Турецкий марш

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#81 Road Warrior » 07.11.2017, 01:22

Anji01 писал(а):Не знаю... Может всё же Мейбл?
По английски Mabel произносится примерно "Мейбел"... Точнее, Мэйбел, ну да ладно. Второе -е- короткое, но оно есть.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#82 Nik » 07.11.2017, 08:02

Уважаемый Road Warrior, а не все ли равно как Аллочку до крещения звали? Вот Софочка, которая Фредерика, лет через 18 после крещения стала Матерью Отечества. А о том как ее звали до крешения никто толком и не знал и никому не интересно было.
Nik M
Новичок
Возраст: 63
Откуда: Украина
Репутация: 35 (+38/−3)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 23.11.2016
С нами: 1 год
Имя: Николай

#83 Road Warrior » 07.11.2017, 21:41

Nik писал(а):Уважаемый Road Warrior, а не все ли равно как Аллочку до крещения звали? Вот Софочка, которая Фредерика, лет через 18 после крещения стала Матерью Отечества. А о том как ее звали до крешения никто толком и не знал и никому не интересно было.
Для ее родителей - не все равно. А церемония - американская :ti_pa:
Здесь я не совсем согласен с уважаемым Уксусом. Причем имя она официально поменяет, по идее, только тогда, когда станет российской подданной. Креститься-то она крестилась, а вот подала ли она это прошение... Я как-то не задумывался. Думаю, что решила подождать официальной помолвки, и что после отбытия родителей именно этим и займется. Тем более, что император после такого сразу согласится. (Кстати, от американского гражданства ей, по идее, не обязательно отказываться, по крайней мере, так это в наше время...)
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#84 Road Warrior » 07.11.2017, 21:55

8 (20) октября 1854 года. Санкт-Петербург.
Бирюкова Елизавета Тарасовна, будущая леди либо гранд-дама.


– Здравствуйте, Елизавета. Вы, как всегда, очаровательны. Не представите ли меня своему спутнику?

– Джон, познакомьтесь, это Федор Филонов, мой коллега, о ком я вам так много рассказывала. Федя, это Джон. Именно он нам поможет выбраться из этой страны.

Когда Джон пожимал руку Федору, мне не очень понравился его взгляд. Мой второй муж, оставшийся, к счастью, в будущем, разделял «европейские ценности»; другими словами, у него среди партнеров были представители обоих полов. Так что я хорошо знакома с тем, как такие «голубцы» смотрят на потенциальных партнеров. Взгляд Джона был из той же оперы. Я вспомнила, что мне порой казалось, что и у них с Шендзеляжем отношения не только как у начальника и подчиненного.

Но Федя, к счастью, даже не заметил его масляный взгляд, и у меня отлегло от сердца. Я предполагала, что Федя не будет хранить верность только мне, но надеялась, что он не из «этих». Мне стало легче на душе, когда я увидела, что это действительно так. Джон, поняв, что его призыв не нашел отклика, чуть посмурнел и спросил у меня:

– Господа, прежде чем принять положительное решение о вашей отправке в Англию, мой начальник захотел встретиться с вами лично. Он находится на загородной даче, куда мы сейчас с вами и поедем.

– А когда мы вернемся обратно? А то мы приглашены еще и на помолвку.

– Думаю, час туда, часа два в гостях, час обратно. Потом мы вас доставим туда, куда вам нужно.

«Да, – подумала я мстительно, – ну, заяц, погоди. Точнее, не заяц, а пиндос и баба евонная. Я вам такое устрою на вашей помолвке, что закачаетесь. И если мы немного опоздаем, то не все ли равно?»

А Джон продолжал:

– Ну, если все в порядке, тогда давайте в карету. Мне придется сесть рядом с кучером, чтобы показать ему, куда ехать. А вам составят компанию пан Шендзеляж и пан Ковальский.

Шендзеляж с извинениями задернул окна шторками – мол, «простите, мадемуазель, и вы, мсье, но местонахождение дома, куда мы едем, тайна даже для меня», – и мы поехали. Сначала я пыталась следить за тем, куда именно мы направлялись, но карета сделала столько поворотов, что я бросила это бесполезное занятие. Тем более, что Шендзеляж развлекал нас, как мог – он рассказывал нам одну историю за другой, и мы делали вид, что нам смешно, хотя на самом деле ничего интересного в его историях не было. Я увидела, как Федя начал клевать носом, да и мне отчаянно зевалось и хотелось спать.

Вдруг, в середине рассказа о том, как сослуживец Шендзеляжа по фамилии Дуда выпил аж пятнадцать кружек пива в трактире, оба поляка синхронно выхватили из карманов какие-то тряпки и резко наклонились к нам. Сильно запахло эфиром. Прежде неизвестный мне спутник Жендзеляжа, пан Ковальский, прижал тряпку к моему рту и носу, одновременно придавив меня другой рукой к спинке сиденья. Я вдыхала через тряпку пропитанный эфиром воздух, и чувствовала, что все вокруг плывет перед глазами. А через пару секунд я почувствовала, как проваливаюсь в пустоту, и потеряла сознание…

8 (20) октября 1854 года. Окраины Санкт-Петербурга.
Филонов Павел Ефремович, пленник.


Как и предупреждал меня Женя Васильев, нас похитили быстро и нежно, без особого насилия. Правда, я не ожидал, что поляки применят эфир или хлороформ для того, чтобы на какое-то время погрузить нас в нирвану. А, в общем, все логично – мы засыпаем, карета с похищенными и похитителями выезжает за городскую черту, границы которой, в отличие от Петербурга XXI века, находятся от центра не так уж и далеко. Далее, как предположил наш особист, нас, скорее всего, переправят в Великое Княжество Финляндское. Оттуда по тропам контрабандистов, инглизы, которые главные на всей этой кухне, могут без особого труда перебросить нас в Норвегию, откуда рукой подать до Британии.

Перед тем, как отправить меня на встречу с английским резидентом, Женя Васильев вместо моего крестика вручил мне другой, нехилого размера, который выполнял роль радиомаячка. Для его активации нужно было нажать на три его конца в определенном порядке. Наши орлы определят место, где я нахожусь, и проведут операцию по моему освобождению. Только это будет означать полный провал попытки внедрить меня в английскую разведку и установить канал по дезинформации противника.

Так что я не делал резких движений, тем более, что это было практически невозможно. Пока я был в отключке, поляки связали меня по рукам и ногам, забили в рот кляп, и завязали глаза. Так что из всех чувств у меня более-менее действовали лишь слух и обоняние. По звуку колес и топоту копыт я смог сделать вывод, что карета давно уже двигалась по обычной грунтовке, и что мы, судя по всему, находимся за чертой города. А обоняние говорило, что от кого-то сидящего рядом пованивало мочой. Похоже, что Лизонька от избытка впечатлений «подтекла». Ну, что ж, для женщины такое вполне простительно. На войне иные мужики порой тоже не удерживаются, и «дают сок». Вот только бы эти долбанные пшеки, когда нас привезут на место, дали ей возможность переодеться и сполоснуться. Ведь женщины, в отличие от нас, мужиков, более чувствительны к телесной чистоте и запахам, исходящим от них.

Через какое-то время, лошади стали, и я услышал польские ругательства. Потом повеяло запахом воды и водорослей. Видимо, мы остановились на берегу Финского залива. Меня схватили под мышки и, словно репку с грядки, выдернули из кареты. Рядом со мной пискнула женщина – похоже, что подобную операцию проделали и с Лизой.

Меня куда-то поволокли, словно пьяного гусара, «шпорами по земле». Вскоре я почуял запах смолы, дегтя, угольного дыма. Ясно, теперь мы продолжим свое подневольное путешествие на борту парохода. Меня смайнали вниз по трапу, да так, что я своими ребрами пересчитал все ступеньки. Потом уложили на пол, или, как говорят у нас на флоте, где я служил срочную, палубу. Она слегка покачивалась – это означало, что пароход еще стоит у пирса.

Наверху я услышал возню и голоса. На этот раз говорили не по-польски. «Сатана перкеле!» – ну, все ясно, наверху готовятся отчалить от причала несколько «горячих финских парней». Где-то рядом запыхтела паровая машина, и качка усилилась. Мы вышли в плаванье.

Правда, продолжалось оно недолго. Видимо, пароход пересек Финский залив и причалил где-то в районе Зеленогорска, в XIX веке известного как Териоки, или в районе Рощино, в это время именовавшегося Райвола. Меня снова подняли на палубу - при этом на моем теле вскоре должно было появиться несколько новых синяков – и выволокли на берег, где и бросили на какую-то чухонскую телегу. Рядом плюхнулось еще что-то мягкое, «благоухавшее», как ночная ваза; наша несостоявшаяся «Мата Хари» тихонько постанывала, прижавшись ко мне, причем «влага» ее платья начала проникать и в мою одежду.

«Эх, Елизавета, – подумал я, – зря ты влезла в мужские игры. Тут совсем другие законы, без всяких скидок на половую принадлежность. Но ты сама выбрала свой путь, так что не обессудь…»

Мы двинулись в путь. Слава Богу, время злых карельских комаров уже прошло. Но лежать неподвижно под открытым небом было достаточно прохладно. «Скорей бы нас привезли, – промелькнула мысль, – а то ведь так недолго и простудиться.» А лекарства здесь самые примитивные, вон, ртутью всех лечат и кровь пускают.

Долго ли мы ехали, коротко ли – я так и не понял. Связанные руки и ноги затекли, кляп от слюны разбух и распяливал мне рот. Наконец, наше путешествие подошло к концу. Телега остановилась, и меня аккуратно опустили на землю. Кто-то попытался развязать мои узлы, но, видимо, путы настолько глубоко врезались в кожу, что сделать это было весьма проблематично.

– Лепей вежь нуж*, (*лучше возьми нож) – сказал чей-то хриплый голос. Польского я не знал, но понял, что речь идет о ноже. Действительно, веревки неожиданно ослабли, а чья-то рука выдернула изо рта кляп. Чтобы проверить, не пропал ли у меня дар речи, я завернул замысловатое ругательство, услышанное на Донбассе от одного старого шахтера.

– Молчи, курва, – произнес тот же хмурый голос, и я получил сильный тычок в бок. Мне развязали ноги и сняли повязку с глаз. Я ожидал, что лучи солнца ослепят меня, но оказалось, что светило уже скрылось за горизонтом, и вокруг меня царил полумрак. Я похлопал глазами, и когда фигуры вокруг обрели ясные очертания, то я увидел несколько поляков, Елизавету, лежавшую ничком на земле, и мужчину явно западноевропейского вида, стоявшего в нескольких шагах от меня.

– Добро пожаловать, господин Филонов, – сказал он на неплохом русском языке. – Я полагаю, что нам с вами есть о чем поговорить. Пройдемте в дом…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#85 Road Warrior » 08.11.2017, 17:13

25 (13) октября 1854 года. Копенгаген, дворец Брокдорф в Амалиенборге.
Король Дании Фредерик VII.

– Ваше величество! Ваше величество! Проснитесь!

Голос сопровождался стуком в дверь, сначала робким, потом все более громким. Фредерик чуть потянулся, перевернулся на другой бок, и снова засопел. Тут он вдруг почувствовал, как кто-то ласково, но довольно сильно трясет его за плечо. Король с трудом приоткрыл глаза. Его супруга, Луиза, увидев, что он проснулся, улыбнулась спросонку, поцеловала его в щеку, повернулась на другой бок, и сладко засопела дальше. Ему же пришлось вставать – просто так короля будить бы не стали. Хотя, конечно, после того, как он пять лет назад даровал народу конституцию, у него появилась масса свободного времени; а раз его супруга была из простой семьи (и потому их брак был морганатическим), то они нередко ходили на встречи с этим самым простым народом. Вот и вчера он где-то с кем-то пил, причем пил немало, зная, что Луиза доставит его домой. Видимо, все так и произошло. Но теперь ему так хотелось отоспаться, да и голова раскалывалась...

Не утруждаясь одеванием, король в одной ночной рубашке и с колпаком на голове вышел в соседнюю комнату и не поверил своим глазам – там его ждали Андерс Сандё Эрстед, премьер-министр, Христиан Альбрехт Блюме, министр иностранных дел, Христиан Фредерик фон Хансен, военный министр, и Стеен Андерсон Билле, военно-морской министр... Хенрик, лакей, разбудивший его, скромно стоял в сторонке.

– Доброе утро, господа! – приветствовал всех собравшихся король.

– Доброе утро, Ваше Величество! – ответили ему, а премьер-министр Эрстед добавил:

– Ваше Величество, прошу извинить нас за столь ранний визит...

Фредерик краем глаза взглянул на большие напольные часы, стоявшие в углу.

– Ну, не такой уж он и ранний, господа. Уже половина двенадцатого... Простите вашего монарха, вчера я сильно устал, и потому так долго спал.

– Ваше величество, только что прибыл гонец из Хельсингёра – через пролив прошла англо-французская эскадра. Наблюдатели насчитали десять больших 100-пушечных кораблей, столько же фрегатов, восемь транспортных судов, и еще несколько пароходов.

– Понятно, – кивнул Фредерик, а про себя подумал: «Этим канальям похоже, мало, что их уже раз побили русские? Помню, как их «Прекрасная Эльзаска» с трудом добрела до Копенгагена полтора месяца назад, и как французы униженно просили, чтобы наши верфи отремонтировали их корабль. Иначе ему не доползти до Кале или Бреста, черт знает, где у него порт приписки... А теперь они вернулись за добавкой!»

Фредерик, конечно, больше симпатизировал Российской Империи в этой войне. Но Дании пришлось утереться, даже когда первые английские корабли прошли проливами еще в апреле. А когда в августе в Копенгаген пришла эскадра Непира, то и вообще стало ясно, что если Дания сделает хоть один неверный шаг, то повторится то, что англичане уже два раза делали с его столицей – то, что эти сволочи назвали «копенгагированием». В 1801 году, британцы уничтожили датский флот, заодно обстреляв столицу королевства, нанеся ей большой урон. А в 1807 от прекрасного древнего города остались лишь одни закопченные руины. Да, русские тогда заступились за Данию. Но Фредерик помнил, как, будучи ребенком, он лазил по развалинам старинных домов. Мальчику все это напоминало старинные сказки, но его отец, Христиан VIII, тогда еще кронпринц, и мачеха, Каролина Амалия, вспоминали о тех страшных событиях с содроганием.

– Боюсь, что мы не в силах им противостоять, – сказал король, на что фон Хансен ответил:

– Увы, Ваше Величество, но все обстоит именно так.

А военно-морской министр Билле кивнул с самым мрачным видом.

– Как вы полагаете, когда именно они появились в Хельсингёре? – спросил Фредерик.

– Примерно около половины девятого утра, Ваше Величество, – ответил фон Хансен. – Рассвет у нас около семи утра, так что они дождались раннего утра, чтобы войти в Эресунн. Полагаю, что они будут у Копенгагена в самое ближайшее время.

– И не исключено, что их адмирал нанесет мне «визит вежливости», – хмуро произнес король.

– Именно так, Ваше Величество, – согласился Блюме.

– Господа, я попрошу вас подождать меня в Синем Кабинете. Хенрик, – монарх повернулся в сторону лакея, – приготовьте мне мой парадный мундир. И пусть на нем будет лента, звезда и цепь со знаком русского ордена Андрея Первозванного, которым в 1841 году наградил меня император Николай. Пусть эти сволочи побесятся, увидев эту награду.

Через несколько минут, когда монарший туалет еще не был закончен, к Фредерику подошел другой лакей.

– Ваше Величество, английский вице-адмирал, сэр Чарльз Огл, и французский контр-адмирал, мсье Франсуа Тома Треуар, просят их принять.

– Пусть подождут меня в Зеленой гостиной, Ларс, – не скрывая раздражения сказал король. Даже перед представителями этих могущественных европейских держав не стоило лебезить.

Когда он вошел в Зеленую гостиную, оба адмирала не спеша встали с мягких диванов и поклонились ему.

– Ваше Величество, благодарю вас за то, что вы нашли время для того, чтобы принять нас, – сказал француз, хотя, конечно, это полагалось бы сказать сэру Чарльзу, как более старшему по чину. Фредерик сделал вид, что не заметил этого, и ответил:

– Добро пожаловать в Копенгаген, господа адмиралы.

– Ваше Величество, – проскрипел Огл, – мы уполномочены вручить вам совместное послание от Ее Величества Королевы Виктории и Его Величества – Фредерик заметил, что Огл не сказал «императорского величества» – Наполеона III.

«А вот это уже интересно», – подумал Фредерик и вскрыл протянутый конверт . По ходу прочтения письма, его лицо все более мрачнело. В конце концов он посмотрел на стоящих перед ним адмиралов и сказал:

– То есть, моя сестра из Лондона и мой брат из Парижа требуют, чтобы мы воспретили любую торговлю с Российской Империей, и чтобы мы обыскивали любые корабли третьих стран на предмет наличия товаров и даже пассажиров в Российскую Империю и из таковой.

– Именно так, – надменно кивнул подбородком английский адмирал.

– Далее. В послании содержится требование о предоставлении Данией одной гавани на Эресунне, а также гавани Фредериксхамн для базирования там союзного англо-французского флота на время существования вышеуказанной блокады.

– Да, Ваше Величество, – француз хотя бы изобразил неловкость на своей бретонской физиономии.

– И сколько времени у меня есть для принятия окончательного решения?

– На раздумье вам дается двадцать четыре часа, Ваше Величество. И ни минутой больше, – с плохо скрываемой угрозой в голосе процедил Огл. – Не стоит забывать про тысяча восемьсот седьмой год, Ваше Величество. Да и о том, что было шестью годами ранее.

«Эх, с каким бы удовольствием я повесил бы на рее своего флагманского корабля этого наглого адмиралишку», – подумал Фредерик, а вслух сказал:

– Хорошо. Завтра, ровно в полдень вы получите мой ответ.

– Мы подождем до полудня, Ваше Величество, – с высокомерной улыбкой произнес Огл. – Только... знаете ли... чем раньше вы примете наши условия, тем будет лучше для вас. А теперь мы просим разрешения откланяться...

И оба адмирала с поклонами покинули помещение. Через десять минут, Фредерик наконец-то нашел в себе силы встать и пройти несколько шагов до Синего Кабинета, чтобы сообщить своим министрам об ультиматуме. Реакция Эрстеда, фон Хансена и Билле была ожидаемо унылой, а вот Блюме сказал:

– Ваше Величество, позвольте мне связаться с российским послом. У них там появилось некое устройство, с помощью которого они могут обмениваться телеграммами с Петербургом за весьма короткое время.

– Хорошо, ваше превосходительство. Мы будем здесь ждать вас с ответом, который, возможно, спасет наше королевство.

Блюме вернулся в Синий Кабинет удивительно быстро – через час.

– Ваше Величество, мы спасены! – радостно воскликнул он. – Русские корабли из той самой эскадры, которая разгромила флот адмирала Непира у Бомарзунда, будут завтра в Эресунне около семи часов утра.

– Но это же невозможно! – выпалил Билле, а потом, спохватившись, извинился: – Ваше Величество, простите меня...

Фредерик лишь мрачно усмехнулся.

– Господа, как бы то ни было, у нас есть время до завтрашнего полудня. Если русские сумеют оказаться здесь вовремя и разбить англичан и французов, то все будет прекрасно. Если же нет, то, боюсь, что у нас не будет другого выбора, нежели согласиться на их наглые требования. Распорядитесь, чтобы мне приготовили два проекта указов – о запрете прохода русских кораблей и русских грузов через Датские проливы, а также о передаче портов Кёге и Фредериксхамн англичанам и французам. И зеркальный указ, на случай, если русские все-таки смогут нас защитить. Полагаю, что Фолькетинг* (*датский парламент) позднее ратифицирует соответствующий законопроект.
Последний раз редактировалось Road Warrior 08.11.2017, 18:02, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#86 Uksus » 08.11.2017, 17:21

Road Warrior писал(а):Когда он вошел в Зеленую гостиную, оба адмирала не спеша встали с мягкого дивана и поклонились ему.

Они что, на одном диване сидели?

Добавлено спустя 1 минуту 3 секунды:
Road Warrior писал(а):как более старшего по чину.

СтаршеМУ.

Добавлено спустя 1 минуту 32 секунды:
Road Warrior писал(а):чтобы мы воспретили любую торговлю с Российской Империи, и

ИмпериЕЙ.

Добавлено спустя 1 минуту 37 секунд:
Road Warrior писал(а):знаете ли... чем раньше вы примите наши условия,

ПримЕте.

Добавлено спустя 1 минуту 47 секунд:
Road Warrior писал(а):а потом, спохватившись, извинился,

После - двоеточие вместо запятой.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#87 Road Warrior » 09.11.2017, 21:43

13 (25) октября 1854 года. Балтийское море у входа в пролив Кадетринне. Борт корвета «Бойкий».
Контр-адмирал Дмитрий Николаевич Кольцов.

Мы вышли из Кронштадта рано утром 11 октября по старому стилю. Трудно все время делать поправки на разницу в двенадцать дней между привычным нам календарем, и тем, который существует в XIX веке в Российской империи, но мы потихоньку привыкаем.

Перед самым выходом император сделал мне «сюрприз». Он прибыл на «Бойкий» в сопровождении своего сына, великого князя Константина Николаевича, исполнявшего обязанности управляющего Морским министерством. Формально он был моим начальником, поэтому и царя и его сына на «Бойком» встретили со всеми полагающимися почестями. Единственно, что меня насторожило – это два дюжих матроса Гвардейского Флотского экипажа, тащивших два битком набитых чемодана. Что бы это могло быть? Возможно, что после произнесения «отеческого напутствия», император захочет одарить разными презентами наиболее отличившихся из экипажа корвета? Ладно, подождем немного – скоро все станет ясно.

И действительно, после того, как Николай толкнул речь о том, что мы «должны показать этим вконец обнаглевшим британцам и французам кузькину мать», и что «вся Россия надеется на нас», император, посчитав официальную часть законченной, подошел ко мне, и с улыбкой сказал:

– Дмитрий Николаевич, могу ли я попросить вас об одной услуге?

Я пожал плечами, и ответил, что, поскольку император является Верховным Главнокомандующим, то все его просьбы априори считаются приказами, которые я, как человек военный, обязан неукоснительно выполнять.

Николай поморщился, и сказал, что в данном случае речь идет не о приказе, а о просьбе. А именно: он хотел бы, чтобы в нашем походе принял участие великий князь Константин Николаевич.

– Дмтрий Николаевич, я хочу сразу же вас предупредить – мой сын будет находиться на борту вашего флагманского корабля в качестве волонтера. И ваши приказы он будет исполнять также как и прочие члены ваших экипажей. Я предупредил его об этом.

Стоявший рядом великий князь закивал в подтверждении слов своего царственного отца.

Да уж… Не было печали – черти накачали! Еще с лейтенантских погон я не любил, когда на корабле находилось большое начальство. Оно всегда совало свой нос туда, куда не следовало, и активно мешало всем членам экипажа заниматься своими повседневными делами. С другой стороны, неплохо было бы, чтобы фактический главнокомандующий Русским флотом набрался боевого опыта и, понаблюдав за действиями наших кораблей, сделал соответствующие выводы. Ведь в нашей истории именно при нем началось строительство полноценного океанского флота, и кругосветные походы русских кораблей стали не экзотикой, а повседневным явлением.

– Ваше величество, я согласен. Думаю, что наше рейдерство покажет великому князю Константину Николаевичу, как именно можно вести крейсерскую войну, которой так боится Британия. Ну, а насчет выполнения моих приказов – так все мы помним замечательную басню Ивана Андреевича Крылова о лебеде, раке и щуке. Надеюсь, что ничего подобного во время нашего похода не произойдет.

Вот так экипаж «Бойкого» увеличился на пять человек. Почему пять? Помимо самого великого князя в поход отправился его флаг-офицер, адъютант и два вестовых. Выделив царскому сыну каюту, в которой он поселился со своим адъютантом, мы распихали остальных по кубрикам. Потом прозвучала команда «Отдать швартовые!», и мы взяли курс на западную часть Балтики.

Корабли шли 14-узловым ходом – приходилось равняться на «Колу», которая не могла идти быстрее. Впрочем, мы особо и не спешили – лишний день или два для нас мало что значил. Из-за войны судоходство на Балтике резко сократилось, и море было пустынно. Лишь иногда на горизонте можно было заметить паруса кораблей. Мы уклонялись от встреч с ними – наше время заниматься проверкой торговых судов на предмет военной контрабанды еще не наступило. Вот когда мы минуем Датские проливы…

К моей радости, великий князь Константин Николаевич оказался вполне вменяемым и умным человеком. Он не козырял своим происхождением и был прост в обращении. Почти сразу заметив, как я общаюсь с офицерами «Бойкого», он подошел ко мне и заявил, что в походе титулование только будет мешать нормальным взаимоотношениям. Потому он просит у меня разрешения обращаться ко мне по имени и отчеству, и, в свою очередь, будет только рад, если и к нему будут так же обращаться.

– Дмитрий Николаевич, – сказал он, – я понимаю, что в вашем мире вы привыкли к иному общению друг с другом. И потому я считаю, что требовать от вас, чтобы вы все делали на наш аршин, было бы неправильным. Пусть все будет так, как это принято у вас. Я постараюсь сделать все так, чтобы мое присутствие не создавало для вас каких-либо неудобств.

Я кивнул ему и протянул руку, которую великий князь мне пожал. Далее мы общались друг с другом как два моряка, которые имеют опыт дальних походов и командования боевыми кораблями. Я рассказал Константину план предстоящего рейдерства. После того, как мы форсируем Датские проливы и выйдем в Северное море, наша небольшая эскадра обогнет Британские острова с севера и выйдет на трансатлантические торговые пути, ведущие в порты западного побережья Англии. Вот тут-то мы и порезвимся! Надо хорошенько напугать судовладельцев, чтобы те отказывались направлять свои корабли с грузами для Британии. Полностью прервать торговлю с Англией нам вряд ли удастся, но наше появление у вражеских берегов заставит лордов Адмиралтейства высвистать эскадры боевых кораблей из Средиземного моря, что ослабит британскую эскадру в Дарданеллах и поможет нашему Черноморскому флоту завершить разгром противника и выйти к Босфору.

– Эх, как жаль, что наши силы в Тихом океане так малы! – воскликнул великий князь. – Я тут недавно получил докладную записку капитан-лейтенанта Горковенко, который сейчас находится в Североамериканских Штатах. Она называется так: «О гибельном влиянии, какое имело бы на торговлю Англии появление в Тихом океане некоторого числа военных крейсеров наших, которые забирали бы английские купеческие суда около западных берегов Южной Америки, в водах Новой Голландии и Китайских».

– Длинноватое название, – ответил я, – но суть схвачена верно. Действительно, России крайне необходимо завести флот на Тихом океане. Но, не только на нем. Вы, Константин Николаевич, видите – как сложно выйти в Атлантический океан боевым кораблям Балтийского флота через Датские проливы. Ведь Балтика – это огромная бутылка, горлышко которой находится в чужих руках. А вот на Севере…

– А что на Севере? – живо поинтересовался великий князь. – Архангельск – порт, который в холодное время замерзает, и флот, который там может находиться, большей частью будет простаивать в гавани.

– А почему именно Архангельск? – спросил я. – А чем плоха Екатерининская гавань? Она не замерзает круглый год.

– Это которая в Баренцевом море? – великий князь, похоже, неплохо был знаком с возможными местами базирования русского флота. – Но ведь там дикие места, где живут лишь поморы, ловящие треску, и лопари, пасущие стада оленей.

– Да, именно там в наше время будет находиться главная база Северного флота. Правда, называться это место будет город Полярный. И наши корабли в нашем будущем могут в любой момент выйти в океан, где их трудно перехватить нашим потенциальным противникам.

– Надо будет доложить об этом государю, – задумчиво произнес Константин. – Действительно, нам крайне необходимо иметь военный порт на Севере, чтобы никто не мог помешать нам совершать дальние походы. Ведь многие наши военные корабли построены в Архангельске на Соломбальской верфи.

Наш разговор прервал командир БЧ-4 старший лейтенант Краснов, появившийся в дверях моей каюты.

– Товарищ контр-адмирал, – доложил он, – получена срочная радиограмма из Петербурга. По данным нашего посольства в Копенгагене, в Эресунне только что было замечено крупное соединение боевых кораблей. Судя по тому, что они пришли с запада, а также по тому, что ни у шведов, ни у датчан таких кораблей не имеется, это могут быть только корабли наших противников. Вот текст радиограммы – и он протянул мне бланк с распечаткой полученного сообщения.

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – подумал я. – А не по нашу ли душу прибыли эти союзнички? Похоже, что вечер перестает быть томным».

– Поддерживайте постоянную связь с Петербургом, – приказал я командиру БЧ-4. – И свяжитесь с Берлином и Копенгагеном. Возможно, что там уже появилась более подробная информация…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#88 Uksus » 10.11.2017, 07:32

Road Warrior писал(а):И ваши приказы он будет исполнять также как и прочие члены ваших экипажей.

Раздельно.

Добавлено спустя 50 секунд:
Road Warrior писал(а):Стоявший рядом великий князь закивал в подтверждении слов своего царственного отца.

ПодтверждениЕ.

Добавлено спустя 6 минут 16 секунд:
Road Warrior писал(а):Почему пять?

Почему НА пять?

Добавлено спустя 57 секунд:
Road Warrior писал(а):Помимо самого великого князя в поход отправился его флаг-офицер, адъютант и два вестовых.

ОтправилИСЬ,

Добавлено спустя 1 минуту 31 секунду:
Road Warrior писал(а):Корабли шли 14-узловым ходом

Четырнадцатиузловым.

Макс, не экономь на буквах.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#89 Road Warrior » 10.11.2017, 12:28

26 (14) октября 1854 года, пять часов утра. Копенгаген.
Джон Джеймс Бакстон Катберт, путешественник.


– Джон! Джон! Просыпайся! – заорал кто-то у меня под ухом.

То есть как это – просыпайся? Вот он я, в составе своей роты, ожидающий команды на штурм укреплений форта Сантьяго у мексиканского Веракруса. А наши доблестные фрегаты обстреливают стены форта, да так, что коралловая крошка летит во все стороны. Еще немного, и...

Кстати, а почему голос женский? И вроде знакомый... Женщин на войну не берут, уж это-то я знаю точно.

– Джон, скорее! – меня сильно трясут за плечи.

Я открыл глаза и увидел свою любимую супругу, Мередит. Она успела напялить на себя платье, не удосужившись даже надеть свой корсет. Да, странный у меня был сон, но почему моя милая в такой панике?

Тут я услышал свист ядра, а затем оглушительный взрыв. «Бомбическое орудие Пексана», – подумал я машинально. Да, вряд ли кирпичные стены нашей гостиницы выдержат попадания пары-тройки таких вот гостинцев; а, может, и одного хватит. А взрыв был футах в двухстах, не больше.

– Джон, ну сделай что-нибудь, – заорала жена.

Я очнулся от своих мыслей, мгновенно (как во время войны) натянул брюки и куртку, сунул босые ноги в туфли, схватил сумку с деньгами и документами – на все про все ушло меньше минуты – взял Мередит под руку, и мы скатились вниз по лестнице и выбежали из здания. То, что мы увидели напоминало картину «Последний день Помпеи», увиденную нами несколько дней назад в Академии художеств в Санкт-Петербурге. Те же полуодетые люди, мечущиеся туда-сюда по улицам с выражением ужаса на лицах, та же тьма, чуть подсвеченная огнем многочисленных пожаров. Только вот смерть городу несла не лава вулкана Везувий, а вспышки орудийных выстрелов из гавани, там, где стояла прибывшая вчера англо-французская эскадра…

Пять дней назад, мы покинули Санкт-Петербург на пароходе. Погода была скверная, моросил дождь, было промозгло, так что почти все время мы провели в каюте, тем более, что время от времени довольно сильно качало, и у Мередит начинались приступы морской болезни. В таких случаях мне не всегда даже удавалось вытащить супругу на обед либо ужин. Но, когда качка утихала, она опять начинала улыбаться и вспоминать, какого хорошего жениха нашла наша Мейбел. Мне он сначала не совсем понравился, тем более, что он янки. Но, узнав, что он – герой, удостоенный высшей боевой награды, и увидев, с какой нежностью он относится к нашей дочери, я тоже немного оттаял. Да и кольцо, купленное им для нее, было поистине королевским (или царским?) подарком.

А когда я его прямо спросил про его подвиги, он лишь смущенно улыбнулся и ответил:

– Глупое дело нехитрое, мистер Катберт. Не было там никакого героизма. Просто мне чуть-чуть повезло, оба раза.

Но его коллеги мне рассказали другое. Чего стоит атака на неприятельскую пушку с винтовкой вместо биты... А отстрел французских офицеров с расстояния в триста-четыреста футов? Уму непостижимо – как на таком расстоянии из десяти выпущенных пуль, девять нашли свою цель, а десятая стреножила французского командира... На последнее он сказал:

– Я вспомнил, что нам нужен был «язык», желательно офицер. А про меткость – то не моя заслуга. Оружие у нас такое... Да и повезло мне, что они меня не разглядели.

Причем это не было позой, говорил он абсолютно искренне. Да, этот Ник стал мне положительно нравиться. Конечно, любому отцу бывает обидно, что его доченька выбрала себе другого мужчину. Помню, как я боялся своего тестя. Теперь, конечно, наши отношения выправились, и именно его мы попросили присмотреть за нашим поместьем, пока мы путешествуем. Надеюсь, что и с Ником у нас будет полное взаимопонимание. Хотя, конечно, обидно, что Мейбел будет жить здесь, на другом конце света, вдалеке от родного дома...

В Копенгаген мы прибыли вчера рано утром. Когда мы входили в гавань, тучи вдруг расступились, и засветило розовое рассветное солнце. Город был, конечно, не Петербург, но все равно намного приятнее английских портовых городов, да и, что уж греха таить, наших тоже, разве что, может быть, Чарльстона с Саванной. Мы купили билеты на пароход в Саутгемптон, после чего отправились в ту же самую гостиницу, где мы ночевали по дороге сюда. Хозяин, Магнус Буххольц, встретил нас с широкой улыбкой.

– Мистер Катберт, миссис Катберт, как я рад снова вас видеть!

А через пару часов, в гавань вошло множество кораблей с английскими и французскими флагами. Я еще подумал, что их уже разок побили русские, а им все равно мало, вернулись за добавкой. При выходе из Петербурга, мне посчастливилось увидеть вдалеке один из новых русских военных кораблей; таких я еще не лицезрел ни разу. Ни парусов, ни труб, ни рядов пушек по бокам; вместо них – башня, из которой торчало единственное орудие с длинным стволом. Мачты имелись, но без рей и парусов, но на них были лишь какие-то решетки и другие непонятные приспособления. Да, забыл сказать главное – у меня сложилось впечатление, что он сделан полностью из металла. По рассказам одного из офицеров нашего парохода, этот корабль может развивать скорость до двадцати с лишним узлов, и, по слухам, именно он сумел уничтожить большую часть англо-французского флота. Причем с дистанции, не дававшей англичанам с французами никаких шансов.

Неожиданно для всех, флот, вместо того, чтобы продолжить путь, встал на якорь недалеко от центра города. После обеда не на шутку встревоженный герр Буххольц отозвал меня в сторонку и сказал:

– Мне только что доставили сегодняшний номер «Berlingske aftenavis». Это наша лучшая вечерняя газета, но сегодня она вышла раньше чем обычно из-за экстренного сообщения. Англичане с французами предъявили нашему королю ультиматум. Завтра днем мы узнаем, каков будет ответ Его Величества. – И, чуть помедлив, добавил:

– Будем готовиться к худшему. Я еще помню бомбардировку Копенгагена в 1807 году. Мне тогда было восемь лет. При бомбардировке у меня погибли мама с папой, и мне пришлось переселиться к бабушке с дедушкой. Если опять начнется тоже самое, бегите в подвал; вход в него вон там, за углом, и там можно пересидеть любой обстрел.

– А что с нашим завтрашним пароходом?

– Все рейсы пароходов во всех направлениях отменяются до особого распоряжения, и возобновятся не ранее послезавтрашнего утра. Сообщение об отмене распоряжения будет опубликовано либо в этой газете, либо в ее утреннем издании «Berlingske tidende». Не беспокойтесь, я сразу дам вам знать, как только что-либо узнаю.

Мы с Мередит переглянулись. Еще в первый свой приезд мы ходили гулять по городу. Конечно, он был достаточно красив, но, если б я не знал, что здесь столица, я б подумал, что нахожусь в глубокой провинции. Делать здесь было практически нечего – редкие магазинчики, немногочисленные пивные, где сидели неразговорчивые датчане, курили неизменные трубки и пили пиво, закусывая его бутербродами с рыбой. Королевские дворцы в Амалиенборге и замок в Розенборге мы в тот раз уже видели – красиво, конечно, но по двадцати минут в первый приезд было более чем достаточно, ведь внутрь не пускали. Мы спросили у герра Буххольца, что бы он нам порекомендовал. Тот, подумав, сказал:

– Есть музей герра Торвальдсена – это наш знаменитый скульптор.

Мередит обычно любит такие музеи. Я предложил ей туда сходить, но она лишь покачала головой:

– Может быть, завтра, если нам придется здесь еще задержаться.

– Хорошо, – кивнул наш хозяин. – Миссис Катберт, наверное, захочет сходить на королевскую фарфоровую мануфактуру; там неплохой магазинчик, дамам он нравится.

- Вот это то, что надо, - улыбнулась моя ненаглядная, а я заранее загрустил.

- А еще есть "Тиволи и Воксхолл".

- А что это, герр Буххольц? - спросил я.

- Парк развлечений. Там и театр, и карусель, и концертный зал... Такого нигде, кроме Дании, нет.

- А можно будет где-нибудь в городе хорошо поужинать?

- Конечно. Скажите извозчику, чтобы он отвез вас в "Det Lille Apotek" - так называется мой любимый ресторан в центре. Туда ходят многие художники и писатели; даже сам Ганс Христиан Андерсен там часто бывает.

Что это за Андерсен такой, я не знал, но по тому, как загорелись глаза Мередит, я понял, что она про него слышала. Герр Буххольц остановил для нас извозчика, и мы отправились в эту проклятую мануфактуру.

Через полтора часа, мы наконец покинули это пыльное сборище китча. Мередит успела заказать кофейный сервиз и несколько фигурок лягушек, кошечек и собачек, которые нам пообещали доставить в отель. Второй извозчик привез нас в этот «парк развлечений», который мне неожиданно понравился. Мы даже прокатились разок на карусели - я в седле деревянной, искусно сделанной лошади, Мередит в вычурной карете... А еще мы проехались на маленьком паровозике, который шел по всей территории парка, и сходили в небольшой китайского вида театр, где, к счастью, давали пантомиму – датского мы, естественно, не знаем. По дороге домой мы заехали в ресторан, где и правда неплохо готовили, но Мередит, оглянувшись недовольно буркнула:

– Нет тут никакого Андерсена.

– Ты уверена?

– Я б его сразу узнала. Я видела его портрет.

– А зачем тебе этот художник?

Взгляд, который она на меня бросила, был весьма красноречив, и я поправился:

– Ну, скульптор.

– Невежа ты у меня. Он великий сказочник, и все, кроме тебя, читали его сказки.

– А-а-а, – из возраста, когда мне нравились сказки, я давно уже вырос. Мы поехали обратно в гостиницу, где сразу легли спать – про такие города, как этот, у нас говорят, что у них на ночь поднимают тротуары. Я еще подумал, что еще день, ну, может, два, и я умру здесь от скуки. Знал бы я, какого рода развлечения мне устроят французы с англичанами...

Сейчас же на улице царил ад. Мы побежали к входу в подвал, но тут бомба попала в соседний дом, и груда кирпичей засыпала лестницу в подземное убежище. Я успел подумать, что нам еще повезло, что мы не успели туда добежать – нас либо придавило бы обломками стены, либо мы оказались бы в западне, ведь окон там не было, а выйти мы бы уже не смогли. И вдруг Мередит завизжала:

– Джон, беги скорей к нам в номер – там мой корсет!

– Зачем, милая, купим тебе еще...

– Джон, в нем же почти все наши деньги зашиты! Поскорее!

Я, чувствуя, что совершаю ошибку, побежал обратно в здание. Там успел схватить корсет и пару одеял – на улице было нежарко – и помчался вприпрыжку вниз, как будто мне было не сорок два года, а двенадцать. Но не успел я выскочить из здания, как бомба ударила в нашу гостиницу, и здание стало рушиться. Почувствовав резкую боль в ноге, я растянулся на булыжной мостовой.

– Джон, Джон, – заорала Мередит, побежав ко мне. - Кто-нибудь, помогите!

Но на улице царила паника, и никто нам на помощь не пришел. Мередит заботливо укрыла меня одеялом, сама закуталась в другое, и запричитала, дескать. какая же она дура, что послала меня обратно в гостиницу. Тем временем, обстрел внезапно закончился, и лишь груды кирпичей, освещаемые
пожарами, свидетельствовали о том, что нам это не приснилось. Я попробовал было встать и понял, что у меня сломана правая нога.

Часа через полтора, когда уже начало светать, к нам подошел человек в белом халате, назвавшийся доктором Нансеном, который к тому же неплохо говорил по-английски. Осмотрев мою ногу, он констатировал:

– Да, мистер, у вас перелом, причем серьезный. Ничего, потерпите еще пару часов, потом вас доставят в местный госпиталь.

– Доктор, а почему они начали стрелять?

– Вы не англичанин? – подозрительно спросил доктор.

– Нет, я американец.

– Ультиматум этих нелюдей истекал в полдень. А они решили пострелять, причем ночью, когда люди спали... Без причины, как тогда, сорок семь лет назад, когда они начали свою бомбардировку без объявления войны...

Мередит вдруг спросила:

– Доктор, удастся ли спасти ногу? Мы вам заплатим любые деньги...

– Боюсь, что вряд ли. Но мы попробуем. А про деньги – по распоряжению Его Величества, все медицинские счета пострадавших от обстрела оплачивает он лично. Пока же подождите еще немного, за вами скоро придут...

И доктор, сделав пару пометок в своей тетради, удалился.

Я же смотрел то на развалины вокруг меня – некоторые еще дымились, на искалеченных и убитых, лежавших на засыпанной щебне улице, которая еще вчера выглядела вполне пристойно. Но взгляд мой все время возвращался к англо-французскому флоту, как ни в чем не бывало стоявшем на рейде с открытыми орудийными портами.

«Цивилизованные европейцы, – подумал я со злостью, вспомнив, как родственник Мередит в Лондоне противопоставлял «цивилизованных» англичан «азиатским варварам», как он смел обзывать русских. – Кто здесь варвары, видно невооруженным взглядом, и это не русские, спасшие моих детей, пострадавших от рук этих самых "цивилизаторов"».

И тут я вдруг увидел, как на горизонте, на фоне предрассветной зари появилась какая-то тень, двигавшаяся с огромной скоростью. Разглядеть ее было трудно, но, когда я услышал первый выстрел, и один из английских фрегатов неожиданно взорвался, разбросав вокруг пылающие обломки, я расплылся в блаженной улыбке.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#90 Uksus » 10.11.2017, 13:10

Road Warrior
– Джон! Джон! Просыпайся! – заорал кто-то у меня под ухом.

Над.

Добавлено спустя 1 минуту 31 секунду:
Road Warrior писал(а):– Джон, ну сделай что-нибудь, – заорала жена.

После - !

Добавлено спустя 8 минут 40 секунд:
Road Warrior писал(а):Если опять начнется тоже самое, бегите в подвал;

Раздельно.

Добавлено спустя 2 минуты 2 секунды:
Road Warrior писал(а):Королевские дворцы в Амалиенборге и замок в Розенборге мы в тот раз уже

Там что, несколько дворцов?

Добавлено спустя 2 минуты 20 секунд:
Road Warrior писал(а):но по двадцати минут в первый приезд

Вообще-то по двадцатЬ.

Добавлено спустя 8 минут 25 секунд:
Road Warrior писал(а):Я же смотрел то на развалины вокруг меня – некоторые еще дымились, на искалеченных и убитых,

...ТО на искалеченных и убитых....

Добавлено спустя 43 секунды:
Road Warrior писал(а):как ни в чем не бывало стоявшем на рейде с открытыми орудийными портами.

СтоявшемУ.

Добавлено спустя 55 секунд:
Road Warrior писал(а):Кто здесь варвары, видно невооруженным взглядом,

Глазом.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#91 Road Warrior » 11.11.2017, 23:20

Uksus писал(а):Там что, несколько дворцов?
Четыре. А что?

Изображение
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#92 Uksus » 12.11.2017, 06:11

Любопытствую. А вдруг опечатка?
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#93 EugenOS » 13.11.2017, 18:37

Road Warrior писал(а):Невежа ты у меня. Он великий сказочник, и все, кроме тебя, читали его сказки.
НевежДа
хм...факир был пьян, и фокус не удался...
EugenOS M
Новичок
Аватара
Возраст: 36
Откуда: Россия, Омск
Репутация: 820 (+827/−7)
Лояльность: 200 (+202/−2)
Сообщения: 685
Зарегистрирован: 03.09.2011
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Евгений

#94 Road Warrior » 14.11.2017, 15:35

26 (14) октября 1854 года. Оранжерея Кенсингтонского дворца.
Виктория, королева Соединенного королевства Великобритании и Ирландии.
Генри Джон Темпл, 3-й виконт Пальмерстон, премьер-министр Соединенного королевства Великобритании и Ирландии.


– Виконт, я вас пригласила на прогулку в парк, но при таком дожде лучше будет, если мы посидим здесь, в оранжерее – улыбнулась Виктория. – Я приказала подать сюда послеобеденный чай.

– Ваше Величество, – почтительно склонил голову Пальмерстон, – мне кажется, что в парке нас могли бы подслушать, даже если он и закрыт сегодня для публики. Ведь та информация, которой я хотел бы поделиться с Вашим Величеством, не для посторонних ушей.

– Вы меня заинтриговали, виконт, – кокетливо произнесла королева, – Тогда давайте немного подождем, лакеи должны уже закончить сервировать столик. Джон, – Виктория повернулась к одному из слуг, высокому и худощавому мужчине с пышными бакенбардами, – проследите, чтобы никто нас не потревожил. Если вы мне понадобитесь, то я позвоню в колокольчик.

Джон поклонился и сказал с шотландским акцентом:

– Да, Ваше Величество. Позвольте налить вам чаю. И вам, виконт.

И, еще раз поклонившись, вышел. Пальмерстон улыбнулся уголками губ – ходили слухи, что, в отсутствие принца Альберта, Джон его иногда замещал в постели королевы, ведь либидо у Ее Величества было достаточно хорошо развито, хоть об этом знали относительно немногие. Но у Виктории была способность, унаследованная ей от одной ее далекой предшественницы, хотя, конечно, не родственницы; Викки, как и королева Елизавета, умела держать своих фаворитов в узде. Тем более что Альберт, конечно, любил свою супругу, и, когда они были вместе, судя по всему, удовлетворял ее похоть. Тем не менее, он проводил немало времени вдали от супруги и, кроме нее, не замечал других женщин, зато предпочитал с детства компанию мужчин.

А вот говорить об этом было равносильно политическому самоубийству, а то и, глядишь, самоубийству буквальному – ведь никто не отменял законы об оскорблении Величества, хотя на практике этот закон применялся достаточно редко. Но пост премьер-министра Пальмерстону терять не хотелось, тем более по таким пустякам. Ведь Виктория могла рассвирепеть, даже если бы ей только почудилось, что он осведомлен о ее похождениях. Поэтому он сразу перешел к тому, что привело его сегодня на эту встречу:

– Ваше Величество, я просил вас именно о частной аудиенции, потому что у меня возникло впечатление, что наши секреты достаточно быстро попадают к нашему неприятелю. Хотя, конечно, лично я уважаю Томаса Беста Джарвиса, директора нашей «Службы топографии и статистики», – тут он позволил себе небольшую ухмылку. Виктория, тоже понимающе кивнула – даже русские знали о том, что эта «Служба» помимо топографии и статистики занимается еще и шпионажем.

Затем Виктория снова стала серьезной и посмотрела на Пальмерстона:

– Виконт, рассказывайте, не тяните время. Чего именно вы добились?

– Вы помните Чарльза Каттлея? Того самого, который служил нашим консулом в Керчи, и которого русские выслали после объявления им войны?

– Припоминаю, виконт. Интересный молодой человек. Вернулся в Лондон в середине июля и сразу принялся за работу – написал подробный обзор Крыма с точки зрения географии, народонаселения, а также укреплений. Помню, что лорд Раглан хотел его взять с собой в Варну для подготовки нашей операции в Крыму.

– Все именно так, Ваше Величество. Только вот после того, как я стал премьер-министром, пришлось все переиначить. Вместо того чтобы отправиться в Варну, он поехал в Краков, где встретился с некоторыми своими знакомыми из Одессы и Петербурга. Ведь он родился в Одессе в семье некого Вильяма Каттлея, торговца зерном, и в совершенстве говорит по-русски.

– А не тот ли это Вильям Каттлей, в честь которого названа орхидея каттлея? Кстати, она есть в этой оранжерее… Показать вам ее?

– Нет, спасибо, Ваше Величество. Что же касается Каттлея-старшего – да, именно в его честь назван этот прелестный цветок, которым дамы так любят украшать свои бальные платья. И сам Вильям, и немалая часть его родни до недавних пор были завязаны на торговле с Россией, а некоторые до сих пор там живут. Но нам они помогать не станут – они слишком дрожат за свое положение. А вот Чарльз доказал свою преданность Вашему Величеству не на словах, а на деле.

– Каким же это образом? Не он ли был автором бесславных попыток нападения на русский конвой на Королевском канале?

– Нет, не он; этим мы обязаны господину Джарвису и его агенту в Петербурге. Именно Каттлей порекомендовал нам Евпаторию как место высадки на Крымский полуостров - блестящее решение, полностью себя оправдавшее. Он же сумел наладить контакты с частью крымских татар – вы ведь слышали, что некоторые из них помогли нам продовольствием и транспортом, а также разведывательными данными? Точно так же его человек сумел добыть информацию о выходе войск Хрулева из Херсона в Крым, и о том, что к ним присоединились люди с того самого конвоя. И не его вина, что ни Сент-Арно, ни Раглан не смогли правильно распорядиться его информацией.

– Виконт, – королева капризно надула губы, – вы ведь вряд ли попросили бы меня о срочной встрече, если бы у вас не было неких весьма важных сведений.

– Именно так, Ваше Величество. Человек Чарльза Каттлея в Одессе раздобыл весьма интересные бумаги, похищенные в Одессе у офицера, прибывшего из Севастополя и направлявшегося в штаб расположенных там войск. И не у простого офицера, а у офицера одетого в форму той самой таинственной эскадры. Бумаги еще не прибыли в Лондон, мы их ожидаем со дня на день для проверки их подлинности. Но предварительно уже можно сказать следующее – в них содержатся сведения о русских военных планах ведения боевых действий в Дунайских княжествах. Которые в основных чертах совпадают с тем, что мы предполагали, но с конкретными схемами и цифрами.

– Гм, виконт, а эти бумаги не могут оказаться подделкой? Может быть, русские специально подсунули их людям Каттлея?

– Конечно, могут. Но Каттлей – он сейчас находится в Финляндии – распорядился похитить тех, кто снабжал нас информацией о таинственной эскадре. Это одна болтливая и развратная журналистка, и ее приятель, от которого она и получала основную информацию. Причем сделал он это руками людей Джарвиса, но потом увез пленников к себе, причем так, что люди Джарвиса не имеют ни малейшего представления, где сейчас находятся похищенные ими люди. Каттлей пишет, что, конечно, полезно было иметь своих агентов в стане врага, но эти двое весьма скупо делились информацией, а действия Каттлея дают нам возможность восполнить этот пробел. Конечно, с помощью определенных методов воздействия.

– Так-так. Очень интересно. – Королева даже заерзала на садовой скамейке от нетерпения. – И что вы смогли узнать?

– Мы знаем лишь о некоторых первоначальных результатах – только что пришла телеграмма из Копенгагена, посланная вчера.

– Кстати, о Копенгагене. Что известно о нашем ультиматуме?

– Как я понял из того, что сообщил мне Первый лорд Адмиралтейства, король датчан в ярости, но ему придется согласиться на наши условия, и он это знает. Помощи ему ждать неоткуда – из Копенгагена нет телеграфной связи с Россией. А чтобы убедить его в том, что мы настроены серьезно, прошлой ночью наш флот должен был устроить небольшую демонстрацию. Так сказать, прелюдию к «третьему Копенгагену».

– Очень хорошо. Простите меня, виконт, я отвлеклась. Что же пишет ваш Каттлей?

– Ну, во-первых, у приятеля этой журналистки нашли тетрадь с записями, которые мы пока не смогли полностью расшифровать. Но, в любом случае, там содержатся данные, связанные с планами русских в отношении Дунайских княжеств – оказывается, этот человек – корреспондент их газеты при штабе эскадры, и в тетради – наброски будущих статей. И то, что там написано, подтвержает информацию из Одессы.

А, во-вторых, он попросил поздравить тетю Терезу с днем рождения, который у нее будет первого ноября. Написал, чтобы ей передали, что он в гостях у друга.

Виктория посмотрела на Пальмерстона с раздражением:

– Виконт, сейчас не время для глупых шуток.

– Ваше Величество, простите, я не успел вам рассказать, что это означает. День рождения означает, что у Каттлея есть определенная информация, ради которой он лично прибудет к нам. Про друга – означает, что не один, а с человеком, который представляет для нас интерес. Полагаю, что речь идет о приятеле журналистки. Первого ноября они будут в точке рандеву, а находится она в порту норвежского Трондхейма. Если бы это был Копенгаген, он попросил бы поздравить тетю Катерину, если Осло, то тетю Оливию...

– И что же это может быть за информация? – с любопытством спросила королева.

– Вот этого я не знаю, а раз он прибывает лично, и ни словом не обмолвился о том, что она из себя представляет, то это означает, что эта информация особой важности, и что, о ее содержании никто не должен знать.

– Интересно, виконт. – Королева была заинтригована. – А кто придумал этот код?

Пальмерстон замялся; код предложил Каттлей, и достаточно долго разъяснял его Пальмерстону. Но отдавать все лавры юнцу не хотелось. Он решился:

– Мы с Каттлеем обсудили его перед тем, как он отбыл в Краков. В любом случае, наш пароход сегодня вышел из Абердина и направился к Трондхейму. Торговый пароход, везет груз ячменя и шотландского виски, обратно повезет рыбу. А что на него сядет пара-тройка пассажиров – обычное дело в тех краях. Дорога из Трондхейма в Эдинбург займет примерно пять-шесть дней, а оттуда мы доставим дорогих гостей в Лондон за десять часов.

Виктория неожиданно перебила своего министра:

– Виконт, мне кажется, что лучше им для начала побыть у нас в Холирудском дворце. Когда они прибудут в Эдинбург, примерно шестого-седьмого ноября? Шестого ноября я отправлюсь в Эдинбург; надеюсь вас там встретить – я распоряжусь о гостевых покоях и для вас, и для дорогих гостей. Если эта информация действительно так важна, то будет лучше, если вначале о ней узнаем только мы с вами. А то в Лондоне практически у любой стены имеются уши, разве что здесь, в оранжерее...

– Очень хорошо, Ваше Величество. Охрану я обеспечу. Тем более, в Холирудский дворец провели телеграфную линию.

– Именно так, виконт. Я очень довольна вашей работой. Держите меня в курсе всех дальнейших событий.

Королева встала со скамейки, показывая своему премьер-министру, что аудиенция окончена.

– Разрешите идти, Ваше Величество? – Пальмерстон почтительно поклонился королеве.

Виктория кивнула и улыбнулась. Виконт еще раз поклонился и вышел из оранжереи.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#95 Uksus » 14.11.2017, 16:17

Road Warrior писал(а):Тем более что Альберт, конечно, любил свою супругу, и, когда они были вместе, судя по всему, удовлетворял ее похоть. Тем не менее, он проводил немало времени вдали от супруги и, кроме нее, не замечал других женщин, зато предпочитал с детства компанию мужчин.

Коряво. Как поправить - не знаю.

Добавлено спустя 1 минуту 50 секунд:
Road Warrior писал(а):ведь никто не отменял законы об оскорблении Величества, хотя на практике этот закон применялся достаточно редко.

1. ЗаконА.
2. Он.

Добавлено спустя 3 минуты 9 секунд:
Road Warrior писал(а):до недавних пор были завязаны на торговле с Россией,

ТорговлЮ.

Добавлено спустя 6 минут 55 секунд:
Road Warrior писал(а):– Разрешите идти, Ваше Величество? – Пальмерстон почтительно поклонился королеве.

На фиг.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#96 Road Warrior » 14.11.2017, 20:29

Uksus писал(а):Коряво. Как поправить - не знаю.

Может, так:

Ведь, несмотря на ханжество, присущее эпохе, либидо у Ее Величества было достаточно хорошо развито, хоть об этом знали относительно немногие. Когда принц Альберт и королева Виктория были вместе, она на других и не смотрела. Но притчей во языцех было то, что Альберта женщины особо не интересовали. И принц-консорт проводил немало времени вдали от своей порфироносной супруги, причем непременно в компании других мужчин.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#97 Uksus » 14.11.2017, 20:38

Road Warrior
Ведь, несмотря на ханжество, присущее эпохе, либидо у Ее Величества было достаточно хорошо развито,

Макс, ханжество - это типа мораль, а либидо - типа физиология. И одно от другого не зависит.

Либидо у Ее Величества было достаточно сильным, хоть об этом знали относительно немногие. Когда принц Альберт и королева Виктория были вместе, она на других и не смотрела. Но притчей во языцех было то, что Его Высочество женщины особо не интересовали. И он проводил немало времени вдали от своей порфироносной супруги, причем непременно в компании других мужчин.

А если так?
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#98 Road Warrior » 14.11.2017, 22:21

Uksus писал(а):Макс, ханжество - это типа мораль, а либидо - типа физиология. И одно от другого не зависит.

Либидо у Ее Величества было достаточно сильным, хоть об этом знали относительно немногие. Когда принц Альберт и королева Виктория были вместе, она на других и не смотрела. Но притчей во языцех было то, что Его Высочество женщины особо не интересовали. И он проводил немало времени вдали от своей порфироносной супруги, причем непременно в компании других мужчин.

А если так?

Нравится ;) Но я еще и о том, что мораль викторианской эпохи заключалась еще и в том, что женщины не должны были испытывать либидо и получать удовольствие от секса (т. е. если она и занимается им, то только для того, чтобы доставить удовольствие супругу, а также родить детей). Светила тогдашней медицины пытались понять, зачем вообще это нужно женщинам... Те, кто это любил, считались нимфоманками (даже если они этим занимались с мужем) и поэтому больными. Одним из методов "лечения" было удаление матки; вообще наше слово "истерия" - от hysteros, греческое название матки.

Когда я писал эту проду, я перелопатил довольно много статей про Викторию и ее период, и несколько удивился...

Кстати, сама Виктория была почти, как поручик Ржевский - "вы любите детей?" - "нет, но сам процесс!" Она любила секс, но ненавидела беременность, хотя родила аж девять детей (презервативы уже существовали, но в браке ими "приличные" пары не пользовались, да и вообще они считались скорее методом не подцепить венерические заболевания). Детей она не столько любила, сколько контролировала, а мужа, она, согласно ряду источников, обожала, но терроризировала - могла учинить скандал по малейшему поводу, да и без такового. Альфред даже боялся, что она унаследовала сумасшествие короля Георга III...

Был ли Альфред голубым, неизвестно. Но на их свадьбе, Виктория похвасталась перед лордом Мельбурном, тогдашним премьером, что ее жених даже не смотрит на других женщин. Мельбурн ответил, что это в будущем это может измениться. Она жутко рассердилась на Мельбурна, и хоть Мельбурн и просил прощения, сказав, что он имел в виду лишь то, что Альфред потеряет свою застенчивость, она никогда его не простила, хотя и оставила его на какое-то время в премьерах. Но Альфред и впредь был известен тем, что на других женщин не смотрел, а когда ему приходилось общаться с ними на различных мероприятиях - тогда рассаживали гостей так, чтобы у каждого слева и справа были представители противоположного пола - он это делал крайне неуклюже и без особого удовольствия. А вот с мужчинами проводил достаточно много времени.

Могу поискать свои источники всему вышеуказанному, ежели кому интересно (все, естественно, было по английски). Вот, например, про отношения в семье: http://www.bbc.com/news/magazine-20782442

А вот про Джона Брауна: https://www.nytimes.com/2014/09/01/opinion/a-queens-forbidden-love.html

Кстати, недавно всплыли документы, согласно которым, она тайно вышла замуж за Брауна: http://www.telegraph.co.uk/news/uknews/1429127/Victoria-did-become-Mrs-Brown.html

Еще про нее и Альфреда (и про отсутствие у него интереса к другим женщинам): https://www.thedailybeast.com/the-surprisingly-public-sex-life-of-queen-victoria
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#99 Road Warrior » 20.11.2017, 18:36

14(26) октября 1854 года. Утро. На подходе к Копенгагену. Борт корвета «Бойкий».
Контр-адмирал Дмитрий Николаевич Кольцов.


Как я и предполагал, «лаймиз» и их французские дружки в очередной раз показали свое сволочное нутро. Ранним утром, когда еще не рассвело, их корабли неожиданно открыли огонь по спящей столице Дании. Другими словами, провели еще одно «копенгагирование». Как доложил по рации наш человек в русском посольстве, обстрел велся бессистемно – «на кого Бог пошлет». Кроме того, сразу же после начала обстрела англичане высадили с кораблей десант, который захватил датские береговые батареи. Морские пехотинцы королевы Виктории, получившие хороший опыт в «опиумных войнах», без труда разогнали полностью деморализованных датских солдат. Отобрали у них оружие и прогнали взашей с батарей. Так что расстреливать город объединенный англо-французский флот мог совершенно безнаказанно.

Я приказал сыграть тревогу. Зазвенели колокола громкого боя, зазвучал горн. Экипаж начал занимать свои места по боевому расписанию. Я направился в рубку, чтобы ознакомиться с обстановкой. Вскоре меня догнал великий князь Константин Николаевич. Вид у него был заспанный, и он с удивлением смотрел на суету, царившую на «Бойком».

– Что случилось, Дмитрий Николаевич? – спросил он. – Неприятель собирается на нас напасть?

– Нет, Константин Николаевич, на нас никто нападать не собирается, – ответил я, – но английские и французские корабли без объявления войны обстреляли Копенгаген. В городе большие разрушения и много убитых и раненых.

Великий князь выругался. Похоже, что он ожидал от союзников что угодно, но только не такой откровенный разбой.

– Эти мерзавцы никак не могут избавиться от привычек своих достославных предков – пиратов, вроде Дрейка и Моргана, – сказал великий князь. – Бедные датчане, неужели им на роду написано и в третий раз пострадать от рук этих кровожадных каналий?

В ответ я лишь развел руками.

Мы вошли на капитанский мостик «Бойкого», точнее, на интегрированную мостиковую систему, где располагались мониторы, отображающие обстановку в режиме реального времени и пост управления кораблем. В левой части мостика находился пост командира корабля.

Увидев меня, капитан 1-го ранга Егоров доложил:

– Товарищ контр-адмирал, корвет «Бойкий» к бою готов. Средствами объективного контроля на рейде Копенгагена обнаружено скопление кораблей противника. Готовится к подъему корабельный вертолет.

Потом он уже менее официально спросил у меня:

– Дмитрий Николаевич, какие будут указания? Будет ли приказ уничтожить инглизов? Ей-Богу, просто руки чешутся надавать им по шеям…

– Поскольку Российская Империя находится в состоянии войны с Англией и Францией, то мы безусловно должны уничтожать вражеские корабли, где бы они нам не встретились. К тому же мы должны пресечь преступные действия этих варваров – ведь, обстреливая дома мирных граждан, англичане и французы совершают военное преступление.

Поэтому, Виктор Степанович, приказываю вам поднять в воздух вертолет с НАРами* (*НАР – неуправляемы авиационные ракеты). Пусть он ведет наблюдение за противником. Если же вражеские корабли попытаются после того, как мы их обстреляем, бежать, вертолетчики должны атаковать эти корабли, и воспрепятствовать отступлению. Тем временем, «Бойкий» и «Смольный» ведут артиллерийский обстрел эскадры союзников. Вы связались с капитаном первого ранга Степаненко?

Егоров кивнул.

– Мы поддерживаем с ним связь. «Смольный», сблизившись на дистанцию восемь миль – дальность стрельбы его орудий – откроет огонь. «Бойкий» может начать пораньше – наши стомиллиметровки смогут поражать противника с расстояния одиннадцати миль.

– Давайте подойдем к вражеской эскадре на расстояние шести миль, – сказал я. – Все равно на этой дальности мы можем чувствовать себя в полной безопасности. Мы же, в свою очередь, должны бить наверняка – не забывайте, что количество снарядов у нас не бесконечно.

– Вас понял, Дмитрий Николаевич, – ответил командир «Бойкого», – прикажете выполнять приказ?

Я кивнул. Стоявший рядом великий князь, во время нашего слова не проронивший ни слова, осторожно спросил у меня:

– Дмитрий Николаевич, вы что, и в самом деле намерены вступить в бой с цело вражеской эскадрой? Ведь, как я слышал, она насчитывает почти пятьдесят вымпелов. Из них – десять 100-пушечных кораблей!

– Да, Константин Николаевич, – ответил я, – мы намерены напасть на этих разбойников и потопить их корабли, а если они выбросят белый флаг, взять их в плен. Нашим кораблям уже приходилось сражаться с эскадрой противника у Бомарзунда, и мы неплохо научились вести бой с кораблями XIX века.

Вскоре на монитор поступили видеокадры, сделанные с вертолета. Хорошо были видны разрушенные дома и стоявшие на рейде английские и французские корабли. Они прекратили обстрел. Впрочем, это совсем не значило, что они его не продолжат.

– Товарищ контр-адмирал, дистанция до цели шесть миль, – доложил мне капитан 1-го ранга Егоров.

– Открывайте огонь, Виктор Степанович, – кивнул я. – И передайте на «Смольный», пусть и они присоединяются к вам.

Грохнул выстрел из артустановки «Бойкого». Снаряд попал в стоявший на рейде вражеский фрегат. Пудовый «гостинец» пробил борт парусного корабля и разорвался внутри. Видимо, воспламенился порох в крюйт-камере фрегата, и он взлетел на воздух. Зрелище было не для слабонервных – я увидел на мониторе, как в воздух взметнулся столб огня и дыма, подхваченные взрывной волной, в небо поднялись обломки корабля и маленькие человеческие фигурки.

Открыл огонь и «Смольный». Калибр его орудий был поменьше, но попадания наносили деревянным кораблям ущерб не меньший, чем артиллерийская установка «Бойкого». Осколочно-фугасный снаряд весом двенадцать с половиной килограмм выкашивал вражеских моряков, толпившихся на палубах кораблей. Вот, снаряд со «Смольного» (или наш?) угодил в фок-мачту английского 100-пушечного корабля. Огромная мачта переломилась, словно спичка, и рухнула за борт, заставив корабль резко накрениться. Похоже, что линейный корабль черпнул воду открытыми портами нижней пушечной палубы. Еще один снаряд угодил в борт у ватерлинии и сделал большую пробоину. Как бы то ни было, но британец неожиданно повалился набок, и вскоре над водой было видно только его днище, обшитое сверкающей в лучах восходящего солнца медью.

«Бойкий» и «Смольный» вели огонь одиночными выстрелами, а не очередями – снаряды и в самом деле следовало экономить. Но огонь был эффективным – пять вражеских кораблей пошло ко дну, и еще четыре пылали, словно охапка хвороста в камине. А вскоре один из них со страшным грохотом взлетел на воздух.

В рядах неприятеля началась паника. Нет, британцы и французы были храбрыми моряками, и в бою с обычным противником они бы сражались до последнего. Но в данном случае противник находился вне досягаемости их орудий и расстреливал их, словно мишени в тире. Несколько пароходов попытались выйти из-под обстрела. Но вертолетчики атаковали их НУРСами и подожгли два вражеских парохода. Еще один, получив попадание в машину, стоял на месте, окутанный клубами дыма и пара.

Неожиданно с датских береговых батарей выстрелила пушка, и ядро угодило в борт французского корвета. Как потом выяснилось, солдаты и офицеры гарнизона Копенгагена, наблюдая за разгромом вражеской эскадры, набрались храбрости, заново вооружились в столичном арсенале, и напали на захваченные английским морскими пехотинцами береговые батареи. Британцы были настолько деморализованы «копенгагенской мясорубкой» – так позднее они назовут сегодняшнюю баталию – что не оказали датчанам никакого сопротивления. Они даже не успели заклепать пушки. Датчане воспользовались этим, и, хотя и с опозданием, открыли огонь по противнику.

Тут нервы у англичан и французов не выдержали. На одном из кораблей французский триколор сполз вниз, а на его месте через пару минут затрепетал белый флаг. Потом еще один, и еще… Не прошло и пяти минут, как все уцелевшие корабли союзников сдались на милость победителя. Я приказал прекратить огонь.

– Передайте на «Смольный», – скомандовал я, – чтобы спускали на воду шлюпки с призовыми командами. Надо принимать капитуляцию, да побыстрее. А то эти архаровцы повыбрасывают за борт оружие и корабельную казну. А оружие и британские гинеи нам пригодятся… не так ли, Константин Николаевич?

Я повернулся к великому князю, который, с открытым от удивления ртом наблюдал за всем происходящим.

– Дмитрий Николаевич, голубчик! – опомнился он, – да это же полная виктория! Вы двумя кораблями разгромили объединенный флот Англии и Франции! Надо немедленно сообщить об этом отцу!

– Вот вы этим и займитесь, – сказал я великому князю. – Напишите реляцию, и наш радист сегодня же передаст все в Петербург.

Константин Николаевич, послушно закивал, словно китайский болванчик. Он был восхищен, и даже не тем, что мы побили неприятеля, а тем, что и он сам тоже имел некоторое отношение к нашей победе.

– Шлюпки с призовыми командами спущены на воду и направляются к вражеским кораблям, – доложил мне по рации командир «Смольного» капитан 1-го ранга Степаненко.

– Хорошо, Олег Дмитриевич, – ответил я, – вы предупредили их о том, что британцы и французы способны на разные гадости?

- Так точно!

- Виктор Степанович, – обратился я к командиру «Бойкого», – передайте вертолетчикам, чтобы они покрутились вокруг трофеев, дабы нагнать на врага побольше страха. А мы, если что, вышлем им подкрепление…

Но, слава Богу, сдача врага прошла без эксцессов…
Последний раз редактировалось Road Warrior 20.11.2017, 19:32, всего редактировалось 3 раз(а).
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#100 Uksus » 20.11.2017, 19:26

Road Warrior писал(а):Виктории, получивший хороший опыт в «опиумных войнах»,

ПолучившиЕ.

Добавлено спустя 1 минуту 28 секунд:
Road Warrior писал(а):Я приказал сыграть тревогу и привести корабли эскадры к бою. Зазвенели колокола громкого боя,

Я бы это убрал.

Добавлено спустя 47 секунд:
Road Warrior писал(а):Я направился на капитанский мостик,

В рубку.

Добавлено спустя 6 минут 46 секунд:
Road Warrior писал(а):Мы вошли на капитанский мостик «Бойкого», точнее, на интегрированную мостиковую систему, где располагались мониторы,

1. В рубку.
2. На фиг.

Макс, речь идёт о боевом корабле. Какие на фиг мостики?

Добавлено спустя 1 минуту 46 секунд:
Road Warrior писал(а):В левой части мостика находился пост командира корабля.

Рубки.

Добавлено спустя 1 минуту 6 секунд:
Road Warrior писал(а):вражеские корабли, где бы они нам не встретились.

НИ.

Добавлено спустя 2 минуты 20 секунд:
Road Warrior писал(а):не забывайте, что количество снарядов у нас не бесконечно.

не забывайте, что боезапас у нас не бесконечный

Добавлено спустя 1 минуту 4 секунды:
Road Warrior писал(а):– Вас понял, Дмитрий Николаевич, – ответил командир «Бойкого», – прикажете выполнять приказ?

На фиг.

Добавлено спустя 49 секунд:
Road Warrior писал(а):Я кивнул. Стоявший рядом великий князь, во время нашего слова не проронивший ни слова,

Разговора.

Добавлено спустя 1 минуту 17 секунд:
Road Warrior писал(а):– Дмитрий Николаевич, вы что, и в самом деле намерены вступить в бой с цело вражеской эскадрой? Ведь, как я слышал, она насчитывает почти пятьдесят вымпелов. Из них – десять 100-пушечных кораблей!

1. ЦелоЙ.
2. Стопушечных.

Добавлено спустя 2 минуты 31 секунду:
Road Warrior писал(а):в фок-мачту английского 100-пушечного корабля.

Стопушечного.

Добавлено спустя 1 минуту 32 секунды:
Road Warrior писал(а):и рухнула за борт, заставив корабль резко накрениться.

Ох, сомневаюсь. Сильно сомневаюсь. Не та масса у мачты.

Добавлено спустя 1 минуту 57 секунд:
Road Warrior писал(а):и напали на захваченные английским морскими пехотинцами

АнглийскимИ.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

Пред.След.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя