Снега Хоодо

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#21 dobryiviewer » 15.04.2018, 16:45

wizard, сцена дуэли понравилась. Как то ..в общем передан японский дух, как мы его представляем.
dobryiviewer M
Новичок
Возраст: 64
Откуда: Санкт-Петербург
Репутация: 490 (+500/−10)
Лояльность: 2507 (+2535/−28)
Сообщения: 704
Зарегистрирован: 16.01.2011
С нами: 7 лет 3 месяца
Имя: Попов Евгений

#22 wizard » 17.04.2018, 03:12

29 октября 1992 года

Токио


Ну вот еще одна учебная неделя пройдена.
Хикэри решила плюнуть на все и нанести косметику на территории школы у удобного зеркала. Уже взявшись за ручку входной двери школьного туалета, она внезапно услышала чей-то всхлип. Так…

- Не мое дело, не мое дело… - открыла первую кабинку. Никого. Всхлип повторился. Открыла следующую кабинку. Опять мимо. В третьей по счету на полу обнаружилась сжавшаяся в комок обнаженная девушка. Так… И что тут происходит? Поняв, что ее нашли, школьница дернулась к стенке, отчаянно пытаясь с ней слиться.
Черные спутанные волосы прикрывали заплаканное лицо, но она показалась ей очень знакомой.
Хикэри очень медленно присела рядом с ней.
- Не бойся меня, все хорошо, тебя никто не тронет – успокаивает она ее и осторожно отводит волосы с лица.
Так и есть – на нее смотрели заплаканные глаза Юкки Китоми – той самой малышки из ее класса.

- Кто это сделал? – в ответ Китоми отводит глаза.
- Вызвать полицию? Позвать врача? – девушка быстро замотала головой.
Ясно, ничего не помню, никому ничего не скажу…
Хикэри мягко берет ее лицо ладонями и поворачивает к себе. Убедившись, что она смотрит на нее, старается говорить как можно короче и ясней.
- Оставайся здесь. Я сейчас принесу тебе одежду. Понимаешь? – Юкке обреченно кивнула.
Действительно, куда она пойдет без одежды? Выйдя из туалета, Хикэри повесила на дверь табличку «Идет уборка». Не хватает еще чтобы ее нашли в таком виде. Быстро вытащив из шкафчика запасной комплект белья и формы, помчалась обратно.
Вопреки ее беспокойству, Юкке никуда не делась – все также сидела на полу, уставившись в стенку. Одевать ее пришлось практически силой. Нет, на команды – подними ногу, протяни руку – она реагировала, но инициативы не проявляла совсем. Лифчик пришлось вернуть в сумку, ей он никак не подходил. А школьная форма на ее миниатюрной фигурке висела как на корове седло. Но лучше так, чем вообще без одежды. После умывания и почти безуспешной попытки расчесать ей волосы малышка стала выглядеть более-менее нормально. С большого расстояния. И если не приглядываться к заплаканным глазам и искусанным губам.
Я нашла себе проблему. В таком состояние ее не бросишь, хоть она и перестала плакать и немного успокоилась. Кто знает, к каким восточным демонам она забредет в таком состоянии. Вечно я тащу домой то бездомных котят, то это…
Повела ее за руку к выходу, шепча успокоительную чушь. Когда тайи увидел, что вместе с Хикэри в Сафари залезает Юкки, он немного удивился.
--Тайи, мы едем в Акасака. Юкки едет с нами. Мне нужен врач для нее, и нужно где-то взять одежду для девушки.
-А что с ней случилось? Одноклассники? Это решаемо. Теперь более важные новости. По каналу ТВ-1 в следующую субботу вечером будет показан ваш поединок с оябуном в официальной хронике двора. Сегодня официально объявлено о казни всех членов клана. После этого показа будет оглашен указ Императрицы о присвоении вам официального статуса Великой Дочери Императрицы. Это будет 2 ранг дворца. Выше вас будут только Сумеро Микото, Императрица и Сиккэн. Зачем она это делает не очень понятно. Но теперь Служба безопасности Акасака считает что вам лучше жить на территории дворца. Слишком большая известность помешает качественной круглосуточной охране. И вам как официальной воспитаннице императрицы жить во дворце уже положено по протоколу.
- Императрица очень умна. Пусть будет так как она хочет. Ей мешает то, что она еще не знает всех моих талантов. И я как можно дольше постараюсь все не показывать. Теперь о Юкки. Она будет пока жить со мной. Насколько я помню правила дворца, мне разрешено иметь компаньонку.

***

Дворец Акасака

Заведя одноклассницу в выделенные ей и уже обжитые дворцовые апартаменты и усадив ее на диван, Хикэри с облегчением сбрасывает блузку с надоевшим лифчиком. Следом на кресло летит и короткая юбка.

Устало опустившись в кресло, она подняла глаза на сидевшую Китоми и ошарашено замерла – та смотрела на нее с откровенным ужасом, что-то тихо шептала и дрожала всем телом. По лицу стекали слезы.
- Не надо... - с отчаянием в голосе простонала Юкке, опускаясь на колени. - Не надо, Ваше высочество, прошу вас...
- Чего не надо?! – от удивления Хикэри растерянно хлопала глазами.
- Но вы же разделись...
- Тьфу ты! Подожди, я скоро.
Хикэри ушла в ванную, быстро ополоснулась и надела домашнюю одежду. Раз малышка так воспринимает наготу, то лучше не показываться перед ней без одежды. И ее поведение говорит о многом.
- Извини, пожалуйста, - сказала она, вернувшись в гостиную. - Я просто не подумала, что ты можешь так воспринять.
На лице девушки отобразилось невыразимое облегчение.
- Садись, - показала на диван напротив, и Китоми послушно опустилась туда. – Расскажи, что с тобой произошло, и я постараюсь тебе помочь.

История Юкки оказалась довольно обычной. Отец был ученым и погиб при каком-то эксперименте. Мать воспитывала ее одна и, стремясь дать дочери лучшее образование, много работала. А умная, но слабая девочка, не умеющая за себя постоять, быстро стала объектом насмешек. Ее дразнили за маленький рост и плохие успехи в спорте. Девочка терпела это, не желая расстраивать мать, обидчицы, уверовав в собственную безопасность, унижали ее все больше, проявляя максимум фантазии. Юкке стала изгоем, но держалась. Одна, без подруг и поддержки. А сегодня попала не в то время, не в то место. В туалет завалилась «королевская» свита. Злая свита, искавшая на ком бы оторваться. Ясно, что всех остальных как ветром сдуло. Ну кто будет защищать изгоя. С девушки сорвали одежду и издевались больше часа. А потом, посоветовав на прощание прыгнуть с крыши, забрали одежду, оставили обессиленную девушку лежать на полу. Где чуть позже Хикэри ее и нашла.

Малышка снова начала всхлипывать. Сквозь слезы прорывались слова:
- Как они надо мной издевались... Мамочка... Да что же я им всем такого сделала-то?.. За что?..
Перестрелять всех этих уродов нафиг? Где легло три тысячи там еще пара десятков завсегда поместятся.
До этого Хикэри никогда не задумывалась, что чувствуют те девушки, с которыми она развлекалась. Всегда считала, что так и должно быть. Платим за развлечения деньги, а сучки и сами не против.
Но сейчас, глядя не плачущую девочку, которая пострадала ни за что, она ощутила острый укол совести. За то, что не помогла ей раньше. Стало безумно стыдно за себя.
Хикэри не выдержала, пересела к Юкки и обняла ее - та вздрогнула и съежилась. Ощущая ее подрагивающие тело, она чувствовала горячее желание убить кого-нибудь и одновременно нежность и желание защитить эту девушку. Прижимает ее к себе и поглаживает волосы.
- Не бойся, Не надо. Больше тебя никто не обидит. Слышишь?
- Не надо, Накамото- сан, - девушка со спокойствием обреченного смотрит ей в глаза, - Я благодарна Вам за помощь, но если вы будете меня защищать, они нападут на Вас.
- Посмотрим, кто посмеет. – недобро усмехнулась Хикэри. – В следующую субботу будет интересный показ хроники дворца Эдо и, если кто-то после этого на меня подымет хвост, буду удивлена. Я сумею защитить тебя от любого, кто косо посмотрит. А до субботы мы продержимся. Веришь мне?
- Вам верю. – кивает девочка со взглядом взрослого.
- И пока мы одни, называй меня по имени, хорошо?
- Хорошо – кивнула девушка.
- Тогда бери халат и бегом в ванную.
Пока мелкая отмокала в ванной, служанки сервировали в столовой обед и разложили принесенную для Юкки одежду.
Отмытая и накормленная малышка в большом для нее халате стала похожа на котенка. Приделать ей кошачьи ушки и хвост - будет кавайная няка.
Хикэри еще раз подивилась искусству дворцовых слуг. Принесенная одежда сидела на Юкки как родная . И это без примерок и не снимая размеров.
Потом пришедшая женщина-врач осмотрела Юкки и увела ее на более детальное обследование в медчасть дворца. таковая впрочем напоминала отлично оборудованный небольшой госпиталь. Потом Юкки осматривала выделенные ей комнаты.
Ваша светлость,--Ёкота безукоризненно вежлив,- прошу вас пройти со мной, я должен вам кое-что показать.
Хикэри спустилась с ним в подвалы дворца к холодильной камере.
Слуги выкатили два бочонка с завинчивающимися крыщками. Тайи отвинчивает крышки.
-Ваша светлость, то что я достану, может вас расстроить, но это прямой приказ императрицы и ее подарок. Вы можете им распорядиться по своему усмотрению.
--Его величество воистину упорная женщина, доставайте.
Ёкота достает из бочонков( по запаху Хикэри поняла что там спирт) головы оябуна и ее несостоявшегося жениха и кладет их на пол. На их лицах застыла смесь ужаса и ярости.
Хикэри потыкала туфлей голову жениха.
-Так он мне нравится больше.
-Он перед смертью рассказал, что его отобрал лично помощник сиккэна.
-Тайи, уберите Это обратно,--Хикэри задумалась.- Видимо это имущество принадлежит сиккэну и его надо ему вернуть. Позже. И давайте вернемся ко мне. Противно все это.

От нахлынувших переживаний заснула, едва коснувшись подушки.
За окном полыхнула расколовшая небо молния, через секунду до нее донесся приглушенный стеклами гром.
- Накамото-сан?! - в дверях стояла перепуганная Юкке в ее ночной рубашке.
– А ты почему не спишь?
- Здесь все чужое. И гроза. Мне страшно… - жалобным голосом сообщил Котенок.
- Иди сюда. – махнула рукой рядом с собой.
Озадаченная девочка подошла. Не долго раздумывая Хикэри уложила пискнувшую малышку в свою кровать. Накрыла одеялом и легла рядом, поглаживая ее по волосам пока напряженное тело Юкки не расслабилось. Вскоре девочка тихо засопела ей на ухо.

***

1 ноября 1992 года
Токио

Когда Хикэри проснулась, Котенок еще спала, трогательно приоткрыв во сне ротик, крепко прижимала к груди подушку. Бледное лицо выражало что-то вроде растерянности, похоже сон у неё был тревожный. Присев рядом, Хикэри аккуратно, едва касаясь волос, чтобы случайно не разбудить, погладила спутанные волосы, стараясь передать чувство заботы и спокойствия. Глянула на часы. Уже семь утра. Пора вставать.
Интересно, что скажет Саю при таком повороте?

- Это что?! – под внешней невозмутимостью старосты угадывался целый коктейль эмоций. Недоумение, досада, злость.
Понимаю ее чувства.
- Это? Это Киттоми Юкки. Очень милая девочка, и вообще сплошной поток КАВАЯ. Будет мне младшей сестренкой. – я вытаскиваю из-за спины ошарашенную малышку.
- Хикэри, это не котенок, которого можно подобрать на улице. – подруга пытается достучаться до ее разума.
- Конечно нет! Ты знаешь сколько документов нужно собрать для покупки котенка?
Но Юкке намного милей чем котенок! Я видела в аниме такую же младшую сестру.

Очевидно Такаги потребовалась вся выдержка, чтобы не заорать матом. Выдержка и долг, запрещающий ругаться матом в школе, где ты должна этот порядок поддерживать. То самое "Долг тяжелее горы, смерть легче пуха".
- Сходи в кафе и потиская котят там!
- Это далеко… А Юкки всегда будет рядом! – заявляет Хикэри с насквозь фальшивым энтузиазмом.
- юмор твой дурацкий оценила. Но ты представляешь себе последствия такого… такого…
- Вопиющего нарушения традиций? – охотно подсказала Хикэри и, дождавшись подтверждения, продолжила. – Очень хорошо представляю. А ты представляешь, что начнется в школе, если я развернусь вовсю?
Такаги недовольно поморщилась

Короче, Такаги не решилась продолжать разговор и, посверлив ее уничижительным взглядом, ушла на своё место. Ближайшая подруга и ее заместительница в одном лице подобрала облезлого и блохастого котенка и фактически объявили войну половине школы. Сама Такаги лезть в открытое противостояние с королевой опасалась. Исход был, скажем так, сомнителен. А учитывая повод, к травле подключится как минимум половина нашего класса. При молчаливом одобрении оставшихся. Слишком многим Хикэри прошлась по мозолям.
Первые уроки прошли спокойно. Как затишье перед бурей.

Так… Вижу как Юкки окружила компания во главе с королевой. Четыре девушки из параллели подкидывали ее сумку, а Кая стояла в стороне, отстраненно наблюдая за происходящим.
Придется вежливо попросить их оставить Юкке в покое… Занятые подкидыванием сумки они не заметили моего появления. Бах! Споткнувшись о мою ногу одна школьница с размаху проехалась по полу, упустив злосчастную сумку. Будем надеяться, что хрупкого там не было.
- Что…
-Ничего, - легким ударом в солнечное сплетение Хикэри обрывает вторую. Краем глаз заметила, что каштановолосая красавица, не изменив позы, наблюдает за происходящем с каким-то нездоровым интересом.
- Пошли отсюда! – популярно изложила Хикэри свою просьбу.
- Да ты знаешь на кого наехала?!! Ты, шлюха! - заверещала одна из девиц.
- Не стоит грубить, разве вас не учили этому в том борделе, который ты считала средней школой?
Школьницы, как я сперва ожидала, не отступили. Помогли подняться упавшей подруге и растянулись полукругом, перекрывая коридор.
- Не путай свое детство с моим, - Кая нарушила возникшую тишину своим мелодичным голосом. - Потому что меня учили бить без жалости , пока враги не поймут, в чем были неправы. Бить, в том числе и ногами.
- Может, тогда и начнем?
Четверо девушек дружно сделали мне шаг навстречу. Но этим и ограничились.
Первый удар Хикэри позорно пропустила.
Спишем это на самоуверенность, помноженные на грамотные действия полурыжей. Но позорно, факт.
Пока она отвлеклась на движение основной компании, Кая успела плавным движением уйти влево и выдать натуральный шквал ударов. Из-за юбки, стягивающей движения, Косаки наверняка не смогла высоко махнуть ногой, но с минимальной разницей в росте и целью удара это не потребовалось. Её тупоносая туфля, мелькнув размытой дугой, врезалась Хикэри под колено. Классический боковой удар по нижнему уровню. Выставленная вперед нога полыхнула болью и онемела. Следующий диагональный удар ребром ладони она успела парировать поднятой рукой, но противница, не дав времени прийти в себя, распрямляя скрученный корпус, выбросила вперед левую руку, метя в солнечное сплетение. Грамотно - лишить подвижности, сбить дыхание и спокойно добить… Проигнорировав вспышку боли в пострадавшей ноге, успела довернуть корпус и выдала в ответ классическую двойку. Первый задел только взметнувшийся хвостик волос, второй был мягко отведен в сторону. Кая резко разорвала дистанцию, поняв, что блицкриг затянулся. Замерев в нескольких шагах, она со спокойным лицом оценила ситуацию. Кивнув своим мыслям, Косаки слитным движением кинула пиджак своей компании, демонстративно встряхнула руками. Только сейчас Хикэри бросилось в глаза, что ногти на ее руках очень короткие. Не дав осмыслить увиденное, Кая продолжила бой, стремясь поставить на место зарвавшуюся конкурентку. Первая удачная атака дала ей преимущество, которое она сейчас усиленно развивала. Шаг, удар, блок, удар, уход, удар, шаг назад. Из-за ушиба ноги Хикэри просто не могла атаковать, перейдя в глухую оборону. Что характерно, Кая берегла пальцы рук и била в основном основанием открытой ладони, временами вплетая в рисунок боя традиционные удары мечом… Спасало то, что в качестве меча выступало ребро той же ладони. Школьница наносила удар за ударом с каким-то отчаянным ожесточением.
Наконец Хикэри поняла, что конечностью можно пользоваться в полную силу. И тут же поймав очередной удар и потянув руку на себя, с подшагом провела встречный удар. Результативно… Парирует два удара… Поймав темп, переходит в атаку. Взяв на вооружение отработанную тактику, проводит отвлекающий удар руки в лицо и тут же наносит прямой удар в голень опорной ноги. Следом еще боковой удар в колено. Промах. Зато проходят два удара, причем удар локтем с такой силой врезался в бок жертве, что отдачей ее отбросило назад.
Ну вот и все… Сейчас добью надоедливую сучку…
Приседая, Хикэри легко уходит от неловкого взмаха руки, и…
И едва ловит несущееся в лицо колено. Пытается резко вывернуть пойманную ногу и приседает, заваливая королеву на пол. Щелчок, время начинает растягиваться как в секунды опасности – ей точно в лицо летел каблук школьной туфельки. Чертова Косаки с какой-то ленцой и изяществом плавно завалилась на пол и, используя плечи и пойманную ногу в качестве опоры, чуть не попала свободной ногой ей в лицо. Едва Хикэри успевает убрать голову в сторону, как следует второй удар. Кая, вырвав свою ногу, выгнулась на полу, делая обратный перекат, и попутно попыталась нанести удар ногой снизу.
Попади хоть один удар в цель, выбитым зубом Хикэри бы не отделалась. Школьная драка стремительно выходила на серьезный уровень.
От продолжения занимательной дискуссии их отвлекли предупредительный отклик стоящей на стреме и приближающиеся из-за угла шаги.
Косаки быстро шагнула к своим подругам, которые поспешили накинуть не нее пиджак и прикрыть собой. Шаги быстро приближались. Кого там черт принес? Черт, что вполне логично, принес учителя. Вышедшая из-за угла старая сволочь остановилась, подозрительно глядя на стоящих школьниц. Нюхом он нарушения чувствует, что ли? Не сговариваясь, школьницы дружно поприветствовали его.
- Что здесь происходит? – вопрос был адресован как ни странно Хикэри.
- Я упала, господин учитель. – А что можно еще придумать за секунду?
- Упала? – недоверчиво переспросил учитель, оглядывая мой потрепанный вид.
- Я быстро бежала…
Стоящая напротив компания дружно подтвердила, что все так и было. Малышка, ошарашенная всем происходящим, смогла только кивнуть.
Тогда учитель затянул свою старую проверенную песню.
- Что это такое? Что это такое, я тебя спрашиваю? Что у тебя за вид? Почему волосы растрепанны?
Вопросы шли один за другим, исключая возможность дать ответ. Хотя они ему были не нужны. Прежде, чем он оставил их в покое, пришлось пять минут кланяться, выслушивая занудную и давно знакомую речь.
- Продолжим, Косаки? – спросила Хикэри, когда надоедливый учитель ушел.
Выглядела она неважно: бледное лицо, между сжатыми в тонкую нитку губами виднелась капелька крови. Правая рука прижата к ребрам в месте моего последнего удачного удара. Но не стонет, уважаю. Достойный противник.
- Если ты не возражаешь, мы продолжим разговор в другой раз.
- Как будет угодно.
Дождавшись пока они скроются с их глаз, устало приваливается к подоконнику и закрывает глаза.
-Вот тебе и хрупкие девушки… Самоуверенность до добра не доводит. Как же, у меня такая выносливость и реакция. Вот и нарвалась на ту, которая добивалась таких результатов долгими тренировками, а не получила их на блюдечке.
Почувствовала, что Юкки бестолково топчется рядом, не зная, как мне помочь.
-Накамото-сан, с вами все хорошо? – решается потревожить меня девочка.
- Разумеется все хорошо, котенок. – ага, вот только под чулком расплывается шикарный синяк и ноют отбитые руки. Но уже вроде лучше…
- Это из-за меня вы пострадали…
- Шшш. – приложила к ее губам палец, заставляя замолчать. - Я говорила, что буду тебя защищать? Ты теперь для меня младшая сестренка… - не дав мне договорить, девочка прижимается ко ней.
Хикэри чувствует, как вздрагивают ее плечи.
-Юкке, ты мое искупление, слишком я низко пала. Не защити я тебя, не смогла бы смотреть на себя в зеркало.

Последствия не заставили себя ждать. Первая попытка отыграться произошла уже за обедом.
Школьница из параллельного класса, высокая, стройная, с миленьким личиком, явно привыкшая к обилию внимания со стороны противоположного пола, криво ухмыляясь, целенаправленно шла к подзащитной, держа в руках пластиковый стаканчик с чаем. Горячим. Намерения ее не стали для меня секретом, ибо подобное Хикэри уже видела ранее с другими объектами. Сейчас будет неловкий момент. Крики ошпаренной. Неловкие извинения и плач злодейки, с причитаниями "ах, какая я неловкая". Но не в этот раз. Резко встала, якобы неловким движением опрокинула ей стул под ноги.
- Ах! – споткнувшись об упавшую мебель, девушка падает в лужу собственного чая.
- Ой! – Хикэри бросилась ей на помощь, но «поскользнулась» и упала на нее сверху.
- Простите! Я такая неловкая! – помогла ей подняться, при этом наступила ей на ногу каблуком.
- Ай!
- Все хорошо? Может отвести в кабинет к врачу? – заботливо спрашивает пострадавшую, с энтузиазмом глядя ей в глаза.
- Спасибо, не надо. – прошипела помятая неудачница.
- Мне не трудно.
Отказалась.

Но следующим заходом их смогли подловить. Урок физкультуры в это раз проходил на спортплощадке. Как обычно, после раздевалки весь класс организованно, можно сказать строем, двинулся на улицу. Едва мы прошли дверь, интуиция протестующе взвыла. Но поздно – окружающие как по команде отпрянули от нас в разные стороны, организуя зону отчуждения. Примерно догадавшись, какого рода подвох подготовили для нас, успеваю оттолкнуть в сторону Китоми и…. Хикэри сразу с двух сторон окатывает потоками воды. Освежает. Чувствует, как вода стекает по волосам, холодит кожу под футболкой и проникает под белье. Прочь с лица мокрые волосы. В метре от меня с ведрами в руках стоят Марико с довольной улыбкой и Мисато, виновато смотрящая в пол. Извини, мол подруга, но общественность заставила.
- А у нее лифчик под майкой виден!! – восторженно взвыл кто-то из парней, храбро спрятавшись за спинами других. И он думает, что его голос не запомню? Ладно, пусть живет, тем более под майкой лифчика нет. А спорт-топик под цвет майки есть. Вот что он и как сумел разглядеть? Явно фраза заготовленная заранее вышла громко и не в лад. Но большая часть класса весело рассмеялась, тыкая в меня пальцами. Вопреки их ожиданиям рассмеялась и я, одновременно пытаясь отжать заплетенную косу. Смех вокруг нас стал стихать, сменяясь озадаченным молчанием. Я продолжала смеяться, глядя толпе в глаза.
- Что смешного!? – не выдержал кто-то из задних рядов.
Начисто проигнорировав вопрос, Хикэри развернулась к Марико.
- А у тебя в роду камикадзе случайно не было? – с самой хищной улыбкой поинтересовалась Хикэри у одноклассницы. Та, нервно сглотнув и кинув взгляд на окружающую толпу на всякий случай отступила. Часть класса обозначила шевеление в попытке сдвинуться чуть назад .
Весело улыбаясь, стянула майку и невозмутимо начала ее выкручивать. Ну увидели они топик, дальше что? Почему собственно, на пляже топик можно носить, а здесь неприлично? Бедные школьницы носят две майки сразу и только чтобы спрятать лифчик.
Угу,, вот почему так возмущалась Кацураги. Ей и в голову не могло прийти, что я не одела вторую майку. И уж точно, до выжимания майки, стоя перед классом в топе, никто не додумается…
- НАКАМОТО! – а это уже появился наш любимый учитель физкультуры.
- Да, господин учитель? – она спокойна как скала.
- Ты почему разделась?! – старый извращенец уставился на прикрытую топом грудь.
Не поняла, а он тоже не видел женской груди, кроме как в роддоме? Чего там интересного?
- Прошу прощения, господин учитель, я промокла. От волнения.
- Ты.. Это неприлично! – нашелся он. – Немедленно оденься!?
Опять двойные стандарты. Продавать ношенные стринги нормально, а засветить лиф – ой какой ужас!
- Да, господин учитель! – почему и не одеть?
- Стой! Это что?
- Это спортивный бюстгальтер. Служит для поддержки женской груди. – понимаю, что откровенно нарываюсь, но не откажу себе в удовольствии потроллить препода.
- Такой лиф запрещен! – безапелляционно заявляет физрук.
- Еще раз прошу прощения, но в школьных правилах нет указаний относительно фасона бюстгальтера. – гну свою линию. А в самом деле, длина юбки регламентируется, колготки запрещаются. А вот с лифчиком на спортплощадке, облом-с..

И видно терпение оппонентов закончилось и они решились на крайние меры.
Зря мы решили прогуляться… Переулок перегородила целая толпа школьниц. Бегло пройдясь взглядом, Хикэри сбилась на счете десять. Для полного «счастья» сзади раздались шаги. Оглянувшись, убеждаюсь, что противнику пришло подкрепление. Лихо. Четырнадцать девушек и трое парней, держащихся чуть позади дружного женского строя. Но и без них противников набралось... И во главе Едзора и ее команда. Стоят себе с сигаретами в руках. Видно закурить решили, да тут мы.
Сильно я их достала.
Даже зауважала себя больше обычного. От появившейся на ее лице улыбки, больше напоминающий оскал, дружный строй на секунду дрогнул. Всего на секунду. И тут же продолжил движение навстречу. Смешно, рассчитывать напугать толпу в одно лицо? Сейчас узнаем.

- Котенок, держись сзади. Если что, беги и быстро.
- Какая встреча!!! – раскинув руки, вопит на весь переулок. – Едзора!!!! Как я рада тебя видеть!! Давай я тебе дам прикурить!
Толпа ошарашено замерла. Было очень занятно наблюдать, как у японок расширяются глаза, превращая их в европеек. Какие, оказывается, чудеса творит граната, сунутая под нос предводительнице карательного рейда. И выдернутая чека, крутящаяся на пальце.
- У неё бомба! Она нас всех сейчас взорвёт! – заорала какая-то истеричка.
От такой заявки почувствовала как и мои глаза расширяются в удивление от натуральной тупости –как можно гранату назвать бомбой? Истошный визг вывел всю гоп-компанию из шока. Почти европейки японского происхождения с визгом бросились в разные стороны. К моему удовольствию не обошлось без падений и столкновения. Вместе с ошарашенной таким поворотом Китоми провожаем взглядами быстро удаляющихся школьниц. Жаль секундомера нет. Уверена, идут на рекорд… Хикэри обернулась назад. Трех парней невесть откуда взявшиеся плотно сбитые мальчики в костюмах волокут в машину, еще пара мальчиков показывают что-то девушкам и те прямо на глазах исчезают. Впрочем и неведомые спасители также мгновенно исчезли.

- Котенок, подержи пожалуйста. - Она сунула гранату побледневшей Юкки.
- А.. А она не взорвется? - сестренка судорожно сжала мой "подарок" обеими руками.
- Ерунда. - Небрежно верчу выдернутое кольцо на пальце. - Она ручная...
Шутки шутками, но дальше пугать ребенка я не стала, закинув игрушку с кольцом обратно в сумку.
Они не успели пройти и квартала. Сперва вокруг них как по волшебству исчезли прохожие, следом их остановила пара полицейских и вежливо, но непреклонно попросила пройти с ними и ответить на несколько вопросов. И вот гады, вторая пара зашла сзади, пока первые отвлекали наше внимание и отобрали сумки.
С чего бы это, а? Может не слишком поверили испуганным школьницам. А мы спокойно идем, гранатами не машем, убить всех не хотим. Вот они и вежливо с нами…
Через минуту ходьбы на ближайшем перекрестки обнаружился КОBAN – маленький полицейский участок возле которого кантовалась часть школьниц. Умные девочки не стали звонить в полицию, а быстро добежали до ближайшего участка.
Девушки проводили нашу компанию взглядами с причудливой смесью злорадства и облегчения. Наивные, думают доблестные стражи порядка избавят их от всех проблем в моем лице? Ха, история знала и более утопичные надежды.
Инспектор по делам несовершеннолетних Оониси Гэнкито с раздражением рассматривал наглую девку, сидящую напротив него... И смех, и слезы: с одной стороны приятно знать, что твое профессиональное чутье чего-то стоит, но с другой... Все могло быть гораздо серьезней. И школьница это явно понимает. Но сейчас она спокойно сидит уже второй час. Отвечает на его вопросы, и… Не испытывает никого почтения к нему, нагло смотрит прямо в глаза. Умом он уже понял, что инкриминировать ей нечего, но из за чистого упрямства продолжал ее удерживать в участке.
- Вы осознаете, что ваши одноклассники могут подать на вас в суд?
- За что, интересно? – спросила девушка, всем своим видом демонстрируя полную незаинтересованность в разговоре.
- За ваш идиотский розыгрыш!
- Я никого не разыгрывала, просто предложила закурить. Кстати, - на лице школьницы промелькнула тень оживления – а где они сигареты купили? Им же еще нет 20 лет?
- Это к делу не относится.
- Еще как относится, – возразила девушка – нет закона, запрещающего дать прикурить человеку.
- Но пугать - запрещает. Моральный ущерб!
- Я никого не пугала – с бесконечным терпением ответила подозреваемая в терроризме.
- А крики про гранату? – попытался зайти с другой стороны инспектор.
- Не я же кричала, верно? – резонно возразила девушка. – А за тараканов в чужих головах я не отвечаю...
- А зажигалка в виде гранаты?
- Все претензии к производителю этого товара. – очередная волна разбилась о железобетон спокойствия.
- Где вы ее приобрели ?
- Мне ее подарили.
- Кто?
- Я!- Ёкота был зол, даже не так-- он был ЗОЛ.- Императорская служба безопасности.
В его руке мелькнул знак службы безопасности. Ошарашенный полицейский вскочил и отдал честь.
- Ваше расследование прекращено. Это наша подопечная. Ничего не было. Вам никто ничего не сообщал. Все ясно?
- Служба безопасности вмешивается в полицейское расследование. Вы можете идти Накамото, но я сообщу руководству.….
-Сообщайте. Вы свободны, баронесса. Нам пора во дворец. Юкки уже там.

- Это уже не шутки! – психовал разозленный тайи. Ну еще бы. Его подопечную фактически пытались прибить, еще она попала в полицию. И в довершении всего на ее идеальном личике приличный синяк. И не скажешь ведь, что в ванной упала.
- Кто эти …, …. и без пяти минут покойники? – спросил Кохэку.
Хикэри спокойно перечислила имена, сопроводив это показом фотографии с комта.
-Это оставлять нельзя!
--Конечно нельзя,- согласилась Хикэри,- во-первых, я хочу сделать тату в виде черной пантеры на плече.
-а во-вторых,- тайи перехватил инициативу,- мы завтра устроим демонстрацию силы и думаю, тебя ждет сюрприз.
А мне можно тоже сделать татуировку пантеры? - У Юкки загорелись глаза.
Китоми за эти дни буквально расцвела. Хикэри постоянно повторяла ей, что она сильная и умная. А будет заниматься спортом, так и сильной станет. Зараженная ее патологическим оптимизмом, девушка уверенно смотрела вперед. Но были и минусы. Получив долгожданного собеседника, Юкки постоянно щебетала, делясь со ней всем, чем только можно. И действительно боготворила. Чего стоила ее попытка залезть к Хикэри в постель голенькой и попробовать начать целоваться. Интересная благодарность. На вопрос, какого собственно, демона, это дитя ответила: «Но вы же любите девушек» …
Пришлось пару раз шлепнуть ладонью по попе и разрешить ей остаться у Хикэри в постели. Только спать разумеется. Проснувшись утром, обнаружила, что это маленькое чудо прижала ее ладонь к себе и не собиралась выпускать. Мда.
wizard M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 52
Откуда: москва
Репутация: 427 (+428/−1)
Лояльность: 1 (+1/−0)
Сообщения: 165
Зарегистрирован: 30.07.2017
С нами: 8 месяцев 24 дня
Имя: Олег

#23 wizard » 18.04.2018, 17:00

2 ноября 1992 года
Токио

С утра Хикэри была несколько удивлена.
На двери ее Сафари появилась хризантема и на флагштоке автомобиля трепетал под утренним ветерком флаг , как она помнила, наследной принцессы.

Эскорт состоял из двух Сафари и аж трех полицейских машин.
Выйдя из ворот дворца эскорт включил сирены и спецсигналы и они помчались по улицам.
Вы все узнаете позже.- тайи предугадал ее невысказанный вопрос.- Сегодня будет сюрприз. Дворец Эдо привезет указ императрицы в школу. Эти...бюрократы раньше не успели.

Колонна, влетевшая в ворота школы, произвела просто неизгладимое впечатление. С Хикэри и Юкки отправились в школу аж шесть телохранительниц с эмблемами серебряных фрейлин дворца Эдо. Еще восьмерка рассредоточилась по школе, две полицейские машины встали у входа.

В класс вошла растерянная классная руководительница, судорожно тиская в руках папку и потерянно взирая на всё происходящее.
- Принцесса Хикэри и Леди Китоми, пройдите пожалуйста к директору. Это срочно. Вас ожидают из дворца Эдо.
Когда они выходили из класса, Хикэри почувствовала дружный вздох всего ученического коллектива.

В кабинете директора ее ожидала уже знакомая добрая тетя с взглядом кобры и строгий дедушка который, как оказалось, был главным церемониймейстером дворца Эдо.
-Баронесса Хикэри Накамото, -без долгих предисловий, успев только поприветствовать ее, начал церемониймейстер,- Вам указом Великой вдовствующей Императрицы-регента и Сумеро Микото присвоен титул Великой дочери Императрицы, коронной принцессы 2 ранга императорского Дома. Мои поздравления! Примите указ Его Величества.
Коленопреклоненная Хикэри принимает указ и благодарит Великую Императрицу- регент и Сумеро Микото за милость к недостойной.
Леди Китоми! Указом Великой вдовствующей Императрицы- регента Вам присвоен чин благородной дамы 7 ранга дворца Акасака. Ответ на ваше ходатайство вы получите в пятницу в храме Исэ. Примите Указ Ее величества.
Юкки опускается на колени рядом с Хикэри и срывающимся от волнения голосом благодарит Великую императрицу за милость.
Добрая тетя вручила Хикэри для изучения солидный том прав и обязанностей коронной принцессы с настоятельной просьбой выучить все и не ударить в грязь лицом в Исэ, где их в пятницу ждет императрица. Передавая том тихо шепнула,- Ее Величество просила Вас помириться с Кая Косаки. Хикэри вопрошающе посмотрела на тетю, та подтверждающе кивнула.
-Желание Великой Императрицы-регента закон. Я выполню ее просьбу.

От директора Хикэри вернулась довольной. А то что, все дружно встали на колени при их возвращении грело душу.
После математики внезапно выяснилось, что учитель попал на больничный, и подменить его некем, потому последний урок отменили. Все, кроме дежурных, уже собрались домой, но…
- Класс… Попрошу не расходиться. – От ее тихого голоса, все на секунду замерли, потом переглянулись, но все таки сели. Такаги явственно перекосило. Все дружно послушались Хикэри, проигнорировав ее мнение. Она уже набрала воздуха, для выражения своего возмущения, но перехватив ее взгляд промолчала.
- Итак, постараюсь объяснить кратко, но доходчиво… - Хикэри толкнула речь всего на десять минут.
Не пойму, почему народ вздрагивает.
Рассказывала она о вполне обычных вещах. О выручке, взаимопонимании, о том, что низзя трогать маленьких...
- Все поняли? – большая часть класса выразила активное согласие.
- Возражения есть? Что же, будем считать молчание за согласие…
- Раз все поняли и нет возражений, можете извиняться. Да не перед мной. – Хикэри выдвинула вперед Котенка. Следующие десять минут все выражали раскаяние и заверяли что больше никогда… Наконец, все разбежались по домам. Видно, не стали дожидаться когда она придумает еще что-то.
- Молчи, Саю, молчи. У тебя была возможность убедить наш класс соблюдать нейтралитет. – Хикэри отодвинула старосту в сторону.
Почему я ее не послала дальше Владивостока, но ближе Байкала еще давно? Ну ладно, лучше позже, чем никогда.
- Думаете, они извинялись от души? – задумчиво спросила Юкки.
- Конечно, нет. Но это уже не важно. Главное, тебя не будет трогать никто. Жаль, что пришлось их заставить нас бояться. Но увы, зарабатывать уважение слишком долго…
- Осталась еще Косаки. – напомнила подруга.
- С ней будем мириться.
- Мириться? – от общения со Хикэри Котенок периодически зависала.
- А ты хочешь с ней воевать до победного конца? И потом таково желание Императрицы. Игнорировать ее никто не может.
- Нет, но разве она согласится?
- Попробовать стоит…. Подожди меня здесь.. – Хикэри заметила вдали знакомую фигуру. Женскую.

- Таноми! Подожди! – не ожидая от нее ничего хорошего, девушка прижала к груди сумку, словно она могла защитить ее.
Хикэри было трудно и стыдно. Но сделать это было необходимо. Иначе, вся ее речь сильно отдавала лицемерием и двойными стандартами. Не доходя до девушки пару шагов она под ошарашенным взглядом школьницы опустилась на колени.
- Таноми… Понимаю что словами такое не исправишь…. Но прости дуру, а?
Пауза затягивалась. Изумленная Таноми уронила сумку, встала на колени рядом с ней и прижала ладони к лицу. Наконец, она протянула Хикэри руку помогая встать.
- Прощаю, Ваше Высочество. Только не делайте так больше ни с кем. – девушка подобрала сумку и уже развернулась к выходу, но на секунду замерла.
- И бойтесь Такаги. – Бросила на прощание Таноми.
Боятся Саю? Подруга из нее вышла крайне паршивой, но бояться ее? Пусть лучше она меня боится. В любом случае наши пути разойдутся навсегда.

Хикэри вернулась к Котенку и они отправились к выходу.
На следующий день Кая в школу не пришла. Вроде приболела. Хикэри этим даже была несколько разочарована.
И разразился еще один скандал. Даже два сразу.
Сразу стало известно что Ёдзору исключили из школы. Об этом с утра сообщила Саю, а после занятий состоялось очередное собрание школы, где всем подробно разъяснили как плохо нарушать закон, и что такие ученики позорящие славное имя школы, тут не нужны. Оказывается Ёдзора украла чужую кредитку и оплатила ей покупку новенького ноута. Попалась, короче. Срок ей не грозит, но репутацию ей попортила капитально. С тремя парнями было интересней. Эти гады затащили в кусты рядом со школой какую-то девицу, порвали на ней блузку, но девушка стала кричать. Подбежавшей полиции отрылась картина маслом: испуганная школьница на земле в разорванной одежде, и отчаянно пытается оторвать руку парня от своей груди. На самом деле она пыталась удержать ее. Ибо парень от ее визга и осознания ситуации пытался сбежать. У его напарников это даже вышло. Но ясно, что далеко они не сбежали. Нехорошо получилось...

***

5 ноября 1992 года
Великий Храм Исэ.
9 часов утра

Императорский МИ-8 приземлился на вертолетной площадке рядом с храмом Исэ-дзингу,
Пара боевых машин эскорта замерла рядом.
Хикэри и Юкки спустились по спущенной лесенке из вертолета на землю. На краю поля стояла группа женщин.
Одеяния в виде заправленного в хакама-хангири кимоно и накинутые накидки "тихая" безошибочно позволяли их определить как жриц Лучезарной.
--Я помощница верховной жрицы Великого Храма Исэ,--жрица, держащая в руке ритуальный веер, обратилась к девушкам,- мне поручено сопровождать вас во внутренний храм и помочь вам провести необходимые ритуалы по дороге в храм. Императрица и Верховная жрица ожидают вас во внутреннем храме. Прошу следовать за мной! Ваши сопровождающие подождут при входе во внутренний храм. К внутреннему святилищу ведет тянущаяся вдоль реки Исудзу паломническая дорога. Дорога выводит к реке Исудзу, за рекой дорога ведущая на территорию внутреннего святилища. Мы все пересечем реку вброд, тем самым совершая обряд омовения. По дороге до реки посетим конюшню внешнего храма, где проживают две лошади Аматерасу и вы их покормите и почистите.
Хикэри прикинула температуру воды и внутренне поежилась.
Еще и лошади.
Покосившись на Юкки она ,как ни странно, увидела на ее лице выражение какого-то детского счастья.
(Исэ-дзингу является хранительницей национальных сокровищ, в частности Священного Зеркала, являющегося императорской регалией).
-Скажите, высокочтимая жрица,- обратилась Юкки к жрице,- я слышала у Храма большое хозяйство. Из чего оно состоит?
-- Внутри огромного храмового комплекса размещены различные второстепенные святилища, а также подсобные хозяйства. В Исе есть собственные сады, огороды, соляная мельница и производство сакэ. На этих полях и огородах производится пища для почитаемых на территории святилища ками. Вся она готовится в святилище Тоёукэ, на чистом огне добываемом исключительно трением. Посудой ками служат простые глиняные тарелки и чашки без какой либо росписи или эмали. Они также изготовляются на территории Исэ.
-Благодарю Вас досточтимая жрица,- Юкки о чем-то задумалась.

Когда девушки появились в священной конюшне, на них пахнул слабый, но щекочущий в носу запах конского навоза. Здесь по обе стороны чисто разметенного коридора в стойлах стояли священные две лошади Аматерасу.
Хикэри досталась статная гнедая лошадь, с густой черной гривой и густым волнистым хвостом; на лбу белая звездочка и во всю морду до губ белая узкая полоска; задние ноги по щиколотку также были белые.
Девушки переоделись в рабочую одежду и им дали щетки, скребницы и показали прием чистки, которая заключалась в следующем: прежде всего скребницей оскребается вся кожа, затем щеткой, сильно нажимая, проводится по шерсти и после каждого взмаха пыль со щетки оскребается скребницей; по мере накопления пыли в скребнице ее выколачивают на разметенном земляном полу коридора против стойла; от выколачивания пыли на полу образуется белесый квадрат соразмерно скребнице; следующая скребница выколачивается рядом, и таким образом получаются рядки серо-белых квадратиков. Эти рядки служат указателем степени чистоты лошади;
Хикэри сразу понравилась лошадка за красоту и смиренство, а поэтому тереть щеткой ее не представлялось очень тягостным. Правда Хикэри с трудом наскребла семь бледных рядков. Ей было неловко, потому что могли обвинить в лени, - но рубаху у нее можно было выжимать.
Час после прихода девушек в конюшне слышались энергичное шуршание щеток и стук от выколачивания скребниц, затем это шуршание и стук затихали, и уже когда чисто разметенный коридор пестрел правильными рядками серых квадратиков, в конюшне водворилась тишина. Пришедшая фрейлина посмотрела на лошадей, поклонилась девушкам и отвела их в душевую, где они смыли пот и переоделись.
Перейдя вброд реку ( предварительно пришлось в особом помещении святилища бога реки Такимацури ооками раздеться, одеть длинную льняную рубаху и выпить чашечку сакэ. После перехода вброд, воды было по пояс и она была не особо ледяная, девушек провели в аналогичное святилище, где растерли, дали выпить еще капельку сакэ и переодели в их теплую одежду) они вместе со жрицами пошли к внутреннему храму Исэ по обочине достаточно широкой дороги.
--По середине дороги может идти только ками Аматерасу,- жрица угадала невысказанный вопрос.
Пройдя вторые тории увидели конюшню в которых живёт синмэ — лошадь божества.
-А эту лошадку надо будет чистить?- поинтересовалась у жрицы Юкки.
-Нет, ее может чистить либо сама императрица, либо специально выбранная жрица.
Однако в святилище Исэ держат священных петухов синкэй. Данные петухи почитаются посланцами Аматэрасу. Вы будете их кормить.
При взгляде на жирных петухов, Хикэри подумала про завтрак и как было бы хорошо съесть хорошо зажаренную курочку.
Видимо императорские петухи что-то почуяли и хотя большинство пришло к Хикэри стали толкаться и шуметь. Пришлось цыкнуть, после чего петухи прекратили ругаться и спокойно все съели. Хикэри посмотрела на Юкки. Удивительно! Петухи чинно клевали еду и никто никого не задирал. Юкки смотрела на них с выражением прям материнским.
Жрица внимательно осмотрела петухов, посмотрела на Хикэри, скользнула взглядом по Юкки и повела их к пруду Найко кормить рыб.

Не?! Ну как у Юкки так получается? Ее три рыбины жрут корм спокойно и даже вроде по очереди, а у меня их шесть и они постоянно друг друга пихают. О! К ней еще три приплыли и встали в очередь. Как так, а?
Ритуалы закончились и жрицы повели их к главному храму.
Главный храм был закрыт высоким деревянным забором.
- Доступ в главное святилище ограничен,- жрица начала давать необходимые пояснения,- вход разрешён только священнослужителям высшего ранга и членам императорской фамилии. В основную кумирню имеют право входить только император и императрица.
Для Вас, учитывая обстоятельства, сделано исключение.

-Встаньте, сестры,- Асэми была ласкова и доброжелательна.- Познакомьтесь, это принцесса Марико, верховная жрица Аматэрасу Великого Храма Исэ, моя младшая сестра. Мы как раз собирались вкусить угощение богини. Разделите его с нами.
Хикэри и Юкки устроились на подушках, на низких столиках жрицы сервируют на простых глиняных блюдах обед богини.
На обед Аматэрасу принесли сушеного тунца, маринованного морского леща, вареный рис, устрицы, салат из водорослей с соевым соусом и сакэ. Юкки по ее просьбе налили в чашку чистой воды.

Обед закончился и императрица поудобнее устроилась на подушках.
-Прежде чем обсудить твое ходатайство, Юкки, я расскажу вам о том, как выбирают Императрицу Ямато.
Невзирая на все слухи, ее реально выбирают храмы. соответственно своему весу они имеют разное число голосов.
Великие храмы Синто и ассоциации при них имеют по 2 голоса. Это храмы Идзумо-тайся, Хэйан, Ясукуни и Исэ-дзингу, далее по 1 голосу храмы Исоноками-дзингу, Китано-тэммангу, ассоциация Трех священных гор Кумано имеет три голоса поскольку в ассоциации три святилища, прочие древние святилища--Кунодзан Тосе-гу, Сува-Дзиндзя, Никко Тосё-гу (-Юкки, это как раз твой родовой храм, ты ведь оттуда и взяла родословную) , Сумиеси-тайся, Атаго, Асакуса, Аманава-симмэй и Хиэ имеют по 1 голосу.
Император имеет на голосовании голоса трех великих храмов дворца Эдо--3 голоса , я голосую за монастыри Синто, это дает мне 2 голоса.
Храм Мэйдзи отдает свой голос Сумеро Микото.
Именно храмы решают кто станет ками- воплощением Аматерасу. Девушки проходят испытания и по их итогам храмы выносят свое мнение. И претендент должен набрать голоса 3 из 4 великих храмов и не менее 2/3 общего числа голосов. Из 27 голосов надо набрать 18.
Традиционно Идзумо-тайся и Хэйян голосуют по велению ками Сусаноо, к ним примыкает Ассоциация Трех священных гор Кумано, Сумиеси-тайся и Аманагава-симмэй.
таким образом Сумеро Микото обеспечивает своей избраннице 13 голосов , включая свои.
Ко мне прислушивается храм Исэ и святилища Никко Тосе-гу, Исоноками-дзингу, Китано-тэммангу, Кунодзан Тосе-гу и Сува-Дзиндзя. Это еще 9 голосов.
Ясукуни, Хиэ, Атаго, Асакуса плотно финансируются сиккэном. Это 5 голосов.
Очевидно, что я и мой сын обеспечим твое избрание, принцесса Хикэри, при любых раскладах. Сейчас в отборе есть ты и племянница сиккэна виконтесса Мисато Фукадо.
Представляется крайне нежелательным, что бы род Фукадо вообще получил какую бы то ни было поддержку храмов. И тут ты, Юкки, прислала свое ходатайство. Получилось к месту. Но...скажи, зачем ты хочешь участвовать в отборе?

Юкки становится на колени.
- Я прошу прощения у Вашего Величества и прошу Великую принцессу простить меня за мое вмешательство, но у меня просто нет никакого иного выхода. Мы сильно обеднели после гибели моего отца, его пенсии не хватает на мое обучение в университете. Я не смогу получить достойное образование и моя семья опустится еще ниже. Недостойная прочитала про двух девушек, которые вместе с Вашим Величеством 40 лет назад участвовали в отборе. Они после отбора получили стипендию, окончили университет и их положение в обществе было весьма достойным.
Асэми очевидно задумалась.
-Спасибо тебе, хитрая лиса снегов, я давно не вспоминала тех кто шел со мной по путям Аматэрасу. Прими перед священным зеркалом клятву на верность принцессе Хикэри и я оглашу свое решение.

В полумраке Зала Священного Зеркала перед укутанным в ткани священным зеркалом Юкки произносит клятву верности Принцессе Хикэри.

Перед священным зеркалом я, Леди Юкки из рода Китоми, клянусь быть всегда верной своей госпоже Великой Принцессе Хикэри.
Где бы я не находилась - в любое время и везде мой долг обязывает меня охранять интересы моей госпожи принцессы Хикэри..
Никогда, в течении всей своей жизни, я не буду злоумышлять и не выступлю против моей госпожи.
Когда Храмы провозгласят ее императрицей Ямато, я клянусь:
Ни перед чем не отступать при выполнении долга перед империей.
Быть полезной своей императрице.
Быть почтительной к великой вдовствующей императрице.
Быть великой в милосердии.
Пусть лучезарная Аматэрасу засвидетельствует мою клятву и покарает меня в случае ее нарушения.

По залу проносится порыв ветра. Звенят бронзовые колокольчики. Ветер касается Юкки и она чувствует как кто-то смотрит на нее..
-Аматэрасу здесь и слышит тебя. Твоя клятва засвидетельствована.- Верховная жрица встает на ноги и помогает встать Юкки.- Возвращайся к императрице и принцессе. Тебя проводят.

-Если Юкки будет участвовать в отборе, то , учитывая некоторые события в Константинополе, которым ты, Принцесса, будешь свидетелем,- императрица была на удивление довольна,- храм Ясукуни и следующие по его пути храмы забудут про Фукадо и поскольку мы им дадим, где проявить свою принципиальность, проголосуют за Юкки и набрав 6 голосов она окончит университет и получит выгодного мужа. Перед отбором я ей пожалую титул принцессы Императорского Дома 3 класса. Фукадо лишатся поддержки храмов Синто и императорский дом навсегда избавится от сиккэнов. То что работало при Аннэй Котэй , при моем сыне на троне России работать не может. Я твердо обещаю тебе, что я и Исэ будем голосовать за тебя.
-Я благодарна Вашему Величеству за столь доброе отношение,- Хикэри решила быть откровенной,- однажды Его Величество спросил меня, не ревную ли я к Иоко. (У Императрицы на губах проскользнула сардоническая улыбка)
Я ответила, что мой долг служить Сумеро Микото по мере моих скромных возможностей и я понимаю, что Иоко нужна Ему в Вашей с ним политике. Я не только не смею ревновать, но понимаю почему это глупо с моей стороны. Учитывая клятву Юкки, это относится и к ней, пожалуй, еще в большей степени.
-Ты весьма разумна и обладаешь нужными достоинствами для императрицы.- Асэми махнула рукой появившейся Юкки приглашая ее сесть на подушки.
Ваше величество,- младшая жрица поклонилась,- клятва произнесена . Сущность богини проявилась и клятва засвидетельствована.
Леди Юкки Китоми,- официально обратилась Императрица.
Юкки, вскочив с подушек, склонилась в церемониальном поклоне.
- храм Исэ допускает вас к отбору. Со своей стороны я жалую вам чин благородной дамы 5 ранга дворца Эдо. Теперь все зависит от Вас. Официальные бумаги вы получите при вылете в Токио завтра. Присаживайся, дитя мое. Не рассыпайся в благодарности. Дороги империи темны и полны горечи и когда ты пойдешь по ним, то можешь все проклянуть.
Ладно, теперь о серьезных делах. Вы обе летите в Константинополь 7 ноября в 9 утра. Сумеро Микото прислал за вами самолет. Это какой-то новый сверхскоростной лайнер и он, Хикэри, твой, то есть ты на нем будешь летать к Его величеству.
И самое важное. 10 ноября открывается Высший Совет Альянса. На нем присутствуют делегации от России, Германии и Японии. Мы там решаем важные или как сейчас, особо важные вопросы. К сожалению я в этот раз уже на нем быть не могу. Поэтому я передам тебе малую печать и ты вместо меня будешь присутствовать и потом подпишешь документы Совета и его конечный протокол.
Ты послушаешь, о чем будет идти речь. Это важно поскольку речь пойдет о решениях, которые будут сказываться на итогах всех первых годов твоего правления. Мой сын всегда соблюдает разумный компромисс между интересами России и Японии и так будет и сейчас. Так что тебе нужно больше слушать и можешь спрашивать. Юкки, к тебе это тоже относится.
Не сговариваясь девушки склоняются в поклоне.
- Мы поняли указания Вашего величества и ценим оказанное нам доверие.
--Остановитесь вы во Дворце Огня, это мой дворец в Константинополе.
Его службы готовы вас принять. Вам там понравится, впрочем ведь это твой родной город, Хикэри.
-Да , Ваше величество, я там родилась и прожила 12 лет.
- Хорошо, но мы все таки в храме и давайте отдадим должное богам. Юкки , что ты знаешь о танце кагура?
-Ритуальные танцы "кагура" - "забавы богов" - древняя синтоистская традиция. Мистерии устраивают во время синтоистских праздников и церемоний в святилищах. Существуют два вида кагура - официальные, которые проводили в крупных святилищах и в императорском дворце, и народные. С момента возникновения кагура появилось множество танцев, сюжетом которых было не только сокрытие в гроте, но и сотворение японских островов и другие эпизоды из жизни Богов. К началу века при святилище в Исэ составили традиционный классический список из 37 танцев. Часть из них была посвящена ритуальным предметам: священному дереву сакаки, синтоистским бубенцам, мечу, луку для стрельбы, тканям и т.д. Другая часть танцев рассказывала о Идзанами и Идзанаги, Сусаноо, Удзумэ-но микото и других богах. Только в Исэ и императорском дворце исполняли полный список танцев. Мне посчастливилось изучать официальные танцы кагуро.
-Очень хорошо, тогда вечером ты заменишь приболевшую жрицу в танце который мы с Хикэри посмотрим. И завтра ты будешь хозяйкой чайной послеобеденной церемонии. Это большая честь.
Юкки склоняется в поклоне.- Я и мечтать не могла о такой чести, как принимать ками Аматерасу на чайной церемонии. Я буду стараться.
-Хорошо, а пока вы можете пойти отдохнуть. До вечера. Вас проводят в места для отдыха.

***

Храм Исэ.
Вечер

Пели птицы, покрытые лесами горы озарялись последними лучами заходящего солнца. В святилище уже было много народа. Все приготовления к представлению были закончены, служители разжигали костры, а в воздухе витал едва уловимый аромат свежей древесины. В этой атмосфере терялось чувство реальности, Хикэри ощущала себя участником мистерии, главными действующими лицами которой были Боги.
-Сегодняшняя кагура была исполнена богиней Амэно-удзумэ для того, чтобы выманить богиню солнца Аматэрасу из грота, куда она скрылась, обидевшись на одного из молодых богов.--императрица решила пояснить действие в танце.- Амэно-удзумэ плясала перед пещерой на перевернутом чане, распустив завязки своей одежды, и боги громко смеялись, гладя на ее пляску. Услышав общий смех, Аматэрасу заинтересовалась и выглянула из грота; тут сильный бог Амэно тадзикарао схватил ее за руку и вытащил наружу.
С наступлением сумерек главный служитель святилища вынес на помост шест, с прикрепленными к нему ветвями дерева сакаки и полосками белой сложенной бумаги, ознаменовав начало представления. Как только он скрылся за пологом, раздались тихие ритмичные звуки барабанов, затем к ним присоединилась флейта фуэ и хитирики, и последним вступил кото. Музыкантов было пять. Они играли мелодию со сложным ритмическим рядом, в которую флейты вносили гармоничные акценты, то тусклые грустные, то яркие радостные. В ней заключался мир вековых традиций, божественного спокойствия.
На сцену вышли восемь девушек в храмовых одеяниях. Лучшего выбора представить было невозможно - божественные танцы исполняли в священной одежде, изготовленной по строгим правилам. Ткань для таких одеяний не разрезали по горизонтали, ее сшивали только по вертикальным линиям. Полотнища материи оставались цельными, что символизировало первозданную нетронутость и чистоту. Такая одежда, связывала человека с богами и охраняла его душу от злых духов.
Танец сопровождались пением. Текст невозможно было разобрать на слух не только потому, что песни исполнялись на старояпонском языке, но и из-за особого стиля исполнения. Глубокое и протяжное гортанное пение всегда являлось важным дополнением к образу персонажа, находившемуся на сцене.
Как прочные листья
Душистого сакаки,
Что не увядают
И при восьмикратных морозах,
Вечно юны девы, что служат богам...

Закончилось представление и святилище постепенно пустело. Служители гасили огни, музыканты собирали инструменты. На гладком деревянном полу в беспорядке лежали костюмы для кагура, некоторые из них хранились в святилище уже два века, но все равно выглядели, как новые. Парча и шелк загадочно мерцали в неярком желтом свете фонарей.

***

6 ноября 1992 года
Великий храм Исэ.
полдень

Хикэри пыталась вспомнить хоть что-нибудь о чайной церемонии. Увы. если она что-то и помнила, то это было надежно спрятано в памяти. В томе прав и обязанностей кронпринцессы нашла только принципы чайной церемонии : гармония ( 和 ва), почтительность ( 敬 кэй), чистота ( 清 сэй) и тишина, покой ( 寂 дзяку).

Еще там была гравюра и определение чайной церемонии как искусства воплощения изящества Пустоты и благости Покоя.
Отлично! Пустота в моей голове присутствует , а Покой, ну а что мне еще остается, плывя по течению. Понадеюсь на Юкки.

Чайная церемония в храме Исэ проводилась в специально оборудованном месте, войти на которую можно было через массивные деревянные ворота. Сейчас, перед проведением церемонии, во время сбора гостей, ворота были открыты, давая гостю возможность войти, не беспокоя хозяина, занятого подготовкой. На территории «чайного комплекса» находилось несколько строений и сад. Непосредственно за воротами располагались вспомогательные строения: «прихожая», где Хикэри переменила обувь, а также павильон, где гости собираются перед началом церемонии. Предупредив ее, что Императрица вместе с верховной жрицей подойдут несколько позднее, жрица покинула гостевой домик. Хикэри поудобнее устроилась на подушках и задремала.
Разбудила ее улыбающаяся Марико. С прибытием императрицы отправились через сад к чайному домику. Переход через чайный сад по выложенной камнями дорожке считался очень важным — он символизировал удаление от суеты, отход от повседневности, отрешение от обыденных забот, тревог и неприятностей. Дорожка к чайному домику (родзи) была выложена природными камнями и выглядела не как искусственный тротуар, а как каменистая тропинка в горах, естественно вписываясь в картину чайного сада.
В конце дорожки, перед чайным домиком, гостей встретила Юкки. После сдержанного взаимного приветствия гости подошли к находящемуся тут же каменному колодцу и совершили обряд омовения.
Вода зачерпывается лежащим тут же маленьким ковшиком на длинной деревянной ручке, гость омывает руки, лицо, прополаскивает рот, после чего омывает после себя ручку ковшика. Обряд омовения символизирует телесную и духовную чистоту.
После омовения прошли в чайный домик и расположились там. В соответствии с обычаем входя в чайный домик, обувь оставили у порога.
Чайный домик-тясицу является основой воплощения в чайной церемонии принципа «ваби-саби» — естественности и простоты.
Чайный домик состоял из единственной комнаты, в которую ведёт вход, узкий и низкий, так что пройти в него можно только сильно наклонившись. Такая конструкция входа имела символический смысл — она заставляла любого, кто входит в домик, низко поклониться, независимо от его общественного положения. Это также символизировало необходимость оставить за порогом все заботы, одолевающие человека в мире, и сосредоточиться на церемонии.
Окна в чайном домике были расположены высоко, и предназначены не для того, чтобы смотреть наружу, а лишь для пропускания в дом необходимого количества света.
Внутреннее убранство домика очень простое — стены отделаны серой глиной, чтобы отражённый ими свет создавал ощущение спокойствия и нахождения в тени, пол устлан татами. Самая важная часть домика — токонома, — ниша в стене, расположенная напротив входа. В нише перед церемонией стояла курильница с благовониями, цветы и висел какэмоно.
(Какэмоно. вертикально висящий свиток из бумаги или шёлка, наклеенный на специальную основу и снабженный по краям деревянными валиками. Может содержать рисунок или быть иероглифическим. Является элементом архитектурного стиля сёин-дзукури, сложившегося в Японии в XV–XVI веках. Как правило, свиток помещается вместе с композицией из цветов в специальной нише — токонома, предназначенной для украшения интерьера.)
Хикэри заметила, что Императрица и Верховная жрица переглянулись.
Юкки выбрала каллиграфию "Гармония".
Обязывающе

Никаких других украшений в чайном домике не было, за исключением картины снега восточных облаков.
Урагами Гёкудо.

В центре комнаты располагался бронзовый очаг, на котором и готовится чай. Промытый пепел был выложен в очаге в форме «долины с двумя горами», на нем лежали угли и горел огонь.
Юкки вошла в чайный домик последней, причём не сразу после гостей, а немного погодя, чтобы дать гостям возможность без спешки рассмотреть и оценить предметы в токонома.
Войдя в домик, Юкки поклонилась гостям и заняла своё место — напротив гостей, около фуро (очага). Рядом с ее местом были расположены необходимые для приготовления чая предметы: тябако (деревянная шкатулка с чаем), тяван (чаша) и тясэн (бамбуковый венчик). Пока вода в тягама (котле) нагревается, гостям подали кайсэки — простые, не сытные, но изысканные блюда, предназначенные не для насыщения, а для снятия дискомфорта, вызванного чувством голода.
После кайсэки гости на некоторое время вышли из чайного домика, чтобы размять ноги и подготовиться к основной части церемонии — совместному питью густого чая. В это время Юкки установила в токонома тябана — композицию цветов и веток, состоящую из сосновой ветви, как символа прочности и долговечности, и цветков камелии, символизирующих нежность.
Началась самая важная часть церемонии — приготовление и питьё густого порошкового зелёного чая — маття. Императрица, Верховная жрица и Хикэри вновь собираются в чайном домике, где Юкки приступает к приготовлению чая. Весь процесс проходит в полном молчании. Все внимательно наблюдают за ее действиями и вслушиваются в звуки огня, закипающей воды, струй пара из кама, к которым позже добавляются тихие звуки, производимые манипуляциями хозяйки с тяван, чаем и утварью. Она сначала проводит символическое очищение всей используемой утвари, затем приступает к приготовлению чая. Все движения в этом процессе строго выверены, Юкки движется в такт дыханию, гости внимательно наблюдают за всеми его действиями. Чай засыпается в тяван, туда же заливается небольшое количество кипятка, содержимое чаши размешивается тясэном до превращения в однородную массу и появления зелёной матовой пены. Затем в тяван добавляется ещё кипяток, чтобы довести чай до нужной консистенции.
Тяван с приготовленным чаем Юкки с поклоном подала гостям (традиционно — по старшинству, начиная с императрицы). императрица положила на левую ладонь шёлковый платок (фукуса), приняла тяван правой рукой, поставила его на левую ладонь и, кивнув сестре, отпивает из чаши. Затем она положила фукуса на циновку, обтерла край чаши бумажной салфеткой и передала чашу верховной жрице. Марико повторила ту же процедуру и передала чашу Хикэри. Та повторила обряд и чаша вернулась к хозяйке. Юкки снова передаёт тяван гостям, теперь уже пустой, чтобы каждый мог внимательно рассмотреть чашу, оценить его форму, снова почувствовать в своей руке.
С этого момента начинается следующая стадия церемонии — хозяйка готовит лёгкий чай в отдельной чашке для каждого из гостей. Непосредственно перед подачей чая гостям подаются сласти «омогаси».
-Какой чай без плющек?
- Молчи, за умную сойдешь…

Как их брать с тарелки – отдельный ритуал. Сначала нужно поклониться сидящему рядом и извиниться, что берешь вперед него. Затем взять лежащие палочки сверху двумя пальчиками правой руки, положить их на левую руку, снова взять палочки правой рукой, уже нормально, подцепить ими сладость и положить ее перед собой. Вытереть палочки и вернуть их на место в той же последовательности. А потом свою сладость надо порезать специальным ножичком, что весьма затруднительно, ибо они, сладости, липкие и тягучие. Сначала Хикэри взяла белую, с черной посыпкой (выбрала, что поменьше), думала, она тоже с бобовой пастой, разрезала… А оттуда как что-то черное потечет! О, Господи, подумала, это наверняка какие-нибудь чернила каракатицы… Но нет, когда попробовала, оказалось, что эта жуткая на вид чернильная штука пахнет орешками и вообще очень даже вкусная. Приятная неожиданность.
В хлопотах по поеданию сладостей Хикэри пропустила вступительной слово Юкки и поняла только что она выбрала предметом обсуждения поэта 18 века Бусона.
Она попыталась вслушаться и хоть что-то понять...
И когда она успела написать и выучить целое эссе?

Юкки была полна вдохновения.
-...Бусон стремился возродить высокий стиль поэзии Мацуо Басё. Постепенно он стал главной фигурой в движении, известном как «возвращение к Басё». В 1776 году Бусон вместе с друзьями восстановили хижину Басё, где стали проводить регулярные встречи поэтов, стремившихся вернуть хокку принципы Басё.
Для поэтического творчества Бусона характерны утончённые по колориту стихи, несущие в себе отпечаток внутренних переживаний поэта. Строгость образов и изысканность языка, наоборот, объединяют поэзию Бусона с классической поэзией Басё.
Благодаря стараниям Бусона и его друзей, поэзия хайкай обрела черты, ранее ей несвойственные: лиричность, созерцательность и романтичность. Сам же Бусон ввёл в хайкай тему любви, которая при Басё почти полностью исключалась. Если кратко суммировать отличие Басё от Бусона, можно сказать, что Басё стремился выразить мир, а Бусон — внутреннюю жизнь человека, переживания души. Стиль Бусона считается более чувственным и лирическим, чем стиль Басё, но родственен стилю Басё спонтанностью и стремлением к мгновенному озарению.
Бусону принадлежит известный принцип «удаления от вульгарного». Это означало уход от снижающих образов, поэтики вульгарности в сторону природы и благородных чувств. При этом в принципе «удаления от вульгарного» сохранялась парадоксальность дзэн. Речь шла не об избегании вульгарного, а о его одухотворении. Сам Бусон говорил об этом так: "В хайкай ценнее всего, когда, к вульгарным словам прибегая, удаляешься от вульгарного. Самое трудное — соблюдать это правило, в том заключающееся, чтобы, от вульгарного удаляясь, к вульгарному же прибегать. Один дзэнский монах говорил: «Услышь хлопок одной ладони». Это и есть путь дзэн в хайкай, это и есть правило «удаления от вульгарного». Парадоксальность здесь состоит в том, что Бусон не собирается отказываться от лексики, которую Басё называл вульгарной, потому что воспринимает её употребление как естественный дух времени. Но Бусон говорит о том, что и эту лексику можно «наполнить» благородными и возвышенными чувствами. Суметь это сделать и есть, с точки зрения Бусона, быть естественным: возвышать свой дух, не идя при этом против духа своего времени.
Призыв к простоте поэзии может пониматься по-разному. Сторонники того подхода, который Бусон называл вульгарным, тоже считали свой стиль утверждением простоты и искренности чувств. Весь вопрос в том, что считать простотой: то, что мы говорим каждый день или то, что мы чувствуем в минуты вдохновения. Для Бусона это, несомненно, было второе. Подход своих оппонентов он считал не простотой, а упрощением, сведением реальности только к привычному и ежедневному. Сам же Бусон следовал китайскому трактату «Слово Цанлана о поэзии», написанному в XII веке. В этом трактате говорилось о борьбе с «пятью вульгарностями»: вульгарностью формы, смысла, строфы, знака и рифмы. Бусон также не раз цитировал предисловие китайского поэта Ли Бо к стихотворению «В весеннюю ночь пируем в саду, где персик и слива цветут»: «Мы продолжаем наслаждаться уединеньем нашим, и наша речь возвышенною стала и к отвлеченной чистоте теперь идёт… Но без изящного стиха в чём выразить прекрасную мечту?» Возвращение к поэтике прекрасного Бусон видел в опоре на лучшие традиции китайской классической поэзии.
Как и стихи других мастеров хайку, творчество Бусона пронизано философией дзэн. Вне этой философии понять творчество Бусона невозможно. Это, прежде всего, единство противоположностей, выраженное в древней традиции единством инь и ян, а также известный принцип дзэн «жить настоящим», отдаваясь потоку событий, как волне, которая нёсёт пловца туда, куда нёсёт. Вот что в книге «Сутра листьев» писал об этом сам Бусон:
«В нашем мире никогда нельзя знать заранее, что хорошо, а что плохо, и хорош ли каретный фонарь или нет, кто может сказать?»
«Но, право, где грань между чистым и загрязнённым, светлым и темным, что хорошо, а что плохо? Разве не бывает так, что загрязнённое оказывается предпочтительнее чистого, а тёмное — предпочтительнее светлого?»
«Идущим по пути хайкай не следует упорно цепляться за каноны учителя. Меняясь вслед за мгновением, подчиняя себя мгновению, должно отдаваться внезапному порыву, не оглядываясь на прошлое и не обращая взора к будущему».
«В хайкай никто не открывает ни ворот, ни дверей, есть одни ворота, и имя им — хайкай. Вот и в учении о живописи говорится: „Творцы школы не открывают ворота, не устанавливают двери, ворота и двери сами собой возникают. Входи в любые“. Точно так же и в хайкай. Из всех потоков черпая, собираешь в единый сосуд, затем, извлёкши то, что тебе представляется пригодным, используешь сообразно обстоятельствам. И сам при этом в душе — удалось или нет? — рассудить должен, иного пути нет. Впрочем, и тогда, ежели не подберёшь себе друзей-единомышленников и не станешь постоянно сообщаться с ними, достичь желаемого будет весьма мудрёно». Здесь Бусон говорит о поэзии хайкай, как о поэзии, построенной на отклике слушателя-собеседника, о постоянном обмене впечатлениями, мыслями и чувствами с теми, кто живёт такой же внутренней жизнью.
«Итак, дорога, ведущая к хайкай, разветвляется на тысячи тропок — право, непросто отделить одну от другой нити кудели в скудно освещенной бедной хижине, и много здесь такого, что и не примешь сразу — непросто извлечь сети из моря в бурную погоду». Философия дзэн, которой здесь следует Бусон, подразумевает естественность любого плодотворного пути, а естественное движение нельзя запрограммировать ни волей, ни разумом. Поэтому каждый поэт хайкай приходит к хайкай своей дорогой, и эти дороги не похожи друг на друга.
Синто, с его стремлением к природной гармонии, тоже пронизывает творчество Бусона, как и дзэн.
Провожая глазами
Облако в небе, с лапки на лапку
Переступает лягушка.
Лягушка и человек в традициях синтоизма — части единого мира, находящегося в постоянных изменениях. В синто нет границы между человеком и другими живыми существами, как, собственно, и всем существующим.
И там, и здесь
В шум водопада вслушивается
Молодая листва.
Листья точно так же живут и слушают шум водопада, как и человек, только особым, им свойственным образом. Такое же единство жизни выражено и в следующем стихотворении:
В дверь моей хижины
Барсук постучится,
Вместе об осени погрустим.
Это не красивый образ, как принято в европейской поэзии, а буквальное выражение, потому что барсук — мифологическое существо, умеющее писать сутры. Это человек в новом рождении, и не просто человек, а мудрец.
Сам Бусон в «Сутре на листьях» приводит образные примеры, раскрывающие принципы синто: «Тельце миномуси не сверкает переливчато, как у радужниц-тамамуси, голос не привлекает звонкостью, как у сверчков-судзумуси, и нечего им тревожиться о том, что станут добычей людей, подует северный ветер — качнутся они на юг, подует западный — на восток, со всем вокруг в согласии пребывают, и нечего им беспокоиться, что смоет их дождь или унёсет ветер. Как ни тонка ниточка, на которой они висят, она для них прочнее троса из многажды закаленного железа».
Нарушение принципов согласия с природой ведёт к потере чувства гармонии: «Вот человек вечно сидит дома, тяготясь мирскими делами, всё, что он когда-то задумал: „Вот это бы сделать!“ или „Вот бы было так!“, так и не осуществляется, и, в конце концов, дымки и туманы, цветы и птицы перестают подчиняться ему».
Обычно в качестве иллюстрации принципов буддизма в творчестве Бусона приводят знаменитое стихотворение Бусона:
«Явь или сон — трепетание зажатой в горсти бабочки ?»
в этом стихотворении два плана. Первый — это почти физическое ощущение трепета бабочки, бьющей крыльями. Читатель ощущает хрупкость, бренность бытия. Но есть и второй план — знаменитая притча великого китайского философа Чжуан-цзы. В ней Чжуан-цзы рассказывает, что ему приснился сон, в котором он превратился в бабочку. Проснувшись, Чжуан-цзы не мог понять, то ли он — Чжуан-цзы, которому приснилась бабочка, то ли бабочка, которой приснился Чжуан-цзы.
Ливень грозовой!
За траву чуть держится
Стайка воробьёв.
В образах попавших под грозу маленьких птиц проступает ощущение бренности мира, характерное для буддизма.
Бусон был сторонником китайских принципов, высказанных в знаменитом трактате «Слово о живописи из Сада с горчичное зерно», написанного Цзоу И-гуй:
« В живописи сторонись „шести духов“. Первый называют суци — дух вульгарности, подобный простоватой девице, густо нарумяненной; второй — это цзянци — дух ремесленничества, лишенный одухотворенного ритма; третий — хоци — „горячность кисти“, когда самый кончик её слишком явен в свитке; четвёртый — цаоци — небрежность — в искусстве мало изысканности, интеллекта; пятый — гуйгэци — дух женских покоев: кисть слабая, нет структурной силы; шестой называют цомоци — пренебрежение тушью»...

По завершении Юкки с извинением покидает чайный домик, показывая тем самым, что церемония подошла к завершению. В отсутствие хозяйки гости осмотрели фуро, ещё раз обратили внимание на цветы в токонома, которые к моменту завершения церемонии уже раскрылись. Раскрывшиеся цветы послужили напоминанием о времени, проведённом вместе участниками церемонии.
Пока гости покидали чайный домик, Юкки находилась вблизи от его входа, молча кланяясь уходящим. После ухода гостей она некоторое время сидела в чайном домике, вспоминая прошедшую церемонию и восстанавливая в памяти оставшиеся от неё ощущения. Затем унесла всю утварь, убрала цветы, протерла татами в домике и ушла. Чайный домик вернулся в то же состояние, в котором находился до церемонии. Действо, не оставив никаких внешних следов, сохранилось лишь как след в сознании участвовавших в нём людей.

***

7 ноября 1992 года
Токио
аэропорт Ханэда
8.часов 45 минут.

Ханэда встретила Хикэри пасмурной прохладной погодой с небольшим ветром. В воздухе чувствовалась сырость, вокруг фонарей стояли ореолы, указывающие на туман.
Беспокойство вызывала только погода, которая портилась на глазах. Небо затянули тяжелые темные тучи, и несмотря на то, что уже рассвело, вокруг стоял полумрак.
Как бы не задержали вылет.

-Ваше высочество!- Командир экипажа отдал рапорт Хикэри,--корабль к полету готов. Докладывает командир корабля подполковник авиации Гладун Петр Васильевич.
Полковник,- Хикэри была несколько заинтересована и решила перейти на русский,- что это за самолет? Я не большой специалист, но таких никогда не видела.
-Этот самолет предоставлен в Ваше распоряжение Его Величеством Императором Всероссийским. Таким образом я Ваш шеф-пилот.
Это новейший сверхзвуковой административный самолет конструкторской фирмы Сухого Су-50. Выпущен на Константинопольском авиазаводе, 20-й в серии. Дальность около 10 000 км, крейсерская скорость 2300 км в час. До Константинополя нам лететь примерно 4 часа.



-Благодарю , полковник,- Хикэри направилась к трапу.



Две стюардессы встречают всех как дорогих гостей.
Хикэри, Юкки, Ёкота и прикомандированный императрицей к ней президент Тойоты
заняли первые кресла. Серебряные фрейлины и советник Тойоты заняли второй блок кресел. В малом салоне поместились четыре служанки.

Стюардесса закрывает входную дверь. Резко приглушились все доносившиеся снаружи аэродромные звуки, в салоне вдруг становится тихо, дальше только вперед, в небо…
Из динамиков звучит голос командира корабля.
« Ваше высочество Великая принцесса Хикэри, благородная дама Юкки и сопровождающие их лица, командир корабля и экипаж от имени Гвардейского авиакрыла гвардии Российской империи приветствуют вас на борту сверхзвукового пассажирского самолёта Су-50, выполняющего спецрейс по маршруту Токио. аэропорт Ханэда – Константинополь. аэропорт Георгия Великого. Полет будет происходить на высоте 18000 метров со средней скоростью 2300 километров в час. Время в пути – 4 часа.
Командир корабля подполковник авиации летчик 1 класса Гладун Петр Васильевич…».
Дальше стюардесса провела стандартный инструктаж о правилах поведения на борту (не курить, не вставать со своих мест во время набора высоты и снижения, не трогать ручки запасных и аварийных выходов, и т.д.), расположении туалетов, пользования кислородными масками и где находятся спасательные жилеты, оборудовании салона и возможностях пассажирских кресел. Рассказала, что в полете будет предложен завтрак и обед по желанию и напитки. Потом попросила привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть ремни.
Потом включили спокойную музыку.
Время идет. С момента, как пассажиры расселись, прошло уже, наверное, полчаса или больше. Ничего не происходит. А за окнами стало ещё темнее. Видно, что Ханэду накрывает свинцовая туча. Начинается снег. Снова нарастает волнение.
Полетим, или рейс задержат? Очень не хочется покидать борт…
Проходит ещё какое-то время. Звука взлетающих самолетов не слышно, открыт ли аэропорт? Темно, но снегопад вроде несильный. И вот в какой-то момент Хикэри заметила движение за окном: впереди справа появились специалисты технической команды. Кто-то стоит, кто-то исчезает под крылом и опять возвращается, и все они посматривают куда-то в сторону воздухозаборников самолета. Что-то будет?
Наконец, свершилось. Примерно через час после посадки в самолёт где-то сзади послышался мягкий нарастающий звук запускаемого двигателя. Потом остальных. Начало запуска уловить сложно.
Через несколько минут все уже ощущали ровный хор трех двигателей сверхзвукового, работающих на малом газу.
Первый раз вижу, что при запуске двигателей присутствует такое количество техсостава.
Техники бродят туда-сюда, явно разглядывая работу воздухозаборников. Так продолжается ещё некоторое время. За окнами мрачнеет ещё больше, и с неба обрушивается сильный снегопад. Самолёт стоит.
И тут в динамиках над пассажирскими креслами раздается громкий и уверенный мужской голос. Четко разделяя слова, он произносит: «Говорит командир корабля. Ждем прекращения снегопада. Ориентировочное время ожидания 30 минут».
Минут, наверное, через 25-30 снегопад начал стихать. Стюардессы снова попросили застегнуть ремни и не вставать со своих мест. «Стартовая» команда по-прежнему у самолёта. Всё. Нарастание шума двигателей. Самолёт мягко страгивается, потом, как положено, притормаживает, дальше режим двигателей снова увеличивается и начинается руление.
Руление происходило медленно и длилось долго. Самолет притормаживал, не раз поворачивал влево и вправо И при замедлении самолёта в иллюминаторе периодически возникали фигуры технических специалистов, которые наблюдали запуск двигателей. Оказывается, они не остались на стоянке, а пешком сопровождают самолет на всём протяжении руления, конечно, находясь на почтительном расстоянии.
После некоторого времени по пустоте окружающего пространства становится понятно, что приближаемся к ВПП. На одной из рулежных дорожек, выходящих на полосу, самолёт останавливается на предварительном старте. «Стартовая» команда техсостава тут как тут. Стоим. Начинается проверка двигателей, которым дают повышенный режим. Члены «стартовой» команды снова смотрят самолёт в сторону воздухозаборников и двигателей…
Наконец, сверхзвуковой страгивается и выруливает на полосу. Снова Хикэри замечает провожатых из «стартовой» команды, теперь их осталось два человека, наблюдают естественно издали. Самолёт медленно разворачивается через левое «плечо» в направлении взлёта, проезжает какое-то расстояние по оси ВПП и останавливается. Время на часах приблизительно 10.40 утра.
Самолет стоит примерно 2 минуты. Потом двигатели выводятся на взлетный. К взлетному режиму самолет подобрался не сразу: мощно увеличив тягу, остановился, по-видимому, на номинальном режиме. Характерного «грома» взлетного режима не было. Так постояли тоже минуты две. Потом звук двигателей снова нарастает, и начинается «грохот», типичный для взлётного режима, но более мощный, что ли. Примерно через минуту к «грохоту» стал добавляться новый звук, постепенно увеличивающий его мощь, вскоре превратившись в сплошной громоподобный «раскат». По характеру он напоминал звук старта космического корабля, не раз виденный Хикэри по телевизору. Стало понятно, что это включился форсаж. Прошла примерно минута работы на максимальном режиме, после чего Су-50 начал разбег.
Страгивание происходило двумя рывками: первый слабый, второй сильный. Первый рывок сопровождался заметным боковым толчком, но это ощущение с кресла. Скорее всего, это было небольшое «рыскание» самолета по курсу и поперечное колебание по крену. То ли одна стойка растормозилась на доли секунды раньше другой, то ли под одной из них оказался более влажный участок ВПП (снег недавно закончился), то ли это обычная реакция амортизационных стоек шасси на снятие самолета с тормозов. Примерно через две секунды происходит второй, более сильный рывок, будто удар креслом в спину, и понеслись.
Да, взлет на Су-50 не сравнить ни с чем. Обычно, ощутив приятное давление в спину в начале разбега, к моменту отрыва от ВПП продольное ускорение пассажир почти уже не ощущает. На Су-50 было по-другому. На протяжении всего разбега ускорение не уменьшалось. Разбег был очень устойчивым и, возможно, немного «жестким» в начале. Момент отрыва оказался почти незаметен, это стало очевидно, когда в иллюминаторе стали мелькать туманные струи, и самолет почти сразу вошёл в плотную облачность. Но восторг был не в этом! А в том, что и в момент отрыва ускорение не уменьшилось. Сверхзвуковой начал набирать высоту с таким колоссальным углом тангажа, что было полное ощущение, что сидишь в стартующем космическом корабле: ноги выше головы, грохот ревущих двигателей и перегрузка, которая длилась, по ее ощущениям, две-три минуты после отрыва.
Постепенно давление в спинку кресла стало уменьшаться. Угол набора высоты тоже снизился. Самолет в это время проходил плотную облачность, за окнами было совсем темно. Взлетали без общего света в пассажирском салоне, горели только табло и аварийные светильники . Где-то минут через 5 после взлета облачный слой сверху стал светлеть. Но верхняя граница облачности никак не наступала, самолёт продолжал набор в светлом облачном «молоке». Довольно скоро, когда ещё не вышли на чистое небо, по громкой связи сообщили: «Наша высота 11000 метров, скорость 1200 километров в час…». На сверхзвуке!
Дальнейший набор высоты и скорости проходил на чистом небе в ослепительных лучах Солнца. Наконец сообщили, что самолет набрал положенную высоту в 18000 метров и достиг скорости 2350 километров в час. Сказали, что скоро будет предложен завтрак.


Облачный покров, над которым летели, простирался так далеко внизу, что казалось, что он почти лежит на земле. Особенно это заметно там, где в разрывах облаков видна земля и тени от облаков, почти совмещающиеся с самими облаками. До них – целая бездна пространства, залитая ослепительным светом Солнца. Настолько ярким, что долго смотреть даже вдоль горизонта невозможно. Большое впечатление вызывает цвет неба. Обычно, когда смотрим с самолета днем немного выше горизонта, то есть вдоль плотной части атмосферы, мы видим светло-голубой цвет, иногда с едва заметным зеленоватым оттенком. Но стоит поднять глаза, как краски меняются и темнеют: довольно скоро мы заметим тот классический синий цвет, который с поверхности земли обычно виден над головой, в зените. Если посмотреть еще выше, начнем замечать, что к синему примешивается фиолетовый оттенок. На высоте 18000 метров темный цвет неба начинался значительно ниже: светло-голубые оттенки вблизи горизонта довольно быстро переходили в фиолетовые. А еще дальше вверх начинала проступать натуральная чернота. То есть вверху купол неба имел черно-фиолетовый цвет.
Довольно скоро после набора высоты разнесли напитки (традиционную минеральную воду, соки и лимонад на выбор).
Потом пришло время завтрака.
Хикэри с любопытством посмотрела меню
Из холодных закусок предлагались:
1. Говядина Брезаола, индейка, сыр Тет де муан и свежие фрукты
2. форель и палтус с красной икрой и сливочным сыром
3. ростбиф с грибами шиитаке и сладким перцем с бальзамическим соусом
Из горячего были:
1. омлет с томатами, сыром сулугуни и петрушкой с сырным соусом
2. блины с клюквенным соусом
3. каша пшенная с тыквой и кедровыми орешками
4. Лосось с черным рисом и фасолью с соусом керри
5. бефстроганов с перловой кашей, перцем гриль и морковью
6. зеленая гречка с брокколи
на десерт было:
1. ванильное мороженое с брусничным или клюквенным соусом
2. пирожное Прага с вишней
3. Пирожное кофейное трио с безе
Хикэри выбрала себе говядину, пшенную кашу, пироженку с вишней и бутылочку рейнского сухого.
Юкки собрала себе рыбный завтрак--форель и лосось . Правда еще и мороженое.
Вино брать не стала и ограничилась лимонадом.
Было еще 6 видов свежевыжатых соков и видов 8 натуральных.
Коньяк был шустовский и имелся аквитанский арманьяк (тайи неторопливо выцедил грамм 100 коньяку с видом абсолютно довольного жизнью человека)
Кроме рейнского белого вина были еще токайское и Абрау-дюрсо.
Стюардессы извинились за скудный выбор (мы не имели информации, что Ваше высочество предпочитает и загрузили стандартный набор) и твердо пообещали что в следующий раз Великая принцесса и благородная леди будут получать завтраки и обеды по своему желанию без ограничений.
Порции были приличные и Хикэри решила перенести обед во Дворец Огня.
Перевела часы на время Константинополя--минус 8 часов.
Прошло уже почти 4 часа в полете. Шум двигателей уменьшился. Бортпроводник сообщил: "Наш самолет приступил к снижению. Просьба всем пристегнуть ремни"
Су-50 пошел на снижение. Это было как легкое и быстрое движение под горку..
В общем, сверхзвуковой снижался очень мягко и по большому счету незаметно. То, что высота довольно быстро сократилась вдвое, стало понятно по цвету неба, ставшему более привычным.
Где-то на средних высотах самолет совершил несколько маневров.
Крены Су-50 совершал с фантастической угловой скоростью: буквально в доли секунды линия горизонта в иллюминаторе поднималась вверх или опускалась вниз, а после смены курса столь же стремительно возвращалась обратно.
Константинополь встречал Хикэри хорошей погодой с небольшой высокой облачностью, почти не заслонявшей синеву неба. Потом крен, левый разворот почти под прямым углом и самолет входит в глиссаду. Касание ВПП было заметным, но не жестким. После замедления пробег плавно перешел в руление...
На часах 6.40 утра.
Я вернулась. Домой?


***


***
wizard M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 52
Откуда: москва
Репутация: 427 (+428/−1)
Лояльность: 1 (+1/−0)
Сообщения: 165
Зарегистрирован: 30.07.2017
С нами: 8 месяцев 24 дня
Имя: Олег

#24 wizard » 18.04.2018, 17:01

7 ноября 1992 года

Российская империя

Центр космической разведки

утро.


Все ждали поступления данных. Разведывательный спутник Космос-1200, находившийся на орбите, приближался сейчас к Японии, и его камеры были запрограммированы таким образом, чтобы сфотографировать один небольшой участок долины. При внимательном изучении им уже удалось обнаружить весьма любопытное обстоятельство. За время, прошедшее между пролётами Космос-1100 и 1011, из виду исчезло около пятидесяти метров железнодорожного полотна. На фотографиях виднелись опоры, используемые для подвески контактной сети, необходимой для электровозов, однако сама контактная сеть отсутствовала. Возможно, опоры были установлены для того, чтобы ветка, уходящая в сторону, казалась самой обычной для пассажиров скоростного поезда, курсирующего между Токио и Осакой, — ещё одна попытка скрыть что-то на глазах у всех.
— Видите ли, если бы они просто ни до чего не дотрагивались… — задумчиво произнёс инженер из МПС, снова посмотрев на фотографии.
— Да, — отозвался Борис
Но они хотели сделать все ещё лучше и потому поступили хитроумно, обманув сами себя. Кто-то натягивал маскировочную сетку на столбы контактной сети в долине, сразу за первым поворотом. Пассажиры не смогут увидеть камуфляж из окон поезда, да и сами трое дешифровалыциков тоже могли бы упустить из виду попытку маскировки. — Как бы вы поступили, будь на их месте?
— Чтобы спрятать их от вас? Очень просто, — ответил путьеец. — Я поставил бы в этом месте вагоны ремонтного поезда. Самое обычное зрелище, да и места здесь вполне достаточно. Им так и следовало поступить. Скажите, неужели такие простые ошибки случаются часто?
— Это не первая.
— И чего же вы ждёте теперь? — спросил инженер.
— Скоро увидите,
Разведывательный спутник Космос-1200, выведенный на орбиту восемь лет назад кораблём многоразового использования «Буран-12», функционировал намного дольше запланированного срока. Однако топливо, предназначенное для маневрирования, у спутника радиолокационной разведки уже давно кончилось, и потому приходилось ждать, когда он подлетит по своей очередной орбите к интересующему вас месту, и надеяться, что высота будет подходящей.
Орбита спутника проходила с северо-запада на юго-восток и отклонялась при пролёте над этим районом Японии всего на шесть градусов от вертикали, — достаточно, чтобы заглянуть прямо в долину. Наблюдатели собрали уже массу данных. Геологическая история была им известна. Река, пересечённая сейчас плотиной гидроэлектростанции, прорезала хребет, образовав глубокий каньон. Когда принималось решение о размещении здесь пусковых шахт для баллистических ракет, решающим фактором были крутые скалистые стены ущелья. Ракеты можно запускать вертикально, но нацеленные боеголовки не смогут попасть в них из-за гор на востоке и западе. Чьи это боеголовки, не имело значения. Форма и направление ущелья предохраняли пусковые шах¬ты. Наконец, река прорезала узкий глубокий каньон в гранитном массиве. Таким образом каждая пусковая шахта охранялась естественной броней.
Сигналы с Космос-1200 передавались на спутник, застывший на геостационарной орбите над Индийским океаном, и оттуда поступали на станцию в Симферополе.. Первые изображения, появившиеся на экране, ещё не будут подвергнуты компьютерной обработке, улучшающей их качество, но, надеялись они, окажутся достаточно чёткими для первоначальной оценки. Волошин снял первый лист с факса и положил его на стол под яркой лампой, рядом с обычной визуальной фотографией того же района.
— Итак, что же вы видите?
— Вот главная колея… а, понятно, разрешающая способность не позволяет увидеть рельсы, они слишком узкие, вместо рельсов мы видим шпалы, верно?
— Совершенно точно. — Борис нашел ветку, отходящую от главной магистрали. Бетонные шпалы в пятнадцать сантиметров шириной давали чёткий отраженный сигнал и выглядели на радиолокационной фотографии как полоска из множества крохотных поперечных чёрточек.
— Железнодорожная ветка ведёт прямо в долину, правда? — Лицо инженера из МПС опустилось почти к самой бумаге. Он вёл кончиком ручки по вспомогательной колее. — Один поворот, другой. А это что? — спросил он, касаясь ручкой группы белых кружков.
Волошин положил на лист маленькую линейку.
— Борис?
— Расположены рядом друг с другом. Здорово они придумали, а? Должно быть, на строительство ушло целое состояние.
— Удивительная работа, — с восхищением выдохнул Волошин. Железнодорожная колея поворачивала влево и вправо, и через каждые двести метров виднелась пусковая шахта, не больше чем в трех метрах от линии поперечных чёрточек бетонных шпал. — Кто-то здорово это подготовил.
— Что-то не понимаю, о чём вы говорите, — недоуменно заметил инженер.
— Пусковые шахты размещены поблизости одна от другой, — объяснил Федоров. — Это означает, что, если вы попытаетесь нанести по стартовому комплексу ракетный удар, первая же попавшая в цель боеголовка выбросит в воздух такое количество скальных осколков, что вторая будет сбита ещё в полёте.
— Значит, для уничтожения нельзя воспользоваться ядерным оружием — по крайней мере это окажется непростой задачей, — продолжил Волошин. — А теперь кратко опишите то, что вы увидели.
— Это железнодорожная ветка, которая не имеет никакого смысла с коммерческой точки зрения. Она идёт в никуда, а потому не приносит прибыли. Это не запасной путь, предназначенный для обслуживания главной колеи, для этого он слишком длинный.
— И они натягивают над ней маскировочную сетку, — добавил Борис, который уже мысленно обдумывал черновой вариант отчёта, который они представят руководству ОСВАГа. — Мы нашли то, что искали.
— Да, все 20 тут.
wizard M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 52
Откуда: москва
Репутация: 427 (+428/−1)
Лояльность: 1 (+1/−0)
Сообщения: 165
Зарегистрирован: 30.07.2017
С нами: 8 месяцев 24 дня
Имя: Олег

Пред.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 5 гостей