сашка и студент объяснил ему, в чем дело, оказывается он уже успел плотно пообщаться с местными "стражами беспорядка".
Владимир, а так звали нового знакомого, как и егеря прибыл в первопрестольную накануне с целью поступить после гимназии в Московский Университет. Почему не в казанский - тот ближе, сказать трудно, видимо по причине "так захотелось", к слову обучение в ВУЗе тогда вопреки представлениям Сашки было абсолютно бесплатное, но учились только 3 года. Самое начало XIX века характеризовалось в России либеральными начинаниями в области просвещения. В 1802 году было создано Министерство народного просвещения - специальный государственный орган, который со временем стал не столько орга-ном, способствующим развитию народного образования, 'сколько орга-ном надзора'. Молодой монарх Александр I, взошедший на престол в начале XIX века, обратился к новым общественным силам, которые помогли бы ему укрепить его положение - к либеральному реформизму, так как это привлекло бы на его сторону большинство просвещенных дворян. Открылась "отдушина" и для других "неподатных" сословий, первоначально в высшие учебные заведения принимали всех, кто смог выдержать вступительный экзамен, за исключением разве что крепостных и женщин. Но к сожалению крах реформатора Сперанского, случившийся позднее, подрубил на корню и развитие системы образования, там опять вернулись к сословно-кастовым началам.
Прибывшего на покорение второй столицы провинциала Володю местные старожилы, сразу, что называется взяли в "оборот". Первый же попавшийся на пути "полицай" ласково встретил "понаехавшего": "Постой-ка братец, а не беглый ли ты часом?" Далее Владимиру пришлось пару часов провести в участке, доказывая, что "не верблюд", документы остались на квартире, а посылать за ними в полиции отказались. Выручила молодого человека природная смекалка, он назвался лакеем князя Юсупова, "громкая фамилия" ожидаемое действие возымела. Надавав тумаков "для порядку" и вытряхнув деньги из карманов, чины полиции задержанного милостиво отпустили на все четыре стороны, велев напоследок: "Чтоб больше не попадался, экий прохвост!" После такого знакомства с разбойниками, состоящими на "государевой службе" будущий студент не особенно удивился и столкновению с егерями, если полиция грабит обывателей, то и военным не зазорно. Опять автор занимается очернительством, скажет иной патриот-читатель? Бог с вами любезный, просто посмотрите по поисковой системе происхождение термина "архаровец" и все станет на свои места. Правда, к моменту появления в Москве Александра, генерал от инфантерии Николай Павлович Архаров, бывший с 1775 столичным обер-полицмейстером, уже давно отставлен, но кадры сохранились, в неприкосновенности остались и заведенные "традиции и обычаи". Архаров в 1780-е создал из всяческого отребья отдельный полк, называвшийся первоначально "архаровским", а служащих в нем московский народ прозвал 'архаровцами'. Это формирование наводило "порядок" в городе с крайней жестокостью и самоуправством, фактически терроризировало москвичей. Архаровцы славились 'нетрадиционными методами сыска', многие из них сами являлись бывшими преступниками, хотя и формально раскаявшимися, но сохранившими прежние грубые привычки и бесцеремонность обращения с гражданами. Не прошло и полгода, как полк стал пользоваться дурной славой, а слово 'архаровец' приняло тот смысл, который мы сейчас в него вкладываем. Ну конечно с точки зрения современных историков деятельность генерала была "эффективной", но примерно то же самое говорят и о всей "крепостной системе" в России. Вот только выводить хитрые циферки в оправдание рабства и произвола - это отнюдь не на свое шкуре пробовать палки и прочие прелести... бумага она все стерпит.
-Коли не убили, так надобно отметить знакомство. -с ходу предложил предложил студент, и троица двинулась по направлению к одному из трактиров. По дороге объяснили, кого и за что собирались бить, новый знакомый намерения полностью одобрил, -За такие делишки "темная" почитай в самый раз будет!
За чаркой разговорились, оказывается в руки Сашке и Гришке попался будущий филолог, или как тогда называли эту дисциплину "словесность", иногда добавляя "изящная". Александра всегда ставила в тупик непонятная тяга соотечественников к подобным "наукам", вроде бы в 18 и 19 столетиях и людей умных в России хватало, а вот из ученых мировую известность получил только Ломоносов, позднее Менделеев все остальные "российские" мировые знаменитости - фактически были иностранцами на службе империи.
-Тебе чего лавров Баркова захотелось? -попытался он вразумить студента, -Физика, математика, химия - там просто поле не паханное. Изучал бы их...
-Так все уже давно открыто, еще Галилеем и Ньютоном! Экий ты братец темный, я погляжу! -ответ несколько обескуражил Александра, но сдаваться он не спешил, может хоть одного отечественного Теслу или Герца получится вырвать из цепких загребущих лап этой самой "словесности".
-В механике может быть так и есть, но как насчет электричества и магнетизма? -попытался он поддеть бывшего гимназиста и будущего студента, -Неужели можно принять на веру весь этот бред о эфире, флюидах и магнитной жидкости?
-А ты солдат откуда слова то такие ученые знаешь? -изумился новый знакомый, и отодвинул подальше от себя недопитую чарку, неужели сработало? Или просто праздное любопытство, но Александр решил продолжить, а вдруг да получится.
-Вот например задачка - возьми гальванический элемент, тьфу оговорился... Вольтов столб одним словом... намотай из провода катушку, -Александр продемонстрировал на пальцах, понял ли его студент или нет, но показал как уж смог, -Далее подключи кратковременно эту хрень между полюсами столба, а рядом держи компас.
-Ну и что, эдак только попусту медь изведешь? -усомнился в целесообразности такого опыта Владимир, но в глазах у парня появилось нечто похожее на интерес, -В чем суть сего фокуса?
-Компас! Магнитная стрелка в момент замыкания отклонится! Что там твой новый гимназический учебник Шрадера не сей счет говорит? -унтер не мог сдержать снисходительной улыбки, и в самом деле, о электромагнитной индукции в этом мире еще ничего не знают, более-менее изучена только электростатика. По крайней мере такое мнение сложилось у Сашки после знакомства с соответствующей литературой разве, что книги у штабс-капитана Денисова немного устарели к 1809 году.
-Я попробую сей эксперимент... как только доберусь до физического кабинета! -пообещал Владимир, для него сегодня тройной шок и потрясение: ограбили в полиции, напали и чуть не избили на улице, и вот теперь едва знакомый нижний чин настоятельно рекомендует провести некий непонятный физический опыт.
-Ты, Володя подумай, может быть ту силу, что дергает стрелку можно использовать, для передачи сообщений на расстояние скажем? И не возникнет ли в свою очередь в катушке ток, если через нее протянуть магнит? А если вставить внутрь катушки железный сердечник, то не превратится ли он в свою очередь в магнит при подключении провода к вольтовому столбу? -Александр продолжал задавать вопросы, на которые никто кроме него не знал ответа, то что давно стало в 21 веке историей и вошло в школьные учебники, здесь в начале 19-го еще предстоит кому-то открыть...
И очень может статься, что этот "некто" сейчас пьет водку в трактире вместе с нижними чинами 13-го егерского и закусывает печеными яйцами. До этого момента контактов с местной российской наукой у пришельца из будущего по вполне понятным причинам не было, но ведь есть в Москве университет, и вроде там кто-то как раз в это время занимается гальваническими элементами. Кажется фамилия ученого совсем простая, только вот вспомнить бы еще, не знал, да еще забыл. Что-то вроде не то Иванов, не то Петров, не то Сидоров, но к сожалению тут память Александру помогать отказалась.
-Сашка ты давай по нашенски говори, а не по басурмански! -возмутился было Гришка, ничего не поняв из разговора, но одного легкого намека, что сведения "оттуда" оказалось достаточно, сослуживец все понял и не обиделся. О физике, столбах и катушках для первого раза сказано достаточно. Затем поболтали еще о политике и о бабах, пожали руки на прощание и разошлись. Как впоследствии оказалось - навсегда, более этого парня Сашка не видел, мало ли народу сгинуло в 1812, может статься и среди них этот несостоявшийся Эдисон, судьба обычно безжалостна к таким, везет только избранным.
Неделю ждали Денисова, Софья загрузила Гришку столярными работами, там шкафчик поправить, тут полочка нужна, а вот Александру придумали занятие "умственное". Решила "мать-командирша" сделать из него репетитора по математике для своих детишек, благо и сам Сашка был не против.
-Вот хочу их в кадетский корпус на казенный кошт пристроить, а туда без экзамена не берут! -пожаловалась Софья, французский язык, словесность и закон божий она сама как могла вдалбливала в головы близнецов, а точные науки оказались не под силу.
Со слов жены штабс-капитана выходило, что сашкин тезка - редкостный оболтус, гроза соседских кошек и девчонок, а вот брат у него наоборот проявляет склонность к наукам. Но занимаясь с мальчиками Александр особой разницы не заметил, может быть матери виднее.
-Хотела сперва Ваню в горный корпус в Петербурге отдать, но боюсь разлучать братьев. -сообщила по-секрету унтер-офицеру Софья, -Пусть уж вместе учатся в московском кадетском, вдвоем им проще будет.
Как впоследствии выяснилось старались зря, на приемном экзамене детей спрашивали только молитвы, все остальные науки вероятно были сочтены второстепенными и познания в этой области лишь "приняли к сведению". Штабс-капитан появился в Москве с опозданием на добрую неделю, и с плохими новостями. Казенные оружейные заводы совсем не жаждали осваивать сомнительную новинку, там и с производством обычных гладких ружей едва справлялись, а тут еще и такой нежданный сюрприз. Вся надежда теперь только на заказ крупной партии оружия за границей, лучше всего в Англии, там можно и в кредит приобрести, для тамошней оружейной промышленности и 20 тысяч и даже 100 тысяч винтовок не в тягость - сделают, лишь образец подходящий нужен. Обсуждали они с Иваном Федоровичем этот вопрос уже и не раз, винтовки нужны к 1812 и не позднее, заранее готовится к следующей, Крымской войне особого смысла нет. В 1853 году основной вклад внесли военно-морская сила, логистика и транспорт, про 'ружья аглицкие' - это уж так придумали задним числом для оправдания, для 'широкой публики'. Если 200 новых стволов в действующей армии не окажут существенного влияния, в чем Александр имел возможность убедится на собственном примере, то 2000 уже будут замечены отдельными специалистами, а 20000 смогут изменить ход сражения, Альма тому лучшее доказательство.
-Так мы же с британцами после Тильзита враги? -не смог сдержать удивления унтер-офицер при выборе начальником столь странного поставщика. Хотя с другой стороны САСШ еще никто и звать их никак, больше вроде бы и негде прикупить оружия.
-Через Ригу контрабандой привезут, коли нужда будет, континентальная блокада у нас только для видимости. -объяснил Денисов местные политические реалии.
Постепенно, вслед за штабс-капитаном в первопрестольную подтянулись и другие члены комиссии. Началась некоторая практическая деятельность, пока чиновники обживали новое здание, делили кабинеты, обзаводились различным канцелярским инвентарем, да наносили положенные по рангу визиты к местным. Сломить российскую военную науку оказалось не под силу даже могущественному Аракчееву, а может быть хитрый временщик не желал нести личную ответственность за возможный провал. Как бы то ни было, но официально приняли программу, предусматривающая сравнительные испытания всех известных к тому времени образцов пуль как для гладкого, так и нарезного оружия. С этой целью в подмосковье, подальше от второй столицы был оборудован на казенной пустоши специальный полигон. Туда и командировали всю троицу из 13-го для проведения опытов - с глаз долой и из сердца вон, чтоб не докучали впредь 'безумными прожектами'. Надо же случится такому совпадению, теперьот нового места до бункера, прибывшего вместе с Сашкой из 21 века оставалось всего пять жалких километров, всего пять! Да и Сосновка оказалась совсем неподалеку, надо будет обязательно навестить и Дашу и Глашу, и эту мелкую как ее там забыл... Очередной подарок или прихоть судьбы... кто знает, но несомненно в жизни Александра наступил новый этап. И раньше Сашке было известно о плачевном состоянии стрелкового оружия в российской империи, но теперь, увидев у начальника выписки из отчета генерал-инспектора артиллерии он совсем расстроился. Посудите сами, по состоянию на 1809 год числилось только пехотных гладкоствольных ружей 24 калибра, к ними следовало добавить 8 калибров егерских и еще 17 драгунских, 4 кирасирских и 6 гусарских - кавалерию разнообразием не обидели. Итого получалось, что на вооружении одновременно находится 51 модель гладкого ружья и все еще числятся в полках 24 разновидности штуцеров. Правда последние существовали скорее на бумаге, чем в реальности, но все равно цифра била по воображению - 75 различных 'высочайше утвержденных' образцов, не считая всяческих 'левых' трофеев, подарков и добытых бог знает какими путями ружей. Пожалуй, тут Россия была впереди планеты всей, но такое сомнительное 'достижение' никого из числа военных специалистов не радовало. Первоначально аракчеевскую особую комиссию затем и создали чтобы свести наконец весь этот разношерстный и разнокалиберный зоопарк ручного оружия к одному калибру для гладкоствола и одному для винтовок, по поводу пистолетов единого мнения не было.
Полигон или стрельбище на проверку оказалось просто большим пустырем, кое-как огороженным дощатым забором с невысоким валом в одном конце участка для улавливания пуль. На территории имелись в наличии два дома типа 'крестьянская изба', а для работы и прочих нужд - кузница, слесарная и столярная мастерские и ряд больших 'казенных' сараев. Не так уж и плохо, Сашка и не надеялся на что-то более продвинутое. Главное было не в этом, БУНКЕР - самое весомое доказательство его иновременного происхождения, и единственный реальный шанс вернуться в свое 'родное будущее' находился всего лишь в часе ходьбы по прямой. Он чуть было не сорвался туда в первый же день, но рассудительный начальник удержал, через пару дней будет очередной праздник, а значит никто не приедет с неожиданной проверкой. С трудом Александр продержался до субботы, и вот прямо втроем они отправились с утра на поиски таинственного объекта, оставив на 'хозяйстве' за старшего денщика штабс-капитана.
Пришлось походить и побегать, хорошо, что погода способствовала поискам, стояло так называемое 'бабье лето', гора именуемая местными аборигенами ведьминой не желала так просто отдавать чужакам свою тайну. Но компас, память и умение прекрасно ориентироваться на местности не подвели Александра, после обеда во втором часу дня они вышли как раз к дубу с раздвоенной вершиной, где он когда-то давно оставил ножом метки.
Вот они надрезы, вот они родимые - не затянуло их свежей новой корой, пусть и едва заметны - время поработало, но ошибки быть не может. Сердце прямо вот-вот разорвется, пульс бешеный, а вдруг в десяти шага слева под кучей опавших листьев ничего не окажется, вдруг таинственный бункер-пришелец исчез, убыл назад в будущее вместе со всем своим содержимым?
-Копайте сами Гриша, Иван Федорович, вон там... у кустов я не могу, сил нет! -и Александр присел на землю, опершись спиной о черный ствол дерева, пытаясь побороть минутную слабость.
Желтый покров безжалостно отброшен в сторону, за ним последовали гнилые ветки, дерн и вот уже тускло блеснул в лучах осеннего солнца металл массивного люка. Словно здесь на склоне горы ушел в землю инопланетный корабль... Александр мельком подумал, что если зпроный механизм не сработает, то пробиться внутрь будет непросто. Конструкция чрезвычайно прочная, такую вряд ли можно взорвать обычным порохом...
-Гляди-ко, экий тяжелый! -подивился Гришка, пытаясь сдвинуть стальную крышку.
-Должен сам пойти, -пересохшими губами прохрипел унтер-офицер, точно воздуха ему не хватало, -Только потяните за кольцо...
Медленно, словно песок в колбе часов текут мгновения, нехотя и плавно поднимается вверх бронированная крышка люка. Неужели все закончилось для Александра? Восемь мучительно долгих лет он шел сюда, отмотал пару тысяч верст по разбитым российским дорогам. Позади остались боль, кровь, страх и холод недавней войны в Восточной Пруссии и тяжесть долгого похода, а вместе с ними и краткие радости солдатской жизни, он наконец дошел до своей цели... восемь лет. Унтер-офицер научился ждать за это время, спешить совершенно не стоило, и если есть возможность вернутся, то он обязательно воспользуется своим шансом.
-Однако же, по совести говоря, я сомневался... Но теперь верю! -заявил штабс-капитан и зажав в зубах свечу смело направился в черную утробу бункера, за ним отряхнувшись от лесного мусора полез и Гришка.
Пришлось поневоле встать и следовать за ними и Александру, возбуждение уже спало и теперь вдруг внезапно навалилась дикая усталость. Примерно как у альпиниста добравшегося наконец до вожделенной вершины...
Когда он спустил внутрь, тау же вовсю шуровали его сослуживцы, гулкое эхо отражало голоса от бетонных стен, казалось, что ожил после долгих лет молчание и говорит сам бункер. Григорий копался в ящиках, выуживая оттуда один за другим карабины, а Денисов прошел далеко вперед, до самой дизельной и теперь восхищался достижениями технического гения будущего, пытаясь понять смысл и вслух зачитывая надписи на шкафах управления и автоматики. Одно только плохо, гальванические элементы в фонарике, оставленном тамбуре на приметном месте давно пришли в негодность, а при неустойчивом свете свечи разбирать многочисленные ящики крайне неудобно. Пока Сашка прикидывал, как же выйти из такого положения, его левая рука как бы сама пошарив по стене наткнулась на серенький едва заметный тумблер, сработала "мышечная" или "двигательная" память, как хотите, так и называйте. Короткий сухой щелчок и свершилось маленькое техническое чудо, под потолком во взрывозащищенном плафоне зажглась тусклая лампочка дежурного освещения. Как он впоследствии выяснил, создатели бомбоубежища предусмотрели кроме обычных дизельных генераторов и специальную резервную систему, работающую за счет разности температур на поверхности и в глубине. Большую мощность такая 'экзотика' выдать не могла, но на несколько 'экономичных' лампочек, да на питание зарядного устройства ноутбука вполне хватало, и что еще более удивительно - все работало идеально как часы, даже после длительного простоя...
-Эдак совсем хорошо! -сразу заценил по достоинству технику 21-го века сослуживец Гришка, -Поди то само лектричество, что давеча Володьке-студенту втолковывал?
-Оно и есть... -подтвердил Александр, скрывать не было смысла, раз уж пришли сюда, так теперь все открыто... все карты брошены на стол.

.............................................................................................................................................................
Прожили они в подземном убежище двое суток, постепенно изучая его устройство и содержимое. Сооружение было просто колоссальное, рассчитанное, как минимум на полсотни человек. Александр и не мог себе представить, что такие существуют: три этажа, собственная автономная система жизнеобеспечения, даже водопровод и канализация имеются. Первый ярус целиком отдан под аппаратную, дизельную, комнату отдыха и еще ряд бытовых помещений. На втором огромный склад, полки забиты самим разнообразным барахлом, чего там только не было, все так осмотреть и не успели, и наконец третий этаж - там располагалось оборудование артезианской скважины, и фильтро-вентиляционной установки, и опять целый ряд помещений доверху забитых разнообразными ящиками. Все это богатство поражало на первый взгляд, однако к сожалению после ревизии выяснилось, что далеко не все соответствовало радужным мечтам Александра. Пресловутая 'машина времени', которую он так жаждал увидеть, имелась и даже не одна, а целых четыре штуки - вот они стоят посреди аппаратной заботливо упакованные пленкой, остается только пыль смахнуть и... Но вот сходу воспользоваться оборудованием, махнуть ручкой на прощанье веку 19-му не получится. Не так все просто и красиво как в сказке, надо сначала снять с консервации и запустить хотя бы один дизель-генератор в качестве источника питания, затем разобраться с мудреными настройками самой 'МВ', так Александр для себя окрестил незнакомую технику. Одно описание толщиной в большой палец внушало определенное уважения, а кроме того он обнаружил еще и подклеенный скотчем к обложке этой толстой книжки желтый конверт с посланием и еще одной инструкцией создателя этого чудесного аппарата. В любом случае придется провозится как минимум несколько дней, и тут как назло он вспомнил Глашу, как она тогда посмотрела, нет надо обязательно навестить попутчиков по этапу, мало ли какие проблемы возникли у них в Сосновке.
Совсем нехорошо вышло и насчет оружия, так из современного стрелкового знакомого Александру нашелся один единственный ТТ. Не иначе кто-то из организаторов заброса в прошлое пожертвовал отцовский или дедовский наградной пистолет, следы от таблички на рукоятке сохранились. Патронов к этой 'пушке' имелось в изобилии, несколько ящиков, Сашка еще подивился, откуда взяли столько, но загадка открылась быстро. Деревянная упаковка явно побывала в огне, подпалины испортили красивую зеленую поверхность, но цинки внутри не пострадали. За несколько лет до попадания Александра в прошлое, у них в регионе взорвался и сгорел крупный армейский склад боеприпасов, все улики говорили о том, что эти ящики с пистолетными патронами 7.62мм взяты оттуда. Если верить болтливому постперестроечному ТВ, то тогда такое добро разлеталось при взрывах по всей округе, вот шустрые ребята и подобрали... Нашелся другой современный военный артефакт - знакомая любому солдату-срочнику, хотя бы в теории, ручная граната, опять же в паленых ящиках и в изрядном количестве. И больше ничего: ни старых добрых АКМ, ни его 'мелкого' собрата АК-74, ни СВД, или хоть обычного нарезного охотничьего карабина друзья-соратники так и не нашли, а ведь искали на редкость тщательно, ни один длинный ящик, где могло бы поместится оружие не избежал их пристального внимания.
Весь остальной арсенал бункера, почти две сотни стволов был представлен прекрасными репликами старинных казнозарядных винтовок и карабинов американской системы Шарпса под бумажный патрон калибра 10мм и капсюльными револьверами, все эти данные определили по документам и инструкциям, в каждом ящике имелся свой экземпляр - отпечатанная типографским способом аккуратная книжечка, заботливо упакованная в полиэтилен. Несколько винтовок и карабинов были укомплектованы вполне современными оптическими прицелами, обнаружили и парочку 'кошачьих глаз', устаревшего правда образца. На самом дне одного из последних 'оружейных' ящиков неутомимые поисковики неожиданно наткнулись на три дульнозарядные винтовки совсем архаичного древнего вида, две - безусловно по всем признакам современные поделки-реплики заводского исполнения, а вот третья сразу привлекшая пристальное внимание штабс-капитана, поскольку она словно прибыла сюда с витрины оружейного музея. Готовых патронов к многочисленным Шарпсам отыскали совсем немного, набрали едва ли пару сотен, зато капсюлей запасливые 'гости из будущего' заготовили явно с расчетом на мировую войну. Обидно было Александру до слез за современников ну что за жлобство такое мелкое, вбухали массу денег в такой дорогостоящий прожект, а вот с оружием так пролетели. На худой конец могли бы сотню другую каких-нибудь гражданских 'Барсов' и 'Сайг' закупить и миллион-другой патронов. Эти проклятые реплики, судя по остаткам накладных обошлись покупателю не менее 600 долларов за штуку, да за такие деньги можно было бы целый полк, нет даже два 'Барсами' вооружить и еще бы осталось на мелкие расходы.
-Никак порохом твои друзья намеревались разжиться на месте? -высказал разумное предположение штабс-капитан, на что Сашка только пожал плечами, о планах современников ему было известно ничуть не более чем Денисову, тот видя такую реакцию продолжил излагать вслух мысли, коими жаждал поделится, -Та старенькая винтовочка ничего, нам как раз такая и надобна, ствол сварной со швом, можно будет показать нашим мастерам и инженерам, а то от цельных как бы их кондратий не хватил.
Далее штабс-капитан выложил еще одну просившуюся на язык идею, что и винтовки для своей 'армии' 'гости из будущего' предполагали производить на месте, заготовленных двух сотен все же слишком мало для вооружения сильного отряда. Найденный антиквариат с клеймом ижевского завода более всего походит на образец. Остальные же Шарпсы, хоть и выглядят по меркам начала века экзотически, но относятся к 60-м годам того же столетия, опять же все наличное оружие рассчитано под обычный для 1800-х бумажный патрон.
Григорий сильно удивил тогда всех, предложив самый радикальный и рациональный вариант, такого от него не ожидали. Ведь если есть исправная машина времени, то почему нельзя съездить в 21-й век и закупить все необходимое для перевооружения российской армии там? И в самом деле такой подход по неизвестной причине не пришел в голову ни штабс-капитану, ни Сашке, вероятно сказалась профессиональная 'зашоренность'.
-Чай золото в цене не упало? Может наш царь сойдется в цене с ихним как его чорта звать, Елкиным? -предложил ефрейтор. Мысль сочли дельной и заслуживающей рассмотрения, вдобавок ко всем прочим вещам Александру пришлось взять с собой на стрельбище папку с описанием и схемы МВ, для последующего изучения на досуге.
Затарились они к исходу второго дня основательно, под самую завязку, хорошо хоть в бункере нашлись прекрасные вместительные туристические рюкзаки, свои мешки-сидоры бросили без сожаления. Штабс-капитан набрал для себя несколько пудов разнообразной литературы, делая упор в основном на военную-техническую и историческую тематику, с трудом друзья его оторвали от томика Клаузевица, когда пришла пора возвращаться обратно. Гришка нагрузился карабинами и винтовками, так, что стал удивительно походить на солдата-трофейщика с хорошо известной фотографии времен Великой Отечественной. Александр тащил всякую разную мелочь, которой набилось в мешок необычайно много: от фотоаппарата и реактивов, до набора метчиков и штангенциркуля - мечты любого слесаря начала 19-го века. Не забыл он прихватить с собой два фунта леденцов для предстоящего визита в Сосновку, девчонки такому подарку несказанно обрадуются... а вот ноутбуки и прочий мобильный электронный хай-тек пришлось пока оставить на месте, с разряженными аккумуляторами, вдали от источников питания эти игрушки бесполезны. Надо сказать, что различного продовольствия в убежище было заготовлено в изобилии, особенно поразили унтер-офицера 'бессрочные' мясные и молочные консервы, изготовленные по спецзаказу, он и не подозревал, что такие изыски существуют в природе. На вкус содержимое жестянок оказалось вполне пригодным к употреблению в пищу, хотя понятное дело со свежим мясом и молоком нечего было и сравнивать.
По возвращению домой закипела работа. По указанию штабс-капитана Александр в первый же день спилил и затер все клейма на 'ижевке', а Гриша вырезал для 'старушки' новый приклад. Почистили, смазали и подтянули винты - стала шестилинейная винтовочка на вид как новая. Проверили стрельбой, сперва уменьшенным, а затем и штатным зарядом - образец 1856 года несмотря на почти полуторавековой возраст показал весьма неплохие результаты. Ирония судьбы, но именно эта неказистая поделка отечественной промышленности второй половины 19-го века и стала прототипом знаменитой, покорившей в 20-годы весь мир 'russian long gun', остальные 'чудеса из бункера' долгое время остались за кадром. Другое важное открытие сделал для себя Денисов, разбирая добытую литературу. Неизвестный ему инженер или химик из 20 столетия уже разработал технологию производства капсюлей и инициирующего взрывчатого вещества, простую и достаточно дубовую, как раз применительно к условиям начала века. Поэтому родной ударно-капсюльный замок на винтовке решили оставить без изменений, ведь он намного технологичнее и проще, чем кремневый собрат. Таким образом, уже через неделю после первого посещения ведьминой горки был готов для представления Аракчееву, а равно и императору подходящий для массового производства образец нарезного оружия, Александр с Денисовым спешно заканчивали последние чертежи. Они отчасти опять воспользовались найденными материалами реконструкторов старинного коллекционного оружия из 20-го века, пришлось правда Сашке еще раз сбегать на 'горку' за недостающими частями атласа чертежей. Но нет худа без добра, на обратном пути он немного свернул и навести Дарью и Глашу в Сосновке. Заодно убедился, что солдатка устроилась на новом месте неплохо и местные крестьяне ее не обижают, кроме леденцов он приволок в рюкзаке еще полтора пуда сахара-рафинада, для деревни начала века такие сладости - изысканный деликатес. Глаша опять взглядом одарила солдатика, нет действительно цепляет Сашку эта девочка, прямо как рыболовным крючком за живую плоть, жаль мала еще и придется ждать пару-тройку лет, пока подрастет.
Гораздо хуже шли дела с изучением и освоением машины времени. Из подробной документации прямо следовало, что данный агрегат успешно опробован только в режиме 'из настоящего в прошлое', а вот в обратном порядке по неизвестной причине ни один проведенный опыт не удался, перемещение из настоящего в будущее не получилось. Однако главный гений в 'Проекте', полагал, что попав в прошлое его творение сможет вернуться обратно в то "настоящее" откуда прибыло, значит получается, что шанс все же есть, надо только убедится в ходе проведения эксперимента. К тому времени Александр и Иван Федорович уже имели некоторое представление о вышеупомянутом 'Проекте', по воле которого в прошлом и появился бункер, его истории и поставленных целях. Первое упоминание обнаружили совершенно случайно, по специфической метке, присутствовавшей как на титульных страницах книг, та и на спецификациях и схемах аппаратуры. Был кто-то в том провинциальном НИИ электровакуумных приборов был явно помешанный на геральдике и символике. Что до особой записки ученого, предназначенной потенциальному пользователю его детища, то ценность этого документа представлялась Александру сомнительной. Вступление классическое, что-то насчет некоторых парадоксов ТО, а дальше сплошной 'поток сознания', не укладывающийся ни в какие рамки известных и признанных теорий: восходящие потоки времени, нисходящие, двойная спираль и тому подобная отсебятина. В конце опуса автор честно признался, что не имеет четкого представления, как его МВ работает, давай дескать путешественник во времени, дерзай - авось получится как надо. Нет выходит прав был главный инженер, той организации, где Александр работал перед своим вынужденным 'провалом в прошлое', когда говорил, что изобретателей и рационализаторов надо превентивно убивать: 'Натворят суки не пойми чего, а эксплуатация потом умирает!' Сашку и самого подобные крамольные мысли не раз посещали, пока он читал и пытался хоть немного вникнуть в объяснения явно спятившего ученого...
Не оставляли своим вниманием заброшенных на дальнее стрельбище егерей и многочисленные чиновники из пресловутой аракчеевской комиссии, был прислан целый короб образцов пуль, которых требовалось проверить и занести в особые красивые таблички. Заниматься этой дурью совершенно не хотелось, какой только дряни не прислали: с крылышками, с хвостиками, с веревочками... были даже отлитые из чугуна. А уж названия какие заманчивые - пуля Ньютона, Лейтмана, Робинса, д`Аламбер-Лакруа... "Нафиг, нафиг..." - кричали пьяные пионеры... Александр с Гришкой безжалостно плющили все эти поделки кувалдой, а таблицы заполняли цифрами от 'балды'. Один положительные момент, пока зимой делать было нечего, попытались стрелять из гладкого ружья малого калибра пулей Минье, результаты получились неоднозначные. Приехавший из Москвы Денисов, поглядел-поглядел на это безобразие, почесал задумчиво затылок и снова укатил в первопрестольную воевать с чиновниками. Через неделю штабс-капитан вдруг озадачил подчиненных прислав новую форму для отливки пуль. Не то сам он дошел, не где-то вычитал про пулю Нейслера - вещь весьма специфическую, известную немногим историкам и специалистам, но у них к весне было готово предложение и для повышения эффективности обычных гладких ружей.
К рождеству пришла радостная весть, оказывается 13-егерский полк из Польши переводят в Москву, вот уж чего никак не ожидали. Ростопчин после очередных беспорядков, а на такие событие московская жизнь богата потребовал укрепить гарнизон присылкой армейского полка. Не то что бы желающих не было - потенциальных кандидатов хоть отбавляй, по сравнению с глухим уездным Засранском, или с провинциальной Пензой, Москва это - О-О-О... Но был один маленький нюанс: это вторая столица и от полка требовали, чтобы каждый нижний чин имел пару запасных мундиров для торжественных случаев, а равно и остальное 'резервное' обмундирование, исключительно для 'парада' помимо повседневного. Кроме того время от времени наезжающий во вторую столицу царь имел обыкновения таскать с собой различных важных иностранных гостей, а те в свою очередь норовили иногда сунуть любопытный нос прямо в казарму, следовательно никакой гнилой соломы на нарах и преющих портянок под потолком там быть не должно в принципе. Все бы ничего, вот только на обзаведение военное ведомство средств сверх положенных не выделяло, предполагалось покрывать все расходы из полковых сумм. Таким образом, 13-егерский, чьи заслуги в последнюю войну вызывали у многих сильные сомнения вдруг оказался в первопрестольной. Деньги все и решили, с легкой руки командира записавшего случайный трофей в полковые суммы, полк внезапно стал 'миллионером' и началось его восхождение по ступенькам армейской иерархии. Продолжалось это счастье недолго, как раз до 1812, но хоть пожили егеря несколько лет по-человечески, некоторые нижние чины даже успели семьями обзавестись за время московского жительства.
На этом подарки судьбы не закончились, не успела отшуметь пьяная масленица, как штабс-капитан огорошил известием: винтовка над которой они столько возились, высочайшим указом принята на вооружение, под наименованием 'пехотное шестилинейное винтовальное ружье образца 1808 года', и на далекие британские острова уже отправились приемщики за первой партией. Капсюли заказали там же в Англии, из расчета по 1000 на один ствол. Пришлось, как уж не жалко было передать технологию производства британцам, со всеми сопутствующими ноу-хау. Денисов сумел найти в Москве отечественных подрядчиков, но у них до войны дальше пробных партий дело не пошло, да и качество изделий оставляло желать лучшего. Отчасти помогли решить проблему специалисты с Шосткинских пороховых заводов, там и были получены в 1811 году первые отечественные капсюли, прошедшие проверку и принятые в казну.
Как ни странно, но капсюльный замок был легко принят и заслужил одобрение 'на ура' большинства отечественных специалистов в аракчеевской комиссии, отдельные правда брюзжали, что нашему солдату такие мелкие вещи, как капсюли давать нельзя - прое..., пролюбит, или иначе говоря утратит 'военно-морским способом'. На это возражение штабс-капитан Денисов неизменно отвечал, что наш российский солдат и ружье может потерять, да и сам может пропасть бесследно если за ним не смотреть, для этого и существуют господа офицеры, а не только для парадов, балов и пьянок. Помимо простоты существенно удешевлявшей массовое производство новый замок имел и еще одно важное достоинство, что теперь можно было вести огонь хоть под проливным дождем, а для России с ее климатом такое свойство отнюдь не лишнее. Другое дело сами винтовки: одна только целесообразность применения в бою столь специфического оружия, вызывала такие жаркие дебаты в бывшем княжеском особняке на Тверской, где разместилась 'секретная комиссия', что однажды спорщики чуть не сцепились в драке как торговки на рынке. Противники нарезного оружия, исходя из опыта предыдущих войн считали, что увеличение числа стрелков, неизбежное при массовом введении винтовок, автоматически уменьшает число бойцов в штыковой схватке. Было тогда такое расхожее мнение, что солдат надеющийся на свою пулю неохотно будет сходиться в штыки, предпочитая уклонятся от ближнего боя и тем самым войска лишатся важного тактического элемента. Московский народ на улице только головами качал слыша крики из окон и сокрушался, а набожные купчихи испуганно крестились: 'Вишь эдак служивые надрались! Эк загибают, то и гляди от матерной брани стены то рухнут?'.
Все решила первая же демонстрация нового оружия, проведенная в присутствии его императорского величества. Царь прибыл на масленицу в первопрестольную, как раз перед самым праздником по первому санному пути, зима 1809-1810 года выдалась теплой и до середины января снег то выпадал, то снова таял. Император Александр первый со свитой посетил в столице, все что полагалось по протоколу, а затем отбыл на охоту и маршрут царского поезда 'совершенно случайно', по воле временщика прошел как раз через тайный полигон, на такие фокусы Алексей Андреевич был мастак...
Сашка как и было задумано, блеснул своим талантом, ну и новым специально пошитым на модным французский манер зеленым мундиром дикого изумрудного оттенка, как без этого, фрунт-с однако! Иначе не поймут, пока готовились к 'высочайшей демонстрации всех приодели с иголочки и дополнительно 'подтянули' по строевой подготовке, этот момент и оказался самым сложным для Александра и Григория, поскольку от плац-парадов и разводов на войне и в походах они успели порядком отвыкнуть, опять старое: 'Не знал, да еще и забыл...' Стрельбище неузнаваемо преобразилось за неделю до 'высочайшего появления', избы отмыли и отскоблили до желтизны, крыши покрыли свежей золотистой соломой, сараи красиво декорировали полотном. А снег на пустыре силами целого батальона был частично вывезли, частично утоптан до твердости асфальта и выровнен строго по линеечке. Хорошо хоть гениальная идея покрасить потемневший снег в белый цвет никому из начальников в голову не пришла, и на том спасибо. Да черт с ним со снегом, штабс-капитану Денисову стали московские генералы пенять, почему у него люди гладко бритые и без усов, как положено нынче но уставу и велению его величества в подражание французам? Не растут, или слишком светлые волосы - кого волнуют проблемы негров, пардон нижних чинов? Пусть рисуют, подкрашивают или приклеивают накладные, отбились от этих ретивых кретинов только при помощи очередной грозной бумажки от Аракчеева.
Унтер-офицер в тот день точно поразив из своей винтовки ростовые мишени в 'яблочко', в то время как его напарник Гриша лишь случайно зацепил из обычного егерского ружья угол щита, свинцовый шарик, один из десяти, честно оторвал щепку и ушел в снежный вал позади, куда ранее угодили и все его девять приятелей. Показуха получилась почти идеальная, первый сорт - без малейшего сучка и задоринки, под занавес императору была показана стрельба из казнозарядной винтовки Шарпса с оптическим прицелом. Были точно выбиты все мишени-тарелочки на фантастическом по здешним меркам расстоянии. Револьверы решили не пока не продвигать, от греха подальше, если уж от простой нарезной дульнозарядки оружейные заводы стонут, то за такую 'хитрую машинку' инженеры изобретателя-самородка убьют непременно. Позднее штабс-капитан отдал парочку, из тех, что попроще - несамовзводных реплик раннего Кольта, в руки местным московским умельцам и мужики со временем подняли неплохой бизнес, по крайней мере состоятельные обыватели в 20-е и позднее покупали такие игрушки охотно, Москва конечно не Чикаго, но 'пошаливали' лихие люди там частенько, временами чуть ли не на территории самого кремля. Как классик наш Александр Сергеевич мудро заметил про те времена, что: "Полиция видимо занимается политикой, а не ворами и мостовою".
Вышло как на картинке, или точнее как в хорошем, добротно поставленном историческом фильме, где одному из стажеров вдруг по прихоти судьбы-режиссера пришлось сыграть на несколько минут главную роль. Мороз холодным огнем обжигает тело под тонким сукном неудобного и узкого мундира, сковывает все члены точно твердеющий раствор бетона, но надо стоять по стойке 'смирно' не шелохнувшись, даже дышать полной грудью нельзя, лишь урывками осторожно и размеренно. Рядом царь со свитой осматривает разложенные на покрытом бархатной скатертью столе образцы винтовок и ружей, вот он местный "небожитель" - всего в пяти шагах, почти такой как на портрете, только вместо шляпы сегодня в каске с роскошным султаном из подкрашенных перьев. Суетятся кругом блестящие на зимнем солнце шитьем мундиров генералы, безуспешно пытаются понять, что за хрень такую им показывают, несчастного Денисова невежественные придворные 'полководцы' в момент довели до белого каления. Говорят Петр Первый однажды в шутку издал указ 'об освидетельствовании дураков в Сенате', как бы намекая на умственные способности ряда своих высокопоставленных чиновников, пора бы и его потомку провести аттестацию своего генералитета, на предмет исключения со службы явных идиотов. Они тоже в одних легких парадных мундирах, отчаянно мерзнут - не греет оказывается золото на эполетах, но им все же проще - двигаются, и не стоят на месте изображая живой столб. Где-то на заднем фоне как тень отца Гамлета маячит Аракчеев, у графа есть полезная привычка лишний раз на глаза патрону не лезть, но когда надо - он первый оказывается под рукой. Наконец жестокая пытка холодом закончилась, такое ощущение, что еще немного и унтер-офицер разделил бы судьбу советского генерала Карбышева, превратившись в ледяную глыбу. Звучит долгожданная команда и они с Григорием под надзором штабс-капитана Денисова выходят на огневой рубеж, вот здесь то и подстерегает Сашку самая главная беда, как отнесется царь, ярый до мозга костей поклонник фрунта и прусской шагистики, к дерзкой попытке нижнего чина стрелять не из стойки 'смирно', как принято в гвардии, а с удобной прикладки? Но судьба в это раз оказалась благосклонна к Александру, а может быть просто его тезка-помазаник решил, что требовать от мешковатых армейских егерей утонченной выправки 'фрунтового балета' гвардейцев не стоит. Генералы свиты холеные морды конечно скривили при таком 'непозволительном нарушении', один даже кулак незаметно показал наглецу, но его величество ничего возразить не соизволили... и пришлось этим придворным крысам помалкивать в тряпочку. Денисову после презентации, правда комплиментов как на нижегородско-французском, так и на родимом командно-матерном наговорили сполна, но опальному штабс-капитану на гнев этих 'свитских' генералов было глубоко наплевать, награждать или наказывать его они не в силах.
Великолепный захватывающий спектакль, да и только, одни яркие живые и сочные цвета чего стоят - куда до такого буйства естественных красок убогим декораторам Голливуда и Мосфильма с их дешевой синтетикой, такое зрелище не описать словами ни одному даже самому талантливому автору. Его можно увидеть, нет скорее прожить и ощутить только лично: холодеющим сознанием сквозь призмы стынущего инея на ресницах, ослепительный блеск фальшивой позолоты мундирных пуговиц сливается в дикой какофонии цвета с бьющим по глазам разнообразием султанов, подрагивающих на касках и франтовато-наглыми выпушками мундиров. Приказ в морозном воздухе звучит гулко и отчетливо, как приговор осужденному на казнь, шаг влево, шаг вправо, споткнешься или промахнешься и все сгоришь как мотылек на пламени свечи. Но нет, в это раз все обошлось: ни руки, ни глаз, ни винтовка не подвели Сашку, и даже его маленькие свинцовые 'друзья', смешного по меркам начала века калибра 12мм легли точно в цель, как будто тоже хотели помочь хозяину в трудном деле...
Пулю предложенную штабс-капитаном Денисовым для гладких ружей презентовать его величеству не стали, это изобретение особых затрат, кроме замены ротных и полковых пулелеек не требовало, поэтому его решили внедрить в рабочем порядке, очередным приказом военного министра за номером такими-то, как шлейфики, трынчики и прочее и прочее. Потрясенный и заинтригованный увиденным на подмосковном полигоне император дал отмашку и теперь дело целиком и полностью перешло в руки Аракчеева, плевать ему было на всю 'военную науку' хоть свою, хоть зарубежную... приказ получен и дело графа его исполнить.
Российская бюрократическая машина, грубо склепанная в прошлом веке 'железом и кровью' еще Великим Петром на редкость неповоротлива и громоздка, но тут сработала на удивление быстро и четко, словно отлаженный часовой механизм. Вот что значит всего один умело нанесенный пинок и надо еще знать, куда следует бить этого монстра, чтоб сонный зверь взревел от дикой боли и наконец начал шевелится в нужном направлении. Граф Алексей Андреевич был большим специалистом, по этой части он хорошо понимал, кому и чего надо ласково посулить и за ушком почесать, а кого следует и жестоко вздрючить. Затрещали под топорами вековые деревья, забегали как тараканы по веником туда-сюда 20 тысяч курьеров, завыла волчицей в глухой деревне баба, у которой неведомо куда угоняли единственного кормильца - ржавые шестерни государственного механизма российской империи провернулись с душераздирающим скрипом. Лед тронулся господа присяжные заседатели, хоть на дворе все еще февраль и ледоход в природе не положен...
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#54 monitor » 31.12.2015, 18:09

Весна идет, весне дорогу... кровь бурлит в жилах и к сожалению случаются порой вещи весьма неприятные. Александр приподнялся с первой, похожей на щетинку зеленой травы и сел. Голова гудит, словно колокол, что же он такое натворил? Рядом в позе эмбриона ревет, заливается горючими слезами Глаша, обхватив руками подтянутые к животу коленки...
Начиналось все безобидно, утром, еще до рассвета он забежал проведать, можно сказать, что старых знакомых. Наколол он по быстрому дров и натаскал воды из колодца - женщинам такие тяжелые работы противопоказаны, а тем более трудно справится одной Глаще, мать у нее опять учительствует, семье нужны деньги, за дочерей приходится платить оброк барину. Затем Сашка отправился на службу, летом он так обычно и поступал, Глаша увязалась проводить солдата до околицу и вот тут в кустиках все и произошло.
Нет, определенно женская народная одежда способствует беспорядочным связям, подумал Сашка, бешено растирая себе виски. Если бы у Глаши под длиной нижней рубашкой тонкого серого полотна были трусики, он 100% остановился.
******************************цешзура***************************************************
-Сашка побожись на кресте, что пока я жива у тебя других баб не будет! -придумала наконец приемлемый выход Глафира и пришлось солдату подчинится и дать такую клятву. В качестве свидетеля этой церемонии выступила ее младшая сестренка, забывшая к тому времени о нанесенной обиде. Марии по причине живости характера постоянно попадало то от матери, то от сестры, но понемногу - ладошкой по попе. Ревела мелкая не то из солидарности с сестрой, не то просто от неожиданности - побили ведь 'ни за что'. Успокоилась старшая и младшая сразу заулыбалась, отношения правда сложатся у них Сашкой интересные, но об этом он и сам еще пока не знает.
На гулянки решили больше не ходить, деревенская традиция соблюдена, хватит и одного раза. Вся деревня поставлена в известность, что у Глаши появился жених, но вот визита к помещичьему управляющему, или как неправильно его называли в деревне 'бурмистру' не избежать.
Поговорив со штабс-капитаном Денисовым и объяснив, что случилось Александр получил немало ценной информации для размышлений. Самое главное - законом браки нижним чинам не запрещены, требуется лишь формальное разрешение командира полка. За этим дело не встанет, в командировке его функции выполняет сам Денисов, а он унтер-офицеру не откажет.
Есть и еще одна хорошая новость, нижний чин согласно постановлению, изданному еще при Петре Первом может выбрать в жены любую крепостную женщину или девушку и ее хозяин обязан отдать свою 'крещеную собственность'. Вот только не выполняется этот закон повсеместно, кто же добровольно подарит служивому свою рабыню, пусть и малоценную? Александру предложили узнать, как решается в Сосновке вопрос об отдаче девушек замуж в соседние деревни и действовать в том же ключе. Можно попробовать и купить девушке вольную, а в самом крайнем случае просто увести ее в Москву, а барина послать подальше, под прикрытием авторитета Аракчеева и командира 13-го егерского полка такой фокус может прокатить... Разве что жить тогда придется в районе казармы родного полка, а то не ровен час отобьют Глашу и увезут обратно.
С трудом он дождался субботы, бегал каждые утро и вечер в Сосновку и не обошлось в очередной раз без греха. Но в этот раз он себя контролировал, и как только увидел, что Глаша страдает, то сразу же прекратил соитие, пусть привыкает постепенно.
Не так просто сказать матери любимой девушки, что-то вроде: 'Мамаша, я вашу дочку того...', но выручила Глаша, сама объяснила что и как случилось: "Взял силком, а стал милком!" Дарья конечно дочку немного поругала и пожурила, скорее для формы - так принято, а затем собрали домашний совет и стали решать, как следует поступать дальше.
-Ну что теперь с вами делати? - подвела итог совещания, в котором все принимали участие, даже Маша что-от пискнула, будущая теща, -Извольте теперича Саша к бурмистру с нами пожаловать, будем вывод невесты просить от него.
Сосновка пока управлялась администратором, оставшимся от старого хозяина, нового купивший сельцо помещик все еще не присылал. Поэтому никаких передовых веяний вроде всеобщего обложения по головам вплоть до младенцев, массовых порок розгами и 'нового сексуального порядка' для баб и девок здесь еще не знали. Не то, что бы все было идеально, управляющий иногда сек злостных недоимщиков, зажимал кое-что из оброка в свою пользу, но в общем и целом на фоне остальных помещиков местные жили неплохо, можно сказать, что даже зажиточно.
-Анкифий Карпыч, поимейте совесть! 150 рублей серебром за молоденьку девочку? -пыталась та и эдак пронять несговорчивого 'бурмистра' Дарья, -Вот у Авдеевых всего 100 рублей берут за невесту, а у Карпушиных и вовсе тридцать да еще два пуда меда в придачу.
-Простите почтенная Дарьюшка! -управляющий был подчеркнуто вежлив, все же солдатка рабыней не являлась. Он бывший приказчик, а не кнутобоец, умеет работать с людьми, другой бы наорал на бабу непременно, но может его смутило присутствие Сашки. -С вами сударыня рыск большой. Вас сюды сослали по приговору, и чего с дочками делать барин указать не соизволил.
Препирался и торговался толстый и бородатый лукавый мужик с Дарьей долго, было понятно, что полтинник он хочет зажать в свою пользу, барину отдаст только 100. Солдатка местные порядки знала хорошо, сотня - предельная цена за 'вывод невесты', при оброке 5 рублей в год с девки это вполне приемлемо. Не факт, что девушка столько проживет, чтобы компенсировать такую сумму. Поэтому и отпускали, если в селе были лишние невесты, которым не нашлось подходящего жениха. Такой порядок обычно был, когда помещик не хотел продавать своих людей на сторону, или управляющий, как в случае с Сосновкой не обладал полномочиями для совершения подобных сделок.
-Слушай ундер, давай 200 серебром и забирай ищо младшую, Машку тож! -предложил Анкифий, сообразив наконец, кто действительно является покупателем. Сначала он думал, что сама солдатка Дарья денег скопила и хочет освободить от крепостной неволи старшую дочку, а солдат лишь так, для формального повода, "вывод невесты" обходится намного дешевле "вольной" для девки. Но по глазам унтер-офицера бывший расчетливый торгаш быстро понял, кто тут чего хочет и от кого все зависит.
-Ладно, уговорил, но покажи сперва документы! -потребовал Александр, все как его проинструктировал сведущий в таких делах начальник, обмануть 'карася' у российского купечества давняя традиция: 'На то и щука, чтоб карась не дремал!'
Бумаги управляющего проверили, действительно может Анкифий дать вольную малолетним детям и уполномочен отпускать невест на сторону, такие права делегированы ему старым хозяином и новый этого положения не отменил. Так даже лучше, подумал про себя Сашка, в противном случае пришлось бы рано или поздно все равно выкупать у владельца младшую сестру жены, через штабс-капитана например, оформив купчую на его имя. Отсчитали ассигнации, по правде говоря за Глашу он бы отдал и последнюю рубашку, если бы потребовали. Теперь все трое свободны, что мелкая сопливая Мария, что Глаша, а Дарью освободило 'доброе' военное ведомство, забрав навсегда мужа. С помещиком, каким бы он ни был плохим или хорошим, счеты покончены, так по крайней мере решили они, но время показало, что на самом деле все еще впереди...
Успех следовало немедленно закрепить и с выпиской от Анкифия, за которую так дорого заплатили предстояло еще отправится к священнику. Но в соседнее село пошли обеда, Машу сперва с собой мать брать не хотела, хоть она и ревела-орала как маленькая сирена, а Александр был согласен нести ребенка на руках. Выручил один из односельчан как раз направлявшийся в те края по делам, на его телеге и подвезли женщин и детей, а Сашка шел рядом и угощал табаком хозяина транспортного средства. Дорогой Дарья посетовала, что управляющий безбожно их обманул, содрав чуть ли десятикратную цену за младшую, но Александру было все равно...
Священник Николай оказался весьма суровым стариком, аскетического вида, он ничем не напоминал тех любителей выпить-пожрать в рясах, к которым привык Александр. И когда он им в первый раз отказал, то солдата охватила паника, этого точно не купить, что ему не предлагай. Но Дарья оказалась настойчивой, и сумела уломать или разжалобить настоятеля сельской церквушки, он согласился, но сначала устроил головомойку Сашке, вызвав его в сторонку для отдельного разговора.
-Ты чего служивый совсем спятил? На дитя накинулся? -сразу попер на солдата 'добрый дедушка'. С тркдом кое-ка удалось объяснить в чем дело.
-Не верю! Привык поди на войне баб насиловать? -снова накинулся на Сашку отец Николай.
-Ваше превосходительство! Не было такого, только по желанию!
-Я вижу, что у тябе за желания! Чтоб больше баб не заводил! -но потом он вдруг смягчился, -Не превосходительство надобно обращаться, а просто 'отец Николай'.
-Понятно...
-Не обижай смотри девочку, вон она как собачонка на тебя глядит предано. Видать любит. Сам то откуда эдаки герой взялся?
-Не поверите отец Николай но ниоткуда! -Александру этот аскет не от мира сего сразу внушил уважение, и он решил к обычной лжи не прибегать.
-Так не бывает, каждый человек где-то родился, крестился и дальше... давай выкладывай.
Пришлось Сашке вкратце поведать свою историю, поверил или нет сельский священник в столь странный рассказ, но расспрашивать больше не стал. Его младшая дочь сбегала за свидетелями и вскоре обряд был совершен, все как положено. Особых отличий от того, что проводят в веке 21-ом Александр не заметил, разве что освещение похуже. Запись в церковной книге сделала Глашу женой унтер-офицера 13-го егерского полка. Отныне и навсегда, развод для простонародья практически не предусмотрен, мужа и жену разлучает только смерть одного из супругов. Когда Александру это сказали, он вспомнил, что и его начальник, штабс-капитан Денисов никак не мог развести свою Софью с ее прежним мужем, сколько не писал в синод. Так они и жили, фактически вместе но под разными фамилиями, и дети формально считались от того пропойцы, который к Софье даже и не притронулся на брачном ложе. Так занят был тогда чиновник, вместе с такими же алкоголиками обмыванием приданного, что не заметил, как жену у него увез штабс-капитан. Такие вот местные реалии, и Глаша тоже будет формально за Сашкой, пока его не убьют например, а если пропадет без вести на войне, то в новый брак ей не вступить. Младшая Маша устроила прямо в церкви шум, разревелась, хотелось ей видите венец над сестрой держать, да только тогда кому-нибудь бы пришлось придерживать в руках саму девочку. Священник на это внимания не обратил, дети есть дети, его больше занимало услышанное от солдата и что особенно информация о надвигающейся войне 1812 года. Неужели все так плохо, а ведь вроде наметился некоторый прогресс в деле освобождения крестьян, нвого ставленника царя - Сперанского почитали чуть ли не за революционера. От местных 'патриархальных' порядков, а иначе говоря от произвола отец Николай был не в восторге и вместе с другими ждал перемен к лучшему... Он уже неоднократно пытался усовестить зарвавшихся помещиков в своем уезде, но в результате его же и наказали приказав через синод умерить рвение. Получалось, что и бог и вера в него служат исключительно для обеспечения 'удовольствия господ' и удержания народа в рабстве. С этим старик смирится не мог, в отличие от синодских чиновниках в рясах, он верил по-настоящему...
Все шло своим чередом, была свадьба, впрочем очень скромная. Со стороны невесты были в основном подружки Дарьи и Глаши, а со стороны жениха Григорий, да штабс-капитан Денисов. Обручальные кольца Александр лично изготовил из серебряной монеты, хотел он было пожертвовать на такое дело последний 'трофейный' луидор, но теща запретила, крестьянам золото не положено. Крестьянские свадьбы в ту пору были без особо разгула, редкое исключение - богатые торговые села, но такие можно было по пальцам пересчитать.
Жизнь потихоньку налаживалась, днем Александр обучал прибывающих из полков людей обращению с новым оружием, а вечером спешил к молодой жене. Первую небольшую партию винтовок изготовили в Туле. Аракчеев тогда просто запретил всем как частным, так и казенным мастерам заниматься работами 'на сторону' пока не выполнят его заказ, и спорить с ним решились.
С Глашей у Сашки со временем все более-менее наладилось
*********************************цензура*****************************************************************
Так на смех всей деревне все они все лето по кустам и скрывались от бдительной Машки. И Александр с ужасом прикидывал, что же придется делать осенью и зимой, когда погода мягко говоря не благоприятствует любовным похождениям.
-Боится она, что сестру у нее заберешь? -предположила Дарья, сама Мария, сколько не пытали объяснить свое поведение никак не захотела, а может и просто не смогла, -Не хочет поди отдавать?
Александру однажды пришло в голову, что девочка его самым натуральным образом ревнует, как бы то ни было, но жизнь она молодым отравляла качественно.
Ближе к концу мая, когда наступили почти летние дни, Сашка вспомнил, что как-то ни разу не видел свою 'половину' без одежды. Когда занимались любовью, то Глаша никогда полностью не раздевалась, обычно лишь приподнимала подол одежды. Мытье в баньке не в счет, там то Глаша стыдливо веником прикроется и зажмется в уголок, то Машка лезет на руки с упорством достойным лучшего и все это при скверном освещении огарком свечи. Нет где еще может быть такая ситуация, женился, и даже ни разу не видел жену голой, да он даже тещу случайно в "одеждах Евы" застал в предбаннике. Послала его туда Глаша за чем-то, не подумав, что матушка у нее еще не закончила мыться, а вот законную супругу - пока никак... Моментально у унтер-офицера созрел коварный план и однажды он якобы случайно предложил жене сходить на пруд искупаться. Какие в начале 19-го века купальные костюмы, да еще в деревне, только те что у Адама в раю, придется скромнице по-любому показать свои прелести.
Только тут на Псарском пруду он наконец и разглядел впервые с кем его свела судьба. К слову название водоема сперва Александр запомнил неправильно, как 'Царский', но ему рассказали, что в незапямятные времена не то барин псаря своего тут утопил, не то слуга сам утоп, история в общем темная.
Глаща в обнаженном виде оказалась симпатичной в общем, обычной девушкой-подростком, по местным меркам фигурка у нее некрасивая, слишком худая и угловатая, даже ущипнуть не за что.
***************************************************цензура****************************************************************************************************
А с рассветом Александру надо было собираться в Москву, он думал, что разлука будет на два-три дня, а оказалось, что навсегда. Когда он вернется, то застанет уже ни Глаши, ни Дарьи, уцелеет только одна Маша... И в тот момент, когда серебряное колечко - все что осталось от любимой скользнет и маленькой и грязной детской ладошки ему в руку, жизнь словно перевернется и обретет новый смысл. Он, новейший и в то же время древний как мир, столь схож с именем последней младшей дочери солдатки, даже название с той же буквы начинается, но это совсем другое... Если 'Мария' - слышится жизнь, надежда и любовь, то Александра теперь на этом свете только одно занимает, одно короткое и емкое слово - МЕСТЬ.
....................................................................................
В то утро унтер-офицер торопясь на стрельбище разминулся на дороге с несколькими дорогими экипажами городского типа, запряжка четверкой и один даже шестеркой лошадей цугом, в провинции так не ездят. Блестящая кожа и полированное дерево, кованные английской стали рессоры, лихие придурковатого вида (но удивительное дело - с оружием!) гайдуки на запятках и важный, как фараон барский кучер. Эта надутая собственным величием скотина попытался огреть проходящего мимо солдата бичом, но Александр ловко отскочил, трюк столичных 'водителей кобылы' ему знаком по Петербургу, второй раз подставляться он не намерен. Сашка удивился тогда, кто это направляется к Сосновке, или может быть к соседней Буяновке, или к еще более дальней Березовке, что за барин такой, если одной повозки ему мало, но времени разбираться уже не было. Его ждали Денисов и Гриша, предстоял путь в первопрестольную, там в московском арсенале пытались наладить производство столь необходимых винтовок и возникли некоторое вопросы, которые надо было срочно решить на месте.

Планировали поездку на три дня, без учета времени в дороге, но задержались в первопрестольной почти на неделю. Пока решали проблемы, пока ходили по арсеналу, пока то пока се... Московский арсенал оказался вопреки названию вполне современным, хорошо оснащенным по местным меркам механическим заводом, у них даже редкая новинка - паровой привод для станков был, в Туле и Ижевске по старинке использовали энергию воды. Одна беда, не имелось собственных кадров, особенно мастеров-ствольщиков, предприятие молодое, а чтоб завести таких рабочих из местных нужно чтоб несколько поколений сменилось. В городе специалисты такого профиля имелись, но рачительная казна не желала использовать труд вольнонаемных рабочих. Таким образом в одном месте не было оборудования, но были мастера, в другом наоборот, вот этот вопрос и пытался решить штабс-капитан Денисов. На Александра повесили остальные технические мелочи, так например местным химикам оказались непонятны некоторые места из документации по производству инициирующих ВВ, да и других компонентов тоже (для 21-го века было написано, а не для 19-го) и по мере сил пришлось объяснять, не без помощи найденного в бункере учебника химии конечно. Ну а Григорий осматривал тем временем мастерские местных оружейников-частников, надо было решить нельзя ли их привлечь, хоть к изготовлению прикладов. Не один конечно ефрейтор ходил, кто его пустит, а с членами комиссии в качестве эксперта. Не то, что бы все получилось, но дело с мертвой точки сдвинуть удалось. Денисов договорился, о переводе с тульских заводов ряда необходимых специалистов и даже сумел неведомым способом раскачать бюрократию и на совсем нетривиальное решение. Московским мастерам-оружейникам, разрешили использовать оборудование арсенала, взамен они обязались изготовить определенный "урок". С британскими заводами конечно нечего было и сравнивать, но когда-то надо и свое производство поднимать. А сроки уже поджимают, так уже приступили к обучению нижних чинов и офицеров, прибывающих с различных полков на подмосковном полигоне. Рассчитывали, что эти люди потом станут инструкторами в своих частях. Обратно возвращались веселые и довольные, пусть проблем еще гора, но прогресс уже заметен, а скоро через Ригу начнут поступать и "британки", так уже заранее окрестили винтовки первого заказа, приемщики на далеких островах уже проводят испытания и проверяют качество изделий.

Между тем пока Александр пребывал в Москве в Сосновке произошла "смена власти". Красный, как варенный рак управляющий Анкифий Карпович метался между избами, с поразительной для его дородства прытью, выгоняя крестьян на сход. Велено было собрать всех на выгоне за домом старосты, от древних стариков и старух, до сопливых малолетков.
В принципе такого события уже давно ждали, два года назад деревня поменяла хозяина, но как-то за сельскими хлопотами и неспешной жизнью совсем об этом забыли. И вот судный день, прибыл новый барин, да не один, на трех экипажах приехали, старый господский дом всех прибывших гостей не вместил и некоторым пришлось жить несколько дней в крестьянских избах, откуда хозяев попросили убраться вон. Куда? Кого это волнует, хоть в лес, хоть в поле, хоть к черту на рога. Никакого подвоха сперва местные мужики не заметили, баре всегда так поступали при организации псовых охот или других мероприятий на природе. Несколько насторожились пейзане только в процессе знакомства с новым хозяином, и действительно барин выглядел весьма экзотически, сперва даже опознались мужики, не того посчитали "их милостью". Обо всех этих событиях Александру рассказал очевидец, пожилой крестьянин Авдей Никифорович, источник заслуживающий доверия, поскольку этот человек пользовался в селе огромным авторитетом и даже подменял барского управителя во время отлучек.
-Дедушко почто оне таки веселы, вроде не пьяны? -шепнул старику на ухо один из внуков, стоявших рядом в первых рядах. Авдей принюхался, и уловил исходящий от барина и его "приятеля" странный запах, абсолютно незнакомый: "ровно трава какая лечебна" - так он описал позднее унтер офицеру, вином не пахло, и барин и его дылда-"офицер" были абсолютно трезвые. Вот только глаза у них, глаза... осоловевшие, словно их обладатели пили без продыху несколько суток подряд.
Сперва мужики не поняли, кто теперь у них хозяин, судите сами взору крестьян, собранных на выгоне предстали следующие персоны:
1.Бодрый, крепкий и упитанный дядька лет за 40 в яркой, бьющей по глазам, малиновой "палаческой" рубашке, подпоясанной шелковым трехцветным кушаком. На голове у этого деятеля красовалась повязанная странным манером черная "бабья косынка", но отнюдь не с привычными узорами московских мануфактур. Когда разглядели, что нам белым по черному начертано, многих захотелось перекрестится - скалится "мертвая голова", череп и скрещенные кости снизу. Довершали картину расшитые золотым шнуром красные гусарские чакиры и короткие сапоги без шпор. Вооружен был господин, впрочем они все были при оружии - саблей на перевязи и двумя короткими двуствольными пистолетами за поясом. Несмотря на столь странный экзотический костюм это и был новый повелитель Сосновки и ее обитателей.
2.Номером два был гигант почти двухметрового роста и атлетического сложения, в мундире офицера, как потом прочитали на нагрудном блестящем жетоне Семеновского гвардейского полка, усики и шевелюра завитые колечками-кудряшками. Лицо неприятное и нерусское, откликался субъект, как выяснили любопытные крестьяне на имя "Жан" и по неизвестной причине на смешную кличку "Козлик" тоже. По-русски этот "офицер" видимо понимал, но сам говорить не мог, или не считал нужным. Но именно он выглядел страшнее и внушительнее всех прочих и поэтому был ошибочно принят за нового сосновского барина. Ему кланялись и "ломали шапки" пока дрожащий от страха и возбуждения управляющий не поправил опешивших мужиков и не указал на промашку, это был скорее всего адъютант или доверенное лицо нового помещика. Этот господин тоже был вооружен, примерно так же как и номер первый, разве что пистолеты за кушаком были обычные, рекомендованного казенного образца, а вместо сабли длинная офицерская шпага.
3.На третьей позиции выступал целый коллектив рыл 15-20 здоровяков как на подбор с толстыми шеями в мундирах все того же Семеновского полка, дорогое и тонкое английское сукно просто лопалось под мощными бицепсами. Когда Александру описывали этих "бойцов", то всегда говорили "бугаи", "быки", "вот здоровущи" и всегда в конце добавляли ругательство, самое мягкое - "гады". Сам Авдей Никифорович заявил, что видывал подобных только единожды в жизни, на ярмарке - на арене, и в качестве атлетов, силачей или борцов, выступавших в балагане. Судя по всему это были не солдаты, а просто люди в мундирах и тоже все подряд иностранцы. По крайней мере местные мужики ничего, ни единого слова из их разговоров понять не могли, кроме искаженных матерных ругательств, а между собой "семеновцы" общались: "чух-чух-чух...". Примерно так на слух воспринял и запомнил незнакомую речь старик и другие крестьяне. Эти люди тоже были все до единого вооружены, стандартный комплект - укороченное кавалерийское ружье без штыка, у некоторых были совсем короткие но со стволами "ровно дудки", плюс совершенно неуместная в пехоте сабля. У двух-трех "не пойми кто" за пояс были заткнуты плетки и почти у всех имелась короткая дубинка из какого-то необычайно твердого и темного дерева - это потом выяснили своими боками все мужики и большая часть баб. На морду лица вся маленькая армия за спинами "господ" показалась пейзанам одинаковой: "ровно чушки какие, прости господи...".

