Турецкий марш

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#1 Road Warrior » 18.09.2017, 17:58

Третья часть трилогии о Крымской войне после "Балтийской рапсодии" и "Севастопольского вальса".

Примечание: Пролог будет написан чуть позже, а пока мы переходим сразу к первой части. Итак, встречайте "Турецкий марш".

Часть первая. "Хороша страна Болгария".
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#2 Road Warrior » 18.09.2017, 18:03

5(17) октября 1854 года. Российская империя. Кронштадт.
Контр-адмирал Дмитрий Николаевич Кольцов.


Я мечтал об этой встрече с того самого момента, как все мы по неведомой до сих пор причине угодили в XIX век. Еще немного, и я их увижу – легендарных адмиралов Нахимова и Корнилова, моих кумиров с самой ранней молодости. Самых настоящих, что называется, во плоти.

Павел Степанович и Владимир Алексеевич прибыли в Петербург вчера на курьерских, по вызову императора. А началось все с того, что, вернувшись в столицу из Севастополя, Николай переговорил со мной, рассказав о положении дел в Крыму и Тавриде. Из сообщений наших радистов я в общих чертах знал о том, что происходило в тех местах. Но из уст императора мне довелось услышать подробный и живописный рассказ о славных делах наших ребят, стараниями которых французский флот был разбит, а английский, потеряв несколько кораблей, бесславно бежал от Крыма, «позабыв» там не только французов и турок, но и часть своего экспедиционного корпуса.

Еще до его крымской поездки, как только мы узнали об этих событиях из донесений Александра Хулиовича Сан-Хуана, Николая Максимовича Домбровского, и других офицеров, мы обсудили дальнейшие наши планы. Император согласился с нашими доводами о том, что нужно не дать противнику перегруппироваться и подтянуть свежие резервы из метрополий. А это можно было сделать только устроив «продолжение банкета», то есть, перенести боевые действий на западное побережье Черного моря и начать новую кампанию, которая должна будет завершиться полной нашей победой и взятием Константинополя.

Император сообщил мне, что он решил назначить генерала Хрулева командующим операцией, и что капитан – простите, уже полковник Гвардейского флотского экипажа – Александр Хулиович Сан-Хуан предложил осуществить дерзкую десантную операцию для захвата селения Бургас, которое в нашей истории превратилось в столицу южной части болгарского Причерноморья. Бургас контролировал дорогу вдоль берега моря, и он мог послужить отличным плацдармом для последующего удара небольшого, но хорошо подготовленного отряда, который должен выйти в тыл туркам, охраняющим Шипкинский перевал. Это позволит русским войскам перевалить через горы и начать победоносное наступление на Адрианополь, либо, нанести удар на Люлебургас и далее на Константинополь.

Тут-то я и рассказал императору о том, до чего додумались мои орлы, пока он был в отъезде. Капитаны 2-го ранга Борисов и Сергеев – их тоже повысили в чине за участие в сражениях на Балтике – после окончания боевых действий маялись от безделья. Их корабли стояли на Кронштадтском рейде и в море не выходили. Экипажи занимались боевой учебой, а командиры о чем-то кумекали, засев над картами, полученными из Военного министерства. Похоже, что они задумали какую-то каверзу против французов и британцев.

А неделю назад они пришли ко мне, заговорщицки улыбаясь.

– Дмитрий Николаевич, – сказал мне командир десантного корабля «Мордовия» Николай Иванович Сергеев, – мы тут с моим тезкой подумали, прикинули, и вот что решили. Скажите, планируются ли десантные операции на Черном море?

Я осторожно ответил Сергееву, что точно мне ничего не известно, но разговоры на этот счет были.

Борисов и Сергеев торжествующе переглянулись.

– Дмитрий Николаевич, – с улыбкой сказал командир сторожевика «Выборг» Николай Михайлович Борисов, – мы полагаем, что наши корабли там весьма могли бы пригодиться. Особенно «Мордовия», которая может высадить на необорудованный берег десантников с боевой техникой. А мой «Выборг» своей артиллерией разнесет в щепки любой неприятельский боевой корабль.

– Все это так, – согласился я. – Только как «Мордовия» и «Выборг» попадут на Черное море? По воде им это сделать невозможно, а посуху корабли ходить еще не научились.

– А как попал на Черное море «Денис Давыдов»? – вопросом на вопрос ответил мне Сергеев.

– Николай Иванович, – я недовольно посмотрел на командира «Мордовии», – вы ведь прекрасно знаете, что «Денис Давыдов» сумел вписаться в габариты Березинского канала. А ваши корабли для него великоваты. Так что – увы и ах…

– А вот тут вы и не правы, Дмитрий Николаевич, – с хитрой улыбкой произнес Борисов. – мы тут с Николаем Ивановичем посидели, померили, и пришли к выводу, что пройти нашим кораблям по Березинскому каналу и попасть потом по Днепру в Черное море вполне возможно. Трудно – да, рискованно – да, но возможно. Вот, посмотрите…

Он разложил на столе моей каюты карты, и стал мне докладывать, водя по ней указкой.

– По Западной Двине наши корабли пройдут без особых проблем. Конечно, с них следует снять все лишнее, и по максимуму облегчить их. К тому же, для сохранения топлива и моторесурса лучше будет вести их на буксире.

Когда же мы подойдем к шлюзам, то первой по каналу пойдет «Мордовия». Николай Иванович, расскажите, как вы будете форсировать эту водную систему.

– Дмитрий Николаевич, – сказал Сергеев, – вы знаете, что «Мордовия» – это корабль на воздушной подушке. А сие означает, что он может двигаться не только по воде, но и по суше. Причем, ему доступны даже препятствия, не превышающие по высоте полтора метра. Потому глубина канала для «Мордовии» не имеет значение. Если же корабль не будет вписываться в канал по ширине, то он может обойти узкий участок по суше. Просто надо будет убрать вдоль его берегов все препятствия. Специальный отряд может следовать впереди «Мордовии», спиливая деревья и все мешающее ее движению. Бензопилами мы этот отряд обеспечим, а насчет рабсилы – я думаю, этим нужно озаботить местное начальство.

Я кивнул.

– Как только император вернется в Петербург, я немедленно подниму этот вопрос, и, насколько я успел его узнать, проблем с этим не будет. Ну, допустим, нам удастся «пропихнуть» «Мордовию» до Березины и Днепра. А вот как нам быть с «Выборгом», Николай Михайлович?

Капитана 2-го ранга Борисов улыбнулся и ответил:

– Насчет «Выборга» я тоже все продумал. – Для начала мы его разгрузим. Все лишние вещи и грузы, без которых можно обойтись во время перехода по Березинской водной системе, следует складировать на баржи и вести на буксире за «Выборгом».
Конечно, скорость передвижения моего корабля по каналам будет не столь быстрой, как у «Мордовии». Но мои ребята проанализировали измерения глубин, переданные с «Дениса Давыдова», и мы уверены, что «Выборг» сумеет протиснуться сквозь шлюзы и проползти над мелями, используя понтоны, подведенные к борту корабля для уменьшения его осадки. Более того, Николай Иванович ознакомился с нашими выкладками и согласен, что «Выборг» вполне можно провести в Черное море. А там он скажет свое веское слово во время проведения десантных операций и блокирования Босфора.

Вот такой случился у меня разговор с двумя Николаями. А теперь я докладывал о его результатах третьему Николаю – императору. Доложив ему о предложении командиров «Мордовии» и «Выборга», я добавил, что следует на все время войны приостановить любые коммерческие перевозки по Березинской водной системе, чтобы какой-нибудь плашкоут не затонул в одном из шлюзов, и наглухо не закупорил стратегически важный для нас путь «из варяг в греки».

Царь выслушал мой доклад и, немного подумав – все-таки он по образованию был военным инженером, причем, неплохим – согласился с моими доводами. Он обещал запретить на время военных действий все коммерческие перевозки по каналам Березинской системы, а также обязать губернаторов тех местностей, по территории которых осуществляются перевозки грузов в Причерноморье, оказывать нам всяческое содействие и помощь.

– И пусть только какая-нибудь каналья попробует помешать вашим перевозкам! – неожиданно воскликнул самодержец, – я его, мерзавца, в Сибирь упеку, или еще куда еще подальше!

– Эх, Дмитрий Николаевич, – заметив мой удивленный взгляд, уже спокойно произнес Николай, – если бы вы знали, как порой бывает трудно сдержать себя, когда я узнаю о безобразиях и воровстве моих подданных. Хочется иной раз вспомнить деяния моего великого предка Петра Великого, который вешал казнокрадов на площадях и рубил им головы.

Император махнул рукой и отвернулся в сторону, видимо, пытаясь совладать со своими эмоциями. Я индифферентно поглядывал по сторонам, делая вид, что не заметил вспышки монаршего гнева.

– Дмитрий Николаевич, – лицо Николая снова стало строгим и спокойным, – я полагаю, что было бы неплохо вызвать в Петербург адмиралов Корнилова и Нахимова, а также генерала Хрулёва, чтобы они, наконец, лично встретились с вами и оценили возможности кораблей вашей эскадры. Боевые действия сейчас на Черном море пока не ведутся, а двигать Дунайскую армию вперед невозможно – австрийцы еще не очистили занятые ими Дунайские княжества. Так что недели две, которые они проведут в пути и здесь, в Петербурге, никак не отразятся на наших делах в Крыму. Думаю, присутствие полковника Сан-Хуана также будет кстати, ведь он – самый опытный сухопутный командир вашей эскадры. А генерал Хрулёв сможет затем отбыть в Измаил, который и станет местом сосредоточения наших войск. Вы согласны с моим предложением?

– Так точно, ваше императорское величество.

– Тогда я свяжусь с Севастополем по рации – тут Николай весело улыбнулся, уж очень ему нравилось это слово – и приглашу их на совещание.

И вот теперь я стоял под моросящим дождем и смотрел на катер, который резво мчался по свинцовым водам Маркизовой лужи к борту БДК. Все было готово к торжественной встрече наших дорогих гостей...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#3 Uksus » 18.09.2017, 19:00

Road Warrior писал(а):– Так точно, ваше императорское величество.

С заглавных. Все три.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#4 dobryiviewer » 18.09.2017, 19:12

нравится. Спасибо, что продолжаете
dobryiviewer M
Новичок
Возраст: 63
Откуда: Санкт-Петербург
Репутация: 477 (+487/−10)
Лояльность: 2378 (+2406/−28)
Сообщения: 674
Зарегистрирован: 16.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Попов Евгений

#5 Road Warrior » 20.09.2017, 14:44

24 сентября 1854 года. Севастополь. Здание Морской библиотеки.
Даваева Ольга Кирсановна, невеста.

Это красивое, выстроенное из белого инкерманского камня трехэтажное здание с недавних пор стало чем-то вроде кают-компании, где собирались офицеры кораблей Черноморского флота и частей Севастопольского гарнизона, дабы разделить радость или горе, сообщить полученную новость или просто увидеться с товарищами. Поэтому именно сюда мой отец пригласил наших друзей и знакомых, чтобы объявить о моей помолвке.

– Дамы и господа, имею честь представить вам мою дочь Ольгу. А это – ее жених, поручик Александр Николаев, хирург. – Папá сделал полупоклон Саше, который в этот раз был в новом парадном мундире, «построенном» одной знакомой портнихой, которая сшила и мой сиреневый кринолин. Сашин мундир сидел на нем как влитой, и мой любимый выглядел в нем весьма элегантно. Папá между тем продолжил:

– Господа, я благодарен поручику Николаеву за то, что он спас мне жизнь. Да-да, именно спас. Ведь не сделай он мне вовремя операцию, то я бы сейчас здесь с вами не разговаривал. Впрочем, дочь моя его полюбила не только за это.
Что я могу сказать? Только одно – совет вам да любовь. Но помните, поручик, если вы обидите мою дочь, то пеняйте на себя! – тут папá улыбнулся, показывая, что это всего-навсего шутка. Но, как любит говорить Александр, в каждой шутке есть доля правды, и я не сомневаюсь, что, приди я к нему жаловаться на Сашу, то папá вспомнит про гордые традиции калмыков, и Саше несдобровать. Именно поэтому я никогда не буду ябедничать на него отцу.

Саша поклонился папá и сказал:

– Господин есаул, я клянусь перед Богом и людьми, что всегда буду любить вашу дочь, и сделаю все, чтобы она была со мной счастлива.

Тут он достал из кармана коробочку с бриллиантовым колечком и надел его на мой палец. Я охнула – настолько камень вдруг заиграл и заискрился в лучах солнца. Гости зааплодировали.

А потом папá взял нас за руки, вышел на улицу, где его денщик развел костер, и три раза провел нас вокруг огня. Да, конечно, он был православным, но костер – непременный атрибут всех калмыцких свадеб, а папá гордится тем, что в его жилах течет кровь кочевников, сражавшихся когда-то под знаменами самого Чингисхана. Ведь он происходил из племени тургаутов – гвардейцев дневной стражи гвардии великого завоевателя. Об этом мне рассказывала моя бабушка, мама отца.

Впрочем, это стало единственным, что напоминало о калмыцких традициях; почти все гости с нашей стороны были хоть и казаками, но не калмыками. Со стороны жениха присутствовали его коллеги-врачи (милейший Иван Иваныч Кеплер играл роль названого отца жениха), поручик Витольд Домбровский с супругой Анастасией, и несколько других офицеров, во главе со штабс-капитаном Гвардейского экипажа Павлом Филипповым. Увы, его лучший друг, Коля Домбровский, уехал недавно в столицу, а другой, Юра Черников, уже вчера отправился в Одессу вместе с госпиталем господина Пирогова.

Само же венчание будет еще нескоро. Послезавтра мой Сашенька тоже уезжает в Одессу; ему дали отсрочку на три дня для нашей помолвки. Я попросила у Юры, чтобы он зачислил и меня в сестры милосердия. Он-то согласился, да вот родительского благословения я так и не получила. Папá, услышав мою просьбу, сердито буркнул:

– Нечего барышням по войнам шастать. Не женское это дело, даже не проси.

А потом я узнала, что доктору Кеплеру, который рвался в Одессу, тоже было отказано в его просьбе с указанием, что флот скоро примет участие в грядущих баталиях, и что Иван Иванович нужен будет здесь, в Севастополе. После этого, они с Сашей набросали программу дальнейшего обучения врачей. А еще было там написано про открытие курсов для барышень по уходу за ранеными, тем более что одна барышня из Крестовоздвиженского сестричества, княгиня Лыкова, перенесла такую же болезнь, как и мой папá, и пока было решено оставить ее в городе; а она уже кое-что умеет делать по медицинской части и вполне может нас этому научить.

К моему великому удивлению, когда я побежала к отцу и рассказала ему обо всем этом, он, подумав, согласился отпустить меня на эти курсы, правда, покачал головой и пробормотал при этом:

– Авось перебесится.

«Ага, а вот и нет, – подумала я. – Скоро есаулу Даваеву будет дозволено после излечения вернуться в свою часть. И тогда я первым делом попрошусь отправить меня туда, где будет находиться мой сердечный друг, милый Сашенька. Эх, поскорее бы!»

Когда мы вошли обратно в зал Морской библиотеки, то увидели, что там уже расположился небольшой оркестр, и в его составе был сам Игорь Шульгин, кумир молодых севастопольских девушек. Игорь поклонился, поцеловал мне руку, дружески обнялся с улыбающимся Сашей, и вдруг запел под звуки музыки:

Тихо плещет волна,
Ярко светит луна...


И Саша закружил меня под звуки этого прекрасного вальса. Сначала мы танцевали одни, но постепенно к нам присоединился Иван Иванович со своей супругой, немолодой, но все еще стройной Луизой Мартыновной; а потом то один, то другой из приглашенных гостей приглашал даму на танец и выводил ее в центр залы. И даже Витя Домбровский, все еще на костылях, стоял вместе с Настей и делал крохотные шажки.

А Игорь все пел и пел своим божественным баритоном:

Севастопольский вальс,
Золотые деньки;
Мне светили в пути не раз
Ваших глаз огоньки.
Севастопольский вальс
Помнят все моряки.
Разве можно забыть мне вас,
Золотые деньки!

Саша вдруг шепнул мне:

– Вот так и твоих глаз огоньки будут мне светить в пути...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#6 Uksus » 20.09.2017, 15:26

Road Warrior писал(а):мундире, «построенном» одной знакомой портнихой,

БЕЗ кавычек.

Добавлено спустя 3 минуты 34 секунды:
Road Warrior писал(а):Но, как любит говорить Александр, в каждой шутке есть доля правды, и я не сомневаюсь, что, приди я к нему жаловаться на Сашу, то папá вспомнит про гордые традиции калмыков,

Тут получается, что приди невеста к Александру жаловаться на Сашу, то папа вспомнит... :ne_vi_del:
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#7 Road Warrior » 22.09.2017, 15:25

4 (16) октября 1854 года. Санкт-Петербург.
Студент Елагиноостровского университета Апраксин Сергей Юрьевич.


– Гля, а вот тут я жил! – Вася показал мне на желтое здание у канала. – В этом самом доме. Видишь, угол Спасского переулка и канала Грибоедова, или как он у них тут именуется. То ли Елисаветинский, то ли Екатерининский, хрен его знает...

– Прикольно. А куда мы идем? Ты ж сказал, что знаешь эти места.

– Ну, знаю – это в наше время. Что здесь сейчас, другой вопрос. Только я слышал, что на Садовой у них куча прикольных кабаков была. А по дороге мне захотелось на родные места посмотреть.

– То есть для этого мы сделали крюк?

– Да какой на хрен крюк? Посмотри, вот уже Сенная. Е-мое, а что это за церковь такая красивая? Прямо какой-нибудь Растрелли. (* Церковь Спаса на Сенной, ранее действительно приписывалась Растрелли, ныне считается шедевром А. В. Квасова. Сломана в 1961 году.)

– Кто расстрелян?

– Растрелли, дебил. Архитектор был такой. Зимний Дворец, Екатерининский в Царском Селе, Строгановский на Невском. Только этой церкви в мое время тут не было. Была станция метро, там еще бетонный козырек был, который в 90-е упал и кучу народу раздавил. А вот и Садовая. По ней мы и пойдем, солнцем палимы. Ну, или дождем орошаемы... Сам знаешь, какая у нас погода в Питере.

– Это что, те самые места, по которым Мойдодыр бежал?: «По Садовой, по Сенной?»

– Дерёвня! Не Мойдодыр, а бешеная мочалка! Да, именно здесь все и было. Только в моем времени тут машин было – не протолкнуться, а сейчас, видишь, экипажи. И лавок полно разных. Прямо как в 90-е. Смотри, нищие шастают. А глаза у них так шныркают. Ты за карманами приглядывай – вокруг Сенной, я слышал, такие места были, что не только кошелек, но и голову легко было потерять.

Давай лучше зайдем куда-нибудь, перекусим. Вчера нам степуху выдали, так что можно кутнуть маленько. Надо взглянуть, где здесь трактир имеется поприличней.

– А почему трактир? Может, лучше в ресторан заглянуть?

– В ресторане все, наверное, дорого. А деньги надо беречь. Вдруг что-нибудь купить захочется. В трактирах же, как мне рассказывали, и на полтинник можно наесться до отвала.

– А где ж тут найдешь, приличный-то трактир? Не, Вася, мне тут как-то не по себе. Пойдем лучше по каналу ближе к Невскому. Там вроде и народ поприличней, и кабаки будут не такие убогие.

И мы пошли по гранитным плитам Екатерининского канала в сторону Невского проспекта. По дороге к нам пытались присоседиться несколько девиц, чей внешний вид недвусмысленно говорил о том, чем они занимаются.

– Ваше благородие, – одна из здешних «путан» схватила меня за рукав, – угостите даму винцом. Я справлю вам удовольствие.

Заметив мой нехороший взгляд, она кокетливо поправила изрядно затрепанную вуаль, и попыталась меня успокоить,

– Не извольте беспокоиться, я чистая, у меня билет есть, и у врача я недавно было.

Я выругался, подхватил остолбеневшего от такого напора Васю, и прибавил шагу. Выйдя на Невский у Казанского собора, мы облегченно вздохнули, и огляделись по сторонам.

– Серега, смотри, – Василий толкнул меня в бок локтем. – Видишь, там, где у нас гостиница «Европейская» была, здание стоит. А на нем вывеска «Ресторанъ». С твердым знаком даже! Давай, зайдем. Хрен с ними, с деньгами, гулять – так гулять.

И мы перешли на другую сторону Невского. Оказалось, что в здании находится две ресторации – дорогая – французская, и дешевая – немецкая. Мы решили зайти в немецкую. Тем более, что «халдей», с почтением встретивший нас у входа, заявил, что только у них в заведении можно выпить настоящего немецкого пива.

Ну, пиво – значит пиво. Мы заказали несколько бокалов баварского светлого, и блюдо с жареными сосисками и колбасным салатом.

Вася отхлебнул пену с бокала, втянул ноздрями запах, исходящий от сосисок, и с мечтательной улыбкой произнес.

– Ну что, Серега, устроим маленький «Октоберфест»?

– А то!

Краем глаза я заметили, что за соседний стол уселась парочка усатых мужиков, общавшихся друг с другом на каком-то языке, похожем на русский, но с большим количеством шипящих. Но пиво было преотличное, а сосиски столь вкусные, что мы не обратили на них внимания. А зря.

Выпив литра полтора пива и съев все, что нам подали, мы расплатились с официантом (похоже, что он нас чуток обсчитал – слишком он заулыбался, когда мы оплатили счет, да еще и отстегнули ему щедрые чаевые), мы вышли на свежий воздух. Мы решили продолжить прогулку по Санкт-Петербургу XIX века. Свернув на Казанскую улицу, мы пошли в сторону Гороховой. Неожиданно я почувствовал что-то твердое, уткнувшееся мне в спину. Хриплый голос произнес:

– Цо, панычи, прогуляемся мы с вами трохэ. Не балуйте, то пистолеты, и мы умеем их ужИвать.

– Что вам надо? Деньги? – испуганно запричитал Вася.

– И дзеньгы тоже, – хихикнул собеседник. Краем глаза я увидел, что это был один из той «сладкой парочки», что сидела в ресторации за соседним столом, и пришел к гениальному умозаключению, что за мной стоит второй налетчик. – А пока рот замкнуть, а то буду стрелял! Пошли, пся крев! Вон туда – и он левой рукой махнул в сторону трехэтажного дома с портиками из восьми колонн и треугольным фронтоном. Я огляделся по сторонам, но, как на грех, поблизости не было ни одной живой души.

– Стуй! Пришли. Не оборачиваться! – И поляк (видите, какой я умный – смог-таки понять, к какому племени принадлежит мой собеседник) постучал в дверь подъезда. Три раза, пауза, два раза, пауза, один раз.

Дверь распахнулась, на пороге появился человек с усами, только не вислыми, как у «сладкой парочки», а лихо закрученными вверх. Мой польский конвойный скомандовал:

– Вовнутрь, пся... – но, почему-то не закончил свое любимое ругательство. Он всхлипнул, схватился за промежность, и плавно сполз по стенке дома на тротуар. Поляк, открывший дверь, попытался ее закрыть, но, выросший словно из-под земли человек в мундире махнул рукой, словно кошка лапой, и поляк влетел в парадную, как футбольный мяч в ворота. Еще несколько людей в форме вихрем ворвались в дом, откуда вскоре раздались истошные вопли.

Наш спаситель тем временем деловито связал пластиковыми стяжками двух поляков, забил им кляпы в рот, и лишь потом посмотрел на нас. Он ухмыльнулся и сказал:

– Ну, что, «гиляровские», набрались впечатлений о «Трущобах Петербурга»?* И кому только из вас в голову пришло побродить по Сенной? Вы бы еще в «Вяземскую лавру»** сунулись. Оттуда вас даже мы не смогли бы вытащить.

*Гиляровский написал «Москва и москвичи». Автор авантюрного романа «Трущобы Петербурга» Владислав Крестовский.

** «Вяземской лаврой» называли дома, расположенные рядом с Сенной площадью в районе между Обуховским проспектом (нынешним Московским) и Горсткиной улицей, там, где сейчас находится рынок и далее к реке Фонтанке. В ночлежках, притонах и квартирах «Вяземской лавры» процветали пьянство, азартные игры, разврат. Не прекращались драки и поножовщина. Случайно попавшего сюда человека могли, а чаще всего именно так и бывало, ограбить до нитки, да еще и «накостылять» по шее, спуская с лестницы.

Мы понурили головы, а он продолжал:

– Вам что, не говорили, что в подобные районы лучше не заходить?

– Да я же питерский, – пробормотал Вася. – Из этих самых мест.

– Из этих, да не из этих. Здесь не место для студентов.

- Так мы пойдем?

- А куда спешить-то? Посидите тут, расслабьтесь чуток.

- Мы что, арестованы?

- Вот уж, делать нам нечего, арестовывать каких-то балбесов. Опросить вас надо будет, чтобы разобраться с этими поляками. Сами они на вас вышли, или их кто-то навел...
Последний раз редактировалось Road Warrior 22.09.2017, 15:40, всего редактировалось 4 раз(а).
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#8 Road Warrior » 22.09.2017, 15:29

Ребята, дата второй проды неправильная, что пардон, то пардон. 5 (17) октября, так же, как и первая. Третья же прода происходит за день до второй (в окончательной редакции порядок будет правильным)
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#9 Road Warrior » 27.09.2017, 19:50

5 (17) октября 1854 года. Кабинет в Зимнем дворце.
Подполковник Гвардейского флотского экипажа Смирнов Игорь Васильевич.


– Василий Андреевич, познакомьтесь, – Андрей Березин представил меня моложавому генералу с лихо закрученными усами, уже чуть тронутыми сединой. – Это подполковник Игорь Васильевич Смирнов, глава Внутреннего управления Особой Службы Эскадры, мой заместитель.

Министр пожал мне руку и в свою очередь представился:

– Генерал-адъютант Василий Андреевич Перовский. Андрей Борисович вкратце рассказал мне, что у вас для меня есть весьма любопытные сведения. Поэтому-то он и предложил вам встретиться со мной в столь ранний час, перед нашим совещанием с Его Императорским Величеством.

От напоминания о том, что часы в дворце пробили всего шесть часов, мне нестерпимо захотелось зевнуть. Прикрыв ладонью рот, я с трудом сдержался и произнес:

– Ваше превосходительство...

Перовский поморщился. Видимо, он уже знал о том, что мы, люди их будущего с трудом привыкаем к титулованию во время общения со своими предками.

– Игорь Васильевич, поскольку беседа наша приватная, то вы можете обращаться ко мне просто по имени и отчеству.

– Хорошо, Василий Андреевич. Так вот, мои люди, совместно с сотрудниками департамента графа Орлова, занимались разработкой нескольких подозрительных личностей. Сначала нам удалось выйти на группу, которая, как оказалось, работала на англичан, хоть и состояла в основном из поляков. Но, как оказалось, они не единственные. Мы узнали об этом, когда два дня назад обнаружили еще одну явку в одном из домов на Казанской улице. Кстати, тот самый, в коем еще в царствие императора Александра Павловича жил польский поэт Адам Мицкевич.

– Я знаю этот дом, – кивнул головой Перовский. – Да и с Мицкевичем имел честь быть знакомым. Кто ж знал, что он станет ярым ненавистником нашего отечества...

– Так вот, – продолжил я. – Нам повезло, что в доме напротив пустовала квартира, которая принадлежала одному приятелю штабс-капитана Новикова, моего напарника из ведомства графа Орлова. И вчера майор Васильев и его группа увидели, как двое поляков, которые уже бывали в том доме, привели с собой двух молодых людей, в которых мы узнали наших курсантов. Пришлось им позаботиться об этих охламонах и начать штурм здания намного раньше, чем мы собирались это сделать.

– А зачем было ждать-то? – полюбопытствовал Перовский.

– Дело в том, что нам очень хотелось понаблюдать за теми, кто заходит в этот дом и посещает явочную квартиру. Да и кое-какие разговоры мы смогли подслушать – есть у нас аппаратура, считывающая человеческую речь с оконного стекла...

Перовский покачал кудрявой головой, и с некоторым сомнением посмотрел на окна кабинета, в котором мы находились.

