Турецкий марш

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#241 Road Warrior » 26.07.2018, 03:23

4 (16) ноября 1854 года. Силистрия.
Чавуш* (* сержант) городской стражи Месут Илкай-оглу.


В Кайнарджийские ворота вошли двое, ведя коней в поводу - въезд верхом был с начала боевых действий воспрещен. Одеты они были пестро - барашковая шапка с красной кисточкой, синие шинели, под которым виднелись цветные рубашки, шаровары, сапоги... У первого из них были эполеты бинбаши (*подполковника, буквально «тысячника»), у второго - лычки юзбаши (*капитана, буквально «сотника»). Но более всего - и особенно внешностью - они напоминали казаков, с которыми мне пришлось повоевать четверть века назад. Один из них и ранил меня тогда при Эдирне (* Адрианополе), после которого в строй уже не вернулся, а после лечения попал сюда, в Силистре* (*турецкое название Силистрии).

- Чавуш Месут, городская стража - представился я, проследив, что мои люди держали оружие наготове. Мало ли какие у этого странного бинбаши эполеты - сейчас, когда в этих местах вновь начались боевые действия, нужно было держать ухо востро.

- Чавуш, ознакомьтесь, - сказал бинбаши, протянув мне бумагу, переданную ему его спутником - похоже, адъютантом. Подпись я узнал сразу - еще весной, Омер Лютфи-паша командовал обороной Силистре, и мне не раз приходилось видеть документы, подписанные этим великим военачальником, пусть он и гяур по рождению. А в тексте значилось, что Славянскому легиону под командованием мириан-паши* (*кошевого атамана) Мехмета Садык-паши надлежит немедленно пополнить наш гарнизон.

Я поклонился и сказал:

- Благодарю вас, бинбаши. А где сам Мехмет Садык-паша? Год назад, я имел счастье лицезреть сего великого воина.

- Наш паша погиб вместе с большей частью Легиона при Тульче и при попытке прорыва в Кёстендже* (*Констанца в русских бумагах того времени именовалась обыкновенно болгарским ее названием Кюстенджа, а по турецки она называлась Köstence – Кёстендже). Я - его заместитель, Ахмед Али-бей. К кому нам обратиться насчет постоя и довольствия?

- Вон в том здании вы найдете колагасы * (* майор) Мевлюта Месут-оглу, бинбаши.

- Пока мы с юзбаши наведаемся к колагасы, распорядитесь, чтобы моих людей впустили в город и дали им хотя бы напиться, чавуш.

- Конечно, бинбаши. Водопой для лошадей прямо рядом с воротами, там же и фонтан с питьевой водой. Мои люди позаботятся о ваших аскерах.

Пока странные офицеры проследовали к Мевлюту, в город начали входить их люди. Что-то в некоторых из них было неправильным, так мне показалось; скорее всего, манера держаться - у гяуров в Османской империи уважение к истинно верующим в крови, даже когда они носят форму аскеров; у бинбаши это было заметно, а вот у сопровождавшего его юзбаши, как мне показалось, нет, равно как и у некоторых из их аскеров. Но, подумав, я решил не заострять внимание начальства на этом факте; зачем?

4 (16) ноября 1854 года. Силистрия.
Кузьма Нечаев (Ахмед Али-бей), командир Славянского легиона.


Колагасы прочитал бумагу, посмотрел на нас, и сказал:

- Господа, я рад, что вы пришли; нам важен каждый аскер. Сколько вас?

- Триста сорок пять, колагасы, - бросил я с некоторым высокомерием; ведь бинбаши - чин хоть и ненамного, но повыше колагасы. С другой стороны, не стоило его злить, если учесть, что наши цели не соответствуют нашей легенде...

- Так мало... - уныло промямлил тот.

- Это у вас здесь не было боев. А у нас кто погиб при Тульче, кто при попытке прорваться в Кёстендже... А последние кахраманы (*герои) - в битве у Сарая, когда мы нанесли серьезный урон вероломному противнику, но потеряли нашего командира, Мехмета Садык-пашу.

- У вас есть раненые?

- Нет, колагасы, раненых мы отправили в сопровождении легкораненых в Хаджиоглу Пазарджик, подальше от линии фронта.

- Правильное решение, - кивнул колагасы. - Они не смогли бы нам помочь, а вот помешать... - он посмотрел еще раз в приказ Омера-паши (кстати, настоящий, только с чуть подправленной датой – но это было сделано столь искусно, что заметить подмену было непросто), пожевал губами, и продолжил:

- Бинбаши, здесь написано, что вы подчиняетесь лично Омер-паше.

- Именно так, колагасы. Уполномочен сообщить вам только одно - усиливать гарнизон какого-либо укрепления мы не будем, а в случае нападения неприятеля будем действовать согласно имеющимся инструкциям. Ведь наша сила именно в мобильности.

- Хорошо. Четыре дня назад, мы изгнали из города всех греков, и их квартал - он как раз примыкает к Кайнарджийским воротам - свободен. Займете любые пустующие дома гяуров; им пришлось уйти налегке, поэтому у них в конюшнях будет сено, а колодцы там на каждом шагу. Я распоряжусь, чтобы вам выделили продовольствие. - И он чуть заметно склонил голову - мол, вижу, что вы повыше меня чином, но власть здесь я.

Вскоре мы с Андреем Нечаевым - так звали моего «юзбаши» - расположились в богатом греческом доме. Кто он на самом деле, не знаю - его и десяток других нам придало русское командование. А на мой вопрос, откуда он, тот с еле заметной усмешкой ответил:

- Я тоже из казаков, Кузьма Михалыч. А большего, увы, не имею права вам сообщать. Пока не имею.

- А мы с вами не родня, Андрей Ильич?

- Возможно, Кузьма Михалыч, - улыбнулся тот. Такое впечатление, что ему известно больше, чем мне; очень уж он похож на моего старшего брата, которого тоже зовут Андрей, и который несколько лет назад решил с десятком других попытать счастья в России. Я б даже подумал, что этот Андрей – его сын, но возраст... да и отчество не то.

После того, как мы чуть поели фруктов, найденных в кладовке, а мой ординарец, Алексей Лещенко, начал что-то готовить из обнаруженных там запасов - кто знает, когда наконец принесут то, что нам полагается - Андрей уединился в соседней комнате, предварительно задернув полог; я знал, что в такой ситуации его ни в коем случае нельзя трогать. Через несколько минут, он вышел и сказал:

- Ну что ж, Кузьма Михалыч, прогуляюсь-ка я немного...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#242 Uksus » 26.07.2018, 06:29

Road Warrior писал(а):Одеты они были пестро - барашковая шапка

БарашковЫЕ шапкИ.

Добавлено спустя 1 минуту 57 секунд:
Road Warrior писал(а):Один из них и ранил меня тогда при Эдирне (* Адрианополе), после которого в строй уже не вернулся, а после лечения попал сюда, в Силистре*

...после ЧЕГО в строй Я уже...
Хм?

Добавлено спустя 47 секунд:
Road Warrior писал(а):представился я, проследив, что мои люди держали оружие

ЧтоБЫ.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

#243 Road Warrior » 27.07.2018, 20:01

18 (6) ноября 1854 года. Лондон.
Сэр Теодор Фэллон, баронет Соединенного Королевства.


- Сэр Теодор, скажите, а вы... женаты? - спросила моя прекрасная собеседница, мило покраснев.

- Был, - ответил я. - Но, увы, недолго.

- Вы... не подошли друг другу? - кокетливо улыбнулась Катриона.

- Ее убили, - жестко ответил я. - Практически сразу после нашей свадьбы, - я пытался сдержать себя, но неожиданно перед моими глазами встало милое, улыбающееся лицо Сонечки, ямочки на щеках, зеленые глаза, чуть широкие скулы... А потом вспомнился ее окровавленный, истерзанный труп - и мои кулаки непроизвольно сжались.

- Вам ее очень не хватает, - вздохнула Катриона и взглянула на меня с жалостью. - Простите меня, я не хотела бередить ваши раны.

Вместо ответа, я прочитал стихотворение, рассказанное мне Соней, когда после нашей единственной брачной ночи мне пришлось уезжать. Прочитал по-русски.

Ты не расслышала,
А я не повторил.
Был Петербург, апрель,
Закатный час,
Сиянье, волны,
Каменные львы...
И ветерок с Невы
Договорил за нас.

Ты улыбалась.
Ты не поняла,
Что будет с нами,
Что нас ждёт.
Черёмуха
В твоих руках цвела...
Вот наша жизнь прошла,
А это не пройдёт.

Я тогда спросил у нее, чье это стихотворение. Сонечка засмеялась, чмокнула меня в нос, и сказала: «Георгия Иванова, невежда. Наверное, лучшего поэта русской эмиграции». Потом я купил томик его стихов, но смог прочитать лишь биографию поэта - почему-то даже мысль о других его стихах слишком уж больно напоминала мне о моей любимой. А стихотворение это врезалось в память.

Спохватившись, что Катриона не понимает русского языка, я перевел ей текст стихотворения, как смог. Она долго молчала, а потом сказала:

- Как бы я хотела, чтобы это было про меня...

- Желаю вам, мисс МакГрегор, - ответил я, - чтобы ваша жизнь была долгой и счастливой, и чтобы вам не пришлось пережить того, что пришлось пережить ей. Или автору этих строк.

- А город Петербург действительно так красив? - неожиданно спросила Катриона.

- Это самый красивый город в мире, - ответил, неожиданно вспомнив перламутровый блеск белой ночи, мосты, выгнувшие лебединые шеи над сонной Невой, плывущие из Ладоги в Финский залив корабли...

- Как бы я хотела его увидеть... - и она вдруг ойкнула.

В беседку вошел сэр Стэффорд собственной персоной. Увидев нас, он отвесил нам легкий поклон, и сказал:

- Сэр Теодор, нам нужно срочно покинуть Голландский дом. Ваши вещи уже упакованы и перенесены на «Матильду». Мисс МакГрегор, вам также следует немедленно вернуться в ваши комнаты. Причем прямо сейчас, без всякого промедления.

У беседки нас уже поджидали трое - двое мужчин в штатском, но с несомненной военной выправкой, и дама квадратных пропорций и с такой же квадратной физиономией. Последняя отконвоировала - иначе это и не назвать - мою спутницу в направлении Голландского дома, а первые двое подхватили меня под руки и поволокли под мелким холодным дождем к Темзе, где у мостков нас ждала «Матильда». Увидев это, я попытался было вступиться за Катриону, но тут же почувствовал, как что-то твердое уперлось в мою спину, а один из моих спутников предупредил меня:

- Сэр Теодор, держите рот закрытым. Вот так, молодец.

Сэр Стэффорд молча шел впереди нас, словно поводырь.

На «Матильде» мне завязали глаза черной косынкой, и связали руки за спиной, после чего втолкнули куда-то, усадили на табуретку, и заперли на ключ. Сколько я там сидел, не знаю, но прошло никак не мене часа или двух, когда меня вывели оттуда и снова куда-то потащили.

И вот, наконец, косынку сняли с моих глаз и, после того как мои глаза снова привыкли к свету, я увидел... двор лондонского Тауэра, где мне недавно уже пришлось побывать. Затем кто-то развязал мне руки, и вскоре я с наслаждением растирал их, пока меня вели в одно из зданий королевского дворца-тюрьмы. Сначала сэр Стэффорд провел меня в подвал здания, где я увидел дыбу, кнуты, щипцы, а также некоторые другие приспособления для членовредительства.