-Вот оне, их милость... их благородие... их светлость... граф П-ф-х-р-р-д! -дрожащим голосом пролепетал солидный когда-то и строгий с мужиками старый управляющий Анкифий Карпович. Последнее слово он выговорить не смог, настолько язык у него от страха заплетался. Позднее, когда сосновцев спрашивали, кто у них теперь барин, то неизменно следовал ответ: "Хер какой-то". Быстро сдав дела бывший приказчик собрал вещички и не задерживаясь ни на минуту свалил прочь, чуял хитрый мужик пятой точкой, что предстоят "великие дела" и совершенно не жаждал узнать какие.
-А-а-а... Козлик ты только глянь на них! Вот бараны! -изрек наконец владелец яркой малиновой рубашки, оглядев ряды покорно кланяющихся крестьян, затем он добавил еще несколько фраз на незнакомом языке и гигант что-то ответил "их милости", никто ничего не разобрал.
-На колени СУКИ!!! Земной поклон барину! Раз-два! Б...ть!!! -приказал как выдохнул барин в малиновом-красном одеянии и после некоторого замешательства бело-серая масса армяков и сарафанов покорно склонилась, даже старики, которым уже трудно нагибаться поклонились. -Вот так их раком и надо держать... Жан дай еще курнуть, торкает меня сегодня!!!
"Офицер" что-то передал барину и тот с видимым наслаждением затянулся ароматным дымом, Авдей заметил в его сильных пальцах что-то вроде короткой сигареты, такие местные уже видели у солдат на стрельбище, только у барина совсем маленькие и табаком от них не пахло.
-А-а-а во-о-от приедет барин, барин вас рассудит! -нараспев продекларировал картинно рисуясь и сверля покорную толпу крестьян расширившимися зрачками обладатель красивой малиновой рубашки и гусарских штанов, -Тьфу, нах, забыл дальше! Ну и дерьмо же этот Некрасов быдляцкий поэт, сколько ни учил ничего в голове не отложилось. Отпустим быдло, позавтракаем, а прописывать скотину будем потом!
Гигант в офицерском мундире кивнул и дал отмашку, валите мол "серые" по домам. На этом первая аудиенция с новым господином у жителей и закончилась.
До вечера ничего необычного не происходило, может быть барин знакомился с делами, а может еще чем занимался. Но вот солнышко пошло на закат, на единственной улице деревушки появилась в изобилии всякая мелкая живность, которую разводили по дворам, коровы появятся позднее, слишком уж медлительны крестьянские "кормилицы". Ничего не предвещало надвигающейся беды когда в начале улочки появился небольшой отряд возглавляемый лично барином. Как потом решил Александр, судя по рассказам свидетелей граф с Жаном были укурены, что называется в "дым" и началось то, что в литературе и воспоминания обычно фигурирует, как "милые барские шалости"...
-Вперед чудо-богатыри, круши всех в хузары! Пленных не брать! -рявкнул лихой командир, вырядившийся под "пирата" и пошла кровавая потеха.
Сабли из ножен и вперед, куры и утки, свиньи и козы стали первыми жертвами. Визг и ор стоял неимоверный, если домашняя птица умирала под блестящими клинками быстро и без особого шума, то убиваемые рогатые Машки и Катьки кричали почти человеческими голосами и даже пытались защитить свою жизнь. Досталось и маленьким пастухам, тех что постарше охранники пинали со всей дури, соревнуясь у кого дальше улетит. Совсем маленьких хватали и швыряли через заборы, целясь в окна домов. Появились и первые жертвы, трехлетнему мальчонка сломал себе шею неудачно приземлившись после броска, другой в конце полета наткнулся на забытые хозяином избы в палисаднике грабли. У крестьян детей много, одним больше, одним меньше - никто из чиновников на последующих судебных разбирательствах погибших малышей графу и его опричникам в вину не поставил, о них просто забыли.
Настал черед и взрослых, встреченных мужиков и парней "завоеватели" без особых затей просто извивали кулаками и дубинками. Одних заставляли плясать, других прыгать через заборы, третьих лизать барину и его "офицеру" испачканные в навозе сапоги. Никто особо не пострадал, сломанные ребра и выбитые зубы не в счет. Не повезло только одному единственному парнишке, которого пинали Жан с барином. Дело в том, что если у всех остальных были обычные сапоги, с тупыми или острыми носами, то у "офицера" - со шпорами, а там такие острые зубчатые колесики и теперь у молодого человека потомства не будет.
Встреченных на пути баб и девок барин и компания не били, слабый пол заставляли показать грудь, для оценки. Каждая такая презентация сопровождалась веселыми шутками-прибаутками барина и подхалимским гоготом охранников. Затем им задирали до пояса юбки и как смущенно сообщил Александру очевидец, граф с адъютантом: "сували имя персты в срамны места", вероятно некоторые деревенские девушки в тот день преждевременно волей барина стали женщинами.
Но пока это просто разминка, по настоящему "шалить" и "озорничать" барин начал только тогда, когда добрался со своей бандой до избы Авдея Никифоровича, до середины улицы. Тут насильникам впервые был оказан отпор, сноха крестьянина, молодая баба Матрена попыталась усовестить разгулявшихся молодцов.
-Ваша милость, уймите их ради бога! Экий срам творят! -кинулась в ноги к барину женщина, и это внезапно появившееся препятствие действительно на некоторое время остановило погром. На несколько минут, затем веселье продолжилось.
Граф некоторое время пребывал в размышлении, и пристально разглядывал бабу расширенными зрачками, а затем изрек следующее.
-Козлик! Пра-а-а-тивная п...да нас учить хорошим манерам вздумала? Нет каково! -и затянувшись косячком барин твердо скомандовал, -Взять! Если враг не сдается, то его еб...т! Ха!
Охранники накинулись на Матрену всей кодлой и тут же хотели изнасиловать, но Жан их удержал, на улице было слишком грязно, пострадала бы красивая форма из доброго импортного сукна, шитая на заказ под "семеновцев". Вступился "господин офицер" за честь гвардейского мундира одним словом. Бойцам было приказано затащить "супостата" в ближайший двор и постелить на "поле брани" соломки. Боевой операцией руководил лично граф и судя по воспоминания очевидцев проявил немалые полководческие таланты.
-Суй по самый помидоры, не жалей, давай глубже до упора! -так и слышалось со двора, -Жан скажи этим идиотам, чтоб в рот ей дали и задницу непременно, меня они не понимают!
Маленькая и узкая деревенская улица к тому времени опустела, можно сказать, что вымерла. Если в начале зевак было много, каждый полагал, что "перепадет" не ему, то теперь народ понял и попрятался по избам и сараям. С Матреной барин воевал минут двадцать, или полчаса, ни у кого их свидетелей при себе хронометра не оказалось, поэтому тут в показаниях заметное различие. Со двора еще долго доносились крики насилуемой десятком здоровых бугаев несчастной бабы, мат и команды графа и похотливый торжествующий рев охранников, подбадривавших своих. Как позднее оказалось, женщину "употребляли" прямо во дворе родного дома, на глазах ее детей и мужа смотревших на это насилие из окон избы. Никто не решился воспрепятствовать вооруженным до зубов барским "опричникам", настолько велик был страх перед ними.
Если старик излагал унтер-офицеру все эти события последовательно, то другие свидетели обязательно отмечали, что приступы активности у барина следовали как импульсами. Затянулись - и скотину порубили саблями, еще затянулись - и пошли детьми в футбол играть. Матрену изнасиловали после пятой затяжки, после следующей отвели душу стреляя из пистолетов по окнам ближайшего дома. Еще косячок и вот бежит по улице голая девка пытаясь скрыться от следующих по пятам похотливых "воинов". Так пока трава не кончилась и били и насиловали - "озорничали" одним словом, закончили тем, что подожгли предпоследнюю избу, к счастью погода развитию пожара не благоприятствовала и обошлось, а то бы пылать Сосновке синим пламенем. Развлекались не только с женщинами, адъютанту графа охранники периодически притаскивали, выловленных по избам и клетям крестьянских ребятишек. Что с ним делал великан-француз в разных сарайчиках и в кустах лопухов крестьяне не поняли, но все отметили, что: "кричали мальчонки как резанные!"
После рукотворного пожара барин наконец отрубился под действием наркотиков, напоследок оставив для потомков непонятную фразу: "Торт графские развалины, б...ть, ага...". А вот его Жан продолжил чудить дальше, попался в ему в руки пучок моркови и дальше началось совсем непотребное...
-Ха-ха-ха, ой уморила, в зад говоришь засунул? Ой не могу ну и веселый граф, экий озорник! Надо будет всем рассказать. А тебе, али мужику твоему не сувал? Ой не могу умора! -до слез веселился судейский чиновник, полмесяца спустя, когда к нему пришли из Сосновки с жалобами, -Все иди отсюдова дура! Сыночек говоришь помер? Да он у тебя от болезни помер.
-Ваша милость! -на коленях ползет к нему баба, надеясь вымолить справедливость, но какое там черствую чернильную душу не проймешь.
-Али не знаешь, что на помещика вам жалобится заповедано? Солдат тащи дуру на съезжую, пущай там полста "горячих" влепят!
Обычно так попытки обжаловать действия помещика, которому государство вверило полицейские функции и заканчивались... Но это будет после, а пока вдоволь натешившись "гости дорогие" отправились отдыхать от трудов неправедных. Самое бы время взять их сонных "в топоры", "в ножи", поднять на вилы, поджечь барский дом, ловить и бить разбегающихся в панике бандитов, но не сложилось. Не нашлось вожака, не было в селе людей привыкших убивать, бывших солдат или беглых каторжников, не нашлось и просто буйных, таких как кузнец у Дарьи, снесли крестьяне покорно издевательства, каждый был только за себя. В материалы дела события первого дня не попали, следователи их сочли незначительными, ну погулял помещик немного - с кем не бывает, кто не грешен? Графу поставили в вину только превышение власти и убийство двух человек, жены унтер-офицера Глафиры, дочери солдатки Дарьи и священника отца Николая. Но Глашу и попа убили только на третий день, в "рабочем" порядке так сказать, наркотики у барина закончились, кончился и разгул.
После организованной барином своими новым подопечным в стиле лихих 90-х "прописки" для Сосновки наступили тяжелые трудовые будни. Граф засел в доме управляющего и вершил "правеж", суд и расправу. Оброк новый хозяин пересчитал, и теперь все подряд оказались должны, даже те кто успел в этом году расплатится сполна и с барином и с казной. Рыскающие по деревне "быки"-телохранители заходили по очереди в каждый дом, хватали и отправляли на разбор хозяина, и странное дело - и его бабу тоже. Сосновцы сильно тогда пожалели о временах управителя Анкифия Карпыча, вор был понятное дело и выжига, но с ним можно было договорится. Новая власть была беспощадной, это скоро все почувствовали на собственной шкуре, причем буквально.
На разговоры и уговоры помещик времени не тратил, в большом доме на холме работали четко быстро и без лишних сантиментов, как на заводском конвейере. Главу семью загоняли на второй этаж, где за столом покрытым длинной скатертью восседали барин и его верный француз, и начинался "правеж". Без лишних слов мужичка боевики "охолаживали слегка" дубинками, сильно не били, только по рукам и ногам, пугали. После чего следовало крестьянину по обычаю поблагодарить батюшку-барина за науку, кто с этим промедлил, тот получал дополнительную порцию колотушек "для вразумления". Барин заглядывал в бумаги и называл сумму, если жертва соглашалась платить, то ее сразу же отпускали с миром. Хороший пинок под зад и мужик кубарем скатывался по широкой лестнице в прихожую, обычно как раз успевал к тому моменту, когда вторая группа "быков" заканчивала с его бабой. С женщинами поступали проще: никакого садизма и ухарства как в первый день, хозяин велел "обновить кровь" быдлу, как он тогда выразился "улучшить генофонд". Вот и старались его телохранители изо всех сил осеменяя местных баб, а то больно народец худосочный в Сосновке собрался. Но если крестьянин начинал упорствовать, или средств у него не было, то били его "по-настоящему" в полную силу: дубинки в руках откормленных бугаев с бычьими загривками профессионально отрабатывали по почкам, ребрам, и половым органам. По голове и суставам удары не наносили, зачем зря калечить полезный рабочий скот? Избивали быстро, сноровисто и профессионально - у людей графа был за плечами большой опыт такой работы. Собственно в последние годы только этим телохранители и занимались, на хозяина уже давно никто не покушался. Был единственный случай за все это время, пыталась его раз дворовая девка отравить, но не смогла. Виновную наказали жестоко, "домашними" средствами, как - неизвестно, но умирала она долго и мучительно. К вопросу о бабах, среди обложенных оброком хозяев Сосновки попалась и одна представительница слабого пола, вдова - она вела хозяйство самостоятельно. Баба решила упорствовать, ее ведь не стали подвергать "предварительной обработке", чтоб не покалечить случайно. Но у барина был рецепт и на такой специфический случай, не успела баба и охнуть, как трое телохранителей ее надежно зафиксировали, а еще двое ловко вставили дубинки женщине в естественные отверстия тела. После чего хозяйка сразу же признала задолженность и пообещала немедленно расплатится, одной минуты такого "массажа" оказалось достаточно для убеждения, а если бы просто стали бить, тогда провозились бы пять-десять. После обработки избитых мужчин и растрепанных баб выкидывали во двор и сдавали родственникам, и сразу загоняли новых бедолаг, доставленных охраной.
Пока перед ними избивали мужиков барин и его приятель не скучали, им помогали скрасить время пара девиц, одна цыганка, другая как подметили мужики "нашенская" - у народа на такие вещи глаз наметан. Девкам помогал некий ловкий молодой человек, эта троица и обслуживала господ, сменяя друг друга под столом.
-Парня то мы прознали, Бандеркой звать. -поделился добытой информацией с унтер-офицером рассказчик.
-Может ослышались, не "Бандерка", а "Баядерка"? -переспросил Александр, крестьяне вечно путали незнакомые слова.
-Во те истинный крест! Сам слыхал, барин кажет: "Бандерка брось сосать, сбегай в погреб за огурчиками, у нас закуска вышла". Ен вылезет, молофью с личика смахнет и бегом! -продолжал старик, вспоминая, что увидел в доме управителя, пока его охаживали дубинками охранники, -Экий шустрый, прибег с погребу значится, цыганку энто за подол выволок и сам заместо ея господину угождает.
Дед не ошибся под чутким руководством графа далекий предок основателя, "отца нации", одного сопредельного с Россией века 21-го государства интенсивно впитывал европейские ценности. Единственное отличие от века 20-го: партнерами были не немцы, и не поляки, а французы. Если точно, то юношу привечал Жан - бретер и главный телохранитель графа, а сам барин все же предпочитал пользоваться услугами женщин.
За два дня почти все хозяева деревни перебывали в барской "пыточной", так сразу в народе окрестили комнату, где и происходило выбивание оброка. Почти но не все, отдельные проскочили, сквозь жадные загребущие пальцы нового помещика. Барин пользовался данными из старых ревизских сказок, а там не значились некоторые молодые крестьяне отделившиеся от отцовского хозяйства после переписи. Ленивые "быки" таскали на "правеж" только из тех домов, что непосредственно примыкали к единственной сельской улице, а за ним был еще один небольшой ряд недавно построенных изб, как бы вторая улица, туда охранники заглянуть не захотели. Счастливцев было немного - человек двадцать и им оставалось только усиленно молится, чтоб барин о них не вспомнил.
Не трогали до вечера третьего дня и Глашу, у нее дом был последний в улице и просто не добрались в ходе погрома. Услышав выстрелы и крики девчонка схватила в охапку свою младшую сестру и опрометью кинулась в лес. Откуда только силы взялись у хрупкой девицы на такой забег непонятно. Ночь они провели скрываясь среди кустов малины, где деревенские дети и животные давно протоптали массу тропинок - получился своего рода лабиринт. Здесь можно было случайно напороться на медведя, но люди казались страшнее. Утром второго дня Глаша, подойдя к околице, издали рассмотрела родную деревню и пришла к выводу, что опасность уже миновала, к обеду они вернулись домой, а к вечеру прибежала Дарья, напуганная распространившимися по округе слухами. Увидев мать Глафира окончательно успокоилась, детские иллюзии, ребенок всегда в таких случаях считает, что родители смогут его защитить. Ночь прошла нормально, никто домик на дальнем конце улочки не потревожил. С рассветом по деревне опять забегали барские "быки". Основной оброк уже выбили, теперь развернулась работа с неисправимыми должниками, их снова потащили в дом управляющего, и тут оказалось, что у барина не только обычные дубинки есть, но и хитрые палаческие приспособления, от одного взгляда на которые у человека кровь стынет в жилах. Все привлеченные по второму разу глубоко раскаялись и поклялись продать все до последней рубашки, но оброк и подати исправно и в срок уплатить. Вечером, когда граф с Козликом подводили итог и сверяли списки наличного "быдла", неожиданно обнаружили несоответствие, по одним Глаша, дочь солдатки Дарьи числилась крепостной, а в других, полученных от Анкифия Карповича девчонка не значилась совсем. Барин велел разобраться, "быки" притащили к нему первого попавшегося крестьянина, освежили память испытанным средством - дубинками, и тот выложил, что Глаша месяц назад вышла замуж за унтер-офицера.
-Кто разрешил? А ну волоките сюда эту прошмандовку, я сам лично разберусь! -проревел грозный господин, и слуги кинулись выполнять приказ.
Охранники галопом пронеслись по улице и вломились в дом к солдатке. Дарья дочь отдавать не хотела, кричала, что дочка вольная и у нее бумага на нее есть. Но добилась женщина только одного - ее жестоко избили и только по недостатку времени не "обидели". Во время схватки в избе Машка успела забиться не то под лавку, не под печку и "быки" ее заметили и не тронули, а вот Дарью попинали с наслаждением. Упирающеюся и орущую благим матом Глашу доставили к барину, там сцена почти повторилась.
-Вольная говоришь! Я тебе б...дь малолетняя сейчас покажу, кто тут свободный, а кто нет! -обиделся барин на вполне законное требование девочки отпустить ее.
Расстроился помещик сильно, да так что со своим приятелем Козликом решил поправить дело, так как он обычно это делал с девками. "Мерзавку" избили и изнасиловали, крики были слышны чуть ли не по всему селу. Глаша угрожала обидчикам, что муж за нее отомстит, такую дерзость барин снести уже не мог... еще никто не смел из "быдла" ему так перечить.
Отлежавшись после побоев, и придя в себе с помощью деревенских женщин солдатка кинулась выручать старшую дочку, предварительно попросив знакомого, как раз Авдея Никифоровича спрятать младшую - Машку. Она отдала людям графа все деньги что у нее были, но в дом ее не пустили, так она под окном и слушала, как на втором этаже барин с Козликом убивают Глашу.
-Вот забирай! Повесилась твоя дура! -проорал в окно барин, когда наконец шум борьбы и крики несчастной девочки стихли. И вскоре охранники, точно мешок с песком, выкинули во двор труп Глаши.
-Как Дарья то увидала, чегой с дочерью сотворили, так лицом почернела, и дух из ей вон! -так описал то что случилось Сашке Анкифий, сердце у женщины не выдержало.
Два трупа - уже нехорошо, глянул барин еще раз из окна и велел мужикам: "закопать побыстрее эту падаль!"
-Чай Глаша с Дарьей не собаки, послали мы за священником! -проложил рассказчик, но лучше бы мужики этого не делали, а похоронили погибших сами с соблюдением необходимых обрядов, что в итоге и пришлось сделать. Прибывший по требованию отец Николай категорически отказался отпевать умерших и потребовал вызвать исправника и уездного предводителя дворянства для проведения расследования. Молодая женщина по всем признакам была зверски убита, следы пальцев на горле и юбки ниже пояса пропитаны кровью - какие еще нужны доказательства.
-Исправника?! Ах ты гнида черная, народ возбуждать против помещика, против законной власти? -раздалось из окна, откуда граф с Козликом наблюдали за происходящим. Моментально выскочили на крыльцо телохранители, а за ними и сам барин с французом и принялись избивать попа. Били как говорят свидетели "шибко, аж ружжо поломали" - ружейный приклад не выдержал. Отец Николай умер сутки спустя, поэтому на графа его долгое время следствию никак "повесить" не удавалось, хоть и нашли массу свидетелей, видевших как именно барин проломил священнику череп ударом приклада...