Андрей улыбнулся:

– Не бойтесь, Василий Андреевич, кроме нас, ни у кого такой аппаратуры в этом мире нет. Да и к чему вас здесь подслушивать? Тем более, в кабинете, выходящем во внутренний двор Зимнего, где просто негде разместить подобную аппаратуру. Продолжай, Игорь Васильевич.

– Интересным оказалось то, – сказал я, - что разговоры в той квартире велись на чистейшем французском языке. И при штурме здания мы смогли задержать не только пятерых поляков, включая похитителей наших ребят, но и одного француза, который выдавал себя за немца, так как учился в Гейдельберге и в совершенстве выучил тамошний язык. Это некто граф де Козан. Граф же сей, хоть и был самых что ни на есть голубых кровей, так перепугался, увидев наших ребят в деле, что рассказал нам много такого, о чем он, вне всяких сомнений, теперь сожалеет.

В частности, мы узнали, что в Петербурге орудует еще одна шпионская сеть, французская. Сам же де Козан решил захватить кого-нибудь из наших ребят, чтобы под пытками узнать от них, кто мы такие, и откуда взялись в этом мире. Окажись их затея удачной, то они бы узнали бы мы много такого, чего им знать ни к чему. Боюсь, что наши курсанты не выдержали бы жестоких пыток и рассказали бы им все, что они знают. Один уж точно.

На эту польскую парочку мы вышли чисто случайно – двое из состава их группы наблюдения увидели наших балбесов, которых потянуло на приключения. Они проследили, куда те идут, и подкараулили их, тем более, улица была безлюдной...

Мы допросили всех шестерых задержанных – поляков и француза. У нас сложилось впечатление, что это была это вся группа; явных противоречий в их показаниях не было, к тому же они выдали тех, от кого получали информацию.

– И все их шпионы оказались поляками? – поинтересовался Перовский.

– В том-то и дело, что не все. Кое-кто из информаторов служил в министерстве иностранных дел, некоторые в полицейском управлении и даже в военно-морском ведомстве – эти все были поляками. А еще было четверо негоциантов – двое русских, один немец, и один подданный Нидерландов. У всех четверых оказались подряды военного и военно-морского ведомств. А оба иностранца еще и постоянно мотались за границу. Вот вам и канал связи.

– А что вы сделали с этими курсантами? Да, и что они из себя представляют? – спросил Березин.

– Один из них – типичный ботаник. А вот второй, как мне кажется, может нам быть полезен. Я хочу привлечь его к нашей работе. Он не только весьма наблюдателен, но и неплохо разбирается в электронике. А у меня уже заканчиваются «жучки», и надо будет из подручных средств сварганить еще десятка два прослушивающих устройств. Но, полагаю, сие вряд ли будет интересно Василию Андреевичу, и, тем более, государю.

Кстати, мы с сегодняшнего дня наложили запрет на свободный выход в город для всех студентов. Любоваться достопримечательностями Петербурга теперь можно будет лишь в составе группы и в строго определенном для прогулок районах.

– Ладно, Игорь. Скоро уже семь, когда нам надо быть на совещании у императора. Знаю, что ты всю ночь работал, но будет нелишне, если ты там все же поприсутствуешь вместе с нами...

Мечты о мягкой подушке и хотя бы двух часах сна мгновенно испарились, и я лишь обреченно вздохнул:

– Так точно. Буду…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#10 Uksus » 27.09.2017, 20:20

Road Warrior писал(а):Окажись их затея удачной, то они бы узнали бы мы много такого

На фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 7 секунд:
Road Warrior писал(а):У нас сложилось впечатление, что это была это вся группа;

Туда же.

Добавлено спустя 1 минуту 57 секунд:
Road Warrior писал(а):лишь в составе группы и в строго определенном для прогулок районах.

Либо определённЫХ, либо районЕ.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#11 Road Warrior » 27.09.2017, 21:56

5 (17) октября 1854 года. Санкт-Петербург.
Мередит Катриона Худ Катберт, мать и путешественница.


Эх, как мне не хотелось отпускать Джимми в Европу... Но Джон высмеял мои страхи и сказал, что не все же время им держаться за материнскую, сиречь мою, юбку. И я, увы, с огромной неохотой согласилась. Все-таки, подумала я, Джимми уже не тот круглоголовый увалень, который так трогательно собирал для мамы полевые цветы, бегал наперегонки с детьми наших невольников, и играл с ними в бейсбол... К тому же мне пришла в голову мысль – пусть возьмет с собой сестру. Ведь жених ее умер, а нового в наших патриархальных краях было не так уж и просто найти. По крайней мере, нашего сословия.

В Англии, как я слыхала, неженатых молодых людей из хороших семей хоть пруд пруди, по крайней мере, об этом мне писал мой троюродный брат, которого тоже звали Джон. Он пообещал, что его сын, Алджернон, познакомит мою дочь со своими друзьями. Мы с Джоном, подумав, решили, что, что благословение на брак может дать и Джимми – ведь не обязательно ждать ответа с этой стороны Атлантики.

Конечно, нас встревожили сообщения газет о том, что на Балтике начались боевые действия. Джон даже купил атлас, и оказалось, что Балтика достаточно далеко от Англии. Так что мы немного успокоились. И когда у нас в газетах написали про победу русских над англичанами, мы даже обрадовались – пусть у нас с Джоном предки из Англии, но мы не забыли ни войны за нашу независимость от их тирана, ни двенадцатый год, когда они сожгли Вашингтон, ни недавние страсти с нашим Орегоном*, от которого они сумели оттяпать половину.

*В состав Орегонской территории входили теперешние штаты Вашингтон, Орегон и Айдахо, а также теперешняя канадская провинция Британская Колумбия. В 1824 САСШ добились согласия России на уступку ей прав на побережье этой территории, а в 1846 они договорились с Британской Империей о ее разделе по 49 параллели, и о том, что остров Ванкувер (не путать с городом Ванкувером) также останется во владении Британской Империи.

А восьмого сентября* (* здесь все даты даны по новому стилю, принятому в колониях, позднее ставших САСШ, еще в 1752 году) к нам пришло письмо от моего кузена, в котором он сообщил нам, что Алджи, Джимми и Мейбел ушли в море на яхте некоего Альфреда Черчилля. Они решили отправиться на Балтику и, по рассказам очевидцев, их яхта была уничтожена во время боев при какой-то крепости с варварским русским названием Bomarsund. Яхтсмены, которые предпочли держаться подальше от того места, где велись боевые действия, разглядели в подзорные трупы, что русские выудили кого-то из воды. Но что с ними стало потом, неизвестно. Мы даже не подозревали, что можно ожидать от этих русских. Ведь они, как нам написал кузен, азиаты, и им не свойственны такие чувства, как сострадание к ближнему или бескорыстие.

Я потребовала, чтобы муж отпустил меня в Россию. Мне почему-то показалось, что именно я сумею вытащить наших детей из русских застенков, если они, конечно, живы. Он чуть подумал и сказал:

– Хорошо. Только с одним условием – мы едем в Россию вместе.

Мы попросили моего папу позаботиться о нашем имении и наших младшеньких. Хлопот, как мы прикинули, у него будет немного – наш управляющий, Леонард, вполне со всем справится, даром что невольник.

Уже десятого числа я с Джоном отчалили на грузовом судне из Саванны. Тридцатого мы уже были в Ливерпуле, откуда поехали поездом в Лондон. Кстати, несмотря на то, что мы ехали в первом классе, кто-то украл мой ридикюль, в котором была часть денег, которые мы везли для выкупа детей. К счастью, большая их часть была зашита в мой корсет...

В Лондоне, к нашему счастью, кузен Джон оказался на месте. И тут мы впервые услышали относительно хорошую новость – Альфред Черчилль, тот самый, кому принадлежала яхта, каким-то образом сумел прислать родителям письмо, из которого следовало, если отбросить все диатрибы в адрес «проклятых русских», что Алджи, увы, погиб, но «некоторые другие пассажиры выжили и находятся там же, где и я». Что за пассажиры, он не счел нужным написать, но мы сразу же купили билеты на пароход до Копенгагена, чтобы попробовать хоть как-нибудь пробраться в это «царство зла», как назвал Российскую империю кузен.

В Копенгагене народ отнесся к нам весьма прохладно, но, как только люди узнавали, что мы никакие не англичане, а граждане Североамериканских Соединенных Штатов, все тут же становились намного более дружелюбными. Нам рассказали, что наши английские «кузены» дважды уничтожали их столицу, причем во второй раз, в 1807 году, даже несмотря на отсутствие войны между обеими странами. Да, подумала я, хорошо, что мы отвоевали свою независимость от этих разбойников.

Североамериканские Соединенные Штаты никогда так не поступят, сказала я себе, хотя мне почему-то вдруг вспомнилось, что мы нехорошо поступили с Пятью цивилизованными племенами при президенте Эндрю Джексоне*, а также с мексиканцами в 1848 году, когда мы отобрали у них больше половины их территории.

(*имеется в виду выселение племен чероки, чокто, чикасо, криков и семинолов в Оклахому в 1832 году, когда большая часть их погибла во время марша, известного как «Тропа слез»)

В Копенгагене мы узнали, что после того, как русские очистили Балтику от англичан и французов, пароходное сообщение до Санкт-Петербурга было восстановлено. Нам помогли купить билеты на один из пароходов, и, наконец, сегодня рано утром мы прибыли в морской порт этого, нужно признать, необыкновенно красивого города, хотя нам, конечно, было не до его красот. Куда обращаться, что делать, мы не знали, но, услышав, что мы ищем детей, таможенник улыбнулся и сказал нам по-французски:

– Не бойтесь, мадам, никто здесь не тронет граждан Североамериканских Соединенных Штатов – ведь мы с вашей страной не воюем. И если бы даже мы воевали, к гражданским лицам это не относится. А вот где бы узнать о ваших детях... Попробуйте навести справки в канцелярии обер-полицмейстера. Она находится в двух шагах от Дворцовой площади. Вам надо войти под большую арку с бронзовой квадригой наверху, и пройти по улице, которая называется Большой Морской - канцелярия будет слева. Вы сразу узнаете дом обер-полицмейстера – это большое четырехэтажное здание, на крыше которой установлена каланча и мачта оптического телеграфа. Приемная находится на третьем этаже, и именно там вы сможете попробовать узнать о судьбе ваших детей. Впрочем, вы можете спросить о том, где находится дом обер-полицмейстера, у любого прохожего. Очень многие жители Петербурга неплохо изъясняются по-французски. Мадам, мсье, желаю вам удачи, и надеюсь, что с вашими детками все в порядке.

И вот мы стоим на самой красивой площади, которую я когда-либо видела в своей жизни. И знаменитые площади в Саванне, и даже лондонская Трафальгарская площадь выглядели по сравнению с ней рыночными площадками в какой-нибудь захолустной деревеньке. Я повернулась к парочке, прогуливавшейся недалеко от причала, и хотела было спросить, как пройти к дому обер-полицмейстера. Но пока я мучительно подбирала слова по французски, девушка, гулявшая под руку с каким-то молодым человеком, вдруг радостно заверещала:

– Здравствуй, мамочка! Здравствуй, папочка! Как я рада вас видеть!

И она бросилась к нам и стала обнимать по очереди меня и Джона, несмотря на все понятия о приличиях. Если вы еще не догадались, да, это была моя Мейбел.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#12 Uksus » 28.09.2017, 07:02

Road Warrior писал(а):где велись боевые действия, разглядели в подзорные трупы, что

ТруБы.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#13 Соловейчик » 28.09.2017, 14:36

Road Warrior писал(а):Североамериканские Соединенные Штаты никогда так не поступят,
О как.... ::yaz-yk:
Соловейчик M
Новичок
Возраст: 30
Откуда: Кемеровская область.
Репутация: 351 (+391/−40)
Лояльность: 849 (+852/−3)
Сообщения: 656
Зарегистрирован: 27.01.2013
С нами: 4 года 9 месяцев
Имя: Игорь

#14 wizard » 28.09.2017, 19:22

23 августа 1854 года. Букингемский дворец, Лондон.
Королева получает доклад о гибели флота.
А восьмого сентября* (* здесь все даты даны по новому стилю, принятому в колониях, позднее ставших САСШ, еще в 1752 году) к нам пришло письмо от моего кузена, в котором он сообщил нам, что Алджи, Джимми и Мейбел ушли в море на яхте некоего Альфреда Черчилля.
Либо кузен король, либо пришло позже.
wizard M
Новичок
Аватара
Возраст: 52
Откуда: москва
Репутация: 232 (+232/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 85
Зарегистрирован: 30.07.2017
С нами: 3 месяца 23 дня
Имя: Олег

#15 Road Warrior » 28.09.2017, 19:59

wizard писал(а):Либо кузен король, либо пришло позже.
Ну, хорошо, давайте посчитаем.

Не забывайте, что речь не о полном разгроме британского флота, а о яхте.

Яхта была уничтожена 15 августа, после чего другие яхты бежали куда глаза глядят. Дорога до Копенгагена заняла бы при 6 узлах чуть менее 4 дней (для вычислений см. напр. ports.com/sea-route), то есть уже 19 вполне могла уйти телеграмма в Лондон, и 20 быть там. И полагаю, что кузена информировали бы практически сразу - не позднее 21 или в крайнем случае 22 августа, ведь на яхте был его ребенок.

Но пусть даже 23 числа.

Тогда стандартное время почтового перехода через Атлантику (Ливерпуль-Нью-Йорк, на Collins Line) было чуть более 9 суток, плюс сутки до Ливерпуля. Итого 2, максимум 3 сентября письмо бы уже дошло до Нью-Йорка. Пусть даже 3 сентября утром. Для каждого крупного города - Саванна не исключение - уже был готов специальный мешок. Трансатлантических писем, кстати, было мало, ведь удовольствие было весьма недешевое.

Плюс Нью-Йорк-Саванна еще 3 с небольшим суток по морю либо 2 с небольшим суток по железной дороге (примерно 800 миль, но пришлось бы перегружать почту пару раз). По приходу в Саванну, почту бы рассортировали и доставили на следующий день (в Америке это было поставлено очень неплохо, если что), а между Саванной и поместьем ЕМНИП около 8 миль, т. е. час на коне. Тем более, что письмо было бы обозначено как срочное.

То есть как раз 8 оно бы и пришло.

Вот интересный сайт; см. п. 7.2: http://www.postihistoria.info/aihealuekuvat/northatlanticmail.pdf
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#16 Nik » 29.09.2017, 06:35

Я скорее согласе с г-ном wizard. Привожу рекорд Голубой Ленты Атланитики за 1851 год: Балтик, компания Collins line, рейс Ливерпуль - Нью-Йорк - 9 суток + 13 часов. Следующие рекорды до 1885 года были по маршруту Нью-Йорк - Куинстаун. А это уже Ирландия и движение по, а не против течения Гольфстрима. И еще. Во первых - расчет велся не от причальной стенки гавани, а от некоей точки вблизи нее; кто ж позволит переть полным ходом в насыщенном судами районе. Сценарий рейса таков: корабль у стенки - а) сходни убраны (рейс начался); б) буксиры (несколько) швартуются затем разворачивают и выводят из гавани; в) буксиры уходят и судно тилипает на малых ходах в зоне интенсивного судоходства. И только после некоей точки!... По приходе в порт назначения все в обратном порядке. Второе - корабль установивший рекорд, в других рейсах не напрягался. К чему гробить машины? Реклама и бабло то уже есть. Так что 9 суток для атлантического пакетбота маловато будет. Плюс - корабли в Америку и обратно ходили не каждый день.
Nik M
Новичок
Возраст: 63
Откуда: Украина
Репутация: 35 (+38/−3)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 23.11.2016
С нами: 1 год
Имя: Николай

#17 Road Warrior » 29.09.2017, 14:13

Nik писал(а):Я скорее согласе с г-ном wizard. Привожу рекорд Голубой Ленты Атланитики за 1851 год: Балтик, компания Collins line, рейс Ливерпуль - Нью-Йорк - 9 суток + 13 часов. Следующие рекорды до 1885 года были по маршруту Нью-Йорк - Куинстаун. А это уже Ирландия и движение по, а не против течения Гольфстрима. И еще. Во первых - расчет велся не от причальной стенки гавани, а от некоей точки вблизи нее; кто ж позволит переть полным ходом в насыщенном судами районе. Сценарий рейса таков: корабль у стенки - а) сходни убраны (рейс начался); б) буксиры (несколько) швартуются затем разворачивают и выводят из гавани; в) буксиры уходят и судно тилипает на малых ходах в зоне интенсивного судоходства. И только после некоей точки!... По приходе в порт назначения все в обратном порядке. Второе - корабль установивший рекорд, в других рейсах не напрягался. К чему гробить машины? Реклама и бабло то уже есть. Так что 9 суток для атлантического пакетбота маловато будет. Плюс - корабли в Америку и обратно ходили не каждый день.
Последнее - да, но что нам мешает предположить, что корабль отправился в тот самый день? Я именно про MS Baltic и другие корабли той же линии, ибо нам там известно время. Ну скажем даже десять дней.

Плюс Лондон-Ливерпуль - 212 миль, тогдашняя скорость движения - около 40 миль в час (хотя локомотив Cornwall, использовавшийся на этой дороге, развивал среднюю скорость до 50 миль в час), минус остановки. То есть, считай, 6 часов в пути от Euston Station в Лондоне до Ливерпуля.

Но ладно, пусть даже будет 10 сентября. Уедут они на следующее утро. Саванна-Ливерпуль - около 15 суток; либо Саванна-Нью-Йорк 4 суток и Нью-Йорк-Ливерпуль до 10 суток. То есть 26 сентября они всяко будут в Ливерпуле. 27 уйдут из Саутгемптона в Копенгаген, там будут, положим, рано утром 1 октября. Если 1 же уйдут из Копенгагена, то 5 с утра будут в Питере.
Последний раз редактировалось Road Warrior 29.09.2017, 14:16, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#18 Road Warrior » 29.09.2017, 14:15

5(17) октября 1854 года. Российская империя. Кронштадт. Борт БДК «Королев».
Контр-адмирал Дмитрий Николаевич Кольцов.

Командир БДК капитан 1-го ранга Алексей Иванович Сомов уже отдал команду сыграть «Большой сбор», чтобы достойно встретить высоких гостей. Экипаж «Королева» выстроился на верхней палубе, наготове был почетный караул, а вместо оркестра наши специалисты из БЧ-4 приготовились запустить «Встречный марш» и гимн «Боже царя храни» по корабельной трансляции. Все должно было быть в полном соответствии с Корабельным уставом ВМФ.

Оба адмирала были выше меня по чину, и тем более, по старшинству. Поэтому я приготовился лично встретить их. Вот катер подошел к правому трапу «Королева», и сигнальщик протрубил «Захождение». Корнилов и Нахимов ловко перескочили с борта катера на трап, и помогли генералу Хрулёву, который, как все сухопутные военачальники, немного робел, попав на военный корабль. Я, как положено по уставу, отдал команду «Смирно!»

Когда высокие гости ступили на палубу БДК, заиграл «Встречный марш», и я, приложив ладонь к фуражке и чеканя шаг, направился к адмиралам. Скажу по-честному – было волнительно увидеть тех, кого я раньше знал лишь по картинам, посвященным обороне Севастополя. По их лицам я понял, что и они сильно взволнованы, и с любопытством осматривают БДК, так не похожий на привычные им парусные фрегаты.

– Господин вице-адмирал, – отрапортовал я старшему по должности Владимиру Алексеевичу Корнилову, – экипаж большого десантного корабля «Королев» для встречи построен. Командующий эскадрой контр-адмирал Кольцов.

Я опустил руку, тоже самое сделали адмиралы и генерал Хрулёв. Но тут над палубой зазвучал гимн Российской империи, и все снова приложили руки к головным уборам.

Потом мы все вместе прошли перед строем, и в сопровождении командира БДК капитана 1-го ранга Сомова отправились в кают-компанию. Там и должно было пройти наше совещание, на котором мы обсудим, как нам далее воевать против англичан и французов.

– Да, Дмитрий Николаевич, – покачал головой Корнилов, когда мы расселись на стульях, вокруг большого стола. – Если бы я не знал, что такое может быть на самом деле, то, увидев ваш корабль, непременно бы подумал, что мне все это снится. Однако замечательные корабли научились делать у нас в России в XXI веке.

– В ХХ веке, Владимир Алексеевич. – ответил я. – Военно-морской флаг был поднят на «Королеве» 5 января 1992 года. С тех пор он достойно представлял Андреевский флаг на многих морях и океанах. А в вашем времени он славно повоевал, спасая от захвата противником крепость Бомарзунд.

– Мы наслышаны-с о ваших подвигах на Балтике, – вступил в разговор адмирал Нахимов. – Это ж надо такое – разгромить объединенный англо-французский флот, да так, что почти все его корабли спустили флаги и сдались на милость победителю!

– Павел Степанович, – я посмотрел на прославленного героя «севастопольской страды», – тут все просто – разве враг мог устоять против оружия, о которой в этом мире никто еще даже и не слыхал? К тому же отлично поработали наши морские пехотинцы, которые с помощью гарнизона Бомарзунда пленили французский корпус генерала Барагэ д`Илье. Ну, и вертолеты – вы их уже видели в деле.

Адмиралы дружно закивали головами, а генерал Хрулёв сказал, что с такими чудо-богатырями, как наши морпехи, он готов отправиться хоть в Ад, чтобы пленить там самого Сатану.

Не скрою, мне было приятно выслушать похвалы от столь храбрых людей, которые до конца защищали Севастополь в нашей истории. Но пора было закончить с комплиментами в адрес друг друга и поговорить о насущных вещах. Я взял, что называется, быка за рога.

– Господа, у нас есть несколько предложений по ведению боевых действий на Черном море. Да, противник потерпел поражение в Крыму, но война еще не закончилась. Англия и Франция – сильные в военном отношении державы. Она – на море, вторая – на суше. К тому же против нас воюют и турки. Пока мы окончательно не разгромим наших противников, и не заставим их запросить мира, о нашей полной победе не может идти и речи.

– Полностью согласен с вами, Дмитрий Николаевич, – кивнул генерал Хрулёв. – И поскольку объединенный флот союзников вряд ли теперь осмелится появиться на Черном море, основные сражения будут на суше. Как в Дунайских княжествах, так и на Кавказе.

– Я бы не стал спешить с таким выводом, Степан Александрович, – ответил я. – Как ни крути, а у союзников осталось еще достаточно кораблей, чтобы добиться перевеса над нашим Черноморским флотом. К тому же французы попытаются использовать последний козырь – ввести в бой творения своего талантливого кораблестроителя Дюпюи де Лома – плавучие броненосные батареи. Император Наполеон III уже отдал приказ об их строительстве, и на верфях Франции уже вовсю кипит работа. Учитывая сложившуюся обстановку, французы могут форсировать работы над ними, и вполне вероятно, что к началу будущего года три из них – «Лавэ», «Тоннант» и «Девастасьон» - могут быть готовы к бою.

– Дмитрий Николаевич, – спросил Корнилов, который был энтузиастом строительства паровых кораблей, – а что представляют собой эти корабли? В свое время я был знаком с месье Дюпюи де Ломом. Два года назад он был назначен французским императором главой Корпуса корабельных инженеров. Помнится, он при той нашей встрече горячо убеждал меня, что боевые корабли должны быть защищены броней, которая спасет их от снарядов бомбических пушек. Так, значит, он осуществил свою идею?

– В общем, да, – ответил я. – Правда, выглядят его творения довольно неказисто и ползут по морю, как черепахи – со скоростью в три с половиной узла. Но борта их защищены стальными брусьями толщиной четыре с половиной дюйма. И вооружены они восемнадцатью орудиями в семь с половиной дюймов. В нашей истории три такие «черепахи» расстреляли батареи крепости Кинбурн. И хотя наши артиллеристы добились почти двух сотен попаданий во французские корабли, их броня так и не была пробита.

– Да-с, господа, – тяжело вздохнув, произнес адмирал Нахимов, – с такими бронированными батареями ни один наш корабль не справится. Похоже, что, действительно, век парусных кораблей подходит к концу. А как вы собираетесь бороться с этими стальными «черепахами», Дмитрий Николаевич? Ведь вы же научились находить управу на броненосные корабли противника?

– Для того, чтобы окончательно переломить ход боевых действий на Черном море в нашу пользу, я предлагаю перебросить туда с Балтики два корабля. Первый – сторожевой корабль «Выборг» с трехдюймовым орудием, способным стрелять с удивительной точностью до шести миль и своим снарядом пробивать броню французских «черепах». Второй – десантный корабль «Мордовия», который может двигаться по морю до 60 узлов, – тут адмиралы, не сговариваясь, переглянулись, и удивленно покачали головами.

– Да-да, господа, вы не ослышались – до 60 узлов. К тому же корабль может двигаться не только по морю, но и по суше, правда, не так резво. Он неплохо вооружен, и может нести в своем чреве до пятисот человек десанта.

Услышав от меня все это, адмиралы и генерал Хрулёв возбужденно стали обсуждать фантастические по здешним временам тактико-технические характеристики «Мордовии». Я же тем временем развернул на столе большую карту Черного моря и приготовился продолжить свой доклад.

– Значит, ваш быстроходный десантный корабль может высадить зараз две пехотные роты? – спросил генерал Хрулёв. – Но, этого же очень мало для того, чтобы дать генеральную баталию противнику. Пехоту почти сразу сомнут, прижмут к берегу и уничтожат.

– Если это будут обычные две роты пехоты, – ответил я, – то, скорее всего все будет именно так. Но вот при Бомарзунде наши морские пехотинцы сумели разгромить двенадцатитысячный неприятельский корпус, высадившись с «Мордовии». Конечно, нам помог и гарнизон крепости, совершивший вылазку и ударивший в тыл врага. Так и на Черном море мы рассчитываем на помощь ваших войск, Степан Александрович. На паровых кораблях флота и на реквизированных частных пароходах к месту высадки авангарда подойдут подкрепления, и десант, поначалу добившийся тактического успеха, превратит его в стратегический прорыв в тыл противника. Вот, посмотрите на карту.

И я продемонстрировал присутствующим суть нашего плана. Моряки, похоже, не сразу поняли, в чем там фишка, но генерал Хрулёв быстро просчитал в уме возможные варианты дальнейшего развития боевых действий и одобрительно крякнул.

– А что, очень даже здорово! – воскликнул он. – Мы выходим на равнину, и, оставив заслоны против турецких крепостей, прямым ходом движемся на Адрианополь. Если же нам и флот еще поможет, то мы выйдем к Босфору, заблокируем Проливы, и окажемся под окнами султанского дворца.
Дмитрий Николаевич, а государь уже одобрил ваш смелый план? Если нет, то я буду при встрече с ним отстаивать его.

Я успокоил присутствующих, сообщив им, что с замыслом будущей операции он согласился, и именно потому вызвал их всех в Петербург.

– Господа, сказал я, – давайте отобедаем, после чего я покажу вам корабли моей эскадры. Думаю, что вы хотели бы познакомиться с ними поближе.

Все дружно согласились с моими предложением.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 53
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 8157 (+8470/−313)
Лояльность: 28230 (+28985/−755)
Сообщения: 3570
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Макс

#19 Uksus » 29.09.2017, 15:29

Road Warrior писал(а):разве враг мог устоять против оружия, о которой в этом мире никто

КотороМ.

Добавлено спустя 1 минуту 36 секунд:
Road Warrior писал(а):Англия и Франция – сильные в военном отношении державы. Она – на море, вторая – на суше.

ОДна.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 53
Откуда: СПб
Репутация: 3082 (+3121/−39)
Лояльность: 609 (+609/−0)
Сообщения: 5061
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет
Имя: Сергей

#20 Nik » 29.09.2017, 21:11

Уважаемый Road Warrior именно в сентябре 1854 года, совершая рейс Ливерпуль - Нью-Йорк, столкнулся с французским пароходом "Веста" и затонул у берегов Ньюфауледа пароход "Актик", другой рекордсмен компании Collins Line. Сообщение об этом в Нью- Йорк поступило только через 3!!!! недели. Вот как работала английская почта в 19 веке. О немецкой я так не скажу. Благодаря Генриху фон Стефану она уже тогда работала как часы.
Nik M
Новичок
Возраст: 63
Откуда: Украина
Репутация: 35 (+38/−3)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 23.11.2016
С нами: 1 год
Имя: Николай

След.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: Anji01, Лукич Самарский и 5 гостей