Турецкий марш

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#181 Road Warrior » 18.02.2018, 02:23

Соловейчик писал(а):Иметь, так королеву.
В переносном смысле. А здесь молодому человеку не очень-то и позавидуешь...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#182 Road Warrior » 22.02.2018, 22:09

31 октября 1854 года. Деревня Слободка, дом профессора Николая Ивановича Лобачевского.
Николишин Артемий Александрович, ассистент Елагиноостровского Императорского университета.


– Здравствуйте, – человек в поношенном сюртуке сделал мне полупоклон, подслеповато щурясь на мою визитную карточку, которую передал ему пожилой слуга.

– Здравствуйте, Николай Иванович, – приветствовал я его. – Позвольте представиться, Николишин Артемий Александрович. Спасибо за то, что вы согласились меня принять.

– У меня в последнее время мало визитеров, – невесело усмехнулся мой собеседник. – Разве что ученики мои иногда приезжают... Супруга с детьми в отъезде, я сейчас совсем один. Не угодно ли чаю? Прохор, не надо, я сам, – добавил он, повернувшись к слуге.

– Благодарю вас, Николай Иванович, не откажусь. – ответил я. Увидев, что тот практически на ощупь пытается поставить чашку под краник самовара, мягко добавил:

– Позвольте мне.

Я налил по чашечке, а Лобачевский спросил:

– И чем же я обязан вашему визиту, господин Николишин?

Я решил начать с места в карьер.

– Николай Иванович, я бы хотел предложить вам место профессора в Елагиноостровском Императорском университете. Вот письмо от его императорского величества. А вот от ректора Елагиноостровского Императорского университета, профессора Владимира Михайловича Слонского.

Лобачевский схватился за сердце. Ну вот, подумал я, дурак ты, Тема, твоя задача привезти великого ученого в Петербург, а не довести его до инфаркта.

Но хозяин дома вдруг улыбнулся и ответил:

– Артемий Александрович, я давно уже не занимал никаких постов. Меня лишили практически всех должностей еще восемь лет назад, да и здоровье у меня, увы, уже не то. Зрение, опять же, сильно ухудшилось в последнее время...

– Николай Иванович, первое, что случится, когда вы приедете в Петербург – вас осмотрят наши врачи и сделают все, чтобы спасти ваше зрение и восстановить здоровье. Поверьте, они это смогут, если это вообще возможно. И, если вы согласитесь, то займете эту должность, вне зависимости от состояния здоровья. Вам и вашей семье будет предоставлено бесплатное жилье на Елагином острове, либо тысяча рублей квартирных в год, если вы решите сам найти жилье. Всей семье гарантируется бесплатная медицинская помощь и пенсия. Ваши дети смогут бесплатно учиться в новосозданной школе при Елагиноостровском университете. А оклад ваш будет составлять восемьсот рублей в месяц.

Лобачевский вздрогнул и посмотрел на меня внимательно, а я добавил:

– Обо всем об этом написано в письме профессора Слонского. Кроме того, император выделил вам из собственных средств премию в две тысячи рублей, – и я протянул ему конверт с вензелем Николая I, добавив: – Это за ваши заслуги в науке. Премию можете оставить себе, даже если вы отклоните наше предложение.

– Артемий Александрович, голубчик... Вы ведь знаете, что меня уволили из ректоров по указу Сената. К тому же в бытность мою профессором и даже ректором, оклад мой составлял не более четырех тысяч рублей в год... А тут вы привозите мне такую сумму и такое предложение... Интересно, почему его императорское величество признал мои заслуги именно сейчас? Неужто... Скажите, Артемий Александрович, вы знакомы с моими трудами?

– Конечно, Николай Иванович. Изучал в университете. Да и теория относительности...

Я запнулся. Ну ты даешь, Тема... Да ее откроют-то только в ХХ веке... Да, на основании геометрии Лобачевского, но хрена ты о ней упомянул...

Где-то месяц назад, нас, ассистентов Университета, собрал Владимир Михайлович и поручил готовиться к тому, чтобы лично посетить выдающихся русских ученых, как уже признанных, так и тех, чьи заслуги в нашей истории имели место в будущем. Тех, кто находился в Петербурге, Владимир Михайлович посетил лично. Прочих же отправили в Москву и другие города страны. Нас же с Надей Веселовской – откуда, интересно, Владимир Михайлович узнал, что я к ней неровно дышу? – отправили в Казань. Сейчас она окучивает Варвару Лобачевскую, супругу Николая Ивановича, которая в конце лета уехала в город, где и находится в данный момент. А я поехал к одному из моих кумиров с тех пор, как я еще в детстве познакомился с его геометрией – к самому Николаю Ивановичу.

Владимир Михайлович, когда вводил нас с Надей в курс дела, рассказал, что, когда император узнал, что человек, к коему он до того, из-за информации, полученной от «доброхотов» из Академии наук, относился весьма прохладно, оказался одним из гениальнейших ученых, то он лично назначил ему премию и оклад, а также собственноручно написал ему письмо. Такой чести были удостоены немногие; впрочем, и стандартный оклад для будущих профессоров был определен в пятьсот пятьдесят рублей, плюс квартирные, что превышало жалование в любом другом университете.

А сейчас великий математик, странно посмотрев на меня, перешел вдруг на профессорский тон:

– Артемий Александрович, недавно и до нас дошли сведенья о победах на Балтике и Крыму. Пишут, что появились какие-то новые люди на неизвестных доселе кораблях, которым и принадлежит сия заслуга. Кроме того, я, должен сказать вам, знаю практически всех ученых, которые могли бы претендовать на пост ректора любого университета. Так вот, фамилия Слонский мне решительно незнакома. Скажите, Артемий Александрович, вы с профессором Слонским имеете отношение к этой неизвестной эскадре?

Я глубоко вздохнул и произнес:

– Да, Николай Иванович, имеем.

– И вы, как я догадываюсь, не из нашего времени? Сейчас мое имя практически неизвестно, а то, что мои теории получили какое-либо применение, для меня весьма неожиданно. Хоть и чертовски приятно.

– Именно так, Николай Иванович. Я родился в 1988 году в Нижнем Новгороде. Ваш земляк. Отец мой был профессором математики в университете имени Лобачевского – именно так в нашей истории назвали Нижегородский университет. А я учился на военного инженера-электроника, что подразумевало в том числе и углубленное изучение математики...

– Надеюсь, вы расскажете мне, что это за профессия такая, по дороге в Петербург? – улыбнувшись сказал Лобачевский. Надо признать, что он хорошо держится; не каждый день встречаешься с людьми из будущего.

– Расскажу, Николай Иванович. Кроме того, у меня для вас есть небольшой подарок. – И я сходил в прихожую и принес оттуда сумку. – Вот учебник неевклидовой геометрии, по которому учился и я. Вот здесь – кое-что про теорию относительности. А здесь – ваша биография в нашей истории, в серии «Жизнь замечательных людей».

Лобачевский взял последнюю, сощурившись, пролистал, и вдруг побледнел.

– Выходит, что я умру в 1856 году...

– Надеюсь, что этого не произойдет. В Казани нас ждет моя коллега, Надежда Викторовна Веселовская – ассистент медицинского факультета. Она и проведет ваш первичный осмотр. Не беспокойтесь, о медицине она знает больше, чем любой врач в вашем времени. Эта наука ушла у нас вперед семимильными шагами...

– А что насчет моей семьи?

- После вашего осмотра, мы ее возьмем с собой – они же сейчас в Казани? – и отправимся в Тверь на пароходе. А далее в Петербург по железной дороге. Там вас для начала определят в Елагиноостровскую клинику, к профессору медицины Елене Викторовне Синицыной. Именно она излечила ее императорское величество от чахотки.

Лобачевский тяжело вздохнул.

– Ах, как жаль, что вы не прибыли двумя годами раньше. Мой Алеша...

– Да, тогда мы смогли бы спасти вашего сына, он ведь умер от той же болезни...

– Ничего уже не сделаешь, увы. Вы же, полагаю, не умеете воскрешать мертвых... А что будет потом?

– Мы надеемся начать подготовительный семестр уже в феврале следующего года. Но до того, первого декабря в Питере намечается съезд русских ученых при Елагиноостровском университете, где для вас уготовлено место в президиуме. Кстати, зарплата будет начисляться уже с первого ноября. Во время подготовительного семестра будет пониженная нагрузка на новых профессоров, зато будут читаться курсы по известным нам научным достижениям в самых разных сферах, в том числе и математике.

Я не стал говорить, что два курса буду читать я лично, второй из которых – именно по геометрии по учебнику Сергея Петровича Новикова. Кроме того, мне предстоит защитить диплом, и начать работу над диссертацией. Но это все в будущем... Конечно, было несколько боязно, как отреагирует Лобачевский на то, что какие-то юнцы будут его учить. Но у того вдруг загорелись глаза, и он с жаром произнес:

– Артемий Александрович, знаете, что для меня самое важное? Мои дети и моя супруга, конечно, на первом месте. А вот на втором – именно возможность самому поучиться, ведь математика в вашем времени, я полагаю, зашла очень далеко. А вот почести и деньги – дело третье и не столь важное. Так что я вам бесконечно благодарен, Артемий Александрович. Вам, профессору Слонскому, и, конечно, государю. Не откажетесь переночевать сегодня у меня? Мне надо будет отдать некоторые распоряжения и уладить кое-какие дела. А завтра с утра мы с вами сможем отправиться в Казань.
Последний раз редактировалось Road Warrior 22.02.2018, 22:20, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#183 Uksus » 22.02.2018, 22:15

Road Warrior писал(а):Ну вот, подумал я, дурак ты, Тема, твоя задача привезти великого ученого в Петербург, а не довести его до инфаркта.

"Ну вот, - подумал я, - дурак ты, Тема, твоя задача привезти великого ученого в Петербург, а не довести его до инфаркта".

Добавлено спустя 1 минуту 55 секунд:
Road Warrior писал(а):Николая I, добавив, – Это за ваши заслуги в науке.

После - :

Добавлено спустя 1 минуту 59 секунд:
Road Warrior писал(а):Я запнулся. Ну ты даешь, Тема... Да ее откроют-то только в ХХ веке... Да, на основании геометрии Лобачевского, но хрена ты о ней упомянул...

Я запнулся: "Ну ты даешь, Тема... Да ее откроют-то только в ХХ веке... Да, на основании геометрии Лобачевского, но хрена ты о ней упомянул..."

Добавлено спустя 2 минуты 52 секунды:
Road Warrior писал(а):Тех, кто находился в Петербурге, Владимир Михайлович посетил лично. Прочих же отправили в Москву и другие города страны.

Кого отправили?
...Ассистентов же отправили...

Добавлено спустя 1 минуту 5 секунд:
Road Warrior писал(а):Владимир Михайлович узнал, что я к ней неровно дышу? – отправили в Казань.

Послали. Хм?

Добавлено спустя 58 секунд:
Road Warrior писал(а):А я поехал к одному из моих кумиров с тех пор, как я еще в детстве познакомился с его геометрией

Второе лучше на фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 51 секунду:
Road Warrior писал(а):недавно и до нас дошли сведенья о победах на Балтике и Крыму.

... и В Крыму...

Добавлено спустя 1 минуту 27 секунд:
Road Warrior писал(а):А я учился на военного инженера-электроника,

ЭлектронЩика.

Добавлено спустя 4 минуты 17 секунд:
Road Warrior писал(а):университете, где для вас уготовлено место в президиуме.

В принципе можно и так, но лучше уготовано.

Добавлено спустя 1 минуту 11 секунд:
Road Warrior писал(а):Я не стал говорить, что два курса буду читать я лично, второй из которых

Второе лучше на фиг.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6420 (+6467/−47)
Лояльность: 899 (+899/−0)
Сообщения: 6675
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 11 месяцев
Имя: Сергей

#184 SniApeR72 » 23.02.2018, 14:05

Road Warrior писал(а):
А я учился на военного инженера-электроника,

ЭлектронЩика.

Все-таки электроника, электронщики -это гражданские... :-) :-) Да и профессии слегка различаются.
У меня в трудовой - как раз инженер-электроник записано... :men:
в списке профессий присутствует.
Я-пущенная стрела.
И нет зла в моем сердце, но
Кто-то должен будет упасть все равно...
SniApeR72 M
Новичок
Аватара
Возраст: 45
Откуда: ХМАО
Репутация: 30 (+31/−1)
Лояльность: 473 (+474/−1)
Сообщения: 85
Зарегистрирован: 02.05.2013
С нами: 5 лет 5 месяцев
Имя: Владимир

#185 Frog » 27.02.2018, 12:20

Электроник- это мальчик, про которого сняли фильм "Приключения Электроника". А инженер- он электронщик. Даже военный. Сейчас все военные и гражданские специальности унифицированы и называются одинаково. Так что электронщик
И захлебнется кровью тот, кто усомнится в нашем миролюбии. Ибо милосердие наше беспощадно...
Frog M
Новичок
Возраст: 39
Откуда: Ленинград-Севастополь-Москва
Репутация: 5 (+6/−1)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 7
Зарегистрирован: 01.02.2018
С нами: 8 месяцев 20 дней
Имя: Ярослав

#186 Road Warrior » 02.03.2018, 21:24

Ребят, новая прода на подходе; просто у коллеги сейчас дофига работы... Прошу прощения.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#187 Road Warrior » 12.03.2018, 19:27

12 ноября (31 октября) 1854 года. Сад Королевы за Голландским домом, Кью на Темзе.
Сэр Теодор Фэллон, в раздумьях.

Сад представлял из себя лабиринт из низко постриженных можжевеловых кустов, а посередине искрился на ярком солнце фонтан. Мило, конечно, но ничего особенного. Только я собрался вернуться к главному входу и запросить обещанную мне прогулку в Кью Гарденс, как мой взгляд привлекла вычурная металлическая беседка, находившаяся справа от лабиринта; за ней уже виднелась высокая внешняя ограда сада.

Мне было откровенно скучно, и я решил посмотреть на это чудо британской ковки. Сквозь внешнюю живую “стенку” лабиринта вел неширокий проход, через которую я углядел заросли каких-то кустов, неухоженные деревья, высокую крапиву, все еще зеленую, хоть на дворе уже стоял ноябрь... Но в одном месте угадывалась протоптанная кем-то тропинка. Я протиснулся между кустами, обжегшись рукой о крапивные заросли, и вдруг остолбенел.

В беседке на низкой деревянной скамеечке сидела первая красивая девушка, которую мне посчастливилось увидеть в Британии. Бесподобный овал лица, окаймленный каштановыми локонами, милый носик, грациозная шея...Одета была нимфа в изумрудное платье с довольно-таки облегающей верхней частью и пышной юбкой; потом я узнал, что именно так в Англии женщины одеваются для верховой езды. Когда я подошел, она оторвалась от книги, которую она держала в руках, и посмотрела на меня своими бездонными зелеными глазами, которые как нельзя лучше сочетались с цветом ее платья.

Пренебрегая правилами, почерпнутыми из тысяч анекдотов, где ради знакомства с англичанами обязательно, чтобы тебя представили, я подошел к даме и поклонился:

- Здравствуйте. Не сочтите за дерзость, но позвольте вам представиться. Теодор Фэллон, гость этого дворца.

- Здравствуйте, мистер Фэллон. Меня зовут Катриона Макгрегор. Мы, случаем, не родственники? Девичья фамилия моей мамы была Фэллон. Она была из голуэйских Фэллонов.

- Увы, боюсь, нет. Моя фамилия происходит не из Ирландии.

- Похоже, вы и не англичанин, судя по вашему акценту. Но вы и не житель Северноамериканских Соединенных Штатов. Не немец, не француз, не итальянец... Я бы даже сказала, что вы из России.

Ну все, подумал я. Про русских в местных газетах, как тех, которые я читал в поезде, так и доставленных сегодня с утра, пишут такое, что даже Нью-Йорк Таймс и CNN двадцать первого века постеснялись бы. Похоже, наше знакомство было ярким, но скоротечным; хорошо еще, если дама не позвонит в здешний эквивалент ФБР (хотя, конечно, телефонов еще не изобрели). Но та улыбнулась и продолжила:

- Да, похоже, из России - примерно так, как вы, разговаривала моя бабушка.

- Так ваша бабушка русская?

- Да, со стороны моей матери. Мой дедушка познакомился с ней на водах в Баден-Бадене. Она так и осталась на всю жизнь православной. А когда я была маленькой, она научила меня нескольким русским словам. Например, spasibo и pojalusta - последнее слово она выговорила с английским “дж” вместо “ж”.

Я чуть поклонился, а она продолжила:

- Значит, вы и есть тот самый новый гость Ее Величества? Очень интересно. А я ваша соседка. Мама была компаньонкой Ее Величества во времена ее детства, и три недели назад, после того, как отец погиб в Южной Африке - он служил в Аргиллширском полку - а мама умерла от чахотки, Ее Величество взяла надо мной опеку и распорядилась временно предоставить мне апартаменты в Голландском доме.

Я склонил голову и сказал:

- Светлая память вашим родителям.

- Благодарю вас, мистер Фэллон, - еще раз взглянула на меня и вдруг покраснела.

Я взглянул на книгу, которую она держала в руках

- “Тяжелые времена” Диккенса? Читал, но давно.

- Так она же вышла всего лишь два месяца назад; а до того печаталась в журнале, но тоже в этом году. А вы ее не путаете с “Оливером Твистом”, например?

- Нет, Твист мне нравится намного больше. В “Тяжелых временах” весьма схематичные персонажи. Те же Грэдграйнд и Баундерби... Да и история, в общем, предсказуемая.

- Да, похоже, вы и правда читали “Тяжелые времена”. А что вам еще нравится у Диккенса?

- “Оливер Твист” в первую очередь.

- Мне тоже!

- “Дэвид Копперфильд” меньше - там намного меньше юмора. Зато “Рождественская песнь”, наверное, мое самое любимое произведение, даже больше, чем “Твист”.

- Мое тоже! А еще?

- Ну, “Повесть о двух городах”, например.

Моя собеседница посмотрела на меня с недоумением... Блин, неужто Диккенс этого еще не написал? Пришлось изворачиваться:

- Ну или как там она называлась... А может, она была не Диккенса?

- Наверное... Я читала все его книги, но такой не помню.

Я поклонился и сказал:

- Не буду вам мешать, мисс Макгрегор.

- Вы мне совсем не мешаете! Надеюсь, что мы видимся не в последний раз! Я бы с таким удовольствием поговорила с вами еще о литературе! И о России! - и она, привстав, сделала мне самый настоящий реверанс.

Поклонившись еще раз, я ретировался, подумав про себя, что как некстати встретить такую прелестную девушку в такое неподходящее время. Виктории вряд ли понравится, если мы с Катрионой подружимся. Причем плохо будет не только и не столько мне, сколько бедной девушке.

Позавчера, в четыре часа утра, я практически на карачках наконец добрался до своей кроватки и сразу забылся. От четырех “орудий производства” не осталось ни одного, тело мое было покрыто засосами, а тот факт, что на стенах моей спальни были пейзажи, а не голые бабы, меня только радовал; у меня даже возникла мысль, что, может, не так уж и плохо быть евнухом...

Но, как говорят британцы с пиндосами, у каждой тучи есть серебряная изнанка; в промежутке между утехами определенного рода, когда та самая служанка с каменной физиономией подала нам ужин, Викуля вдруг заговорила о делах насущных:

- Сэр Теодор, завтра с утра я уезжаю в Лондон. Послезавтра из Бата вернется принц Альберт - он поехал туда на воды - и мне обязательно нужно быть дома в момент его возвращения. Да и место королевы во время войны - на боевом посту.

Я изобразил на физиономии грусть, хотя все во мне ликовало. А она продолжала:

- Насчет же вас, мой дорогой сэр Теодор. Вы для нас в первую очередь - бесценный источник информации. Именно поэтому очень важно, чтобы вы находились недалеко от Лондона. Почему не в самом Лондоне - весьма нежелательно, чтобы вас выкрали либо убили. Ради этого ваше местопребывание будет держаться в тайне, и даже те, кто будет с вами встречаться по долгу службы, за редким исключением, будут это делать не там, где вы будете обитать.

Но есть и вторая причина, - тут Викуля чуть покраснела. - Вы мне даете то, что мой бедный Альфред делать не умеет. Более того, я даже не смогла бы его этому научить - не только потому, что не справлюсь, но и представьте себе, что будет, если он задастся вопросом, откуда мне известен тот или иной... эээ... прием.

Поэтому я надеюсь, что наши с вами... эээ... встречи будут происходить как можно чаще, но так, чтобы ни Альфред, ни кто-либо из моего окружения, мог бы что-либо заподозрить. И это лучше также делать вне Лондона, в котором даже у стен есть глаза и уши. На всякий случай, мы вас поселим под именем сэр Теодор Фэллон; надеюсь, вы не против.

Я несколько удивленно кивнул, а она продолжала:

- Кстати, мне бы не очень хотелось услышать, что вы... эээ... проводите время с какой-нибудь дамой. Имейте в виду, - и тут Виктория вновь посуровела.

Ага, щас пойду и начну приставать к каждой встречной и поперечной, подумал я с усмешкой, но, посмотрев на выражение Викиного лица, поскорее задал один вопрос, который меня тревожил:

- Ваше величество, а позволительно ли мне хотя бы взглянуть на Лондон и другие города? Я много про них читал, но ни разу в Англии не был. Равно как и в Шотландии.

Виктория еще больше нахмурилась, но через минуту неожиданно ответила:

- Хорошо, сэр Теодор, я распоряжусь, чтобы вам завтра показали Эдинбург; а в будущем у вас появится возможность ознакомиться и с Лондоном. Но имейте в виду - вы для нас бесценны, поэтому мы каждый раз будем принимать меры предосторожности.

Понятно. Другими словами, я буду под плотным надзором. И здесь, и в Лондоне. А вопрос с моей стороны был не праздным. Первую часть моего задания я, скажем так, выполнил и даже перевыполнил, пусть даже ценою собственного здоровья. А вот как, интересно, подступиться ко второй - по возможности докладывать “в центр”, хотя бы о том, что все в порядке?..

Согласно инструкции, для передачи информации мне необходимо было послать письмо “до востребования” на имя Harold Adrian Russell Philby* (*именно таким было настоящее имя Кима Филби, одного из самых знаменитых советских шпионов времен Холодной войны) в почтамт на углу Ньюгейт Стрит и Сент-Мартин-ле-Гранд. Но почтовых ящиков на тот момент еще не существовало, и, чтобы послать такое письмо, необходимо было посетить какой-либо почтамт, причем так, чтобы никто об этом не узнал. А доверить подобное письмо другому лицу было чревато.

В случае опасности, я должен был отправить письмо в тот же почтамт, вот только при адресации пропустить либо второе, либо третье имя Филби. Мне еще пришлось выучить наизусть еще один адрес - на Стебондейл Стрит на Острове Собак в Лондоне - но он был предназначен только на самый крайний случай, из серии “шеф! все пропало!” Светить его по пустякам было нельзя ни в коем случае.

Так что я решил не делать резких движений и подождать до Лондона; там попробуем что-нибудь придумать. Днем, уже после Викулиного отъезда, меня отвезли в Эдинбург, по которому я прогулялся в компании того самого Джона Ирвинга, а также двух неразговорчивых молодых людей с военной выправкой. Мы посмотрели мрачный Эдинбургский замок, несколько церквей, и кучу других исторических зданий - весьма красивых, но покрытых копотью, и поэтому город выглядел попросту черным. Почему, понять было нетрудно - воздух пропах угольным дымом, и я про себя подумал, что мне повезло, что я не буду долго находиться ни здесь, ни в самом Лондоне.

Потом была долгая дорога на поезде в сопровождении тех самых двух военных; выехали мы около полуночи, рано утром, еще затемно, остановились на завтрак в Йорке - поезд сделал для этого сорокапятиминутную остановку. Завтрак, кстати, отличался от шотландского лишь присутствием вареных яиц и отсутствием овсянки, а также черного пудинга, что меня ничуть не опечалило. И, наконец, во второй половине дня мы приехали на вокзал Кингс Кросс в Лондоне.

Там меня посадили в карету, в которой моими компаньонами были трое людей в форме, столь же немногословных, как и мои спутники по дороге в Лондон. Окна не занавешивали, но Лондона я почти не увидел - мы ехали сквозь довольно-таки густой смог, и даже до наступления темноты здания по обе стороны дороги было весьма сложно разглядеть. Привезли нас на какую-то пристань, где мы пересели на пароходик, пошедший вверх по реке, на котором мы немного перекусили; когда меня наконец выпустили на палубу, я увидел, что мы подходили к небольшой пристани, расположенной у берега, утопавшем в зелени. Воздух здесь был намного чище, и я догадался, что мы уже покинули Лондон. Непродолжительная пешая прогулка при свете факелов, и мы оказались у здания, который мои спутники назвали “Голландским домом”. Пришел лакей и провел меня в хорошо отделанную спальню, но без той роскоши, к которой я успел привыкнуть в Стирлинге. К ней примыкал небольшой холл, а рядом находилась ванная комната.

- Сэр Теодор, это ваши апартаменты. Сейчас вам принесут ужин. Если вам что-либо понадобится, позвоните в колокольчик. Послезавтра вас повезут в Лондон, а завтра можете отдохнуть. Да, и еще. Просьба не покидать территории дворца без сопровождения. Если хотите прогуляться, к вашим услугам Сад Королевы за дворцом, либо сады Кью в пяти минутах ходьбы, которые вам с удовольствием покажут.

Другими словами, сиди и не рыпайся. Я заказал ванну и смену одежды на завтра, плотно поужинал, и пошел спать - полноценной ночи в настоящей кровати у меня не было уже несколько дней.

И сегодня с утра, после завтрака, я вышел погулять. День был на удивление солнечным и теплым - градусов двенадцать, не меньше. Сам дворец при свете дня оказался красным кирпичным зданием, от которого так и веяло Фламандией; сразу стало понятно, почему его окрестили Голландским домом (*ныне это здание называется Кью-Палас). Дом был окружен живой изгородью, то ли из можжевельника, то ли чего-то не менее колючего, а у единственного прохода стояла будка с двумя людьми в красной униформе, весьма внимательно смотревших на меня. Я подошел к ним и с улыбкой спросил:

- Скажите, уважаемые, а что там дальше?

- Сэр Теодор (надо же, знают мое имя!), если вы хотите прогуляться по Кью Гарденс, то я с удовольствием вас провожу, где-нибудь через полчаса, когда пришлют новую смену.

- А можно пока посетить Сад Королевы?

- Тогда вам вон туда, - и он показал мне на дорожку, огибавшую дворец слева.

Кто ж знал, что в Саду Королевы меня ожидает то самое “мимолетное виденье, гений чистой красоты”...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#188 Uksus » 12.03.2018, 19:37

Road Warrior писал(а):расположенной у берега, утопавшем в зелени.

УтопавшеГО.

Добавлено спустя 43 секунды:
Road Warrior писал(а):и мы оказались у здания, который мои спутники назвали “Голландским домом”.

КоторОЕ.

Добавлено спустя 2 минуты 25 секунд:
Road Warrior писал(а):людьми в красной униформе, весьма внимательно смотревших на меня.

СмотревшиМИ.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6420 (+6467/−47)
Лояльность: 899 (+899/−0)
Сообщения: 6675
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 11 месяцев
Имя: Сергей

#189 SniApeR72 » 16.03.2018, 20:54

Frog писал(а):Электроник- это мальчик, про которого сняли фильм "Приключения Электроника". А инженер- он электронщик.
Посмотрите справочник профессий - очень удивитесь... :-):
Оффтоп OFF.
Я-пущенная стрела.
И нет зла в моем сердце, но
Кто-то должен будет упасть все равно...
SniApeR72 M
Новичок
Аватара
Возраст: 45
Откуда: ХМАО
Репутация: 30 (+31/−1)
Лояльность: 473 (+474/−1)
Сообщения: 85
Зарегистрирован: 02.05.2013
С нами: 5 лет 5 месяцев
Имя: Владимир

#190 Frog » 18.03.2018, 20:40

Посмотрите справочник профессий - очень удивитесь... :-):
Оффтоп OFF.
А чего мне его смотреть?) я прекрасно помню, что у друзей в дипломе стояло, когда мы выпускались....
И захлебнется кровью тот, кто усомнится в нашем миролюбии. Ибо милосердие наше беспощадно...
Frog M
Новичок
Возраст: 39
Откуда: Ленинград-Севастополь-Москва
Репутация: 5 (+6/−1)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 7
Зарегистрирован: 01.02.2018
С нами: 8 месяцев 20 дней
Имя: Ярослав

#191 Road Warrior » 20.03.2018, 22:47

30 октября (11 ноября) 1854 года. Учебный корабль «Смольный». Ирландское море севернее острова Ратлин.
Капитан 1-го ранга Степаненко Олег Дмитриевич.


Свинцовое море, тучи, моросящий мелкий противный дождь... “Прямо как в Кронштадте в это время года,” – усмехнулся про себя я. Вот только там – дом, любимая супруга, городок, ставший уже родным... Впрочем, для моряка родной дом – это море, а если это еще и сопряжено со службой Родине в трудную годину... Вот разве что супруги мне ох как не хватает.

– Олег Дмитриевич! – вышел на связь командир БЧ-7. – Цель на ост-зюйд-ост, дистанция восемь миль!

«Наконец-то, – подумал я. – А то уже скучновато стало...»

После нашей славной охоты в Северном море, мы высадили всех гражданских лиц на пустынном берегу к югу от Инвераллохи, после чего демонстративно отправились на юго-запад, пока не вышли из пределов видимости. Пусть наши английские, точнее, шотландские друзья в этих краях немного понервничают. Затем мы повернули на север и прошли между Оркнеями и Фэр-Айлом, и, к их счастью, не встретили ни единого корабля, пока не подошли к острову Сувурой.

В Твёройри мы передали представителю местной власти грозную бумагу из Копенгагена, подписанную самим королем. Недовольный управляющий королевским портом, прочитав ее, смотрел на нас, как на злейших врагов. Но узнав, что нам требуется продовольствие не только для экипажей, но и для нашей будущей базы, резко подобрел и клятвенно заверил нас, что все будет в лучшем виде. Конечно, нас в Копенгагене осведомили о ценах на баранину и рыбу на Фарерах, равно как и про порядок взаиморасчетов, так что заломить несусветную цену у него не получилось. И хотя он и начал было плакаться о том, что мы, дескать, грабим его, но рожа его к концу переговоров была весьма довольной. Мы уже знали, что на островах дерево были весьма дорогим, зато уголь, который добывался здесь же, на Сувурое, у поселка Хвальба, стоил сравнительно дешево. Но пока у нас был свой, реквизированный с захваченных кораблей. А угольные печи для сборных домиков у нас имелись – как и сами домики, которые мы раздобыли в кажущихся бездонными контейнерах «Надежды».

Выгрузив детали разборных домов, а также орудия будущей батареи, которая закроет вход в Тронгисвагский фьорд, мы помогли устроиться тем, кто останется на новой российской базе, разметили позиции артиллерии, установили радар и радиостанцию. Кроме того, мы обнесли два здания колючей проволокой. Здесь будет находиться будущий временный лагерь для военнопленных, коих у нас на данный момент пока еще не было, но, как сказал Федя в «Операции Ы»: «Будут».

И вот, наконец, вчера, как только начало светать, мы – «Бойкий» и «Смольный» – покинули нашу новую базу. А к сегодняшнему утру наконец-то вышли к воротам Ирландского моря – Северному проливу, где нам и предстояло неожиданное романтическое рандеву с неизвестным.

Маловероятно было, что нам навстречу шел корабль под нейтральным флагом – практически все торговые суда огибали Ирландию с юга, кроме тех, которые шли из портов Ирландского моря в Абердин либо Эдинбург. Но все-таки нужно было удостовериться в сем факте.

В воздух, как обычно в таких случаях, поднялся беспилотник, и через восемнадцать минут мне доложили, что встречный корабль – колесный пароход под британским военно-морским флагом. Я еще плохо знал силуэты вражеских кораблей, но мне вдруг показалось, что где-то я его видел. Напряг память – и вспомнил. Взяв с полки книгу, посвященную героической обороне Петропавловска-Камчатского, я пролистал ее и нашел нужную картинку. «Вот так встреча! – подумал я. – сама «Бой-баба»* (*Virago можно перевести с английского как «бой-баба», «воительница») летит в наши объятия». От адмирала Завойко ушла, а вот от нас не уйдешь!

Получив добро от адмирала Кольцова, мы стали сближаться с британским шлюпом – так числился он в приложении к книге о Петропавловской обороне. Десять пушек, гм… Негусто. Но сближаться с ним на дальность выстрела его орудий не следует.

Но «Бой-баба» никакого сопротивления не оказала. Увидев наши корабли, и сообразив, что имеет дело с теми, кто знатно погромил на Балтике эскадру адмирала Нэпира, командир шлюпа тут же спустил флаг и сдался.

Конечно, времени было мало, но я все-таки успел переговорить с капитаном "Virago" Джеймсом Чарльзом Превостом, который спел мне горестную песню о геройстве англичан при Петропавловске, и что крепость обороняли “многие тысячи солдат при сотнях пушек”. Да-да, знаем, усмехнулся я про себя - у адмирала Завойко было под началом двести тридцать человек гарнизона, а антикварных пушек - целых шестьдесят семь; кроме того, был один, не менее устаревший, парусный фрегат “Аврора”. А у англичан - шесть кораблей при двухстах двенадцати орудиях, и две тысячи семьсот человек, включая десантный отряд из более чем пятисот человек! После второго штурма, англичане с французами спешно ретировались, оставив на берегу четыреста убитых, сто двадцать пять раненых, и даже несколько здоровых десантников, которые радостно подняли руки. А “бой-бабу”, поврежденную в артиллерийской дуэли, адмирал Прайс послал в Белфаст на тамошние верфи. И, обойдя полмира, она бесславно закончила свой путь нашим трофеем.

Ну что ж, гости дорогие, добро пожаловать на Фареры с призовой группой! Не скучайте там без нас, для вас уже приготовлено комфортабельное жилище, пусть и за колючей проволокой. Ну а мы тут пока еще порезвимся.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#192 Road Warrior » 21.03.2018, 19:33

29 октября (10 ноября) 1854 года. Одесса. Штаб объединенного командования Дунайской армии и Корпуса морской пехоты Гвардейского флотского экипажа.
Полковник Сан-Хуан Александр Хулиович.


Мужчины за своей любимой работой – игрой в войну. Так, наверное, подумали бы женщины, наблюдая за мной и генералом Хрулёвым. Между тем, мы слишком хорошо знали, что война – это совсем не игра, а работа, причем тяжелая, грязная, и смертельно опасная.

Сейчас же мы заняты важнейшим делом – детальным планированием будущих десантных операций. Да-да, именно десантных. Конечно, силами наших морпехов мы не сможем справиться с многотысячным объединенным англо-франко-турецким войском. Они нас просто задавят своей численностью. Ведь что мы можем противопоставить массе пехоты и кавалерии, сотням орудий? Тут даже боевая техника из XXI века не поможет. Тем более, что сражаться придется в чистом поле.

Дунайская армия, конечно, более реальная сила. Войска под командованием генерала Хрулёва, воодушевленные победами русского оружия на Балтике и под Севастополем, будут геройски сражаться с иноземными захватчиками. Но потери они при этом понесут… В общем, как бы наша победа не стала пирровой. России нужно беречь людей. Это ее самое большое богатство.

Вот потому-то мы со Степаном Александровичем кумекали, как нам с наименьшими потерями добиться победы над супостатом.

– Господин полковник, – Хрулёв с сомнением покачал головой, – я все прекрасно понимаю – десант в Бургас, с необходимостью которого согласен и государь, действительно поможет нам захватить перевалы через Балканы и раньше турок, которые, как всегда, будут отчаянно защищать свои крепости, выйти к Адрианополю. Но вот эти ваши, – тут генерал покрутил головой, словно ему тер шею воротник, – диверсионные рейды… Это как-то в нарушение правил ведения войны.

– Господин генерал, Степан Александрович, – я тяжко вздохнул, – правила войны устанавливают люди, и эти правила меняются людьми же. Вспомните, как воевали наши славные партизаны во время войны с Наполеоном Бонапартом. Они прервали снабжение Великой армии французов, и те побежали из России. Я полагаю, что если лишить противника запасов продовольствия и боеприпасов, то он не сможет нам сопротивляться. Ведь ружья без зарядов – это обычные пики. А пушки без ядер и пороха превратятся в обузу, и они будут брошены, как лишняя тяжесть.

- Хорошо, господин полковник, вы меня убедили. – Хрулёв вздохнул, и посмотрел на карту. – Так где и какими силами вы собираетесь высадить ваших головорезов?

– Головорезов? Гм… – я с улыбкой взглянул на генерала. – Между прочим, две трети сил диверсионно-разведывательных групп – это казаки-пластуны и моряки из Первого Черноморского морского батальона, который адмирал Нахимов начал формировать еще до Альмы. Мы провели с ними занятия, и они вполне готовы для высадки в чужом порту и для действий в условиях города. А морские пехотинцы и те, кого вы называете головорезами, будут заниматься своими делами, которые лучше них вряд ли кто сделает. Вот, посмотрите…

Я взял карандаш, и используя его как указку, стал водить им по карте.

– Прежде всего, нам потребуется перед самым выходом в море уточнить данные разведки. Ведь получится не очень хорошо, если по донесениям разведчиков в этих складах якобы хранится порох, а на самом деле там окажется мука. Конечно, оставить врага без запасов муки – тоже дело немалое, но какое-то время можно воевать и с пустым желудком. Следовательно, мы должны быть абсолютно уверены в данных разведки.

Сразу после высадки нам понадобятся проводники. В этих турецко-болгарских городах черт ногу сломит. А у наших ребят просто не будет времени бродить наугад по улицам Кюстенджи или Варны. Тут очень важна быстрота действий. Сочувствующие нам болгары и греки обещали нам помочь.

Десанту понадобится поддержка корабельной артиллерии. Конечно, и наши корабли – «Выборг» и «Мордовия» – могут в нужный момент открыть огонь по врагу. Но ведь пушки с бригов и корветов тоже наведут страх на турок и французов с англичанами.

– Кстати, Александр Хулиович, – я обратил внимание, что Хрулёв впервые за время нашего разговора обратился ко мне по имени и отчеству, – как вы считаете, кто из союзников окажет нам самое упорное сопротивление?

– Полагаю, что турки, Степан Александрович. Французы и британцы деморализованы поражениями, и снова воевать с нами им не очень-то и хочется. Хотя, спасая свою шкуру, они могут яростно огрызаться. А турки воюют у себя дома. К тому же султан издал фирман, согласно которому всем тем, кто побежит или сдастся в плен, грозит смертная казнь. Беглецам – на месте, пленным – после возвращения из плена.

– Понятно, – озадаченно произнес Хрулёв. – Турки и раньше в крепостях оборонялись до последнего. А сейчас они сами будут кидаться на наши штыки. Извините, я перебил вас… Продолжайте.

– Согласно нашему плану, разведывательно-диверсионные группы будут высажены в Варне и Кюстенджи вскоре после того, как ваши войска, Степан Александрович, начнут боевые действия на Дунайском фронте. Надо, чтобы противник начал сражаться, не задумываясь, хватит ли у него боеприпасов на длительное время. Если мы рванем склады раньше, то турки и их союзники станут экономить боеприпасы, и смогут дольше нам сопротивляться.

– Дельно, – одобрительно кивнул головой Хрулёв. – а какие силы вы задействуете для высадки в Варне и Кюстенджи?

– В Варне первой высадится группа, доставленная прямо в порт «Денисом Давыдовым». Наши морские пехотинцы и диверсанты уберут часовых и захватят причалы. К ним будут швартоваться обычные паровые корабли с пластунами и моряками из морского батальона. К тому времени уже будут окончательно выверены данные разведки. С помощью проводников из местных жителей наших подрывников выведут к складам, подлежащим уничтожению. Пластуны и моряки блокируют вражеские казармы, и в нужный момент они забросают их гранатами. А уцелевших вражеских солдат будут уничтожать при попытке покинуть казармы.

Я промолчал об особой группе «парусников», которые должны выйти к штабу противника, уничтожить его вместе с комсоставом, и завладеть штабными документами. Милейший Степан Александрович может опять заговорить о «правилах ведения войны», забывая о том, что наши враги сами не очень-то соблюдают эти самые правила.

– Ну а потом, – продолжил я, – по команде в условленное время мы взрываем заминированные объекты и оттягиваемся к причалам. Там садимся на ожидающие нам корабли и возвращаемся в пункт постоянной дислокации. Примерно так же будет проведен набег на Кюстенджи.

Что же касается высадки в Бургасе, то она произойдет позднее, когда ваши войска, Степан Александрович, обойдя вражеские крепости, и не ввязываясь в их осаду, начнут двигаться в сторону Балкан. Так что время высадки основного десанта во многом будет зависеть от развития событий на Дунайском фронте.

Генерал Хрулёв еще раз посмотрел на карту, прикинул расстояния от Дуная до перевалов через Балканы, хмыкнул, и бросил карандаш на стол.

– А что, Александр Хулиович, – сказал он, – неплохо все продумано. Конечно, гладко бывает на бумаге… Но мне кажется, что у вас все получится. Вы можете рассчитывать на меня – я помогу вам всем, чем смогу. Связь будем поддерживать через ваши радиостанции. Удивительно полезная штука. Я теперь даже не представляю, как мы раньше без них обходились.

Я попрощался с генералом и отправился на «Мордовию». Именно там у меня был полевой штаб, где уже вовсю шла работа и собиралась информация от нашей агентуры в Болгарии и Румынии. Точнее, в Дунайских княжествах, как здесь сейчас называли эти территории. Скоро время составления планов закончится и начнется рутинная боевая работа…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#193 Uksus » 21.03.2018, 19:47

Road Warrior писал(а):Там садимся на ожидающие нам корабли и возвращаемся в пункт постоянной дислокации.

НаС.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6420 (+6467/−47)
Лояльность: 899 (+899/−0)
Сообщения: 6675
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 11 месяцев
Имя: Сергей

#194 Наташка » 21.03.2018, 19:55

Road Warrior писал(а):в обузу, и они будут брошены, как лишняя тяжесть
по-моему, обе запятых лишние.
Road Warrior писал(а):Хрулёв вздохнул, и посмотрел на карту.
тут точно лишняя
Road Warrior писал(а):карандаш, и используя
чуть промахнулись: зпт после "и".
Road Warrior писал(а):нам болгары и греки обещали нам
Без выделенного
Road Warrior писал(а):Пластуны и моряки блокируют вражеские казармы, и в нужный момент они забросают их гранатами
Кто кого?
Пластуны и моряки блокируют вражеские казармы и в нужный момент забросают их гранатами.
Road Warrior писал(а):вместе с комсоставом, и завладеть
лишняя
Road Warrior писал(а):обойдя вражеские крепости, и не ввязываясь
лишняя
Road Warrior писал(а):хмыкнул, и бросил
лишняя



И все же у меня вопрос. За что Вы наградили персонажа таким... эм... нетривиальным отчеством?
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."
Наташка F
Модератор
Возраст: 19
Откуда: Симферополь
Репутация: 150 (+158/−8)
Лояльность: 30 (+31/−1)
Сообщения: 149
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 8 месяцев 22 дня
Имя: Наталья

#195 Road Warrior » 22.03.2018, 13:44

Народ, что пардон, то пардон... Дата последней проды - 25 октября (6 ноября).
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#196 Road Warrior » 13.04.2018, 15:57

2 (15) ноября 1854 года. Дунайские княжества.
Штабс-капитан Гвардейского флотского экипажа Домбровский Николай Максимович, бездельник.


Бездельником я стал не по своей воле. Ядром отряда, к которому я был приписан, командовал капитан Гвардейского флотского экипажа Ильин Николай Максимович, мой полный тезка. Перед венесуэльским вояжем он – тогда еще в чине старшего лейтенанта – был назначен командиром сводного отряда морской пехоты на «Королеве». В отличие от роты Хулиовича, морпехов с «Королева» раздерибанили. Одно отделение участвовало в первой встрече наших с императором. До сих пор оно служит при нем лейб-охраной и, одновременно, связистами. Были там и силы ССО; что с ними случилось, не знаю. Оставшихся подрядили обучать новосозданные «роты нового строя». Некоторое их количество так и осталось инструкторами в районе Свеаборга, но большинство стало ядром Свеаборгского Батальона Особого Назначения. И именно к этому батальону приписали и вашего покорного слугу.

Хулиович лично попросил капитана Ильина о том, чтобы тот обучил меня военному делу в весьма сжатые сроки. Тот послал меня на «курс молодого бойца», который проводился на остановках во время перехода по Березинскому водному пути. Справедливости ради, другие «курсанты» проходили обучение уже несколько недель, и я, даром что офицер, показал себя столь провально, что после того, как мы прибыли в Одессу, Ильин вызвал меня к себе.

– Штабс-капитан, вас мне порекомендовал полковник Сан-Хуан. Сказал, что вы, по его словам, бриллиант, еще не подвергнувшийся огранке – я тогда еще подумал, ну и сравнение – и что достаточно вам преподать пару-тройку уроков, как вы станете действительно неплохим снайпером. Но, увы, то, что я видел своими глазами, и то, что мне докладывали мои люди, наводит меня на один только вопрос, в точности соответствующий первым четырем буквам отчества вельми уважаемого мною полковника, одарившего меня столь медвежьей услугой.

– И что вы этим хотите сказать? – уныло пробормотал я.

– Награды ваши вы заслужили, и стрелять вроде умеете. Но я не собираюсь рисковать жизнями своих людей – как тех, кто из будущего, так и тех, кто из этого времени – и давать вам боевые задания. Одна просьба – не путайтесь под ногами. Вы же журналист? Вот и занимайтесь своими прямыми обязанностями – пишите, в этом я вам мешать не буду. Но не более того. А после окончания войны я, так и быть, отправлю вас на прохождение полного «курса молодого бойца» – физические данные у вас все-таки наличествуют, и, может быть, когда-нибудь что-нибудь из вас получится. Но не через неделю и даже не через месяц.

– Но...

– Я вас больше не задерживаю...

По его каменной физиономии я догадался, что Ильин не поменяет своего мнения обо мне, хоть кол на голове чеши. Так что я усиленно занялся журналистской деятельностью; писал статьи во все три наши СМИ, плюс в новое издание «Дунайские вести», интервьюировал то одних, то других (не раз нарываясь на «голубчик, а шли бы вы подобру-поздорову»), изредка фотографировал, подолгу заряжая мобильник солнечной зарядкой после каждой «фотосессии». Но приехал я сюда не для этого – как пел Высоцкий: «а в подвалах и полуподвалах ребятишкам хотелось под танки». Я ведь уже вошел во вкус, и мне снилось каждую ночь не только, как я целую свою Мейбел (и, если честно, не только целую), но и то, как я лежу в кустах и выцеливаю очередного англичанина. Поэтому я и начал себя считать форменным бездельником.

А теперь мы двигались по бескрайним степям Дунайских княжеств. После переправы у Галаца, мы повернули на юг, и, громя разрозненные турецкие отряды, двинулись паровым катком на некотором отдалении от побережья. Турки и их «союзники» с «цивилизованного Запада» засели в крепостях – в Кюстенджи, Силистрии и Рущуке – и ждали штурма. Слышал краем уха, что в первых двух что-то «бахнуло», но подробности мне неизвестны. А наш батальон, равно как и другие войска, двигавшиеся с нами, не оправдывая ожиданий противника, следовали к известной лишь нашему командованию цели. Дождей еще не было, и пыль стояла столбом. Я напевал чуть слышно (если б я это делал громче, меня бы, наверное, давно уже побили):

Эх, дороги,
Пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян.

Выстрел грянет,
Ворон кружит,
Твой дружок в бурьяне
Неживой лежит.


Последнее, увы, касалось и меня - молодой лейтенант Александр Елизарович Степанов, с которым я успел сдружиться по дороге из Одессы, попал вчера под налет башибузуков – так у турок именовались иррегулярные части, совершавшие дерзкие нападения на наши отряды. Саша смог развернуть свой взвод в боевой порядок и отогнал башибузуков, но сам был смертельно ранен, и я еле-еле успел к нему перед смертью. Он попытался что-то пробормотать, из последних сил показал на медальон на своей шее, и вдруг затих навсегда; подбежавшему доктору ничего не оставалось, как констатировать смерть.

А в медальоне оказался миниатюрный портрет красивой девушки и сложенная несколько раз бумажка с двумя адресами - Елизара Аристарховича и Марии Ивановны Степановых, и Марфы Ивановны Вельяминовой. Меня словно ударило током - последнюю фамилию я помнил из своего генеалогического древа - она тоже была моим далеким предком... Я пообещал себе, что когда я вернусь, я отвезу ей этот портрет лично, и расскажу ей про подвиг Александра и про его кончину. И что с того, что лежал он не в бурьяне, а на койке в походном лазарете моего друга Саши Николаева? “Разве от этого легче”?

Кстати, ни англичан, ни французов мы ни разу не видели, из неприятеля – только турок.

Солнце уже клонилось к закату, когда я увидел невдалеке пять или шесть фургонов с намалеванными на них красными крестами – эмблемами Крестовоздвиженской общины сестер милосердия. Подумав, что неплохо было бы взять у них интервью, я направил своего коня к ним, и вдруг увидел, как из рощицы (коих здесь было не так уж и много) вылетели десятка три кавалеристов, одетых по восточному пестро, и поскакали к фургонам. Даже не думая, я пришпорил коня (каким-то чудом не шмякнувшись с него, я, если честно, еще тот наездник) и бросился им наперерез, крикнув возницам фургонов:

– Скорей убирайтесь отсюда!

Спешившись в последний момент (ну не умею я воевать верхом), я откатился в сторону, присел за первым попавшимся кустом, прицелился в башибузука, скакавшего впереди, и выстрелил. Тот вылетел из седла, и отряд на мгновение замешкался. Я стал стрелять по турецким головорезам, рассчитывая, что перед тем, как они меня прикончат, я изрядно сокращу их количество, и дам хоть какой-то шанс на спасение сестрам милосердия.

Сначала турки меня не заметили, остановились, и стали разглядывать кусты, пытаясь понять, откуда по ним стреляют, что мне было только на руку. Но продолжалось это недолго, и вот на меня уже несутся три всадника, с диким криком размахивающие над головой кривыми саблями. Двух я отправил к гуриям, но тут у меня кончились патроны, и я лихорадочно стал перезаряжать свое оружие, чувствуя, что не успею это сделать, и третий башибузук меня зарубит. Неожиданно, за моей спиной раздался выстрел, и турок, вылетев из седла, упал прямо на меня, сбив с ног.. Конь его промчался мимо, обдав меня острым запахом лошадиного пота. Я вставил магазин, передернул затвор, и вновь выстрелил по ближайшему ко мне башибузуку; скакавшего рядом с ним головореза снял неизвестный стрелок, только что спасший мне жизнь.

Откуда-то со стороны раздался топот копыт – небольшой отряд донских казаков, развернувшийся лавой, с шашками наголо ударил по туркам. Я успел выстрелить дважды, но тут рядом со мной рухнул конь одного из казаков. Бедное животное забилось в предсмертных муках, и я получил удар копытом в бок и улетел в бурьян. Каким-то чудом собравшись с силами, я приподнялся и увидел, что сражение уже закончилось. Чудом уцелевший башибузук удирал, припав к шее быстроного коня. Я вскинул «Винторез», выстрелил в беглеца, после чего в глазах у меня потемнело, и я потерял сознание...

Очнулся я лежа на сене, в какой-то повозке. Веки мои дрогнули, и тут я услышал любимый голос на родном английском языке:

– Милый, лежи спокойно, похоже, у тебя сотрясение мозга.

«Ну все, – подумал я, – видно, я уже на том свете. Вот только непонятно, что тут делает моя Мейбел?» А голос любимой продолжал:

– Мы отбились от этих бандитов, спасибо тебе.

«Нет, не похоже, это на рай. И на ад тоже не похоже. Значит, я жив.» И я задал единственный правильный в данном случае вопрос:

– Милая, а какого хрена ты здесь делаешь?

Конечно, слово «хрен» было несколько другим – английским словом, тоже из четырех букв, причем таким, которое порядочная девушка знать не должна. Но та лишь обняла и поцеловала меня, после чего заставила меня проглотить ложку какой-то горькой гадости. И я опять провалился в небытие.

Очухался я уже на койке в большой палатке, и первое, что увидел – сидящего на корточках капитана Ильина, впервые за всю историю глядевшего на меня вполне дружелюбно.

– Ну, тезка, ты даешь... Тринадцать зарубок можешь добавить себе на приклад. Эх, расскажешь кому – не поверят. Ничего, что я на “ты”?

– Конечно! Только вот кто стрелял из фургонов? Если бы не он, мне несдобровать.

– Не «он», а «она». Это невеста твоя устроила сафари. Двоих положила, еще одного подранила.

– Гони ее на хрен обратно в тыл, – выпалил я.

– Вот то же самое я хотел сделать и с тобой, – усмехнулся он. – Ладно, КМБ ты, как видим, провалил, но это ничего не значит. Разрешаю тебе, когда оклемаешься, свободную охоту. Только согласно правилам, поелику у тебя получится. Я вот тебе книжицу полезную принес про действия снайпера; почитай на досуге, когда голова болеть перестанет.

– А что с Мейбел?

– Тут надо с ее начальством переговорить. Впрочем, вон она идет. Оставлю-ка я вас, голубков, наедине. Бывай, тезка, – и Коля Ильин, поднявшись, направился к выходу.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#197 Uksus » 13.04.2018, 16:08

Road Warrior
В отличие от роты Хулиовича, морпехов с «Королева» раздерибанили.

РаздеРБанили.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6420 (+6467/−47)
Лояльность: 899 (+899/−0)
Сообщения: 6675
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 11 месяцев
Имя: Сергей

#198 Road Warrior » 19.04.2018, 11:37

31 октября (11 ноября) 1854 года. Кюстенджи.

Пожилой охранник порта Гамид стоял на пирсе и дрожал всем телом. И даже не от холода, хотя ночь была ветреной, а вся одежда Гамида состояла из старого дырявого камзола, тонкого плаща и не менее тонких шаровар. Нет, его мучил ужас, который липкой волной заползал в душу.

Гамид не боялся смерти – турки вообще-то фаталисты, и считают, что вся их жизнь в руках Аллаха, который в любой момент может призвать к себе правоверного. Его напугали странные вещи, происходящие в порту с самого вечера. Для начала, когда уже был совершен последний намаз, в темнеющем небе промелькнул странный силуэт, похожий, то ли на огромную птицу, то ли на гигантскую летучую мышь. Словно посланница ангела смерти Азраила, она покружила над портом, а потом полетела куда-то в сторону города.

По спине Гамида тоненькой струйкой потек холодный пот. Он облизнул пересохшие губы и поплотнее запахнулся в плащ. Потом, когда уже совсем стемнело, где-то в городе тонко и протяжно завыла собака. Гамид знал, что так собаки воют лишь тогда, когда в доме появляется покойник. Он попытался прикинуть, с кем из его знакомых мог произойти несчастный случай, но тут у самого уреза воды донесся тихий плеск. Гамид снова вздрогнул, и с часто забившимся сердцем едва дыша, на цыпочках, подошел к краю причала. Но ничего подозрительного заметно не было. Небольшие волны набегали со стороны моря и с тихим плеском разбивались о причал.

Гамид вспомнил, как отправляя их сегодня на дежурство онбаши* (* капрал) Фируз строго-настрого предупредил всех охранников порта, чтобы они смотрели в оба. Неверные, которые недавно крепко побили франков и британцев, якобы собираются напасть на османские порты на Черном море.

– Смотрите, сыновья греха, – сказал Фируз, – если вы прохлопаете ушами и не поднимете тревогу, увидев корабли московитов, то лучше бы вам вообще не родиться на свет.

– А как же мы поднимем тревогу? – спросил у онбаши Фируза Селим – приятель Гамида, тощий и высокий парень лет двадцати. – Ведь у нас нет ни пистолетов, ни ружей.

– У тебя есть колотушка, – строго сказал Фируз. – бей ею со всей силы по железной доске, которая висит на столбе. Или по своей пустой голове, которая будет звенеть не хуже той самой доски…

И онбаши громко рассмеялся своей шутке.

И вот Гамид стоит на посту и наблюдает за морем, где все равно, если сказать честно, ничего не видно. Словно шайтан затянул всю водную гладь дымкой. Гамид вздохнул, поудобней перехватил колотушку и зашагал в сторону пакгауза в конце пирса, чтобы там хоть немного укрыться от пронизывающего ветра.

Он не знал, что живет последние минуты в своей жизни. У пакгауза его уже ждали две странные фигуры. Лишь только Гамид повернул за угол, как одна из фигур шагнула к нему из темноты, и полоснула по горлу охранника острым как бритва ножом…

– Первый, я – Гас, – доложил по радиостанции лейтенант Гасанов. – У меня чисто.

– Понял, Гас, – прошипела рация. – Концерт начнется по расписанию. Как понял меня?

– Понял, – коротко ответил лейтенант. Потом он взглянул на часы с флуоресцирующими стрелками, и сказал своему напарнику, – через шесть минут начнем.

Набег на Кюстенджи был хорошо подготовлен. Загодя в город и порт с помощью сочувствующих русским греков и болгар завезли часть взрывчатки и оружия. Добровольные агенты помогли выявить и разузнать местонахождение в Кюстенджи и его окрестностях складов с боеприпасами и военным снаряжением. За неделю до нападения в город под видом крестьян и торговцев просочилось десятка три казаков и взрывотехников, которые уже на месте определили – что надо взрывать, и в какой очередности.

Первыми на воздух должны были взлететь артиллерийские склады на окраине города. Когда части гарнизона – в основном турки – бросятся к месту взрывов, рванут склады уже в самом городе. Ну, и напоследок, разгромлены будут портовые пакгаузы и береговые батареи. Болгары и греки, помогавшие нашим диверсантам, снова вернутся в город, а остальные погрузятся на быстроходный пароходофрегат «Херсонес», который подойдет к пирсу и примет на себя десантников и диверсантов. В случае чего он может прикрыть их своими орудиями.

Вся операция прошла, как и было задумано. Первыми громыхнули пороховые склады за городской чертой Кюстенджи. Пробравшиеся туда ночью диверсанты установили адскую машину с часовым механизмом. В назначенное время срабатывало что-то вроде колесцового замка, воспламенявшего запал. Ну, а дальше – дело техники.

Вслед за складами с боеприпасами вспыхнули склады с обмундированием, продовольствием, фуражом. Обезумевший от паники гарнизон бестолково метался по узеньким улицам города. Слишком бдительные турецкие офицеры принимали своих же за напавших на город казаков, и открывали огонь. Завязывались перестрелки, которые лишь усугубляли панику.

Наблюдателей в порту диверсанты уничтожили загодя. Поэтому удар отрядов казаков-пластунов и «спецов» оказался внезапным. Турецких артиллеристов на береговых батареях уничтожили практически без сопротивления. Пакгаузы подожгли в последний момент, когда десантники уже грузились на борт «Херсонеса». С берега по пароходофрегату было сделано несколько беспорядочных выстрелов, но грянувший в ответ залп бортовых орудий «Херсонеса» быстро успокоил горячих турецких парней.

Небо уже светлело, когда русский корабль оставил за кормой разгромленный турецкий порт. На берегу что-то продолжало гореть и взрываться. «Херсонес» вышел на связь с СКР «Выборг», который лежал в дрейфе на полпути между Севастополем и Кюстенджи. Он был готов в случае необходимости отправиться на выручку пароходофрегату, но помощь, к счастью, не понадобилась…
Последний раз редактировалось Road Warrior 19.04.2018, 12:26, всего редактировалось 3 раз(а).
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#199 Uksus » 19.04.2018, 11:58

Road Warrior
Нет, его мучил ужас, который липкой волной заползал в его душу.

Второе на фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 42 секунды:
Road Warrior писал(а):Он облизнул пересохшие губы и поплотнее запахнулся в тонкий плащ.

На фиг.

Добавлено спустя 2 минуты 32 секунды:
Road Warrior писал(а):Небольшая волна шла со стороны моря, и волны тихо плескались, набегая на причал.

Небольшие волны набегали со стороны моря и с тихим плеском разбивались...
Хм?

Добавлено спустя 3 минуты 41 секунду:
Road Warrior писал(а):Первыми на воздух должны были взлететь на воздух артиллерийские склады

Одно лишнее.

Добавлено спустя 1 минуту 12 секунд:
Road Warrior писал(а):к пирсу и примет на себя десантников и диверсантов.

На фиг.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6420 (+6467/−47)
Лояльность: 899 (+899/−0)
Сообщения: 6675
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 11 месяцев
Имя: Сергей

#200 Road Warrior » 23.04.2018, 01:36

13 (1) ноября 1854 года. Лондон.
Баронет сэр Теодор Фэллон, жиголо с титулом...


Когда мы уселись на пароходик с женским именем «Матильда», человек в цивильном с приклеенной улыбкой (который, как ни странно, даже не представился) спросил у меня:

– Ну и что вы хотели бы посмотреть в Лондоне, сэр Теодор? А то у нас еще уйма времени – виконт Пальмерстон ожидает вас только к четырем часам.

– Ну, Тауэр, понятно...

– Это успеется, – и мой сопровождающий чуть хохотнул, да так, что у меня мурашки по спине пошли. – Давайте начнем с лондонского Сити. На все времени явно не хватит, посмотрим римскую стену, собор Святого Павла, погуляем по местным улочкам, пообедаем в моем клубе.

– Хотелось бы посмотреть Британский музей, Трафальгарскую площадь, Букингемский дворец, Гайд-Парк...

– А вы неплохо осведомлены, сэр Теодор. Уже бывали в Лондоне?

Я ответил фразой из анекдота:

– Пока нет, но уже хотелось.

Тот дежурно улыбнулся и продолжил:

– Я все это вам покажу, наверное, завтра. Тогда же мы с вами посетим и Национальную галерею. А сегодня в программе после Сити у нас Вестминстер – Вестминстерское Аббатство, Парламент, Дом Банкетов – это, знаете ли, последний оставшийся фрагмент Вестминстерского дворца, все остальное сгорело двадцать лет назад.

– Биг Бен?

– А что это? – с недоумением спросил неназванный мне сэр.

– Ну, башня с часами у Парламента.

– То есть Елизаветинская башня? Так она еще не достроена.

– А Даунинг Стрит?

Тот на меня посмотрел с изумлением.

– Однако, сэр Теодор. Именно там, под номером десять, и назначена ваша встреча с премьер-министром. Но там, уверяю вас, ничего интересного – здание уже двадцать лет простаивает, разве что иногда там происходят встречи вроде вашей. Ладно, все это потом, а пока наслаждайтесь панорамой города с реки – вряд ли нечто подобное есть хоть в одном городе мира.

«А вот фигушки, – злорадно подумал я. – Ты, гад, в Питере не был.»

Вслух же сказал:

– А как мне вас величать?

– Извините, сэр Теодор. Зовите меня... сэр Генри. Увы, полного своего имени я вам не могу назвать. Пока не могу. – И сэр Генри, если это и правда было его имя, поклонился и умолк.

Минут через сорок, мы пришвартовались у пирса недалеко от Тауэра, после чего последовала обещанная прогулка по Сити. Больше всего меня поразил, наверное, обещанный клуб – прекрасное здание в итальянском стиле, вышколенные слуги, проводившие нас в отдельный кабинет. Вот только моего спутника дворецкий назвал сэром Стэффордом, на что тот чуть покраснел, но не стал его поправлять.

Потом мы вернулись на том же пароходике в Вестминстер, и, после осмотра достопримечательностей, пришли в то самое здание, где в мое время обитали такие неадекваты, как Тони Блэр и Дэвид Камерон, в бытность их премьер-министрами сей, на тот момент уже кастрированной, «великой» державы. Даже на фасаде облезала краска, крохотный садик был запущен, да и внутри здание пахло затхлостью и пылью. Сэр Стэффорд, он же сэр Генри, поклонился на прощание и куда-то удалился, а меня провели в небольшой кабинет на втором этаже, где предложили портвейн и сигару, и попросили подождать. Портвейн был весьма сладким, но вполне достойным (хотя похуже, чем тот, которым меня поила Вика), сигару же я курить не стал – не мое это. Через несколько минут, в комнату вошли двое моих старых знакомых – виконт Пальмерстон, с лысиной, обрамленной буйными седыми волосами, и молодой Каттлей.

– Рады вас видеть, сэр Теодор – ведь так вас теперь именуют? – произнес виконт тоном, в коем при всем его дружелюбии чувствовалась нота «ты нам не ровня». Я лишь улыбнулся:

– Взаимно, виконт, мистер Каттлей.

Дальнейший разговор, к моему вящему удивлению, был поначалу практически точным повторением нашей беседы в Шотландии. Я мысленно поблагодарил Женю Васильева за то, сколь тщательно он вбивал в меня мою легенду и то, что мне следовало донести до неприятеля. Вопросы задавались по-разному, с разных точек зрения, и я пару раз чуть не сел в лужу, – то, что знал Федор Ефремович Филонов, не обязательно было известно сэру Теодору. Примерно через час, мои собеседники переглянулись, и Каттлей мне торжественным тоном доложил:

– Ну что ж, сэр Теодор. Про ваше существование будут знать немногие; кроме того, даже для этих немногих вы всего лишь гость нашего правительства, бежавший от русской тирании.

– «Он выбрал свободу!», – не удержавшись, процитировал я расхожий американский пропагандистский штамп времен Холодной войны, и сразу же пожалел, что вовремя не прикусил себе язык. Но, как ни странно, Пальмерстон вдруг широко улыбнулся:

– Именно так, сэр Теодор, именно так. У вас, оказывается, риторический талант. Так вот, именно так – для практически всех, вы выбрали свободу, и Ее Величество милостиво предоставила вам убежище и необходимые средства . То, что этим дело не ограничивается, знают весьма немногие – Ее Величество, я, и господин Каттлей. Настоятельно прошу вас более ни с кем не откровенничать по этому поводу.

– Хорошо, господин премьер-министр.

– Еще не премьер-министр, сэр Теодор, еще только и. о. – Парламент пока не утвердил мою кандидатуру. Так вот, хотелось бы у вас узнать про некоторых лиц из вашего будущего. Начнем с адмирала Кольцова.

А вот хрен вам, подумал я про себя. Мы с Женей и этот вопрос подробно рассмотрели.

– Адмирал Кольцов боевым морским офицером не является, да и вообще был не на самом лучшем счету, продвинувшись лишь через личные знакомства. В нашем будущем его потому и назначили командующим группы кораблей, отправлявшейся с визитом в Южную Америку, так как делать там было практически было нечего, а человек в чине капитана 1-го ранга, каковым он являлся на тот момент, был нужен для того, чтобы тамошние партнеры не обиделись.

Мысленно попросив у Дмитрия Николаевича прощения за ту ахинею, которую я про него рассказывал, я продолжал в том же духе и про него, и про командиров других кораблей, и про полковника Сан-Хуана, в каждом случае смакуя тот факт, что «в наше время» они были намного ниже рангом и ни в каких боевых действиях не участвовали. Получалось, что то, что произошло на Балтике и в Крыму, увенчалось успехом лишь потому, что «просто повезло», да и оружие у нас все-таки получше будет. Да, подумал я, «пою» я ничуть не хуже среднестатистического оппозиционера из моего времени...

Вдруг в дверь осторожно постучали. Пальмерстон посмотрел на часы и сказал:

– Простите, сэр Теодор, но уже шесть часов, и у меня сегодня, увы, дела. Давайте встретимся завтра здесь же в половину седьмого; я привезу своего повара, и мы поужинаем вместе с мистером Каттлеем и заодно продолжим нашу столь интересную беседу. Тогда же мы сможем обсудить с вами наше дальнейшее сотрудничество, которое, как мне кажется, имеет все шансы стать долгосрочным и очень плодотворным. А сегодня вас, насколько мне известно, ожидает весьма неплохой ужин в Голландском доме.

За дверью нас ждал сэр Стэффорд. Пальмерстон улыбнулся:

– Сэр Теодор, позвольте вам представить сэра Стэффорда Генри Норткота, баронета Соединенного Королевства. Именно он будет вас опекать в вашем «выборе свободы».

После обычных в таком случае «хау ду ю ду» (* эта фраза (how do you do) в настоящее время практически не употребляется, а ранее использовалась в основном именно при знакомстве; «как дела?» – how are you?), Пальмерстон продолжил:

– Сэр Стэффорд, будьте так добры, привезите сюда сэра Теодора завтра в половину седьмого вечера.

– Сделаю, виконт. Сэр Теодор, идем, наш пароход уже ждет.

Но, к моему вящему удивлению, «Матильда», не пройдя и десяти минут вверх по течению, после очередного изгиба реки причалила к какому-то пирсу, где сэр Стэффорд передал меня с рук в руки шести вооруженным людям в красной форме, которые «предложили» мне перебраться на другой пароход, чье названия я не заметил, и где меня поместили в каюту с занавешенными иллюминаторами. Впрочем, меня не третировали, а усадили за дубовый столик и напоили чаем, но ни на один мой вопрос не ответили; единственное, что мне показалось – это то, что мы опять развернулись и пошли в том же направлении, откуда мы только что пришли. Выпустили меня у каких-то мостков, над которыми я с дрожью распознал мрачные стены Тауэра, где меня передали десятку людей в такой же форме, но с алебардами. Те, ни говоря ни слова, повели меня внутрь через неприметную дверцу в стене. Интересно, подумал я, обменяют меня на их шпионов или я проведу остаток своей жизни в мрачных подземельях лондонской Бастилии? Хотя, насколько я помнил, англичане не любили долго морить заключенных в своих застенках; колесуют, отрубят голову, и вся недолга – виселицы мне можно не бояться, все-таки я «сэр»...

Вот только не успели мы войти в ворота замка, как мои конвоиры передали меня с рук в руки одинокому «рейвенмастеру», или «мастеру воронов», который с поклоном провел меня по двору Тауэра и рассказал про его историю. Затем я оказался в небольшом средневековом зале, где рейвенмастер оставил меня, а его место заняла шестерка «бифитеров» в красных мундирах. И через несколько минут, туда же вошла Ее Величество Александрина Виктория, которая в ответ на мой глубокий поклон и поцелуй ее руки промурлыкала:


– Сэр Теодор, принц Альберт опять уехал в Бат, поэтому я сочла возможным принять вас в моей древнейшей резиденции. А у меня есть для вас небольшой подарочек. – И она вложила в мои руки свиток, из которого следовало, что я теперь не просто Сэр Теодор Фэллон, но и баронет Соединенного Королевства сэр Теодор Фэллон.

Что было дальше, расскажу лишь вкратце. Сначала мне показали сокровища британской короны, а потом повели в залу, где нас накормили весьма обильно, хоть мясо было жестковатым, а овощи переваренными. А после ужина продолжилось то, чем мы с Викулей когда-то занимались в Стирлинге. Вот только теперь мне все вспоминался анекдот про то, как на лицо нежеланной партнерши лучше всего положить подушку, а на нее – портрет любимой женщины. В моем случае – Катрионы... Но, если серьезно, то чувствовал я себя весьма мерзко – изменял девушке, с которой у меня, понятно, никаких отношений нет и, наверное, быть не может, но которая всего за несколько минут успела завладеть моими умом и сердцем. Как многие деятели XXI века, я, увы, стал самым обыкновенным жиголо, не только в переносном, но и в прямом смысле. А то, что у меня был титул, погоды не меняло. И разве что тот факт, что я был здесь на задании, а не для собственного удовольствия, хоть немного, но притуплял угрызения моей совести.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9181 (+9493/−312)
Лояльность: 28487 (+29242/−755)
Сообщения: 3755
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

Пред.След.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: Nail и 3 гостя