Утром четвертого дня вконец запуганных крестьян снова согнали на выгон, барин захотел простится и поблагодарить сосновцев за плодотворное сотрудничество. В этот раз он был не под "веществами", а просто пьяный, и малиновую рубашку пришлось заменить обычной, на ней остались пятна крови.
-Земной поклон барину скоты! -пьяно проревел помещик, и убедившись, что приказ выполнили, решил пойти дальше, -Лечь! Морды поднять и слушать, барин с вами говорит!
-Так суки, запомните эту б...дь Глашку я убил! Жаль Дашка сама сдохла... надо было и ее, -неожиданно в приступе хмельного откровения признался барин, -Я теперь граф у самого цесаревича в друзьях, а скоро буду и у царя! Слушали суки? Мне ВСЕ можно!
-А если кто застучит меня, то я вас всех живьем в землю зарою! -граф хлебнул дорогого французского коньяка из бутылки поданной Жаном и продолжил запугивать крестьян, -Чего с теми было, кто Пугачеву хлеб-соль подал ? Их зарыли живыми в землю, все село, и я вас так же закопаю!
-А вот совсем забыл! Карл иди сюда! -барин пьяно покачивался, но голос у него по прежнему был твердым и пугающим, -Ваш новый управляющий. Это человек будет вас е...ть! Прошу любить и жаловать.
Из-за спин охранников выдвинулся вперед некий субъект с такой мордой, что как в народе говорят "только под мостом с ножом сидеть", впечатление довершал зловещего вида лиловый шрам на скуле. Волчьим взором новый бурмистр оглядел подчиненных ему мужиков, как бы намечая кого первого сожрать.
.........................................................................
-Машка у тебя? -спросил Александр старика, надо обязательно забрать девочку, ненормальный барин уехал но оставил нового управляющего, которого страшились мужики ничуть не меньше. Откуда-то слева из-за заборов раздался пронзительный визг, странно это и непонятно, обычно свиней летом не режут.
-Неа, сбегла на погост. Сколько ловили и возвертали все едино убегат к матери и сестре. Не есть который день, только водичку пьет маленько. -ответил ему крестьянин и заметив недоумение солдата, пытающегося определить направление странного звука поспешно разъяснил.
Оказывается барин оставил не только нового управляющего, но и пару своих боевиков ему помощь - "для украшения природы" надо полагать. Жрут эти кадры так, словно в Питере их не кормили, каждому в день дают по курице или или по утке и раз в три дня приходится резать поросенка. Мало того, что бандиты отобрали у селян для себя все запасы водки, пива и браги - забрали все что приглянулось, даже немудреные серебряные украшения с женщин и девок сняли. Но не это угнетало старика, оказывается одними экономическими притеснениями, в просторечии именуемыми грабежом, новая власть не ограничилась.
-Вчерась Карла энтот, немчин поганый бабу себе выбирал! -не преминул сообщить Авдей Никифорович, дед тогда успел всех своих и соседских девок отправить в лес, но одна дурочка забыла лукошко и вернулась - прямо в лапы немцу.
-Ен Евдошку то за косу и как собачонку каку за собой потащил. А у колодца нехристь жену игнатову увидал с ведрами, девку бросил и ее за сиськи лапать. Баба спужалась, аж обмочилась ноги отнялись с испугу, думала видать, что прям здеся еть будет.
Александр вспомнил, Ненила, жена Игната почиталась на селе первой красавицей, Глаша ему еще однажды сцену ревности устроила, когда в шутку попытался их сравнить. У немца выходит губа не дура, схватил самую лучшую, теперь пропадет.
-А что Игнат, добровольно отдал ему жену? -спросил унтер-офицер, он бы ни за что... но вот с Глашей не смог, не смог ее защитить, хоть и слово ей дал.
-На цепи сидит, заместо кобеля у Карлы под окном теперича! -таков был ответ, значит не отдал, но сила оказалась не на его стороне. Ну ладно этот хоть мужиком оказался, другие своих баб по первому требованию немца приводили сами.
Сашка осторожно просунул руку за борт зеленого мундира, ТТ в наплечной кобуре успокоил его приятным холодком гладкого на ощупь металла. Вот он нехитрый механизм, но смертоносный, родом из 20-го века: весомо, грубо, зримо. Возникла даже мысль пойти и разобраться с "Карлой" и его подручными прямо сейчас - пристрелить и дело с концом. То что предполагаемые противники "здоровущи" унтер-офицера нисколько не пугало, не на кулаках же он драться с ними собирается в конце концов. Он стрелок, а не рукопашник, и не дает мышечная масса такого подавляющего преимущества в бою как обычно считают, пуле то ведь все равно, да и клинку в умелых руках тоже. Он уже было направился в сторону барского дома откуда, неслись пьяные крики гуляк и пронзительный женский визг, но по дороге передумал. Смысла нет, только три дефицитных патрона изведешь на этих гадов зря, барин пришлет очередного подонка, что в Питере их мало среди понаехавших иностранцев - да там их море. Еще хуже если убийство управляющего повесят на крестьян, были случаи, что и полсела в Сибирь отправляли. Нет, надо ехать в Питер и разбираться с графом, не будет его не будет и этих "Карлов", надо отомстить за Глашу, да отомстить...
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#55 monitor » 01.01.2016, 21:03

Собираясь идти за Машкой на кладбище, Александр зашел домой, точнее туда, где раньше был его 'дом'. Ворота настежь, во дворе гнетущая тишина, барские холуи не оставили даже цыпленка, выгребли все подчистую. А раньше было довольно шумно, Дарья держала пару коз, поросенка и конечно же как все крестьяне множество кур. Дверь в избу словно испарилась, осталась только одна крайняя доска с петлями, внутри царил дикий разгром. Уцелела только та мебель, которую трудно было разбить и разломать, лавка и стол, все остальное превращено в щепки. Все женские 'богатства', все приданное, что готовила солдатка дочерям, частью исчезло, частью превратилось в рваные тряпки на полу. Подарок штабс-капитана на свадьбу, чайный сервиз, которым женщины так гордились - 'господская посуда' под грубыми сапогами рассыпался в белую пыль и мелкие черепки. В довершение картины разрушений в красном углу, исчезла икона и все, что за ней прятали от вездесущей Машки, остатки раскрашенной доски Александр потом обнаружил в печке, зато появилась огромная отвратительно воняющая куча.
Сразу же возникло дикое желание хоть кого-нибудь убить, рассчитаться прямо здесь и сейчас, не откладывая в долгий ящик, пистолет сам прыгнул в руку. Но видимо немецкий бог хранил управляющего 'Карлу' и его подручных, на единственной уцелевшей полке под самым потолком Сашка случайно обнаружил чистое лоскутное одеяло, то самое, что Глаша шила в тот день, когда они впервые 'познали любовь'. Ярость отхлынула, Александру не без труда удалось обуздать в себе проснувшегося бешеного зверя, не время сводить счеты с мелкими барскими холуями, сколько бы они ему в душу не нагадили, надо сначала позаботится о Маше.

Девочку унтер-офицер обнаружил лежащей на земле, как раз по середине между могилами матери и сестры. Они при жизни так и спали обычно, пока у Глаши не появился Сашка, младшая всегда ложилась между сестрой и матерью. Так теплее, а Машка всегда боялась холода, но теперь ей похоже все равно, пусть и лето еще, август стоит на дворе, но земля вечером уже весьма прохладная.
Он поднял ребенка и бережно завернул в одеяло, как бы не простудилась и не заболела, единственное, что осталось от его семьи, не хватало потерять еще и ее. На погосте он долго оставаться не стал, никогда Александр не любил надолго задерживаться в таких местах. Хотел, он было сначала вырезать на крестах Глаши и Дарьи фамилии, инициалы и дату смерти - как положено в веке 21-м, но раздумал. Черт его знает, как местная власть на такое отреагирует, как бы 'подстрекательство к бунту' не усмотрели в безобидной надписи, у этих дураков ума хватит, еще ведь недавно 'за прелестные слова' людей хватали. Посидев немного и как бы простившись, Александр собрался было идти со своей ношей - Машкой на стрельбище, больше все равно некуда, но в последний момент девочка в руках у него завертелась и забрыкалась, пришлось сделать остановку и временно дать Марии свободу.
-Ну что такое, что ты мне хочешь отдать? Не надо. - удивился Сашка, по пришлось ему забрать у Маши тот мелкий предмет, что ранее она крепко сжимала в своем маленьком кулачке.
Это было серебряное колечко Глаши, одно из тех двух, что сам изготовил после венчания. Опыта работы с ювелирными изделиями у Александра не было, и поэтому он ошибся при снятии мерки, на 'глазок' это украшение сделал. В результате получилось, так, что молодая жена постоянно роняла символ супружества, пальчики у нее слишком тонкие оказались, совсем еще детские, вот и соскальзывало то и дело. Глаша теряла обручальное кольцо и не раз и не два, и не три, но каждый раз пропажа находилась и благополучно возвращалась к хозяйке. В последний раз колечко она обронила уже будучи в лапах охранников графа, деревенские дети подобрали, нашли этот кусочек серебра в дорожной пыли и отдали Маше.

-Иван Федорович, позаботитесь о моей маленькой своячнице, может быть, у вашей Софьи девочка поживет пока?
-Да конечно, прямо сегодня Гришу с ней отправлю в Москву, -штабс-капитан с тоской смотрел как Александр спешно собирает себе рюкзак: патроны, гранаты, немного продуктов и прочее необходимое барахло.
В углу скромно ждал своего часа упакованный в водонепроницаемый чехол карабин Шарпса. Еще днем, как только приехали из Сосновки, прибежал запыхавшийся мальчишка-посыльный, ничего конкретно они не поняли из сбивчивого рассказа паренька, но Александр тут же кинулся в деревню. Сашка брал ТТ с собой в первопрестольную, там временами 'пошаливали' разбойнички, так с ним и убежал разбираться. Штабс-капитан тоже взял в поездку на всякий случай револьвер, такое оружие ему привычнее, почти как обычный однозарядный пистолет распространённый в 1800-х. Последовать за Сашкой в Сосновку Денисов не смог - не успел, едва он собрался идти, как на полигон приехал генерал Барклай-де-Толи и еще люди с ним. Намечалось какое-то крупное дело, и высокий гость сразу же вызвал штабс-капитана к себе. Потребовали и унтер-офицера, пришлось объяснить, что он будет только через час-другой и генерал решил подождать.
Нет, так нельзя... человек пропадет ни за что, и не факт, что сумеет совершить задуманное. Пока он доберется до Санкт-Петербурга, убийца может уже оказаться за границей, да и в городе до графа добраться непросто, его неплохо охраняют, раз уж по деревням с такой бандой ездит. Долго скрывать отсутствие унтер-офицера Денисов не сможет, а значит времени у Сашки - неделя максимум, затем его начнет ловить полиция. С учетом дороги - как уж повезет, на расправу с графом остается всего два-три дня, и куда он денется потом?
-Может, обождешь немного, недельку? Ведь будет следствие, суд? Они там в Сосновке много чего натворили, такое заметят обязательно! Сашка, коли начнешь сам правосудие вершить таких дров наломаешь! -попытался он отговорить подчиненного, все равно приказывать ему уже бессмысленно, не остановится.
-Иван Федорович, вы же говорили мне, что в России нет закона, есть столб, а на столбе корона? Вас самого по справедливости осудили, или просто захотелось кому-то власть показать, да очередной чин и орденок в петлицу на громком деле сделать?
-Мы можем графа Аракчеева попросить, неужели не снизойдет до нас, столько ведь для него старались?
-Сильно он вам с Софьей помог, что развел со старым мужем ее? И судимость до сих пор не снял, а ведь ему достаточно пальцем было пошевелить! Не нужны мы ему теперь, после того как винтовку протолкнули. -категорично заявил Сашка и надо сказать в его словах была изрядная доля истины. Действительно после успешного показа нового оружия царю и принятия решения о постановке на вооружения, они уже не являются такими 'ценными кадрами' для временщика, как раньше. Очень сомнительно, что ради какого-то нижнего чина осторожный Аракчеев будет портить отношения с потенциальным наследником престола.
-Есть еще вариант, этого графа-насильника обязательно накажут по закону, но если только дело дойдет до государя. За двойное убийство - пожизненная каторга, хуже только смерть.
-До бога высоко, да царя далеко! -напомнил начальнику известную народную мудрость Сашка и продолжил сборы в дорогу.
-И все же погоди, помнишь Барклай приезжал, он снова здесь и не один! Они хотят избавиться от Наполеона, и ты им нужен, а значит можно поторговаться! -неожиданно пришло в голову штабс-капитану странное, но вполне приемлемое решение, -Это ведь все через царя идет, Барклай только посредником выступает. Вот и требуй правосудия в обмен за свои услуги стрелка, не уступай! Время поджимает, и до 1812 года они не успеют подготовить тебе замену.
-Прикажет! Он же генерал.
-Не сможет! В тексте присяге такого пункта, как 'обязуюсь по требованию убивать правителей иностранных государств' нет, да и под принуждением присягал или нет? Куда Барклай денется? По ту сторону границы он над тобой власть теряет, и это генерал должен понимать, не дурак, раз взялся за такое дело.

Разговор у них вышел долгий и трудный, действительно никто не орал и не командовал и не приказывал, нижний чин временно стал на один уровень с 'их высокопревосходительством'. Впервые за столько лет проведенных в 19-м столетии Александру не приказывали и ничего от него не требовали, а напротив сулили и уговаривали. Неужели нижнему чину удалось заставить безжалостную государственную систему, во главе с самим царем поработать на себя? Лучше всего ход этого необычного торга изложить по пунктам, и так за устранение Наполеона Сашке предлагали следующее вознаграждение, кстати довольно скромное по местным меркам, Павла первого оценили в свое время выше:
1.Офицерский чин, сначала поручик, затем через пару лет - капитан и возможен рост по выслуге далее, но не гарантирован: 'Как уж братец сумеешь, как себя покажешь!'
2.Деньги, не очень к слову большие, наследственное дворянство, обещали подыскать 'достойную партию', если вдруг надумает жениться.
3.Как вариант, учитывая необычное происхождение унтер-офицера, вместо первого и второго пунктов - просто деньги и заграничный паспорт. Не такой уж и плохой вариант, вали куда хочешь.
В свою очередь унтер-офицер потребовал со своей стороны, нет не золотые горы и молочные реки, а кое-что попроще и поконкретнее:
1.Возможность рассчитаться за Глашу, так или иначе, одним словом Александр хотел получить головы Пферда и Козлика. Это требование главное, остальные идут довеском.
2.Увольнение от службы, десяти лет проведенных в шкуре солдата с него достаточно, добавим два года в СА, плюс время выполнения самого задания в зачет. По его мерке выходит, что он свое отслужил, даже можно сказать - 'переслужил'.
3.Решить проблемы его друзей, как штабс-капитана Денисова, так и ефрейтора Григория, и рядового Федьки - не такой уж большой труд для военного ведомства. Да еще - и 13-егерский должен остаться в Москве навсегда, на тех же условиях, что и сейчас, и при том же командире.
На чем же они сошлись? Михаил Богданович Барклай-де-Толи дал Александру слово офицера, что дело будет взято под контроль самим государем императором и виновные получат максимально возможное наказание. Первый и второй и третий пункты требований Александра генерал принял, но с некоторыми, незначительными оговорками. Так судимость с Денисова снимут, и наказание отменят, но обещать ему карьерный рост - 'неблагонадежному' невозможно, Софью разведут со старым мужем - царь прикажет и Синод возьмет под козырек. Что до нижних чинов, то поступят по их желанию, или переведут, туда куда захотят - ближе к родным местам, или как с Александром, отпустят одним словом солдат домой. Окончательно сомнения, что называется 'добил', прибывший с генералом молодой офицер, на которого судя по всему и было возложено руководство специальной операцией.
-Я верю, что коли ты сейчас кинешься в Питер, то до графа доберешься и убьешь. Иначе бы тебя у генерала не истребовал! -сверкнул умными глазами незнакомый поручик, до чего взгляд у человека тяжелый, чувствуется внутренняя сила, -Да только подстрелить его из винтовки, как на войне поступал не выйдет, придется грех на душу брать. Вокруг графа с утра до ночи и гости и слуги и бабы - целая толпа, хоть одного непричастного, да уложишь вместе с обидчиком непременно!
Александр подумал, поразмыслил, выходило, что прав поручик и Денисов прав, все они правы. В условиях дефицита времени 'снайперский' вариант расправы с Пфердом в любом случае отпадает, он просто не успеет к нему подобраться близко, его самого раньше поймают. Конспиратор Сашка плохой и сам по себе долго на нелегальном положении не протянет, абсолютно никакого опыта такой жизни у него нет. Аракчеевская бумажка не поможет, хотя бы потому, что там указаны его имя и фамилия, разве что против едва читающих по слогам полицейских прокатит, но в столице немало и вполне грамотных - этих такой 'ксивой' не напугаешь. Остается самое простое решение: взять ТТ, взять гранаты и прямо с дороги в гости к графу наведаться - снести всех, кто вольно или невольно встанет на пути и добраться по трупам до самого Главного Гада. Просто, быстро, кроваво и самоубийственно, но другого верного пути не будет, все остальные представляются весьма и весьма сомнительными.
-Послушай унтер, я ведь не сделку тебе предлагаю! Пферд пойдет под суд в любом случае. -давил на него генерал, поняв видимо, что Сашка колеблется с выбором решения, -Расследование начнется сей же день, пока вы еще в России будете, а Фигнер запросил у меня месяц на подготовку. Пока едете туда - начнется суд, сбежит думаешь? Полноте вам! Полагаю, никуда сей господин не денется, привык к бабам и роскоши, жизнь беглого не для него. На каторге твой графчик сам 'женщиной' станет, наслышан я о тамошних обычаях.
-Хорошо, согласен! -Александр не выдержал, решил, что все же стоит хоть раз в жизни положится, на эту самую 'систему', вдруг да в самом деле сделают как обещают?
Только вот вечером у него с старым другом Григорием вышел такая беседа, запомнилось надолго. Ефрейтор как раз в Москву собирался к Софье по поручению штабс-капитана, Машка тут же сидела на подоконнике, болтала ножками и кажется, даже внимательно слушала, о чем говорят взрослые. Надо сказать, что пришлось ее обмануть немного, ребенок временами плакал и звал, то Дарью, то Глашу. Для того, чтобы успокоить девочку, Гришка быстро придумал красивую сказку: матушка и сестра у нее в Раю у боженьки, им там хорошо, а злого барина в Аду черти на сковородке жарят - примерно так если коротко. К сожалению если первая часть предположения ефрейтора сомнений не вызывала, то со второй было все не так просто, графа Пферда и его помощника в гости к Cатане еще предстояло как-то отправить. Недурно было бы конечно, если преступник провел остаток жизни прикованный в тачке в Нерчинске, да еще и окруженный неусыпным и заботливым вниманием сокамерников со стороны задницы. Вот только сомнения, сомнения, и еще раз сомнения, слишком уж редко господ помещиков так карают за преступления против крепостных, случаи можно по пальцам пересчитать. Салтычиху засудили чуть ли с 15-го раза, и то только после того как предприимчивая злодейка попыталась организовать покушение на соседа-дворянина. И что сделают с Козликом, он ведь иностранец на российской службе, так другого известного педераста в схожей ситуации - Дантеса за Пушкина не наказали, хотя по закону вполне могли упечь на 10-15 лет в тот же нерчинский курорт.
-Обманут тебя Лександр! Нутром чую обведут. Оне на таки дела мастера! -сразу заявил ефрейтор, даже не вникая досконально в объяснения друга. Настолько была в народе сильна вера в 'суд неправедный', недаром конокрадов и воров старались по возможности карать сами, не прибегая к помощи юстиции.
-Гришь, генерал вроде нормальный, слово дал! -попытался возразить Сашка, по крайней мере он о Барклае ничего дурного ранее не слышал.
-Так и его обманут, и царя обманут! Кабы тебе ентого разбойника на руки выдали на правеж, как в стары времена бывало? -ефрейтор справедливо усомнился в гарантия, данных генералом и напомнил, -Судейские у его, графа поди прикормлены, коли такой борзый. Почитай всю деревню посек и поял и ободрал до исподнего, не кажинный барин так сдюжит.
-Ладно Гриша, два-три года я потерплю, а если решат играть со мной нечестно, тогда посмотрим...
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#56 Rubanok » 02.01.2016, 00:11

Вангую, что гг на Родине кинут все кто только может! Про Дантеса справедливо заметили. Предлагаю ему договорится с Бони, вернуться в Россию с армией Наполеона и всех местных феодалов посажать на кол... Не! Гильотинировать! Иначе при своей жизни он не только не увидит слома этой гнилой феодальной системы, но и даже банальной мести за жену не получит.
Rubanok M
Новичок
Возраст: 32
Откуда: г. Киев, Украина
Репутация: 1 (+3/−2)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 22.06.2015
С нами: 1 год 8 месяцев
Имя: Андрей

#57 Соловейчик » 04.01.2016, 17:57

Хочется конечно, чтоб не кинули. Пферда убить мало.
Соловейчик M
Новичок
Возраст: 29
Откуда: Кемеровская область.
Репутация: 345 (+384/−39)
Лояльность: 743 (+746/−3)
Сообщения: 644
Зарегистрирован: 27.01.2013
С нами: 4 года
Имя: Игорь

#58 monitor » 08.01.2016, 15:48

В этот день Александр впервые столкнулся с Фигнером, Александром Самойловичем - еще один тезка, много их у Сашки. Пожалуй стоит об этом человеке рассказать немного подробнее и дать историческую справку, дальше он будет играть едва ли не главную роль. Ярким метеором промелькнул этот "сумашедший полковник" на небосводе российской истории, сгорел настолько быстро, что даже приличного портрета после него не осталось и о внешности этой персоны теперь судить трудно. Его деяния у нас как-то предпочли забыть, а ведь он оказал существенное влияние на ход войны 1812 года, своевременно доставив в ставку Кутузова информацию обо отходе Наполеона из Москвы, что позволило разрушить планы врага по отступлению южным маршрутом. Немало поработал тезка и по разрушению логистики и инфраструктуры Великой Армии, к примеру выдержка о действиях капитана Фигнера: "В сем последнем месте неприятель, в числе 300 человек, прикрывал большие заготовления провианта в зерне и три тысячи четвертей муки, смолотой тамошнею мельницею. Капитан Фигнер все сие вместе с мельницею предал огню, равно как и множество ржи и фуража в окрестных деревнях, куда фуражиры из неприятельской армии, невзирая на голод, в оной свирепствующий, допускаемы не были."
Однако прославился сын заведующего императорскими стекольными заводами не только как партизан, лихих в те годы было много, а вот Фигнер был один. Он единственный пытался совершить покушение на Бонапарта, проникнув с этой целью в захваченную французами Москву, но не сумел близко подобраться к вражескому главнокомандующему, времени не хватило. Если остальные одевали крестьянское платье только для общения с народом, а в бой все же шли в мундирах, то Адександру Самойловичу было все равно, расстреляют его или нет в случае пленения, он действовал под любой удобной личиной, нередко вполне успешно подделываясь и под француза. Человек был был решительный, и по тем временам "отмороженный" до предела, окажись он в декабре 1825 на Сенатской история пошла бы по другому пути, у ЭТОГО рука бы дрогнула, как у Каховского.
В 1810 Александр Фигнер, будучи еще в небольших чинах поручика намеревался принять участие в компании против Турции, ранее ему уже довелось повоевать, в 1805 году был назначен в войска англо-русской экспедиции в Средиземном море. Попав при этом случае в Италию, Фигнер в совершенстве выучил итальянский язык, он вообще был полиглотом и мог легко при случае сойти хоть за немца, хоть за итальянца, хоть за француза - принадлежал к тому типу людей, который везде был за своего. Но под Рущук тезка унтер-офицера не попал, его перехватил по дороге генерал от инфантерии Барклай-де-Толи, уже давно искавший подходящего исполнителя для спецоперации по устранению главной угрозы существованию российской империи - Наполеона Бонапарта. Замысел совершить покушение на императора Франции уже окончательно созрел в головах ряда российских генералов и получил высочайшее одобрение, все равно Александр первый и Наполеон первый договориться не могли в принципе, сколько бы не встречались после Тильзита... и это было ясно всем. Война 1812 года представлялась военачальникам уже вполне реальной, а вот хороших шансов для России не видели, разорение собственной страны в ходе стратегического отступления - не самый лучший выход, но и он не гарантировал в конечном итоге победы, так как генеральное сражение рано или поздно все равно пришлось бы дать. Наполеон мог ведь направиться и к Петербургу, с захватом врагом столицы война неминуемо будет проиграна и тогда уже само существование российской империи ставилось под вопрос.
Идея с покушением вполне здравая, хоть и для века 19-го несколько "нетрадиционная", единственный минус - никаких структур наподобие ГРУ или КГБ, способных организовать такую акцию, российская империя в ту пору не имела, а конспираторами и заговорщиками генералы были, прямо скажем, хреновыми - не имелось у них соответствующего опыта. Организаторам представлялось все в очень упрощенном виде: капитан Фигнер и унтер Сашка в качестве денщика должны были просто приехать в Париж, как туристы например, да-да именно так: "руссо туристо, облико аморале" и убить Наполеона - вот так вот примитивно и без затей. Да конечно, прибыли бы они прямо в объятия Фуше, министра полиции империи, "папы Мюллера" Бонапарта. К счастью для Сашки, его новый начальник был человеком незаурядным и вовремя распознал грозящую опасность... Казалось, бы о подготовке покушения знает ограниченный круг лиц: царь, генерал, Фигнер, Сашка, штабс-капитан Денисов, и совсем немножко ефрейтор Гриша, утечки информации быть не может. Но это Россия, начало 19-го века, как вода сквозь кирпичную кладку, истина все равно просочится наружу, это вопрос времени. Причем как оказалось - самого ближайшего, хватило и недели. Достаточно вспомнить о совсем недавних событиях, об устранении от власти прежнего императора Павла Первого. Каких только ухищрений не предпринимали заговорщики, чтобы сохранить свой замысел в тайне, вплоть до того, что Оленька Жеребцова сама бегала курьером с записками, не доверяя слугам. А результат - каждый извозчик в Питере за полмесяца знал, что царя будут "того"... и имена исполнителей тоже не удалось утаить в секрете.
Обычно авторы шпионских романов любят закручивать и раскручивать такую благодатную тему: интриги, яд в бокале, погони и перестрелки, взломанные сейфы и конечно же роковая любовь - чего только не припишут. Но жизнь, реальная жизнь - она такая простая и серенькая, здесь все происходит просто и обыденно до тошноты. За несколько дней, до того разговора на секретном подмосковном полигоне, в Санкт-Петербурге, в одном из доходных домов, что "положены по чину" чиновникам средней руки произошел другой...
-Чтож ты Евграф Осипович печальные такой, даже наливочки не выкушал? -спросила женщина, жена или любовница не суть важно, прижимаясь к боку своего избранника.
-Оставь не трави, в министерстве весь день решали как провести 100 тысяч рублей серебром чрезвычайных расходов. -вздохнул в усы чиновник и попытался обнять под одеялом бабу, но та вдруг отстранилась, -Велено было секретно, чтоб ни граф Аракчеев и кто еще, никто не проведал.
-Опять поди из великих князей кто растратил казенные денежки? Кого покрывают скажи милый не томи! Страсть узнать охота.
-Нет, другое, поговаривают Бонапартия, того как Павла нашенского... уйдут одним словом. -проговорился разомлевший от близости женского тела и домашнего уюта финансист, -А черт... смотри только никому не болтай! А не то мне по службе нагорит.
Так оно скорее всего и было, между царем и Барклаем поневоле вклинился еще ряд лиц. Для организации покушения нужны деньги, и совсем не малые, а царь отнюдь не сидит на сундуках с золотом, как возможно думают недалекие обыватели. Решение принято, тотчас вызван чиновник, министр двора например - его императорское величество срочно требует выделить баснословную сумму. Тут и и выясняется, что как у Гоголя: "финансы поют романсы", без давления не обойтись и император упоминает, что деньги нужны не на забаву, а на некий особо важный прожект. Люди понятное дело при дворе проницательные, другие здесь не выживают. "Прожект" молва моментально связывает с Барклаем-де-Толи, военный министр после последней неудачной кампании просто на дух не переносит Наполеона. Все всем ясно и сразу же пошли гулять слухи о готовящемся покушении, тем более, что и сам генерал как-то недавно публично оговорился, что не было бы у нас Бонапарта, не было и проблем...
На другой день женщина или девушка, составившая ночью кампанию Евграфу Осиповичу, отправится "чистить перышки" в парикмахерскую, на дому обслуживают только богатых барынь, а ей до них пока далеко. Там она встретит подружку, "важную даму при дворе" - на самом деле жену кого-то из мелких придворных, мундшенка какого-нибудь или буфетчика например. Произойдет обычный обмен сплетнями, и рано или поздно из накрашенных губок вылетит, что-то вроде: "А вот ты слыхала, у нас хотят самого Наполеона, да-да самого Бонапартия, ш-ш-ш по-секрету скажу...". Все бы ничего, но в этот момент воздушные замки из волос на милых головках сплетниц сооружает мастер Жан: "Зато посмеивался в ус, лукаво щуря взор, знакомый с бурями француз, столичный куафер". Вечером того же дня уставший от работы и от вздорных, капризных бабенок парикмахер в портерной за стаканом вина поделится новостью с одним из своих знакомых-эмигрантов, из числа недавно обосновавшихся в России. В результат генерал с Фигнером еще на пути в Москву, пусть даже едут быстро на почтовых, а в Париж уже отправилось с тайным курьером срочное донесение о готовящемся террористическом акте. Уламывают Сашку - и как раз Жозеф Фуше, ознакомившись с сообщением, дает распоряжение своим агентам в России собрать дополнительную информацию. Двинулись горе-террористы, после месячной подготовки к границе российской империи, а на той стороне их уже давно ждет достойная встреча. Вся огромная полицейская машина первой империи пущена в ход и приняты исключительные меры безопасности, как после неудачного покушения роялиста, вандейца Кадудаля. Но не будем спешить и забегать вперед, обо всем читатель узнает в свое время. Пока отметим лишь, что если в России с госбезопасностью тогда дело обстояло ни шатко ни валко - одним словом никак, то во Франции этим занимался один из самых успешных министров Наполеона - Фуше.
Жозефа Фуше, одного из могущественнейших людей своего времени, одного из самых примечательных людей всех времен, не любили современники и еще менее верно судили о нем потомки. Предатель по натуре, жалкий интриган, пресмыкающийся льстец, профессиональный перебежчик, подлая полицейская душонка, презренный, безнравственный человек - нет такого клеймящего, такого бранного слова, которым бы его обошли - если по-русски то короче, есть у нас слово для этого из пяти букв, на "п" начинается. Но крут был этот господин неимоверно и ухитрялся оказаться наверху практически при всех режимах начала века. При Робеспьере был крайним якобинцем, но при угрозе для себя сдал вождя переметнувшись к умеренным. При Директории Фуше дорвался в первый раз до власти - стал министром полиции, на этом посту он продвигал Наполеона, за что получил массу плюшек и титул герцога Отрантского. Придет время и он с легкость предаст императора, вступив в сговор с роялистами для реставрации Бурбонов, потом опять метнется к Бони, и опять его сдаст и так всю дорогу. Но в 1810 году, министр, несмотря на недоверие императора, еще очень силен, и он постарается извлечь для себя массу пользы из готовящегося покушения. Еще бы ведь Бонапарт планировал задвинуть этого зарвавшегося интригана в отставку, а теперь не рискнет.
Выбор сделан, первый ход сделан... Барклай ехал в Москву, с полигона удалили всех, кроме его первоначальных "хозяев" и Фигнера. Предлог простой - территория слишком маленькая, не подходит для обучения стрельбе из нарезного оружия. Теперь этими работами будут заниматься в московском гренадерском полку, благо инструкторы уже подготовлены. Поразмыслив штабс-капитан Денисов пришел к выводу, что нет смысла скрывать от тезки Александра иновременное происхождение унтер-офицера, а от технического оснащения будет зависеть как успех дела.
-Тащи Саша его бункер, пусть на месте ознакомится и подберет там все, что может вам способствовать. -распорядился штабс-капитан и на его удивление Александр Самойлович Фингер спокойно отнесся к такой информации, не то догадался ранее, не то ему кое-что рассказали Ермолов или Давыдов.
И пошли они солнцем палимы, Повторяя: 'Суди его бог!'. Нет не пошли, а почти побежали время поджимало, и недавно произведенный капитан Фигнер, не шел, а бежал и подгонял своего напарника. Знакомство начали с машины времени, позднее и всем новички обычно с убежищем поступали так же - главный артефакт как-никак, благо аппаратная расположено недалеко от входного тамбура. И тут же в лоб новый начальник предложил решение, пусть не самое лучшее, но в отчаянном положении сгодится и такое.
-Давай запускай сей агрегат, съездим в прошлое на 10 дней назад и спасем твою жену. -Фигнер с ходу предложил, даже не задумывался ни минуты, когда ему показали машину времени. -Тем паче у нас обоих алиби, можно застрелить Пферда и его опричника безнаказанно.
-По документации она только на 100 лет минимум перемещает, -неуверенно возразил Сашка, но его и слушать не стали.
-Сперва попробуем! -и пришлось унтер-офицеру подчинится.
Три часа они потратили на приведение в рабочее состояние дизель-генератора, проверку автоматики и прочие мелкие дела. Забытый, но такой родной звук работающей машины ударил по сознанию, и Александр не удержался, и погладил "стального зверя" обжигая пальцы. Дальше делали все строго по инструкции, запитали через автомат один из синих шкафчиков, проверили работу модуля управления, выставили нужную дату, нажали кнопку "пуск" и... А ничего, никуда они не отправились, судя по показаниям индикаторов в прошлое удалось сдвинуться ровно на 0.004 секунды. Сделали еще попытку, затем еще одну, последнее достижение - 0.012... овчинка не стоила выделки, сумасшедший профессор был прав, 100-150 лет, и не менее. Попытались двинутся в будущее - тот результат, Александр решил уж рискнуть и выставил конец 20-го столетия, откуда он в прошлое и прибыл, если что то можно будет потом вернутся, и тут его опять ждал облом - в отдаленное будущее они не попали.
-Да она у тебя не работает? -предположил тезка унтер офицера.
Для проверки такого предположения сделали опыт, изменили конфигурацию - теперь перемещался не весь бункер, а крохотная его часть, на очерченную перед машиной контрольную площадку положили молоток, выставили 150 лет в прошлое на пульте - отработало, предмет исчез бесследно, словно и не было его вовсе. Получилось все в точности по приложенной документации, и ничего более, не реверсивная она зараза оказывается, переносит только одном направлении и дискретно, скачками по сотне лет.
-Жаль, а я брат думал в 1800 попасть, когда Бони был только консулом, там до до него сподручнее добраться... -признался унтер-офицеру. Александр Самойлович, понятное дело спасение Глаши не было у него основной целью, но фокус не удался и придется теперь искать другой выход. Провозились они так до самого вечера, выискивая вещи, могущие оказаться полезными, а вот наутро последовало неожиданное открытие.
Ночь Александр провел неспокойно, бросало то в жар, то в холод - неужели за столько лет простудился, очень странно, раньше никакая зараза к нему не липла. Проснулся он рано, но Фигнера в комнате отдыха уже не было, зато из кухни доносилось сипения чайника и звяканье консервов, напарник не иначе проголодался - но и Александр испытывал просто зверский голод. Подкрепились они кое-как местными запасами, но хотелось большего.
-Мяса и бабу! Бежим в деревню! -Фигнера уже было не удержать, да и у Александра в башке бушевал ураган, а ниже пояса если не революция, то низы уже точно не хотели жить по старому.
-Только не в Сосновку, я убью ихнего управляющего, если встречу. -предупредил он.
-В Буяновку, там вроде казенные, я и 30 верст пробегу! Что случилось не понимаю, ровно заново родился!
С пустыми руками в гости ходить не принято, и в рюкзаки кинул на скорую руку 8-и литровые канистры со спиртом, упаковки рафинада и шоколад и еще чего-то. Собрались и понеслись, Сашка едва поспевал за своим новым начальником. В Буяновке оккупировали избу у одной из солдаток, вызвали местных баб "охочих до развлечений" - пришли еще две, буяновским мужикам выставили спирт, а затем капитан послал гонцов и за водкой в город, началось веселье одним словом. Двух бабенок Самойлович забрал себе, одну оставил Сашке, так и развлекались, пили-гуляли три дня.
Александр разрывался на части, с одной стороны перед глазами стояла Глаша, с другой - на мозг накатывались волной безумно похоти и он не выдержал. Поставил доставшуюся ему молодую вдовушку на "четыре точки" и в бешеном темпе разрядился в нее как конденсатор на сопротивление, яростной вспышкой страсти на грани безумия. Это было нечто, никогда у него подобного с женщинами не случалось. Баба даже не охала, как обычно, а сперва визжала, а потом и заорала благим матом, а под конец и сознание потеряла - ноги-руки разъехались так и плюхнулась на пол, пришлось по окончании в чувство приводить. Пока он ее "драл" в окошечко с улицы подсматривали девки, а ближе к концу дверь открылась, опять забыли крючок накинуть, и в избенку ввалился пьяный мужичок.
-Крой ее служба не жалей! -весело выкрикнул нежданный гость с порога.
В ответ Александр показал ему кулак, мужик пьяно икнул и сообразив, что "третий лишний" быстро-быстро исчез. Как назло в этот момент у бабенки и ноги подкосились, пришлось закончить на полу.
-Экий ты солдатик горячий! -только и вымолвила после реанимационных процедур, потрясенная вдова, перекрестилась на икону и поспешила свалить от такого кавалера.
Затем Сашка пил водку, да все эти дни слонялся по окрестностям, наблюдая за всеобщей гулянкой, к бабам и девкам старался не подходить близко - от соблазна, было ему стыдно за проявленную слабость. В деревне что называется был "дым коромыслом" и его начальник под шумок добрался и до девок, а может быть они до него - кто знает. В том варианте российской истории, где не было ни Сашки, ни машины времени прямых потомков у Фигнера не осталось, а здесь будут - такие же буйные как родитель и деревня со временем оправдает свое название. Кончился разгул очевидно когда у капитана вышли прихваченные с собой казенные деньги, но как вы понимаете никто об обстоятельстве не сожалел.
"Виновницей" столь странного поведения будущих "спасителей отечества" оказалась машина времени. Во время опытов они многократно попадали в поле ее действий, в прошлое-будушее не отправились, но получили невиданный бонус... При однократном перемещении человеческий организм подвергался действию процесса, который правильнее всего назвать регенерацией - но точного термина наука еще не придумала. Восстанавливались поврежденные ткани и органы, человек 'молодел', откатывался к "оптимальному" состоянию. Правда, все по-разному, как потом выяснилось, так например Сашка внешне практически не изменился - но он и так молодо выглядел, этого нельзя было сказать о его тезке - того отбросило чуть ли не к 17-ти годам. Некий "заряд" от такого воздействия сохранялся, пусть несколько ослабленным, на протяжении всей жизни 'пострадавшего' - в этом основная причина, как феноменальной живучести Сашки-солдата, так и его соратника по перемещению из 20-го века, барина-историка Пферда. Если первого в новой жизни доставали болезни, невзгоды, пули и штыки, то второго в основном алкоголь, наркотики, девки и прочие последствия 'господской' жизни.
-Нет ты глянь! Настоящее чудо случилось, шрам на шее от сабельного удара пропал! -заметил после оргии в Буяновке наконец очухавшийся Фигнер, когда вернулись в бункер на горе, -Теперь мне гримироваться не надо, меня и так никто не узнает!
Действительно, пропитые в ходе 'праздника' с буяновскими мужиками 300 рублей такого поразительного эффекта стоили, казна на такую мелочь не обеднеет, Наполеона оценили в верхах в 100 тысяч серебром и можно было не мелочится.
Пьянки, пьянками но надо делом заниматся. Сразу по возвращении из Буяновки напарники приступили к подготовке. Начали с самого главного - с оружия, именно этот компонент будет определять все остальное и тактику и стратегию предприятия. Из холодного, или как в 1800-х годах принято говорить 'белого' у Александра был при себе штатный кортик к осутствующему впрочем штуцеру и прекрасный, но относительно короткий нож, прибывший вместе с ним из 20-го века. У его командира имелась обычная офицерская сабля, одобренного его императорским величеством образца, да вдобавок из Италии Фигнер вывез странную штуку, полу-нож и полу-кинжал одновременно, старинной работы - 14 век, с его слов это чудо называлось 'мавританский кинжал', пусть будет так, в холодном оружии унтер-офицер разбирался слабо. Как впоследствии выяснилось капитан и кистенем, 'народным' русским оружием владел в совершенстве, нашлась у него и гирька на ремешке, места такая штука занимает мало и в Европе известна слабо - вот пожалуй и все достоинства, все остальное -недостатки. Кое-что отыскали и в самом бункере, в основном различные варианты свободно продаваемых в спортивных магазинах ножиков и топориков, как бы 'охотничьих' и 'туристических', но эти ширпотребовские поделки забраковали сразу - годятся только картошку в походе чистить, да дрова колоть. Были среди прочего добра в убежище еще ружья для подводной охоты и пара спортивных арбалетов, но их даже распаковывать не стали - такое только врагу.
Шансы подойти к Наполеону настолько близко, чтоб достать его клинком, длинным или коротким - без разницы, были мизерные, можно сказать их вообще не было. Ножи могли пригодится, как для самообороны, так и для хозяйственных нужд - так что скорее проходили по разряду снаряжение, чем оружие. Таким образом по первой позиции ничего нового они из 20-го века для себя не получили, каждый остался при своем 'родном' и знакомом 'рыцарском мече'.
Вторым пунктом шли револьверы и пистолеты, собственно пистолет был только один - ТТ, его оставили у Сашки, как наиболее ему привычный. Тот Александр, который Самойлович выбрал себе парочку самовзводных револьверов. Модель неизвестная - не Кольт точно, но сделаны качественно из хороших материалов, шестизарядные, калибр 11мм, один что называется 'цельный', другой со сменными барабанами - неплохое техническое решение для капсюльной системы ручного оружия. Подобраться к императору Франции на тридцать-сорок шагов тоже было весьма непросто, но пренебрегать такой возможностью не стоило, поэтому к выбору отнеслись с должной серьезностью. Фигнер долго вчитывался в формуляры, которыми был снабжен каждый образец и рассматривал контрольные мишеньки, в результате подобрал себе, что называется 'the best'. Все бумаги были на английском, не кустарная ведь поделка, а продукция известной фирмы, специализирующейся на антикварном и коллекционном оружии.
Третий пункт и как читатель уже догадался, был самым главным - карабины и винтовки. На них и возлагали основные надежды, поэтому здесь проявили максимум внимания, терпения и старания. К великому горю Александра его тезка от последних, от длинноствольного оружия отказался категорически и напрочь. Бони он рассчитывал перехватить в городе, где дистанции стрельбы скорее соотвествуют карабину, чем его старшей сестре. Кроме того длинное оружие трудно скрыть и замаскировать, как прикажете его таскать по заполненным людьми улицам Парижа? Унтер-офицеру велели подобрать для себя лучший из лучших, из числа тех, что имеют кронштейн для установки оптического прицела. С этим Сашка провозился добрых пять дней, поскольку ранее на столь 'неполноценное' оружие внимания не обрашал, по сравнению с обычными винтовками, карабины Шарпса выглядели по меньшей мере несерьезно, оставалось надеятся, что 'жираф большой, ему видней'.
На этом поиски не закончились, капитан проявил массу настойчивости и был вознагражден, сумели отыскать еще ряд весьма полезных предметов. Так совершенно случайно Фигнер наткнулся, на некое устройство, в котором после изучения прилгающейся инструкции по эксплуатации не без труда опознали глушитель для огнестрельного оружия. Видели и ранее, но ни Сашка, ни Денисов на непонятную 'хрень' в свое время внимания не обратили, оно и понятно - цилиндр навроде противогазного фильтра их к себе не привлек, не стали читать и бумаги описания. Первый практически не сталкивался с такими игрушками спортсмены и военные редко употребляют подобное оборудование, а второй и вовсе не подозревал о их существовании. Устройство испытали и проверили, вместе с выбранным Александром карабином Шарпса. В результате выяснили, что сей агрегат звук выстрела глушит не так что бы очень сильно, зато хорошо поглошает дым. Судя по документам 'глушитель-уловитель проховых газов' должен работать за счет применения специальных реактивов и его срок службы определен как минимум в 10-15 выстрелов. Полезную штуковину сразу же отложили в сторонку, ей суждено поехать из подмосковья в далекий Париж.
Что еще? Примерно через неделю 'раскопок' нашли наконец 'самую нужную и полезную' вещь. Легкий и герметичный титановый контейнер, с системой дегидрации, да еще и декорированный пластиком под дерево. С виду эта штука выглядела как короткая толстая доска-доской, так бы и не обратили внимания, никогда бы не заметили, случись контейнеру просто валялтся на стелаже вместе с различными обрезками. Но ценный предмет выдала особая упаковка и накладная в приклееном на картон прозрачном пакетике. Что собирался хранить Проект в этой штуке - неизвестно, но будущими террористам, истребителям императоров вещица сразу понравилась.
-То что нам надобно! -сразу обрадовался Фигнер, одного оружия недостаточно, надо ведь где-то его надежно скрывать в процессе транспортировки. -Я так и знал, надеялся, что господа заговорщики из будущего нечто эдакое с собой соизволят привезти!
В титановое нутро 'доски', как эту штуку не сговариваясь прозвали сразу, карабин не вошел, жаль немножко не хватило по длине. Пришлось разобрать оружие, отделить приклад от ствольной коробки, благо хоть система и старая, а исполнение вполне современное, 'глухих' посадок нет, все собрано на винтах и на штифтах. Что еще туда вошло - патроны для Шарпса, целых 20 штук, впрочем больше и не надо, зато для ТТ 'маслят' взяли много, равно как и капсюлей для револьверов. В оставшееся свободным пространство натолкали индивидуальных пакетов, аптечек, денег как в ассигнациях, так и в монетах и еще все что влезло включая и маленькую форму для отливки пуль. После некотрых дебатов ТТ тоже решили везти в том же тайнике, слишком уж сильно этот пистолет отличается от своих собратьев начала века - примерно так же как Су-25 от 'Святогора'.
Осмотрев обмундирование и одежду конца 20-го века они взяли для себя только туристические ботинки и кое-что из нижнего белья - вариант 'против вшей': шелк и специальная пропитка. Как не хватало такой штуки Александру в Пруссии, платяная вошь та еще зверюшка, заведется - попробуй потом избавится. Сколько с ними страдали во время войны, словами не описать: 'ена злей хранцуза, вишь жалит!'
-Хорошая обувь! Удобная, а грязью вымазать, так сойдет за обычные башмаки, какие в европах приняты. -сразу по достоинству заценил находку Александр Самойловий, и добавил еще одну фразу смысл, которой Сашка тогда не понял, -До Парижа друг мой нам не доехать, а вот дойти пешком сможем завсегда.
Странная мысль, ведь и паспорта надежные готовы и даже квартира удобная с полным пансионом для них в столице Франции снята, садись на почтовые и с ветерком поплевывая по сторонам катись вперед. Можно добраться без особого напряга, как 'белые люди', но эта идея очень уж не нравилась Фигнеру: 'Простота хуже воровства!' и как время показало, он оказался прав на 100%.
А что же портативные радиостанции, цифровые фотоаппараты, приборы ночного видения и лазерные дальномеры, миниатюрные радиомикрофоны, ноутбук с картами местности и прочее и прочее шпионское и полушпионское и совсем полугражданское снаряжение - этого добра в бункере у Сосновки хватало. Как же так, намеренно не использовать такой могучий потенциал 20-21 веков? Неужели эти двое безбожно отупели, ну ладно черт с ним, с капитаном Фигнером, с уроженца 19-го века спрос невелик, но ведь его тезка родом из 20-го и технарь по образованию и по профессии!
Погодите негодовать уважаемый читатель! Не спешите метать в этих героев тапочки и табуретки, а задумайтесь над простой, очень простой, даже примитивной проблемой: чем все это добро запитать в Париже? У нас начало 19-го века на дворе и ни электростанций, ни распределительных сетей нет и в помине! Гальванические элементы только-только изобретены, и прикупить их в магазине не получится, ни за какие деньги. Аккумуляторов хватит ненадолго, их надо время от времени заряжать, есть правда в бункере как раз для такого случая солнечные батареи, термогенераторы и АБ-шки рассчитанные на работу от спиртовой смеси. Вот только размеры и вес таких устройств... ой... они далеко не карманные, хоть и безусловно носимые и возимые. И как скрытно весь этот хайтек, включая источники питания переместить через несколько границ, по пути к вожделенной цели? Ковра самолета к сожалению в комплекте не прилагается, а таможенники и жандармы на заставах империи вполне себе зрячие.
Как уж не хотелось Сашке, что-нибудь 'этакое' взять с собой, но вся электроника за исключением примитивного фонарика со встроенным генератором, в просторечии именуемого 'вжик-вжик', осталась в бункере, ее время еще не настало. Бегать по Парижу придется без ноутбуков, 'токи-уоки' и прочих прелестей. Шакал у Форсайта и Освальд у Кеннеди, к слову прекрасно без них обходились, не столь уж большая потеря, если задуматься. В процессе подготовки Александр Самойлович Фигнер специально пересмотрел всю имеющуюся литературу по тематике, ориентируясь на знания своего тезки, и если про Освальда ничего не нашлось, то повесть английского писателя, по слухам тесно связанного со спецслужбами в бункере была. Тонкую зеленую книжечку капитан проглотил буквально за сутки, запытав попутно Сашку различными расспросами по тексту. Все же многое очевидное в 20-м веке, о чем писатель склонен умалчивать - просто для экономии бумаги и для создания 'загадочности' - читатель сам должен домыслить, в 19-м столетии таковым не является.
Разобрались с оружием и снаряжением предназначенным для покушения, наступил черед самой подготовки. Оказалось, что и готовится по сути не к чему, определенного и четкого плана действий у Фигнера не было. Разве что поупражнялись в стрельбе из пистолета, револьверов и карабинов, да еще Александр показал напарнику-начальнику приемы обращения с ручными гранатами. Хоть и строго запрещено было использовать им взрывные устройства при 'охоте на императора', но после недолгих колебаний новый начальник унтер-офицера решил все же прихватить с собой несколько таких полезных игрушек, ровно столько, сколько будет пустого места в титановом контейнере.
Сашку между делом заставили отработать приемы ведения огня прямо сквозь одежду, оказалось, что не очень хорошая идея, гарантированно поразить можно только противника рядом-слева, да и плохо подходит длинный ТТ для таких фокусов, вот его собрат ПМ бы подошел в самый раз. Только мундир свой унтер-офицер зря прожег в ходе многочисленных экспериментов, и нижнюю рубашку заодно, чуть сам не обгорел. В гражданском кафтане типа 'армяк' получалось лучше, в свободной 'французской' блузе тем более, но все равно результаты далеко не те, что ожидали. В итоге пришли к закономерному выводу, что такой трюк годится только для первого выстрела-двух в чрезвычайной ситуации, затем оружие все равно надо вынуть и применять уже в традиционном варианте. Зато плоский пистолет оказался просто идеальным для скрытого ношения в наплечной кобуре: хоть под специально сшитым военным мундиром, хоть под сюртуком, хоть вообще под одной рубашкой - лишь бы ткань не просвечивала... Может быть это свойство получится использовать для общего дела, а может быть и нет - пока было непонятно.
За беготней туда-сюда, на горку у Сосновки и обратно, время пролетело быстро, не успели оглянутся и вот уже на полигоне их ждут посланцы Барклая с лошадьми, чтобы отвести в Москву. Сам генерал в это раз не приехал, простились они наскоро, но сердечно тогда со всеми 'своими': Денисовым и Гришей, и двинулись в первопрестольную. Маленькая радость для Сашки: Софья прислала записку, в которой уведомила, что решила оставить Машеньку у себя навсегда и удочерить ее. Жене штабс-капитана Денисова, Софье давно хотелось завести еще одного, четвертого ребенка, а вот врачи рожать, что называется женщине 'запретили'. Так теперь выходит, что если даже Александр сложит голову где-то там на чужбине, то его малышка-своячница не пропадет, о ней позаботятся, и это не могло не радовать.
Собирался он было в Москве зайти попрошаться и с Машкой и Софьей и ее детьми, но сопровождающие не дали, было велено никуда их с Фигнером с квартиры до отъезда не выпускать. Так и просидел там Сашка целый день, пока его начальник принимал деньги: серебром, золотом и ассигнациями первой империи - увесистая такая железная шкатулочка с двумя ручками получилась, доставила им потом массу неудобств на пути к границе, однажды чуть не стащили ее у путешественников. Крупные денежные суммы частные лица, как правило в таких ящичках и перевозили, в дороге этот предок сейфа надежно прикручивали болтами к экипажу. Дали капитану и целый портфель рекомендательных писем и прочих 'полезных' и не очень бумаг. Все это добро, за которое тот же Фуше бы дорого наверное отдал - сколько сразу народу можно посадить, или шантажировать, он безжалосто сжег в костре на первой же станции, где ждали некоторое время смены лошадей. Сжег и тщательно растоптал и пепел развеял по ветру. Пока он этим делом занимался Александр не преминул спросить, чем вызвано такое странное отношение капитана к безусловно полезным и важным документам.
-Тут половина народу давно доносительствует у 'папы Жозефа', а вторая все едино не будет нам помогать из страха перед этим чертом! -так Фигнер объяснил свои действия Александру, -Лучший способ, как ты говоришь, 'спалится' - пустить в ход хоть одну из этих бумаженций.
-А наши соотечественики во Франции? Неужели там ни на кого нельзя положится?
-Кто??? Какие еще 'наши'? -Фигнер быстро выдернул из огня один из почерневших уже листов и рассмотрел недогоревшее, -Кто тут у нас? Вот положим этот герой, полковник граф де Витт, второй российский резидент в империи после Чернышева, неофициально правда, но все знают. Храбрый полячок, первым бежал из-под Аустерлица, только тем и отличился. По сыску, доносам и по бабам сделал себе блестящую карьеру при дворе - у нас сие быстро. А опознался, оказывается - он уже генерал! Да сей пан нас сразу же и сдат, коли к нему обратимся, знаю я польский гонор, здесь они нашему царю лижут зад, а там Наполеону угождают!
В Москве кроме положенных денег их снабдили соответствующей одеждой, подорожными и надежными паспортами, если смотреть документы, то получалось, что некий офицер F российской службы, якобы потомок французских эмигрантов в во втором поколении, отправляется в сопровождении вольнонаемного приказчика-управляющего А в Париж, для улаживания спорного дела по наследству - тетушка умерла и 'мильен' оставила. Тут все вроде бы чисто, поедут они вместо реального человека, которого уговорили 'не торопится' за хорошее вознаграждение - а как без этого. Сашка впервый за столько лет в новом мире одел 'гражданку', по началу чувствовал себя в ней как корова в джинсах, особенно длинная поддевка не понравилась, но человек постепенно ко всему привыкает. Но требуется время, 10 лет в рядах не шутка - выправку за один день не скроешь. Если бы сразу кинулся в Питер убивать графа, как собирался было тогда в Сосновке, то "спалился" почитай моментально, дошел бы только до первого полицая. "Ряженного" опытный полицейский, а в Петербурге их хватает, выцепит профессиональным взглядом в любой толпе. Ехать прямо в мундире 13-го егерского, так проще уж сразу табличку "дезертир" на грудь повесить, в столице на фоне гвардейцев он выделятся будет как белая ворона в стае черных. Документов надежных у него нет - да и ненадежных тоже, аракчеевская справка отнюдь не пайцза Чингисхана с кречетом, чтоб показал и разом все князья в ножки пали, раком встали, да еще и дань принесли за двенадцать лет. Там прописано, кто он и куда отправлен, а то что "секретная" комиссия Аракчеева давно перебралась в Москву, для полиции надо полагать не тайна. Подытожил все соображения Сашка и получалось, что на Бонапарта покушаться проще, чем пытаться прибить некого графа Пферда, прячушегося в Петрограде за толстыми стенами особняка. Смотрите сами по пунктам, на "дурачка" все прокатывает только в Голливуде у "крепких орешков", а по хорошему потребуются:
1.Время - самое тяжелое, на дорогу до Питера потребуется минимум несколько суток, а уже через неделю Александра хватятся и начнут ловить. Пферд с Козликом вполне могут за эти дни сесть прямо в Петрограде на корабль и свалить за рубеж - поди их там достань потом.
2.Деньги - на полигоне он с помощью друзей может собрать только три-четыре сотни рублей серебром, за остальными надо ехать в полк, а там могут задержать на неопределенное время. Таким образом ни подкупить прислугу графа, ни дать взятку полицейскому он не сможет.
3.Сообщники и помощники - кто-то должен укрывать его в Санкт-Петербурге, вести наблюдение за подступами к дому Пферда и за передвижениями графа и его подручного Козлика.
4.Отход после совершения акции - Сашка уже "остыл", он хочет покарать убийц, но рассчитывает и сам в живых остаться.
Ликвидация Бони, кроме последнего пункта, получалась намного предпочтительнее, тем более, что ему отведена только роль исполнителя-стрелка, за организацию процесса отвечает Фигнер. Немалое значение имела и гарантия на самом высоко уровне, так облеченный полномочиями от царя генерал от инфантерии Михаил Богданович Барклай-де-Толи дал слово офицера, что с графом поступят строго по закону, за двойное убийство - пожизненная каторга. И надо особо подчеркнуть, что наказание настигнет гада в не зависимости от результата покушения на Бонапарта. Но вот если Пферд вдруг да выживет после встречи - пули ведь не всегда убивают, то второй попытки у Сашки не будет, а граф от этого только выиграет в конечном итоге, с "пострадавшего" спрашивать за погром в Сосновке и за убийство Глаши с отцом Николаем сурово не станут.
Вечером, еще засветло тронулись в путь, в предместье на одном из поворотов спутник толкнул его локтем в бок.
-Смотри, твои? Там слева! -и Александр, как мог высунулся из экипажа, неужели все же пришли?
-Сашка!!! -резануло по ушам криком, кажется одновременно и женскими и детским.
-Софья, Машка, Анна! Прощайте! - только и успел выкрикнуть Александр маленькой женщине с двумя девочками, поджидавшей их на углу одной из улиц, как казенный ямщик дернул вожжи и быстрые лошади умчали коляску прочь. Едва едва друга разглядели, так и пришлось прощатся на ходу, буквально считанные секунды, Мария от неожиданности даже пискнуть ничего не успела, кричали только Софья и ее старшая дочка, близнецов с ними не было - скорее всего мальчишек не отпустили к матери из кадетского корпуса.
-Кто их предупредил? Сами бы они не узнали. -набросился он на капитана.
-Не спрашивай, все не скажу, нашелся хороший человек. -ответил тот, все с прошаниями и проводами было закончено, опять судьба, опять ДОРОГА...

Дорога, дорога, дорога - как судьба. С казенным ямщиком и сопровождающим - незнакомым офицером в чине подполковника они расстались на первой же почтовой станции за Москвой. Генерал велел выпихнуть своих 'браво' из первопрестольной поскорее, справедливо опасаясь, что 'бойцы' могут просто на просто загулять. Был такой давний грех у российского офицерства, обычно таким макаром казенные денежки нередко и растрачивались: картишки, винишко, девки - и вот уже убыль для военного ведомства, и черта два потом с кого взыщешь. Было строжайше запрещено останавливаться в крупных городах, навещать по пути родственников, друзей и знакомых и вообще отвлекаться на посторонние дела.
-Прости брат! Попрошеватся тебе не дал? -повинился на прощанье ямщик, еще совсем не старый обладатель роскошной бороды, -Кабы не энтот черт от енерала... У меня, сам знашь, детки и баба в Москве. В Сибирь за вас грозились определить, коли остановлюсь, али промедлю где.
Александр только махнул рукой, зла он на подневольного человека не держал. Дальше они добирались уже на общих правах, но подорожная - документ дающий права проезда по почтовому тракту них была высшей категории, курьерская. Трасса Москва-Петербург - это не провинциальная дорога, здесь все обустроено на совесть, кроме как нетрудно догадаться самого главного - дорожного покрытия. Станции большие, обязательно с гостиницей и конюшней, изредка попадались даже каменные двухэтажные дома городского типа. Здесь для отдыха служит не жалкая горница в большой избе, разделенная грязной занавеской на 'господскую' и 'людскую' половины, под которой беспрепятственно взад-вперед ползают дети, кошки и тараканы. За отдельную плату можно получить в свое распоряжение комнату, а станционная прислуга поставит для уставшего с дороги путника самовар. Публика между двумя столицами катается богатая и знатная, поэтому здешние смотрители и содержатели почтовых дворов живут неплохо, имея приличный доход с проезжающих. Никакого сравнения с провинциальными станциями, там станционный смотритель как заяц бежит, даже на зов армейского унтера, опасаясь как бы не побили, а тут и не ко всякому барину навстречу выйдет. С первым таким 'королем почты', или по старому, если верить Радищеву 'комиссаром' оба Александра вскоре и столкнулись в первом часу ночи на очередной станции, где следовало сменить 'двигатель' начала 19-го века - коней.
monitor M
Автор темы, Новичок
Возраст: 46
Откуда: Россия, провинция
Репутация: 161 (+175/−14)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 127
Зарегистрирован: 05.05.2015
С нами: 1 год 9 месяцев
Имя: Николай

#59 monitor » 08.01.2016, 15:49

-Курьерская! -коротко бросил Фигнер встретившему их конюху, ожидая, что лошадей им быстро заменят. Но какое, там пришлось идти на станцию и подгонять, -Да что вы черти медлите? Я по гривеннику за версту положу и на водку рубль дам! У вас же конюшня полная, чай новых и поставит некуда?
-Ваш милость, ваш благородие, боимся мы энто, без начальника! Почивает оне и будить не велели. -ответили ему ямщики, хотя в свете коптилок развешанных под потолком было видно по бородатым плутовским физиономиям, что перспектива хорошо заработать их прельщает. Рубль, да еще серебром не всякий проезжий генерал отвалит, обычная неписанная такса 'на пропой души' -двугривенный, а поверстная плата - пятачок. Классные у этих парней штаны - полосатые как у клоунов, Александра тоже в Москве люди Барклая хотели в такие обрядить, но он уперся и тогда дали обычные брюки, серого цвета.
Фигнер молнией кинулся во внутренние, 'господские' помещения станции разбираться, Сашка последовал за ним, вот тут фонарик-генератор и пригодился, поскольку местные на освещении экономили. На аборигенов техника 20-го века произвела определенное впечатление, но креститься и поминать нечистую силу никто не стал.
-Глико, немцы каку хитру штуку измыслили! -подивились местные 'водители кобылы' и тут же придумали новинке применение, -А кабы на оглобельки повесить, ладно поди вышло.
Пребывающего в объятиях Морфея чиновника нашли быстро - ориентировались по богатырскому храпу, от которого дробно сотрясались занавески на окнах, и колебалось пламя свечей. Александр потряс легонько спящего за плечо - просыпайся, пришли по делу.
-Хр-р-р! Кого черт принес? Что за манер выезжать из города на ночь глядя? Лошадей нет и не будет! Очень еще рано! Взойди, пожалуй, в трактир, выпей чаю или усни. -ляпнул со сна, не открывая глаз, господин чиновник и отвернул толстую ряшку к стене. Захрапел он так, что стало страшно за целостность здания, казалось, что стены в такт трясутся. Того и гляди - резонанс и все строение рухнет как карточный домик. Нет, определенно надо спасать казенное имущество от неминуемой порчи.
-Эй уважаемый, проснитесь - у нас курьерская подорожная! -за дело взялся капитан Фигнер, но и ему не повезло, и его просьбу проигнорировали.
-Что за пропасть, я уже сказал, что нет лошадей! -и обернув голову одеялом, чиновник снова отвернулся от назойливых посетителей. Но поспать ему не удалось, пришельцы разбудили хозяина вежливым, но сильным тычком в бок ножнами сабли.
-Курьерская!!! -проорал в самое ухо станционному Сашка.
-Хр-р-р! А мне по... -зевнул тот и попытался отмахнутся от унтер-офицера, как от назойливой мухи, -Пошли прочь, не то велю палками бить! Ездют тут всякие, людям отдохнуть не дают!
Дальше вести диалог по-хорошему смысла не было, офицер взглянул на своего спутника и тот без слов понял, что от него требуется. Секунда и смотритель уже находится в вертикальном положении, зафиксирован в захвате, а то еще начнет спросонья руками махать, поэтому Сашка решил его упредить. Трах-трах-трах... ласковый мануальный массаж морды лица ладонью - это уже другой Александр, тот, что Самойлович подключился к процессу. Для такой хари, как у этого господина, легкое похлопывание ладошкой, все равно, что бегемоту по заднице. Но дошло и проняло, глаза наконец открыл и взревел басом как обитатель доисторических болот юрского периода.
-Б...ть!!!Как смеете!!! Я дворянин, я вас... !!!
-Если через пять минут нам не дадут лошадей, то я тебя в столбовые бояре произведу! -ласково пообещал станционному смотрителю Фигнер и поднес прямо к осоловевшим глазкам чинуши циферблат наручных часов. Затем пояснил мысль, чтоб дошло получше, -Будешь фонарями светить как столб на улице! Саша проводи господина до дверей, а я в ведомости за получение распишусь.
Пока унтер-офицер тащил упирающегося смотрителя к выходу, тот опять вспомнил о своем достоинстве и принадлежности к привилегированному сословию российской империи. Однако очередная попытка 'побыковать' и 'покачать права' была немедленно пресечена самым безжалостным образом.
-Быдло всякое... -вторую часть фразы договорить чиновник не успел, поскольку ему пинком придали ускорение, и господин дворянин мешком вылетел на улицу, приземлившись прямо в дорожную пыль, под ноги собравшихся на шум ямщиков.
Ничего нового Сашка для себя не открыл, еще когда со штабс-капитаном Денисовым добирались до Питера то усвоили на собственном опыте, что скорость передвижения по России определяется сложением крепкого кулака и тугого кошелька. А подорожная и прочие бумаги - только полезное, но совсем не обязательное приложение, как цифры после запятой, иногда их учитывают при округлении, иногда нет.
На следующем 'перегоне' были уже утром, там картина практически та же самая, даже вертикальные полоски на штанах служителей того же цвета, и бороды той же длины.
-Почивает? -сразу спросил первого попавшегося ямщика Фигнер и получив утвердительный ответ, схватил его за шиворот и силой потащил бедолагу в конюшню.
-Вот эту коренником, экая красавица, хорошо побежит! Ту сивую пристяжной, и пегую тоже. Запрягай, чего глаза на меня пялишь?
-Ваш благородие!!! Помилуйте!!! -взвыл мужик от страха.
-Казню! На кол посажу! -весело ответил напуганному ямщику капитан и похлопал по плечу, успокаивая, -Да не бойся, не обижу, рубля на водку мало - дам три! Чего жалеть, один хрен деньги казенные, все едино пропадут.
....................................................................................
Так вот они и ехали до самого Санкт-Петербурга, ямщики боготворили 'щедрого барина', даже песни по дороге орали более-менее бодрые, а не заунывно-тоскливые, как принято по обычаю.
'Эх дороги пыль да туман, холода тревоги, да степной бурьян... Знать не можешь доли своей, может крылья сложишь посреди степей.' -не то что бы очень веселая, но и не стон, что у нас песней зовется... приживется или нет незатейливая мелодия сказать трудно, но последнему ямщику вроде понравилась.
Смотрители напротив исходили лютой ненавистью, поскольку им чаше перепадали тумаки и плюхи, чем полновесные серебряные рубли - на станциях Сашка с Фигнером надолго не останавливались, а только меняли лошадей. Ели-пили и прочие потребности путешественники удовлетворяли на коротких остановках, спали прямо в экипаже на ходу, единственный длительный привал, на три часа сделали в Валдае, примерно посередине пути к столице.
Городок расположен на Валдайской возвышенности, на берегу Валдайского озера, в 140 километрах к юго-востоку от Великого Новгорода. С озером связана местная легенда, о монахе, пожертвовавшем жизнью ради удовлетворения любовницы. На острове, прямо посреди озера стоит известный Иверский монастырь, построенный по приказу патриарха Никона. Поскольку баба находилась в городе, а служитель культа на острове, куда даже скотине женского полу вход запрещен, то каждую ночь - заплыв почти на версту, да еще под водой, дабы бдительная монастырская стража не углядела. Чем не Шао-Линь, там мастеров рукопашного боя готовили, а здесь оказывается боевых пловцов тренировали. Закончилась романтическая история плохо, по одной версии монах утонул в штормовую погоду, по другой его утащили 'за муди' на дно вражеские силы - гигантский сом, якобы обитающий в водоеме с незапамятных времен. Странно, что до сих пор монаха, за столь выдающийся подвиг не канонизировали.
Но главная достопримечательность отнюдь не озеро, не монастырь и даже не колокольчики 'дар Валдая'... Предоставим слово еще одному Александру - Радищеву. 'Путешествие из Петербурга в Москву' прихватил с собой в дорогу унтер-офицер, случайно попалась ему эта книжка в бункере. Осталось заглянуть туда и сравнить с увиденным и услышанным, чем не путеводитель.
'Кто не бывал в Валдаях, кто не знает валдайских баранок и валдайских разрумяненных девок? Всякого проезжающего наглые валдайские и стыд сотрясшие девки останавливают и стараются возжигать в путешественнике любострастие, воспользоваться его щедростью на счет своего целомудрия. Сравнивая нравы жителей сея в города произведенныя деревни со нравами других российских городов, подумаешь, что она есть наидревнейшая и что развратные нравы суть единые токмо остатки ее древнего построения. Но как немного более ста лет, как она населена, то можно судить, сколь развратны были и первые его жители. Бани бывали и ныне бывают местом любовных торжествований. Путешественник, условясь о пребывании своем с услужливою старушкою или парнем, становится на двор, где намерен приносить жертву всеобожаемой любовных торжествований. Путешественник, ус ловясь о пребывании своем с услужливою старушкою или парнем, становится на двор, где намерен приносить жертву всеобожаемой Ладе. Настала ночь. Баня для него уже готова. Путешественник раздевается, идет в баню, где его встречает или хозяйка, если молода, или ее дочь, или свойственницы ее, или соседки. Отирают его утомленные члены; омывают его грязь. Сие производят, совлекши с себя одежды, возжигают в нем любострастный огнь, и он препровождает тут ночь, теряя деньги, здравие и драгоценное на путешествие время. Бывало, сказывают, что оплошного и отягченного любовными подвигами и вином путешественника сии любострастные чудовища предавали смерти, дабы воспользоваться его имением. Не ведаю, правда ли сие, но то правда, что наглость валдайских девок сократилася.'
Девки надо сказать здесь очень красивые и высокие, это Александр заметил еще когда с этапом шел в Москву, но тогда проверить справедливость слов Радишева он смог - помешала девочка Глаша, настолько сильно девчонка зацепила солдата, только о ней и думал всю дорогу. И сейчас ему тоже не до гулящих девок, исключительно из спортивного интереса он и решился расспросить местных. Баранок на рынке унтер-офицер закупил целую связку, хватит до самого Питера, колокольчик на память тоже приобрел, а как же эти самые... надо узнать, раз уж судьба сюда закинула. Далеко ходить Сашка не стал, вернулся к той же продавщице баранок, девка молодая и видная, или скорее бабенка, судя по головному убору. Его Глаша после свадьбы пробовала надеть такую штуку, не то кика, не то повойник - как ее называют в народе. Но девчонке не глянулось, раз одела и снова вернулась к привычному платочку, не носила такого специфического женского украшения и Дарья, а вот валдайские бабы с удовольствием таскают и даже гордятся, иная словно корону с бриллиантами несет на голове.
-Ну что красавица, баньку нам истопишь? -спросил молодую женщину Сашка и незаметно ущипнул за бедро, слегка, одними подушечками пальцев сквозь сатин юбки.
-Экий ты купец прыткой! -деланно возмутилась та отстранившись, но в глазах сражу же зажглась искорка интереса, -В какую цену красный товар поставишь?
Поторговались немного, для солдата сексуальные услуги валдайских красоток обойдутся слишком дорого - на тракте крестьянки предлагали себя дешевле, а для заезжего купчика вполне приемлемо. Александр решил и дальше прощупать бабу на предмет соответствия местных реалий произведению классика.
-Да вот я не один приду - с товарищем, сдюжишь двоих сразу?
-Не беда, я подружку покличу и матушка у меня еще не старая, сумеет добра молодца ублажить! -томно уставилась на Сашку бабенка, и причмокнув, имитируя поцелуй добавила, -А коли хорошо за товар заплатишь, так и сестрица меньшая придет вас попарить. Не скупись купец - в самом соку девка, 13-й годик сполнился намедни, нецелованна ищщо.
Со стороны все было похоже на то, как будто заезжий молодец, просто пытается купить партию баранок, все чинно и спокойно в точности по Радищеву: '...но прежней наглости в них не видно.'
Причину такого странного для российской провинции явления классик объясняет так: 'Новый сей городок, сказывают, населен при царе Алексее Михайловиче взятыми в плен поляками. Сей городок достопамятен в рассуждении любовного расположения его жителей, а особливо женщин незамужних.'
Сразу в памяти всплыло: 'Войско польское - войско б...е!' - любимая поговорка одного старшины с которым Александр пересекся на срочной службе в СА. Очень уж дяденька не любил этих 'братьев-славян', по разным причинам, но не жаловал. Так, что и валдайский феномен имеет простую разгадку, если считать, что слова 'шляхта' и 'шлюха' восходят к одному корню. Не дали этим панам хлопов, и грабить на дороге нельзя - пришлось зарабатывать на жизнь другим путем...

Пока один Александр проверял достоверность и актуальность 'литературных источников', второй тоже времени зря не тратил. Сашка, прибежавший с баранками на постоялый двор при станции, застал там скандал и драку в самом разгаре. Фигнер загнал в угол комнаты и вполне профессионально бил какого-то достаточно высокопоставленного чиновника из проезжающих, в ранге советника не меньше. Работал офицер правда аккуратно - на уровне хорошего боксера-разрядника, удары наносил в корпус, а не по лицу, как обычно в таких случая принято. Звуковое сопровождение сцены - оглушительный визг жены и дочери господина чиновника и плач их женской прислуги, мужская тоже присутствовала в виде лакееев и 'мальчиков', но только сокрушенно покачивала головами - в драку 'господ' рабы благоразумно не полезли. С трудом оторвав тезку от столь увлекательного занятия, Александр сумел отправить его в отведенный им номер и сразу же приступил к урегулированию конфликта.
Оправдывать действия спутника Сашки смысла нет - хулиганство в чистом виде по меркам как 19-го, так и 20-го века. Но все же стоит заострить внимание читателя на ряде обстоятельств, приведших к такой развязке. Старый добрый советский кинематограф, точнее некоторые его деятели старательно вдалбливали в головы зрителей тезис, будто российские дворяне все были поголовно равны по части прав, возможностей и достоинства, чуть что - дуэль прямо как у самураев, сразу хватались за шпагу или пистолет. Очередная глупость, очередной миф, представьте себе такую картину: приехал в столицу из Мухосранска сопливый малолетний Митрофанушка Фонвизина, гремя ржавой дедовской шпагой вломился в приличный дом во время приема, плюнул в вырез декольте хозяйке и облапил ее дочку. А что, он тоже может быть Хрюндикович какой древнего рода и борзеть 'право имеет'. Насчет дуэли вилами на воде писано, но наглеца друзья и родственники женщины немедленно выкинули бы прочь, да не преминули еще и морду набить для науки. В любом случае всегда учитывали как возраст, так и положение человека в сословно-чиновной иерархии, что дозволялось корнету гвардии, то было нередко недоступно обычному армейскому поручику. Теперь вспомним, что представляли из себя наши путешественники на пути из Москвы в Санкт-Петербург: машина времени вследствие побочного эффекта регенерации превратила Александра Самойловича Фигнера из солидного 'молодого человека' в 16-ти летнего юнца - по крайней мере на лицо, кости в ходе процесса не уменьшились и мышцы те же самые остались, но он произошедшее изменение осознал не сразу. На стрельбище под Сосновкой сослуживцы такую метаморфозу увидели, но тактично промолчали, зачем зря огорчать человека? Офицеры и чиновники в Москве, оформлявшие отъезд ранее с капитаном не встречались в лицо его не знали, и ничего необычного не заметили. Разве ворчали про себя: 'чин не возрасту', но еще совсем недавно младенцев записывали в полки, чтобы к совершеннолетию вывести в обер-офицеры, а то и в штаб-офицеры. В довершение всех бед для соблюдения секретности Фигнера обрядили в офицерскую форму без погон, вензелей и номера части, вместо кивера дали походную фуражку, саблю правда оставили. Сашка и вовсе стал 'вольным' гражданским человеком, приказчиком: плисовая коричневая поддевка почти до колен, суконный жилет с часами на цепочке, хорошо хоть от модных полосатых штанов отбоярился. Не так уж и плохо, если задуматься, в кармашке жилетки удобно устроился найденный в бункере кастет, а под просторной одеждой нашлось место и для наплечной кобуры, вырез правда пришлось сделать пониже - полчаса работы приглашённому специально портному. К костюму прилагалось еще не то пальто, но то гражданский вариант шинели, но по летнему теплому времени его обычно не надевали. Заложил большие пальцы в карманы и уже сам черт тебе не брат, таких наглых молодчиков в первопрестольной пруд пруди. Таким образом унтер-офицер от смены облика только выиграл, и мог теперь смело обращаться к женщинам-дворянкам. Разговаривать с нижним чином у этого сословия было не принято, "неприлично", не комильфо. Исключение составляли только жены обер-офицеров, у тех солдат и нянька для детей и кухарка и еще бог весть кто, по слухам некоторые прыткие воины и мужа иногда подменяли на супружеском ложе. Иное дело купец, его в дворянской среде женщины рассматривали если не как возможную "партию", хотя случаи таких браков были, то как потенциального "спонсора" во всяком случае.
Александру досталось после тезки плохое "наследство", побитого надворного советника утащили прочь лакеи, а вот "бабы", жена и дочь пострадавшего ревели дуэтом как коровы. Еще бы "страшный насильник" которого только что едва спровадили прочь успел пообещать: "Дуэль? Времени на тебя нет, через год вернусь и так убью! Жди и молись!" Начал Сашка со старшей, с матушки, дочку решил оставить на потом.
-Сударыня, успокойтесь! Все закончилось, подрались мужчины - эка невидаль, бывает! -и дальше Александр попытался утешить женщину в том же духе, поняла его барыня или нет, но не переставая всхлипывать в сопровождении горничной удалилась во внутренние помещения постоялого двора при почтовой станции.
Осталась младшая, девица лет 17-ти, из-за нее собственно сыр-бор, плавно перетекший в рукопашную и разгорелся. Александр Самойлович решил с ней познакомится и поговорить, никаких других намерений у него не было. Для молодого офицера, награжденного за боевые заслуги орденами и недавно произведенного государем в капитаны, поведение вполне естественное. Но вот с точки зрения отца девушки все выглядело совсем иначе, к его ненаглядной дочурке нагло лезет какой-то сопляк - молоко на губах не обсохло, не пойми кто, по виду сущий недоросль. Поэтому Фигнера сперва вежливо, но настойчиво "отшили", а когда он не понял, то попытались и физически оттеснить от "своих женщин". В результате все закончилось банальной дракой, где шансов у господина советника против хорошо подготовленного бойца не было никаких, Александр Самойлович с ранних лет изучал бокс и сават, достигнув на этом поприще определенных успехов. Плюс деятель был, как говаривал дед нашего современника "шебутной", вроде остзейский немец по происхождению, но в характере то и дело проскальзывали семитские или цыганские черты, совершенно несвойственные рассудительным и осторожным германцам. Сашка к счастью, успел на станцию вовремя, иначе бы чиновник одним сломанным ребром и моральным ущербом не отделался: "Удар, удар , еще удар и вот - Борис Гудкеев, Краснодар, проводит апперкот!" А нет последний еще не изобрели, но зажатому в углу чиновнику от этого не легче...
С девушкой правда получилось не так красиво и просто, как было задумано. Не успел он и рот открыть, как - хлоп - Александру сразу отвесили звонкую пощечину изящной, но надо сказать, сильной ручкой.
-Каков архаровец! Каков наглец - так к благородным дамам лезть! -кипятилось "прелестное создание", размахивая сложенным веером точно фехтовальщик шпагой, того и гляди зарубит-заколет.
-Постойте любезная! Я то здесь при чем? Били бы его тогда! -и Александр потирая пострадавшую щеку, указал в сторону номера где несколько минут назад скрылся его напарник. Подействовало должным образом, девица утерла слезы кружевным платочком и даже улыбнулась, продемонстрировав жемчуг мелких прелестных зубов.
-А я его испугалась, экий страшный! Убьет еще. -призналась она Александру, совсем по детски, и продолжила в примирительном тоне, -Тебя как звать? Меня величай мадемуазель Натали, родители так окрестили.
-Нам купцам с суконным рылом эдак не по-русски не выговорить, Наташа не гневайтесь уж если так получилось! -Александр объяснил, что и как, они все равно через полчаса уедут, а когда вернутся обратно в Россию, через год или два - неизвестно, не факт что вообще такое случится. За это время он обязательно отговорит спутника от его намерений, или тот сам о них забудет. Поспешил он так же успокоить "мамзель", сообщив, что против хорошеньких девиц Фигнер ничего не имеет, он их даже очень любит, если судить по Буяновке конечно. Посторонних свидетелей конфликта не было и нет - только "свои", родственники и слуги, станционные служители на шум драки собраться не успели, все разгорелось очень быстро. Получалось, что происшедшее можно смело предать забвению, рассудительная, не по годам девушка с ним согласилась и пообещала успокоить родителей. Одарила его Наташа на прощание обворожительной улыбкой и расстались, как уже стало правилом в новом для Сашки мире - навсегда.

Александр после Валдая сильно пожалел, что не поехали вчетвером, надо было обязательно взять еще Денисова и Григория - хоть бы до границы проводили. Если в поездке из Польши до Питера они с Гришей нередко защищали штабс-капитана от всяческих хамоватых дворянчиков, жаждущих продемонстрировать каждому встречному и поперечному свой исключительный "ндрав", то теперь надо спасать обывателей от хулиганских выходок Самойловича. Фитнер изо всех сил изображал д`Артаньяна, и справится с ним одному Атосу - Сашке было трудно, мушкетерам у Дюма легче - их все же трое приходилось на одного буйного главного героя. Одно спасало - длительных остановок не делали, редко когда полчаса, час - но для очередного "веселого приключения" часто хватало и такого незначительного времени. Можно сказать, что дорога по России отмечена как верстовыми столбами, битыми мордами различных чиновников от станционного смотрителя, до статского советника, чаще всего под раздачу у "бешеного капитана" попадали именно они. Сашка так и не понял тогда, напарника в самом деле нещадно и жестоко "колбасило" после машины времени, или такое поведение - часть хорошо продуманного плана?
Очередная почтовая станция, задержка по техническим причинам, можно пройтись и размять затекшие от длительного сидения ноги. Одно неприятно - нельзя далеко отходить от экипажа, проклятый железный сундук с деньгами манит всяких проходимцев как магнит. Шкатулка сделана добротно и на совесть, два английских замка с секретом - не всякий вор откроет, работа для опытного "медвежатника". Только они за Валдаем, на почтовом стане в Зимногорье было отошли по делам, как любители чужого добра тут как тут, долго себя ждать не заставили. Вернувшись Александр увидел, что из их кибитки торчат чью-то ноги в опорках. Сунулся туда, а там какой-то мелкий плюгавый мужичок разлегся на полу и ковыряет грубой отмычкой в замке шкатулки силясь открыть. Преступник так увлекся процессом взлома, что и не заметил появления унтер-офицера. Воришку вытащили за шиворот, и то души наделили тумаками "для науки", винится, скулит пробивая на жалость: "Не казните ваша милость, бес попутал!". Фигнер поволок пойманного на станцию, передал тамошним ямщикам в руки: "Ваш?" Те только плечами пожали, это пришлый мазурик, по роже видно - они такими вещами не занимаются, бывает у пьяного седока деньгу лишнюю "стрельнут" но и только. В полицию вора сдавать не стали, мужики жестоко выпороли его ременными вожжами и отпустили с миром на все четыре стороны: "Впредь не попадайся, коли воруешь!"
-Почто девки к нам не идут? Было бы хоть с кем языками почесать. -опечалился спутник Сашки, и тут как в сказке, пожелал и вот они появились.
-Ты чья такая красивая будешь, мамкина, тятькина? -расспрашивает капитан появившуюся неведомо откуда малютку, крошке от роду вряд ли больше пяти лет. -Как звать тебя?
-Дашка, тутошня я, -шмыгает носом прелесть сопливая, застенчиво вытирая испачканные ручонки о короткий подол ветхой рубашки.
Светлые прядки белокурых волос, хрустальные на просвет от вечернего солнца, светятся вокруг ее кукольного детского личика. Маленьких детей крестьяне одеждой не балуют, особенно в летнее время, старая рубашка с чужого плеча старшей сестренки или братишки, вся в заплатках, выцветший аленький платочек, сползший на шею - вот и весь гардероб. Хвостик-косичка, да голубые доверчивые глазки на конопатом личике и все же она несказанно прекрасна, как все дети в таком раннем возрасте. Машка у Дарьи, как вспомнил Александр тоже всю весну, лето и часть осени в одной рубашонке носилась по селу. У нее вся одежда из различных рубах-сорочек и состояла, вечером девочку мыли и обряжали на ночь в чистую, а утром опять в старую рубашку - на выход. Дарья все время сетовала, что можно хоть каждый день менять, все равно Машка успевает одежду порвать и запачкать, словно горит на ней - какой с малого ребенка спрос.
-Александр, у тебя в той жизни детей часом не было? -спросил вдруг капитан своего спутника, тот мотнул головой, не получилось у него семейной жизни из-за бардака 90-х, по недоразумению именуемого "Перестройкой". Есть правда теперь маленькая Машка, но и ту недавно забрала себе жена штабс-капитана Денисова.
-Я как раз женится хотел и присмотрел одну, но девица отказала, родители не позволили, -продолжил Фигнер свой печальный рассказ, -Сочли, что худородный... С горя кинулся на войну, да тут этот черт Барклай меня и перехватил.
Пока говорили Дашка смотрела на их с нескрываемым любопытством. Без пряников как известно всем с девками не заигрывают, надо что-то дать и этой мелкой, раз пришла на зов. Ни леденцов, ни сладостей с собой не было и даже сахар дорогой извели, зато имелись в изобилии валдайские баранки.
-Что надо дяденьке сказать? Правильно спасибо!
-Блатику ищо... -лепечет кроха сжимая в кулачке румяное, твердое и поджаристое колечко.
-Смотри и учись! Малое дитя и то о других заботится, а ты пожрал почитай целую сотню, -не преминул подколоть Сашку напарник. И в самом деле, грыз эти сушки Александр непрерывно всю дорогу - нервы успокаивает и от неприятных мыслей такое занятие хорошо отвлекает. Девочке повесили на шею как ожерелье связку бараночек, пусть и братика угостит и других тоже она против этого возражать не стала.
-Почто ваша милость зря дитя балуете? -пока возились с девчонкой подошла баба, ее мать - сходство заметно даже на беглый взгляд. Женщина молодая, ладная: белый сарафан, ппестрая многоцветная понева - шерстяная юбка, передник и кичка на голове, экипирована прямо как солдат, все деревенские бабы одеты так однообразно, что поневоле приходит в голову мысль об униформе. Девицы тоже как одна щеголяют в сарафанчиках (сделаем скидку на невежество Сашки - он любое просторное платье склонен называть так), им юбка по статусу не положена, различаются только дети - у них обноски разнообразные, кому уж что досталось от предшественников. Одежда у деревенских баб заметно короче чем у городских, не до колен конечно подолы доходят, но икры видны и часть голени, можно полюбоваться на здоровые и крепкие босые ножки. Все же в этом плане народная одежда поразительно рациональная, Сашка вспомнил как Софья по Замоскворечью ходила с ним по лавкам за покупками, просто ужас - несчастной женщине надо было и детей возле себя придерживать и длинные юбки от липкой городской грязи постоянно спасать. Хорошо, что у жены штабс-капитана провожатый имелся, было кому через лужи на руках перенести, но многим приходится кувыркаться в одиночку.
Разговорились с бабенкой, оказывается она из казенных крестьян, мужу харчи привезла - у них пол деревни по повинности заставили дорогу ремонтировать. Жалуется на тяжелую жизнь, когда хороший урожай и следовательно есть деньги, от жадных "иродов"-чиновников можно откупится, но прошлый год был неудачный, нивы градом побило.
-Почто оне почитай всех нашенских мужиков и парней забрали? Староста сказывал, по разверстке тока шестерых надобно! -причитает баба, чуть не плачет, конец лета у крестьянина по хозяйству забот много, а его отрывают "для казенной надобности".
Дорожных работ что-то не видно ни в окрестностях станции, ни по пути ничего не заметили, чем же заняты крестьяне? А знакомая история, дом станционному смотрителю строят, сарай ладят и колодец копают, "припахали" мужиков, одним словом как даровую рабсилу, в чьих-то личных интересах. Никакой оплаты за такие труды от казны сроду не идет, продовольствием и инструментом не снабжают - привози все свое собственное. Единственный плюс - работают в этом году рядом с домом, но это как повезет, могут ведь услать и за сотни верст в другую губернию. Фигнер попытался всучит бабенке рубль, пусть хоть водки купит труженикам, чиновник один черт ничего от себя не даст кроме палок, на них в России все начальствующие лица щедрые.
-Не нать барин, эдак все разадарите, чай деньга казенна? -засмущалась женщина и отказалась было, но капитан заставил взять, казна на такую маленькую сумму не обеднеет. Баба еще сетовала, что в народе говорят, мол война большая будет и всеобщий раззор, Бонапарт с огромным войском на Россию пойдет.
-Не боись, не дойдет! -весело заверил ее капитан, действительно, если их миссия завершится успехом, то никакой Отечественной войны 1812 года не будет и в помине и не гореть первопрестольной. В самом худшем случае - произойдет очередная стычка где-нибудь в Польше или в Пруссии и то под большим вопросом, вряд ли наследники Бони станут настаивать на соблюдении континентальной блокады, разорительной даже для самой Франции.

Пока ехали Алекасандр читал от нечего делать Радищева "Путешествие и Петербурга в Москву." и удивлялся, до чего оказывается автор продвинутый и актуальны для текущего времени. В школе его знакомили с этой книгой, но там "не пошло", надо самому оказаться в шкуре аборигена начала 19-го века, чтоб проникнутся, но собственно для них и писалось, а не для потомков. Там местами такие тонкие намеки, до слез смеяться хочется. Вот скажем та история, когда крестьяне повезли барина-насильника на суд к Пугачеву, царю "Петру Федоровичу" и не смогли доставить - по дороге преступника отбили войска: "Известно в деревне было, что он омерзил 60 девиц, лишив их непорочности. Наехавшая команда выручила сего варвара из рук на него злобствовавших. Глупые крестьяне, вы искали правосудия в самозванце! Но почто не поведали вы сего законным судиям вашим? Они бы предали его гражданской смерти, и вы бы невинны осталися. А теперь злодей сей спасен." Так и напрашивается с подачи Александра Николаевича вывод, что же вы дураки сами барина не прибили, а потом не свалили на Пугачева? Видимо хорошее в России правосудие, если за справедливостью принято по дефолту обращаться к атаману повстанцев, но с другой стороны ему обещали "личный контроль государя императора за следствием и судом"... За что автора "Путешествия" так жестоко наказали при Екатерине, первоначальный приговор - смертная казнь, Сашка признаться не понял - никаких радикальных мер вольнодумец не предлагал, на самодержавие не посягал и д