Севастопольский вальс

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#321 Uksus » 13.07.2017, 14:25

Угу.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3086 (+3125/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#322 Road Warrior » 14.07.2017, 02:43

18 (30) сентября 1854 года. Днепровский лиман.
Поручик Коган Евгений Львович, начальник артиллерии Первой самоходной батареи Корпуса морской пехоты Гвардейского экипажа.

Позади осталась долгая дорога по рекам и каналам Европейской части России. Двина, Березинская водная система, Березина, Припять, Днепр... Шли мы почти без остановок, разве что забрали техников и имущество в Екатеринославе. А вот в Херсоне пришлось чуть задержаться – то, что шло на речных баржах, перегрузили на два больших морских парохода. Нам предстоит непростой путь – Днепровский лиман, и далее по открытому морю в Севастополь, делая нехилую дугу вдоль западного побережья Крыма.

Пока мы наслаждались речной прогулкой, я проводил занятия по теории для экипажей «Нон».

"Эх", – подумал я, – "нам бы провести хоть пару-тройку учебных стрельб. Но, боеприпаса у нас негусто, да и беречь его надо – новых снарядов нам взять неоткуда, а потому их надо беречь. К тому же – куда тут стрелять? Не палить же по берегам Днепра – хоть местность и малозаселенная, но, по закону подлости, твой снаряд запросто может угодить в телегу местного жителя, который со всей семьей отправился на какую-нибудь «Сорочинскую ярмарку»". Я утешал себя мыслью о том, что можно будет провести учение в боевых условиях – по вражеским мишеням в Крыму. А пока пусть мои пушкари потренируются в вычислении дистанции до цели виртуально.

А, кроме этого, делать в дороге было банально нечего. Написал я несколько статеек про наш караван, про Юру Черникова с Николаем Ивановичем Пироговым, про морпехов и охотников... Хотел забацать интервью с Александром Григорьевичем Строгановым, номинальным главой нашего каравана, но его адъютант сказал, поморщившись, как от зубной боли:

– Поручик Коган, говорите? Его превосходительство очень заняты. Тем более, времени для иерусалимского дворянства у него точно не найдется.

"Ну что ж," – подумал я, – "таковы нравы в этом мире."

А потом оказалось, что зря я не настоял. Но об этом позже.

Пока наш караван стоял в Херсоне, ребята запустили беспилотник для разведки Днепровского лимана и примыкающего к нему участка Черного моря. Ведь, расположив эскадру именно там, у неприятеля появилась бы возможность контролировать все выходы и из Одессы, и из Николаева, и из Херсона.

И, как выяснилось, англо-французы именно так и поступили. Две дюжины вражеских вымпелов стояли у Кинбурнской крепости, в километрах в двух от берега – по нашим меркам, совсем рядом, а вот из здешних пушек попасть в них проблематично. Ведь Кинбурнская крепость вооружена пушками еще суворовских времен, да и гарнизон она имела половинный, к тому же состоящий в основном из новобранцев. Все, твою так мать, почти как в Бомарзунде. Вот только ни «Бойкого», ни хотя бы «Выборга» с нами, увы, нет. А десяток вражеских кораблей – современные паровые фрегаты, новье, муха не садилась….

И тут меня словно торкнуло. Я же хотел провести «учебно-боевые стрельбы». Вот перед нами цели – выбирай любую. Выходит, наши друзья-цивилизаторы решили нам в этом помочь. Ну что ж, мерси боку, оно же thank you very much.

Я побежал к Андрюхе Панченко, который в отсутствие Хулиовича был де факто командиром сухопутного отряда каравана (тогда как капитан-лейтенант Глеб Максимов командовал морской его частью), и выложил ему мою идею. Он чуть подумал и сказал:

– Жень, ты молоток. Мы тут с Глебом обсуждали наши дальнейшие действия – думали поработать пулеметами, плюс теми пушками, которые установлены на наших пароходах. А потом, конечно, туда подтянутся «самовары» капитана Бутакова. Но твое решение намного изящнее, ведь максимальная дальность стрельбы наших МПТУ – 2 километра, а у пароходов – и того меньше. А у тебя вроде побольше...

– Ну, это какими снарядами стрелять. Активно-реактивными – и до 12 км можно вытянуть. А обычными, без напряга – 3-5 км. Вы нас только высадите у Кинбурнской косы, а все остальное мы сами сделаем в лучшем виде.

На следующее утро, с рассветом, «Давыдов» покинул Херсон и отправился к Кинбурну, не дожидаясь остальных кораблей каравана. На борту нашего красавца находились все четыре «Ноны» с экипажами и полным боекомплектом, плюс пара пулеметных расчетов, Андрей Панченко, и граф Строганов с адъютантом.

Поначалу мы собирались высадить его превосходительство в Очакове, откуда он по суше должен был отбыть в Одессу. Но было неизвестно, как на наши планы отреагирует генерал-майор Иван Васильевич Коханович, комендант Кинбурнской крепости, ведь и по чину, и по старшинству мы для него были мелкой сошкой. И хоть его помощь нам не требовалась, но нужно было хотя бы, чтобы он не мешал. А Александр Григорьевич даже без мандата императора был именно тем человеком, которому Коханович подчинится беспрекословно. А с мандатом – так и вообще навытяжку перед ним встанет.

Увидев меня, Строганов поинтересовался:

– В качестве кого вы здесь находитесь?

– Поручик Коган, ваше превосходительство, – отрапортовал я, вытянувшись во фрунт. – Начальник артиллерии Первой самоходной батареи Корпуса морской пехоты Гвардейского экипажа.

– Коган, Коган... Про офицера с такой фамилией мне ничего не говорили. А вот про газетчика... Это не вы собирались взять у меня интервью?

– Я, ваше превосходительство, ведь по совместительству я еще и журналист.

– Щелкопер, значит. – граф сурово посмотрел на меня. – Скажите, любезный, а вы в бою-то бывали хоть раз?

– Служил на Кавказе, ваше превосходительство. Артиллеристом.

– Награждены? – Строганов, услышав о том, что мне довелось понюхать пороху, посмотрел на меня чуть доброжелательнее.

– Так точно, ваше превосходительство!

– Зря вы не пришли ко мне. С офицером-фронтовиком я был бы рад пообщаться. Особенно с вашей эскадры.

– Мне сказали, что вы дворян иерусалимских не жалуете, – я с улыбкой посмотрел на графа.

– Не жалую, - признался Строганов, - только вы боевой офицер, а не дворянчик с Привоза. Ладно, посмотрим, как вы покажете себя в бою.

Через несколько минут, мы с Александром Григорьевичем уже высаживались в Кинбурне. Увидев Строганова, Кохановский поначалу открыл рот от удивления, а потом заверил графа в том, что рад его видеть и готов выполнить все его приказания. Строганов, бросив взгляд на обветшалые и наполовину осыпавшиеся брустверы береговых батарей, сказал генералу Кохановскому, что единственная требуемая помощь – не мешать поручику Когану вести огонь по вражескому флоту.

– Иван Васильевич, – граф подхватил коменданта под локоток, – покажите-как нам лучше, где расположились корабли неприятеля.

Англо-французская эскадра выстроилась в две линии. Ближе к берегу стояли паровые корабли что поменьше, а фрегаты, среди них и несколько винтовых – во второй линии. Похоже, что они не собирались обстреливать Кинбурн, а просто блокировали выход из лимана, и, соответственно, из всех основных портов Северного Причерноморья. Ну что ж, неплохо придумано. Только, как пел Тимур Шаов, «на каждую тетку с резьбою обнаружится дядька с винтом». И этим самым винтом станут мои «Ноночки».

Я собрался задать вопрос Кохановичу, пытаясь сообразить, как его сформулировать сообразно нормам этикета XIX века, как Александр Григорьевич предвосхитил меня:

– Иван Васильевич, а они обстреливали ваши укрепления?

– Один раз попробовали, вот только мы им ответили, и попали несколько раз по головному фрегату. И это с нашими-то допотопными пушками, – генерал скривился, словно съел ломтик лимона, и махнул рукой в сторону стоящей неподалеку чугунной мортиры. – Вы же знаете, сколько раз я писал в Петербург, требуя, чтобы мне прислали новые пушки, да и людей поопытнее. Чует мое сердце – рано или поздно неприятель займется нами всерьез. Что тогда будет – ума не приложу…

– Ну что ж, – подумал я, – в нашей истории так оно и случилось. Французы подогнали к укреплениям Кинбурна три броненосцв «Лаве», «Тоннан» и «Девастасьон», которые с расстояния километра принялись расстреливать русские береговые батареи. Сражение продолжалось почти пять часов, противник выпустил по Кинбурну более трех тысяч ядер. Укрепления крепости были разрушены, почти половина орудий уничтожена, наши потери составили 45 убитыми и 130 ранеными.

«Девастасьон», стоявший к фортам Кинбурна ближе всего, получил 29 попаданий в бортовую броню, на которой даже ядра наиболее мощных русских длинноствольных 36-фунтовых пушек оставляли лишь царапины; еще 35 ядер и бомб не смогли пробить его палубу. Внутрь батареи попало только три ядра: одно – через плохо закрытый люк и два – через орудийные порты, убив двоих и ранив 13 человек. «Лаве» и «Тоннан» получили примерно по 60 попаданий; на «Тоннане» 9 моряков были ранены.


В тот же день генерал Коханович сдал крепость, попал за это под трибунал, и, хоть и был оправдан, его карьера на этом закончилась. А вот в этой истории все будет немного не так. Главное, что «Ноны» не дадут вражеским кораблям подойти на дальность прицельного выстрела к Кинбурну.

Почти не таясь, мы высадились на косу и оборудовали позиции для наших восьмиколесных красавиц. Мы тщательно подготовили данные для стрельбы. Корабли противника стояли на якоре, ветра почти не было. Я решил пока не трогать управляемые снаряды «Китолов», а вести огонь обычными снарядами – осколочно-фугасными и зажигательными.

Дождавшись, когда у выхода из лимана появятся наши пароходы и «Денис Давыдов», который встал на якорь, я услышал наконец в наушниках долгожданное:

– Женя, давай!

Первые же четыре выстрела оказались удачными. Мы били по фрегатам второй линии. Два из них после первого же залпа взорвались, а на двух других вспыхнул пожар. «Ну что, братцы-кролики, не ожидали?» – злорадно подумал я. Следующий залп оказался не менее результативным – еще четыре фрегата были выведены из строя, хотя на этот раз взрывов не было.

–Молодцы, ребятки, я горжусь вами! – крикнул я в микрофон.

Но враг обломал нам весь кайф. Флаги на неприятельских кораблях поползли вниз. И когда к ним подошли наши пароходы («Денис Давыдов» держался чуть поодаль, на «всякий пожарный»), а с юга подгреб отряд Бутакова, то им осталось лишь принять капитуляцию грозного противника. А наши учебные стрельбы на этом закончились. Стоит отметить – весьма успешно.

Пока мы грузили наши «Ноны» на «Денис Давыдов», ко мне еще раз подошел Строганов и при всех обнял.

– Вы, поручик, молодец! Орел! Сразу видно – боевой офицер, а не «дворянчик иерусалимский»! Хвалю!

– Служу Отечеству! – я никак не мог вспомнить, что положено в этом веке говорить в подобных случаях.

Строганов улыбнулся.

– Вижу-вижу, что служите вы Отечеству нашему превосходно. Так что спасибо вам еще раз. Вы славно сегодня сражались. Думаю, что враг теперь вряд ли снова сунется сюда…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#323 Uksus » 14.07.2017, 08:28

Road Warrior писал(а):"Ну что ж," – подумал я, – "таковы нравы в этом мире."

Макс, в таких случаях внутренние кавычки НЕ ставятся. Только в самом начале и в самом конце.

Добавлено спустя 7 минут 12 секунд:
Road Warrior писал(а):тогда как капитан-лейтенант

Тоже вроде как не было.

Добавлено спустя 2 минуты 51 секунду:
Road Warrior писал(а):Корпуса морской пехоты Гвардейского экипажа.

Гвардейского Флотского Экипажа.

Добавлено спустя 2 минуты 39 секунд:
Road Warrior писал(а):под локоток, – покажите-как нам лучше, где расположились корабли неприятеля.

Покажите-кА.

Добавлено спустя 5 минут 22 секунды:
Road Warrior писал(а):– Ну что ж, – подумал я, – в нашей истории так оно и случилось. Французы подогнали к укреплениям Кинбурна три броненосцв «Лаве», «Тоннан» и «Девастасьон», которые с расстояния километра принялись расстреливать русские береговые батареи. Сражение продолжалось почти пять часов, противник выпустил по Кинбурну более трех тысяч ядер. Укрепления крепости были разрушены, почти половина орудий уничтожена, наши потери составили 45 убитыми и 130 ранеными.

Самое первое тире на фиг, а весь абзац в кавычки.

Добавлено спустя 2 минуты 35 секунд:
Road Warrior писал(а):Я решил пока не трогать управляемые снаряды «Китолов», а вести огонь обычными снарядами – осколочно-фугасными и зажигательными.

На фиг.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3086 (+3125/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#324 Road Warrior » 17.07.2017, 21:58

15 (27) сентября 1854 года. Район Сапун-горы.
Капитан 2-го ранга Мишин Павел Ильич.

Нас учили не только минировать корабли и сражаться на ножах с вражескими водолазами. Мы умели еще и воевать на суше. И не столько с вражеской пехотой на поле боя (хотя и этому мы были обучены), сколько в тылу врага, выполняя разные спецзадания.

Вот и сегодня мы занялись работой, которую в этом времени вряд ли кто смог бы сделать. Ну разве что кубанские пластуны, да и то, сомневаюсь, что они выполнили бы поставленную задачу.

Ведь Хулиович поручил нам ни много ни мало, как обезглавить французские части, высадившиеся в Крыму. Правда, маршала Сен-Арно нам ни похищать, ни убивать не придется. Несмотря на все старания медиков, старый рубака помер естественной смертью. Если мне память не изменяет, то от рака. О сем печальном факте нам сообщил очередной перебежчик. По полученным от него же сведениям, вместо маршала Сен-Арно командующим французскими войсками стал дивизионный генерал Франсуа Сентен Канробер. У него сразу же сложились непростые отношения с британским командующим бароном Рагланом. К тому же и свои собственные подчиненные не всегда соглашались с решениями, принятыми Канробером. Тем не менее, командование у лягушатников, пусть даже такое, имеется. А Хулиович считает, что это непорядок.

Я его тогда еще спросил, что он предпочитает – упакованную тушку Канробера либо его чучело, сиречь тот же генерал, но в виде «груза 200».
– Паша, – сказал мне Хулиович, – для нас предпочтительней второй вариант. Времена здесь пока еще рыцарские, народ к нашим тайным делам не приучен. Так что помалкивай в тряпочку, и не говори ни слова здешнему начальству, не поймут-с – тем более, что многие из них считают, что и с ликвидацией Боске мы переборщили.
Так что, если им привезти живого Канробера, то они его сразу выпустят, да еще и извиняться за грубое к нему отношение с вашей стороны. И это в лучшем случае. А скорее еще и начнут к вам относиться, как к варварам, воюющим не по правилам. Вспомни, что разрешение на отстрел врага мы получили только после соответствующих действий с неприятельской стороны, и то лишь от Хрулева, с одобрения разве что Нахимова и Корнилова. От некоторых других я слышал весьма резкие выражения в наш адрес.

– Интересно, – задумчиво сказал я. – Ведь в нашей истории именно так убили Нахимова, и не только его. Да, к тому же, если верить историкам, снайперская борьба началась с обоих сторон еще до первой бомбардировке Севастополя.

– Вот если бы Маша не помешала им застрелить Нахимова, то, может быть, отношение бы изменилось. К тому же «их превосходительства» не возражают, когда убивают нижних чинов. А вот то, что эти нижние чины охотятся за скальпами «их превосходительств», здесь считается непорядком. Так что имей в виду - лучше вариант с чучелом, чем с тушкой.

Я задумчиво почесал затылок. С одной стороны, ликвидация вражеского главнокомандующего – задача гораздо простая, чем его похищение. «Пиф-паф! Ой-ой-ой! Умирает зайчик мой!». Но, с другой стороны, вылазку во французский лагерь придется делать исключительно силами моих бойцов. Они, в случае чего, умеют помалкивать в тряпочку. Не то, что нынешние, у которых вода в заднице не держится.

И я со своими «ластоногими» начал готовиться к походу во вражеский тыл. По моим прикидкам, высадиться нам стоило бы в районе поселка Флотского, называемого здесь Карань. Это в трех километрах от Балаклавы. Оттуда до Сапун-горы рукой подать. Пойдем ночью, с ПНВ. Выдвинемся на исходную и будем ждать, когда наш вертолет и минометчики устроят в Камышевой балке на складах боеприпасов большой «бадабум». Естественно, что взрывы, пожары и прочая пиротехника отвлекут внимание французов, и мы под шумок прикончим французского генерала, а, если повезет, то и не его одного.

Я опросил с десяток языков, а также побеседовал с нашими разведчиками из числа греков и крымских татар, которые успели побывать во французском лагере. По их рассказам я и составил примерный план штаб-квартиры генерала Канробера, схему расположения часовых вокруг его палатки. Для моих ребят это детский сад, ни тебе датчики-объемники, ни даже захудалая система видеонаблюдения. Ну если так, то гран мерси!

И вот мы в пути. Ущербная луна зашла за тучку, и был темно, как у негра в... В общем, совсем темно. Это мы удачно зашли. Часовые нас не видят, а вот мы с помощью ПНВ хорошо различаем их силуэты. Я велел своим ребятам часовых и всех встреченных им агрессоров без нужды не резать. И не из соображений гуманности, а с точки зрения безопасности. Может, кто-нибудь хватится пропавшего часового, или в полной темноте наткнется на хладный труп приятеля с перерезанным горлом. И поднимет тревогу. Так что пусть живут… Пока.

Двигаться мне было легко еще и потому, что местность мне была знакома. В свое время я еще пацаном играл здесь со своими сверстниками в войну. Мы все хотели быть «матросами Кошками», и никто не хотел быть французом или британцем. Сейчас же мы на правильной стороне, да и игры кончились.

Мы прошли мимо палаток, где расположились французские кавалеристы – нам в нос шибануло конской мочой и навозом. Если верить карте, впереди, менее чем в километре будет расположена штаб-квартира генерала Канробера. Идти становилось все труднее, патрули попадались навстречу все чаще. Нас, одетых в лохматые костюмы и с лицами, вымазанными тактическим гримом, они, к счастью, ни разу не заметили.

Когда мы подошли совсем близко к палатке, в которой, если верить разведданным, находился французский главнокомандующий, я приказал залечь и вести наблюдение. Если все пойдет так, как мы рассчитывали, то скоро загремят взрывы. И тогда мы начнем работать.

Время тянулось медленно, минуты казались часами. Но вот, наконец, где-то в районе Камышовой бухты грянул оглушительный взрыв. Похоже, что наши минометчики грамотно уложили первую же мину прямо в пороховой склад англо-французского войска. Молодцы, что еще сказать!

В лагере сразу все проснулись и забегали, словно наскипидаренные. Никто не мог понять – в чем дело. Кто-то истошно вопил, что напали главные силы князя Меншикова, кто-то поминал незлым тихим словом «проклятых казаков», кто-то просто орал, пытаясь криком заглушить свой страх. В такой обстановке работать – милое дело.

Мы подкрались к палатке генерала Канробера и приготовились к встрече главнокомандующего. Ну, должен же он проснуться и выбраться наружу, чтобы полюбоваться на ночной налет нашего винтокрыла. Судя по взрывам, наш «Ансат» уже начал сокращать количество вражеского флота.

А вот и сам генерал. В свете зажженых у его палатки факелов, выглядит он молодцевато – усы словно пики, козлиная бородка – все как у его императора Наполеона III. Правая рука у главнокомандующего на перевязи – Канробера зацепило пулей во время Альминского сражения. Он с удивлением крутит головой и отрывисто отдает команды своим адъютантам. Ну что ж, пора начинать сафари…

Я поднял свой ВСК-94, прицелился, и нажал на спусковой крючок. Дистанция была пистолетная, и потому пуля попала именно туда, куда я целился – в лоб генерала. Рядом чуть слышно захлопали винтовки моих парней. Свита Канробера легла рядом со своим командиром.

Два нажатия на кнопку на рации – сигнал «отходим, работа закончена». Мы постарались уйти так же незаметно, как и пришли, но, увы, это у нас не не так чтобы получилось. Несколько раз из темноты навстречу нам выскакивали ополоумевшие от страха французы. Увидев наши размалеванные рожи, они начинали громко орать, так что приходилось их мочить. Мы старались делать это бесшумно, работая в основном холодным оружием. Несколько шальных путь просвистело у нас над головой. Похоже, что в панике англичане и французы стали палить во все, что движется.

К счастью, никто из моих бойцов не пострадал. Мы благополучно добрались до бухты, где нас терпеливо ожидала надувная лодка с мощным двигателем. Аккуратно погрузив на нее оружие, мы на веслах отошли подальше от берега и запустили мотор. Как и было оговорено, мы отправились в сторону мыса Фиолент, где нас должна была встретить фелюга греков, как я понял, бывших контрабандистов, которые знали все здешнее побережье как собственный карман. Она доставила нас ночью сюда, она нас и заберет. На фелюге мы оставили кое-что из тяжелого вооружения – пулемет «Корд», несколько «Шмелей» – вещи, весьма нужные в хозяйстве, особенно, если мы случайно напоремся на патрульный корабль союзников. Но, думаю, сейчас англичанам и французам не до того. Вон как гремят пушки где-то там, у выхода из бухты.

Мы же в драку больше не полезем, мы свое дело сделали. Поутру союзники оценят понесенный ущерб, подсчитают убытки и выяснят, что командовать французскими войсками как бы и некому. Какое-то время они потратят на выбор нового главнокомандующего – а это будет не так-то просто, из-за разногласий в отношении планов взятия Севастополя. Да и без необходимого количества боеприпасов захват русской военно-морской базы станет для них делом весьма проблематичным.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#325 Uksus » 18.07.2017, 07:34

Road Warrior писал(а):да еще и извиняться за грубое к нему отношение с вашей стороны

Без ь.

Добавлено спустя 7 минут 16 секунд:
Road Warrior писал(а):снайперская борьба началась с обоих сторон еще до

Вообще-то, конечно, обЕих, но поскольку тут прямая речь... В общем, Макс, тебе решать, насколько правильно разговаривает данный персонаж.

И то же самое - снайперская ВОЙНА.

Добавлено спустя 2 минуты 28 секунд:
Road Warrior писал(а):задача гораздо простая, чем его похищение.

Гораздо БОЛЕЕ простая.

Добавлено спустя 7 минут 11 секунд:
Road Warrior писал(а):когда наш вертолет и минометчики устроят в Камышевой балке

Road Warrior писал(а):где-то в районе Камышовой бухты грянул оглушительный

Так где война-то? Или я чего-то не понимаю?
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3086 (+3125/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#326 Road Warrior » 18.07.2017, 17:08

Uksus писал(а):Так где война-то? Или я чего-то не понимаю?
К Камышовой бухте идет Камышовая балка... Написание "Камышевая" неправильное.

Сам ночной бой еще будет. А нижеследующая прода по времени происходит чуть попозже.
Последний раз редактировалось Road Warrior 18.07.2017, 17:45, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#327 Road Warrior » 18.07.2017, 17:44

18 (30) сентября 1854 года. Черное море, недалеко от Тендровской косы.
Дэвид Стюарт, лейтенант флота Ее Величества, командир посыльного судна «Дриада».

Моя красавица «Дриада» шла под всеми парусами, лихо рассекая изумрудные волны Черного моря. Она, конечно, не пароход, но двенадцать узлов дает, а при хорошем попутном ветре и все четырнадцать – с моей-то командой. Конечно, в бою нам делать нечего – наши пушечки годятся разве что против рыбацкого суденышка – но мы не «Инвинсибль» и даже не «Тигр»...

Еще несколько месяцев назад, я был первым помощником капитана на том самом «Тигре», да упокоит его Нептун на дне Одесской гавани, где его обломки ныне находятся, разбираемые русскими на сувениры. С моим-то происхождением и семейными традициями, никто и не сомневался, что еще пара-тройка лет, и я стану капитаном, пусть не 100-пушечного корабля, так хоть парового фрегата. Так бы и случилось, если бы не один инцидент...

Однажды, во время вахты мне вдруг приспичило заглянуть в корабельный гальюн. На обратном пути я услышал, как кто-то тихонько всхлипывает. Смотрю – за мачтой скорчившись сидит юнга, лицо которого разукрашено синяками. Но держится он почему-то за свою, простите, филейную часть. Я подошел к нему и рявкнул: мол, что это за сопли на корабле Его Величества?! Хочешь плакать – возвращайся к маме. А тот мне отвечает:

– Сэр, у меня нет мамы. Сирота я. Но, как только контракт закончится, я сразу уйду.

– Это еще почему? – удивился я. – На корабле тебя кормят, есть крыша над головой. Все ж лучше, чем подыхать под забором от голода и холода.

Юнга зарыдал, да так, что долго не мог успокоиться. Конечно, следовало бы его наказать, но я вдруг решил расспросить его о том, что с ним случилось, а потом уже вынести ему приговор. Юнга долго запирался, а потом, размазывая сопли по лицу, выпалил мне, что его «пользуют» и боцман, и другой юнга, постарше, и даже порой лейтенант Смит.

Я, конечно, слышал о подобных вещах, но то, что это происходит на моем корабле, поразило меня до глубины души.

В общем, пошел я к капитану Гиффарду и говорю ему: «Сэр, надо всех этих содомитов отдать под суд – таким во флоте Ее Величества не место. А он посмотрел на меня устало, и говорит:

– Дэви, я хорошо знал твоего отца, и ты у меня на лучшем счету. Поверь мне, я желаю тебе только добра. Такое у нас во флоте бывает сплошь и рядом – ведь женщин мы видим редко, и некоторые из нас не выдерживают. Только вот то, что этим с юнгой занимается Смит – непорядок; такое негоже для морского офицера. А боцман у нас хороший, закроем на это глаза. Я поговорю со Смитом, а ты забудь про все, что мне только что рассказал. Для твоего же блага.

Но я не выдержал и потребовал наказать виновных. Гиффард ничего не сказал, но на следующий день мне объявили, что меня переводят на «Дриаду» – видите ли, ее командир, лейтенант Джеффрис, тяжело заболел и его списали на берег. Мне разрешили взять с собой пару ребят, у которых на «Тигре» была репутация бузотеров, а заодно и юнгу, который стал причиной моего ухода с «Тигра». Через несколько дней я впервые узрел свое первый корабль, на котором я буду, как говорят моряки: «Первым после Бога».

Сказать, что «Дриада» находилась в ужасном состоянии, означало не сказать ничего. Днище, обросшее ракушками, старые и ветхие паруса, кое-где следы гнили... Даже гальюнная фигура, когда-то мастерски вырезанная из дерева и позолоченная, облезла – видимо ее не красили уже много-много лет.

Первым делом, пользуясь связями моего родителя, я добился того, чтобы «Дриаду» откренговали – очистили от ракушек днище, заменили гнилые доски в обшивке и выдали новые паруса. А гальюнную дриаду команда почистила от облупившейся краски и заново выкрасила – все-таки она наш талисман. Кожу ее сделали зеленой, как и полагается дриаде, волосы – золотыми, глаза – голубыми, а я не удержался и лично покрасил ее соски в ярко-вишневый цвет, а кленовый листик, прикрывающий самое пикантное место – в ярко-красный, как у кленов в Канаде, где я провел часть своего детства. Оставшейся золотой краской мы вывели на корме; HMS Dryad – «Корабль Ее величества Дриада».

Когда «Тигр» сначала сел на мель, а потом был взорван огнем русских пушек, я вспомнил поговорку про мельницы богов, которые крутятся медленно, но неотвратимо. Мы же то и дело мотались – то к Кинбурну, то к Севастополю, к бухте с названием «Kamyshovaya» – попробуй, выговори это варварское слово, то к Балаклаве – именно нам поручили как можно скорее сообщить командованию об успешном захвате этой рыбацкой деревни. Увы, реальность оказалась несколько иной – русские каким-то образом смогли уничтожить все наши корабли. Все, кроме нашей «Дриады», которую они, вероятно, попросту не заметили.

С этой самой Балаклавы и началась черная полоса для нашего флота. Мы держали связь между французами, которые стояли на якоре в той самой труднопроизносимой бухте, и нашим флотом, который после Балаклавского позорища отстаивался у Евпатории. А три дня назад, пятнадцатого числа, нас вновь послали к французам.

Мы надеялись вернуться в Евпаторию тем же вечером. Но, увы, после перехода командования к какому-то Канроберу, который стал главным у французов после смерти маршала Сен-Арно, у них там царила форменная неразбериха. Мне объявили, что послание нашему командованию будет написано после заседания военного совета. А пока, мол, подождите. Да не в бухте, у нас тут для лимонников места нет – для своих его еле хватает. А на рассвете, будьте добры прибыть за нашим ценным письмом. Все, аудиенция окончена.

Не очень-то и хотелось вставать на якорь в подобной толчее, – подумал я. Достаточно одному кораблю взлететь на воздух, как тогда случилось в Балаклаве, и пожар перекинется на десяток других кораблей. Не нужно быть Ньютоном, чтобы предугадать, что далеко не всем удастся спастись. Это значит, что будут еще взрывы, и доброй половины французского флота не станет – хорошо, если вообще хоть что-нибудь останется. Так что мы с облегчением отошли от бухты чуть подальше на север, к Круглой бухте, где и бросили якорь. Как известно, Бог помогает тем, кто помогает самим себе.

Среди ночи меня разбудил страшный взрыв. Я выбежал на палубу и увидел, что над главной базой лягушатников встает зарево, чуть ли не до небес. Слышны были орудийные выстрелы и взрывы – похоже, что жертвою ночного нападения русских (а кто еще мог на них напасть?) то и дело становится очередной корабль. Я возблагодарил Господа за то, что мы не там, в ловушке, а здесь.

Конечно, мне очень хотелось поднять якорь, и побыстрее уйти подальше от этой бухты. Но мне необходимо было донести до моего командования как можно более полную картину того, что произошло с наполеончиками в эту роковую для них ночь. С боцманом Джоном Эвансом – одним из тех, кого я взял с собой с «Тигра», и с тем самым юнгой, Джеффри Чиверсом, мы высадились на берег Круглой бухты и направились пешком к холмику, примеченному мной еще вчера вечером. С него, как я прикинул, можно будет хорошенько рассмотреть все происходящее.

То, что мы увидели, поразило меня до глубины души. У выхода из бухты стояли корабли, методично стрелявшие в сторону французской эскадры. В сполохах огня я сумел разглядеть Андреевский флаг на мачте одного из них.

Да, – подумал я, – он почти такой же, как у нас в Шотландии – на родине моего отца, вот только цвета наоборот – наш-то синий с белым крестом. А в бухте догорали остатки французской эскадры. То, что происходило на земле, было видно не так хорошо, но и там уже стихала стрельба. Похоже, про подданных недоимператора можно сказать лишь одно: la commedia e finita…
(* «комедия закончилась» - последние слова оперы Леонкавалло «Паяцы»)

Ну что ж, ждать послания не было смысла. Как только рассветет, вполне вероятно, что некоторые из этих пароходов вернутся в свой Севастополь, и если они по дороге увидят нас, то улизнуть из бухты возможности не будет. И я приказал немедленно поднять паруса и держать курс на Евпаторию.

– Стюарт, вы прямо альбатрос какой-то. Сначала докладываете про Балаклаву, теперь про этих французских кретинов, – недовольно заворчал адмирал Джеймс Уитли Динс Дандас, когда я сообщил ему о том, чему сам был свидетелем.

– Прошу прощения, сэр, – сказал я, потупив взор.

– Так вы думаете, что именно русские так строго наказали этих лягушатников? – поинтересовался адмирал. – Вы не можете сказать, каким образом?

– Скорее всего, сэр, все случилось точно так же, как и в Балаклаве. У них есть какое-то особое оружие. Может, эта та самая треклятая балтийская эскадра натворила?

– Возможно. Лейтенант, вы свободны. Начиная с пяти часов вечера, будьте готовы выйти в море в любой момент.

Мы только успели загрузить воду и провизию, отойти от берега, как в лагере на берегу началось шевеление. Через некоторое время, корабли начали один за другим подходить к берегу, от которого то и дело отходили баркасы, заполненные людьми. А мы так и стояли, ожидая команды.

Ближе к закату я наконец-то решился и отправился на корабль Ее Величества «Британния», флагман адмирала Уитли на Черном море. Но не успела моя шлюпка причалить к кораблю, как оттуда послышался окрик:

– Кто такой?

– Лейтенант Стюарт, корабль Ее Величества «Дриада». Прибыл за приказаниями. Разрешите швартоваться?

Незнакомый лейтенант, к моему удивлению, покачал головой.

– Не до вас сейчас. Вам сообщат.

– Ради всего святого, скажите – что хоть происходит?

– Было принято решение об эвакуации английских сил из Евпатории, - ответил лейтенант.

– А нам что делать?

– Сказано же, что вам сообщат.

Всю ночь мы так и стояли. С суши тем временем послышались одиночные выстрелы. «Неужели русские?» – подумал я. Лишь на следующий день, ближе к полудню, к нам прибыла шлюпка, из которой выбрался мой старый сослуживец, лейтенант Смит – тот самый, который любил молодых юнг. Он взглянул на меня без приязни, и сразу перешел к делу.

– Лейтенант, передадите этот пакет капитану Лорингу на корабль Ее Величества «Фьюриос». На словах добавите, чтобы он снимал блокаду Днепровского лимана и возвращался в Варну.

– В Варну?

– Именно. И вам предписывается следовать туда же.

Лейтенант Смит, на прощание бросил на меня враждебный взгляд, и вернулся в свою шлюпку.

Не успели мы сняться с якоря, как вдруг к нам подошла небольшая шлюпка, в которой сидели четверо окровавленных солдат в красных мундирах.

– Сэр, не возьмете ли вы нас?

– А что случилось?

– Нам сообщили, что для нашей части места на кораблях нет. А потом на нашу часть напали французы – их-то вообще никого не взяли. Нам удалось уйти, а что с остальными, мы не знаем.

– Ладно, найдем для вас местечко, – махнул я рукой. – Но мы сейчас уходим. Боевое задание.

А сам подумал, что очень даже вовремя.

Пополудни мы, наконец, оказались недалеко от нашей цели – у Тендровской косы к югу от Кинбурна. Вдруг с севера показались корабли с Андреевскими флагами. Хорошо, хоть ветер восточный, – подумал я, и приказал идти на юго-запад. Авось оторвемся.

Но совершенно неожиданно откуда-то сбоку выскочил незнакомого вида катер, который прямо-таки летел над водой. Вскоре мы услышали звук выстрела, а перед носом «Дриады» поднялся столб воды. Посмотрев на неприятеля – я увидел номер «748» на его борту, и Андреевский флаг на мачте - я приказал спустить наш гордый "Юнион Джек". Нужно знать, когда проигрываешь. А жаль...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#328 Uksus » 18.07.2017, 18:08

но мы не «Инвинсибль»

Вроде как эта транскрипция всю жизнь без ь писалась, нэ?

Добавлено спустя 2 минуты 43 секунды:
Road Warrior писал(а):Через несколько дней я впервые узрел свое первый корабль,

СвоЙ.

Добавлено спустя 4 минуты 24 секунды:
Road Warrior писал(а):Так что мы с облегчением отошли от бухты чуть подальше на север, к Круглой бухте,

Первое на фиг.

Добавлено спустя 2 минуты 33 секунды:
Road Warrior писал(а):Да, – подумал я, – он почти такой же, как у нас в Шотландии – на родине моего отца, вот только цвета наоборот – наш-то синий с белым крестом

Кавычки перед первым и после последнего.

Добавлено спустя 2 минуты 54 секунды:
Road Warrior писал(а):Мы только успели загрузить воду и провизию, отойти от берега,

Мы только успели, загрузиВ воду и провизию, отойти от берега Хм?
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3086 (+3125/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#329 Road Warrior » 21.07.2017, 10:29

Награждение Лены переносится на сейчас (сама та прода, окромя награждения, остается). Есть на то причины :nez-nayu:

19 сентября (1 октября) 1854 года. Екатерининский дворец в Царском селе.
Капитан Гвардейского экипажа Елена Викторовна Синицына, военврач, кавалер Малого креста ордена Святой Екатерины.


Я любовалась Янтарной комнатой, той самой, которая пропала в годы войны, и которую до сих пор не могут найти в нашем времени. На мне была парадная белая форма с новенькими погонами капитана гвардии. На левой половине груди, ближе к плечу, красовался красный бант с серебряной каймой и знак ордена Святой Екатерины. На ленте была вышита надпись: «За любовь и отечество».

Этот знак мне приколола сама императрица Александра Федоровна, являющаяся Орденомейстером ордена. Награждение проводилось келейно, поэтому для него было выбрано небольшое, но, наверное, самое красивое помещение дворца, еле-еле вмещавшего в себя всех гостей, включая и великую княгиню Елену Павловну, и даже самого императора. Да и Малый крест Ордена святой Екатерины был самой большой наградой, которую только могла получить дворянка не королевских кровей в Российской Империи. Я пыталась возразить, что я не из дворян, но царица шепнула мне, что погоны капитана гвардии дают мне потомственное дворянство. А на мой вопрос о взносе в двести пятьдесят рублей, который должна заплатить каждая новая награжденная этим орденом, она ответила, что, мол, так как я отказалась брать какие-либо деньги за лечение, то эти деньги она уже внесла за меня, а также передала определенную сумму на возглавляемую мною медицинскую кафедру Елагиноостровского университета» – поверьте мне, Елена Викторовна, это самое малое, что я могла сделать». В голове моей бродила шальная мысль: «вот сейчас я проснусь, и карета моя превратится в тыкву...»

Но вместо этого последовал торжественный ужин в обеденном зале дворца. Я вообще-то люблю хорошо поесть, тем более, я не толстею, как весила пятьдесят шесть килограмм, когда вышла замуж, так и вешу ровно столько же, даже после двух детей (эх, где они, бедные, сейчас!). Но так вкусно я не ужинала ни разу. Единственное, что немного выбивалось из общей гармонии – все вина были полусладкими или сладкими, согласно моде середины XIX века.

Я сидела между императрицей и цесаревичем Александром Николаевичем, попеременно разговаривая то с одним, то с другим. Но больше всего меня радовали влюбленные и даже немного шаловливые взгляды, которыми обменивались царственные супруги.

А началось все так. Вчера с утра, меня пригласили в Зимний дворец, где мне – в числе прочих – торжественно присвоили (или, как здесь принято говорить) – поздравили с новым званием. Ведь, когда мы стали частью Гвардейского флотского экипажа, оказалось, что моему званию капитана соответствует чин штабс-капитана гвардии. «Прямо как из какого-нибудь "Адъютанта его превосходительства"», – подумала я. Но теперь личным распоряжением императора некоторым из нас были присвоены внеочередные звания – по словам царя, за особые заслуги. После церемонии Николай подошел ко мне и сказал:

– Госпожа капитан, – он улыбнулся, вспомнив нашу первую телефонную беседу с ним. – Елена Викторовна, моя супруга прислала мне радостную весточку о том, что вы смогли победить ее болезнь, и что завтра вы едете в Царское Село на финальное обследование.

– Именно так, ваше императорское величество. Конечно, я буду наведываться раз в месяц или, если будет нужно, и почаще – все-таки если мы и победили саму болезнь, то последствия ее будут ощущаться еще долго. Но речь уже идет о восстановлении организма.

– Елена Викторовна, а не составите ли вы мне и их императорским высочествам компанию в нашей поездке? Мы все равно завтра едем в Царское село, и сочли бы за честь, если бы вы оказали нам честь, присоединившись к нам в нашем вагоне.

– Благодарю вас, ваше величество. Я с радостью приму ваше приглашение.

– Да, и не забудьте взять с собой парадную форму.

Я удивилась, но не придала этому особого значения. И сегодня утром за мной прислали карету, которая доставила меня к Царскосельскому вокзалу. Императорский вагон оказался роскошным, но не аляповатым – удобные диваны, столики, картины... В числе пассажиров были сам царь, великие князья Александр и Константин, и великая княгиня Елена Павловна, в платье с крестом с бантом – Большим крестом Ордена Святой Екатерины, о чем мне на ухо шепнул сам Николай.

Поезд в Царское Село шел чуть больше часа. Я в вежливой форме отказалась рассказывать Его Величеству про состояние его супруги, сказав, что даже я не в праве раскрыть врачебную тайну, но присовокупив, что попрошу разрешения у нее и тогда доложу ему все подробно. Я испугалась, что навлеку на себя царственный гнев, но император улыбнулся и ответил, что он ценит мое отношение к своим обязанностям, и ушел с сыновьями в курительную комнату. А Елена Павловна вдруг начала дотошно расспрашивать меня про Елагиноостровский университет и про мою кафедру; но поезд вскоре прибыл на Царскосельский вокзал, и я убежала к своей пациентке, пообещав великой княгине вернуться к этой теме в ближайшее время.

Оказалось, что Саша Бошман уже сделала как анализы, так и флюорографию, так что мне осталась роль разве что главврача - задать пару вопросов после того, как все сделали подчиненные. Но я констатировала, что мы и правда сумели победить болезнь, которая в XIX веке считалась неизлечимой. Правое легкое уже почти в полном порядке, и даже левое, на восстановление которого я в начале лечения и не рассчитывала, показывало явные признаки улучшения. Что я и доложила Его Величеству с дозволения Ее Величества, после чего меня неожиданно позвали в Янтарную комнату, попросив одеть парадный мундир.

А на следующее утро, меня пригласили на приватный завтрак к императрице. Моя пациентка с улыбкой ответила на мой вопрос о царе:

- Государь попросит его извинить за то, что он не смог попрощаться с вами лично – еще до рассвета он отбыл в Москву вместе с Константином. А Александр и Елена вернутся в Петербург сегодня днем. Мой сын поручил вам передать, что и он, и великая княгиня надеются на ваше общество на обратном пути в столицу.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#330 Аль-Искандер » 21.07.2017, 10:37

Макс! В России того времени были воинские Чины и статские Звания.
Аль-Искандер M
Новичок
Возраст: 51
Откуда: Краснодар
Репутация: 428 (+431/−3)
Лояльность: 977 (+977/−0)
Сообщения: 295
Зарегистрирован: 05.03.2013
С нами: 4 года 8 месяцев
Имя: Александр

#331 Road Warrior » 21.07.2017, 10:46

Аль-Искандер писал(а):Макс! В России того времени были воинские Чины и статские Звания.
Ага. Но Лена - военный врач, была капитаном медицинской службы в РФ.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#332 Uksus » 21.07.2017, 11:13

Капитан Гвардейского экипажа

Блин, Макс!

1) Гвардейского Флотского Экипажа.

2) Не было в то время в нём такого чина - капитан. Это либо в просто Гвардию, либо опять-таки повышать до кап-два.

Добавлено спустя 1 минуту 41 секунду:
Road Warrior писал(а):самое красивое помещение дворца, еле-еле вмещавшего в себя всех гостей

ВмещавшеЕ.

Добавлено спустя 1 минуту 59 секунд:
Road Warrior писал(а):мысль: «вот сейчас я проснусь, и карета моя превратится в тыкву...»

С заглавной

Добавлено спустя 2 минуты 58 секунд:
Road Warrior писал(а):стали частью Гвардейского флотского экипажа, оказалось,

Все три слова - с заглавных букв.

Road Warrior писал(а):оказалось, что моему званию капитана соответствует чин штабс-капитана гвардии.

Уже писал выше.

Добавлено спустя 2 минуты 30 секунд:
А кроме того, в Гвардию, ЕМНИП, было принято переводить либо чин в чин, либо с повышением. Второе, правда, реже.

Добавлено спустя 3 минуты 11 секунд:
Road Warrior писал(а):едем в Царское село, и сочли бы за честь, если бы вы оказали нам честь, присоединившись к нам в нашем вагоне.

...если бы вы присоединились к нам в нашем вагоне. Хм?

Добавлено спустя 1 минуту 40 секунд:
Road Warrior писал(а):Благодарю вас, ваше величество.

Ваше Императорское Величество. Добавление выделенного слова - это не занудство, а правила титулования.

Добавлено спустя 8 минут 11 секунд:
Road Warrior писал(а):позвали в Янтарную комнату, попросив одеть парадный мундир.

НАдеть.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3086 (+3125/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#333 Road Warrior » 26.07.2017, 14:51

16 сентября (28) сентября 1854 года. Россия. Камышовая бухта.
Капитан Французской Императорской армии Шарль Александр Фэ, адьютант дивизионного генерала Наполеона Жозефа Шарля Поля Бонапарта.

Закончилась, наконец, эта кошмарная ночь, и наступило не менее кошмарное утро. Еще взрывались в нашем лагере зарядные ящики, коптили черным дымом обломки выбросившихся на берег бухты кораблей. Одуревшие от грохота и пламени солдаты тупо бродили по лагерю, пытаясь найти то место, где совсем недавно находились их палатки и хранились личные вещи. Только трудно было что-либо найти – словно страшной силы ураган прошелся по месту, где совсем недавно аккуратными и ровными рядами стояли палатки и коновязи.

Офицеры с большим трудом собирали своих солдат. Многие из них уже никогда не встанут в строй – часть была убита, часть – искалечена. Некоторые сошли с ума, и сидя в лужах крови дико хохотали, тыкая пальцами в мертвое тело товарища.

Не меньшие потери от ночной атаки русских понес и императорский флот. Особенно сильно пострадали транспортные суда. Те из них, которые остались на плаву, были сильно повреждены. Вряд ли им теперь удастся пересечь Черное море и добраться до спасительных турецких портов. Некоторые боевые корабли могли двигаться самостоятельно, но команды их были полностью деморализованы, и матросы с тревогой смотрели в небо, ожидая нового прилета русского чудовища, которое обрушивает на них с небес огонь и смерть. Что это было, не знал никто, но два дня назад, англичане увидели нечто, похоже на гигантскую «стрекозу», кружившуюся над Севастополем. По лагерю поползли слухи, что русские пригнали какое-то неизвестное и смертоносное оружие.

Порой, то у одного, то у другого моряка сдавали нервы – ему мерещилась в небесах тень летящего «всадника Апокалипсиса», и он поднимал тревогу. На палубах начиналась суета, кто-то мчался в трюм, словно ища там спасения от смерти, кто-то начинал палить в воздух, кто-то от безысходности бросался за борт. С такими экипажами идти в бой против русской эскадры было бы настоящим самоубийством. Поэтому никто и не помышлял о сражении.

Бравурные сентенции о скором штурме Севастополя, еще совсем недавно произносимые нашими доблестными генералами, вспоминались сегодня как нонсенс. Да какой там штурм! – сейчас лишь бы суметь отбиться от русских, которые наблюдают в бинокли и подзорные трубы за тем, что происходит в нашем лагере и, наверное, от души веселятся. Больше всего тем, кому посчастливилось уцелеть, хотелось вернуться домой, в Париж, Тулон, Орлеан, Марсель, и постараться забыть тот ужас, которому они стали свидетелями.

Вместе с другими адъютантами, я ждал у палатки, в которой проходил военный совет с участием моего командира, дивизионного генерала Наполеона Жозефа Шарля Поля Бонапарта, кузена нашего императора, известного своей храбростью при Альме, а также прозвищем «принц Плон-Плон». Всего несколько дней назад, я был адъютантом у нашего всеми любимого генерала Боске. В тот фатальный день, ему доставили весть о том, что русские каким-то образом убили двух наших офицеров – как звали первого, не помню, но вторым был полковник Жан-Пьер Вико. До сих пор помню, как мой генерал в сердцах сказал:

– Говорил же я этим идиотам – не стоит начинать охоту на русских офицеров. Капитан, поехали, посмотрим.

Полковник Вико был еще жив, но, судя по его ране, надежд на его выздоровление не было. Мой генерал, нагнувшись над ним, сказал:

– Не жилец. Господа офицеры, откуда велась стрельба?

Старина Боске рассвирепел, узнав о том, что никто ничего не видел и даже не слышал.

– Первое я еще могу понять, но второе возможно только, если выстрел был произведен с километра или более. Впрочем, даже тогда хоть что-то, но будет слышно. И если одну шальную пулю, выпущенную из штуцера, можно себе представить, то две, уж простите – невозможно. Немедленно...

Что было нужно сделать «немедленно», он не успел сказать – третья русская пуля настигла его точно так же, как и двух других офицеров.

На похоронах моего генерала, от меня шарахались, как от зачумленного. Да и шансы мои казались крайне неблагоприятными – у меня не было ни протекции, ни происхождения, как, впрочем, и у моего покойного генерала. Именно поэтому он когда-то взял меня в адъютанты – мы с ним оба были parvenu, выскочки.

И тут ко мне подошел принц Плон-Плон, сочувственно похлопал меня по плечу, и сказал:

– Капитан, вы верно служили генералу Боске. Не хотели бы вы пойти ко мне в адъютанты?

Я не раздумывал ни мгновения. До генерала де Боске, ему было, конечно, далеко, но принц отличился при Альме, храбро командуя своей дивизией. Уже тогда я заметил, что русским пулям он не кланялся. А свое смешное прозвище он получил еще в детстве, когда не мог произнести «Наполеон» и говорил вместо этого «Плон-плон».

Так началась моя служба у принца. А когда вчера ночью прямым попаданием в палатку адъютантов был убит другой адъютант генерала, пока я, пардон, находился в офицерской латрине, именно мне довелось сопровождать принца на военный совет, созванный раненым генералом МакМагоном после ночного разгрома и смерти генерала Канробера. Кстати, у меня возникло впечатление, что мой новый генерал был не слишком опечален смертью Канробера, а к МакМагону относился получше.

И вот мой генерал вышел из шатра, где проходил военный совет, и говорит мне:

– Капитан, найдите десяток зуавов в качестве сопровождающих. Мы едем к русским заключать перемирие. И побыстрее – время не ждет!

– Да, мой генерал! Все будет исполнено! – браво ответил я.

"Да, не трус он, совсем не трус, – подумал я про себя, – нужна немалая храбрость, чтобы вот так, взять и отправиться в пасть к дикому северному медведю, пусть даже под белым парламентерским флагом."

И, через пять минут, мы уже ехали в сторону русских позиций.

Полагаю, что если я когда-нибудь увижу преисподнюю – апостол Петр вряд ли пустит меня в рай с моими грехами – она будет выглядеть примерно так же, как окраины нашего лагеря в это злополучное утро. Мы проехали то место, где еще вчера располагался один из наших основных складов с порохом и боеприпасами. А сегодня вокруг огромного черного пятна валялись не только трупы, но и оторванные конечности и головы тех несчастных, кому довелось оказаться в непосредственной близости от этого страшного места. Кое-где санитары перевязывали раненых, у которых еще был шанс выжить. Над некоторыми склонились полковые капелланы, отпуская умирающим их грехи.

Но нам довелось увидеть и безобразные сцены – какие-то мерзавцы нагло обшаривали карманы мертвых, а иногда и еще живых; другие с мешками в руках рылись в полуобгоревших палатках. Рассказывали, что точно так же было и на поле Ватерлоо, где мародеры появились сразу после окончания великой битвы. Увы, подобное происходило и здесь.

Мы выехали за пределы лагеря и отправились в сторону русских укреплений. Нас встретил конный разъезд кавалеристов в серых шинелях и высоких черных шапках. Их командир довольно скверно говорил по-французски – варвары, что с них взять. Он представился:

– Вахмистр Иванов. Куда направляться?

– Я генерал Бонапарт с сопровождающими меня офицерами, – ответил принц. – Мы прибыли для переговоров с вашим командованием для заключения соглашения о временном перемирии.

Тот крикнул что-то на своем дикарском наречии, после чего другие русские засмеялись. Он строго взглянул на них, и сказал нам:

– Следовать за мной. Никакие шутки.

Пришлось подчиниться. Вскоре мы подъехали к группе офицеров. Один из них, уже не молодой, маленький, плотный, круглолицый, с орлиным носом, в форме, если я не ошибаюсь, полковника, строго посмотрел на нас, и на довольно приличном французском представился:

– Полковник Хрущев Александр Петрович. Чем могу служить?

Принц Плон-плон ответил:

– Господин полковник, я генерал Французской императорской армии Наполеон Жозеф Шарль Поль Бонапарт. Мы прибыли, чтобы обсудить условия перемирия.

– Перемирия, господин генерал? – с иронией в голосе переспросил Круштшофф – так, кажется, он произнес свою фамилию. Несмотря на то, что полковник говорил по-французски почти без акцента, фамилия у него все равно была варварская. – Господин генерал, ваш флот разгромлен, ваш экспедиционный корпус превратился в толпу напуганных и растерянных людей, лишенных продовольствия и боеприпасов. Ваш лагерь окружен нашей доблестной армией, и помощи вам ждать неоткуда. Мне кажется, что уместнее вести переговоры о почетной капитуляции.

Принц вздохнул, обернулся, и посмотрел на то, что осталось от нашего лагеря, окутанное дымами еще не потухших пожаров. Потом он сунул руку за отворот мундира и достал запечатанный конверт. Протягивая его русскому полковнику, он сказал:

– Господин полковник, действительно, увы, мы теперь сможем лишь продать подороже свою жизнь – войну в Крыму, как мне кажется, мы проиграли. Вот здесь условия, на которых я смогу уговорить наш военный совет капитулировать. Основное: сохранение наших жизней, имущества и холодного оружия для офицеров, а так же хорошие условия содержания для солдат.

– Я согласен довести ваше предложение до моего командования, – ответил полковник Круштшофф, взяв у принца Плон-плон конверт, – а так же на перемирие до того, как будет принято решение. Это при условии, что ваши солдаты не будут пытаться покинуть лагерь, что ваш флот останется в бухте, и с вашей стороны не последует ни продолжения строительства укреплений, ни переброски артиллерии или крупных соединений, ни каких-либо боевых действий.

– Позволено ли будет нам хоронить наших убитых, оказывать помощь раненым и пресекать случаи мародерства? – спросил принц.

– Господин генерал, против всего перечисленного вами мы не будем возражать, – ответил полковник, передав конверт подскочившему к нему адъютанту, и взяв в руки деревянную трость с рукояткой в виде птицы.

Принц отдал честь, и поинтересовался, как скоро русские дадут ответ на наше предложение. К нашему большому удивлению, Круштшофф произнес:

– Полагаю, что смогу информировать вас о решении моего командования в течение двух, максимум трех часов.

– Но как вы сможете связаться с ним, и получить ответ за столь короткое время? – удивился принц Плон-Плон.

– А это уже наша забота, господин генерал, – усмехнулся русский полковник. – Сигналом будут три холостых выстрела из пушки – это в том случае, если ваши условия будут приняты, или четыре выстрела – если мое командование отвергнет ваши предложения. В любом случае, я буду ждать вас на этом самом месте ровно пятнадцать минут после выстрела – или для принятия капитуляции, или для дальнейших переговоров.

Вернувшись в лагерь, принц сразу же отправился в давешнюю палатку, где его с нетерпением ожидали участники военного совета. Через пять минут он вышел из нее, бросив мне:

– Все согласны, капитан. Впрочем, они согласились бы и на менее щедрые условия капитуляции.

А вскоре, даже ранее, чем ожидалось, мы услышали со стороны русских позиций три пушечных выстрела.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#334 Uksus » 26.07.2017, 14:57

бродили по лагерю, пытаясь найти то место, где совсем недавно находились их палатки

ПМСМ, лучше - отыскать.

Добавлено спустя 2 минуты 18 секунд:
Road Warrior писал(а):Не меньшие потери от ночной атаки русских понес и императорский флот.

Слитно. Я в словаре смотрел.

Добавлено спустя 1 минуту 13 секунд:
Road Warrior писал(а):англичане увидели нечто, похоже на гигантскую «стрекозу»,

В данном случае без кавычек.

Добавлено спустя 2 минуты 14 секунд:
Road Warrior писал(а):– сейчас лишь бы суметь отбиться от русских,

Без тире и с заглавной.

Добавлено спустя 7 минут 38 секунд:
Road Warrior писал(а):кому довелось оказаться в непосредственной близости

...не посчастливилось... Хм?

Добавлено спустя 4 минуты 11 секунд:
Road Warrior писал(а):Плон-плон конверт, – а так же на перемирие до того,

Слитно. Это союз.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3086 (+3125/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#335 Road Warrior » 28.07.2017, 17:31

Насчет Лены: в современном флоте у военврачей армейские звания. Тогда не было еще такой службы, но, полагаю, можно оставить точно так же, как и у морской пехоты.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#336 Uksus » 28.07.2017, 18:17

Я, к сожалению, не знаю, где уточнить насчёт чинов состоящих на службе медработников. Были ли такие вообще и если были, то какие именно?
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3086 (+3125/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#337 Road Warrior » 28.07.2017, 19:26

Uksus писал(а):Я, к сожалению, не знаю, где уточнить насчёт чинов состоящих на службе медработников. Были ли такие вообще и если были, то какие именно?
Если верить вики, то они были, но были гражданскими чиновниками. Но вряд ли Николай захотел бы загонять людей в погонах в гражданские. Поэтому мне кажется (и мой соавтор, кстати, согласен), что для эскадры и всего с нею связанного оставят армейские чины и у морпехов (как и в российской армии того времени), и у врачей, и, кстати, у спецслужб.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28232 (+28987/−755)
Сообщения: 3571
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#338 Uksus » 28.07.2017, 19:32

Макс, насчёт спецслужб - вопрос интересный. Что-то кроме жандармского корпуса в 19в мне в голову как-то не приходит. Попробуй потрясти Ольгерта, может, он знает.

Военные врачи вроде бы носили погоны, судя по генеральскому чину у Пирогова, но вот какие?
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3086 (+3125/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#339 BORIS_MM » 28.07.2017, 19:34

Uksus писал(а):Я, к сожалению, не знаю, где уточнить насчёт чинов состоящих на службе медработников. Были ли такие вообще и если были, то какие именно?
Для всех медиков состоящих на госслужбе (гражданской и военной) были гражданские классные чины и соответствующие им (согласно Табели о ранга) знаки различия на эполетах (погонах).
BORIS_MM
Новичок
Откуда: С. Петербург
Репутация: 100 (+101/−1)
Лояльность: 1 (+1/−0)
Сообщения: 147
Зарегистрирован: 08.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Борис

#340 ZLOY_GAD » 28.07.2017, 20:52

BORIS_MM,
Вопрос не в погонах а в чинах на ВМФ.
ЕМНИП в РЯВ, были Судовые врачи и т.д. Проходили по гражданке, в реестре не числились.
Крокодилам – здорово!
Видишь мясо – съешь его!
Ты ведь парень с норовом…
ZLOY_GAD M
Супермодератор
Возраст: 40
Откуда: Русь-Сталинград.
Репутация: 3520 (+3812/−292)
Лояльность: 383 (+499/−116)
Сообщения: 4261
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Юрий

Пред.След.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 5 гостей