- Не бойтесь, сэр Теодор, этот реквизит не для ваших апартаментов, - «пошутил» он, и хрипло рассмеялся. - Я очень надеюсь, что вам он не понадобится. Хотя среди обслуги Тауэра есть люди, которые умеют правильно пользоваться здешними инструментами для задушевных бесед. А теперь пойдем, посмотрите, где вам предстоит отныне жить.

Комната, куда меня привели, выглядела несколько приятнее, чем пыточная. Большая кровать с сырыми простынями, тазик с водой, кусочек мыла на деревянной тарелочке, ночная ваза, небольшой столик и колченогий табурет рядом с ним. И, как говорится, все. Но хотя бы потолки здесь высокие. Единственное окно было забрано решеткой и находилось на высоте не менее двух с половиной метров. Показав на лежащий в углу чемодан, сэр Стэффорд сказал с саркастической улыбкой:

- Ваши вещи, сэр. По крайней мере, те из них, которые мы сочли нужным вам предоставить.

- И что же мне теперь делать? - я постарался, чтобы мое выглядело испуганно и глупо.

- Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. - мой провожатый сделал щедрый жест рукой, словно хозяин, сдающий курятник в Сочи «дикарю», приехавшему отдохнуть на Юг из колхоза «40 лет без урожая». - Впрочем, если будете себя хорошо вести, то вам разрешат ежедневную прогулку, а также предоставят право заказывать книги из библиотеки Тауэра. Кроме того, у вас сегодня будут посетители. Кто именно, вы увидите.

- А на вопрос, за что мне такое счастье, вы мне, конечно, не ответите - ехидно спросил я..

- Вы удивительно проницательны, сэр Теодор, - сказал сэр Стэффорд и покинул меня.
Последний раз редактировалось Road Warrior 27.07.2018, 20:16, всего редактировалось 2 раз(а).
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#244 Uksus » 27.07.2018, 20:08

Road Warrior писал(а):, мосту выгнувшие лебединые шеи над сонной Невой

...мостЫ, ...
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

#245 Road Warrior » 30.07.2018, 18:38

19 (7) ноября 1854 года. Верден.
Генерал Наполеон-Жозеф Бонапарт, император.


- Значит, это Верден, - сказал я задумчиво, смотря на небольшой городок на реке Мёз, окруженный кольцом старых стен. После Меца, вторая из столиц Трех Епархий* (*Три Епархии - историческая область Лотарингии со столицами епархий в Меце, Вердене и Туле. Окончательно присоединена к Франции в 1648 году, по условиям Вестфальского мира) выглядела небольшим патриархальным городком без особых архитектурных или других изысков; разве что знаменитый собор Нотр-Дам-де-Верден, построенный еще в IX веке, гордо вознесший свои квадратные башни-колокольни над малоэтажной застройкой, придавал городку хоть какую-то изюминку, да Цитадель, господствующая над городом, напоминала о том, что этот город имеет большое стратегическое значение.

- Мой император, вас желает видеть делегация от граждан Вердена, - сказал мой секретарь Дешо, подъезжая ко мне. Через несколько минут, мне поднесли ключи от города, а также документ, в котором жители города заверяли меня в верности моей императорской персоне. Гарнизона моего кузена в городе не было, кроме комендантского взвода в Цитадели - всех местных призывников отправили совсем недавно в Мец.

Туда мы пришли позавчера. Лагеря новобранцев мы заняли безо всякого сопротивления. Мне запомнились ряды хмурых людей, которых согнали, чтобы услышать то, что им скажет «легитимный император». Я начал речь с описания бедственного положения Франции после авантюр Наполеона III. Закончил я свой монолог словами:

- Братья, сограждане, французы! Единственный шанс для нашей милой Франции - прекратить эту бессмысленную войну, которая выгодна только банкирам и нашим так называемым «друзьям» по ту сторону Рукава* (*Именно так переводится «Ла-Манш»). Тем самым «друзьям», которые бежали тайком, бросив наших солдат умирать в Крыму и на далекой Камчатке. Спасибо русским за то, что они кормили и лечили наших героев, а потом согласились отпустить нас под честное слово, что мы не будем более воевать с Россией и ее союзниками. И это честное слово я намерен сдержать, как и любое мое обещание.

И вдруг все присутствующие - не только мои солдаты, но и новобранцы, и их инструктора - начали все вместе кричать: Vive l’Empereur! Да здравствует император! Я снял треуголку, чуть поклонился, подождал немного, пока затихнут крики, и продолжил:

- Братья! Все из вас, кого призвали в армию во время этой никому не нужной войны, могут вернуться по домам. А кто захочет, может присоединиться к моей добровольческой армии, и вместе с ней двинется на Париж. Мы хотим мира и процветания как для французского народа, так и для народа Эльзаса и Лотарингии.

Люди, до того кричавшие и аплодировавшие, вдруг подозрительно затихли, а я, после небольшой паузы, продолжал:

- Да-да, вы не ослышались - Эльзас и немецкая Лотарингия получат по окончании нашего похода независимость, при условии равноправия франкоязычных граждан, и получения ими образования на французском языке. А мы позаботимся об инвалидах и семьях погибших, будь то в России либо на лотарингской и французской земле. Точно так же и ветераны будут получать пенсию по выслуге лет, где бы они ни жили.

Вскоре мне, точно так же, как и сегодня, принесли ключи от города, а гарнизон без единого выстрела полностью перешел на мою сторону. Но, как говорится, «un peu de fiel gâte beaucoup de miel» (*«немного желчи портит много меда» - примерно соответствует русскому «ложка дегтя в бочке меда»). И этой желчью оказался визит двух делегаций.

Первая, от франкоязычных граждан города, пропорция которых, как мне рассказывали, составляла не менее двух третей, попросила меня оставить Мец в составе Французской империи.

И вторая, от немецкоязычных граждан Меца и густонаселенных германоязычных земель к северу и востоку от города, хотела совершенно противоположного.

Если бы не мои договоренности с Пруссией, я бы согласился с первыми. Но, согласно договору, земли Трех епископств должны быть поделены между новосозданной Республикой Эльзас-Северная Лотарингия и Французской империей. Причем немецкоязычные территории передавались новосозданному государству безо всяких переговоров. Слово свое я привык держать. Значит, придется чем-нибудь поступиться из земель, где германцы в меньшинстве, но где их немало, а из трех епископств только Мец является хотя бы частично немецкоязычным. Так что придется, наверное, все же отдать Мец под гарантии неразмещения там сколь-либо крупного воинского контингента, а Туль и Верден оставить себе. И что-то мне подсказывало, что Пруссия не будет против этого особо возражать.

Так что в Вердене, на вопрос о принадлежности городка в будущем, я с чистым сердцем сказал, что их город останется французским. И все было бы хорошо, если бы не ночной визит Дешо в выделенные мне покои в Пренсери, древней княжеской резиденции города.

- Мой император, к вам прибыл некто, отрекомендовавшийся бароном Саломоном де Ротшильдом. Он просит принять его как можно скорее. Якобы, у него к вам очень важное дело.

Моим первым желанием было передать ему, что я хочу выспаться - и чтобы этот посланник семейства кровопийц подождал встречи со мной до утра. Но, чуть подумав, я кивнул и сказал Дешо:

- Мой дорогой* (*французское mon cher употребляется уважительно), пригласите, пожалуйста, барона в комнату для совещаний. Я буду там через десять минут.
Последний раз редактировалось Road Warrior 30.07.2018, 18:53, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#246 Uksus » 30.07.2018, 18:47

Road Warrior писал(а):сказал мой секретарь Дешо, подъезжая ко мне на коне.

На фиг. Лучше бы всё, но можно и только "ко мне".
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

#247 Road Warrior » 31.07.2018, 12:13

5(17) ноября 1854 года. Кёстендже.

Меньше недели прошло с той трагической ночи, когда напавшие на город и порт русские уничтожили в Кёстендже склады с продовольствием, боеприпасами и военным снаряжением. Ущерб от этого нападения был огромен. И он заключался не только в потере имущества на многие десятки, а, может быть, и сотни тысяч фунтов и франков.

Потеряна была вера в победу над этими проклятыми русскими. Никто уже не надеялся на то, что царь Николай будет повержен, а турки и их союзники погонят прочь своих исконных врагов с земель, которые нечестивые гяуры отобрали у правоверных в течение последних ста лет. К тому же сами союзники - британцы и французы - перессорились между собой и готовы были вцепиться друг другу в глотку. Разве с таким настроением можно было вести победоносную войну?

Новости с фронтов тоже не радовали гарнизон Кёстендже. Русские двигались на юг, подобно снежной лавине. После последних диверсий, флот союзников позорно бежал из Черного моря в Проливы, и царские войска беспрепятственно высаживали десанты в портовых городах, блокируя и вытесняя гарнизоны. Командующий турецкими войсками в Кёстендже подозревал, что русские могут снова совершить набег на город, только на этот раз они не ограничатся уничтожением военного имущества. Кёстендже нужен был командованию русских войск как опорный пункт для продвижения их главных сил к Эдирне* (* Адрианополю), и далее - к Стамбулу.

Догадывались о подобным варианте развития событий и командиры британских и французских частей. Они поспешили вывести из города наиболее боеспособные батальоны, отправив их по сухопутью в Стамбул. В самом Кёстендже остались лишь вспомогательные и тыловые части, которые потихоньку собирали багаж, чтобы в самое ближайшее время покинуть город. Но русские опередили их…

Эти варвары нагрянули внезапно, причем сразу с двух сторон. С моря, прямо на причалы, был высажен десант. Береговые батареи, разгромленные еще при прошлом набеге, даже не пытались обстрелять русские корабли. Увидев среди русских фрегатов и корветов стальные «корабли-убийцы», о которых рассказывали всякие ужасы, турецкие артиллеристы пустились наутек, забыв, как им предписывал устав, заклепать свои орудия.

Еще один отряд русских, в основном состоявший из казаков и драгун, напал на город с суши. Казаки, развернувшись лавой, сбили союзный конвой, сопровождавший обоз с продуктами и фуражом, вышедший из крепостных ворот. Во мгновение ока изрубив тех солдат, кто попытался оказать им сопротивление, они на плечах бегущих ворвались в город. Турецкий отряд, пытавшийся остановить русскую кавалерию, неожиданно с тыла был атакован местными греками и болгарами. Зажатые с двух сторон турки сопротивлялись недолго. Они бросили оружие, опустились на колени, и дружно закричали «Аман!». Казаки и драгуны прекратили беспощадную рубку, а вот местные жители с дикими криками стали резать глотки запросившим пощаду туркам. С большим трудом русские отбили у них пленных и под конвоем десятка казаков погнали за ворота крепости.

Турецкий паша, командующий гарнизоном Кёстендже, не питал никах иллюзий. Он знал, что город ему не удержать, и потому спешно набросал письмо командиру русских сил, высадившихся в порту. В нем он предлагал передать город, арсенал и воинские склады (точнее, то, что от них осталось) в полной целостности и сохранности русским, а турецкий гарнизон выпустить из города, сохранив лишь личное оружие офицерам, и по одному ружью на десяток пехотинцев. Насчет частей союзников в этом письме не было ни слова. С одной стороны, паша не мог вести переговоры от имени их командиров, а, с другой стороны, он со злорадством подумал, что эти самоуверенные франки и инглизы пусть сами выбираются из той ловушки, в которую превратился атакованный со всех сторон Кёстендже.

Парламентер с белым флагом, письмом паши и в сопровождении двух трубачей с большим трудом пробился к порту. То и дело его обстреливали, несколько сопровождавших парламентера кавалеристов-сувари были убиты или ранены. Русский генерал, которому было вручено письмо паши, немного подумав, согласился с условиями капитуляции, предложенными командующим гарнизоном Кёстендже. Вместе с парламентером в турецкий штаб отправился ротмистр, который должен был оговорить порядок сдачи оружия и выход османских частей из города.

А вот с частями союзников, которые не успели покинуть Кёстендже, пришлось повозиться. Они заняли постоялые дворы, имевшие крепкие стены, и приготовились как можно дороже отдать свои жизни. Французы и британцы были напуганы жуткими историями, рассказываемыми «очевидцами жутких зверств русских варваров». Солдаты союзников не желали, чтобы дикие казаки содрали с них кожу, вырвали у еще живых сердце, или зажарили на костре. Поэтому они встретили предложение русских о сдаче в плен ружейным огнем.

Русский генерал, командовавший десантом, узнав об этом, велел не лезть на рожон, и не спешить со штурмом укрепленных зданий, занятых союзниками. По его приказу в городе нашли несколько десятков больших повозок, и загрузили их кипами с хлопком, изъятого со склада одного турецкого торговца. Под их прикрытием предполагалось подобраться к воротам осажденных зданий, взорвать их пороховыми зарядами, после чего ударить в штыки.

Но перед решающим штурмом было решено еще раз предложить англичанам и французам сложить оружие. Для этого использовали союзных солдат, захваченных в порту во время высадки. Пленные рассказали своим соотечественникам, что с ними обращаются хорошо, убивать их не собираются, как и отправлять в ужасную Сибирь. В свою очередь, представители русского командования обещали сдавшимся личную безопасность и возвращение домой после окончания боевых действий. Раненым была обещана медицинская помощь.

В случае же отказа от предложенных им условий, осажденных предупредили, что никакой гарантии их безопасности дано не будет. На размышление осажденным дали три часа.

После истечения этого срока, из окон большинства окруженных зданий были вывешены белые флаги. Лишь гарнизон одного постоялого двора, состоявший из британцев, отказался сложить оружие. По окнам здания был открыт меткий ружейный огонь. Стрелки-штуцерники выбивали тех храбрецов, кто пытался отвечать на обстрел. Несколько солдат, подобравшимся к стене осажденного здания, забросили во двор кувшины с нефтью, или, как его называли здесь - «земляным маслом». Ее уже добывали в расположенном в Валахии городке Плоешти.

Забросив через стену кувшины с нефтью, солдаты бросили вслед за ними горящие факелы. Во дворе вспыхнуло пламя. Загорелось сено, приготовленное для лошадей и ослов постояльцев, дрова для приготовления пищи. Дико закричали британцы, безуспешно пытавшиеся потушить огонь. Вскоре в окнах здания показались белые флаги. Последний очаг сопротивления в Кёстендже был ликвидирован…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#248 Uksus » 31.07.2018, 12:26

Road Warrior писал(а):Казаки и драгуны прекратили беспощадную рубку, а вот местные жители с дикими криками стали резать глотки запросившим пощаду туркам.

На фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 41 секунду:
Road Warrior писал(а):арсенал и воинские склады (точнее, то, что от них осталось) в полной целостности и сохранности русским,

Таки целостИ.

Добавлено спустя 1 минуту 13 секунд:
Road Warrior писал(а):С одной стороны, паша не мог вести переговоры от имени их командиров, а, с другой стороны, он со злорадством подумал,

На фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 29 секунд:
Road Warrior писал(а):Французы и британцы были напуганы жуткими историями, рассказываемыми «очевидцами жутких зверств русских варваров».

Первое на фиг.

Добавлено спустя 2 минуты 2 секунды:
Road Warrior писал(а):и загрузили их кипами с хлопком, изъятого со склада одного турецкого

...кипами хлопкА, изъятЫМИ...

Добавлено спустя 2 минуты 58 секунд:
Road Warrior писал(а):В случае же отказа от предложенных им условий, осажденных предупредили, что никакой гарантии их безопасности дано не будет. На размышление осажденным дали три часа.

Однозначно на фиг. А вообще, я бы всё первое предложение убрал.

Добавлено спустя 1 минуту 2 секунды:
Road Warrior писал(а):Несколько солдат, подобравшимся к стене осажденного здания,

ПодобравшиХся.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

#249 Road Warrior » 06.08.2018, 00:32

6 (18) ноября 1854 года. Хаджиоглу Пазарджик, военный лазарет.
Катберт Алла Ивановна, сестра милосердия Крестовоздвиженской общины.


- Это что, Варна? - спросила я упавшим городом. Моря не было видно вообще. С холма мы увидели небольшой городок, застроенный одноэтажными домиками; в центре виднелись две мечети и приземистая церковь - культовые сооружения других религий надлежало строить ниже, чем любая мечеть того же города. Отдельно располагались несколько особняков, два или три здания, похожие на административные, и два длинных деревянных здания с большими дворами.

- Нет, это не Варна, - упавшим голосом сказал Иван Сокира, задунайский казак, вызвавшийся быть нашим проводником. - Это Хаджиоглу Пазарджик. Не извольте гневаться, барышня, виноват - мы не по той дороге свернули. Эх, бывал же я в этих местах, и не раз, а почему-то вас не туда повел.

Сегодня утром, наш фургон покинул Хайранкёй последним - пришлось менять одно из колес. Всех наших больных перегрузили на другие фургоны, оставив лишь одну медсестру - то бишь меня - и одну студентку-медичку, с недавних пор мою близкую подружку Сашу Иванову. И хоть формально командиром была именно Саша, де факто этим пришлось заниматься мне.

Кроме них, нам придали два десятка казаков, предупредив, что один из десятков - из того самого «славянского легиона», который не так давно сражался на стороне турок. Но проблем с ними было даже меньше, чем с другими - очень уж они старались показать, что теперь они свои.

И где-то в полумиле от какой-то безымянной деревеньки, дорога разошлась даже не на две, а на три рукава. Иван подумал и повел нас по средней дорожке. Так мы и оказались в этом Пазарджике.

- Но не бойтесь, барышня, отсюда я дорогу знаю! Точно знаю! Нужно лишь через город проехать.

В городке к нам сразу же подбежал какой-то мальчик и залепетал по-турецки. Я посмотрела на Ивана.

- Балакает он, что турки вчера убежали, а больных и раненых оставили. У них вон в том караван-сарае (теперь я узнала, как эти здания называются) хастане была устроена...

- Лазарет, - поправил его один из его товарищей.

- Да, лазарет. А он сам - сын муллы Желтой мечети. Попросил, чтобы вы посмотрели их. Я же ему сказал, что вы - дохтуры.

Ну что ж, пришлось ехать в караван-сарай. Уже во дворе, под сенью деревьев и рядом с журчащим фонтаном, лежала куча мусора - по словам Ивана, это было неслыханно, турки на самом деле - достаточно чистоплотный народ. Но то, что мы увидели внутри... В трех комнатах стояло по десять кроватей, примерно половина из них занята телами, от которых шел устойчивый запах мочи, кала, и гнили. На трупах сидели сотни синих, зеленых и черных мух. Только семеро из пациентов подавали признаки жизни, остальные уже были мертвы.

- Аскеры ушли отсюда вчера на рассвете. Кто мог сам идти, ушел с ними, а остальных просто оставили здесь лежать, - переводил Иван турчонка.

- И что, у них не было ни еды, ни воды?

- Мы боялись зайти, ханымэфендим (* моя госпожа), ведь их ага сказал нам строго, чтобы никто сюда не заходил.

Увидев, что Сашенька борется с рвотными позывами, я решила взять дело в свои руки.

- Скажи турчонку, пусть придут люди - таскать трупы - и приведут с собой муллу. А ты, Семен, - я обратилась к их десятнику, - пусть твои люди возьмут носилки - лучше здешние, нечего наши пачкать - и принесут живых к фонтану. Напоить их немедленно, затем раздеть их и помыть, а потом Саша их посмотрит.

- Будет сделано, барышня!

Минут через пять прибежали восемь турок во главе с человеком в шапочке вроде еврейской. Он посмотрел на меня с удивлением - турчанки здесь если не в парандже, то в платочке, да и в глаза мужчинам не смотрят.

- Мулла Наср-эд-дин, - представился тот на неплохом французском. - Настоятель Желтой мечети.

- Мейбел Катберт, офицер Русской армии, - ответила я стальным голосом, инстинктивно почуяв, что иначе здесь нельзя. - Мулла, есть ли здесь еще больничные помещения?

- Есть, ханымэфендим, - поклонился тот. - Видите, вон там второе крыло, для людей побогаче. Туда они тоже кого-то носили.

- Хорошо, мы их осмотрим, авось еще кого-нибудь найдем. А вы поскорее займитесь трупами. Сейчас, конечно, нежарко, но чем скорее вы их похороните, тем лучше. А еще принесите еды - желательно нежирной - и одежды, придется их всех переодевать.

- Сделаем, ханымэфендим. И... благодарю вас. Я не думал, что русские так хорошо отнесутся к нам.

Обстановка во втором крыле была и правда не в пример роскошнее, а кроватей с пациентами было всего две. На первой лежал человек в богатой одежде, с лычками - не знаю, что за звание, но, похоже, офицер, - но на глазах у него сидели мухи, и он не двигался, а еще от него разило сладковатым запахом гнили. Мертвяк, понятно было сразу. А вот второй пациент был непохож на турка - кудрявые темно-русые волосы, кавалерийские усы, да и одежда больше подходила к английской охоте, чем к Добрудже. Впрочем, и от него точно так же разило солдатским сортиром.

- Я подданный Ее Императорского Величества, - залепетал тот высоким голосом.

По моему знаку, казаки положили его на носилки и понесли наружу, а тот визжал дальше:

- Я вам живым не дамся. Варвары!

Если бы он был первым, кого я здесь увидела, я бы сдержалась. Но после такого смогла лишь заорать:

- Идиот, - заорала я. - Хочешь сдохнуть, сдохни, англичанин дебильный! Выбросьте его с носилок вон туда, в мусорную кучу, - я знала, что казаки по-английски ни бум-бум, так что не боялась, что они подчинятся моему приказу. А вот англичанин еще больше побледнел и заблеял:

- Не надо, не надо! Но вы же собираетесь меня убить! Наши газеты писали о жестокости русских!

- Лучше бы они писали о том, как ваши аристократы грабили и убивали - что у нас, в Америке, что здесь, в России. Последний раз предупреждаю - либо вы заткнете рот и будете держать его в этом положении, пока я к вам не подойду, либо закончите свою жизнь среди отбросов, оставленных вашими турецкими хозяевами! Учтите, я не русская, я американка, сделаю это без всяких вопросов.

Тем временем, других пациентов уже мыли, и после Сашиного осмотра - большинство из них, кстати, очень смущались, увидев, что доктор - женщина, - мы обрабатывали раны, накладывали повязки, а турки одевали их в принесенную им одежду. Только двое из выживших оказались тяжелыми, и их мы решили забрать с собой – того самого англичанина, у которого, как оказалось, была сломана нога, и пребывавшего в забытьи молодого турка, чья рана слишком уж гноилась. Мулле же я сказала, что шестерых оставшися можно будет оставить в городе, объяснив ему, как и чем их кормить и поить, и как менять повязки. Отдельно я настояла на том, чтобы раны промывали ракией во время каждой смены повязок, на что мулла, с робкой улыбкой, ответствовал:

- Не буду вам лгать, ханымеэфендим, что у нас нет ракии. Ее делают не только болгары, но и мы, турки, хоть в Коране это и запрещено. И... еще раз спасибо вам. Да хранит вас Аллах! А пока наши жены приготовили для вас и ваших людей скромный обед.

- Увы, эфендим, мы люди военные, и нам срочно нужно продолжать путь. Надеюсь, что после достижения мира, мы сможем насладиться вашим гостеприимством.

- Тогда, ханымэфендим, позвольте вам выдать немного продовольствия в дорогу. И да хранит вас всех Аллах!

Все-таки турки не янки - у наших северных соседей "немного продовольствия" не хватило бы и на закуску. А турки нам всучили казан жареного мяса и второй, с овощами, ящик с виноградом, несколько арбузов, и целый мешок свежевыпеченного лаваша. Я приложила руки к сердцу и поклонилась мулле Наср-эд-дину, он благословил нас, и мы отправились дальше на Варну.

Пожевав немного мяса с лавашом, мы с Сашей бросили монетку; ей досталась первая смена. Усталая, я улеглась на свою койку, взяла в руки гроздь винограда, и подумала, что какое-никакое, но одно доброе дело мы сделали. И все было бы хорошо, если бы не этот негодяй Ник. Говорила я ему, тебе надо в госпиталь, а он - нет, не пойду, буду воевать. А еще и требовал, чтобы я все бросила и вернулась в тыл. Нет уж, дудки, пусть я не русская по крови, но Россия теперь мой дом, и я сделаю все для своей новой родины. А насчет Ника... как говорила Скарлетт в «Унесенных ветром», «завтра будет новый день», и все, с Господней помощью, устроится. Ведь я, к сожалению, люблю этого дурака-янки всем сердцем и всей душой.

- Аллочка, вставай! Твоя очередь, - услышала я Сашин голос. Значит, я все-таки заснула... Вскочив и быстро одевшись, я быстро схрумкала пару кусочков арбуза, уже порезанного и лежавшего на тарелочке, после чего пошла к пациентам. Турок так и лежал в забытье, тогда как противный англичашка, увидев меня, неожиданно произнес:

- Простите меня, мисс. Я очень плохо себя вел.

- Ничего, больной, бывает, - улыбнулась я устало.

- Только я не англичанин, а ирландец. Пусть и правда английского происхождения, и живу сейчас в Англии. Если, конечно, домой вернусь. Позвольте представиться, Вильям Говард Рассел, корреспондент газеты «Таймс».

- Мейбел Катберт, из Саванны, штат Джорджия. Медсестра.

- Скажите, как американка могла оказаться среди этих варваров?

- Господин Рассел...

- Умоляю вас, зовите меня Вильям. Либо Билл.

- Так вот, Билл. Почему вы считаете, что русские - варвары?

- А вы слышали о трагедии “Герба Мальборо” и о тяжелой судьбе Альфреда Спенсера-Черчилля?

- Билл, я была на «Гербе Мальборо. Именно этот напыщенный индюк Альфред и потребовал, чтобы мы подошли слишком близко к Бомарзунду.

- И яхту сразу же обстреляли русские.

- Не русские, а французы из их экспедиционного корпуса. Точнее, какой-то поляк, служивший у французов. Да, погибли все, кроме меня, моего брата и Альфреда. Русские же нас выловили из моря и вылечили.

- Но Альфреда пытали, отрезали ему руку...

- Кто это вам рассказал?

- Но, мисс Мейбел... В «Таймс» и в других газетах публиковались статьи, написанные им либо нашими журналистами с его слов. Да, он писал еще, что ему чудом удалось бежать из русской тюрьмы, а двое американцев до сих пор томятся в застенках, если их еще не увезли в страшную Сайбирию.

- Так вот, Билл, двое американцев - это мой брат Джимми Катберт и я. Мой брат сейчас преподает английский в Императорском Елагиноостровском Университете - у него была сломана нога, он пока не может воевать - а я, как видите, уехала сюда. Добровольно. Ведь русские вылечили всех троих - Альфреда, по чьей вине мы все оказались в этом положении, Джимми, и меня. А на совести Альфреда несколько жизней - моего кузена, Алджернона Худа...

- Алджи - ваш кузен? Соболезную...

- И, кроме него, Виктории Худ, сестры Алджи, Дианы Спенсер, кузины Альфреда, команды яхты, прислуги... И все из-за тупого упрямства одного английского аристократа, который ныне распространяет вранье и небылицы.

- Так что, его в тюрьме не держали?

- В какой еще тюрьме? Он был в русском госпитале, который, можете мне поверить, весьма комфортный. Ведь даже этот фургон...

- Да, действительно, мне приходилось лежать в дублинской и в лондонской больнице – у вас и чище, и питание лучше.

- Именно. Альфреда вылечили, и, как только он это потребовал, посадили на корабль в Копенгаген. Далее я не знаю. А захотел он уехать потому, что я не приняла его предложения руки и сердца.

- Кстати, насчет Копенгагена. Русские же его захватили, убив кучу народа... я уже находился в Османской Империи, но мне прислали Таймс, где об этом подробно писали.

- И это неправда. Мои родители как раз заехали в Копенгаген по дороге в Америку. Обстреляли город англичане, и папу сильно покалечило. А когда на следующее утро в город вошел русский флот, их встречали, как героев - а над английскими пленными пытались совершать самосуд, и если бы не русские войска, то вряд ли многие из них выжили бы. А русские врачи спасали жертв обстрела, в том числе и моего отца, и он теперь лечится далее в Петербурге.

Вильям посмотрел на меня с изумлением, потом сказал:

- Мейбел, я вот подумал... а мне можно будет посетить Петербург? Похоже, многое из того, что у нас писали - неправда. Вижу это уже по тому, как поступили со мной и с другими несчастными, которым не посчастливилось оказаться в турецком лазарете. Вот я и хотел бы увидеть все своими глазами и написать пусть не истину в последней инстанции – это, знаете ли, невозможно – но хотя бы нечто максимально приближенное к правде.

- Я спрошу у начальства, Билл, и дам вам знать. Я этого, как вы, наверное, понимаете, не решаю.

- Спасибо! И последний вопрос. Вы отказали Альфреду потому, что у вас было... другое предложение?

- Не только поэтому. Но да, я помолвлена.

- А он русский?

- Он тоже американец. Но русского происхождения. Журналист, как и вы, а еще служит сейчас в русской армии.

- Очень жаль, - грустно улыбнулся Билл. - Ну ладно, тогда я бы был счастлив, если бы вы и ваш жених согласились бы на мою дружбу... Тем более, что он - мой коллега по цеху.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#250 Ефрейтор » 06.08.2018, 01:35

Road Warrior писал(а):спросила я упавшим городом
голосом
Мы рождены, чтоб сказки сделать былью!!! ... даже самые страшные ...
Ефрейтор M
Новичок
Аватара
Возраст: 45
Откуда: Брянск
Репутация: 3651 (+4043/−392)
Лояльность: 8737 (+8737/−0)
Сообщения: 1377
Зарегистрирован: 08.08.2011
С нами: 7 лет 2 месяца
Имя: Андрей

#251 Uksus » 06.08.2018, 06:44

Road Warrior писал(а):Обстановка во втором крыле была и правда не в пример роскошнее, а кроватей с пациентами было всего две.

Второе на фиг.

Добавлено спустя 7 минут 45 секунд:
Road Warrior писал(а):Мулле же я сказала, что шестерых оставшися можно будет оставить в городе,

Не знаю как, но нужно переделать.
Макс, в те времена начиная с определённого социального уровня в список изучаемых предметов обязательно входила риторика. Т.е. умение излагать мысли красиво и понятно (или наоборот, если требуется). Проще говоря, ляпов типа "масло масляное" (оставшихся оставить) быть не должно.

Добавлено спустя 3 минуты 29 секунд:
Road Warrior писал(а):Вскочив и быстро одевшись, я быстро схрумкала пару кусочков арбуза,

См. выше.
Вскочив и натянув одежду, я быстро...
Хм?

Добавлено спустя 4 минуты 17 секунд:
Road Warrior писал(а):- Билл, я была на «Гербе Мальборо. Именно этот

Закрывающие кавычки после.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

#252 Road Warrior » 07.08.2018, 00:44

18 (6) ноября 1854 года. Тауэр, Лондон.
Сэр Теодор Фэллон, Баронет Объединенного Королевства, пленник.

«Дело было вечером, делать было нечего…». Точнее, конечно, дело было еще до обеда - повязали-то меня с утра - и я решил взглянуть, какие именно предметы наши английские друзья сочли нужным положить в мой чемодан. Ага... Кое-что из одежды. Кожаная папка с моим «тугаментом» о том, что я, блин, баронет. Ну хоть что-то. Далее... Оружия, понятно, никакого - даже ножика. Ни зубной пасты, ни зубной щетки, ни бритвы. Гады... Одежда тоже не вся. Зато коробка с презервативами имеется, хотя вроде она полегче стала, чем раньше. Ни одной книги. А вот в этом мешочке что? Ух, ты! Вся моя аптечка - тут и там не хватает по одной таблетке, не иначе как взяли на анализ, только что они им дадут... И... Матка Боска! Мобильник мадам Бирюковой, провод, и оба зарядных устройства - обыкновенное и солнечное. Все, как и полагается. Оставил я его заряжаться на подоконнике моих «покоев» и забыл благополучно.

Тут постучали в дверь, и, через пару минут, внесли деревянный поднос с гороховым супом, тарелкой с переваренной говядиной, и каким-то пудингом. Ко этому великолепию прилагались деревянные ложка, вилка и нож, нехилого размера деревянный же кувшин, кружка и чашка из того же материала, и фаянсовый чайничек - единственный нормальный предмет посуды. И разносчик, и два его спутника были явно из йоменов - огромные, мясистые «бифитеры» в красной форме, - и проскользнувшая было мысль вырубить человека с подносом, переодеться в его форму, и бежать из Тауэра как-то исчезла сама собой. А даже если бы он был один... ну уйду я отсюда, и что дальше? Из крепости-то так просто не убежишь.

- Не бойтесь, ваша честь, это то, чем и нас кормят, все достаточно вкусно, - улыбнулся один из бифитеров. - А эль - он показал на кувшин - варят специально для нас. Ежели захотите, принесу вам еще.

- Да нет, спасибо, - улыбнулся я; по самым скромным прикидкам, эля в кувшине было не менее двух литров, а упиваться мне все же не стоило.

- Ну и ладно, ваша честь. Через час мы заберем посуду, тогда же позаботимся и о вашей ночной вазе.

- Скажите, уважаемый, а ванна у вас есть?

- Есть, как не быть. Только вот разрешение начальника караула требуется. Я спрошу?

- Спасибо.

Как только за ними закрылась дверь и проскрежетал ключ в замке, я включил мобилу бедной Лизы. Рисунок я запомнил, тем более, она мне со смехом говорила, что он изображает как трызуб, так и определенную часть анатомии, столь ей ценимую. Ага, правильно. Сколько у нас батарейки? Процентов восемьдесят - хоть и медленно, но солнечная зарядка, похоже, работала. Поставим-ка телефончик в полетный режим, все равно никаких сетей здесь не предвидится, а энергии он мало потребляет. Ну и посмотрим, что тут у нее.

Первое, что я заметил - большую часть фоток составляла коллекция селфи в неглиже, частично с разными «игрушками»; а на других были запечатлены разнообразные другие личности, в разной степени раздетости. Несколько фото были и моей персоны - когда это она успела меня сфоткать в таком виде? Не знал, что девушка баловалась скрытой съемкой. А кто на этих фото? Офигеть. Валентин Иванов собственной персоной. Коллега, который где только ни побывал. Так вот кто сливал ей информацию до моего появления. Ну что ж, «те, кому надо», наверное, знают, но надо бы все равно довести это до их сведения. Когда, конечно, будет такая возможность. Пойдем дальше. Отснятые документы... фото военных кораблей... фото Ника - наслышан я про то, как она к нему относилась. Фото и пораньше - с майдана, например. Того же времени очередные личности все в том же неглиже - одна баба и один мужик. А вот и видео. Опять же, героиня многих из них – сама автор, соло, в основном при определенных «занятиях», частично она же с широким кругом других действующих лиц, в том числе, увы, и с вашим покорным слугой. И здесь скрытая съемка. И только я хотел оскорбиться, как у меня появилась, скажем так, идея...

Затем я поскоре пролистал ее «рабочий стол». Вотсапп - посмотрим позже, а то батарейки маловато останется. А это что? Путеводитель по Лондону. Путеводитель по Парижу. Путеводители по США. И - вишенка на торте - «Лондонский Тауэр». Взглянем для интереса... Интересно девки пляшут! Одна глава - про обнаруженный в 1899 году подземный ход из Белой Башни - цитадели Тауэра - прямо ко рву вокруг Тауэра. Пишут, что рву сему более восьмисот лет, а нашли его случайно. И даже описывают, как в него попасть - оказывается, иногда туда пускают туристов. Точнее, будут пускать, начиная с конца ХХ-го века.

Только вот я сейчас, увы, не в Белой Башне, а даже если бы находился там, то вряд ли смог бы добраться до ее подвалов - да и как-то не верится, что все эти двери так и стоят незапертые все эти сотни лет.

В дверь постучали.

- Сэр Теодор, вы закончили?

- Нет, подождите еще минут двадцать! - как всегда я забыл совсем про прием пищи.

- Хорошо. Только давайте поскорее - через полчаса у вас будет визитер. Соберите ваш чемодан - после этого вас переведут в другие... апартаменты.

И, действительно, ровно через полчаса меня повели по коридорам, на улицу, и туда, куда я стремился - в Белую Башню, на третий ее этаж. Там меня завели в помещение совсем другого вида - кровать под балдахином, дубовый резной столик, три стула, и даже отдельная туалетная комната с ванной. Но не успел я расположиться, как услышал скрежет ключа (и здесь замки давно не смазывали, подумал я), а затем, как ни странно, в дверь постучали.

- Войдите! - сказал я, как будто я был не пленником, а лордом манора.

- Здравствуйте, сэр Теодор, - в вошедшем я узнал сэра Альфреда Спенсер-Черчилля. - Прошу прощения, что наша с вами встреча проходит в столь печальном месте. Поверьте, виконт Пальмерстон не ожидал, что вы окажетесь здесь.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#253 Road Warrior » 07.08.2018, 16:50

7 (19) ноября 1854. Алфатар.
Штабс-капитан Домбровский Николай Максимович, снайпер.


В Сарае капитану Ильину поручили взять под свое командование сводный отряд, в который входила его рота. Ею теперь командовал штабс-капитан Волгин. Из роты изъяли часть «эскадренных» бойцов. Теперь в ней было три взвода, каждый из которых состоял из отделения «людей из будущего» и двух отделений «охотников». На всех командных должностях также были люди с эскадры. А еще нам придали четыре пулеметные команды и две минометные, к каждой из которых добавили по «охотнику». «Пусть учатся» - сказал о них Андрей Ильин. Кроме того, в отряд входил взвод тылового обеспечения, резервный взвод, сотня донских казаков, полусотня казаков из «Славянского легиона», и примерно по сто человек болгарского и греческого ополчения.

Непосредственной нашей целью было занятие селения Алфатар на перекрестке дорог Силистрия-Хаджиоглу Пазарлык и Кайнарджи-Гази (который болгары именуют Шумен). По последней дороге снабжалась Силистрия, и именно по ней будет отступать, если представится такая возможность, ее гарнизон. Артиллерии нам не дали – по словам Андрея, начальство заявило ему, дескать, хватит с вас и минометов с пулеметами. Но, слава Богу, кони были у всех, и двигались мы довольно быстро.

До самого Богазкёя наш поход был больше похож на прогулку. Шли мы сначала вдоль Дуная, причем дорогу просматривали беспилотниками. Только раз мы обнаружили засаду башибузуков. Я было обрадовался, приготовил свою винтовку к бою, но куда там... после пары пулеметных очередей, те побросали оружие и поспешили сдаться, даром что были «сумасшедшими головами»* (*именно так переводится турецкое слово «башибузук»).

Самой же трудной задачей оказалось защита турецких пленных от болгарского и греческого ополчения. Мы и глазом не успели моргнуть, как наши союзнички перерезали глотки четверым. И только стрельба поверх голов греков и болгар заставила их отойти от турок. После этого, атаманы наших кровожадных союзников слезно умоляли оставить их с нами, пообещав впредь так себя не вести. Справедливости ради, как сказал, мешая болгарские слова с русскими, Петар Добрев, командующий болгарами:

- Господин офицер, турците са убили много от нашите за последние няколько месяца - у каждого от нас есть к ним смятка* (*счет).

Подумав, капитан Ильин разрешил ему и другим двигаться с нами, но при условии, что больше подобных инцидентов не будет. Кроме того, Ильин потребовал, чтобы болгары перестали собачиться с греками. Уже не раз между ними случались перебранки, и даже мордобой. Хорошо еще, что дело не дошло до применения оружия. И греки, и болгары считали себя хозяевами этих земель; объединяла их только ненависть к турками и крымским татарам, многие из которых переселились в эти земли после присоединения Крыма к Российской Империи. Дай им независимость, боюсь, что погромов не избежать* (*после того, как Болгария стала свободной, сначала был взят курс на вытеснение греков, и на заселение греческих городов болгарами. В 1906 году действительно дошло до кровавых погромов. К примеру, сегодняшний популярный курорт Поморие под Бургасом был с древних времен практически полностью греческим городом Анхиалосом. С 1886 года, город начали усиленно болгаризировать, а после погромов в 1906 году, почти все греки окончательно покинули город. Подобные погромы проходили в Аполлонии (Созополе) и других городах. Справедливости ради, так вели себя не только болгары – в районах, отошедших к Румынии, выселялось и болгарское, и греческое население). Похоже, что единственная возможность сохранить мир в будущем – оставить Добруджу, да и не только ее, под российским управлением.

По этой самой причине, мы не позволяли местным ополченцам конвоировать пленных. Кроме того, в освобожденных городах мы если и разрешали оставлять гарнизоны, то непременно под командованием русских из резервного взвода и с участием всех местных народов, кроме, естественно, турок. Причем, комендантам велели привлекать и турок к патрулированию городов. С другой стороны, части местного ополчения то и дело вливались в наш отряд. Единственным условием было наличие коней, и клятва беспрекословного подчинение командиру отряда.

Первый относительно крупный турецкий гарнизон попался нам в городе Богазкёй, по-болгарски Чернавода* (*ныне Чернаводэ в Румынии). На подступах к городу нас встретили турецкие парламентеры, которые предложили сдать город в обмен на беспрепятственный выход в направлении Силистрии. Так как смыслом нашего маневра было отсечение Силистрии от дорог на Адрианополь, а также недопущение усиления тамошнего гарнизона, Ильин отказался от предложения, и разрешил им вместо этого сдать все оружие, кроме личного холодного оружия офицеров, и уйти в направлении Гази, на что турки радостно согласились.

Далее и до самого Алфатара мы турецких аскеров не обнаружили. А вот горящие турецкие кварталы и мечети кое-где были. Иногда их поджигали перед самым нашим приходом. Мы вынуждены были брать турок под свою опеку - мы, русские (да, я русский, хоть и американец), с мирными гражданами не воюем. Да и с поверженным врагом тоже.

Мне вспомнился рассказ бабушки одной знакомой. Бабушка жила где-то в Ленобласти, и девочкой хлебнула горя во время немецкой оккупации. Отец был на фронте, мать и пятнадцатилетнего старшего брата угнали работать в Германию, старшая сестра погибла при бомбежке, аккурат перед тем, как немцы вошли в город. После войны вернулись сначала отец, потом уже восемнадцатилетний старший брат. Мать за нерасторопность какой-то бауэр* (*крестьянин либо фермер (нем.)) сдал в концлагерь, где она умерла. Брат был многократо избит, здоровье у него было подорвано – но, как он говорил сестре, ему еще повезло – рядом с тем местом, где его заставляли работать, находилось кладбище «остарбайтеров» – там было похоронено несколько сотен человек. А после войны у них в городке появились немецкие военнопленные – строили дома вместо разрушенных – и, если сначала местные кидались в них камнями, то скоро их начали жалеть и подкармливать, и бабушка подруги с братом чуть ли не в первую очередь. Вот такой у нас народ... Болгары другие, они пять веков были под турками, все эти годы подвергались унижениям, и теперь горели желанием отомстить обидчикам.

Андрей связался по рации с начальством, и ему пообещали прислать специальные комендантские команды, но на это было необходимо время. А пока нам и далее приходилось оставлять по коменданту с несколькими солдатами практически в каждом селении, так что резерв наш скоро истощился. Пришлось оставлять по парочке донских казаков – «попаданцы» и «охотники» нам самим были нужны, а «Славянский легион» в этих краях ненавидели практически все.

Но двигались мы вперед достаточно оперативно, и вчера к вечеру дошли до Алфатара. Привычная картина – мечеть, приземистая церковь, караван-сарай, пара особняков, куча мазанок на двух пыльных улицах – Алфатар был в первую очередь перекрестком дорог Силистрия-Хаджиоглу Пазаджик и Кайнарджи-Гази. Перекрестком, который нам нужно было держать, пока не подойдут подкрепления из Бургаса.

Увидев, что представляет собой этот метрополис, Андрюха выругался. Местность равнинная, к северу, западу и югу – перепаханные недавно поля (что резко ограничивало возможность кавалерийского маневра). Вот только вдоль кайнарджийской дороги ничего вспахать не успели. Через поселок текла небольшая речка – скорее даже, ручеек. К югу располагалась крохотная рощица с левой стороны дороги, к западу, между домами и полями – тонкая змейка фруктовых садов.

По приказу Ильина, его рота и ополченцы принялись оборудовать позиции – рыть окопы и ходы сообщения, основные и запасные, подготавливать позиции для пулеметов и минометов, ну и так далее – уж извините, я в этом совершенно не разбираюсь. Ополченцы работали тяп-ляп, особенно болгары; меня послали дать им пинка для рывка, да что там... Добрев мне сказал на своем русско-болгарском суржике, что, мол, «не стреляйте в тапера, он играет, как может», и что вообще чудо, что они хоть что-то делают. Но, получив письменный приказ, пообещал попробовать соответствовать.

Тем временем, наш штаб – Ильин, Волгин, и еще пара других «эскадренных», ну и я в их числе – решили встретиться с местными. Как оказалось, большинство населения города составляли турки – алфатарские болгары почти все сбежали в Россию еще в XVIII веке, и хотя немногие из них попытались потом вернуться, турки успели отдать их дома переселенцам из Анатолии. Примерно тогда же была разрушена старая церковь, и лишь совсем недавно крохотная христианская община города получила разрешение построить храм. Но даже их выселили вместе с силистрийскими христианами несколько дней назад, и куда они подались, местный башкан* (*мэр) не знал.

Турки встретили нас на удивление приветливо. По словам башкана, им успели рассказать, что русские защищали турецкое население от болгар, так что нас накормили и частично разместили в своих домах – а частично в домах, оставленных болгарами. В караван-сарае же оказалось столько клопов и блох, что те, кто не поместился в «частном секторе», включая и вашего покорного слугу, предпочли заночевать в палатках.

Ночью шел мелкий противный дождь, и я все не мог заснуть. А утром я вдруг услышал детский голос:

- Эфендим, эфендим!

Земля все еще не высохла, но хотя бы светило солнце. У палаток стоял турчонок и что-то верещал по-своему. Один из задунайцев перевел:

- Чоджук* (*ребенок (тур.)) говорит, что аскеры движутся по дороге из Гази.

- Спроси его, почему он нам об этом решил сообщить, - попросил я.

Турчонок в ответ на вопрос что-то затараторил, а казак перевел:

- Его ата (*отец) говорит мол, русские не обижают нас, турок. И что они все равно победят. А если мы их предадим, то могут нас и вырезать.

Я хотел было сказать, что нет, не вырежем, мы не такие, как вдруг подумал – а пусть боятся! Поблагодарив мальчика, я отправился к Ильину.

Оказалось, тот уже все знал – у нас был штатный беспилотник, который и обнаружил турецкий отряд, численностью примерно в тысячу человек – почти в четыре раза больше, чем у нас. И что одновременно с востока приближаются еще турки – наверное, гарнизоны поселений, ушедшие перед приходом наших. Этих было не так много, но, наверное, три-четыре сотни наберется.

Информация об этом пошла «куда надо». Но до прихода подкрепления пройдет немало времени. Да и оборонительная позиция наша не самая лучшая – повезло, что ночью был дождь, и по полям нас теперь конным строем уже не обойдут, слишком сейчас вязко. В поселке бой принимать не хотелось – местные, запросто могли ударить нам в спину.

Мне было поручено на рожон не лезть и заниматься отстрелом офицеров – как сказал Ильин – «это у тебя худо-бедно получается, а вот все остальное, скажем прямо, откровенно хреново». Ну что ж, спасибо на добром слове... Позицию я занял в рощице, вырыв на скорую руку три окопчика и плюхнувшись в один из них. Я еще успел выложить их сухими ветками – не так грязно будет. Проверил винтовку, боеприпасы, бутыль воды – хрен знает, сколько тут сидеть, а пить может захотеться. И достал фото Мейбел.

Ну что ж, любимая, если меня не станет, то не поминай лихом и будь счастлива. Ты без меня всяко проживешь, а вот я без тебя... И какая нелегкая заставила тебя ломануться на фронт? Дура ты, хоть и весьма умная. Но что поделаешь...

Я встал на колени – они сразу намокли, даже сквозь ветки – и прочитал «Отче наш», «Богородицу», молитву за рабу Господню Аллу и за все православное воинство... А потом, неожиданно для себя, поцеловал крестик и запел, как в детстве на Крестопоклонной:

“Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние твое; победы православным христианом на сопротивныя даруя, и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство.”
Последний раз редактировалось Road Warrior 07.08.2018, 17:30, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#254 Uksus » 07.08.2018, 17:06

Road Warrior писал(а):Мы и газом не успели моргнуть,

ГЛазом.

Road Warrior писал(а):как наши союзнички перерезали глотки четырем пленным.

Четверым.
Без уточнения.

Добавлено спустя 1 минуту 37 секунд:
Road Warrior писал(а):многие из которых переселились в эти земли

Сюда.

Добавлено спустя 4 минуты 1 секунду:
Road Warrior писал(а):А пока нам и далее приходилось приходилось оставлять

Хм?

Добавлено спустя 1 минуту 23 секунды:
Road Warrior писал(а):который нам нужно было держать, пока к нам не подойдут подкрепления из Бургаса.

Лучше на фиг.

Добавлено спустя 2 минуты 33 секунды:
Road Warrior писал(а):А утром я вдруг услышал детский голос:

На фиг.

Добавлено спустя 2 минуты 51 секунду:
Road Warrior писал(а):Ну что ж, спасибо на доброе слове...

ДоброМ.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

#255 Road Warrior » 08.08.2018, 21:01

19 (7) ноября 1854 года. Тауэр, Лондон.
Сэр Теодор Фэллон, наложник.

Когда сэр Альфред Спенсер-Черчилль пришел ко мне вчера с извинениями, я решил слегка «наехать» на него:

- Сэр Альфред, я весьма сожалею, что мое заточение в этом историческом месте нарушает пусть не букву, но дух наших договоренностей. Но я готов вас выслушать.

- Сэр Теодор, пришли страшные вести из Добруджи. Русские захватили ее, и движутся к Силистрии. Наш флот ушел с Черного моря и держит оборону - так они это назвали - в Мраморном море. По крайней мере две вражеских эскадры действуют в непосредственной близости от Англии - наша торговля с Америкой и со Скандинавией, и даже наше сообщение с Ирландией, практически прекратились. Разве что торговля с Францией, а также через Францию с Североамериканскими Соединенными Штатами и с нашими колониями в Америке, еще не полностью встала, хотя и там настолько повысились страховые премии, что... Впрочем, я полагаю, что и вам все понятно.

- Сэр Альфред, полагаю, в данной ситуации лучшим решением был бы мир с Россией. И чем скорее, тем лучше. Пусть французы и далее бодаются с русским императором, назвавшим их императора «другом», а не «братом».

- Из Франции... - Альфред на мгновение замялся, а потом со вздохом сказал, - эх, вы все равно все узнаете, так что лучше буду с вами честен до конца. Оттуда новости ничуть не лучше. Другой «наполеончик», Наполеон-Жозеф, перешел границу с Лотарингией и идет на Париж. Гарнизоны городов по пути его следования переходят на его сторону. Он даже пообещал немецкоязычным владениям Франции независимость, так что и те за него горой. По непроверенным данным, Луи-Наполеон бежал из Парижа; вполне вероятно, что он направляется в Англию. Как будто у нас тут мусорное ведро!* (* когда Мобуту Сесе Секо, заирский диктатор, хотел поселиться во Франции, именно так отреагировал один из французских политиков) Возможно, придется его выдать Франции в обмен на хорошее отношение со стороны нового Наполеона.

- А с русскими Франция воевать больше не будет, так это надо понимать.

- Нет, не будет. И турки сейчас в полном расстройстве - такого разгрома они не ожидали. Так что, полагаю, нам придется мириться. И именно для этого мы хотели бы с вами обсудить, кто есть кто в России и как именно нам следует к этому подходить. Вы же знакомы вроде и с императором, и с его министрами, и с эскадрой.

- Ну, с эскадрой немного знакомы и вы. А насчет всего остального... хотелось бы получить твердые гарантии, что меня выпустят отсюда, и впредь будут со мной обходиться соответственно. И, да... чтобы персона, незаслуженно пострадавшая из-за меня, не подвергалась никаким репрессиям.

- Если вы про мисс МакГрегор, то никто ее не удерживает.

- Значит, ее выкинули из Голландского дома. И она совсем одна, без денег, без друзей...

- Увы. Но мы можем... выдать ей определенную сумму на обустройство.

- Хоть так. Проследите, чтобы это случилось еще сегодня. И чтобы эта сумма была бы достаточна хотя бы на год безбедной жизни. Включая аренду жилья. Да и в будущем, чтобы она не оставалась без средств. Поймите, романтического либо другого интереса к ней у меня нет - но пострадала она, как мне кажется, только за то, что ее увидели в моей компании.

- Хорошо, сэр Теодор. Постараюсь добиться всего этого, хотя в отношении вас, наверное, реалистично будет лишь смягчение режима. Рассчитываю навестить вас завтра или послезавтра. С хорошими новостями. И тогда, я надеюсь, мы сможем поработать над тем, что я вам описал?

- Если мне принесут бумагу и ручку - а, еще лучше, карандаш и ластик, - то я подумаю над вашим вопросом и сделаю кое-какие наброски.

- Очень хорошо. Давайте я оставлю вам свои, - и он действительно достал их из портфеля. - Да, и еще... - и на столе оказалась еще и бутылочка Walker's Kilmarnock Whisky, как гордо сообщила нам этикетка. - Надеюсь, вам понравится.

- Благодарю вас, сэр Альфред. - Виски я не слишком любил, но на безрыбье, как говорится, и сам раком станешь... Кстати, не тот ли этот Джонни Уокер, подумал вдруг я?* Хотя вряд ли, фамилия не самая редкая. (*Да, это тот самый Уокер. В Великобритании до 1856 года было запрещено смешивать виски; но как только этот запрет отменили, Уокер, мелкий торговец виски из Килмарнока, стал экспериментировать и создал свои всемирно известные бренды)

Вслух же я сказал лишь:

- До скорого.

Прощание сэра Альфреда было более цветастым, но когда он ушел, я сел и начал обдумывать, что именно им такого присоветовать. Потом меня повели на прогулку, и я краем глаза увидел, что, кроме моей двери, ни единая дверь по маршруту нашего следования заперта не была. Выход был на первом английском этаже (он же второй русский), но лестница как ни в чем не бывало шла дальше вниз, и меня так и подмывало посмотреть на нижний этаж и особенно на подвал. Но со мной были два йомена, и пришлось следовать на улицу и спускаться с небольшого балкончика по деревянной наружной лестнице.

Погулять мне дали на славу, а еще сводили в библиотеку, где я выбрал с десяток книг, которые мне пообещали принести в мою “гостевую комнату”. А когда я наконец вернулся туда, на столе был накрыт ужин всяко получше, чем то, чем меня кормили днем. И не успел я сесть за стол, как еще раз открылась дверь и вошла Ее Величество собственной персоной, с двумя молчаливыми служанками.

Не буду рассказывать о том, как мы провели эту ночь. Интересными были лишь два момента - один из них - это то, что я успел еще до прогулки подготовить мобильник. И когда Ее Величество в сопровождении дам уединилась в ванной комнате перед нашими с нею объятиями, я успел нажать на «запись». Конечно, батарейка скоро должна сдохнуть, но я чувствовал, что отснятое может в будущем стать моим козырем - интереса смотреть на постельные игрища с участием моей персоны у меня не было, все-таки я не мадам Бирюкова.

Вторым же моментом был разговор в начале нашей совместной трапезы.

- Сэр Теодор, я вас предупреждала, что не потерплю другой дамы в вашей постели.

- Ваше Величество, но ведь не было ее, этой дамы.

- Тем не менее, вы проводили много времени в компании этой... молодой особы. И подобное развитие событий было лишь вопросом времени.

- Мисс МакГрегор - единственный человек, с кем я мог поговорить в Голландском доме. Ничего у меня с ней не было.

- Знаю, сэр Теодор. Ее проверил мой придворный доктор. И подтвердил, что она virgo intacta* (* девственница). Именно поэтому я ограничилась ее изгнанием из Голландского дома. И именно поэтому я решила дать указания, чтобы вас перевели из камеры в гостевую комнату.

- Тем не менее, я остался под замком.

- Да, сэр Теодор, под замком. Чтобы больше не возникало таких... ситуаций.

Сегодня же утром мы с Викулей распрощались, и она пообещала посетить меня «послезавтра - завтра мой супруг будет в Лондоне». В отличие от сэра Альфреда, Ее Величеству ничего про Катриону говорить не стоило - если бы Викуля даже заподозрила, что у меня есть интерес к прелестной шотландке, то она бы ее со свету сжила. Меня беспокоил лишь один вопрос - кто донес Ее Крючконосости на наши беседы? Я ни разу не видел других людей в Саду Королевы.

А после завтрака (типично английского, но с французскими пирожными и устрицами), мне сообщили, что ко мне пришел еще один визитер. Я ожидал увидеть сэра Альфреда, либо, может быть, Каттлея, но неожиданно для себя увидел человека лет тридцати пяти-сорока, с высоким лбом, обрамленным густой темно-каштановой шевелюрой, пышными бакенбардами и бородой клинышком. Одет он был в щегольский костюм с широким галстуком, конец которого скрывался за жилеткой. Он чуть поклонился и сказал:

- Сэр Теодор, позвольте представиться. Зовут меня барон Майер Амшел де Ротшильд, из Букингэмшира. В данный момент, я представляю Банковский Дом Ротшильдов. И у меня есть к вам небольшой разговор.

- Я знаю, кто вы такой, - чуть улыбнулся я, хотя внутри все кипело. Сам Майер был, наверное, наиболее безобидным из всех тогдашних Ротшильдом, но вся эта семейка была еще тем клубком змей. И именно она финансировала войну против нас.

- Очень сожалею, сэр Теодор, что вас перевели из Голландского дома сюда, в Тауэр. Уверяю вас, это не входило в наши планы.

Ах ты, друг мой ситный, подумал я. Так, значит, это вы донесли Вике про Катриону? Тогда, как говорится, пазл сходится. Вслух же лишь сказал:

- Барон, ваш визит ко мне, вероятно, преследует некие интересы.

- Именно так, сэр Теодор. Видите ли, нам хотелось бы наладить отношения с Россией. У нас до недавнего времени были связи с канцлером Нессельроде, но...

- Но он уже не при делах. А что вы хотите от меня? Я здесь беглец, никаким влиянием и никакой властью не пользуюсь.

- Нам это известно. Но хотелось бы получить вашу оценку императору и людям его окружения, а также той самой таинственной эскадры, к которой вы, если я не ошибаюсь, имеете отношение.

- Хорошо, барон, а что вы можете мне пообещать взамен?

- Боюсь, что нам не удастся переупрямить Ее Величество. А вот улучшить ваши условия здесь нам вполне под силу. Равно как и выплатить вам определенное... вознаграждение. Например, тысячу гвиней.

- Маловато будет, - усмехнулся я. - За такую информацию можно бы сумму увеличить раз этак в десять, плюс процент от выданных России кредитов.

- На последнее мы согласиться не сможем, сами понимаете, но мы действительно смогли бы увеличить вознаграждение... в несколько раз. Я поговорю с... другими членами семьи.

Я думал озадачить его организацией побега, но потом подумал, что этой семейке лучше не доверять такие моменты. То же касалось и бедной Катрионы. Поэтому я лишь сказал:

- Хорошо, барон. А вместо процентов будет достаточно, если вы либо уговорите Ее Величество дать мне свободу.

- Можем попробовать, конечно, но я не очень верю в успех. Впрочем... вода, как вы знаете, камень точит, так что через какое-то время, может быть, и получится.

И, раскланявшись и пообещав вернуться ко мне на следующий день, покинул мое новое обиталище. Естественно, после его ухода дверь опять заперли.
Последний раз редактировалось Road Warrior 08.08.2018, 21:19, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#256 Uksus » 08.08.2018, 21:08

Road Warrior писал(а):так что лучше буду с вами честендо конца.

Честен до.

Добавлено спустя 1 минуту 55 секунд:
Road Warrior писал(а):кто есть кто в России и что как именно нам следует к этому подходить.

На фиг.

Добавлено спустя 3 минуты 42 секунды:
Road Warrior писал(а):*Да, этот тот самый Уокер. В Великобритании до

ЭтО.


Road Warrior писал(а):но как только этот запрет отменили, как Уокер, мелкий

Или так, или вообще на фиг.

Добавлено спустя 3 минуты 55 секунд:
Road Warrior писал(а):Например, тысячу гвиней.

ГИней.

Добавлено спустя 1 минуту 31 секунду:
Road Warrior писал(а):если вы либо уговорите Ее Величество дать мне свободу.

Либо - что?
Либо на фиг "либо".
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

#257 Road Warrior » 09.08.2018, 02:44

04 (16) ноября 1854 года. Силистрия.
Капитан Арнинг Николай Вольфгангович, Служба безопасности эскадры.


Сразу после прибытия Славянского легиона началась подготовка к захвату крепости. Положение инспектирующего позволило мне беспрепятственно обойти все укрепления Силистрии, осмотреть помещения, в том числе и пороховые погреба, казармы гарнизона и расположение батарей. Мое мнение - крепость сильно укреплена, и открытым штурмом ее взять практически невозможно. А осада - это именно то, что нужно туркам. Мы не можем пока блокировать Дунай, и по этой водной артерии в Силистрию турки смогут подбрасывать подкрепления, подвозить продовольствие и боеприпасы. Между прочим, Силистрия в древности звалась Доростолом. Под ее стенами сражался с византийцами русский князь Святослав Игоревич. Его витязи не смогли взять Доростол, но сумели так напугать ромеев* (*Сама Византия официально именовалась Римской Империей (на латыни - официальном языке империи вплоть до одиннадцатого века - Imperium Romanum, на греческом - Ῥωμαϊκή Αυτοκρατορία), а жители ее называли себя “ромеями” (romani по латыни, ῥωμαίοι на греческом); неофициальное название “Византия”, хоть и появилось вскоре после распада Римской Империи, быстро исчезло из обихода и вернулось лишь после ее падения), что император Иоанн Цимисхий подписал со Святославом мир. На обратном пути в Киев князь погиб в битве с печенегами, которых, как считают многие историки, вполне могли натравить все те же ромеи. Из его черепа печенежский хан Куря сделал чашу, из которой на пирах пили вино, вспоминая о русском князе-богатыре.

В четырнадцатом веке, Доростол захватили османы, и он стал называться Силистрией. С тех пор, русские не раз осаждали крепость, и даже захватили ее два раза - в 1807 и 1829 году; но каждый раз османы получали ее обратно при заключении очередного мирного договора - в последний раз в 1836 году, после чего она была заново укреплена по последнему слову фортификационного искусства с помощью моего недавнего спутника, тогда еще капитана Гельмута фон Мольтке.

В прошлом году, после длительной осады, все было готово для решающего штурма, но после австрийского ультиматума, Россия вывела войска из Дунайских княжеств. У Силистрии погиб талантливый фортификатор и изобретатель Карл Андреевич Шильдер, мир его праху. Но в этот раз мы пренепременно возьмем Силистрию, чтобы никогда больше ее не отдавать. Вот только мы это сделаем не силой - и ценой жизни тысяч русских солдат - а хитростью, описанной еще Гомером и Вергилием; вряд ли турецкие генералы читали про троянского коня...

Нам повезло, что гарнизон крепости на этот раз был сравнительно небольшим - около восьми тысяч человек. Год назад Силистрию обороняло двенадцать тысяч человек. Это в самом начале - позднее турки перебросили подкрепление, и гарнизон увеличился до двадцати тысяч.

Кроме того, моральное состояние турок, британцев и французов было хуже некуда. Постоянные неудачи, преследовавшие союзников, подорвали веру вражеских солдат в победу. Да и офицеры больше думали о том, как бы унести отсюда ноги, чем о том, как героически погибнуть на бастионах Силистрии. Караульная служба неслась отвратительно, чем мы должны были воспользоваться.

Встретившись с Андреем Нечаевым, который под видом юзбаши из Славянского легиона пробрался в крепость, мы набросали план действий на ночь с пятого на шестое ноября. Мы рассчитывали уничтожить пороховые погреба крепости, захватить ворота, и во время неизбежной в подобной обстановке панике занять ключевые объекты внутри крепости. Силы у нас были небольшие - всего чуть больше трех сотен бойцов, но перед началом нашей операции ночью к Алфатарским воротам подойдут Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Николаевича драгунский полк, усиленный батареей конной артиллерии. Еще одна батарея и пара пулеметов контролировала Кайнарджийскую дорогу, чтобы исключить возможность прорыва на восток.

Конечно, на их пути будет Меджидие, являющийся на бумаге самым грозным фортом крепости; но еще при нашей с Мольтке инспекции выяснилось, что форт и его защитники находятся в весьма плачевном состоянии; а еще Мольтке потребовал срочно заменить практически все орудия форта, так что сейчас там, моими стараниями, старые орудия демонтированы, а новые должны «вот-вот» прийти из Адрианополя. Но даже если их вовремя доставят, установить их сразу не смогут, и форт будет «беззубым».

Спешившиеся драгуны войдут в крепость и усилят Славянский легион. А в случае попытки прорыва противника из крепости, его встретят картечью артиллеристы.

Кроме того, ночью по Дунаю к Силистрии подойдет вооруженный пароход «Прут» с баркасами на буксире. В баркасах будет находиться отряд моряков-десантников. Не доходя до самой крепости, пароход остановится, баркасы на веслах подойдут к стенам крепости со стороны реки, и, когда внутри крепости начнется бой, десантники ударят по врагу с тыла. Мы рассчитываем, что комбинированным ударом Силистрия будет захвачена. Следует также учитывать, что наши парни будут вооружены пулеметами, гранатометами, как ручными, так и автоматическими, снайперскими винтовками и автоматами. Мы приготовили приборы ночного видения, которые дадут нам немалые преимущества во время ведения боевых действий в темноте.

Пока же я и мои помощники еще раз прогулялись по крепости. После разноса, учиненного им Мольтке и поддержанного мною, нас не просто боялись - никто бы не посмел задавать нам ненужные вопросы. Так что мы действовали по заранее отработанному плану. Пока я заговаривал зубы часовым и начальникам караулов, мои помощники незаметно проникали на склады боеприпасов и закладывали там подрывные заряды. С той же целью мы посетили и Меджидие.

Теперь достаточно нажать кнопку на пульте, чтобы сработали радиовзрыватели, и пороховые погреба взлетели на воздух. Несколько мест, где бочки с порохом стояли в открытую прямо на батареях, мы решили уничтожить бронебойно-зажигательными пулями из крупнокалиберных снайперских винтовок ОСВ-96. Захватив объект, мы сядем в оборону, установив гранаты Ф-1 с растяжками и мины МОН-50.

И вот, наконец, наступил вечер пятого ноября. При свете звезд - от луны остался узенький-узенький серп, ведь через два дня уже новолуние - бойцы бесшумно сняли часовых на воротах, наблюдателей на стенах бастиона, после чего дали сигнал драгунам и морякам-десантникам о том, что операция по захвату Силистрии началась. Когда боевые группы, состоящие из наших парней и казаков Славянского легиона, доложили по рации о том, что они вышли на исходные позиции, я, бесшумно прочитав молитву, нажал на кнопку на пульте, приводящем в действие радиовзрыватели установленных нами подрывных зарядов.

Крепость вздрогнула от чудовищного взрыва, и ему эхом отозвался пороховой погреб форта Меджидие. На мгновение стало светло, как днем. Грохот оглушил нас, а земля под ногами задрожала, как при землетрясении. Даже казаки из Славянского легиона - люди бывалые, не раз смотревшие в лицо смерти, к тому же предупрежденные о том, что сейчас произойдет «большой бадабум» - были ошеломлены и даже испуганы. Можно представить, каково было тем солдатам гарнизона, которые уцелели во время этого чудовищного взрыва.

Вскоре к Алфатарским воротам примчался передовой дозор драгунского полка. Всадники спешились, зарядили карабины, и стали ждать приказаний, куда им двигаться дальше. А пока в городе наши ребята аккуратно зачищали казармы, отстреливали вражеских командиров, которые пытались остановить панику и готовились к отражению штурма - а то, что он вот-вот начнется, они не сомневались.

По рации мне сообщали о том, что разгромлен штаб гарнизона, офицеры, которые в нем находились, частично уничтожены, частично взяты в плен. Кое-где раздавались выстрелы из автоматического оружия. Это означало, что отдельные подразделения союзников уже пришли в себя и пытаются восстановить положение, снова взяв под контроль бастионы и стены крепости. Я отправил один эскадрон спешенных драгун на помощь бойцам Славянского легиона, которых начали теснить в центре крепости турки. Врагов оказалось довольно много - около пяти сотен человек. Правда, снайпера, используя ПНВ, уничтожили практически весь командный состав турок. Без привычных команд своих офицеров натиск врага ослабел.

Вскоре раздалось могучее русское «ура». Драгуны сошлись с турками в рукопашной. В этот самый момент я получил по рации сообщение о том, что баркасы с десантом подходят у крепости. Скоро вспыхнула стрельба на прибрежных укреплениях. В рядах неприятеля началась паника. «Нас окружили! Мы пропали! Спасайтесь!» - эти истошные вопли раздавались в ночи на турецком, французском и английском языках.

В центре Силистрии загремели взрывы «фенек» и «МОНок». Неорганизованные толпы вражеских солдат напарывались на мины и растяжки, подрывались на них, и не видя перед собой противника, еще больше впадали в панику. Вскоре, сначала турки, а за ними французы и британцы, начал стихийно сдаваться в плен. Под конвоем драгун их выводили из города, тщательно обыскивали и, словно стадо баранов, гнали подальше от крепости.

Казаки Славянского легиона и моряки-десантники тем временем проводили зачистку Силистрии. Время от времени то в одном, то в другом конце крепости раздавалась стрельба. Это означало, что наши наткнулись на группу вражеских солдат, не пожелавших сложить оружие. Гремели автоматные и пулеметные очереди, потом раздавался хлопок гранатомета. Методично, улица за улицей, дом за домом, солдаты и казаки зачищали Силистрию. К утру все было кончено. На стенах крепости развевались русские флаги. О блестящей победе было тут же доложено в Петербург. Турецкий оплот на берегу Дуная пал. Открывалась прямая дорога на Балканы, и к древнему Царьграду…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#258 Uksus » 09.08.2018, 06:06

Road Warrior писал(а):и во время неизбежной в подобной обстановке панике занять

ПаникИ.

Добавлено спустя 1 минуту 33 секунды:
Road Warrior писал(а):ночью к Алфатарским воротам подойдут Его Императорского

ПодойдЁт.

Добавлено спустя 3 минуты 33 секунды:
Road Warrior писал(а):установив гранаты Ф-1 с растяжками и мины МОН-50.

Я бы по-другому сформулировал: растяжки из гранат Ф-1.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

#259 Road Warrior » 09.08.2018, 18:53

20 (8) ноября 1854 года. Ла-Манш у Булони-сюр-мер. Борт личной яхты императора “La Reine Hortense”* (*“Королева Гортензия“).
Шарль-Луи Наполеон Бонапарт, свергнутый император Франции.


Наполеон стоял у леера и неотрывно смотрел на французский берег - на меловые утесы, широкие песчаные пляжи, на здание казино, Булонскую колонну, и недостроенную базилику, которая, как давно уже обещают, вознесется более чем на сотню метров... Утреннее солнце постепенно теряло оттенки красного, берег был все дальше, и бывший император вдруг понял, что, возможно, видит все это в последний раз.

Да, подумал он, повезло еще, что он вчера находился в своем Шато де Компьень, решив сделать себе небольшой подарок и отдохнуть от свалившихся на его голову неприятностей. В последнее время все шло наперекосяк. Его войска были разгромлены сначала на Балтике, потом в этом проклятом Крыму. Те же, кто успел высадиться в Евпатории, в большинстве своем там и остались, спасибо английским "друзьям", и попали в плен, во главе с кузеном Наполеоном-Жозефом, успевшим, впрочем, отличиться в самом начале вторжения, в битве при какой-то Альме.

Пришлось набирать и обучать новые части, с тем, чтобы можно было наконец наказать эту сволочь Николая, посмевшего унизить его, Наполеона, в поздравительной телеграмме по случаю его коронации. Но и те полки, которые сейчас находятся в Османской империи, частью попали в плен, а частью позорно бегут, поджав хвост. Разве что в крепостях на Дунае - в Силистрии и в Рущуке - все вроде еще хорошо.

И тут этот предатель, даром что двоюродный брат, вдруг нежданно объявился в Лотарингии и провозгласил себя новым императором. Отменил призыв, дал свободу Эльзасу и Лотарингии, пообещал автономию бретонцам и корсиканцам... А самое главное - гарантировал, что война с русскими кончится немедленно. Не так уж и много - но его продвижение к Парижу напоминает триумфальное шествие. Один за другим города открывают ворота и присягает ему. Из Вердена в Реймс он отправился даже не верхом, а на поезде - после того, как делегация из столицы Шампани прибыла к нему и присягнула на верность.

Именно поэтому, оставив Париж на попечение министров, Луи-Наполеон направился позавчера в свой замок в Компьене. Городок сей находился на железной дороге из Парижа в Булонь, где Наполеона на всякий случай ждала его яхта «Королева Гортензия». Между дворцом Тюильри в Париже и Компьенским замком имелась телеграфная связь. В Компьене его ждала Гортензия Дюварри, дочка местного лесника, с которой он познакомился совсем недавно. А еще там можно совместить приятное с полезным - в час дня к нему должен был прибыть Майер де Ротшильд, для обсуждения еще одного льготного кредита. А, как сказал в свое время Джан Джакомо Тривульцио Людовику XII, для войны нужны три вещи - деньги, деньги, и еще раз деньги. И они будут.

Вечер начался с великолепного обеда при свечах, а потом действо плавно переместилось в одну из спален - Наполеон не очень любил предаваться утехам в главной опочивальне замка, где все было обставлено его супругой, при мысли о которой его в последнее время попросту тошнило. Именно поэтому, когда в замок пришла первая паническая телеграмма, его достаточно долго не могли найти. А когда его местонахождение наконец удалось установить, Луи-Наполеон как раз в очередной раз физически находился на юной деве, так что депешу, посланную около девяти часов утра, он прочитал лишь в половине двенадцатого дня.

Она была от его министра внутренних дел, Адольфа Бийо, и оповещала, что в городе начался мятеж черни, требовавшей отречения Наполеона III и воцарения самозванца Шарля-Наполеона. Это было настолько серьезно, что пришлось отказаться от совместного завтрака с пухленькой красоткой, а вместо этого поскорее услать ее домой, снабдив парочкой подарков, и начать сборы - император считал себя непревзойденным оратором, и не сомневался, что сможет переубедить мятежников пламенной речью. А вскоре ему принесли вторую телеграмму, на этот раз от военного министра маршала Вальяна. Маршал писал: «Мой император. Ваши доблестные войска смогли восстановить порядок в большей части города. Множество мятежников убиты и ранены. Ведутся бои на последних баррикадах. Но в Париж лучше пока не возвращаться».

Только Луи-Наполеон успел пожалеть, что отпустил милашку Гортензию, как пришла третья депеша. На этот раз она была от этой свиньи, Якоба Майера де Ротшильда. Он сожалел, что визит его сына Майера Альфонса в Компьень состояться не сможет.

И сразу за ней - еще одна, от Пьера Жюля Бароша, министра-президента Государственного Совета:

«Порядок восстановить не удалось. Большая часть армии и полиции на стороне восставших. Те, кто сохранили верность Вам, мой император, ведут бои у дворца Тюильри, но силы слишком неравны».

То, что было потом, иначе как паническим бегством не назовешь. До вокзала было всего-то каких-нибудь шестьсот с небольшим метров по прямой. Но он находился на другом берегу Уазы, ближайший мост располагался в двухстах метрах ниже по реке, но, все равно, дорога занимала минут пять-шесть неспешным аллюром. Тем не менее, на мосту уже стояла толпа и чего-то орала. Когда кортеж императора решил с ходу по нему проехать, дурно пахнущие личности попытались остановить его, и лишь несколько выстрелов сопровождающих императора гвардейцев заставили смутьянов на минуту разбежаться. Две первых кареты - с охраной и с императором - вырвались на ту сторону реки и со всех сил помчались к вокзалу, а три других - в одной из которых находилась винная коллекция Луи-Наполеона - были остановлены и разграблены мятежниками.

К счастью, небольшой вокзал был оцеплен гвардейцами, а поезд ждал у перрона под парами, причем от него отцепили все вагоны, кроме одного. И поезд ушел, пока гвардейцы, которые в него не влезли, продолжали сражение с толпой, причем в момент передышки кому-то в голову пришла идея - разобрать часть рельс, а также срубить несколько деревьев и затащить их на пути. Именно поэтому поезд из Парижа, в котором ехали те, кто должен был арестовать Луи-Наполеона, отстал от поезда императора. Развилка на Булонь-сюр-мер находилась уже за городом, и стрелки перевели сначала туда, а потом обратно на главную дорогу оперативно, еще до подхода мятежников. И состав с преследователями отправился по главной железной дороге на Сен-Кантен и далее на Кале, потеряв след беглецов.

В Булони, в которую император с охраной прибыли вечером, было все спокойно, как будто где-то там, в Париже, не было переворота. «Королева Гортензия» - Луи-Наполеон опять с некоторым сожалением вспомнил свою мимолетную подругу с тем же именем - стояла у причала на реке Лиане и ждала своих пассажиров. Конечно, у него возникла мысль, что можно было попробовать закрепиться здесь, в городе, в котором когда-то его героический дядя готовил вторжение в Англию, но почему-то не решился, и вместо этого зачем-то поперся в Россию. Так же, как и он сам - и практически с тем же результатом, вот только у дяди все началось с побед, а у него самого - стыдно сказать. Как поговаривали за его спиной, цитируя какого-то германского философа* (*обычно это выражение приписывается Георгу Вильгельму Фридриху Гегелю, но в этом виде оно принадлежит перу Карла Маркса, который и имел в виду Наполеона и Наполеона III), «история повторяется дважды - один раз в виде трагедии, другой раз в виде фарса».

Луи-Наполеон уже подумывал отправиться в отель де вилль* (*hotel de ville - мэрия (фр.)), но, чуть поразмыслил, отказался от этой идеи - как говорится, “не будите спящего кота”* (*ne réveillez pas le chat qui dort - примерный эквивалент “не буди лихо, пока оно тихо”). Так что «Королева» всю ночь простояла у берега Лианы, а рано утром выскользнула в открытое море и направилась туда, где Луи-Наполеону уже дважды посчастливилось отсидеться после неудач у себя на родине - в Англию.
Последний раз редактировалось Road Warrior 09.08.2018, 19:27, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9170 (+9482/−312)
Лояльность: 28485 (+29240/−755)
Сообщения: 3752
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет
Имя: Макс

#260 Uksus » 09.08.2018, 19:02

Road Warrior писал(а):спасибо английским друзьям,

Я вот думаю: может, имеет смысл в кавычки это слово, хм?
И не только здесь, но и везде в аналогичных по смыслу эпизодах?

Добавлено спустя 6 минут 33 секунды:
Road Warrior писал(а):А, как говорил граф Монтекукколи, для войны нужны три вещи - деньги, деньги, и еще раз деньги.

Вообще-то - ответ Джан Джакомо Тривульцио на вопрос Людовика XII, что нужно для войны.

Добавлено спустя 1 минуту 48 секунд:
Road Warrior писал(а):требовавшей отставки Наполеона III

Отречения. В отставку уходят президенты и премьеры, монархи отрекаются.

Добавлено спустя 46 секунд:
Road Warrior писал(а):и не сомневался, что он сможет переубедить мятежников

На фиг.

Добавлено спустя 2 минуты 3 секунды:
Road Warrior писал(а):Но он находился с другой стороны Уазы,

На другом берегу. Это ж река, нет?

Добавлено спустя 2 минуты 16 секунд:
Road Warrior писал(а):стояла у мостков у реки Лианы и ждала

Это как?

Добавлено спустя 1 минуту 11 секунд:
Road Warrior писал(а):готовил вторжение в Англию, но почему-то не решился на это, и вместо этого зачем-то поперся в Россию.

На фиг.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M В сети
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 6335 (+6382/−47)
Лояльность: 897 (+897/−0)
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Сергей

Пред.След.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя