Вежливые люди на тропе войны: Бои местного значения.

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#141 Uksus » 02.05.2018, 12:22

Road Warrior писал(а):Мешало то обстоятельство, что по английски неплохо говорил разве

Через дефис.

Добавлено спустя 4 минуты 11 секунд:
Road Warrior писал(а):был у знаменитого Соколиного глаза.

С заглавной.

Добавлено спустя 2 минуты 4 секунды:
Road Warrior писал(а):Основная же проблема заключалась в том, что что частички пороха,

Одно на фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 5 секунд:
Road Warrior писал(а):Чтобы научиться метко стрелять из «трофейного» оружия,

Без кавычек.

Добавлено спустя 2 минуты 54 секунды:
Road Warrior писал(а):а заодно и посоревноваться с ними в поиске следов людей

На фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 46 секунд:
Road Warrior писал(а):Но тут неожиданно появились двое давнишних англичан,

ДаВЕШних.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 5525 (+5571/−46)
Лояльность: 858 (+858/−0)
Сообщения: 6299
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Сергей

#142 Звёзды Светят » 03.05.2018, 18:25

Road Warrior писал(а):Серая Цапля


Как будет серая цапля по-китайски?

https://youtu.be/lB4Qmj-ZFrk

Бан на неделю. Вас Змей однажды предупреждал. :adm: Uksus
- Сам-то ты когда сдохнешь? - спросил король астролога.
- Незадолго до трагической гибели Вашего Величества... - ответил астролог королю.
Звёзды Светят M
Новичок
Аватара
Возраст: 55
Откуда: Арктика, Мурманск.
Репутация: 218 (+416/−198)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 423
Зарегистрирован: 18.09.2013
С нами: 4 года 10 месяцев
Имя: Олег

#143 Road Warrior » 04.05.2018, 11:27

Серая Цапля названа в честь вот этой птицы:

Изображение

Почему-то у нас ее обозвали Great Blue Heron (Большая голубая цапля), но она очень даже серая; впрочем, есть и белая разновидность.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#144 Звёзды Светят » 10.05.2018, 22:59

dobryiviewer писал(а):реальные индейцы были изрядными тварями

Это явление Природы, а вовсе не Выбор людей -

Всякое коренное население суть предпоследний завоеватель.
- Сам-то ты когда сдохнешь? - спросил король астролога.
- Незадолго до трагической гибели Вашего Величества... - ответил астролог королю.
Звёзды Светят M
Новичок
Аватара
Возраст: 55
Откуда: Арктика, Мурманск.
Репутация: 218 (+416/−198)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 423
Зарегистрирован: 18.09.2013
С нами: 4 года 10 месяцев
Имя: Олег

#145 Road Warrior » 15.05.2018, 21:18

Вставка:
Без вины виноватые

Виргиния, одна из английских колоний в Северной Америке, в сравнении с прочими территориями, заселенными выходцами из Англии, считалась землей обетованной. Первое племя, с которым новые колонисты вступили в контакт, были миролюбивые сасквеханноки, жившие в бассейнах Потомака и Сасквеханны и по берегам Чесапикского залива. Самоназвания их мы не знаем – колонисты назвали их по имени реки Сасквеханны, но даже это название было взято из языка ленапе, известных нам под названием делавары, и означало «мутная река». Известно, что сасквеханноки представляли из себя союз из пяти племен, и во многом – языке, материальной культуре, организации – походили на своих родственников-ирокезов; основным отличием была их подчеркнутое нежелание воевать, хотя дать отпор вражеским племенам они вполне могли.

В течение нескольких десятилетий, английские колонисты в отношении окружающих Виргинию индейцев особо не лютовали. Этим они отличались от жителей Новой Англии, которые стремились уничтожить всех коренных обитателей Нового Света подчистую. Но после войны с соседними индейскими племенами в середине XVII века, виргинцы заключили с побежденными договор, согласно которому индейцы платили колонистам дань мехами, и выставляли вспомогательное войско в случае войны с теми краснокожими, которые считались «дикими».

Так продолжалось до 1675 года, когда началась «война короля Филиппа». Вождь племени вампаноагов Метакомет, получивший от англичан прозвище «король Филипп», вступил на тропу войны с бледнолицыми. К нему присоединились племена нипмуков, наррангасеттов, массачусеттов и абенаков. Индейцы воевали умело и бесстрашно. Им удавалось громить отряды белых ополченцев и регулярной королевской армии, захватывать форты и укрепленные селения колонистов.

Обеспокоенные всем этим, виргинцы решили разорвать договор с индейцами и согнать их с освоенных и ухоженных земель, принадлежавших этим племенам. С особым рвением в бой рвались плантаторы, живущие рядом с индейцами, и их кабальные слуги* (*кабальные слуги – англ. indentured servants – это переселенцы из Англии, которые заключали договор с корабелами, согласно которому их переправляли в Новый Свет и продавали их услуги плантаторам; по истечении семи лет, если к работе слуги не было нареканий, плантатор был обязан их отпустить и снабдить деньгами и ружьем). Первые надеялись округлить свои территории, вторые – получить землю и стать фермерами.

Губернатор Вирджинии Роберт Беркли был настроен миролюбиво, и делал все, чтобы боевые действия не начались. Но жители пограничья обращали мало внимания на центральную власть. И плантаторы явочным порядком стали захватывать индейские земли. В июле 1675 года они, якобы по ошибке, вторглись на территорию Мэриленда и напали на поселок индейцев сасквеханноков, которые в то время были союзниками колонистов. Индейцы взялись за оружие и прогнали захватчиков. Тем самым был создан «казус белли» для вторжения на индейские земли.

Виргинцы объединились с колониальной милицией Мэриленда, и, собрав немалые силы – свыше тысячи ополченцев, в августе 1675 года окружили укрепленный лагерь сасквеханноков. Бледнолицые поступили как всегда подло – они пригласили пятерых сахемов (якобы для переговоров), и повесили их без суда и следствия. Посчитав, что лишенные своих военачальников саскеханноки не окажут сопротивления, колонисты пошли на штурм индейских укреплений.

Но штурм закончился неудачей, и тогда бледнолицые решили взять лагерь саскеханноков в осаду, чтобы те умерли от голода. Но индейцы и здесь перехитрили врага – дождавшись ночи потемнее, они просочились сквозь блокадное кольцо, и вырвались на свободу. По дороге индейцы убили пятерых часовых – по одному за каждого казненного сахема. Потом саскеханноки объявили белым, что договор между ними объявлен недействительным, и что они встали на тропу войны.

Тогда виргинцы решили действовать привычным методом – натравить на непокорных краснокожих соседние индейские племена. В мае 1676 года «лояльное» бледнолицым племя оканичи сообщило, что рядом с их селением появились сасквеханноки. Оканичи гостеприимно приняли их, накормили, и предложили отдохнуть в своем лагере. А ночью они напали на саскеханноков, убили три десятка воинов, а еще десяток замучили у столба пыток. Прочих же отправили в качестве подарка губернатору.

Колонисты щедро «отблагодарили» оканичей. Им удалось узнать, что «по слухам, у дикарей скопилось пушнины на тысячу фунтов стерлингов, и было несправедливым оставлять в их руках такое богатство». За день до ухода из лагеря оканичей, во время прощальной пирушки, виргинцы напали на индейцев и вырезали их всех подчистую – воинов, женщин и детей. Кончилось все это безобразие тем, что уцелевшие индейцы откочевали из Вирджинии куда подальше, не желая больше иметь дело с бледнолицыми, которые не держали слова и не выполняли подписанные договоры.

А отдельные поселения сасквеханноков оставались лишь выше по течению Сасквеханны, а также вдоль некоторых ее притоков. К началу 1760-х, некоторые ушли за Аппалачи, где растворились среди других племен, а из оставшихся почти все поумирали от оспы, а немногие выжившие были практически все перебиты колонистами. Оставалось лишь двадцать два человека в деревне Конестога, перешедшие в христианство и поэтому номинально находившиеся под покровительством губернатора Пенсильвании. Банда, называвшая себя «Ребята Пакстона» (Paxton Boys), вторглась в деревню и убила шестерых из них. Губернатор осудил это преступление, но не наказал преступников, а оставшихся индейцев перевели в «дом работы» в городе Ланкастер. Через две недели, «ребята Пакстона» пришли и туда и перебили оставшихся сасквеханноков.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#146 Uksus » 16.05.2018, 06:31

Road Warrior
основным отличием была их подчеркнутое нежелание воевать,

БылО.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 5525 (+5571/−46)
Лояльность: 858 (+858/−0)
Сообщения: 6299
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Сергей

#147 Road Warrior » 13.06.2018, 20:06

Народ, я вернулся, и мы с моими уважаемыми соавторами работаем над новыми продами. И здесь, и в “Турецком марше”.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#148 Road Warrior » 17.06.2018, 18:25

Ребят, покамест запощу пару прод из недалекого будущего... Сейчас (в перерыве между игрой между Мексикой и Германией) будет первая.

Добавлено спустя 5 минут 51 секунду:
19 июня 1755 года. Монокаси.
Клаус Ойген Кинцер, оружейник.


– Клаус Ойген Кинцер, за клевету и преступное неповиновение почтенному герру Клингбайлю, старшему твоей группы, ты приговорен к наказанию в двадцать плетей, а также к выплате в тридцать фунтов стерлингов герру Клингбайлю. Кроме того, ты должен оплатить твой переезд в Новый Свет и прочие издержки, которые герр Клингбайль оценил в двадцать фунтов стерлингов, и которые ты ему стал должен, нарушив подписанный тобою контракт.

Я горько усмехнулся про себя. Ни клеветы, ни преступного неповиновения (что это вообще такое, если учесть, что я у него не в кабале) не было, а переход через океан, как я успел узнать, стоил в пересчете пять, максимум шесть фунтов. Дорога из Филадельфии в Монокаси, даже с учетом питания, тоже никак не могла стоить более четырех-пяти шиллингов. Судья же продолжал бубнить:

– Кроме того, тебе надлежит возместить судебные издержки в один фунт стерлингов. Далее, затраты на твое содержание в тюрьме селения Монокаси, в которой ты будешь пребывать до переселения группы герра Клингбайля на новые земли, будут оплачены тобой из расчета семь пенсов в сутки, равно как и стоимость труда палача – в три пенса за каждый удар плетью. Итого – три шиллинга.

Все твои денежные средства, кузнечные инструменты, ружье, нож, и одежда, кроме той, в которую ты облачен, были нами оценены в одиннадцать фунтов, три шиллинга и десять пенсов. Этого будет достаточно, чтобы оплатить судебные издержки и стоимость твоего наказания, но недостаточно для компенсации герру Клингбайлю.

– Но, ваша честь! – воскликнул я. – Вы обещали выслушать и меня...

Высокий пристав дал мне по уху, да так сильно, что я упал, а судья продолжил:

– За неуважение к суду количество плетей удваивается, равно как и оплата таковых - теперь с тебя удержат шесть шиллингов за сорок плетей. Далее. Чтобы выплатить задолженность герру Клингбайлю, ты приговариваешься к кабале у истца. Он согласен платить тебе по одиннадцать пенсов в сутки, но только после того, как вы покинете Монокаси. Твой заработок, за вычетом стоимости крова и пропитания – четыре цента в сутки, пойдет на оплату вышеуказанной компенсации, и кабала твоя продлится до тех пор, пока вся сумма не будет выплачена, причем герр Клингбайль будет иметь право штрафовать тебя за лень, богохульство, либо недобросовестность, по своему усмотрению. Заседание закрыто, – и он ударил деревянным молотком по столу.

