Севастопольский вальс

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#1 Road Warrior » 07.11.2016, 20:23

Второй том из цикла, начатого "Балтийской рапсодией".
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#2 Road Warrior » 07.11.2016, 20:32

Пролог.

24 (12) августа 1854 года. Санкт-Петербург. Казанский собор.
Юрий Иванович Черников, председатель медиахолдинга "Голос эскадры".


Полумрак Казанского собора, чуть смягчённый тысячами свечей и пронизанный белыми стрелами света из окон купола, был заполнен народом. На Царском месте стоял император Николай с императрицей и детьми, в окружении многочисленной свиты, а также особо отличившихся в боях на Балтике военачальников. Оставшееся пространство заполняли наши моряки, морские пехотинцы и курсанты с учебного корабля "Смольный", вельможи Российской Империи, и некоторые иностранцы, в основном из дипломатических миссий. Согласно тому, что я успел прочитать про собор, он вмещал около семи тысяч человек, и, похоже, все они были в наличии.

Кстати, позвольте представиться - Юрий Иванович Черников, председатель недавно созданного медиахолдинга "Голос эскадры", родившийся более чем сто десять лет тому вперёд... Я не ошибся - именно вперёд. Мы прибыли из две тысячи пятнадцатого года, в коем я был скромным корреспондентом телеканала "Звезда" и освещал поход в Венесуэлу небольшой эскадры, которая должна была доставить кое-какое вооружение нашим друзьям из Боливарианской Республики. Но совершенно неожиданно наша эскадра, а также учебный корабль "Смольный" и несколько других кораблей, попали в август пятьдесят четвёртого года - то бишь тысяча восемьсот пятьдесят четвёртого. И так получилось, что мы смогли полностью разгромить англо-французский флот адмирала Непира, а также французский экспедиционный корпус у Бомарзунда. Сегодняшний молебен - в честь нашей победы, после чего последует панихида в память всех тех, кто погиб при обороне Бомарзундской крепости.

А мы с Колей Домбровским, который возглавлял съёмочную группу от RT, решили объединить усилия, обозвав наше совместное детище медиахолдингом "Голос Эскадры". На молебне мы решили ограничиться четырьмя камкордерами - Коля у торца бронзовой ограды вокруг середины храма, я слева у ограды, напротив Царского места, Маша Широкова у ограды перед солеёй, и Лиза Бирюкова у входа в собор.

И вот на амвон посреди сонма священников вышел седобородый архиерей. Это и был владыка Никанор, митрополит Новгородский, Санкт-Петербургский, Финляндский и Эстляндский. С ним я впервые познакомился вчера. Началось всё с того, что я спросил у какого-то священника благословения на съёмку во время молебна. Пришлось ему разъяснить, что это что-то вроде дагерротипа, после чего батюшка нахмурился и сказал без лишнего обсуждения "не благословляю". Более того, он отказался даже спросить у кого-либо вышестоящего.

Когда я вышел из собора, меня вдруг окликнули. Я обернулся и увидел Его Императорское Величество в сопровождении небольшой свиты. Я подошёл и поклонился.

- Ну что, Юрий Иванович, надеюсь, вы запечатлеете завтрашний молебен для потомков? - с улыбкой спросил меня император.

- Рад бы, ваше императорское величество, да вот не дают благословения, - ответил я.

- А ну, пойдём! - сказал тот. - Я как раз к владыке Никанору, он в соборе, готовится к завтрашнему дню. У него всё должно пройти без единого изъяна - такой он человек.

Митрополит оказался седым, но стройным и подтянутым. Его облачение было безупречным, без единой лишней складки, а клобук ослепительно белый. Я подошёл к нему под благословение, после чего Николай представил меня. Но когда император попросил его о благословении для меня, тот долго думал и наконец сказал:

- Ваше императорское величество, я не могу противиться вашей воле, но эти дагерротипы - вещь богомерзкая, так мне кажется. Ведь даже рассказывают, что некоторые дагерротипщики делают изображения обнажённых женщин...

Насколько я знал, император коллекционировал непристойные картинки, так что вряд ли подобные слова его могли шокировать. Но он безошибочно выбрал правильную тактику, сказав:

- Владыко, посмотрите на то, что господин Черников и его люди сделали про славную викторию на Балтике.

И я поставил ему вторую версию фильма - ту, где были лишь батальные сцены. Когда владыка увидел ноут и тем более ролик, я сначала подумал, что у него вот-вот будет инфаркт. Но потихоньку лицо его разгладилось, и он припал к экрану. А когда я ему ещё и показал кусочек фильма про пасхальную службу в Храме Христа-Спасителя из наших дней, тот лишь спросил:

- Господин Черников, а где это?

- Храм Христа-Спасителя, владыко, в... (я чуть было не брякнул, что в Москве, но быстро одумался, ведь храм на тот момент был хоть и построен, но не отделан) у меня на родине.

- Господин Черников, если ваши движущиеся картинки будут столь же благолепны, как эти, то я благословляю вас! Мне кажется, сиё есть богоугодное дело.

И вот теперь мы с Колей по разные стороны баррикад, блин, ограды, с камерами. Для него это "последнее ура" - завтра с утра он отбывает в Свеаборг, а оттуда ему предстоит "дорога дальняя"...

Эх, балбес этот Коля, точнее, Николас Домбровский из самой что ни на есть Америки. Захотел, видите ли, смотаться в Крым. Я пытался его отговорить, да какое уже там... И ещё говорит, мол, я стрелять умею и даже пару раз "в охоту" ходил. Тоже мне, балбэс нэрусская из анекдота. Пришлось ему рассказать о том, что правильно говорить "на охоту", а потом ещё, что же это такое на самом деле - работа снайпера. И что глупая смерть - дело нехитрое. Но он ни в какую - мол, хочу, и всё. А тем более, нам нужен военный корреспондент. Вспомнил я, как сам уже было пошёл в Институт Телевидения на факультет журналистики, и у меня в одном месте засвербило - хочу в армию, и всё. Двух лет афганской "романтики" хватило выше крыши, и я потом даже сумел поступить в МГУ на журфак, и должен признать, что армейский опыт был совсем не лишним. А у Коли будет возможность совершенствоваться "без отрыва от производства". Так что ладно уж, пусть идёт, а я ему попробую помочь, хоть советом.

Вот же странно - казалось бы, витаю в облаках, а как только протодиакон возгласил: "Благослови, владыко!", я уже снимал происходящее на камеру. Вообще-то я пытаюсь ходить в храм как можно чаще. Должен сказать, что этим я обязан маме и жене - именно мама подарила мне крестик, когда я уходил в армию, и именно она привела меня в храм, когда я оттуда вернулся и уже не столь враждебно взирал на "попов". А будущая супруга регулярно ходила на службы, и я потихоньку начал её сопровождать, а потом и сам втянулся. Эх, вряд ли я кого-нибудь из них ещё увижу... Помози им, Господи, и призри за ними! Спаси Господи за то, что хоть Юра здесь, со мной... Да и Коля мне стал почти что сыном. И вдруг меня как током ударило - оба они отбывают на самую настоящую войну. Храни, Господи, рабов Твоих Георгия и Николая...

Но всё это время я исправно снимал императорскую семью и их окружение, а также других присутствующих. И лишь отдельные моменты врезались в память, особенно молитва Богородице:

"Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти, раби Твои, Богородице, но, яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: радуйся, Невесто Неневестная."


И вот закончился молебен, и сразу же началась заупокойная служба по погибшим воинам. У меня в мыслях появились мои друзья, с кем я когда-то делил тяготы службы, кто когда-то делился со мной посылками из дома и с кем мы вместе пели под гитару, и которые ныне - точнее, в моём прошлом, которое теперь будущее - покоятся в цинковых гробах по всему бывшему Союзу, от Ужгорода до Находки и от Норильска до Ашхабада... А когда митрополит провозгласил: "И пошли им вечную память...", я возблагодарил Господа, что в этом мире есть хотя бы один человек, который помнит их.

Потом я поставил свою свечку у Голгофы, встал на колени, и помолился о них ещё раз - ведь среди моих погибших друзей были не только православные, но и мусульмане, и буддисты, и даже Фима Рабинович - одесский еврей, когда-то спасший мне жизнь, а потом, полгода спустя, умерший у меня на руках от шальной пули. А о иноверцах записки подавать, увы, нельзя, можно лишь молиться келейно. Я взял купленную с утра свечку и поставил её у иконы Казанской Божьей матери, той самой, которой когда-то молился Николай Резанов перед своим путешествием на "Юноне" и "Авось". Только я просил Пречистую Деву, чтобы она хранила моего сына и всех тех, кому в ближайшее время предстоит сражаться на далёком юге. Там, где нет нашей эскадры и где многих ждут солдатские кладбища Крыма и Одессы - может, там же, где через много-много лет похоронили Фиму...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#3 Uksus » 07.11.2016, 21:55

С почином!
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3072 (+3111/−39)
Лояльность: 606 (+606/−0)
Сообщения: 5052
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 6 лет 11 месяцев
Имя: Сергей

#4 Road Warrior » 08.11.2016, 15:25

23 августа 1854 года. Букингемский дворец, Лондон.
Александрина Виктория, королева Англии.
Джордж Гамильтон-Гордон, лорд Абердин, премьер-министр Британии.
Баронет сэр Джеймс Грэм, Первый лорд Адмиралтейства.
Джордж Вильерс, лорд Кларендон, министр иностранных дел.


Виктория впилась руками в подлокотники кресла. Ей вспомнилась «Жизнь двенадцати цезарей» Светония, которую ее когда-то в детстве заставляли учить строгие воспитатели. Там рассказывалось, что когда императору Августу сообщили про разгром трех легионов в Тевтобургском лесу, тот закричал, обращаясь к погибшему там римскому военачальнику Публию Квинтилию Вару: «Quinctili Vare, legiones redde!» (*Квинтилий Вар, отдай мне мои легионы!) И ей точно так же захотелось крикнуть: «Domine Jacobe, naves redde!» (*Сэр Джеймс (Непир), отдай мне мои корабли!) А потом королеве вдруг захотелось вцепиться зубами в горло этого откормленного болвана, лорда Джеймса Грэма, пока еще Первого лорда Адмиралтейства.

Но тогда же в детстве ее научили, что порядочные и воспитанные девочки так себя не ведут, даже если они королевы. Вместо этого она произнесла неестественно тихим голосом, четко выговаривая каждое слово:

– Значит, милорды, мы потеряли немалую – и далеко не самую худшую – часть нашего флота, не потопив ни единого русского военного корабля? Полдюжины рыбацких лайб – не в счет!

На стоявших перед ней министров было жалко смотреть – впервые она видела их лица далекими от невозмутимости. Она еще раз посмотрела им в глаза. Первый – едва сдерживался, чтобы не заплакать, второй – был бледен, как мертвец, а выражение лица третьего было близко к панике. Тоже мне, британские аристократы, подумала она, но вслух лишь произнесла:

– Еще раз, сэр Джеймс, расскажите мне о том, что произошло. И поподробнее…

– Ваше величество, ни один наш корабль не вернулся. Сколько именно захвачено, а сколько потоплено, мы еще не успели выяснить. Нам стало лишь известно, что в Копенгаген сегодня утром пришел единственный корабль, которому удалось уйти от русских. Это французский пароход «La Belle Alsacienne». Он входил в состав эскадры, которая блокировала Кронштадт – главную базу русского Балтийского флота.

– Милорд, зачем вы мне все это рассказываете – можно подумать, что я этого не знаю?

– Простите, ваше величество. Так вот, они получили через свои каналы информацию о том, что эскадра у Гельсингфорса была уничтожена, равно как и экспедиционный корпус у Бомарзунда. Про эскадру бедняги Непира мы вам уже докладывали. Как нам сообщили французы, ни один русский военный корабль серьезно не пострадал.

– Милорд, похвально, что вы ставите вашу королеву в известность о ваших поражениях, особенно таких, которые можно назвать полным разгромом. Но Англия ожидает от вас не оправданий, а побед.

– Именно так, ваше величество, – лицо лорда Грэма пошло красными пятнами. – Но кто же знал, что у русских есть такие корабли? И что они воспользуются запрещенными методами ведения войны?

– Милорды, а разве это не ваша задача – знать в точности о силах противника? – Виктория обвела взглядом своих министров. – Лорд Кларендон, это, как мне кажется, в первую очередь ваша обязанность – узнавать и докладывать о появлении у наших противников нового оружия?

Вильерс низко склонил голову и удрученно пробормотал:

– Простите, меня, ваше величество.

Королева Виктория снова гневно посмотрела на лорда Грэма:

– Продолжайте, сэр Джеймс.

– Ваше величество, корабли, блокировавшие Кронштадт той же ночью ушли, но были перехвачены русскими у Ревеля вместе с ревельской эскадрой. У «La Belle Alsacienne» случилась поломка, поэтому она встала на якорь в шхерах, и русские ее попросту не заметили.

– И какой урон смогли нанесли врагу наши эскадры, блокировавшие Ревель и Кронштадт? – язвительно спросила королева.

– По словам французов, обе эскадры попросту спустили флаги. Они не сделали ни единого выстрела. Увы, ваше величество, но все было именно так.

Лицо королевы побагровело от ярости. Она, видимо, хотела что-то сказать, но сдержалась, и неожиданно присела за столик, на котором лежал лист бумаги, и стояла чернильница с очиненным пером. Виктория взяла перо и начала что-то рисовать на листе бумаге. Лорд Абердин, увидев краем глаза, что именно там успела изобразить королева, и побледнел еще сильней. На листе была нарисована виселица – точь-в-точь похожая на ту, которая стояла во дворе Ньюгейтской тюрьмы, а на ней в петле болтались три человеческие фигуры, похожие на него и двух его спутников.

Королева еще несколько минут продолжала чиркать пером по бумаге, добавляя к своему рисунку разнообразные детали, после чего снова подняла взгляд на испуганных министров:

– Милорды, я попрошу вас немедленно написать прошение об отставке. Лорд Абердин, вам не составит труда пригласить сюда виконта Палмерстона? А после этого я попрошу незамедлительно подготовить передачу дел новому премьер-министру в его лице. Как я и обещала, я попрошу его включить вас в свой кабинет в качестве почтового министра. А вам, сэр Джеймс и лорд Кларендон, сообщат после разговора с виконтом, как именно ваши таланты – последнее слово она произнесла с презрением – будут использоваться в будущем. Я вас больше не смею задерживать.

И три уже бывших министра, низко поклонившись, вышли из кабинета.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#5 Road Warrior » 14.11.2016, 21:51

23 (11) августа 1854 года. Неподалеку от Кронштадта. Кают-компания БДК «Королев».
Командир отряда кораблей Балтийского флота капитан 1-го ранга Кольцов Дмитрий Николаевич.


Снова, как это было несколько дней назад, и примерно в том же составе, я провожу совещание, в котором участвуют командиры кораблей из XXI века, и старшие офицеры ФСБ, ГРУ и морской пехоты. И если тогда речь шла о том, чтобы решить – что нам надо сделать для того, чтобы разгромить объединенную англо-французскую эскадру адмирала Непира, то сейчас, когда Балтика полностью очищена от вражеского флота, нам предстоит решить – как нам жить дальше. Кое-какие мысли у меня на этот счет есть, но я хочу выслушать своих подчиненных, чтобы потом, когда выскажутся все, принять окончательное решение.

– Товарищи офицеры, – этими привычными и дорогими для всех нас словами я начал совещание, – мы все вместе сделали огромное дело – флот интервентов и их экспедиционный корпус полностью уничтожен. При этом русские императорский флот и гарнизон Бомарзунда понес минимальные потери.

Чисто военное поражение Англии и Франции может перерасти и в поражение дипломатическое. Как я слышал от императора Николая I, позиция Пруссии, которая до разгрома союзного флота была нейтрально-недоброжелательная, уже изменилась, и теперь ее можно охарактеризовать, как нейтрально-дружескую. По оценке наших аналитиков - тут я посмотрел на подполковника Березина - должна измениться и позиция Австрии. Ожидаемы перемены и в ее верховном руководстве – весьма вероятна отставка канцлера фон Буоля, и приход нового человека, который не будет с такой русофобской яростью работать против России.

Все это, возможно, заставит Англию и Францию поторопиться с заключением мира, оставив Турцию один на один с Российской империей. А сие есть смертный приговор для Стамбула.

– Дмитрий Николаевич, – произнес внимательно слушавший меня командир «Смольного» капитан 1-го ранга Степаненко, – значит ли это, что не будет высадки англо-французского десанта в Крыму и героической обороны Севастополя?

– Не знаю, Олег Дмитриевич, не знаю. – Я тяжело вздохнул. – Очень бы хотелось, чтобы вы оказались правы. Но, боюсь, что британцы и французы решатся попытать счастья и высадиться в Крыму. Ну, а как там будут развиваться события дальше – один Господь знает…

– Думаю, что вы правы, Дмитрий Николаевич, – согласился со мной подполковник ГРУ Андрей Березин. – Уж больно азартный игрок император Луи-Наполеон. Да и британцы не привыкли терпеть полученные ими пощечины. Так что после окончания боевых действий на Балтике должны начаться боевые действия на Черном море.

– Все это так. Только мне хотелось бы, чтобы все здесь присутствующие приняли концептуальное решение, – продолжил я. – А именно – каков будет наш статус в этом мире. Я исхожу из того, что нам вряд ли удастся вернуться в свое время. И жить нам придется именно здесь.

У нас есть несколько вариантов выживания в XIX веке. Первый – самый радикальный. Мы можем, выполнив свой долг перед Россией, отправиться на наших кораблях на край света, найти где-нибудь в Океании несколько еще неизвестных здесь островов, и, объявив над ними наш суверенитет, организовать какую-нибудь «Республику Чунга-Чанга». Сил, для того, чтобы защитить наш суверенитет, у нас хватит с избытком. Наберем себе жен из числа аборигенок, создадим новую расу, и будем там жить-поживать…

Я внимательно посмотрел на присутствующих. Никто из них не поддержал мою идею. Да я, собственно, и не ожидал ничего иного. Но надо было обозначить все варианты, чтобы у людей был выбор.

- Второй вариант – присягнуть России в лице императора Николая I. Войти в состав военного флота империи. И вместе со своими предками бить всех тех, кто полезет на Русь с мечом. Думаю, что этот вариант устроил бы многих. Конечно, есть ряд вопросов, которые необходимо будет решить.

Взглянув на сидевших в кают-компании, я заметил, что многие из них задумались, но ярко выраженного протеста мои слова не вызвали. Хорошо – теперь можно перейти к конкретике.

– Хочу вас сразу предупредить – нынешняя Российская империя – государство сугубо сословное, где взаимоотношения между людьми разнятся в зависимости от того, кто они – дворяне или принадлежат к податным сословиям. Надо будет как следует изучить Табель о рангах, чтобы понять – кто ваш собеседник, и как с ним общаться.

В кают-компании все сразу заговорили, обсуждая сказанное мною. Многие не догадывались обо всех этих сложностях. Привычка видеть равных в своих матросах, контрактниках, и мичманах. А тут – кто-то сразу становится дворянином, а кто-то до этого не дотягивает. Кто-то пользуется всеми правами, не имея практически никаких обязанностей, а кто-то может на вполне законных основаниях подвергнуться телесным наказаниям.

Я поспешил успокоить всех собравшихся.

– Товарищи! Чтобы не происходили подобные казусы, я обсудил эти вопросы с императором. Все офицеры и мичманы нашей эскадры согласно табели о рангах становятся классными чинами. Далее, все матросы, и, как их здесь называют, унтер-офицеры, при переходе на службу в императорский флот станут кондукторами, а потом, после сдачи экзаменов – более для проформы – получат звание мичмана, первый здешний офицерский чин. Курсанты станут гардемаринами.

По кают-компании снова прошел гул. Похоже, что большинство были удовлетворено тем, что я сказал. В конце концов, наши командиры меньше всего думали о пышных балах, на которых они будут выглядеть белыми воронами, или об имениях с крестьянами. Тем более, что освобождение этих самых крестьян не за горами. Наши ребята вряд ли воспользуются своими правами и привилегиями, доступные им согласно манифесту 1762 года «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству», который «расширила и углубила» Екатерина Великая в 1785 году в «Жалованной грамоте дворянству», превратив когда-то служилое сословие в паразитов.

Думаю, что никто из наших современников не захочет превратиться в Собакевича или Ноздрева. «В службе честь!» – говаривал император Петр Алексеевич, сам, засучив рукава камзола, вкалывавший на судоверфи. А развратничать с крестьянками или пороть мужиков на конюшне – этому у нас, слава Богу, не учили.

– Дмитрий Николаевич, - сказал вдруг Виктор Юрьевич Никольский, капитан контейнеровоза «Надежда». - А как насчет тех из нас, кто в наше время был гражданским моряком?

– Виктор Юрьевич, этот вопрос мы с императором также затронули. Для вольнонаемных есть две альтернативы. Первая – оставить все, как есть. Многие из них – да и вы, Виктор Юрьевич – носите звание офицера запаса. То есть, вы уже имеете классный чин. Те же из гражданских, кто не имеет офицерского звания, будет причислен к сословию почетных граждан. Для этого им лишь следует написать ходатайство. Особые права и преимущества почетного гражданина заключаются в свободе от рекрутской повинности, от подушного оклада, от телесного наказания, они вправе именоваться во всех актах почетным гражданством, а также участвовать в выборах по недвижимой в городе собственности и быть избираемыми в городские общественные должности.

Вторая же возможность – включить корабли с гражданским персоналом в состав нашей эскадры в качестве вспомогательных судов. Тогда, как я уже говорил, все имеющие звание офицеров запаса станут флотскими офицерами, а матросы точно так же станут кондукторами, с перспективой сдать экзамен на мичмана. Точно так же можно будет поступить и с журналистами – многие из них служили срочную в армии и имеют военные билеты. Проведем их переаттестацию, и им присвоят офицерские звания. Ведь в Великую Отечественную военные корреспонденты получали командирские звания.

Никольский улыбнулся и сказал:

– А что здесь думать. И я, и моя команда, все мы служили срочную во флоте, почему б не тряхнуть стариной? Только вот такой вопрос – мой грузовой помощник Лев Абрамович Зайдерман, например, еврей, хоть и не очень-то религиозный. А боцман, Ринат Зязиков – так тот мусульманин. Что с ними делать-то? Ведь присяга во времена императора Николая I – процедура религиозная.

– Для мусульман, иудеев, буддистов, католиков, протестантов и даже верований малых народов предусмотрена особая последовательность присяги. Конечно, иудеи-офицеры в теперешней армии – редкость, но император дал мне понять, что в рамках нашего Гвардейского экипажа такое будет разрешено.

– Дмитрий Николаевич, – неожиданно спросил меня подполковник Березин, – с личным статусом нам все более-менее ясно. Но ведь мы – люди военные, и вопрос субординации для нас очень важен. Раскассируют наших ребят по разным полкам, и начнут давать им немыслимые задания, или, еще хуже – начнут прессовать их, как чужаков. Очень бы не хотелось такого…

– Я прекрасно вас понимаю, Андрей Борисович, – ожидая подобного вопроса, я заранее подготовил на него ответ. – Наша эскадра и все вольнонаемные ни в коем случае не будут раскассированы. По моему предложению император Николай решил создать на базе нашей группы особый отряд, который станет составной частью Гвардейского экипажа. Но мы не будем подчиняться командиру Гвардейского экипажа контр-адмиралу Мофету. Нашим прямым начальником станет сын императора, великий князь Константин Николаевич. Но он будет кем-то вроде зиц-председателя. Приказы, которые мы станем получать от него, подлежат исполнению лишь в том случае, если на них имеется подпись императора. И еще. Внутри нашего отряда будут действовать наши законы и уставы. Император в своем указе о нашем статусе обещал особо выделить тот момент, что любые полицейские либо иные действия в адрес любого из нашего отряда будут проводиться только при участии наших военных юристов, либо сотрудников наших спецслужб.

Присутствующие одобрительно закивали головами. Похоже, что вопрос подчинения тоже их сильно волновал.

Я взглянул на часы. Для того чтобы приступить ко «второй фигуре Марлезонского балета», следует сделать небольшой перерыв. Пусть люди обсудят то, что я им сейчас сказал, оценят, посоветуются. Следующий вопрос, который нам необходимо решить был не менее сложным, чем первый.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#6 Road Warrior » 14.11.2016, 21:56

Кстати, крайние две проды - это уже не пролог, а часть 1, временное название Осенний полонез.

И ещё. Прода из "Рапсодии" про фон Буоля и императора Франца-Иосифа отменяется. Почему - скоро увидите :-)
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#7 Road Warrior » 15.11.2016, 14:29

23 (11) августа 1854 года. Закат. Бад Ишль, терраса Мраморного дворца в саду императорской виллы.
Франц-Иосиф I, император Австрийский.
Граф Карл Фердинанд фон Буоль-Шауенштейн, министр иностранных дел и президент совета министров Австрии.

– Ваше императорское величество, – почтительно поклонившись сказал фон Буоль, – простите, что я нарушаю ваш вечерний покой. Я знаю, как вам нравится смотреть на закат, но, поверьте мне, я бы не стал вам мешать, если бы известие, о котором я хотел бы вам сообщить, не было бы государственной важности.

– Я внимательно слушаю вас, герр министр, – император легким кивком головы ответил на поклон фон Буоля. Потом он принюхался, и спросил – Вы только что из Вены? От вас пахнет угольным дымом.

– Да, ваше величество, я несколько часов был в пути. Пришлось спешить, чтобы все доложить вам лично. Как вы знаете, в министерстве иностранных дел в Берлине у меня есть... – фон Буоль замялся, – ну, как бы это поделикатнее сказать...

– Друзья, я вас правильно понял, герр министр? – усмехнулся император.

– Именно, друзья, ваше императорское величество, – кивнул фон Буоль. – Один из этих друзей побывал у нас весной по государственным делам. Всем известно, что он – большой любитель голубей, и мы, конечно, подарили ему несколько птиц самых лучших пород. Три из них были почтовыми, на случай, если понадобится вдруг передать срочное донесение, которое не всегда стоит передавать по телеграфу. И в пятницу назад наш знакомый воспользовался одной из этих птиц, а сегодня – второй.

Франц-Иосиф перестал улыбаться, лицо его стало серьезным, и он чуть подался вперед в кресле. Фон Буоль тем временем продолжил:

– Так вот, через его руки прошли несколько интересных документов.

– И какие же, герр министр?

– Во-первых, перехваченные английские телеграммы. Согласно им, русские сумели полностью разгромить англо-французскую эскадру на Балтике, причем практически без потерь. Полностью пленен и экспедиционный корпус, высаженный французами у Бомарзундской крепости. Подробности сражения он не приводит, но уже сам факт, если он действительно имел место быть, заслуживает весьма серьезного отношения.
Франц-Иосиф пристально посмотрел на фон Буоля, потом жестом остановив его монолог, и неожиданно спросил:
– Герр министр, а вы уверены в том, что ваш источник не передал вам дезинформацию?

– Ваше императорское величество, – голос фон Боуля был мрачен, как у распорядителя на похоронах, – мой источник также прислал мне набросок депеши прусскому послу в Санкт-Петербурге, который, по его словам, был отправлен для зашифровки. Интересно, что почерк, которым он был написан, принадлежит министру Фердинанду фон Вестфалену; мой контакт хорошо знаком с его почерком.

Согласно этому приказу, посол должен просить о срочной аудиенции у императора Николая, или у канцлера Нессельроде, и заверить последнего в дружеском отношении Прусского королевства к России, а также предложить конкретные уступки в сфере преференций, а также в других политических сферах.

– Герр министр, но получается, что часть этой информации была получена вами уже на прошлой неделе? И вы сообщаете мне об этом только сейчас?

– Ваше императорское величество... – растерянно заблеял фон Буоль, – поверьте, мне не хотелось нарушать ваш отдых, тем более, что до полного разгрома тогда было еще далеко...

– Герр министр, а вы не пытались хотя бы поговорить с российским посланником?

– Ваше императорское величество, вы же знаете, что князь Горчаков должен заменить барона фон Мейендорфа, и я хотел пригласить его на беседу. Но согласно протоколу, я могу это сделать только после того, как барон фон Мейендорф передаст ему дела.

Франц-Иосиф задумался. В победе англо-французской коалиции на Балтике его заверил в свое время сам фон Буоль, уверявший тогда, что вопрос был лишь в том, насколько решительной будет эта победа. И именно фон Буоль, даже не поставив Франца-Иосифа в известность, счел нужным в оскорбительной форме сообщить русскому послу барону Петру фон Мейендорфу, кстати, мужу сестры фон Буоля, про поддержку Австрией англо-французской коалиции. Но аргумент фон Буоля о том, что Австрии нужно всеми силами предотвратить усиления России на ее юго-западных границах, привел к тому, что Франц-Иосиф решил тогда не отчитывать своего министра за самоуправство. А вот теперь высокомерие министра могло привести к весьма печальному для Австрии развитию событий.

Ведь Россия оказалась намного сильнее, чем они ожидали. Впрочем, Франц-Иосиф и сам уже не раз сожалел о том, что позволил своему не в меру ретивому министру рассориться с Россией. Ведь если бы не помощь императора Николая тогда, в 1848 году, то Австрия распалась бы как минимум на две составных части. Кто знает, вполне вероятно, что русская помощь когда-нибудь может понадобиться вновь.

А тут еще и Пруссия, вечный соперник Австрии в германском мире, которая в результате всего произошедшего на Балтике сможет усилить свои позиции в России. И если четыре года назад именно Россия добилась Ольмюцского компромисса, остудившего прусские амбиции, то в будущем вполне вероятно, что она встанет на сторону Пруссии, не говоря уж о возможной дестабилизации населенных славянами земель, принадлежащих австрийской или венгерской короне, таких, как Лемберг или прикарпатский Унгвар.

А этот надутый осел с графским титулом не только все напортил, но еще и потерял драгоценное время. Конечно, его встреча с Мейендорфом ни к чему хорошему привести не могла. Но если б он хоть сообщил ему, императору, еще на прошлой неделе, то можно было бы пригласить ныне действующего русского посла или того, кто его сменит в Ишль и попробовать по возможности смягчить ситуацию.

Остается лишь надежда на то, что российский канцлер Нессельроде, который был всегда весьма дружественно настроен к Австрии, в случае обращения к нему, поможет наладить изрядно подпорченные отношения между Австрией и Россией. Надо будет с ним связаться – отправить в Россию своего личного посланника.

Фон Буоль тем временем продолжал рассуждать, совершенно не обращая внимания на выражение лица своего монарха.

– Ваше величество, нужно действовать в двух направлениях. Во-первых, следует отправить специального посланника в Россию через Данциг и Ригу, – император машинально кивнул, – а, во-вторых, надо бы все-таки пригласить барона фон Мейендорфа и князя Горчакова и заверить их, что все наши недоразумения остались в прошлом, и что позиция Австрии стала менее враждебной России.

– Да, герр министр, – сказал император, – только вряд ли барон фон Мейендорф поверит подобным заверениям после того, как мы, – Франц-Иосиф едва удержался от того, чтобы сказать «вы» – недвусмысленно объявили о поддержке политики англичан и французов в самом начале кризиса. А князь Горчаков, как вы мне сейчас сообщили, еще не вступил в должность.

Фон Буоль побледнел. Похоже, что он до последнего момента надеялся, что следующего шага делать не придется. Он незаметно смахнул пот со лба, набрал в легкие побольше воздуха и сказал:

– Ваше величество, я смиренно прошу вашего разрешения подать в отставку. Вот прошение, – и он достал из кожаной папки заранее составленную еще в поезде бумагу. – Предлагаю назначить на мое место Иоганна Бернгарда фон Рехберга унд Ротенлёвена. Думаю, что его кандидатура будет более приемлемой для российского императора. А барона фон Мейендорфа и герра Горчакова, действительно, неплохо бы пригласить сюда, в Бад Ишль, на личную аудиенцию с вашим величеством.

Франц-Иосиф посмотрел на документ, покачал головой, взял с письменного стола перо, макнул его в чернильницу, и написав на бумаге пару слов, поставил размашистую подпись. Пристально посмотрев на своего, уже бывшего министра, он сказал:

– Хорошо, граф – фон Буоль машинально отметил, что Франц-Иосиф назвал его уже не «герр министр» – сие означало, что его личная карьера, увы, по крайней мере, на самое ближайшее время завершена. Император же продолжил, – Благодарю вас за все ваши многолетние труды на службе мне и нашей Империи. Я подумаю, на каком поприще можно будет использовать человека ваших талантов и способностей. Я сообщу вам об этом в самом ближайшем времени. А сейчас я напишу письма фон Рехбергу и российскому послу барону фон Мейендорфу, а также князю Горчакову, которые я попросил бы передать означенным лицам как можно скорее. Я так понял, что вы собирались вернуться в Вену?

– Да, ваше величество, – кивнул фон Буоль, – поезд ждет меня на вокзале.

– Тогда не смею вас задерживать, граф. – Молодой император подошел к своему бывшему министру, и пожал его руку, – Письма вам привезут прямо к поезду. Спасибо вам за то, что вы посетили своего императора.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#8 Road Warrior » 21.11.2016, 14:51

Ребята, несколько поменялся план начального этапа книги, поэтому проды какое-то время будут идти не в хронологическом порядке.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#9 Road Warrior » 21.11.2016, 21:39

22 (10) августа 1854 года. Санкт-Петербург
Генерал-лейтенант от инфантерии Людвиг Фридрих Леопольд фон Герлах, посланник короля Пруссии Фридриха-Вильгельма IV.


Восемнадцатого августа, когда я находился в Тильзите, мне пришло высочайшее повеление из Берлина – пересечь российскую границу у города Таурогген и проследовать далее в Петербург. На границе были уже предупреждены о моем появлении, и меня встретили со всеми подобающими почестями, а также предоставили мне русскую упряжку, запряженную тремя конями, и весьма искусного возницу. Нас сопровождали вооруженные казаки – предосторожность, которую, ппи некотором размышлении, я счел нелишним – все-таки Таурогген находится в землях, где среди населения преобладают поляки. Здесь же живет один из самых диких европейских народов – литовцы, которые были крещены лишь в XIV веке, и которые, по рассказам других путешественников, до сих пор славятся разбойным нравом. Мы, немцы, добились того, чтобы не менее дикое племя пруссов, которое и дало название нашему королевству, а также поляки, жившие в Померании, Силезии и Западной Пруссии, практически забыли свой варварский язык, и почти превратились в немцев. Русским нелишне было бы добиваться того же самого, а они почему-то церемонятся с этими мелкими народами, что и приводит к подобного рода опасностям.

Именно поэтому я взял с собой в дорогу подаренный мне недавно американский новомодный револьвер – драгунский «кольт», который на всем пути из Тильзита в Петербург лежал на сиденье моей кареты, чтобы быть всегда под рукой. Но, как говорится в таких случаях: «Gott hilft denen, die sich selber helfen» – Бог помогает тем, кто помогает сам себе.

Несмотря на мои опасения, путь из Тауроггена в Петербург прошел на удивление гладко, и расстояние более чем в восемьсот километров мы преодолели за неполные два дня. Еще засветло я въехал на Невский проспект – главную улицу русской столицы. На пороге прусского посольства нас встретил молодой князь Карл Антон Филипп фон Вертер, наш новый посол в Петербурге, заменивший моего недавно скончавшегося друга, генерал-лейтенанта Теодора Генриха Рохуса фон Рохова.

– Герр генерал, добро пожаловать в Петербург! – с улыбкой произнес он. – Проходите, ваши покои уже готовы, и слуги отнесут туда ваш багаж. Не хотите ли пока выпить стаканчик рейнского? Могу предложить йоханнисбергского или фолльрадского. Или, если вы устали с дороги...

– Благодарю, герр посол, – мне была приятна вежливость князя. – Конечно, путь был неблизким, и спал я ровно пять часов – в гостинице города Риги. Но, давайте лучше сначала обговорим наши дела...

– Герр генерал, мне передали, чтобы я от вашего имени запросил аудиенции у канцлера Нессельроде, и у его императорского величества. Увы, ни канцлера, ни его величества в Санкт-Петербурге нет. Но, когда я сообщил о вашем прибытии, то к канцлеру в его имение отправили курьера. А императора ожидают в столице со дня на день.

– Спасибо, герр посол, – я одобрительно кивнул головой. – Тогда расскажите мне все, что вам известно про эту таинственную эскадру и про ее победу на Балтике.

Фон Вертер удивленно посмотрел на меня.

– Герр генерал, мне, увы, ничего не известно ни про эскадру, о которой вы сейчас сказали, ни про какие-либо победы. Я знаю лишь то, что первая попытка взять недостроенную крепость Бомарзунд на Алендских островах провалилась, равно как и попытки захватить Ревель, Гангут и Свеаборг. А к Кронштадту ни британцы ни французы даже не смогли подойти – русские весьма искусно перекрыли Финский залив с помощью плавающих бомб и чего-то еще. Но, по моим сведениям, союзники послали большую эскадру к Бомарзунду, и дни крепости сочтены.

Подумав, я решил, что в мои задачи не входит рассказывать молодому князю о действительном положении дел. А в то, что моя информация соответствует действительности, я был более чем уверен. Тем более что факт того, что императора нет в городе, и что его местоположение неизвестно, можно было бы объяснить неминуемым захватом Петербурга. Однако, в свете того, что враг даже не смог подойти к Кронштадту, сие выглядит маловероятно. Тем более, что император Николай – далеко не трус, и сочтет свое бегство из города бесчестным поступком. Так что можно смело предположить, что он где-то там, где происходит решающая битва за Балтику; и это вероятно только в том случае, если Российская Империя одержала победу, либо она надеется одержать таковую в ближайшее время.

На следующий день с утра пришла еще одна депеша из Канцелярии – из нее я понял, что господин канцлер, увы, болен, и неизвестно когда именно он сможет вернуться в Санкт-Петербург. А после великолепного обеда, приготовленного французским поваром герра фон Вертера, да еще и под аккомпанемент чудесного мозельского вина из Триера, вдруг по городу разнеслась весть о полной победе русских на Балтике и о возвращении императора в Петербург. Молодой фон Вертер смотрел на меня изумленными глазами:

– Герр генерал, получается, что ваша информация соответствовала действительности? Странно, что в Петербурге про это ничего не было известно, а вы только что прибыли из нашей родной Пруссии и знаете об этом...

– Герр посол, я не знаю источника этой информации, но именно поэтому меня и послали в Петербург.

Через полтора часа, нам передали послания, только что доставленные из Зимнего дворца. Господина посла приглашали в Казанский собор на завтрашний молебен в честь славной победы на Балтике. Мое же послание было более многословным. Начиналось оно так:

– «Ваше Превосходительство! Его императорское величество будет рад вас видеть в четыре часа пополудни в Зимнем дворце».

Обычно, послы, приглашенные на официальный прием, входят по лестнице Зимнего дворца со стороны Невы, проходя через анфиладу прекрасных залов в какой-либо зал для аудиенции. Меня же провели по узкой лестнице со стороны садика в небольшой кабинет. Через минуту, открылась дверь с другой стороны, и в кабинет вошел император Николай Павлович.

Он заметно изменился с того времени, когда я видел его в последний раз. Он постарел и осунулся и выглядел усталым. Но его царственная осанка была все той же, а рукопожатие столь же крепким, как и ранее.

– Мой дорогой друг, я рад снова увидеть вас в Санкт-Петербурге.

– Ваше величество, позвольте мне поздравить вас с блестящей победой. Весь прусский народ – более того, я полагаю, что и народ тех немецких земель, которые не являются подданными прусской короны – тоже искренне будут рады, узнав о победе нашего природного союзника.

Увы, наши отношения переживали непростые времена, но дружба между нашими монархиями – заветная мечта моего короля, Его величества Фридриха Вильгельма IV. Он послал меня к вам еще до того, как информация об этой славной виктории стала известна всей Европе. Я счастлив передать вам, ваше величество, личное послание от его величества, – и я достал конверт, украшенный королевским вензелем и гербом Гогенцоллернов.

Николай Павлович вскрыл конверт, пробежал его глазами, после чего с легкой улыбкой обратился ко мне:

– Я очень благодарен моему брату, королю Фридриху Вильгельму за тёплые слова в мой адрес и за пожелания укрепить наши традиционные связи. И я особенно ценю то, что он пообещал помощь нашей державе еще до того, как мир узнал о победе на Балтике.

Я чуть напрягся – у императора по губам блуждала еле заметная лукавая улыбка. Не иначе как он догадался, что нам кое-что уже было известно. Но он продолжил:

– Мы благодарны и за то, что Пруссия решила передать нам задержанные до того льежские штуцеры.

– Ваше величество, я считаю, что дружба Пруссии и России предопределена самим провидением. И мы должны сделать все, чтобы никакие происки врагов впредь не помешали этой дружбе. Мы готовы поставлять вам стрелковое оружие, артиллерию, боеприпасы, станки, а также сырье, необходимое вам для ведения боевых действия. Некоторые наши предложения изложены в этой докладной записке, – и я передал его величеству еще один конверт.

– Благодарю вас, мой друг. Ваши предложения будут внимательно изучены, и я надеюсь, что при следующей нашей встрече, которая, как я полагаю, произойдет до вашего отъезда из Петербурга, я смогу обсудить с вами некоторые наши конкретные предложения.

– Ваше величество, я буду счастлив встретиться с вами еще раз.

– Ваше превосходительство, у нас есть еще одна просьба к дружественной нам Пруссии. Мы хотели бы провести небольшой конвой речных судов через нижнее течение Вислы, от Данцига до Торна, и далее до русского Влоцлавка. Потом часть этого конвоя, сопровождавший баржи с грузами, вернется в Балтийское море.

– Ваше величество, я незамедлительно пошлю запрос в Тильзит, и надеюсь получить оттуда ответ не далее чем послезавтра. Я уверен, что он будет положительным. Более того, я на днях пересекал Вислу по дороге в Кёнигсберг, и могу вам доложить, что уровень воды в реке на всем протяжении немецкой ее части превышает одиннадцать футов, что более чем на три фута выше, чем обычно в это время года. Но, конечно, вам придется взять немецких лоцманов...

– Мой друг, в случае положительного ответа я попросил бы вас встретиться с капитаном Кольцовым, с которым вы сможете обсудить все детали.

Я почувствовал себя игроком, ухитрившимся сорвавший банк в казино. У меня неплохая память на фамилии, и я был уверен, что никакого «капитана Кольцова» в Российском императорском Балтийском флоте не значилось. Не было и капитан-лейтенанта с такой фамилией. Так что можно было исключить вариант, что капитан Кольцов – это один из героев морской войны на Балтике, произведенный в следующий чин. Тогда вполне вероятно, что это человек из той самой таинственной «новой эскадры», возможно даже, что он ее командующий. Хотя меня немного смущал тот факт, что он – всего лишь капитан, а не адмирал.

Вслух же я сказал:

– Ваше величество, тогда позвольте мне откланяться – нужно срочно подготовить и отправить сообщение в Тильзит.

– Благодарю вас, мой друг. Позвольте в свою очередь предложить вам воспользоваться услугами моих фельдъегерей. Они доберутся до места назначения не позднее завтрашнего утра, и могут прибыть к вам в посольство в течение получаса, если вам достаточно будет времени для подготовки сообщения. Они же доставят вам ответ.

– Спасибо, ваше величество, полчаса мне вполне хватит, – улыбнулся я. Русские фельдъегеря были знамениты своей невероятной скоростью передвижения и надежностью. Я был уверен, что они не прочитают мое письмо: во-первых, оно будет надежно зашифровано, а, во-вторых, русские, в отличие от многих народов, считающих себя "цивилизованными", весьма щепетильны в вопросах чести.

– Ваше Превосходительство, – сказал мне на прощение русский император, – я приглашаю вас на торжественный молебен в честь нашей победы. Он состоится послезавтра в Казанском соборе. Вот ваше приглашение – и его императорское величество подал мне такой же конверт, какой я уже видел у молодого фон Вертера.

– Сочту за честь, ваше величество, – улыбнулся я, поклонился, и поспешил покинуть царский дворец.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#10 Road Warrior » 22.11.2016, 17:42

22 (10) августа 1854 года. На борту учебного корабля «Смольный».
Елизавета Тарасовна Бирюкова, сотрудник медиахолдинга «Голос эскадры».

Меня разбудила мелодия моего любимого певца:

Ты прости меня, родная,
Что творю я – сам не знаю,
Просто, очень плохо без тебя.

Конечно, раньше я в качестве рингтона ставила то «Разом нас багато» Гринджолов, то «Колы тебэ нэма» «Океана Эльзы», но, увы, и то, и другое мне на самом деле не нравилось, хоть и исполнялось на «правильной мове». И, в конце концов, я не выдержала и поставила себе Стаса Михайлова, хоть он и триста раз кацап, но все равно, это получше будет, чем музыка от моих свидомых братьев и сестер.

Позавчера мне установили какой-то апп, с помощью которого можно было созваниваться и в этом примитивном мире, если вы в одной беспроводной сети. Вот как сейчас. Лучше бы не ставили, блин!

– Лиза, ты все еще дрыхнешь?

Я узнала голос Вали Иванова.

– Валя, противный, – мне ужасно хотелось спать, – ты что, не можешь дать девушке чуток поваляться в постели? Мой катер уходит только в четыре часа... Ты и сам знаешь, почему я так поздно легла.

Тот хихикнул. Если честно, то он провел нехилую часть вчерашней ночи в моей каюте. Все-таки без мужика иногда трудно, да и Валю надо «подкармливать» – вдруг он еще пригодится. Только вот будить меня в такое время – это верх наглости.

– Лиза, протри глаза – уже за полдень, скоро обед закончится, да и новости есть.

– Какие? – я поняла, что этот балбес что-то пронюхал. От любопытства у меня даже сон прошел.

– Приходи в камбуз, я тебе их расскажу, – голос у Валентина стал игривый. – А потом, может продолжим то, что не успели ночью?

Даже я знаю, что камбуз – это кухня, а не столовая, но чего я буду его поправлять... А насчет «продолжим» – я потянулась, но решила не баловать его, пусть пока побудет на голодном пайке.

– Хорошо, буду через полчаса, лады?

– Лады, только ты долго не копайся. Я возьму тебе жратвы, если будешь опаздывать. – настроение у Валентина испортилось – он явно не ожидал, что я не отреагирую на его намёк на кувыркания после обеда.

Но я успела помыться, собраться и накраситься всего за двадцать пять минут – как, и сама не знаю. Валя сидел за нашим любимым столом, у иллюминатора, и допивал чай.

– Ну, выкладывай, гад, что случилось? – спросила я его

– А будешь ругаться, вообще никуда не поползу, – усмехнулся тот.

– Да ладно, Валь, не томи.

– Ладно, ладно…Так вот – ты слышала, что какой-то поляк ухитрился уничтожить яхту с твоей любимой дурочкой, так, что выжили только она, ее брат и этот... Мальборо, не Мальборо... Точно, Черчилль!

– Да, я этого поляка даже видела. Домбровский. Родственник нашего пиндосского жлоба, – я насторожилась, – похоже, что Валька накопал что-то, действительно интересное.

– А то, что всем военнопленным офицером оставили холодное оружие, ты слыхала? Тут так принято.

Все чудесатее и чудесатее – подумала я. – А Валя продолжал рассказывать.

– И вчера ночью, пока сей Домбровский сладко спал и видел во сне «Польску, яка ешче не згинела», трое англичан нанесли ему дружеский визит, и чуть порезали его этими самыми кортиками. Тех трех поймали, а остальных разоружили и разделили по национальному признаку.

Англичан решили загнать куда-то в провинцию, французов тоже, но уже завтра. Всех, кроме парочки-троечки высших офицеров – этих пока держат в Свеаборге, под охраной. А этого долбодятла Домбровского доставили сюда вертолётом – ведь здесь, видите ли, лучшие врачи. Лучшие, не лучшие, но, говорят, операцию ему сделали, и жить он будет, хотя смеяться – вряд ли…

– А с теми тремя англичанами что сделали? – я подсела поближе к Валентину, и погладила его по щеке.

– Слышал я краем уха, что один из них – родственник погибшего на «Гербе Мальборо» Джимми Худа, а двое других – его дружки. Все, блин, из высшего дворянства. Сидят вот теперь на под замком в кандее.

"Ну что ж", подумала я, "нанесу-ка я визит этому Домбровскому. Если меня, конечно, к нему пустят. К этой американской набитой дуре меня не пустили, мол, не положено... Наверное, то же самое скажут и здесь."

Распрощавшись с Валей, и намекнув ему, что, вполне возможно, загляну к нему на полчасика перед отправлением на материк, я направилась пошла в госпитальный блок. У одной из дверей стоял вахтенный. Незаметно расстегнув пару пуговиц на своем платье, так, что стал виден мой лифчик, я подошла к молоденькому матросу-контрактнику, и ласково сказала ему:

– Товарищ мичман, я журналист из «Голоса Эскадры». Вы не пропустите меня к больному? У меня есть к нему несколько вопросов.

Я, конечно, видела, что он всего лишь старшина 2-й статьи – две желтая лычки на погоне, но почему бы не польстить ему чуток?

– Да мне не разрешено... – проблеял он, не отводя взгляда от моего декольте.

– А я ненадолго, – голос у меня стал мурлыкающим, как у кошечки, которую чешут за ушком.

– Да он спит, наверное... – нерешительно произнес этот молокосос.

– А если он спит, то я уйду, – я придвинулась к нему так, что едва не снесла его своим бюстом.

– Ну ладно, только на две-три минуты. И если я постучу в дверь, то сразу выходите, – похоже, что он «поплыл», и если бы я еще немного подвинулась к нему, он вынес бы мне на руках в коридор этого самого Домбровского.

Щелкнул замок, дверь открылась, и вошла в каюту. Как я и ожидала, сей недорезанный Домбровский сопел в две дырочки, так что интервью у меня с ним не получилось бы при всем желании. Я уже собиралась выйти, как мой взор упал на лежавшую на столе открытую кожаную сумку, в глубине которой виднелся корешок блокнота.

Я осторожно достала его и быстро перелистала. Удача! В блокноте было записано несколько адресов, в том числе парижских и питерских. Я своим айфоном сфоткала несколько страниц, после чего засунула блокнот обратно в сумку.

Расстегнув еще одну пуговичку на платье, я покинула каюту. Мальчик все так же откровенно пялился на мой бюст, и машинально облизывал языков пересохшие губы. Я хотела было попросить его никому не рассказывать о моем визите, как он сам, оторвавшись от созерцания моих прелестей, попросил:

– Пожалуйста, не рассказывайте никому, что я вас сюда впустил.

– Хорошо, не буду, – улыбнулась я, послала ему воздушный поцелуй, и пошла прочь по палубе, стараясь как можно сексуальней поигрывать своим задом. За спиной у меня раздался тяжелый вздох…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#11 Sarmat » 23.11.2016, 09:28

Макс, привет, тебе сообщение от читателя:
Nik писал(а):Уважаемая администрация. Я давненько посещая Litostrovok, а сегодня решил зарегестрироваться. Для чего? Я с некоторым интересом читаю Севастопольский вальс от Road Warrior. А сегодня просто обалдел, когда прочитал о путешествии герра Генерал-лейтенанта от инфантерии Людвига Фридриха Леопольда фон Герлах из Восточной Пруссии в СПБ. Итак начнем. Согласно автору путь 800 км занял менее 2 суток.Выехал утром приехал засветло вечером. 48-8(10)=38(40)часов. Минус сон в Риге 38(40)-5=33(35). В пути как минимум было 9 почтовых станков. Минимум!!! на смену лошадей 0,5 часа на станке. Плюс трехразовое питание 3 часа минимум!!! Итого время чистого движения 33(35)-4,5-1,5=26(39)часов. Итого средняя!!! Скорость движения составила 30,77 км/час. И не на ипподроме, а на дороге "семь загибов на версту". На джипе и то не удалось бы. Прошу передать Road Warrior просьбу о снижении буйства фантазии. А то тема то интересная, а вот исполнение??? Я пытался все это сообщить в Песочнице но не удалось почему то.
Когда тебя встречают уваженьем,
Уважь и ты, без всякого сомненья.
Когда тебя презрением встречают,
Ответь презреньем, быстро отрезвляет. (Хушхаль-Хан Хатак.)
Sarmat M
Новичок
Аватара
Возраст: 50
Откуда: Русь - Поволжье
Репутация: 38863 (+39149/−286)
Лояльность: 19805 (+19856/−51)
Сообщения: 8008
Зарегистрирован: 07.04.2012
С нами: 5 лет 7 месяцев
Имя: Макар

#12 Road Warrior » 23.11.2016, 19:22

Макар, спасибо!!

От Тильзита действительно 811 километров по современным дорогам, от Таураге (думаю, тогда было примерно так же). Если верить человеку, с которым я консультировался, скорость фельдегерской тройки (а именно на такой его бы повезли) составляла до 60 км/ч. Сделаем 40 км/ч, включая перемену лошадей. Итого 20 часов: около 8 в первый день (до гостиницы в Риге) и около 12 во второй (от Риги до Питера). Было сухо, основные дороги поддерживались в неплохом состоянии, так что это вполне реалистично. Если выехать, например, в 5 утра с несколькими заменами лошадей и одной остановкой на обед, то как раз он прибудет около 8-8:30 вечера, т. е. ещё засветло.

Напиши, пожалуйста, Нику.

Кстати, вот: http://russian7.ru/2014/11/7-faktov-o-russkojj-trojjke/
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#13 Sarmat » 23.11.2016, 19:33

Road Warrior писал(а):Напиши, пожалуйста, Нику.
Он сам тебе напишет через пару дней, когда аккаунт станет рабочим. А то, что ты ему ответил наверняка прочтет сам, ибо внимательно читает твое творение и ждет проду.
Когда тебя встречают уваженьем,
Уважь и ты, без всякого сомненья.
Когда тебя презрением встречают,
Ответь презреньем, быстро отрезвляет. (Хушхаль-Хан Хатак.)
Sarmat M
Новичок
Аватара
Возраст: 50
Откуда: Русь - Поволжье
Репутация: 38863 (+39149/−286)
Лояльность: 19805 (+19856/−51)
Сообщения: 8008
Зарегистрирован: 07.04.2012
С нами: 5 лет 7 месяцев
Имя: Макар

#14 Road Warrior » 23.11.2016, 19:34

23 (11) августа 1854 года. Неподалеку от Кронштадта. Кают-компания БДК «Королев».
Командир отряда кораблей Балтийского флота капитан 1-го ранга Кольцов Дмитрий Николаевич.


Через полчаса, когда народ перекурил и наговорился вдоволь, я продолжил совещание. Второй вопрос, который нам предстояло обсудить, был не менее важным, чем предыдущий. Речь должна пойти о пунктах нашей дислокации и ближайших планах.

Вообще-то, во время моей встречи с царем, мы обговорили и эту проблему. Дело в том, что из Балтики нам выбраться будет пока тяжело. Хотя, конечно, можно. Но все упирается в топливо. Нефть в России добывают, и даже перерабатывают. В 1823 году братья Дубинины открыли нефтеперерабатывающий завод в Моздоке для переработки нефти, собираемой с близлежащего Вознесенского месторождения. Но это все кустарщина. Надо будет налаживать промышленную нефтедобычу и промышленную переработку. И все это потребует времени, и немалого.

У нас есть танкеры с нефтью и нефтепродуктами. Можем мы, теоретически, с дозаправками в пути, дойти хоть до Камчатки. Но нужно ли это сейчас? Не лучше ли будет пока держать нашу эскадру, здесь, на Балтике, как козырь в рукаве? В случае чего, она может оперативно оказаться у берегов Франции или Туманного Альбиона, и устроить там апокалипсис местного масштаба…

Все это я объяснил императору. Он, правда, не сразу понял все тонкости – с морем и с кораблями у Николая Павловича были связаны не очень приятные воспоминания, но главную мысль мою он понял, и заявил, что он заранее согласен со всеми нашими предложениями. Всю возможную помощь с его стороны в решении наших проблем он нам окажет.

Я рассказал об этом присутствующим на совещании, и попросил их высказать свои соображения.

Первым, как это принято, выступил командир «Дениса Давыдова» старший мичман Максимов.

– Товарищ капитан 1-го ранга, – сказал он. – Я полагаю, что решение остаться на Балтике – правильное. Конечно, «Бойкий» с танкером «Лена» может прорваться через датские проливы, обойти вокруг Англии, пройти через Гибралтар и прорваться через Босфор и Дарданеллы и войти в Черное море. Но он может получить по дороге тяжелые повреждения, а ремонтировать его будет негде.

Про Черное море, как я понял, здесь будет отдельный разговор, но насчет Балтики – мое мнение таково: надо сейчас подумать о зимовке, а весной – о возможной новой встрече с кораблями англичан и французов.

– Старший мичман прав, – произнес командир МДК «Мордовия» капитан 3-го ранга Сергеев, – к примеру, мой корабль не предназначен для дальних походов. И дальше Балтики, на самый крайний случай – дальше Северного моря, он вряд ли сможет уйти. Поэтому, как мне кажется, следует разделить нашу импровизированную эскадру на отряды. В один из них войдут корабли, которые, теоретически, могут совершать дальние походы. Это «Бойкий», «Смольный», «Королев». Второй отряд – корабли с малым радиусом действия – «Выборг», «Мордовия» и «Денис Давыдов». Ну, и вспомогательный отряд снабжения – два танкера и контейнеровоз. Они хотя и могут совершать дальние плаванья, но без охраны их в море отпускать нельзя.

– Благодарю вас, Николай Иванович, – кивнул я командиру «Мордовии». – Вы правильно расставили акценты. Именно так и и собирался сделать с нашими кораблями. Только я хотел бы услышать от вас предложения о местах базирования.

– Я помню, что уже шла речь о том, чтобы использовать в качестве временной военно-морской базы Либаву и Аландские острова. – Командир БДК «Королев» капитан 2-го ранга Сомов пригладил свои вислые усы, – Но Аланды имеют минус – бухты Бомарзунда замерзают. Летом там может базироваться «Денис Давыдов», «Мордовия» и «Выборг». Либава в этом отношении более интересна, хотя и не совсем удобна. Во-первых – слишком близко к границе с Пруссией. Во-вторых, внешний рейд практически не защищен с моря от штормов, а путь во внутренний рейд проходит через узкий канал, который, в случае чего, противник может закупорить. Достаточно затопить там парочку судов. Но будем исходить из того, что есть.

– Лед для нас не особо и страшен, – сказал капитан танкера «Михаил Ульянов» Василий Васильевич Коваль. – Мы с «Надеждой» можем поработать и ледоколами. Только нужно ли это? Вражеский флот на Балтику в зимнее время вряд ли сунется. Я полагаю, что надо исходить из этого.

– Не стоит забывать и о Свеаборге с Кронштадтом, – командир СКР «Бойкого» капитан 2-го ранга Егоров указал рукой на карту Балтийского моря, лежащую на столе. – Это же готовые военно-морские базы, где легко наладить необходимую систему безопасности, в отличие от той же Либавы, которая прежде всего торговый порт, куда во время навигации корабли идут один за другим. Насчет замерзания, Василий Васильевич верно заметил – зимой приход эскадры противника на Балтику маловероятен. Ну, а если такое и случится, то у нас есть вертолеты, которые быстро разнесут вражеские корабли в щепки.

– Кроме всего прочего, – сказал я, – нам нужно место для, скажем так, представительства. Не гонять же все время в Петербург вертолеты и разъездные катера, чтобы лично решать текущие проблемы, которых, поверьте мне, здешние бюрократы будут создавать нам ежедневно в огромном количестве. Следовательно, необходимо найти помещение, которое было бы максимально близко к Зимнему дворцу, и в то же время, находиться на некотором расстоянии от Адмиралтейства и прочих присутственных мест, откуда нас будут заваливать ворохом бумаг.

– А где найти такое место? – спросил меня командир «Смольного» капитан 1-го ранга Степаненко.

– Я обговорил этот вопрос с императором, и получил от него интересное предложение. Николай Павлович предложил нам для наших нужд Елагин дворец с островом, на котором он располагается. После смерти в 1828 году вдовствующей императрицы Марии Федоровны – матери императора Николая – этот дворец стал чем-то вроде запасной царской резиденции. Он фактически нежилой. В то же время, Елагин остров имеет выход в Среднюю Невку и в Финский залив. Оттуда удобно добираться в Кронштадт, рядом с дворцом можно установить мощную радиостанцию, да и саму территорию острова проще охранять от непрошеных гостей.

– Если дворцовое ведомство передаст нам Елагин дворец, то это будет совсем неплохо, – кивнул головой Олег Дмитриевич. – Я бывал там, и видел сам дворец, а также служебные корпуса. Там можно разместить не только радиостанцию и служебные помещения, но и казармы для охраны и обслуживающего персонала, а также моих курсантов. Ведь не век же им сидеть на «Смольном». Правда, придется потрудиться, чтобы установить там разную аппаратуру, электрогенераторы и еще много чего. Но мы справимся – ведь мы же русские…

– Должны справиться, Олег Дмитриевич. Товарищи, если у вас нет ко мне вопросов, я закрываю наше совещание, и предлагаю всем вернуться на свои корабли. Связь будем поддерживать по рации.
Капитана Сан-Хуана, капитан-лейтенанта Мишина, подполковника Березина и майора Смирнова я попрошу остаться. Также я попросил бы остаться вас, Виктор Юрьевич, – я кивнул капитану контейнеровоза «Надежда», – и вас, Юрий Иванович, – старший нашего медиaхолдинга Черников, направившийся было к выходу, остановился и вернулся на свое место.

Когда командиры судов вышли, я предложил всем подсесть поближе к столу, после чего сказал,

– Товарищи, с вами я хотел поговорить о том, как нам помочь Севастополю и нашим войскам в Крыму…
Последний раз редактировалось Road Warrior 23.11.2016, 20:11, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#15 Влад » 23.11.2016, 19:44

Кони могут бежать 60км\ч, минут 20-30 затем их надо выгулять, обтереть, напоить... отдохнуть несколько часов.
Влад M
Новичок
Возраст: 32
Откуда: Ижевск
Репутация: 48 (+51/−3)
Лояльность: 10 (+10/−0)
Сообщения: 72
Зарегистрирован: 29.01.2014
С нами: 3 года 9 месяцев
Имя: Владимир

#16 Road Warrior » 23.11.2016, 20:11

Влад писал(а):Кони могут бежать 60км\ч, минут 20-30 затем их надо выгулять, обтереть, напоить... отдохнуть несколько часов.
Ага, только как раз для этого и станции, где их меняют. Я тоже не поверил сначала, но меня убедили - прислали мне кучу инфы.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#17 Road Warrior » 23.11.2016, 20:34

24 (12) августа 1854 года. Санкт-Петербург.
Мария Александровна Широкина, корреспондент медиахолдинга «Голос эскадры».

Ну что ж, труба зовет... Кому-то предстоит прием в Зимнем дворце, шампанское рекою, ананасы и рябчики, и прочие удовольствия. Да и то, что так любо молодым девушкам, к коим пока еще принадлежу и я (по возрасту, если не по статусу) - танцы до упаду - не зря, что ли, я была в студенческие годы вице-чемпионом универа по бальным танцам. Но, увы, вместо этого мне предстоит увлекательный круиз по морям и рекам Российской Империи, да еще и с заходом в великолепный немецкий город Данциг, и проход по славной немецкой же реке Вайксель до города Торн, где этот Вайксель превращается во вполне себе славянскую Вислу. Причем не то чтобы меня заставили - сама напросилась, буквально взяв своего шефа, Колю Домбровского, за глотку. Горячая казачья кровь и все такое, знаете ли...

Родилась я в славном городе Пятигорске. Мой отец был из терских казаков. Мой прадед, Михаил Григорьевич, прямо как Григорий Мелехов из «Тихого Дона», успел повоевать и за красных, и за белых. Он решил не бежать за границу, но, «на всякий пожарный», уехал подальше от родных мест, в город Астрахань. Его сын, Григорий Михайлович, прошел всю Великую Отечественную, вернулся с пятью орденами и с целой кучей медалей, после чего осел в Пятигорске, где у него и родились шестеро детей, младшим из которых был мой папа, Александр Григорьевич. А я была четвертой из пятерых детей. Две моих старших сестры были красивыми и женственными - все в маму. Они стали примерными комсомолками и прилежными студентками. Теперь одна из них - бизнесвумен, а вторая - замужем за олигархом местного масштаба. Обе вполне счастливы. Но с ними я никогда не была особо близка. Вероятно, сказывалась большая разница в возрасте.

А вот третий - Гриша, и младший - Коля, а также я, стали, по словам моей мамы, «тремя мушкетерами». Я не отставала от них во всех шалостях, мало интересовалась куклами и платьями (а краситься я научилась только в десятом классе), и любила лазить с братьями по горам, а также играть в войну. Дедушка Гриша учил нас всему, что, по его разумению, должен был уметь настоящий казак - ездить на лошадях, рубить шашкой, а также охотиться. А еще у него была пара неучтенных стволов, которые хранились в тайнике на даче. Я неплохо научилась стрелять, как из ружья, так и из самого настоящего нагана.

Потом была учеба на журфаке в Краснодаре, который я каким-то чудесным образом закончила с красным дипломом. Все это, в совокупности с протекцией моей старшей сестры Тони, которая владеет большим бизнесом в Москве, помогло мне устроиться на канал НТВ. Я сразу стала проситься в «горячие точки», и через год, в 2008, с помощью наших бывших грузинских соотечественников сбылась «мечта идиотки» - я оказалась в Южной Осетии.

Оказалось, что одно дело - охота, и совсем другое дело - война. Первый же бой, который произошел внезапно, окончился для меня, признаюсь сразу, легким испугом и большим конфузом - подмоченными трусиками. Хорошо еще, что на мне была длинная юбка, и никто не увидел моего позора.

Но я быстро привыкла к выстрелам и взрывам, и через пару-тройку дней, в славном городе Гори встретила капитана Широкина - «можно просто Коля», в которого я влюбилась с первого взгляда. И когда вскоре после нашей первой встречи я обнаружила его тяжелораненого в госпитале, он вдруг с ходу сделал мне предложение - видно было по глазам, рассчитывая на отказ. А я не раздумывала ни секунды. И через сравнительно короткое время я превратилась в Машу Широкину. Семь лет мы с ним были действительно счастливы... А теперь между нами года и столетия, и умру я задолго до его рождения. Нет, это не слезы, это так, не обращайте внимания.

Так вот, мой шеф, Коля Домбровский (почему я все время окружена Николаями?) вместе со мной снимал марш взвода морских пехотинцев под командованием высокого светловолосого капитана из Казанского собора на Дворцовую площадь. Коля шел чуть впереди, а я чуть сзади. По дороге к ним присоединились военные музыканты, тоже из нашей группы, и грянули гимн, слова которого меня когда-то заставил меня выучить дедушка. Морпехи дружно запели, а я присоединилась к ним:

Боже, царя храни,
Сильный, державный,
Царствуй на славу, на славу нам,
Царствуй на страх врагам,
Царь православный,
Боже, царя, царя храни!

А вот следующая песня меня удивила - молодцы ребята, так быстро придумали ей новые слова:

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С английской силой темною,
С французскою ордой.
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна,
Идет война народная,
Священная война!

Как два различных полюса,
Во всем враждебны мы.
За свет и мир мы боремся,
Они — за царство тьмы.
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна,
Идет война народная,
Священная война!

Дадим отпор служителям
Османских палачей,
Насильникам, грабителям,
Мучителям людей.
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна,
Идeт война народная,
Священная война!

Встает страна огромная,
Встает на смертный бой
С английской силой темною,
С французскою ордой.
И ярость благородная
Вскипает, как волна,
Идет война народная,
Священная война!

Поначалу за нами бежали любопытные мальчишки. Потом к ним присоединились и взрослые. Постепенно собралась большая толпа. Некоторые, до того шедшие до в другую сторону, разворачивались, и шли за нами. Пролетки на проспекте останавливались, и пассажиры и извозчики с любопытством наблюдали за нами.

И тут я увидела ряды офицеров в английских морских мундирах, таких, на которые я насмотрелась в Бомарзунде и Свеаборге. Они понуро брели по Невскому под эскортом конных лейб-казаков в красных кафтанах и высоких меховых шапках. Сбоку, с боков, строй сопровождали солдаты лейб-гвардии Павловского полка с ружьями с примкнутыми штыками.

Когда я увидела все это, мне тут же вспомнились кадры «парада» немецких военнопленных в 1944 году, и другой такой парад военнопленных укропов в Донецке год назад, тьфу ты, в августе 2014-го, который я сама имела удовольствие лицезреть.

Вот так-то, подумала я мстительно, что посеяли, то и жните, ваши английские благородия, не забывая при этом эти самые благородия фиксировать на видео для потомков. Или для предков, кто их разберет...

А оркестр все играл и играл… Прозвучали «Землянка» и «Десятый наш десантный батальон», а в помещение казарм Гвардейского Экипажа мы зашли под бессмертную «Славянку».

Я дождалась, когда морпехи и оркестр войдут в дверь, у которой стоял, с одной стороны - матрос Экипажа с капсюльной винтовкой, а, с другой стороны - наш морпех с автоматом, и решила немного постоять и полюбоваться прекрасным видом на столицу империи…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#18 BORIS_MM » 23.11.2016, 21:19

Road Warrior писал(а):От Тильзита действительно 811 километров по современным дорогам, от Таураге (думаю, тогда было примерно так же). Если верить человеку, с которым я консультировался, скорость фельдегерской тройки (а именно на такой его бы повезли) составляла до 60 км/ч. Сделаем 40 км/ч, включая перемену лошадей. Итого 20 часов: около 8 в первый день (до гостиницы в Риге) и около 12 во второй (от Риги до Питера). Было сухо, основные дороги поддерживались в неплохом состоянии, так что это вполне реалистично. Если выехать, например, в 5 утра с несколькими заменами лошадей и одной остановкой на обед, то как раз он прибудет около 8-8:30 вечера, т. е. ещё засветло.
Скорость 60 км/ч действительно возможна, но кратковременно - если не загонять лошадей, то верст 25-30. В качестве примера :
- теоретически расстояние от Петербурга до Москвы ( в то время это было 742 версты, и на тракте располагались примерно на равном расстоянии примерно в 30 верст 24 почтовые станции) можно преодолеть за 25 часов со сменой лошадей на каждой станции.
- практически - реальная описанная продолжительность пути между столицами во времена Пушкина составляла для фельдегерской тройки рекордно 30 часов (трое суток) а для почтового дилижанса не менее 40 часов (четверо суток).
- быстрее - (известный рекорд Алехана Орлова) верхом "о дву конь", в течение двух суток (с ночным отдыхом в Новгороде) 12 + 10 часов непрерывной гоньбы со сменой лошади практически "на ходу".
Так что для пути от Тильзита до С.Петербурга ( на 50 верст длинее, чем от Москвы) требовалось при одинаковых условиях ни как не менее 32 часов или трех суток.
BORIS_MM
Новичок
Откуда: С. Петербург
Репутация: 100 (+101/−1)
Лояльность: 1 (+1/−0)
Сообщения: 147
Зарегистрирован: 08.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Борис

#19 Road Warrior » 23.11.2016, 21:49

BORIS_MM писал(а):Скорость 60 км/ч действительно возможна, но кратковременно - если не загонять лошадей, то верст 25-30. В качестве примера :
- теоретически расстояние от Петербурга до Москвы ( в то время это было 742 версты, и на тракте располагались примерно на равном расстоянии примерно в 30 верст 24 почтовые станции) можно преодолеть за 25 часов со сменой лошадей на каждой станции.
- практически - реальная описанная продолжительность пути между столицами во времена Пушкина составляла для фельдегерской тройки рекордно 30 часов (трое суток) а для почтового дилижанса не менее 40 часов (четверо суток).
- быстрее - (известный рекорд Алехана Орлова) верхом "о дву конь", в течение двух суток (с ночным отдыхом в Новгороде) 12 + 10 часов непрерывной гоньбы со сменой лошади практически "на ходу".
Так что для пути от Тильзита до С.Петербурга ( на 50 верст длинее, чем от Москвы) требовалось при одинаковых условиях ни как не менее 32 часов или трех суток.

Спасибо!

Но посмею возразить, что нельзя сравнивать времена Пушкина с 1854, и вот почему (источник: http://fan.lib.ru/t/tjurin_a_w/tyurin-nik1.shtml)
С 1830-х гг. началось массированное строительство шоссейных дорог (т. е. дорог с искусственно укрепленным полотном). Первое большое шоссе, петербургско-московское, было завершено в 1834 г... Оно проходило через Новгород, Вышний Волочек, Торжок и Тверь. Из Петербурга в Москву курьер теперь мог проехать за 2 дня. (Столетием раньше этот путь занимал несколько недель.) Вскоре шоссе соединили Псков и Ригу, Москву и Брест. Особенно быстро "густела" сеть дорог к западу от Двины, что несло и военно-стратегическую функцию. Шоссе были протянуты от Белостока к Гродно, Минску и Бобруйску, от Бреста к Гродно и Киеву, от Киева к Днестру, от Пинска к Дубно, от Бобруйска к Мозырю и Брестско-Киевскому шоссе, от Динабурга к Витебску и Смоленску, от Смоленска к Орше. В 1840-е строилось до 258 верст шоссейных дорог в год. При следующем императоре не более 15 верст. Николаевская дорога спасала от потери подметок в грязи и либеральных реформаторов, и революционных демократов. На период правления Николая I приходится строительство почти половины всех шоссейных дорог, созданных в России до 1917 года.

То есть скорости времён Пушкина и таковые в 1854 - как говорится, "две большие разницы..."
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8137 (+8450/−313)
Лояльность: 28201 (+28956/−755)
Сообщения: 3565
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#20 BORIS_MM » 23.11.2016, 22:49

Road Warrior писал(а):То есть скорости времён Пушкина и таковые в 1854 - как говорится, "две большие разницы..."
Прежде всего источник, на который Вы ссылаетесь так сказать "не внушает", поскольку во многих моментах голословен - нет ссылок на исторические источники. Ну и присутствуют фактические ляпы (в том числе в цитируемом выше отрывке) - Петр 1 добрался из Москвы в Петербург за трое суток несмотря на то, что на трассе в то время было всего 9 почтовых станций и стандартно этот путь занимал неделю с остановками на ночлег и переменами лошадей.

И второе - кони остаются конями - и быстрее теоретических 25_и часов им петербургско-московскую трассу ( кстати данные по ней - и о протяженности и о почтовых станциях - их количестве и расстояниях между ними я брал по данным для 50-60 годов) не преодолеть. Другое дело с улучшением качества дороги серьезно уменьшилось среднее время в пути, так как трасса стала меньше зависеть от капризов погоды, Но в приведенном выше расчете времени подразумевается как условие идеальное состояние трассы (практически ипподромная) и из-за невозможности практического выполнения этого условия результаты расчета реально требует корректировки в сторону увеличения как минимум процентов на 10-20 ( что хорошо коррелируется с данными источников)
BORIS_MM
Новичок
Откуда: С. Петербург
Репутация: 100 (+101/−1)
Лояльность: 1 (+1/−0)
Сообщения: 147
Зарегистрирован: 08.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Борис

След.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 5 гостей