Пристав проверил, хорошо ли связаны мои руки, и повел меня туда, где я уже успел провести неделю – в подвал ратуши, где находилась местная тюрьма – центральная сторожка, из которой три двери вели в камеры; про другие не знаю, а моя имела земляной пол с брошенной в углу охапкой гнилой соломы, а также старой бочки в другом углу, которой я пользовался для отправления естественных надобностей. Других арестантов в камере не было, зато были клопы и блохи, поедом евшие меня с утра до вечера. Кормили дважды в день, утром и вечером. Обычно давали кусок заплесневелого хлеба и небольшой кувшин воды, так что есть хотелось постоянно. В двери было небольшое отверстие, через которое проникал свет из сторожки. Раз в три дня, мне разрешали вынести бочку из камеры и вылить ее в специальную яму за ратушей – естественно, происходило это под конвоем двух вооруженных стражей. Впрочем, убежать я может быть и смог, но куда? Сосед по камере в первые три дня моего пребывания в этом благословенном месте рассказал, что он переехал из Бремена в американские колонии, согласившись на добровольную семилетнюю кабалу. А когда попытался бежать, его схватили местные плантаторы-англичане и привезли обратно в Монокаси; после чего и его приговорили к пятидесяти ударам плетьми, а кабальный долг вырос на сумму вознаграждения за его поимку, его содержания в тюрьме, и оплату «труда» палача. После экзекуции, его привели всего в крови и бросили на пол камеры. Я разделил с ним хлеб и воду – ему ни того, ни другого не дали – но ночью он отдал Богу душу. Труп заставили вынести меня. Я выкопал ему могилу за церковной оградой и вернулся на место, причем друг Клингбайля Меркель, пришедший удостовериться в смерти несчастного, ворчал вполголоса, что этот Майер остался ему должен немалую сумму, и кто ему ее теперь возместит?

После вынесения приговора, я зарылся в вонючую труху и впервые с детства беззвучно заплакал – эх, почему я не подождал и не поехал тогда в Россию?

(продолжение следует)
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#149 Uksus » 17.06.2018, 18:55

Road Warrior
а также старой бочки в другом углу,

СтарУЮ бочкУ.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 5525 (+5571/−46)
Лояльность: 858 (+858/−0)
Сообщения: 6299
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Сергей

#150 Road Warrior » 18.06.2018, 18:33

19 июня 1755 года. Монокаси.
Клаус Ойген Кинцер, оружейник.


(продолжение)

Родился я в городе Фрибурге, что в Брисгау* (*местное произношение Фрайбурга в Брайсгау), в семье католиков, бежавших после Реформации из ставшего протестантским Штутгарта, где мои предки были, по словам отца, «большими людьми». Семья сперва жила в Вайле, католическом городке недалеко от Кальва, а дед переехал во Фрибург, где и занялся торговлей. Его дело продолжали мой отец и мой старший брат, а четырех других сыновей родители, как обычно, отдали в обучение. Я попал к Манфреду Фаренбаху, оружейнику в соседнем Зельбахе.

Поселили меня вместе с другими учениками в неотапливаемом хлеву, а готовить приходилось для себя самих – нам выдавали ежедневно пиво, хлеб – часто заплесневелый, и овощи – зимой мороженые, летом гнилые. Изредка, по праздникам, добавлялось немного требухи. Из всего этого мы варили похлебку похожую на помои. Впрочем и ее получалось мало, и нам все время хотелось есть. В круг обязанностей самых младших из нас входила забота о животных и выпас по очереди коров, по два-три дня в неделю. Ученики постарше освобождались от этих работ, они занимались изготовлением подков, молотков, кос и других кузнечных изделий, которые шли на продажу во Фрибург, Вальдкирх, и в другие города и деревни. В оставшееся от работы время герр Фаренбах обучал нас премудростям кузнечного дела, причем метод его был весьма прост – он показывал, как надо было делать тот или иной предмет, и если у тебя не получалось повторить, то побои были обеспечены. Впрочем, часто доставалось и без повода, а уйти было можно, но куда? Дома меня никто уже не ждал, а новое место найти было трудно.

Я достаточно быстро схватывал его науку, так что меня ни он, ни его сыновья били редко. Но стоило мне как-то раз сделать предложение по усовершенствованию метода изготовления стволов, как по приказу герра Фаренбаха его сыновья вывели меня на мороз, сорвали с меня всю одежду, и начали избивать ногами и кулаками, после чего привязали к колодезному журавлю и оставили на холоде.

И тут я вдруг услышал голос:

– За что тебя так?

Я увидел Фридолина Фаренбаха, старшего брата Манфреда, который считался лучшим оружейником в округе – его мушкеты славились по всей долине Рейна. Но к нему было практически невозможно устроиться учеником. Сдерживая изо всех сил всхлипы, я рассказал ему, за что меня наказали. Фридолин неожиданно улыбнулся мне и пошел к Манфреду, и через несколько минут Манфред отвязал меня и сообщил, что отдает меня брату – «пусть он занимается твоим воспитанием, неблагодарная свинья».

У моего нового мастера было всего три ученика, и жили мы в одной из комнат дома наставника, в которой хоть и не было камина, но было довольно-таки тепло. Если у Манфреда нам давали крупу вперемешку с мышиным пометом, и порой требуху, из которых мы варили похлебку, то у Фридолина готовила его дочь, толстенькая девочка с заячьей губой по имени Хильтруд. Еда была вкусная. По воскресеньям и праздникам, кроме, конечно, поста, мы ели даже мясо.

Обучение у моего нового учителя было совсем другим, нежели у его брата. Мы занимались только огнестрельным оружием - ружьями и пистолями, и мечтой его было создать быстро заряжаемое оружие высокой точности и дальности выстрела. Во многом он добился весьма впечатляющих результатов; так, например, его стволы были легче и прочнее любых других, и изнашивались намного медленнее, причем все стволы одной партии были практически одного диаметра, что позволяло изготавливать универсальные пулелейки. Кроме того, он экспериментировал с различными добавками в сталь, а также пытался создать новые виды пороха, причем кое-какие результаты у него уже были.

И, в отличие от Манфреда, Фридолин приветствовал любые наши идеи, даже самые, на первый взгляд, нелепые. Два моих предложения, над которыми сначала смеялись мои соученики, были, к моему удивлению, даже приняты. Впрочем, оба моих коллеги закончили обучение достаточно скоро - все-таки они были меня на несколько лет старше - и я остался единственным учеником у мастера. Новых Фридолин брать не стал – мол, «стар я уже», как сказал мне он, хотя было ему, наверное, всего лет пятьдесят. Зато меня теперь приглашали к хозяйскому столу, и ели мы втроем – фрау Фаренбах умерла при родах Хильтруд, и мой хозяин с тех пор так больше и не женился.

Через три года после моего перехода к нему, мастер вдруг объявил мне, что я всему уже научился, и он производит меня в подмастерья – на полтора года раньше, чем это полагалось согласно условиям контракта. Теперь мне предстояли четыре года странствий, после чего я должен был вернуться в Зельбах, сдать экзамен на звание мастера-оружейника, и, по задумке моего хозяина, женившись на Хильтруд, стать его компаньоном. А в перспективе – унаследовать его мастерскую.

Подмастерья, как правило, работали по два-три месяца на одном месте, после чего перебирались на новое. Таким образом, мы могли ознакомиться с техникой работы других мастеров, по которым нас распределяла местная гильдия. Каждый раз, за месяц до переезда, я отправлял письмо Фридолину, и в гильдии в следующем пункте моего маршрута меня всегда уже ждало письмо от моего мастера.

Но, в один прекрасный день, когда я прибыл в Падерборн, мне выдали письмо не от Фридолина, а от его брата Манфреда, в котором тот писал, что Фридолин умер от ожогов - не иначе как эксперимент с новым видом пороха оказался неудачным, с грустью подумал я. Далее, Манфред сообщал мне, что я более не являюсь кандидатом в мастера. А в конце была приписка, что моя помолвка с Хильтруд расторгнута.

Последнее меня не слишком огорчило - все-таки красотой моя бывшая невеста никак не блистала. А вот найти другого мастера, который ввел бы меня в местную гильдию, было весьма сложно, ведь это было, как правило, обязанностью того мастера, у которого ты обучался. Те же у кого я работал во время странствий, и слышать об этом не хотели, опасаясь нового конкурента.

Но однажды, когда я был в Бремене, герр Аренд, у которого я работал, рассказал мне, что его младший сын, только что сдавший экзамен на мастера, решил уехать в Россию. И если я поеду с ним, то смогу стать мастером там – его сын поспособствует этому, если я отработаю у него год.

Я решил отметить это предложение и пошел в местный кабак, где ко мне подсел благообразный человек лет сорока, назвавшийся Йоахимом Клингбайлем из Дюссельдорфа. Узнав, что я оружейник, и что собираюсь в Россию, он сказал:

– В России холодно, народ там грязный, мерзкий и лживый. Зачем вам туда?

– А что же делать?

– Мы едем в Америку, в английские колонии – там много немцев, и там вам даже не понадобится сдавать экзамен на мастера. Через неделю, я отплываю туда с группой переселенцев, и мне совсем не помешает кузнец. Мы собираемся основать новое поселение, и если вы согласитесь ехать с нами и прожить у нас семь лет, то я полностью оплачу вам дорогу, а в Новом Свете я буду покупать ваши изделия по рыночной цене, причем доход в пять фунтов в месяц вам будет гарантирован.

– Да, но я уже пообещал...

– Кроме того, мы построим и полностью оборудуем ваш дом и вашу кузницу.

– Но я еще и оружейник...

– Тогда гарантированная сумма составит десять фунтов в месяц, и вас будут бесплатно снабжать продовольствием и всем необходимым.

Подумав немного, я согласился, тем более что и сам Клингбайль, и его люди были католиками, как и я. Через два месяца, мы прибыли в Балтимор и отправились далее в крохотный поселок под названием Монокаси, где Клингбайль встретился с человеком по фамилии Меркель, к которому у него было письмо. Вернулся он вполне довольный – мол, скоро будут у нас с вами земли по реке Сасквеханне, вот только их надо очистить от индейцев. Когда я сказал, что индейцы – такие же люди, как и мы, Клингбайль ответил, что нет, они – как дикие звери, и живут на нашей земле.

И тут я совершил большую ошибку. Я сказал, что, раз там живут другие люди, то это не наша земля, а их, и что любой, кто договаривается об убийстве невинных людей, сам убийца. И что я не пойду с ними на землю, обагренную кровью несчастных.

Клингбайль выслушал меня спокойно, а вечером в мою комнату на постоялом дворе ворвались двое и заявили, что я арестован. Я пытался поговорить с ними, но меня избили и бросили в ту самую камеру, в которой я и пребываю сейчас. А сегодня, по прошествии нескольких дней, меня отвели в помещение двумя этажами выше, в зал собраний, в котором и прошло судебное заседание.

Ну что ж, не знаю, переживу ли я экзекуцию – хотя, конечно, вряд ли меня будут бить так, как несчастного Майера, все-таки Клингбайль имеет на меня виды. Но после этого мне надо будет бежать подальше при первой же возможности. Вот только не на восток к англичанам - те попросту выдадут меня моему мучителю - а на запад, за Аппалачи; я слышал, что там находятся французские земли. Тем более, что они такие же католики, как и я. Конечно, это ничего не гарантирует, ведь Клингбайль тоже католик, и сволочь первостатейная – но попробовать все же нужно, тем более что лягушатникам хорошие оружейники, наверное, пригодятся.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#151 Uksus » 18.06.2018, 18:56

Road Warrior писал(а):были, по словам отца, «большими людьми».

Без кавычек.

Добавлено спустя 1 минуту 53 секунды:
Road Warrior писал(а):Я достаточно быстро схватывал его науку, так что меня ни он, ни его сыновья били редко.

И.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 5525 (+5571/−46)
Лояльность: 858 (+858/−0)
Сообщения: 6299
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Сергей

#152 Road Warrior » 19.06.2018, 19:24

19 июня 1755 года. Монокаси.
Дженнифер Кер, дочь герцога Роксбургского.


Где-то с месяц назад, ко мне пришла моя двоюродная тетя, Ребекка Динвидди, и заявила:

– Дженни, мое терпение лопнуло. Ты здесь уже почти пять лет, твое имя стало притчей во языцех, и на тебе если кто и женится, то какой-нибудь немец. Так что собирайся, в конце июня придет «Катриона» из Эдинбурга, на ней ты и вернешься к отцу. Пусть у него о тебе голова болит.

Я молча поклонилась тете Ребекке, а про себя подумала, что, конечно, радует, что не придется провести остаток дней своих в этой глуши.

Конечно, и дома скандал, из-за которого родители сплавили меня к двоюродной маминой сестре, вряд ли позабыт. Это в Виргинии про меня теперь ходят слухи один другого пикантнее. На самом деле я, уж простите, virgo intacta* (*девственница), и до встречи с Томми я ни разу не позволяла себе никаких вольностей с противоположным полом. Но, увидев его, такого милого и где-то нескладного, что-то во мне замкнулось, и если бы не приход одного из университетских профессоров, то, кто знает, может, я бы и согрешила с ним. А во вторую нашу встречу я все-таки смогла удержаться. Но, увы, мои портреты в полный рост, один из которых изображал меня в костюме Венеры, были найдены тетей Ребеккой в моем альбоме (после первого скандала, у нее появилась привычка рыться в моих вещах) и торжественно сожжены в большом камине во Дворце Губернатора. И, как водится, то ли мои кузины, то ли слуги все разболтали – а может, и те, и другие; вот только после этого моей руки не добивался никто. Вообще никто.

…Родилась я в замке Флоорс, что в Роксбургшире, в семье Роберта Кера, второго Герцога Роксбургского, и его первой жены Фионы Охинлек. Мама умерла при родах, и воспитывалась я с детства в пансионе для девочек в Эдинбурге. Тем временем, отец женился во второй раз, на своей кузине Эссекс Мостин, и у меня появилось несколько сводных братьев и сестер. Мачеха меня невзлюбила, но, надо отдать ей должное, нашла для меня достойного жениха – Вильяма Кэмпбелла, младшего сына Джона Кэмпбелла, четвертого герцога Аргайльского. Но домой я приезжала как можно реже – физиономия мачехи всегда выказывала крайнее раздражение при виде моей скромной персоны.

Вместо этого, я часто ездила в горы, к моей подруге Мэри Ойг МакГрегор, внучке знаменитого разбойника Робина Ойга МакГрегора, известного под именем Роб Рой. Жили ее родители достаточно скромно, но принимали меня, как родную. Дядя Ранальд, отец Мэри, брал нас на охоту, учил нас ходить по горам, плавать в студеных горных лохах* (*лох – озеро, чаще всего горное), проводить долгое время в седле. А еще мы то и дело заезжали то к одному, то к другому его знакомому, где мы не раз и не два засыпали под музыку волынок у очага на шкурах, лежащих на полу.

Ранальд, в отличие от своего старшего брата Робина, не поддержал «красивого принца Чарли» – Чарльза Стюарта, в сорок шестом году высадившегося в Шотландии и попытавшегося вернуть себе британскую корону, которая, по праву, принадлежала ему, а отнюдь не Георгу II Ганноверскому, который и тогда, и сейчас правит в Лондоне. Многие шотландские кланы поддержали Стюарта, и казалось, что вот-вот, и он разобьет армию «самозванца». Но поддержка проклятого ганноверца Кэмпбеллами, а также сомнительные полководческие способности «короля из-за моря», привели к разгрому армии Чарльза Стюарта при Каллодене, и жестоким репрессиям, обрушившимся на многие кланы.

И хотя Ранальд и не поддержал «якобинского мятежа», через два года его арестовали, а земли его отдали Кэмпбеллам. До сих пор помню, как Мэри со слезами прощалась с нами – денег на ее обучение у семьи больше не было. Что с ней стало, не знаю – я очень хотела пригласить ее к нам, но мачеха достаточно громко дала мне понять, что не потерпит дочь предателя в своем доме.

Вместо этого, меня в то же лето повезли в замок Кэмпбелл, что в Клакманшире, знакомиться с моим будущим мужем. На роскошном приеме я решила показать свой характер, и заявила, что пока Ранальда не выпустят из Инвернесской тюрьмы, а земли их не вернут, я отказываюсь породниться с семьей, подло нажившейся на горе других. Конечно, после этого желающих на мне жениться практически не стало, и последующей весной, в самом начале навигации, меня отправили к кузине моей матери в далекую Виргинию.

Так что и в Шотландии меня, наверное, не ждало ничего хорошего. Впрочем, отец меня действительно любил, и я надеялась, что он позволит мне поселиться в одном из наших имений, как можно дальше от Флоорса и от мачехи.

В Мэриленд меня тетя Ребекка отправила к Горацию Шарпу, тамошнему губернатору и другу дяди Роберта, мужа тети Ребекки. Дядя Гораций был весьма мил, но все время занят, и я отпросилась у него совершить вояж по его колонии. Он послал со мной свою сестру Мейбел и четырех вооруженных слуг. Мы успели побывать и в Балтиморе, и в Городе Святой Мэри, и в Джорджтауне, но когда я заикнулась про Монокаси, мисс Шарп отказалась туда ехать, сказав, что там только невежи-немцы, а «людей нашего класса» нет вовсе. Но я так горячо умоляла ее, что та сжалилась и отпустила меня туда с одним из слуг – пожилым ирландцем по имени Джеймс.

В Монокаси же мне хотелось попасть только потому, что Томми мне тогда рассказал, что пойдет туда в надежде найти работу. Но действительность оказалась даже хуже, чем мне говорила мисс Шарп – в поселке были церковь, ратуша, куча немецких домов, и больше ничего. И когда я спрашивала про Томми Робинсона, никто про такого даже не слыхивал.

К моему счастью, в одном из домов был своего рода постоялый двор, и для меня выделили лучшую его комнату – по цене, по которой в Эдинбурге можно было поселиться в лучшей его гостинице, но с клопами, мухами, и прочими «прелестями» жизни в этом медвежьем угле. В соседней комнате поселился Джеймс, а кормили нас – на завтрак, обед, и ужин - огромным количеством немецкой кислой капусты (б-р-р-р!) с мясом и сосисками.

Да, подумала я, пора возвращаться. Но все-таки обратилась к мэру сего недоразумения, а тот послал меня к некоему герру Меркелю. Последний напомнил мне свинью в немецком сюртуке – от него примерно так же пахло, а выражение его лица было весьма неприятным. Но узнав, что я – родственница губернатора Виргинии и гостья губернатора Мэриленда, спесь мгновенно слетела с его лица, которое сразу же приобрело умильное выражение и стало, наверное, даже гаже, чем было до того. Он попросил меня описать «этого Робинсона» и, подумав, сказал со своим жутким немецким акцентом:

– Тут был один, по фамилии Вильсон, который подходит под ваше описание. Но он ушел недавно с Эбенезером Скрэнтоном, главным скаутом у генерала Брэддока и майора Вашингтона. Куда, не знаю, простите меня, гнэдигес фройляйн*... (*Fräulein - до недавнего времени принятое в немецкоязычном пространстве обращение к незамужней женщине; как ни странно, оно среднего рода, почему прилагательное “gnädig” (милостивая) приобретает форму gnädiges)

– Вы имеете в виду майорa Джорджа Вашингтона?

– Именно, гнэдигес фройляйн, именно этого молодого и перспективного виргинского военачальника.

Джордж Вашингтон... Тот самый, за которого меня первоначально сватала тетя Ребекка. Гнусный, злобный, самонадеянный – но, надо отдать ему должное, небесталанный. И почему с ним так носится дядя Роберт? В любом случае, после первого скандала с Томми, помолвка была, к моему несказанному удовольствию, расторгнута, но вот кого я видеть точно не хочу, так это «Джорджи-Порджи» – именно так назвал его тогда Томми.

А Томми я, увы, наверное, больше не увижу – не следовать же мне за армией этого Брэддока. Да еще неизвестно, этот Вильсон - мой Томми или кто-то другой. Ладно, переночую здесь еще ночь, а завтра с утра вернусь поближе к цивилизации...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#153 Uksus » 19.06.2018, 19:29

Road Warrior писал(а):отец Мэри, брал нас на охоту, учил нас ходить по горам, плавать в студеных горных лохах*

Второе на фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 19 секунд:
Road Warrior писал(а):А еще мы то и дело заезжали то к одному, то к другому его знакомому, где мы не раз и не два засыпали

Второе на фиг.

Добавлено спустя 6 минут 17 секунд:
Road Warrior писал(а):Но узнав, что я – родственница губернатора Виргинии и гостья губернатора Мэриленда, спесь мгновенно слетела с его лица, которое сразу же приобрело умильное выражение и стало, наверное, даже гаже, чем было до того.

...он мгновенно утратил спесивое выражение лица, став выглядеть даже ещё гаже, чем до этого.
Иначе получается, что это спесь узнала.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 5525 (+5571/−46)
Лояльность: 858 (+858/−0)
Сообщения: 6299
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Сергей

#154 Хемуль » 23.06.2018, 14:01

Road Warrior писал(а):не третировались «красными мундирами».
Нет такого слова. "Не конфликтовали" правильнее.
Хемуль M
Новичок
Возраст: 33
Откуда: Воронеж
Репутация: 23 (+23/−0)
Лояльность: 594 (+680/−86)
Сообщения: 23
Зарегистрирован: 26.03.2014
С нами: 4 года 4 месяца
Имя: Константин Панкратов

#155 Road Warrior » 23.06.2018, 14:32

Хемуль писал(а):Нет такого слова. "Не конфликтовали" правильнее.
Здесь имелось в виду скорее что-то типа "не обижали" - ведь и в РеИ англичане весьма свысока относились к колонистам.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#156 Хемуль » 23.06.2018, 15:07

Блин! Мне показалось что там буква "с", а это кавычки такие. Зрение не очень - но читаю быстро, вот и решил что написано "третировались с красными мундирами". Извините.
Хемуль M
Новичок
Возраст: 33
Откуда: Воронеж
Репутация: 23 (+23/−0)
Лояльность: 594 (+680/−86)
Сообщения: 23
Зарегистрирован: 26.03.2014
С нами: 4 года 4 месяца
Имя: Константин Панкратов

#157 Аль-Искандер » 23.06.2018, 15:57

Макс! Ошибочка: "не поддержал «якобинского мятежа»" - якобиТского. Якобиты - сторонники Стюартов, от имени Яков.
Аль-Искандер M
Новичок
Возраст: 52
Откуда: Краснодар
Репутация: 496 (+499/−3)
Лояльность: 1197 (+1197/−0)
Сообщения: 338
Зарегистрирован: 05.03.2013
С нами: 5 лет 5 месяцев
Имя: Александр

#158 Road Warrior » 29.06.2018, 13:00

Вставка:
Как Америка стала русской

Век XVII для России стал веком тяжких испытаний. «Бунташный век» – называли его современники. Действительно, он начался Великой Смутой и закончился Стрелецкими бунтами. А еще были Соляной и Медный бунт, разгул воровского атамана Степана Разина, и другие мятежи, коим несть числа.

Но удивительно – именно в XVII веке территория России росла с каждым годом, и вскоре границы страны достигли «Теплого моря» – так тогда называли Тихий океан. Россия шла «навстречь Солнцу». Шли казачьи ватаги и отряды государевых стрельцов. Шли они в поисках ясака, который заставляли платить местные народы, приводили под высокую государеву руку. Мягкая рухлядь – шкурки соболей, куниц и бобров – позарез нужны были стране, которая с большим трудом приходила в себя после Великой Смуты. Шкурки соболей в тогдашней Европе стоили дорого. Ими платили жалование наемникам, служившим в войске русских царей, на них закупали новинки тогдашней военной техники, ими давали взятки дипломатам и политикам, которые вели переговоры с «дикой Московией». Мягкая рухлядь стала своего рода валютой, и требовалось ее с каждым годом все больше и больше.

В поисках еще «неоясаченных инородцев» казачьи ватаги двигались все дальше и дальше на Восток. В дороге они терпели лишения: «шли босы и наги», поедаемые таежным гнусом, умирали от холода и цинги, сражаясь с немирными племенами, часто один против десятка, а то и сотни. За казаками шли государевы люди, которые ставили на новых землях острожки, со временем превратившиеся в города.

В 1632 году на правом берегу реки Лены енисейский сотник Петр Бекетов заложил Якутский острог. А через шесть лет – в 1638 году – было учреждено Якутское воеводство. С Лены и началось движение русских к берегам Тихого океана. Считается, что первым туда вышел Иван Москвитин – казак из отряда атамана Дмитрия Копылова. Москвитин добрался до Охотского моря, или, как его тогда называли, «Ламского моря». Случилось это в конце 1630-х годов. А потом было плавание Семена Дежнева, который из Северного Ледовитого океана прошел в Тихий, обогнув мыс, ныне носящий его имя, и пройдя проливом, который назван в честь датчанина Витуса Беринга.

Великая Северная экспедиция, которая связана с именами Беринга и Чирикова – это великий прорыв новой, Петровской России на дальний Восток. Считается, что именно Алексей Чириков и стал первым из русских, кто достиг берегов Америки, той, которой еще предстояло стать Русской. Но это не совсем так. 23 июля 1732 года от берегов Камчатки вышел в море бот «Святой Гавриил». Командовал им геодезист Михаил Гвоздев, а штурманом был Иван Федоров. С ними на борту «Святого Гавриила» было еще 37 человек. 15 августа бот вошел в Берингов пролив, а 21 августа с попутным ветром он подошел к неизвестной земле… Гвоздев на ней высадился, осмотрел и собрал все материалы, нужные для того, чтобы позднее положить эти берега на карту. Сегодня это часть Аляски и называется мысом Принца Уэльского. Назвал ее так капитан Джеймс Кук, который побывал в этих краях в 1778 году, и занимался тем, что менял названия земель, открытых русскими на английские. Капитан Кук был еще тем мазуриком, и не зря его в конце концов прикончили аборигены. Заслужил…

Осваивать же Америку русские начали с Алеутских островов. В основном это были промышленники, добывавшие здесь каланов, или, как его называли еще – морского бобра. Шкурки этого животного стоили тогда очень дорого. Еще Алексей Чириков, во время своего плаванья к берегам Аляски, писал: «дальше за Камчаткою море усеяно островами, за ними лежит твердая земля; вдоль берегов тянутся плавучие луга солянки, а на них кишмя кишит всякий зверь, среди которого есть один – ни бобер, ни выдра, больше того и другого, мех богаче собольего и одна шкурка стоит до 400 рублей…». А промышленник- Степан Глотов в 1759-1762 годах бывал даже у берегов Северной Америки, на островах Умнаке, Уналашке и других. Там водилось много лисиц, и русские назвали эти острова Лисьими. Заодно они привели жителей Умнака и Уналашки в русское подданство. А промышленник Гаврила Пушкарев провел первую исторически доказанную зимовку русских на Аляске зимой 1760-1761 года. Но серьезное освоение Русской Америки началось лишь тогда, когда в тех краях появился Григорий Иванович Шелихов…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#159 Road Warrior » 30.06.2018, 13:13

Вставка.
Восточное побережье Северной Америки.

Представьте себе три с небольшим тысячи километров берега, покрытого лесом – хвойным на северо-востоке, плавно переходящим в смешанный, изумрудно-зеленый летом и ярко-красный осенью... Далее на юго-запад лес становится вечнозеленым и, наконец, появляются первые пальмы и кипарисы. То и дело в море впадают великие и малые реки, от реки Святого Лаврентия и до реки Саванны и коротких, но широких рек Флориды. Параллельно берегу, от залива Святого Лаврентия и до запада будущего штата Джорджия, невысокая горная система Аппалачей, лишь в одном месте достигающая двух тысяч метров. А с другой стороны – все те же леса, столь густые, что говорилось, что белка смогла бы, прыгая с ветки на ветку, добраться от восточного побережья до реки Миссисипи, ни разу не спустившись на землю.

Море кишело рыбой, крабами, огромными устрицами, китами, а чуть южнее – и крупными морскими черепахами.

А вот климат здесь был не слишком приятным, ведь с севера, там, где находится «морозилка Америки», Гудзонов залив, восточное побережье защищали лишь пологие Аппалачи, а территория к западу от них была открыта всем ветрам с севера. Поэтому зимы в северной части побережья, несмотря на южные широты* (*Монреаль находится на широте Милана, Нью-Йорк – южнее Рима, а Филадельфия – Неаполя), могут соперничать с европейской частью России, а то и с Сибирью; далее на юг, они становятся мягче, а на побережье Центральной и Южной Флориды практически неизвестны морозы, снег же выпадает раз в тридцать или сорок лет и держится один-два дня. Зато после короткой весны наступает жаркое и влажное лето, резко переходящее в осень, когда смешанные леса приобретают ярко-красный цвет. Потом деревья опадают, и лишь огромные тсуги – похожие на вид на ели, но с плоскими мягкими иголками и небольшими шишечками – зеленеют посреди голых лесов.

Когда-то давно, здесь существовали развитые цивилизации индейцев, но к XIV веку от них остались лишь километровые валы, иногда в форме змеи, с явно различимыми с воздуха головой и языком, и высокие курганы, на которых когда-то находились города. Но к приходу бледнолицых, индейское население к востоку от Миссисипи было относительно немногочисленным, и различные племена постоянно воевали друг с другом.

Первыми европейцами на этих землях были пришедшие из Гренландии викинги, которые основали поселения в Винланде, как они назвали Северную Америку, на рубеже X и XI веков. Одно такое поселение было найдено в Л’Анс-о-Медоуз на крайнем севере Ньюфаундленда; просуществовало оно, судя по всему, недолго, и упоминания об Винланде быстро исчезли из саг, а к XIII веку викинги покинули и Гренландию, климат которой резко похолодал, сделав сельское хозяйство невозможным. И до Христофора Колумба, прибывшего на Багамы и на острова Карибского моря в 1492 году, европейцев в Америке не было.

Но уже в 1513 году испанцы под командованием Хуана Понсе де Леона и Лоайсы высадились во Флориде; по слухам, Понсе де Леон искал «фонтан юности», который, по слухам, находился где-то во Флориде. А вот первое поселение, Сан-Агустин* (*ныне Сент-Огустин), испанцы основали лишь в 1562 году. Колонизация Флориды проходила весьма медленно.

В 1534 году, экспедиция Жака де Картье впервые посетила полуостров Гаспе в Квебеке, который они объявили Новой Францией. Но первый город в Новой Франции, Квебек* (*Québec, произносится по-французски «Кебе»), был основан Самюэлем де Шампленом в 1608 году. На побережье, французы заселили лишь Акадию, район к югу от залива Святого Лаврентия, и остров Ньюфаундленд, вместо этого предпочитая колонизацию долины реки Святого Лаврентия, а чуть позже – и Миссисипи.

К 1755 году, границу Новой Франции они проводили по Аппалачам; впрочем, в результате Утрехтского мира 1709 года они передали Ньюфаундленд и часть Акадии англичанам.

Впервые, англичане исследовали восточное побережье в 1580-х годах под руководством сэра Вальтера Рэйли, который окрестил эти земли Виргинией, в честь королевы Елизаветы* (*virgin по английски означает «дева», Елизавета так и не вышла замуж, хотя любовников у нее было немало). Тогда же, в 1586 году, была основана первая английская колония, на острове Роаноук у берега будущей Северной Каролины. Но когда английские корабли вновь посетили этот остров в 1590 году, от поселения не осталось и следа; лишь слово «Кроатоан», вырезанное на одном из деревьев, дало основание предполагать, что они отправились на соседний остров с этим названием. Но и там никаких следов поселенцев не нашлось.

И, наконец, в 1607 году был основан город Джеймстаун, названный так в честь короля Якова I* (*Яков по-английски – Джеймс). Колония росла очень медленно из-за высокой смертности – средняя продолжительность жизни в начале XVII века была всего двадцать четыре года! Люди умирали от желтой лихорадки, от малярии, от прочих болезней, и неоценимой оказалась помощь местных индейцев, особенно из племени сасквеханнок.

В 1620 году, корабль с переселенцами, большая часть которых составляли пуритане* (*радикальная протестантская секта) не смог добраться до Виргинии, где им даровали земли, вместо этого высадившись у мыса Код в Массачусетсе, где и основали поселение Плимут. Именно их индейцы племени массачусетт спасли от голода, научив их выращивать кукурузу и индеек; в честь этого в Америке до сих пор одним из самых больших праздников является Благодарение. Как бы то ни было, местных индейцев быстро истребили, а климат оказался все же менее гиблым, чем в Виргинии. Колония стала быстро разрастаться, и вскоре столица ее переместилась в Бостон на берегу реки Чарльз, названной в честь короля Карла (Чарльза) I. Именно там в 1636 году был основан первый американский университет, названный в 1641 году Гарвардом в честь Джона Гарварда, пожертвовавшего немалые деньги; впрочем, университет был скорее семинарией для выпуска протестантских священников. Массачусетс был долгие годы теократией, нетерпимой к другим религиям, и именно в массачусетском Сайлеме в конце XVII века были казнены двадцать человек за «колдовство».

Тем временем, в 1624 году, голландцы создали колонию Новый Амстердам на острове Манхеттен, которая быстро распространилась по долине реки Гудзон и по острову Лонг-Айленд. В 1664 году, англичане вероломно захватили колонию и переименовали ее в Нью-Йорк, а земли с другой стороны нижнего Гудзона стали колонией Нью-Джерси. Земли далее на юг были частично заселены голландцами, а частично шведами. Потом все, что было к востоку от реки Делавер, англичане присоединили к Нью-Джерси, а земли, находившиеся далее на запад, были переданы Вильяму Пенну в 1681 году, который создал там колонию и назвал ее своим именем – Пенсильвания. Чуть южнее находилась колония Мэриленд, созданная как убежище для английских католиков; но там начали массово селиться пуритане, которые во второй половине XVII века запретили католичество, и католики переселились в Пенсильванию, знаменитую своей веротерпимостью. Там же предпочитали селиться и немецкие переселенцы.

Пуритане, несогласные с политикой Массачусетса, основали в 1630 году колонию Коннектикут, а в 1636 году Роджер Вильямс, изгнанный из Массачусетса за ересь, создал крохотную и весьма вольнодумную колонию с самым длинным названием – Колонию Род-Айленда и Плантации Провидения. Именно эта территория долгие годы славилась своими контрабандистами и весьма наплевательским отношениям к закону.

И, наконец, между Массачусетсом и Акадией расположилась крохотная Королевская Колония Нью-Гемпшир, созданная также в 1623 году; там селились мелкие фермеры, отвергавшие и пуританизм, и тесные связи с метрополией, и первыми восставшими против англичан во время американской революции.

Южнее Виргинии были созданы колонии Каролина, основанная в 1663 году и названная в честь Карла II, в 1730 году распавшаяся на Северную и Южную Каролину, и, наконец, в 1733 году последней была основана Джорджия, названная так в честь короля Георга (Джорджа) II. В отличие от северных штатов, в южных штатах преобладали крупные плантации, а плантаторы превратились в новую аристократию.

А на севере, Акадия и Ньюфаундленд были заселены в основном индейцами и франкоязычными акадийцами, отказывавшимися присягать английскому королю. Именно поэтому там не сложилось местных англоязычных элит, и после американской революции, эти земли так и остались во владении британской короны.

Территория между побережьем и Аппалачами практически везде оспаривалась несколькими штатами; так, например, долину Сасквеханны считали своей и Мэриленд, и Пенсильвания, и Виргиния, а далее на север – еще и Коннектикут. А все, что находилось за Аппалачами, своим считала и Франция. Поэтому пограничные конфликты не были редкостью не только между англичанами и французами, но и между различными английскими колониями. Лишь испанская граница, состоявшая в основном из огромных Окефенокских болот, была относительно спокойной.
Последний раз редактировалось Road Warrior 30.06.2018, 13:48, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9044 (+9356/−312)
Лояльность: 28462 (+29217/−755)
Сообщения: 3717
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 5 лет 10 месяцев
Имя: Макс

#160 Uksus » 30.06.2018, 13:19

Road Warrior
плавно переходящем в смешанный,

ПереходящИм.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 5525 (+5571/−46)
Лояльность: 858 (+858/−0)
Сообщения: 6299
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Сергей

Пред.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость