Меч дедов Книга 1. Текст книги

Список разделов Мастерская Личные разделы Сергеев Станислав

Описание: Один из немногих выживших в 2013г., живёт в бункере, по супермаркетам не ходит, за продуктами предпочитает ездить на танке Т-64, обычно - в 1941год. Пишет мемуары, печатается в 2011г. в Лениздате. Здесь получил широкую известность как stasvirus
Доступ на форум ограничен по просьбе автора.

#1 stasvirus » 05.01.2012, 23:44

Пролог

Лето 1853 года только началось, а по дворцу уже гуляли слухи о скорой войне с турками. Николай Александрович, любимый внук нынешнего Императора, пока далекий от политических проблем, вместе с младшими братьями часто убегал в большущий парк Царского Села, скрываясь от нудных преподавателей и охранников-гвардейцев. Он представлял себя исследователем дальних и неизвестных стран пробираясь сквозь кусты и прячась от зорких взглядов караулов, охраняющих императорский дворцовый комплекс.
Этот день был такой же как и все: после обязательных занятий по географии, риторике, латинскому и французскому языку, он в сопровождении своего воспитателя проследовал на обед, где по давно установленному порядку собиралась вся их дружная семья цесаревича Александра Николаевича. Особым гостем была тетушка Мария Николаевна с кузиной Машей, которые приехали погостить на родину и повидаться с семьей Наследника.
Когда все уселись за стол и поблагодарили Господа за дарованные яства, за дверью раздались крики, возня, что-то глухо бухнуло, и в столовую ворвались люди одетые в гвардейскую форму. То, что это были не гвардейцы, наметанный взгляд Николая, выросшего среди военных, определил сразу. Отец, попытавшийся оказать сопротивление и прикрыть собой беременную супругу, был повален на пол и связан. Нападавшие, судя по ругани и крикам – поляки, захватили весь флигель, где проживала многочисленная семья цесаревича, без особых проблем отбились от вялой попытки освободить захваченных в плен. Для демонстрации серьезности своих намерений, бандиты вывели на крыльцо троих горничных и четверых слуг и на глазах гвардейцев, готовящихся к новому штурму, просто и без особых изысков их расстреляли. Причем стреляли так, что б люди умирали не сразу и некоторое время мучались и криками устрашали и заложников и тех, кто в будущем попытается их освободить.
Николай до сих пор с содроганием вспоминает тот момент, когда связанного батюшку, с большим синяков под глазом ввели в комнату. Один из бандитов приставил к животу матушки нож и начал кричать, что убьет жинку наследника москальского царя и его нерожденного ублюдка, а потом вырежет всех сыновей и их головы отправит в подарок деду, русскому Императору.
На все это приходилось смотреть Николаю, которого цепко держали за волосы и заставляли смотреть на унижение отца. Он с детства привык к уважению и почитанию, а тут какие-то… себе такое позволяют. Николай попробовал извернуться и укусить обидчика, но тот наотмашь ударил его ладонью по лицу. В голове зашумело и мальчик, которому еще у колыбели на верность присягали Великие князья, братья его отца, ощутил во рту привкус крови, а в душе начал загораться недобрый, но холодный и расчетливый огонь ненависти. Может быть именно эта затрещина, полученная маленьким мальчиком, будущим Русским Императором Николаем II от обнаглевшего от безнаказанности польского шляхтича, и решила судьбу Царства Польского и народа его населяющего…
Отец грустным взглядом окинул комнату, бандитов, держащих его сыновей и по первой команде готовых пустить кровь, испуганную супругу, которая из последних сил старалась не терять самообладание, прижав к себе самого маленького - Алексея. После тягостной паузы, Николай с содроганием услышал хриплый и усталый голос отца, всегда такого сильного и бодрого:
- Чего вы хотите? Вы же не просто так нас оставили в живых.
Глава бандитов, крупный, харизматического вида поляк, оглянувшись на невысокого скромно одетого мужичка, тихо примостившегося в углу, высокопарно высказался:
- Мы хотим поменять ваши жизни, на голову одного маленького человечка.
Отец иронично скривился, кивнул головой и с сарказмом в голосе ответил:
- Голову Осташева вам подавай?
Поляк оскалился.
- Верно мыслишь, наследничек. Так что бери перо, бумаги и пиши послание своему батюшке, Государю Императору.
Николай опять поразился спокойствию своего отца, а в душе начал гадать, что же за человек такой этот Осташев, раз ради него заговорщики на такое преступление пошли. Цесаревич долго думал, но, тем не менее, снова окинув взглядом своих детей, выглядевших испуганными галчатами и супругу, старающуюся держать себя в руках, сел и быстро набросал на листе бумаги письмо, адресованное русскому императору.
После того, как письмо было передано через парламентеров, их развели по разным комнатам. Мальчики сидели в спальне под охраной постоянно сменяющихся двух заговорщиков. Мама, тетя Маша с кузиной находились в другой комнате под присмотром двух полячек, которых специально взяли для присмотра за высокопоставленными дамами. На ужин их всех снова собрали в большой гостиной и, увидев заплаканные глаза мамы и синяк на лице кузины Маши, Николай понял, что не только он с братьями сегодня получил взбучку.
Их так держали два дня, утром завтрак, потом снова разводили по комнатам, обед, опять по комнатам, и ужин. Гнетущая обстановка давила на нервы и даже игривые и непоседливые братья уже выглядели подавленными и вялыми. Один отец, после обеда обняв сына, погладив его по голове, как-то странно сказал, скорее разговаривая сам с собой:
- Болваны, они все равно опоздали. Дверь уже открыта…
Третий день начинался как обычно, вот только в обед пришли парламентеры и устроили стрельбу в воздух почти под окнами. Поляки сначала перепугались и забегали как тараканы, но выяснив, что те им сообщили, начали поздравлять друг друга: завтра утром перед всеми будет казнен капитан Отдельного Корпуса жандармов Осташев, согласно договоренности в обмен на жизни Наследника и членов его семьи.
Захватчики с этого момента стали себя вести развязно и позволяли себе гнусные выказывания в адрес Русского Императора, отца, матери.
Вечером, когда один особенно рьяный шляхтич сильно толкнул беременную цесаревну, отец так жестко тряхнул обидчика, что тот отлетел в угол, ударился головой об стену и потерял сознание. Поляки долго били ногами, упавшего от удара по голове цесаревича, пока их не остановил все тот же невысокий скромно одетый иностранец, который видимо всем тут заправлял.
В эту ночь не спал никто, прекрасно понимая, что завтра решающий день. Николай исступленно молился образу Святой Богородицы ниспослать спасение для батюшки, матушки и всего их семейства от злых заговорщиков. Разум десятилетнего мальчика отказывался понимать, а вот интуиция наследника древнего русского рода, выработанная столетиями интриг, кровопролитий, заговоров, подсказывала, что завтра решающий день и если его переживут, то жить будут очень долго. Он, Николай Александрович Романов, исступленно обещал всевышнему, что сделает все, чтобы никогда больше не допустить такого, чтоб русские люди боялись у себя дома нападения иноверцев.
Утро началось как всегда, разве что поляк-охранник уж слишком жестко и бесцеремонно их с братьями повыкидывал из постелей. В это время парламентеры принесли завтрак для всех обитателей Зубовского флигеля Екатерининского дворца, и вся семья снова собралась в большой столовой.
Тут с улицы раздались крики и трое охранников осторожно подошли к окнам. Что там происходило, Николай не видел, но судя по их лицам, им это нравилось. Прошло несколько томительных минут и прямо под домом раздалось несколько выстрелов и поляки радостно заголосили. Один из них запел какую-то боевую песню, многие его поддержали и мало кто услышал негромкий щелчок. Голова поляка стоящего у левого открытого окна разлетелась как спелый арбуз, разбрызгав вокруг красные ошметки.
Щелк! Второй поляк, получив пулю в грудь, как подкошенный упал возле окна. Песня еще продолжалась, а в окне, как какое-то приведение из потустороннего мира появился человек, в странном пятнистом наряде со множеством карманов, на голове был шлем, как у древнего рыцаря, обтянутый тканью с такой же расцветкой как и весь наряд, глаза закрыты какими-то прозрачными стеклами, лицо измазано зеленой краской. Он висел на веревке, встав одной ногой на подоконник и направив на людей в комнате какой-то странный пистолет с длинным и очень толстым стволом.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! Выстрелы напоминали хлопки в ладоши, но Николай к своему изумлению и восторгу увидел, как охраняющие их поляки один за другим падают на пол, обливаясь кровью. В голове за несколько мгновений, равным двум-трем ударам сердца, пролетели мысли о спасении, ниспосланном на его горячие молитвы. В соседнем окне появился второй такой же человек, с необычным ружьем в руках. Один из поляков, прятавшийся за тетушкой Марией, выхватил пистолет и выстрелил в появившегося пятнистого рыцаря. Тот, получив пулю в грудь, отлетел обратно и повис на веревке, застонал, но не перестал двигаться и стал пробовать снова вернуться в комнату.
Хлоп! И поляк упал на пол, получив последнюю пулю от первого «рыцаря», который тут же закричал:
- Все на пол! Быстро под стол!
Но самое интересное было в том, что батюшка не удивился и во все горло гаркнул на своих детей:
- Под стол!
Дети, перепуганные стрельбой и криками, быстро спрятались под столом. Над головой снова раздались выстрелы и пара взрывов, когда кто-то схватил Николая за ногу и вытянул из-под стола. Он сначала попробовал вырваться и укусить обидчика, но это оказался обычный матрос, с пистолетом за поясом, с серьгой в ухе. Он мозолистыми руками подхватил внука Императора, прижал его к груди, окатив запахом лука и дешевого табака и, не раздумывая, выпрыгнул в окно.
Там они упали на натянутую парусину, раз подпрыгнули и тут же их стащили на землю и Николая уже подхватил другой человек, но тоже матрос, снова прижав к груди, прикрывая своим телом, бегом бросился прочь от опасного дома, где вовсю слышалась стрельба и взрывы.
Уже потом, когда все это закончилось, и заговорщики были уничтожены, а отец лично на руках из дворца вынес беременную супругу, их всех осмотрели лучшие врачи и девушка, которую все уважительно называли – госпожа санинструктор Станкевич, он наконец-то увидел легендарного капитана Осташева с солдатами специального отряда, освобождавшего заложников. Он стоял в стороне от бегающих и создающих видимость служебного рвения придворных, и беседовал с дедом – Императором, отцом и генералом Дубельтом. Они все были такими же как и в первый раз, когда Николай увидел тогда в окне главного из них идущего на штурм – пятнистая форма, шлемы необычная амуниция и оружие, высокие ботинки, лица измазанные зеленой краской в тон к форме и выглядели не просто грозно, они выглядели несокрушимо и на фоне гвардейских мундиров, к которым Николай привык с детства, эти люди в своих пятнистых нарядах напоминали леопардов, охотящихся среди павлинов.
Именно тогда маленький мальчик, а в будущем грозный Император Николай II дал себе слово, что он рано или поздно наденет эту форму и будет так же освобождать и спасать русских людей.
Намного позже, будучи капитаном войск быстрого реагирования Департамента Имперской Безопасности Российской Империи, пройдя через горнило кровавой Североамериканской компании, когда под руководством легендарного генерала Осташева горстка спеназовцев сумела отстоять богатейшие золотом, нефтью, металлами земли Аляски, когда будучи майором, уже под командованием генерал-полковника Оргулова участвовал в дерзком ночном штурме дворцового комплекса Османского султана и прибивал русский щит на врата Царьграда, он вспоминал тот первый день знакомства с этими необычными людьми.
Возложив на себя все бремя управления Империей после смерти отца, Императора Александра II, он наконец-то узнал, что значит фраза, которую так часто повторял его отец: «Ипатиевский подвал», и Николай содрогнулся от той участи, которая была уготована его Родине.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#2 stasvirus » 05.01.2012, 23:45

Глава 1

Когда-то нас было три товарища, мы были молоды, полны сил и с оптимизмом смотрели в будущее. Мы служили в Севастопольском горвоенкомате и благодаря тому, что были одногодками, быстро нашли общий язык и впоследствии сдружились. Компания молодежи нашей части была немаленькая, но со временем люди приходили, уходили, но наша тройка оставалась неизменной. Горвоенкомат расформировали и после этого каждый пошел по своему пути, делая карьеру. Но, тем не менее, отношения мы поддерживали и по возможности помогали друг другу. Намного позже, когда уже снял погоны и занимался бизнесом, удивлялся тому, что я, в общем-то не пьющий человек, мог расслабиться только в компании своих военных друзей, а вот в компании с бизнес партнерами такого позволить себе не мог. Поэтому нашу дружбу ценил, как что-то светлое доброе, как воспоминание о юности, когда все было просто и понятно. Наши пути разошлись. Мишка Логинов перевелся в военный комиссариат Автономной республики Крым в Симферополе, откуда по-тихому перебрался в республиканское управление СБУ и остался служить в столице Крыма. Димка Березин после расформирования нашего военкомата перевелся в штаб ВМСУ и через некоторое время транзитом через разведуправление флота перевелся в Киев в главное управление разведки ГШ МО Украины. Я, Александр Звонарев, тоже не сидел на месте и после кучи различных проверок перевелся в управление военной контрразведки СБУ в Севастополе. Работа была интересная, но для личной жизни совершенно не оставляла времени, хотя на ближайшие несколько месяцев у меня планировалась свадьба. Ленка оказалась девушкой с норовом, но курс прокладывала четко и я, подняв лапки, ждал марша Мендельсона. Все было вполне неплохо и будущее мое виделось светлым и безоблачным.
Эта история началась через год после свадьбы, когда первое впечатление и новизна отношений сошли на нет, и все теперь виделось в ином свете. На службе как раз начался аврал – будучи оперативным работником, я носился по подконтрольным частям и расследовал обстоятельства смерти матроса от передозировки наркотиков. Делом занималась и гарнизонная прокуратура, но со своей стороны мы тоже плотно работали по этому направлению, используя агентурные каналы получения информации. После нескольких месяцев плотной работы была раскрыта целая сеть поставки тяжелых наркотиков в воинские части и результатом стала совместная операция военной контрразведки, гарнизонной прокуратуры и отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков в Севастополе. Основную силовую часть операции проводили менты, которым тоже для отчетности нужно было поставить себе галочку за очередное раскрытие, и отряд Беркута по нашей наводке взял штурмом дом цыганского барона, откуда шел основной поток наркотиков.
Когда беркутня всех расставила по стеночкам и народ из прокуратуры и милиции занимались бумажной работой, я, закутанный для приличия в бронежилет, стоял в сторонке, и, создавая видимость присутствия военной контрразведки, ко мне обратилась старая цыганка со странной просьбой.
- Покажи руку.
- Щас. Вот мне делать нечего. Стань на место.
Но не тут то было. По ходу, вся эта процессуальная тягомотина должна была продлиться до поздней ночи, и, спрятав пистолет в кобуру, я позволил цыганке поездить мне по ушам, под иронические смешки пятнистых амбалов из Беркута. Но к моему удивлению, вместо обычной лапши, цыганка рассказала интересные вещи, которые заставили задуматься.
- …Придет время, и ты снимешь погоны и будешь служить другому хозяину. С тобой по жизни идут два друга, который как тени, всегда будут рядом. Когда окончательно потеряешь то, что уже потерял, ты прольешь кровь врагов мечом дедов. Ты будешь ждать смерть, но судьба тебе даст шанс…
Я часто потом вспоминал эти слова. Как-то ради интереса навел справки про эту цыганку, но оказалось, что она давно умерла и никаких дополнительных разъяснений я получить не мог.
Потом началось реформирование, а точнее сокращение армии и соответственно пропорционально сокращались органы военной контрразведки. Мне предложили перевестись из Севастополя далеко и надолго, но это не устраивало, поэтому перед самым рождением сына я уволился и с женой переехал в Симферополь, где по рекомендации Мишки Логинова устроился в компьютерную фирму. Потом были несколько лет съемных квартир и безденежья, скандалов и нервотрепки. Новое место работы – мы с двумя друзьями организовали свою фирму. Будучи одним из учредителей, я стал заниматься любимым делом - корпоративной безопасностью. Вот тут как раз с напарниками повезло. Юрка Панков, надежный и простой человек, один из лучших в городе специалистов по оргтехнике, и Серега Оргулов, бывший морпех, с двумя высшими техническими образованиями. Серега, так же как и я, закончил Севастопольскую Нахимку, только на три года позже. Мы с энтузиазмом раскручивали свою фирму, но первые три года конечно были очень трудными. Жена вышла на работу и с сыном дома сидела теща. Пока я поднимал свой бизнес, со скрипом, со стоном и ночными переработками, эмоционально теща выдавила меня из семьи, и когда материальное положение стабилизировалось и позволило уже купить свою квартиру, оказалось что мне уже в этой семье нет места. Просто добытчик, человек, который приносит деньги, но не более того, без права голоса и без своего мнения. К удивлению в отношении ко мне я увидел все стандартные схемы поведения, которые наблюдал в семье тещи и тестя, которого мастерски заклевали и из нормального военного превратили в затюканного алкоголика. Попытки достучаться до разума жены, как-то не увенчались успехом, и в итоге после одного из скандалов науськанная тещей Ленка послала меня далеко и надолго, а я, уставший быть человеком-бумерангом, которого посылают, а он возвращается, собрал вещи и ушел. Сначала было тяжело, от одиночества выл по ночам, потом пошел в загулы, менял подруг, как перчатки, но это было недолго, поэтому месяца через два успокоился и полностью погрузился в работу, периодически удивляясь женской недальновидности. По сути дела, «любимая» теща ради того, чтобы не возвращаться к себе в деревню, все перевернула так, что ушел я, а она надолго осталась возле дочери и внука, не думая об их дальнейшей судьбе. Замучавшись отбиваться от наглых материальных претензий, я выставил жене неплохие алименты и периодически старался встречаться с ребенком, который, не смотря на все, скучал по отцу. Первое время я держался, потом звонил, упрашивал, пытался достучаться, но все это расценивалось как признак слабости и эмоциональной зависимости и вызывало у жены только презрение. Ответом были только увеличивающиеся суммы, которые по совету тещи Ленка старалась выдавить у меня. В последнее время я уже названивал для того, что бы утвердиться в своем решении менять жизнь, хотя было трудно – любил я эту стерву и сына. Со временем устал от этого и успокоился.
Как не складывалась личная жизнь, так успешно развивался бизнес. К тому времени Серега Оргулов, которому просто наскучила наша фирма, уже свалил в службу безопасности коммерческого банка, где прописался один из его дружков, а я с Борисычем, так друзья называли Панкова, продолжал дальше тянуть фирму к процветанию. Своя квартира, потом машина, сначала Жигуленок, потом Шевлоре, и как венец моих фантазий джип «Митсубиси Паджеро» с дизельным двигателем. Оргулов, с которым мы поддерживали дружеские отношения, умудрился меня заразить тягой к охотничьему оружию. Как бывший и потомственный военный, в качестве первого своего оружия, которое должно быть простым и надежным, с большими трудностями при оформлении приобрел себе карабин «Форт», гражданскую переделку легендарного АКМ, которые снимались с консервации и после определенной вивисекции продаваемые населению, помешенному на стиле «милитари». Как истинный военный, я долго выбирал сам ствол, ходил по оружейным магазинам и в итоге стал обладателем новенького карабина 1964-го года производства в еще консервационной смазке. Техническая красота, надежность и дух той страны, в которой было произведено это оружие, завораживали и частенько я его просто брал в руки и разговаривал как с боевым товарищем. Уже тогда знал, точнее чувствовал, что карабин сыграет в моей жизни определенную роль. Я не стал его переделывать, менять цевье, пистолетную рукоятку на новомодные пластиковые прибамбасы, оставляя оружие в первозданном виде. Только договорился с оружейным мастером, который приделал боковой кронштейн для крепления оптического и коллиматорного прицела. Достал самопальный глушитель, который в принципе не был запрещен, и чтоб не привлекать особого внимания частенько выезжал на природу один или с друзьями, расстреливал десятками недорогие патроны 7,62х39 барнаульского патронного завода, а потом вечером с особым удовольствием разбирал оружие и тщательно его вычищал, как новорожденного ребенка.
Так и протекала моя жизнь: фирма развивалась, сменялись подруги, росло благосостояние, но все было как-то серо и однообразно. В последнее время стал задумываться о смысле такой жизни. Да поездил по стране и миру, холодильник в своей квартире был забит дорогой жрачкой, на улице стояла шикарная блестящая машина. Вроде как все основные атрибуты успешной жизни имелись в наличии, разве что длинноногой блондинистой подруги для полного комплекта не хватало, но тут я себя не мог пересилить и опуститься до такого уровня. Одно радовало – Мишка Логинов и Димка Березин все еще оставались друзьями, с которыми я поддерживал отношения и по возможности мы собирались, гудели, как в молодые годы и вспоминали совместную службу.
Все перевернулось весной, когда вернувшись с командировки, я на домашнем автоответчике услышал рыдающий голос тещи, которая что-то пыталась сказать про Ленку. Давние чувства шевельнулись в душе, и я немедленно перезвонил и узнал, что Лены больше нет. Как в тумане, я гнал на джипе через город и вот сижу на кухне, где постаревшая теща сквозь слезы рассказывает, как это случилось.
Ее нашли на обочине дороги за городом. Она истекла кровью. Сначала расследование пошло быстро и резво, нашли свидетелей, видевших, как она вступила в перепалку с группой молодых татар, которые ее затащили в машину и увезли в неизвестном направлении. Их нашли, в машине обнаружили следы тщательно замытой крови Лены, подозреваемые пойманные по горячим следам стали давать признательные показания. Но потом все изменилось – подтянулись юристы Меджлиса, которые быстро нашли общий язык со следователями, дело освещалось как очередное «преследование крымско-татарского народа» и со временем подозреваемые были отпущены под подписку о невыезде. Домой к теще постоянно звонили с угрозами, а милиция как будто оглохла и ни как не реагировала на заявления об угрозах. Частенько возле дома дежурила машина, в которой всегда сидели три-четыре человека с характерной внешностью. В прокуратуре, где половина состава следователей уже состояла из крымских татар, только посмеивались и открытым текстом посылали тещу подальше, сопровождая оскорблениями на своем языке.
Я не стал идти в милицию и светить свое присутствие. То, что оттуда идет прямая утечка информации – я не сомневался, поэтому чтоб что-то предпринимать, надо было сначала собрать всю информацию.
Я забрал тещу и сына к себе домой, отзвонился на работу Борисычу, который уже знал про то что случилось с Леной, и сообщил ему, что беру срочный отпуск. На следующий день снял с депозитных счетов все деньги, купил пару простеньких мобильных телефонов и несколько левых симкарт.
С одной их них отправил СМС-ку по номеру Мишки Логинова с одной фразой «Сильный шторм», что говорило о крайней степени опасности, и стал ждать. Через час уже с другого номера уже перезвонил Мишка.
- Привет.
- Здорово.
- Все так плохо?
- Очень.
- Тогда вечером, на нашем месте.
- Заметано.
Уже в темноте мы сидели с Мишкой на скамеечке недалеко от лесопосадки и тихо переговаривались. Я ему рассказал свою версию, а он выслушивал, задавал наводящие вопросы и, вникнув в проблему, коротко спросил.
- Будешь мстить?
- А ты бы на моем месте?
- Потом будешь всю жизнь скрываться? А о сыне подумал?
- А как мне дальше то жить? Они то, как делают, пырнул ножом нашего и в Узбекистан прятаться и там его никто не найдет. Подождут пока забудут, подчистят базы, пропадут из дела бумажки в милиции, и возвращаются они обратно чистенькими и честными.
- Саня давай не будем делать скоропалительных выводов, я все уточню, тихо и осторожно, чтоб никого не насторожить, а потом уже примем решение.
- Хорошо. Я жду от тебя звонка.
Прошла неделя. Я в разных охотничьих магазинах закупил пару тысяч патронов для своего карабина, причем все это делалось на моих друзей-охотников, таких же фанатов советского оружия, владельцев АКМов и карабинов СКС. Тут очень помог Оргулов, который всегда у себя в сейфе держал не меньше полутысячи патронов. На один интересный почтовый ящик из интернет-кафе отправил короткое сообщение «Сильный шторм» и стал готовить пару съемных квартир, на случай перехода на нелегальное положение. За городом, в лесу на всякий случай сделал закладку с палаткой, запасом продуктов и теплыми вещами, запасом топлива и небольшим бензогенератором. Купил пару ноутбуков и зарегистрировал несколько беспроводных интернет-модемов на левых людей. Пока было время, в интернете собирал всю возможную информацию по крымским татарам, по выживанию в экстремальных условиях, по боевой технике, оружию, рукопашному бою, хотя последнее было на уровне увлечения.
Через неделю Мишка снова вытянул меня на прежнее место и, соблюдая все правила конспирации, мы снова встретились.
Разговор был тяжелый. Он знал Ленку и мы часто гуляли семьями, поэтому его это тоже задело.
-…Дело сливают, как только я попытался проявить интерес, на тех людей, через которых я наводил справки, сразу началось давление. В общем, там все заряжено и очень серьезно.
- Что совсем ничего?
- Ну почему же. Мы ж с тобой не на колхозном складе служили и Контора пока тоже что-то значит.
- И?
- Изнасилование, тяжкие телесные, неоказание помощи. Ну, в общем полный набор.
- Фигуранты? Хоть что-то смог скопировать?
- Обижаешь. Вот флэшка, на ней сканы всего дела, причем до того, как его подчистили – в милиции тоже есть нормальные люди. Там адреса фигурантов, где учатся, кто родители. От меня там справочка, более подробная о бизнесе родителей, зарегистрированных машинах ну и все такое, что по нашим базам смог нарыть.
- Посмотрю.
- Это не все. Про тебя уже справки в Конторе наводят. Как начал копаться в этом деле, я у кадровиков на всякий случай поставил маркер на тебя, если кто начнет дергаться, чтоб мне сообщили.
- И?
- Был запрос из прокуратуры АРК. У нас народ ухохатывался, такие перлы не часто встретишь. Их, конечно культурно послали, сославшись на то, что ты уже не состоишь даже в кадровом резерве, и дело находится в архиве, но они будут добиваться и думаю в течение месяца все-таки что-то получат.
- Понятно.
- Димыча уже вызвал?
Я коротко кивнул.
- Значит, решил силовой вариант устраивать. Ну, Димка, с его диверсионной подготовкой тут будет в самый раз, вот только он вроде в заграничной командировке и вряд ли успеет.
- А как же иначе. Сейчас смолчим, проглотим, они за наших детей примутся.
- Саня, чем я еще тебе смогу помочь?
- Чистые стволы, взрывчатка, новые паспорта, новое свидетельство рождения на Славку, заверенное у нотариуса разрешение на вывоз ребенка за границу от матери, на его новое имя, если со стволами не получится, то хотя бы пару травматиков на базе ПМов или револьверы, чтоб гильзы потом не искать. Да и главное сваргань мне несколько левых ксив, конторские, ментовские и прокурорские.
- Н-да, запросики.
Он помолчал, как бы на что-то решаясь.
- Саня, я все сделаю, все что могу, даже больше того.
Мы встали и обнялись. Оба понимали, что это последняя наша нормальная спокойная встреча.
- Спасибо, брат.
Через два дня я получил ответ от Димки, который как всегда находился на другом конце шарика. Пришлось связываться по скайпу и я ему коротко обрисовал ситуацию, сбросив заархивированный под несколькими паролями звуковой файл. Через час он коротко ответил.
«Не спеши, потерпи недельку. Я тут закрою сделку и скоро к тебе присоединюсь».
Я перешел на нелегальное положение и передвигался по городу на левом жигуленке, который на время одолжил у одного знакомого.
Когда в магазине спорттоваров закупал кое-что из туристического снаряжения, на случай если придется прятаться где-то в горах, мне на мобильник позвонил Серега Оргулов с левого телефона.
- Саня привет.
- Здорово Серега.
- Саня, я знаю, что у тебя случилось. Надеюсь, когда начнется стрельба, мы меня позовешь? Я ж вроде как не мальчик с улицы, все-таки в морской пехоте столько оттрубил…
Горло сдавил спазм. Мне трудно было говорить. Серега, нормальный, честный мужик, которому можно доверить спину. Но у него была жена, Светка, сын и налаженная жизнь, к которой он долго стремился. Если для Мишки и Димки такие операции ну не то что бы обычное явление, но не экстрим, и семьи свои они смогут защитить, то Серега тут беззащитен и если ввяжется в эту историю, то ему придется туго. Нет. Если уж станет сильно туго, то только тогда может быть и то…
- Спасибо Серега. Но пока не спеши, если будет необходимость в крепком плече, я к тебе обращусь…
И отключил телефон. Потом вытащил симку, сломал ее и выкинул в урну. С прошлой жизнью покончено. Спасибо тебе Сергей, но у меня нет другого выхода, и иногда дружба состоит в том, чтобы не ломать другу жизнь.
Через два дня Мишка подогнал новые документы: паспорт, права, свидетельство о рождении сына. И все это время собирал информацию о противнике, маршрутах движения и подыскивал место для проведения акции. Мишка через некоторое время переслал списки должностных лиц, кто участвовал в развале дела и прикрывал этих подонков. Судя по всему, тут мститель-одиночка явно не справится. Потом неожиданно нарисовался Димка, как всегда ироничный, загорелый и предельно собранный. На одной из съемных квартир мы собрались втроем и начали планировать операцию.
Димыч, тот вообще официально находился в Южной Америке, и приехал по левым документам, которых у него, как у подполковника военной разведки было несколько комплектов. Мишка официально через два дня уезжал в Россию, к коллегам из ФСБ, для обмена опытом. Я по плану, должен был завтра улететь с сыном из аэропорта Симферополь в Турцию, и оттуда сделав, несколько скачков через Прагу, где со специально нанятой нянечкой оставлял Славку, по поддельным документам вернуться в страну. Все легенды, документы, билеты обеспечивал Димка, учитывая нынешние возможности, достигший высоких чинов в военной разведке.
Еще через четыре дня мы снова собрались на конспиративной квартире и приступили к конкретным действиям. Видимо Димыч и тут припряг свою службу и об этом деле и об определенных фигурантах имел несколько более полную информацию, чем Мишка, который как раз и варился в Крымском котле и по идее должен был быть более информированным, и это не только настораживало. Создавалось впечатление, что Конторе просто мешают работать.
Основных фигурантов было четверо. Двое из них, у кого родители были весьма, состоятельными учились в Таврическом национальном университете Симферополя, один работал на автомойке, а четвертый торговал на рынке. Всех четверых без особых проблем повязали, немного попинав для приличия, и в течение дня и вывезли за город в условленное место. Потом с левых телефонов позвонили родителям, которые принимали самое активное участие в подкупе следственных органов и предложили еще раз заплатить за детишек, но теперь не за их свободу, а за жизнь. Причем жестко намекнули, что в милицию лучше не обращаться. Они и не стали: у них были свои менты, которых они неофициально все-таки привлекли к делу. Когда было назначено место и время встречи для обмена, по данным радиоперехвата и прослушивания они активно стали собирать соплеменников и к месту встречи чуть раньше назначенного срока подъезжала целая колонна.
Мы тоже неплохо подготовились. Радиостанции, несколько фугасов, растяжки, пулемет Дегтярева времен Великой Отечественной войны, который откуда-то умудрился притащить Мишка, винтовки с глушителями. Я, приготовил свой карабин, к которому запасливый Димка подогнал целый цинк специальных дозвуковых патронов УС. На вопрос, откуда такое богатство, которое учитывается по отдельному списку и так же списывается, он съехал с темы, ссылаясь на старые запасы.
Димка, залегший со снайперской винтовкой на высотке, вышел на связь.
- Феникс, вижу бородачей в зеленке.
- Сколько?
- Человек десять. Идут двумя группами.
- Твои рекомендации?
- Подпускаем к линии кустов и работаем всех по-тихому.
- Справимся?
- Не базар. Народ непуганый, идет в открытую.
- Работаем.
Я накрутил глушитель на карабин, поставил оптический прицел белорусского производства и вставил магазин снаряженный УС-ками.
Сетка прицела остановилась на вылезшем из кустов дядьке, с бородой, в камуфляже с автоматом в руках. Дистанция как раз вполне приличная для АКМа – метров сто пятьдесят, да и позиция что надо.
Хлоп-с-с-с. Лязгнул затвор, выбрасывая гильзу. Бородач, как подрубленный завалился набок. Рядом завалился второй и третий. Они заметались, стали лихорадочно снимать оружие с предохранителей и щелкать затворами. Хлоп-с-с-с. Хлоп-с-с-с. Все первая группа лежит. Теперь вторая. В голове навсегда отпечатались искаженные болью лица, так хорошо различимые через оптику.
Для меня, не воевавшего и не пролившего до этого крови врага, все слилось в мелькание картинок. Хлопки глушителя, дерганье затвора. Падающие фигуры.
Потом загрохотало. Сработали фугасы, и в пламени разрыва исчез микроавтобус, судя по номеру маршрутное такси, снятое с городского маршрута, и забитое под завязку боевиками. Я забылся и вставил в карабин магазин с обычными охотничьими патронами, которые наносили страшные рваные раны. С фланга периодически стучал дегтярь Мишки, расстреливая залегших в расщелине боевиков. Убегающих по склону людей поглотило пламя взрыва – там сработала растяжка на МОНке. Снова хлопки и взрывы. Даже сейчас по прошествии времени, я с трудом могу восстановить все картины того первого боя.
На холме связанными на коленях стояли четверо мерзавцев, которые лишили матери моего сына и меня женщины, которую, не смотря на все наши проблемы и конфликты, я до сих пор любил. Они мычали через кляпы и видели всё: как гибнут их родители и соплеменники, которые решили, что законы страны, которая их приняла, не для них. А их закон, это право сильного и наглого, который привык к вседозволенности и безнаказанности…
Когда никто уже не мог в нас стрелять и осталось несколько стонущих раненных, которых деловито добивал Димка, по-хозяйски расхаживающий среди раскиданных тел, ко мне подошел Мишка и протянул пульт. Он ничего больше не сказал, подхватил лежащий на земле автомат одного из боевиков, чуть оттянув затвор, деловито проверил патрон в патроннике и присоединился к Березину - зачищать свидетелей.
Я держал пуль и смотрел на холм, где сидели четыре связанные фигуры. До них было метров тридцать, и отсюда я слышал, как они выли, предчувствуя свою смерть.
Как интересно и многогранно устроен наш мир. Для нас, самым сильным поступком было бы отказаться от мести и простить, такие мы люди, добрые приветливые. А для них это позор, признак слабости, после которого мужчину начинают презирать. Я был нормальным человеком, со своими принципами и моральными нормами, но на сильный поступок был не способен. Отвернулся и стал спускаться с холма к своим друзьям, которые ждали меня и моего выбора. Опустив голову, я нажал на кнопку. Сзади грохнуло. Я изменился и уже никогда не стану прежним.
Потом был быстрый сбор трофеев и отступление. Позже мы сделали несколько закладок из захваченного оружия и боеприпасов. Боевики неплохо подготовились для встречи с нами. Тут были и потертые АКМы, которые видимо долго гуляли по горячим точкам бывшего СССР, и новенькие карабины «Форт», родные браться моего, несколько боевых ПМов и травматиков, АК-74, охотничьи ружья, такой же пулемет Дегтярева и даже целенький РПО «Шмель».
Мы ушли чисто, не оставив свидетелей и согласно плану отхода разделились и каждый должен был уходить по своему маршруту.
Ребятам повезло, но наши противники подстраховались: они сразу просекли, чьих рук это дело и меня заранее объявили в розыск. На выезде из города уже стояли усиленные патрули и тормозили любой транспорт и осматривали машины.
«Вот попал»
Я почему-то был уверен, что ищут меня. А в машине на всякий случай лежал и мой карабин, и обвес к нему, и боеприпасы и куча всего другого интересного, за что меня могут неплохо закрыть. Вот ведь дурак жадный. Я вывернул из потока и стал разворачиваться, что не прошло незамеченным, но за мной никто не погнался. До вечера крутился по городу, изучая систему патрулей и возможные выезды из города. За мою скромную персону взялись серьезно и то, что мне не дадут нормально пересечь границу, тоже не сомневался. Поэтому придется, немного пошуметь, устроить тарарам и по-тихому уйти одним из резервных маршрутов. Александр Звонарев должен умереть. Я сгонял к одному из наших схронов, загрузил в машину еще оружие и боеприпасы, взрывчатку и выехал по дороге, которую, как правило, не перекрывали.
Так и нарвался, из-за своей самоуверенности. Преследование обнаружил только тогда, когда за мной уже шли несколько российских внедорожников «Патриот» с эмблемами Беркута.
Погоня была как в фильмах. Мой джип не мог оторваться от милицейских машин на трассе, поэтому пришлось в районе водохранилища выруливать на грунтовку и уходить в горы, но и тут не удавалось оторваться. Меня затравливали как матерого, бешенного зверя, и я был уверен, что пощады не будет, и так или иначе отдадут на расправу татарам. Осталось принять последний и яростный бой и умереть, как положено офицеру с оружием в руках. Правда, жалко было стрелять в ребят из Беркута, они то ни в чем не виноваты, все-таки выполняют приказы. Обидно конечно, что жизнь так заканчивается, но одно правильное дело я сделал – отомстил. Все-таки в кровной мести есть свои прелести, может после меня, они поостерегутся вновь нечто подобное вытворять.
Навигатор показывал, что по этой дороге осталось ехать километров пять-семь и потом тупик. И осталось мне жить не более десяти-двадцати минут. Я взял телефон и позвонил по номеру экстренной связи с Димкой. Он ответил сразу.
- Я все знаю, ты где?
- Не напрягайся, все равно не успеешь.
- Саня…
- Димыч, не то, на хвосте Беркут сидит. Еще десять минут и я в тупике.
- Твою мать, Санька…
- Дима, позаботься о сыне, это все что я прошу. Это была хорошая охота. Прощай брат.
- Прощай брат…
Я отключился, выключил телефон, одной рукой отсоединил аккумулятор и выкинул в окно симку. Все.
В темноте мелькали деревья и в зеркала ярким светом ослепляли фары преследователей. Мне почему-то вспомнилась старая цыганка и ее слова.
«Придет время, и ты снимешь погоны и будешь служить другому хозяину», ну в принципе да, работаю на дядю, точнее работал.
«С тобой по жизни идут два друга, который как тени, всегда будут рядом» - так и есть, два друга, надеюсь, их ничем это не зацепит.
«Когда окончательно потеряешь то, что уже потерял, ты прольешь кровь врагов мечом дедов» - хм, а ведь правильно. Потерял Ленку, которую уже раз потерял. Потерял навсегда и бесповоротно. Блядь. Как же мне хреново, аж рыдать хочется. Что там говорилось про меч дедов?
Я снова уставился на дорогу. Чем это я там кровь проливал? АКМ, ну конечно, оружие 60-х годов прошлого века, как раз мой дед по возрасту и мог его сделать. Хм, как все складывается. И что там дальше?
«Ты будешь ждать смерть, но судьба тебе даст шанс…»
О как. Ну что ж в ближайшее время, точнее в ближайшие минуты все и определится.
В свете фар, посередине дороги внезапно возник силуэт человека, точнее женщины в цветастом платье, и я скорее рефлекторно дернул руль вправо, и машина, влетев в кусты, провалилась вниз и покатилась по крутому склону, где я лихорадочно пробовал объехать возникающие в свете фар стволы деревьев. В памяти, как снимок цифрового фотоаппарата отчетливо отпечатался образ той женщины, и я с удивлением узнал цыганку, которая уже была мертва несколько лет.
Это была бешенная гонка, пришлось как бы слиться с машиной, огибая мелькающие стволы деревьев. Через целую вечность ландшафт начал меняться и к моему удивлению, я теперь несся по ровной поверхности и деревья стали толще и массивнее. Нажав на тормоза, удалось остановить машину прямо напротив большущего дуба. Я сидел и смотрел на открывшегося в свете фар исполина. Руки дрожали от сильнейшего прилива адреналина и вскоре меня всего начала бить дрожь. Открыв дверь, как мешок вывалился из машины и упал на землю, и меня начало сильно рвать. Когда спазмы прекратились, я ощутил, что стою на четвереньках, и руки упираются в землю, покрытую старыми, пожухлыми дубовыми листьями. Блин, как хреново. Чтобы не упасть лицом в свою блювотину, умудрился чуть отползти, руки подогнулись, и последнее что успел увидеть, это приближающиеся освещенные светом фар дубовые листья. Организм, не выдержав нагрузок, отключился.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#3 stasvirus » 05.01.2012, 23:46

Глава 2

Не знаю, сколько лежал в отключке, но придя в себя, лежал и долго наблюдал за своим джипом, фары которого освещали дерево, разгоняя темноту вокруг. Я все помнил и все ждал и ждал шума двигателей преследователей или на крайний случай топота беркутни, которая по идее должна меня уже вязать и паковать. Но минуты шли за минутами, а никто так и не приходил за мной. Силы потихоньку возвращались и через двадцать минут я уже смог сесть, даже приподняться и проковылять к джипу. Стоило больших усилий снова забраться на водительское сиденье и закрыть дверь. Двигатель заглох, когда я еще несся с горки, поэтому отключил освещение, оставив подсветку приборной панели, и включил приемник, что бы послушать последние новости, о том, что произошло в окрестностях Симферополя и о масштабных поисках моей тушки. Но к удивлению эфир был чист и, просканировав несколько раз разные диапазоны, я откинулся на спинку сиденья и тупо уставился на панель навигатора, на которой светилась надпись «Потеряна связь со спутниками». Видимо я провалился в такое ущелье, где ничего не ловилось, поэтому выбрав флэшку, где были собраны любимые песни, воткнул ее в приемник и, услышав знакомую музыку «Любэ», достал из оперативной кобуры ПМ, передернув затвор, загнав патрон в патронник, стал ждать гостей. Но песня сменялась песней, а гостей все еще не было. Стало светать, а никого все еще не было. Странно. Может это и есть мой шанс? Силы практически вернулись, поэтому я уже смог достать радиосканер и несколько раз просканировать радиодиапазон в поиске любых источников радиоизлучения. Что-то такое фиксировалось, но так на грани фона. Ну, должны же преследователи хоть как-то между собой переговариваться и организовывать мои поиски, но и тут эфир был пуст. Я, чуть пошатываясь вылез из машины, прихватил пару РГДшек из недавних трофеев, свой карабин, накрутив на него глушитель и установив коллиматорный прицел, отошел метров на двадцать от машины и прилег в небольшом кустарнике, из которого прекрасно просматривалась машина и подходы к вековому дубу.
Так я пролежал около часа, но и тут меня никто не побеспокоил. Очень странно. Ну ладно, будем действовать. Вполне придя в себя, достал из багажника камуфляж, в котором недавно бегал по холмам, переоделся, натянул обычные армейские ботинки с высокими берцами, бронежилет «Корсар», который подогнал Димка. В нашитых карманах броника уже лежали набитые обычными патронами магазины для АКМа, в отдельные кармашки положил четыре гранаты. Прихватил несколько консервных банок из сухих пайков, флягу с чуть подсоленной водой, брикет сухого спирта, складную саперную лопатку, бинокль, монокуляр ночного видения ну и кучу всякой мелочи, которая может понадобиться в длительном походе. В набедренной кобуре разместил ПМ, прихватив к нему пару запасных магазинов и около полусотни патронов россыпью. Как особенный аргумент на спину закинул РПО – такая вещь будет очень даже к месту при столкновении даже с легкобронированной техникой.
Присев на дорожку, тяжело вздохнув, двинулся вперед, где по моему разумению должна проходить трасса Симферополь-Алушта. Оглянувшись на джип, который столько перенес за последнее время, я еще раз удивился, что на нем ни одной царапины не смотря на весь сегодняшний марафон. Нажав кнопку на пульте с ключами от машины и услышав характерное пиканье, что говорило о том, что двери заблокированы, повернулся и пошел, надеясь в ближайшее время выйти к трассе.
Ага, сейчас. Я шлепал по этому лесу около часа, но так и не нашел никаких особых признаков цивилизации, а солнышко уже припекало, когда выполз на простую проселочную дорогу, которая своей фактурой меня немного удивила. Обычно идут две колеи, между которыми идет травка, а тут и промежуток между колеями был вытоптан и на высохшей земле явно выделялись следы копыт, что говорило о частом проходе по этой дороге гужевого транспорта. Вопросы и несуразности моего положения накапливались каждую минуту. Рельеф местности, растительность сильно отличались от крымской, да к тому же и отсутствие любых радиостанций, мягко говоря, настораживало. Складывалось впечатление, что я провалился в другой мир, где никто ничего не слышал про радио. Боже, как я буду жить без туповатой попсы и более тупых реклам. Как ни странно это подняло мое настроение и, идя по лесу параллельно дороге, я даже стал про себя мурлыкать очередную попсовую песенку. В таком темпе через час вышел к развилке, где одна из дорог выходила прямо к возделанному полю, а вторая к красивому ухоженному дому, утопающему в зелени. Блин, ну это точно не Крым. Рассматривая в бинокль открывшийся пейзаж, я заметил одну интересную деталь – нигде не было электрических проводов и соответственно столбов, что тоже не могло не настораживать. Я выбрал неплохое место, с которого прекрасно просматривались все дороги и частично усадьба, собрал хвороста и устроил себе лежанку.
Так я пролежал около двух часов, не услышав при этом работы ни одного двигателя внутреннего сгорания. Но при этом с интересом наблюдал за двумя телегами с запряженными в них коренастыми битюгами, которые сопровождали бородатые дядьки, одетые в домотканые рубахи, причем все это смотрелось настолько аутентично и естественно применительно к обстановке, что я уже на полном серьезе был уверен что попал в другой мир. Самое интересное, у меня не возникали мысли возвращаться к машине и искать путь обратно, вся моя интуиция буквально кричала - там смерть. Чуть позже, я попытаюсь вернуться к сыну, к друзьям, но сейчас надо было выжить, пройти инфильтрацию, легализоваться, а потом уже и вертеть ситуацию под себя. Конечно, какая-то легенда нужна обязательно, но в нынешней ситуации, когда я обвешан оружием и прибамбасами из будущего, что-то придумывать исходя из местной действительности будет весьма трудно. Ни времени, ни нынешних реалий, ни даже языка я не знал, поэтому спалиться в первые несколько минут общения было раз плюнуть
Я наблюдал еще пару часов, хрустя пайковыми галетами и запивая их чуть подсоленной водой, и активно искал выход из сложившейся ситуации. Мое внимание привлекла телега, загруженная дровами, возвращающаяся со стороны леса. Но ведь их туда ушло две штуки, поэтому идея допросить возницу, который видимо, остался в лесу один, возникла у меня мгновенно. Двинувшись по отчетливому следу, который оставляла груженная телега, я стал осторожно пробираться параллельно дороге. Тут и искать не пришлось: ругань возницы услышал намного раньше, чем увидел застрявшую телегу. И это меня несказанно обрадовало – ругался он на самом что ни наесть русском языке. Я понаблюдал минут десять и спокойно и открыто вышел к дороге и максимально дружелюбным голосом проговорил:
- Мир тебе, добрый человек.
Мужик вздрогнул и рефлекторно схватился та топор, который лежал в телеге, зыркнув на меня из под густых бровей. Он выжидательно замер, с интересом рассматривая мою пятнистую форму и карабин, который я держал наготове стволом вниз, при этом оставив правую руку на пистолетной рукоятке, а палец на спусковом крючке.
- Не поможешь ли заблудившемуся путнику?
Он нехотя ответил.
- Почему не помочь, коль человек заплутал.
- Ну вот и хорошо. Ты не бойся добрый человек, я не сделаю ничего худого, поэтому положи топорик на место…
Это ему явно не понравилось, он еще раз зыркнул прямо мне в глаза и видимо что-то там такое увидел, что не решился спорить. По моему мнению, все в том, что несколько часов назад я забрал много жизней, и это как-то отпечаталось на мне, и знающему человеку это было прекрасно видно. Он нехотя положил топор и ответил.
- Спрашивай барин.
- Тебя как зовут?
- Матвей.
- Скажи Матвей, что это за страна?
Он аж охренел от вопроса.
- Так Россия, барин.
Причем выговорил как-то шкодно, что еще раз уверило в том, что я попал в прошлое.
- Российская империя?
Он согласно кивнул головой.
- Хм, это уже становится интересно. А какой сейчас год от Рождества Христова?
Это его добило. Уже больше растерянно он отвечал.
- 1853.
Сам того не замечая я проговорил вслух.
- Вот даже как. Скоро, в следующем году будет Крымская война и Россию отымеют как давно этого не делали. Это я удачно попал, Нахимова увижу, а то все памятники да памятники…
Мой собеседник начал креститься посматривая на меня.
- Скажи Матвей, а чья тут рядом усадьба?
- Барыни нашей, Лизаветы Семеновны.
- Лизавета Семеновна? А титул у нее есть?
Он задумался, но вразумительного ответа дать не мог. Вроде графиня, но информация не точная. Ну ладно.
- Чьи усадьбы рядом еще есть?
Он уже спокойно почесал затылок и начал перечислять. У меня снова начала болеть голова и большинство этого трепа я пропустил мимо ушей, но вот кое-что интересное я успел вычленить. Во-первых, мы находимся в Тульской губернии недалеко от села Суры. А вот в верстах десяти возле Новоселок живет интересный человек, генерал от артиллерии граф Осташев, «очень ученый человек», как сказал мой собеседник. Судя по тому, что о нем рассказал Матвей, вроде человек адекватный без крепостных заскоков, но тут придется понаблюдать.
Я подробно расспросил у крестьянина как добираться до этих Новоселок, основные ориентиры и примерные расстояния – это конечно была пытка, я и так его понимал с пятого на десятое, тут у человека система ориентиров вообще какая-то дикая. На прощание я его угостил шоколадом в цветастой упаковке. Он с удивлением смотрел на сей незнакомый предмет, поэтому пришлось достать из кармана вторую шоколадку, надорвать упаковку и, откусив кусок, угостить этого доброго человека. Он, распробовав шоколад, как-то по-мальчишески улыбнулся и уже добродушно что-то пробормотал про дочек. Я с ним попрощался и попросил про нашу встречу сильно не рассказывать, но как-то сразу не поверил в его уверения.
Потом был марш-бросок, ночевка в лесу и уже к обеду я вроде как был возле усадьбы генерала. Тут опять устроил себе лежку по всем правилам маскировки, и снова вооружившись биноклем, приготовился к долгому лежанию. Наблюдение в принципе не дало ничего особенного, ну разве что создало мнение о генерале, как о рачительном хозяине и весьма предусмотрительном человеке. Он несколько раз появлялся в поле зрения, в старомодном мундире, что-то обсуждал с мужиковатым дядькой лет пятидесяти, одетым в дорогую гражданскую одежду, которая сейчас наверно является писком моды. Потерев уже небритую щеку, я понял, что уже начинаю уставать от этих бродилок по лесу и, приняв для себя решение, встал, отряхнулся, привел в порядок форму, скрутил с карабина глушитель, накрутив вместо него простой дульный тормоз-компенсатор, и поменял магазин, заряженный обычными охотничьими патронами.
Я шел по дороге, ведущей к усадьбе, мимо ухоженных зарослей, наслаждаясь весенним солнцем. Рядом с цветущего сада легкий ветерок доносил обалденный аромат, и голова немного кружилась от недавно перенесенных потрясений. Но все мое сознание радовалось этим минутам, я чувствовал, что начинается новая интересная жизнь, сильно отличающаяся от той серости, которая меня угнетала в последнее время.
Когда подошел к дому, многочисленная дворня с удивлением уставилась на мою пятнистую упаковку. Уверенный, явно агрессивный вид производил на всех вокруг впечатление. Вызванный кем-то из дворни на лестнице, ведущей в дом, меня встретил управляющий, тот мужик в дорогом костюме, с которым во дворе появлялся генерал. Он быстро окинул меня оценивающим взглядом, прикинул качество и соответственно стоимость моей снаряги, с видом знатока удивленно остановил взгляд на карабине, после чего сделал вывод, что я не простой босяк с улицы и чуть надменно, но без хамства, поинтересовался:
- Чем могу служить, милостивый государь?
- Я бы хотел увидеться с генералом графом Осташевым.
Его брови удивленно поднялись, видимо что-то не так сказал, но я пошел ва-банк, и обратного хода уже не было.
- Как доложить его сиятельству?
- Капитан Звонарев, войска специального назначения, по делу государственной важности.
Управляющий еще раз оценивающе обвел меня взглядом, но, тем не менее, провел в гостиную, где служанка тут же принесла поднос с холодным квасом. Блин, класс вкуснятина, натурпродукт, честное слово.
- Я доложу его сиятельству.
Я ухмыльнулся.
- Буду ждать. У меня время есть.
Опять что-то сморозил. Управляющий так зыркнул на меня, что пришлось в ответ глянуть ему в глаза. Это на него подействовало, и он уж слишком торопливо скрылся где-то в доме.
Пока было время я с интересом осматривал внутреннюю обстановку гостиной, удивляясь тому, как в своем камуфляже, тяжелых армейских ботинках, броннике с карабином на плече и трубой РПО за спиной, выгляжу здесь чужеродно. Я залюбовался большущим полотном в позолоченной раме, на котором мастерски был изображен всадник в мундире еще петровских времен, с кавалерийским палашом в руке. Погрузившись в созерцание, не заметил, как в гостиную вошел генерал. Он некоторое время с интересом разглядывал меня со спины, как бы оценивая ту картину посетителя, что ему описал управляющий. Он кашлянул для приличия, чтоб привлечь внимание и я резко повернулся, по привычке сделав шаг в сторону, как бы уходя с возможной линии огня и подхватывая карабин для отражения возможной агрессии.
- Ну, господин капитан специальных войск, я вас слушаю…

***
В другом времени и в другом мире в городе Прага в небольшом кафе, хозяином которого был эмигрант, родом с Херсона, давно и плотно сидевший на крючке военной разведки Генштаба Министерства Обороны Украины, сидели два мужчины и маленький пятилетний мальчик. Светловолосый с темными глазками, он с донельзя серьезным видом сосредоточенно ковырял ложкой кусок торта и запивал его соком. Сидевший рядом мужчина ласково погладил его по голове и тихо проговорил:
- Вылитый Санька…
Второй разлил по рюмкам водку из небольшого чуть запотевшего прозрачного графинчика. Дождавшись, когда собеседник подхватил рюмку, он коротко чокнулся и выдал:
- За Саньку Звонарева.
Второй удивленно поднял глаза, проговорил одними губами:
- Дима, так ведь не чокаясь…
- Пока тела не нашли, он считается пропавшим без вести, а не мертвым.
Второй, Михаил, выпив, чуть скривившись, продышался и подтвердил.
- Согласен.
- Ну что Миха там творится? А то после событий в Крыму мне спецпроверку устроили, поэтому в этом направлении дрыгаться не могу – все мои операционные возможности пока заморожены.
- Да у меня тоже самое. Приезжал следак из внутренней безопасности, мозги конопатил, но судя по намекам, никаких предъяв мне не будет, хотя мое участие в этих событий, не смотря на все наши кружева с легендами и хитрыми заходами, никто не ставит под сомнение.
- И?
- Все будут молчать, но в Конторе решили, что для стабилизации ситуации в Крыму, да и для авторитета организации это будет даже полезно…
Олег не выдержал и ухмыльнулся.
- Это как?
- Убили жену бывшего сотрудника СБУ, он отомстил и весьма жестко и профессионально. Всем известно, что бывших не бывает... У нас ведь тоже люди работают и у всех есть семьи – жены, дети и никто бы не хотел оказаться на месте Саньки, а тут такой прецедент. Всех заинтересованных лиц неофициально предупредили, что в дальнейшем, таким действиям, при угрозе жизни сотрудникам органов госбезопасности и членам их семей, препятствовать не будут. Менты конечно что-то вякали, ну тут Контора пошла на принцип и дело просто замяли. Официально Звонарев с сыном за границей, и то, что его карабин наследил там, на холмах, никак с Санькой не будет связываться.
- Что дала поисковая операция?
- А ничего. Наши провели свое расследование и все там облазили и выдали те же результаты.
- Реальные?
- Реальнее некуда… Саня специально свернул с дороги и вместе с машиной сорвался в пропасть. Следы вроде как есть, но, ни машины, ни тела никто не нашел.
- Может все-таки ушел?
- Нет. Ни на одном из подготовленных каналов отхода он не засветился.
- Будем считать, что отсиживается где-то на левой хате, может ранен, но рано или поздно Санька выйдет на связь, поэтому будем пить только за его здоровье…
Тем же вечером в Симферополе в небольшом офисе фирмы, которая занималась системами безопасности в закрытом кабинете за бутылкой водки сидели два других человека и тоже вспоминали Александра Звонарева. Это были его компаньоны Юрий Панков и Сергей Оргулов.
- Серега ты уверен?
- У Витьки Кузьмина завязки в СБУ остались. Санька устроил настоящую бойню. Погибло человек пятьдесят, а тех, кто убило его жену, вообще на части разорвало.
Панков молча разлил водку по рюмкам.
- Ты говоришь, что погиб. Как?
- Его Беркут загнал, так он на машине специально в пропасть рванул…
- Мать. Такие ребята из жизни уходят. Из-за каких то подонков… Ну почему так происходит?
- Борисыч, ты же знаешь, что первыми уходят всегда лучшие.
Борисыч принял чуть больше своей нормы и, смотря перед собой, отстраненно проговорил.
- Серега ты чувствуешь, что пахнет кровью?
Оргулов разжевав маринованный огурчик, согласно кивнул.
- Это только начало…

***
Генерал Осташев оказался вполне приятным и весьма умным человеком. Его взгляд из-под густых, седых бровей как рентгеновский аппарат просвечивал до самого донышка, и мне не пришлось развешивать «Мивину» ему по ушам. На предложение поговорить без лишних ушей да не в доме, он отнесся вполне спокойно и на мои уверения, что ему абсолютно ничего не угрожает, он усмехнулся в усы и коротко ответил, что старику уже поздно чего-то бояться.
К моим словам, что я путешественник из будущего, он отнесся вполне спокойно. Оружие, экипировка, даже MP3-плэйер произвели на него впечатление, и в первом приближении он принял мое объяснение. Дальше я вкратце рассказал ему историю Российской империи, без особых подробностей, но и этого ему хватило, что бы посуроветь лицом и уже другим тоном, более жестким начать уточнять подробности.
Удовлетворив свое любопытство, он задал серьезный и, кажется один из главных вопросов.
- Кто вы по-настоящему, Сергей Владимирович?
- Я? Хм. Это длинная история. По образованию военный моряк. В 2001-м закончил Севастопольский военно-морской институт имени адмирала Нахимова.
Это его заинтересовало. Нахимова уже знали и то, что его именем в будущем назовут военно-учебное заведение, добавило определенный плюсик в ведомости, где он ставил положительные оценки моему рассказу.
- …Много служил в армии и флоте, потом перевелся в военную контрразведку…
Так неспешно идя по весенней дороге, мы вышли в сад и увлеченные моим рассказом не заметили, как подошли к покрашенной белой краской беседке на берегу небольшого пруда.
Я видел, что генерал до конца все еще не верит, но мне нужно было выговориться. Рассказ про смерть жены, казнь преступников, расстрел колонны боевиков, погоню и срыв в пропасть произвел на него впечатление, а весть о том, что в лесу в двадцати верстах находится машина из будущего, заставили его чертыхнуться.
Предвосхищая его слова, сам успел высказаться.
- Неплохо бы ее перегнать к вам, а то найдут, будут права предъявлять и придется потом с боем отбивать. Тем более там барыня Лизавета Семеновна, как я понял, весьма жадная и своевольная особа. Я конечно сильно не боюсь, силой отбить машину можно, опыт есть, но как-то не хочется начинать новую жизнь пролив кровь своих соотечественников…
- Да-да, я велю оседлать лошадей.
- Ваше сиятельство, Павел Никанорович, мне конечно стыдно в этом признаться, но в нашем времени на лошадях никто давно не передвигается, и тут в седле я буду смотреться как собака на заборе.
На этом мы прервались. Догадливый управляющий, который оказывается, при генерале начинал денщиком, когда тот был только молоденьким офицером, выпускником артиллерийского училища и прошел с ним через войны и походы, поэтому пользовался безграничным доверием, уже распорядился и в столовой нас ждал обед.
После конкретного перекуса, когда я после нескольких суток поедания сухпаев оторвался на натурпродуктах, генерал велел запрягать бричку и после моего уточнения относительно леса, дал команду из Новоселок прихватить с собой десяток мужиков с топорами и пилами для прокладки дороги, если не получится протащить джип между редкими деревьями.
Я прекрасно видел, какое генерала получал удовольствие от всей этой ситуации и главное от суеты, интриги. Мне кажется этому деятельному человеку в последнее время как раз не хватало именно этого. Он был не дурак и сразу смекнул какие возможности перед ним открываются, поэтому прихватить под свое крылышко всё, что касается вещей из будущего, пока его никто не опередил, для него стало первоочередной задачей.
К вечеру мы выехали на дорогу, где я когда-то в первый раз вышел из леса и, оставив мужиков, как бы отдыхать, углубились в лес. Поплутав около часа, пока я не нашел свои следы мы уже спокойно вышли к памятному дубу, где как символ чужеродности в этом мире стоял и дожидался хозяин мой джип.
Отключив пультом сигнализацию и забравшись на водительское сидение, я открыл дверь генералу, который с превеликим трепетом и осторожность сел на переднее сидение и осторожно прикрыл за собой дверь. Уже скорее по привычке включив приемник, и услышав как из дорогущей акустики полилась музыка, поразился тому, как изменилось лицо генерала, графа Осташева. К моему изумлению по его щеке текла слеза и, заглушив звук, я услышал его бормотание.
-… Боже спасибо, я же знал, что нас ждут великие потрясения, но тыл послал вестника, дал шанс…Егорка погиб, не дожил…
«А ведь старик прав».
Уже целенаправленно исследуя возможный путь вывода машины из леса, мы постоянно говорили с генералом, точнее я рассказывал все, что помнил из истории. И про Первую Мировую войну, про крах Империи, про революцию, про СССР, про Великую Отечественную, про развал страны, про капитализм.
Поплутав по лесу и разобравшись с маршрутом, мы наметили несколько мест, где мужикам придется поработать пилами и лопатами. Пришлось идти к нашему строительному батальону, нарезать задачи и ждать когда все, при свете факелов, будет выполнено. Проконтролировав качество выполнения работ, а время то уже близилось к рассвету, мы с генералом вернулись к дубу и снова уселись в джип. Я повернул ключ, и старый друг тихо заурчал, показывая, что он готов к движению. Осторожно объезжая деревья уже к рассвету удалось выехать на дорогу, где нас ждали крепостные генерала и несколько крестьян из близлежащей деревни, которые заинтересовались тем, что тут делают чужие мужики. Прежде чем они попытались разбежаться, Осташев накричал на них и приказал возвращаться обратно и держать язык за зубами.
Выехав на дорогу, где я смог более ни менее развить скорость до сорока-тридцати километров в час, мы с генералом под классическую музыку, флэшка с которой имелась у меня с максимальным комфортом для этого времени поехали обратно в усадьбу графа Осташева.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#4 stasvirus » 22.01.2012, 10:13

Глава 3

Какая жалость, что я не художник. А то написал бы картину «Прибытие джипа в поместье». Такие удивленные физиономии я еще никогда не видел. Да, мой «Паджеро» цвета золотистый металлик и в наше время производил впечатление, особенно когда его помоешь и натрешь мастикой, ну а тут это вызвало фурор. Я сделал круг по двору, подъехал прямо к лестнице, где нас ожидал невозмутимый управляющий, имя которого я пока не удосужился узнать. Мы вылезли из машины и стали искать место, где джип обретет приют на ближайшее время. По команде генерала в сарае освободили место, и я осторожно, задним ходом загнал туда машину, поставил ее на сигнализацию и вместе с хозяином дома пошли завтракать. Учитывая, что ночь была весьма насыщена событиями, мы позволили себе вздремнуть до двух часов дня. Все это время моя машина была предметом интереса всех обитателей усадьбы и близлежащих сел. Если б я знал, во что это все выльется, то наверно перекрасил бы машину в черный цвет и перегнал бы ее ночью.
Конечно, никто не пробовал ее трогать, но вот народа вокруг сарая прибавилось и особенно вездесущих мальчишек. Открыв окно, я с удивлением услышал разговоры про «золотую повозку, которая сама ездит».
Рывком поднявшись с кровати, уже привычно провел рукой по стоящему рядом карабину, который всегда теперь был на расстоянии вытянутой руки. Умывшись с помощью расторопного и говорливого парнишки Тимохи, я натянул камуфляж, оставил на бедре тактическую кобуру с ПМ-ом и, повесил на плечо карабин, со сложенным прикладом, пошел в гостиную, где меня ожидал генерал.
Там ждал опять обильный обед, ну честное слово, мне здесь начинает нравиться. Окинув мой наряд и особенно камуфляжную куртку навыпуск и карабин на плече, граф иронично ухмыльнулся. Через десять минут, когда я пытался есть с аппетитом, не чавкать и думать о будущем, Осташев, вытерев губы салфеткой, показывая, что для него обед закончен, пытливо посмотрел на меня и коротко спросил:
- Ну-с, Александр Владимирович, какие у вас планы на будущее?
Я, ожидавший этого вопроса, решил его чуть осадить.
- Вам на каком уровне? На тактическом, на стратегическом или так, на ближайшие десять минут?
С моей стороны это выглядело несколько по хамски, но и вопрос был с подковыркой. А генерал, жучара, внимательно наблюдал за мной из-под кустистых бровей, опять на устойчивость и податливость проверяет.
- Вот это бы и хотел обсудить, Александр Владимирович. Чего вы собственно хотите делать? Уж простите меня старика, но вы ни как не похожи на пламенного юношу, озабоченного судьбой Родины.
- Так оно и есть. Спасать мир, неблагодарное занятие. Знаете, как оно говорится: «Благими намерениями усеяна дорога в ад». Просто как-то страшновато заниматься корректировками истории, вдруг будет еще хуже.
- Конечно, я об этом тоже думал, но то, что вы мне сообщили, чудовищно и мой долг русского офицера постараться избавить Отчизну от такой участи.
- Ну, так и я не против, но для меня сейчас главное легализоваться. Иначе все мои попытки будут обречены, и скорее всего это закончится подвалами Петропавловской крепости, что-то в качестве железной маски.
- Вы уже думали над этим Александр Владимирович? Сдается мне, что о вашем необычном появлении вскоре уже будет судачить вся губерния.
- Да уж, о какой-либо конспирации уже поздно говорить – засветился я знатно, но и тут можно найти свои плюсы.
- Какие же? Вы что-то придумали? Изложите свои соображения, а том не в голову приходит пока только роль иностранного инженера русского происхождения…
Видимо его этот разговор начал забавлять. Как мне показалось, что энергичному дедку до чертиков надоела тихая размеренная жизнь помещика из глубинки, и просто не хватало соответствующей цели и экстрима.
- В общем-то вы правы, Павел Никанорович. Основное предположение – я никогда не смогу себя выдавать за местного. Тут и незнание языка – мы с вами и так с трудом общаемся, я часто вас не понимаю, часто вы можете только догадываться о смысле многих словечек. Незнание реалий жизни – на любой мелочи спалюсь сходу, и смысл при таком раскладе выдавать себя за местного? Это только насторожит всех вокруг и заставит обратить самое пристальное внимание на мою скромную персону. Так что вы абсолютно правы, придется разыгрывать приезжего гостя-инженера со множеством странностей, объясняемых его заграничным воспитанием. Поэтому я буду продолжать расхаживать в своей пятнистой форме, с карабином и пистолетом, чудить, как это принято на Диком Западе в Америке, а потом, по мере того как буду «изучать» местные обычаи, переоденусь и начну вести нормальный светский образ жизни.
За время моего монолога, граф Осташев смотрел на чашку с чаем и задумчиво играл серебряной чайной ложечкой
- В этом есть смысл. Вы в несколько иной форме выразили мои соображения. Но есть одна проблема.
- Какая?
- У вас нет никаких документов, подтверждающих личность и тем более подтверждающих факт пересечения границы.
- Я надеялся, что у вас есть возможность решить этот вопрос, поэтому и пришел к вам.
- Это не так-то легко. Вы какие языки знаете?
- Английский, но настолько слабо, что никак не смогу сойти ни за англичанина, ни за американца.
Его аж покоробило.
- И все?
Это было сказано таким тоном, что мне стало немного стыдно за свое образование. Он от возмущения бросил на стол чайную ложку, та со звоном ударилась о фарфоровый чайник и упала на пол.
- Хорошо, я подумаю.
- Это еще не все. Есть еще один момент, который бы хотел осветить.
Генерал вопросительно глянул на меня.
- Свидетелем моего появления были крестьяне: ваши, которые помогали в прокладке пути, и те, кто проживает рядом с тем лесом, и прибежали поглазеть на нашу возню. Они по любому будут болтать языком, и, не смотря на ваш запрет, скоро вся округа будет знать про джип и про мое появление. А там и ваши соседи-помещики узнают и начнут интересоваться. По моим скромным подсчетам через два-три, ну четыре дня к моей скромной персоне проявят самый пристальный интерес местные органы правопорядка.
- Тут можете не волноваться Александр Владимирович. Полковник Маркелов, городничий нашего уезда, мой старый знакомый еще по Турецкой компании. Наверно придется к нему наведаться…
- Было бы неплохо. Только надо будет обговорить детали, чтоб потом не попасться на мелочах. Все-таки я тут как новорожденный.
На этом генерал закончил разговор и удалился в свой кабинет, а я отправился к машине, провести инвентаризацию того, что у меня есть в наличии интересного и полезного применительно к сложившейся ситуации.
Войдя в сарай, где стоял мой джип, я разблокировал замки. Машина радостно пикнула, откликнувшись на нажатие кнопки на пульте. Оставив для света открытыми ворота сарая, я уселся на водительское сидение и включил приемник. На всякий случай еще раз просканировал эфир и, не словив ничего, включил флэшку с музыкой. Посидев так и насладившись песнями своего времени, я принялся за дело. Столпившимся возле дверей крепостным, которые тихо переговаривались и пялились на мою машину, приказал принести чистой ткани. Расторопный Тимоха, на правах старого знакомого, быстро притащил большую холстину и помог мне ее расстелить. Потом я долго выкладывал свое имущество. Два карабина «Форт-201», гражданские переделки десантного АКМС со складным прикладом. К ним шли шесть заряженных охотничьими патронами стандартных металлических тридцатипатронных магазина. Один СКС с не совсем обычным дульным тормозом и оптическим прицелом. Заинтересовавшись такой доработкой, я скрутил ДТК с удивлением обнаружил, что на карабине заводским способом нарезана резьба такая же как и на моем АКМе, а это значит что я смогу на него ставить свой глушитель и использовать оружие в качестве такой суррогатной снайперской системы. Гладкоствольная Сайга 12К в легионовском исполнении, две обычных охотничьих горизонталки 12-го калибра и полуавтоматический «Бекас» и к ним россыпью более трех сотен охотничьих патронов 12-го калибра. Потертый АКМа с деревянным прикладом, два АКС-74у с восемью магазинами набитыми армейскими патронами, четыре боевых ПМа с запасным магазином к каждому из них и россыпью около сотни патронов. Что-то мне говорило, что это было собственностью МВД Украины и самым безобразным образом прихвачено на разборку действующими сотрудниками органов внутренних дел. Три травматические переделки ПМа и два револьвера и как верх технической мысли на почве уничтожения себе подобных – два револьвера Кора Брно под патрон Флобера, расточенные под малокалиберный патрон и к ним четыре упаковки этих патронов. Рядом положил пулемет Дегтярева, который был практически в заводской смазке, к нему два плоских, похожих на блины диска и РПО «Шмель». К этому всему богатству прилагалось более трех тысяч охотничьих патронов для моего карабина 7,62х39 расфасованных по пачкам на 20 штук, нераспечатанный цинк таких же, но армейских боеприпасов, три сотни патронов УС (уменьшенной скорости), подаренных Димкой. Россыпью три сотни патронов 7,62х54 – для пулемета преимущественно охотничьих, шесть толовых 400гр шашек, пять наступательных гранат РГД, одна оборонительная Ф-1. Отдельно выложил две полных двадцатилитровых канистры с дизтопливом, ноутбук и нетбук с двумя беспроводными модемами, 12-ти вольтовый преобразователь и автомобильный аккумулятор, несколько комплектов сухого пайка в запечатанных пластиковых зеленых контейнерах, три светодиодных фонарика с запасными пальчиковыми батареями и три мобильника, с двумя незасвеченными симкартами.
Боеприпасы спрятал в машине, а оружие с помощью Тимохи перенес к себе в комнату и принялся приводить его в порядок. Не смотря на то, что тогда во время скоротечного боя противник не успел по нам сделать всего несколько выстрелов, карабины и автоматы были в весьма запущенном состоянии, и пришлось потратить много времени на качественную чистку. Генерал, большой любитель охоты и оружия, видимо извещенный вездесущим управляющим о моих манипуляциях, вежливо постучался и зашел ко мне в комнату, и через некоторое время мы уже вдвоем увлеченно разбирали и чистили автоматы Калашникова, и я на практике демонстрировал их устройство. Не будучи жадным и для поддержания отношений, я торжественно подарил полуавтоматический «Бекас» 12-го калибра генералу.
Познавательный разговор о стрелковом оружии будущего непроизвольно перескочил снова на наши планы – граф уже как-то само собой считал, что мы с ним в одной упряжке и никак не желал сходить с дистанции, когда начиналось самое интересное.
Видимо наш недавний разговор получал продолжение и я решил, что появилась возможность пробить ситуацию и прояснить для себя некоторые моменты, необходимые для более основательного планирования:
- Какие у вас есть выходы на высшее руководство Империи, что бы можно было при определенном везении максимально эффективно использовать информацию и технологии из будущего?
Генерал задумался, и эта пауза для меня сказала очень многое. Я и до этого предполагал, что у него не все так просто было с отставкой, уж слишком он умный и непоседливый. А несколько брошенных фраз подтвердили мое предположение: Осташев относится к тем боевым генералам, которые большее время проводят в войсках, участвуют в походах, в войнах, а все теплые местечки вокруг трона занимают другие люди. Такая система распределения власти как раз и являлась основным препятствием для моих планов. По тому, как у генерала погрустнел взгляд, стало ясно, что прямых каналов выхода на членов императорской фамилии у него нет, и по некоторым оговоркам и к тем, кто бы мог посодействовать - тоже. Да тут и в губернии у него позиции оказались не самыми завидными, видимо дедушка успел составить о себе «хорошее» мнение. Вывод таков - как покровитель для дальнейшей легализации далеко не самая лучшая кандидатура. Но в моей ситуации все равно уже ничего не попишешь, ставка сделана, хотя как по мне, а интуиция редко подводит, вроде и человек не сволочной, надежный. Я таких в армии видел - их не много, но во время войны именно на таких генералах держится армия.
- Н-да, весело…
Мои мысли вроде как никто прочитать не мог, да и выражение лица я контролировал, но мой гостеприимный хозяин все просек и немного обиделся. Пришлось идти на маленькую военную хитрость – уважить старика, тем более, в общем то я говорил правду, но выраженную в высокопарных выражениях.
- Павел Никанорович, прежде чем к вам идти, я ж все обдумал и взвесил. Ну, подумайте, а если б на вашем месте оказался титулованный мерзавец, который бы воспользовался и информацией и предметами из будущего для личной выгоды, не задумываясь о судьбе России. Таких же много, они были и будут и они опаснее сотни дивизий противника…
Старик посопел, но переключился на конструктивный разговор.
- Хорошо, Александр Владимирович. Скоро начнется Крымская война и она будет проиграна Россией в связи с технической отсталостью?
- Не только. Казнокрадство, не самое лучшее управление, грубейшие ошибки в прогнозировании развития ситуации, плюс комбинированное давление практически со стороны всех стран Европы, которое могло перерасти в крупномасштабную войну на западных рубежах Империи. Боевые действия происходили и на севере и на Дальнем Востоке, но там все было так, для создания видимости, а основные и трагические события происходили в Крыму. А теперь давайте думать, чем сможем помочь. Как я понял ни к Императору, ни к Наследнику у вас выхода нет, и нас туда просто не допустят, ну и ладно, это даже лучше.
- Почему же?
- Мое присутствие здесь, это бомба, которая может перекроить всю карту мира. А с нынешней системой государственной безопасности скрыть мое появление в поле зрения кого-то из членов Императорской фамилии сразу станет известно и не сомневаюсь что англы примут меры и в лучшем случае меня удалять со двора, а в худшем отравят или выкрадут, и буду я как соловушка рассказывать извечному врагу России секреты будущего.
Генерал скептически покачал головой.
- Да-да, господин генерал. Информация о будущем, военно-техническая, политическая – это оружие очень страшное и та страна, кто ее будет иметь, получает неоспоримое преимущество.
- Так почему вы не хотите это все использовать на благо России?
- Да потому что, как бывший офицер контрразведки могу ответственно заявить, вокруг высшего руководства державы вертятся столько и простых агентов и агентов влияния и просто тупых болтунов, которые чтоб показать свою значимость сольют нас с потрохами на раз нашим же противникам и тогда начнется охота за предметами и информацией из будущего.
- Странные у вас выражения, я часто вас не понимаю, но общий смысл до меня дошел. Так что вы все-таки предлагаете?
- Павел Никанорович, у меня, так же как и у вас было время обдумать ситуацию, и пришел к неутешительным выводам. Первое: я всего лишь военный и не в курсе как делать автоматы, карабины, как строить самолеты, двигатели внутреннего сгорания и все то, что для нас является обыденностью. Я пользователь, не более того, поэтому что-то могу рассказать, но никакой пользы в ближайшем будущем от этого не будет. Есть конечно предложения, но это нужно собирать ученых, нарезать им задание, жестко указывать направление движения, но тут есть одна проблема – режим секретности. Даже если я сейчас что-то предложу, то вследствие технической отсталости новинка быстрее появится у англичан и американцев, нежели у нас, и будут эти смертоносные игрушки убивать русских солдат.
Во-вторых: если мы попытаемся все это двинуть частным порядком, у нас с вами нет таких денежных ресурсов, чтобы попытаться организовать какое-либо производство и нанять таких людей. Вы честный человек, а они как обычно не отягощены богатством. Попытаться добыть или заработать - это надо время и все те же деньги для стартового капитала. Да, у меня в ноутбуке можно порыться и поискать места залежей золота в Сибири, в Африке, в Америке, но это опять же время необходимое на розыски, на разработку и ресурсы снова на обеспечение режима секретности. Как вариант, пограбить грабителей…
- Хм. Поясните, уж очень необычно звучит.
- Отправиться в Европу и ограбить несколько банков. С моим оружием это не проблематично, но это все равно, что оставлять свои документы на месте преступления. Без стрельбы не обойдется, а такое оружие сразу заметят, и не дай бог, оно попадет в руки наших противников…
- Значит, мы ничего не можем, не смотря на все ваши игрушки?
- Тут вопрос в другом: а надо ли?
У генерала удивленно поднялись брови и он удивленно, скорее даже оскорблено уставился на меня. Голосом полным арктического холода он медленно и с расстановкой выдал:
- Объяснитесь, милостивый государь.
- Вы неправильно меня поняли…
- Александр Владимирович, вы уж определитесь, что вы хотели сказать, право слово, со стороны выглядит неприглядно.
Мне пришлось взять паузу собраться с мыслями, чтоб хоть как-то выкрутиться из сложившейся ситуации, поэтому начал издалека, не смотря на неудовольствие генерала.
- Есть причины, есть следствие, а у нас это называется причинно-следственная связь. Так вот, начавшееся в конце 50-х годов девятнадцатого века активное и массовое перевооружение русской армии и флота, хорошо проработанная и неплохо выполненная экспансия Империи на юго-восток и присоединение огромных территорий, захват Самарканда и Бухары, и это стало результатом позорного проигрыша в Крымской войне. Если Россия выиграет эту войну, в чем я очень сомневаюсь, то ничего этого не будет и следующая война будет проиграна еще позорнее – вот к чему я веду. Сами знаете, сколько среди генералитета персон, желающих жить и воевать по старинке. Тем более в победившей стране нас никто слушать не будет, сколько ли бы мы не отличились на поле боя.
- Вы предлагаете ничего не делать и дать России проиграть?
- Нет. Давайте сразу оговоримся – Россия по определению выиграть не сможет. Тут и колоссальное техническое отставание от европейских стран, и множество организационных проблем, логистика, элементарное воровство, размеры которого просто зашкаливало. Поэтому проигрыш в войне, плюс смена императора привели к серьезным подвижкам в стране.
- Так значит мы ничего не сможем сделать?
- Ну, почему. На данном этапе перед нами лежит задача изменить результаты Крымской войны. Это как минимум, подразумевает уменьшение потерь, как людских, так и финансовых, сохранение Черноморского флота. Как максимум, это нанесение противнику таких потерь, чтоб впоследствии всякое военное противостояние с Россией однозначно ассоциировалось с тяжелыми утратами. А теперь давайте подумаем, что можно для этого сделать. Не забывайте, что там на первом этапе ведущую роль играли флоты Англии, Франции и Турции. А я все-таки военный моряк и тут можно помочь нашим морякам, так сказать, не привлекая внимания к нашим скромным персонам, а когда добьемся определенных результатов, на фоне поражений остальной армии и флота, можно будет выходить на Наследника, который через два года станет Императором и уже раскрывать перед ним карты.
- В чем будет выражаться эта помощь?
- Как первый вариант, самый жесткий и эффективный, мне, в сопровождении помощников, прокатиться по странам, будущим противникам и просто ликвидировать ключевые фигуры: во Франции Наполеона III, который как раз и выделил основную часть сил для экспедиционного корпуса, в Англии устроить диверсии в парламенте, отправив на тот свет несколько «ястребов».
Судя по выражению лица, генералу это предложение ему не очень понравилось и вызвало явное отторжение. На попытку пояснить, что наши противники давно этим промышляют, он не стал слушать и чтобы не обострять отношения я продолжил свою речь.
- Еще одна возможность это диверсии против флота противника, когда мы уже будем в состоянии войны. Надеюсь, вы не против этого? Да? Ну, тогда продолжу. Я точно уверен, что смогу узнать, где и когда будут базироваться корабли и там их можно будет заминировать. Они выйдут в море и там взорвутся, это в первую очередь будет касаться транспортов с живой силой и осадными орудиями. Вот это нам по силам.
Осташев глубоко вздохнул.
- Александр Владимирович, это только мечта. Как вы их сможете заминировать? Англичане не дураки и никого просто так не подпустят.
- А кто сказал, что я буду их минировать с берега? У нас давно отработана тактика подводных диверсий. Боевые пловцы со специальными дыхательными приборами, аквалангами, пробираются ночью под водой и прикрепляют к днищу кораблей подрывные заряды и так же тихо уходят. Не забывайте, что я все-таки военный моряк и учился на Черном море, так что те условия мне неплохо знакомы, к тому же в училище у нас была водолазная подготовка. Пруд у вас есть, и попытаться сделать и отладить несколько аквалангов вполне реально. Параллельно займемся изготовлением специальных зарядов, а то силы пороха для таких вещей явно недостаточно.
На пару часов мы углубились в обсуждение подробностей и нюансов, и в черновом варианте план действий был выработан.
После вечернего кофе, я как бы между прочим закинул генералу еще одну удочку, которую подготовил давно…
- Есть еще предложение - это разработка противооткатного механизма для пушек. Я специалист немного в другой области, но в училище изучали корабельные артиллерийские комплексы и кое-что смогу вспомнить, а тут главное идея…
- Ну-ка, ну-ка – заинтересованно подался вперед генерал артиллерии, который отдал службе добрые сорок лет.
Мы пошли к нему в кабинет, где на чистом листе я нарисовал схематический рисунок устройства современного артиллерийского орудия. На отдельных листах разбирались устройство казенника поршневого типа, назначение и принципы дульного тормоза, гидро и гидропневматических амортизаторов. Осташев меня по этой теме пытал и выпытывал еще около двух часов, и я рассказывал, все, что мог вспомнить. По возможности выдаваемая информация документировалась и с великой тщательностью складировалась. Тут были зарисованы разные варианты лафетов, даже расщедрился и нарисовал 122мм гаубицу Д-30.
После этого весьма познавательного и плодотворного разговора каждому из нас нужно было время на переваривание информации и обдумывание дальнейших шагов. Я сходил к джипу и забрал оттуда нетбук и внешний жесткий диск, куда по привычке скидывал любую заинтересовавшую информацию и удалился в свою комнату, чтоб немного поработать. Генерал остался у себя в рабочем кабинете. Управляющий лично относил ему ужин и позже пару раз кофе, при этом шипел на слуг, чтоб не смели беспокоить Их Сиятельство.
Судя по тому, как изменилось отношение управляющего ко мне после приезда, на мой счет граф уже принял какое-то решение и о нем известил своего управляющего. Это выражалось в том, что все мои просьбы выполнялись бегом и без промедления, кофе в любое время суток, скорый перекус. Еремей, а так звали управляющего, из желания прогнуться, даже намекал, что если будет необходимо, они мне выдадут грелку во весь рост – дворовую девку. Класс, я почти согласился, но передумал - потом вкусим все прелести крепостного права.
Еще по секрету Еремей рассказал много чего интересного: что генерал вдовец, что его сын Егорка погиб во время турецкой войны на Кавказе, что многие соседи проявили уже интерес к моему появлению. Пока это выражалось в подсылаемых к нам в поместье слугах, которые все изучали, расспрашивали и докладывали своим хозяевам, и в ближайшее время ожидались уже и официальные визиты «посмотреть на золотую повозку». Оказалось, что все дворянство вокруг было взбудоражено событиями в поместье графа Осташева и все гадали, будет ли госпожа Михеева, это видимо та тетка, в лесу которой я оказался в этом мире, предъявлять претензии на найденные у нее в лесу сокровища, вывезенные графом Осташевым самым возмутительным образом. Меня это позабавило, но не более. Вера в автомат Калашникова как-то согревала меня, хотя по зрелому размышлению это была глупая бравада.
Я не долго сидел за компом, порывшись в своем архиве и найдя много чего интересного применительно к моменту, с чувством выполненного долга лег спать.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#5 stasvirus » 22.01.2012, 10:16

Глава 3

Какая жалость, что я не художник. А то написал бы картину «Прибытие джипа в поместье». Такие удивленные физиономии я еще никогда не видел. Да, мой «Паджеро» цвета золотистый металлик и в наше время производил впечатление, особенно когда его помоешь и натрешь мастикой, ну а тут это вызвало фурор. Я сделал круг по двору, подъехал прямо к лестнице, где нас ожидал невозмутимый управляющий, имя которого я пока не удосужился узнать. Мы вылезли из машины и стали искать место, где джип обретет приют на ближайшее время. По команде генерала в сарае освободили место, и я осторожно, задним ходом загнал туда машину, поставил ее на сигнализацию и вместе с хозяином дома пошли завтракать. Учитывая, что ночь была весьма насыщена событиями, мы позволили себе вздремнуть до двух часов дня. Все это время моя машина была предметом интереса всех обитателей усадьбы и близлежащих сел. Если б я знал, во что это все выльется, то наверно перекрасил бы машину в черный цвет и перегнал бы ее ночью.
Конечно, никто не пробовал ее трогать, но вот народа вокруг сарая прибавилось и особенно вездесущих мальчишек. Открыв окно, я с удивлением услышал разговоры про «золотую повозку, которая сама ездит».
Рывком поднявшись с кровати, уже привычно провел рукой по стоящему рядом карабину, который всегда теперь был на расстоянии вытянутой руки. Умывшись с помощью расторопного и говорливого парнишки Тимохи, я натянул камуфляж, оставил на бедре тактическую кобуру с ПМ-ом и, повесил на плечо карабин, со сложенным прикладом, пошел в гостиную, где меня ожидал генерал.
Там ждал опять обильный обед, ну честное слово, мне здесь начинает нравиться. Окинув мой наряд и особенно камуфляжную куртку навыпуск и карабин на плече, граф иронично ухмыльнулся. Через десять минут, когда я пытался есть с аппетитом, не чавкать и думать о будущем, Осташев, вытерев губы салфеткой, показывая, что для него обед закончен, пытливо посмотрел на меня и коротко спросил:
- Ну-с, Александр Владимирович, какие у вас планы на будущее?
Я, ожидавший этого вопроса, решил его чуть осадить.
- Вам на каком уровне? На тактическом, на стратегическом или так, на ближайшие десять минут?
С моей стороны это выглядело несколько по хамски, но и вопрос был с подковыркой. А генерал, жучара, внимательно наблюдал за мной из-под кустистых бровей, опять на устойчивость и податливость проверяет.
- Вот это бы и хотел обсудить, Александр Владимирович. Чего вы собственно хотите делать? Уж простите меня старика, но вы ни как не похожи на пламенного юношу, озабоченного судьбой Родины.
- Так оно и есть. Спасать мир, неблагодарное занятие. Знаете, как оно говорится: «Благими намерениями усеяна дорога в ад». Просто как-то страшновато заниматься корректировками истории, вдруг будет еще хуже.
- Конечно, я об этом тоже думал, но то, что вы мне сообщили, чудовищно и мой долг русского офицера постараться избавить Отчизну от такой участи.
- Ну, так и я не против, но для меня сейчас главное легализоваться. Иначе все мои попытки будут обречены, и скорее всего это закончится подвалами Петропавловской крепости, что-то в качестве железной маски.
- Вы уже думали над этим Александр Владимирович? Сдается мне, что о вашем необычном появлении вскоре уже будет судачить вся губерния.
- Да уж, о какой-либо конспирации уже поздно говорить – засветился я знатно, но и тут можно найти свои плюсы.
- Какие же? Вы что-то придумали? Изложите свои соображения, а том не в голову приходит пока только роль иностранного инженера русского происхождения…
Видимо его этот разговор начал забавлять. Как мне показалось, что энергичному дедку до чертиков надоела тихая размеренная жизнь помещика из глубинки, и просто не хватало соответствующей цели и экстрима.
- В общем-то вы правы, Павел Никанорович. Основное предположение – я никогда не смогу себя выдавать за местного. Тут и незнание языка – мы с вами и так с трудом общаемся, я часто вас не понимаю, часто вы можете только догадываться о смысле многих словечек. Незнание реалий жизни – на любой мелочи спалюсь сходу, и смысл при таком раскладе выдавать себя за местного? Это только насторожит всех вокруг и заставит обратить самое пристальное внимание на мою скромную персону. Так что вы абсолютно правы, придется разыгрывать приезжего гостя-инженера со множеством странностей, объясняемых его заграничным воспитанием. Поэтому я буду продолжать расхаживать в своей пятнистой форме, с карабином и пистолетом, чудить, как это принято на Диком Западе в Америке, а потом, по мере того как буду «изучать» местные обычаи, переоденусь и начну вести нормальный светский образ жизни.
За время моего монолога, граф Осташев смотрел на чашку с чаем и задумчиво играл серебряной чайной ложечкой
- В этом есть смысл. Вы в несколько иной форме выразили мои соображения. Но есть одна проблема.
- Какая?
- У вас нет никаких документов, подтверждающих личность и тем более подтверждающих факт пересечения границы.
- Я надеялся, что у вас есть возможность решить этот вопрос, поэтому и пришел к вам.
- Это не так-то легко. Вы какие языки знаете?
- Английский, но настолько слабо, что никак не смогу сойти ни за англичанина, ни за американца.
Его аж покоробило.
- И все?
Это было сказано таким тоном, что мне стало немного стыдно за свое образование. Он от возмущения бросил на стол чайную ложку, та со звоном ударилась о фарфоровый чайник и упала на пол.
- Хорошо, я подумаю.
- Это еще не все. Есть еще один момент, который бы хотел осветить.
Генерал вопросительно глянул на меня.
- Свидетелем моего появления были крестьяне: ваши, которые помогали в прокладке пути, и те, кто проживает рядом с тем лесом, и прибежали поглазеть на нашу возню. Они по любому будут болтать языком, и, не смотря на ваш запрет, скоро вся округа будет знать про джип и про мое появление. А там и ваши соседи-помещики узнают и начнут интересоваться. По моим скромным подсчетам через два-три, ну четыре дня к моей скромной персоне проявят самый пристальный интерес местные органы правопорядка.
- Тут можете не волноваться Александр Владимирович. Полковник Маркелов, городничий нашего уезда, мой старый знакомый еще по Турецкой компании. Наверно придется к нему наведаться…
- Было бы неплохо. Только надо будет обговорить детали, чтоб потом не попасться на мелочах. Все-таки я тут как новорожденный.
На этом генерал закончил разговор и удалился в свой кабинет, а я отправился к машине, провести инвентаризацию того, что у меня есть в наличии интересного и полезного применительно к сложившейся ситуации.
Войдя в сарай, где стоял мой джип, я разблокировал замки. Машина радостно пикнула, откликнувшись на нажатие кнопки на пульте. Оставив для света открытыми ворота сарая, я уселся на водительское сидение и включил приемник. На всякий случай еще раз просканировал эфир и, не словив ничего, включил флэшку с музыкой. Посидев так и насладившись песнями своего времени, я принялся за дело. Столпившимся возле дверей крепостным, которые тихо переговаривались и пялились на мою машину, приказал принести чистой ткани. Расторопный Тимоха, на правах старого знакомого, быстро притащил большую холстину и помог мне ее расстелить. Потом я долго выкладывал свое имущество. Два карабина «Форт-201», гражданские переделки десантного АКМС со складным прикладом. К ним шли шесть заряженных охотничьими патронами стандартных металлических тридцатипатронных магазина. Один СКС с не совсем обычным дульным тормозом и оптическим прицелом. Заинтересовавшись такой доработкой, я скрутил ДТК с удивлением обнаружил, что на карабине заводским способом нарезана резьба такая же как и на моем АКМе, а это значит что я смогу на него ставить свой глушитель и использовать оружие в качестве такой суррогатной снайперской системы. Гладкоствольная Сайга 12К в легионовском исполнении, две обычных охотничьих горизонталки 12-го калибра и полуавтоматический «Бекас» и к ним россыпью более трех сотен охотничьих патронов 12-го калибра. Потертый АКМа с деревянным прикладом, два АКС-74у с восемью магазинами набитыми армейскими патронами, четыре боевых ПМа с запасным магазином к каждому из них и россыпью около сотни патронов. Что-то мне говорило, что это было собственностью МВД Украины и самым безобразным образом прихвачено на разборку действующими сотрудниками органов внутренних дел. Три травматические переделки ПМа и два револьвера и как верх технической мысли на почве уничтожения себе подобных – два револьвера Кора Брно под патрон Флобера, расточенные под малокалиберный патрон и к ним четыре упаковки этих патронов. Рядом положил пулемет Дегтярева, который был практически в заводской смазке, к нему два плоских, похожих на блины диска и РПО «Шмель». К этому всему богатству прилагалось более трех тысяч охотничьих патронов для моего карабина 7,62х39 расфасованных по пачкам на 20 штук, нераспечатанный цинк таких же, но армейских боеприпасов, три сотни патронов УС (уменьшенной скорости), подаренных Димкой. Россыпью три сотни патронов 7,62х54 – для пулемета преимущественно охотничьих, шесть толовых 400гр шашек, пять наступательных гранат РГД, одна оборонительная Ф-1. Отдельно выложил две полных двадцатилитровых канистры с дизтопливом, ноутбук и нетбук с двумя беспроводными модемами, 12-ти вольтовый преобразователь и автомобильный аккумулятор, несколько комплектов сухого пайка в запечатанных пластиковых зеленых контейнерах, три светодиодных фонарика с запасными пальчиковыми батареями и три мобильника, с двумя незасвеченными симкартами.
Боеприпасы спрятал в машине, а оружие с помощью Тимохи перенес к себе в комнату и принялся приводить его в порядок. Не смотря на то, что тогда во время скоротечного боя противник не успел по нам сделать всего несколько выстрелов, карабины и автоматы были в весьма запущенном состоянии, и пришлось потратить много времени на качественную чистку. Генерал, большой любитель охоты и оружия, видимо извещенный вездесущим управляющим о моих манипуляциях, вежливо постучался и зашел ко мне в комнату, и через некоторое время мы уже вдвоем увлеченно разбирали и чистили автоматы Калашникова, и я на практике демонстрировал их устройство. Не будучи жадным и для поддержания отношений, я торжественно подарил полуавтоматический «Бекас» 12-го калибра генералу.
Познавательный разговор о стрелковом оружии будущего непроизвольно перескочил снова на наши планы – граф уже как-то само собой считал, что мы с ним в одной упряжке и никак не желал сходить с дистанции, когда начиналось самое интересное.
Видимо наш недавний разговор получал продолжение и я решил, что появилась возможность пробить ситуацию и прояснить для себя некоторые моменты, необходимые для более основательного планирования:
- Какие у вас есть выходы на высшее руководство Империи, что бы можно было при определенном везении максимально эффективно использовать информацию и технологии из будущего?
Генерал задумался, и эта пауза для меня сказала очень многое. Я и до этого предполагал, что у него не все так просто было с отставкой, уж слишком он умный и непоседливый. А несколько брошенных фраз подтвердили мое предположение: Осташев относится к тем боевым генералам, которые большее время проводят в войсках, участвуют в походах, в войнах, а все теплые местечки вокруг трона занимают другие люди. Такая система распределения власти как раз и являлась основным препятствием для моих планов. По тому, как у генерала погрустнел взгляд, стало ясно, что прямых каналов выхода на членов императорской фамилии у него нет, и по некоторым оговоркам и к тем, кто бы мог посодействовать - тоже. Да тут и в губернии у него позиции оказались не самыми завидными, видимо дедушка успел составить о себе «хорошее» мнение. Вывод таков - как покровитель для дальнейшей легализации далеко не самая лучшая кандидатура. Но в моей ситуации все равно уже ничего не попишешь, ставка сделана, хотя как по мне, а интуиция редко подводит, вроде и человек не сволочной, надежный. Я таких в армии видел - их не много, но во время войны именно на таких генералах держится армия.
- Н-да, весело…
Мои мысли вроде как никто прочитать не мог, да и выражение лица я контролировал, но мой гостеприимный хозяин все просек и немного обиделся. Пришлось идти на маленькую военную хитрость – уважить старика, тем более, в общем то я говорил правду, но выраженную в высокопарных выражениях.
- Павел Никанорович, прежде чем к вам идти, я ж все обдумал и взвесил. Ну, подумайте, а если б на вашем месте оказался титулованный мерзавец, который бы воспользовался и информацией и предметами из будущего для личной выгоды, не задумываясь о судьбе России. Таких же много, они были и будут и они опаснее сотни дивизий противника…
Старик посопел, но переключился на конструктивный разговор.
- Хорошо, Александр Владимирович. Скоро начнется Крымская война и она будет проиграна Россией в связи с технической отсталостью?
- Не только. Казнокрадство, не самое лучшее управление, грубейшие ошибки в прогнозировании развития ситуации, плюс комбинированное давление практически со стороны всех стран Европы, которое могло перерасти в крупномасштабную войну на западных рубежах Империи. Боевые действия происходили и на севере и на Дальнем Востоке, но там все было так, для создания видимости, а основные и трагические события происходили в Крыму. А теперь давайте думать, чем сможем помочь. Как я понял ни к Императору, ни к Наследнику у вас выхода нет, и нас туда просто не допустят, ну и ладно, это даже лучше.
- Почему же?
- Мое присутствие здесь, это бомба, которая может перекроить всю карту мира. А с нынешней системой государственной безопасности скрыть мое появление в поле зрения кого-то из членов Императорской фамилии сразу станет известно и не сомневаюсь что англы примут меры и в лучшем случае меня удалять со двора, а в худшем отравят или выкрадут, и буду я как соловушка рассказывать извечному врагу России секреты будущего.
Генерал скептически покачал головой.
- Да-да, господин генерал. Информация о будущем, военно-техническая, политическая – это оружие очень страшное и та страна, кто ее будет иметь, получает неоспоримое преимущество.
- Так почему вы не хотите это все использовать на благо России?
- Да потому что, как бывший офицер контрразведки могу ответственно заявить, вокруг высшего руководства державы вертятся столько и простых агентов и агентов влияния и просто тупых болтунов, которые чтоб показать свою значимость сольют нас с потрохами на раз нашим же противникам и тогда начнется охота за предметами и информацией из будущего.
- Странные у вас выражения, я часто вас не понимаю, но общий смысл до меня дошел. Так что вы все-таки предлагаете?
- Павел Никанорович, у меня, так же как и у вас было время обдумать ситуацию, и пришел к неутешительным выводам. Первое: я всего лишь военный и не в курсе как делать автоматы, карабины, как строить самолеты, двигатели внутреннего сгорания и все то, что для нас является обыденностью. Я пользователь, не более того, поэтому что-то могу рассказать, но никакой пользы в ближайшем будущем от этого не будет. Есть конечно предложения, но это нужно собирать ученых, нарезать им задание, жестко указывать направление движения, но тут есть одна проблема – режим секретности. Даже если я сейчас что-то предложу, то вследствие технической отсталости новинка быстрее появится у англичан и американцев, нежели у нас, и будут эти смертоносные игрушки убивать русских солдат.
Во-вторых: если мы попытаемся все это двинуть частным порядком, у нас с вами нет таких денежных ресурсов, чтобы попытаться организовать какое-либо производство и нанять таких людей. Вы честный человек, а они как обычно не отягощены богатством. Попытаться добыть или заработать - это надо время и все те же деньги для стартового капитала. Да, у меня в ноутбуке можно порыться и поискать места залежей золота в Сибири, в Африке, в Америке, но это опять же время необходимое на розыски, на разработку и ресурсы снова на обеспечение режима секретности. Как вариант, пограбить грабителей…
- Хм. Поясните, уж очень необычно звучит.
- Отправиться в Европу и ограбить несколько банков. С моим оружием это не проблематично, но это все равно, что оставлять свои документы на месте преступления. Без стрельбы не обойдется, а такое оружие сразу заметят, и не дай бог, оно попадет в руки наших противников…
- Значит, мы ничего не можем, не смотря на все ваши игрушки?
- Тут вопрос в другом: а надо ли?
У генерала удивленно поднялись брови и он удивленно, скорее даже оскорблено уставился на меня. Голосом полным арктического холода он медленно и с расстановкой выдал:
- Объяснитесь, милостивый государь.
- Вы неправильно меня поняли…
- Александр Владимирович, вы уж определитесь, что вы хотели сказать, право слово, со стороны выглядит неприглядно.
Мне пришлось взять паузу собраться с мыслями, чтоб хоть как-то выкрутиться из сложившейся ситуации, поэтому начал издалека, не смотря на неудовольствие генерала.
- Есть причины, есть следствие, а у нас это называется причинно-следственная связь. Так вот, начавшееся в конце 50-х годов девятнадцатого века активное и массовое перевооружение русской армии и флота, хорошо проработанная и неплохо выполненная экспансия Империи на юго-восток и присоединение огромных территорий, захват Самарканда и Бухары, и это стало результатом позорного проигрыша в Крымской войне. Если Россия выиграет эту войну, в чем я очень сомневаюсь, то ничего этого не будет и следующая война будет проиграна еще позорнее – вот к чему я веду. Сами знаете, сколько среди генералитета персон, желающих жить и воевать по старинке. Тем более в победившей стране нас никто слушать не будет, сколько ли бы мы не отличились на поле боя.
- Вы предлагаете ничего не делать и дать России проиграть?
- Нет. Давайте сразу оговоримся – Россия по определению выиграть не сможет. Тут и колоссальное техническое отставание от европейских стран, и множество организационных проблем, логистика, элементарное воровство, размеры которого просто зашкаливало. Поэтому проигрыш в войне, плюс смена императора привели к серьезным подвижкам в стране.
- Так значит мы ничего не сможем сделать?
- Ну, почему. На данном этапе перед нами лежит задача изменить результаты Крымской войны. Это как минимум, подразумевает уменьшение потерь, как людских, так и финансовых, сохранение Черноморского флота. Как максимум, это нанесение противнику таких потерь, чтоб впоследствии всякое военное противостояние с Россией однозначно ассоциировалось с тяжелыми утратами. А теперь давайте подумаем, что можно для этого сделать. Не забывайте, что там на первом этапе ведущую роль играли флоты Англии, Франции и Турции. А я все-таки военный моряк и тут можно помочь нашим морякам, так сказать, не привлекая внимания к нашим скромным персонам, а когда добьемся определенных результатов, на фоне поражений остальной армии и флота, можно будет выходить на Наследника, который через два года станет Императором и уже раскрывать перед ним карты.
- В чем будет выражаться эта помощь?
- Как первый вариант, самый жесткий и эффективный, мне, в сопровождении помощников, прокатиться по странам, будущим противникам и просто ликвидировать ключевые фигуры: во Франции Наполеона III, который как раз и выделил основную часть сил для экспедиционного корпуса, в Англии устроить диверсии в парламенте, отправив на тот свет несколько «ястребов».
Судя по выражению лица, генералу это предложение ему не очень понравилось и вызвало явное отторжение. На попытку пояснить, что наши противники давно этим промышляют, он не стал слушать и чтобы не обострять отношения я продолжил свою речь.
- Еще одна возможность это диверсии против флота противника, когда мы уже будем в состоянии войны. Надеюсь, вы не против этого? Да? Ну, тогда продолжу. Я точно уверен, что смогу узнать, где и когда будут базироваться корабли и там их можно будет заминировать. Они выйдут в море и там взорвутся, это в первую очередь будет касаться транспортов с живой силой и осадными орудиями. Вот это нам по силам.
Осташев глубоко вздохнул.
- Александр Владимирович, это только мечта. Как вы их сможете заминировать? Англичане не дураки и никого просто так не подпустят.
- А кто сказал, что я буду их минировать с берега? У нас давно отработана тактика подводных диверсий. Боевые пловцы со специальными дыхательными приборами, аквалангами, пробираются ночью под водой и прикрепляют к днищу кораблей подрывные заряды и так же тихо уходят. Не забывайте, что я все-таки военный моряк и учился на Черном море, так что те условия мне неплохо знакомы, к тому же в училище у нас была водолазная подготовка. Пруд у вас есть, и попытаться сделать и отладить несколько аквалангов вполне реально. Параллельно займемся изготовлением специальных зарядов, а то силы пороха для таких вещей явно недостаточно.
На пару часов мы углубились в обсуждение подробностей и нюансов, и в черновом варианте план действий был выработан.
После вечернего кофе, я как бы между прочим закинул генералу еще одну удочку, которую подготовил давно…
- Есть еще предложение - это разработка противооткатного механизма для пушек. Я специалист немного в другой области, но в училище изучали корабельные артиллерийские комплексы и кое-что смогу вспомнить, а тут главное идея…
- Ну-ка, ну-ка – заинтересованно подался вперед генерал артиллерии, который отдал службе добрые сорок лет.
Мы пошли к нему в кабинет, где на чистом листе я нарисовал схематический рисунок устройства современного артиллерийского орудия. На отдельных листах разбирались устройство казенника поршневого типа, назначение и принципы дульного тормоза, гидро и гидропневматических амортизаторов. Осташев меня по этой теме пытал и выпытывал еще около двух часов, и я рассказывал, все, что мог вспомнить. По возможности выдаваемая информация документировалась и с великой тщательностью складировалась. Тут были зарисованы разные варианты лафетов, даже расщедрился и нарисовал 122мм гаубицу Д-30.
После этого весьма познавательного и плодотворного разговора каждому из нас нужно было время на переваривание информации и обдумывание дальнейших шагов. Я сходил к джипу и забрал оттуда нетбук и внешний жесткий диск, куда по привычке скидывал любую заинтересовавшую информацию и удалился в свою комнату, чтоб немного поработать. Генерал остался у себя в рабочем кабинете. Управляющий лично относил ему ужин и позже пару раз кофе, при этом шипел на слуг, чтоб не смели беспокоить Их Сиятельство.
Судя по тому, как изменилось отношение управляющего ко мне после приезда, на мой счет граф уже принял какое-то решение и о нем известил своего управляющего. Это выражалось в том, что все мои просьбы выполнялись бегом и без промедления, кофе в любое время суток, скорый перекус. Еремей, а так звали управляющего, из желания прогнуться, даже намекал, что если будет необходимо, они мне выдадут грелку во весь рост – дворовую девку. Класс, я почти согласился, но передумал - потом вкусим все прелести крепостного права.
Еще по секрету Еремей рассказал много чего интересного: что генерал вдовец, что его сын Егорка погиб во время турецкой войны на Кавказе, что многие соседи проявили уже интерес к моему появлению. Пока это выражалось в подсылаемых к нам в поместье слугах, которые все изучали, расспрашивали и докладывали своим хозяевам, и в ближайшее время ожидались уже и официальные визиты «посмотреть на золотую повозку». Оказалось, что все дворянство вокруг было взбудоражено событиями в поместье графа Осташева и все гадали, будет ли госпожа Михеева, это видимо та тетка, в лесу которой я оказался в этом мире, предъявлять претензии на найденные у нее в лесу сокровища, вывезенные графом Осташевым самым возмутительным образом. Меня это позабавило, но не более. Вера в автомат Калашникова как-то согревала меня, хотя по зрелому размышлению это была глупая бравада.
Я не долго сидел за компом, порывшись в своем архиве и найдя много чего интересного применительно к моменту, с чувством выполненного долга лег спать.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#6 stasvirus » 22.01.2012, 10:17

Глава 4

Утром разбудили наглые петухи, которые своим истерическим воем подняли и меня, насквозь городского жителя. Помучавшись и покрутившись в кровати, решил немного поразмяться и пробежаться. Ведь договаривались с генералом, что я буду изображать эксцентричного иностранца. Поэтому натянув пятнистую футболку, брюки и берцы, на всякий случай прицепив набедренную кобуру с ПМом, прихватил MP3-плэйер, устроил неплохую утреннюю пробежку.
Вышедшие на утреннюю дойку крестьяне с удивлением смотрели на бегущего по дороге «рябого барина, который приехал на золотой повозке». А я просто бежал и слушал «Любэ», наслаждаясь чистым весенним утренним воздухом и вообще всей ситуацией. Давящее чувство уходящей серой жизни меня покинуло и казалось, что передо мной раскинулся новый дивный мир, где открыты все двери. Такое чувство у меня было на следующее утро после выпускного в школе…
Утром за завтраком генерал выглядел не очень хорошо, видно было, что ночью он не спал, и для человека его возраста это далось нелегко. Я его понимал, тут революционный прорыв в любимой артиллерии и сейчас перед ним забрезжила возможность изменить расстановку сил в будущей войне, которая должна быть позорно проиграна.
Дождавшись, когда я набью свою утробу после энергичной зарядки с ногомаханием и легкого боя с тенью, генерал, терпение которого было на исходе, уж слишком настойчиво пригласил меня к себе в кабинет, для продолжения разговора.
Оказывается, он уже проработал план, где ключевым этапом была вербовка некоторых его старых боевых товарищей, которые, как и он, не обладали большими финансовыми возможностями, но кто-то еще занимал государственные посты, у кого-то сын или племянник служил в гвардии и т.д. Простыми словами, это можно было назвать формированием сети агентов влияния. Так же он прикинул возможные денежные затраты на проведение разработок в области артиллерии в связи с переданной ему информацией. Сумма была не маленькой и составляла минимум десять стоимостей его поместья со всеми крепостными в придачу. В том, что мой знакомый готов, не задумываясь, продать всю свою собственность и вложиться в развитие артиллерии, я уже не сомневался, и мне стоило больших трудов убедить его это не делать по двум основным причинам. Первая была в том, что работы по аквалангам и взрывчатке я собирался проводить у него в имении. Второе – невдалеке было место, где я попал в этот мир и где гарантия, что окно в будущее не откроется снова и у нас не будет возможности утянуть оттуда еще что-то интересное для повышения обороноспособности Российской Империи.
По поводу его предложения по вербовке, я тоже сделал несколько предложений.
- Павел Никанорович, вы честный и порядочный человек и такие же черты видите в окружающих, а мне пришлось послужить в системе, где как раз главной целью было использование людских пороков на службе у государства, так что в людях я разбираюсь получше вашего. Тут не обижайтесь, это правда. За время службы такого насмотрелся. Поэтому, все что будет касаться вербовки последователей, скажем так, допущенных к нашей общей тайне, я бы хотел взять на себя. Уж поверьте, вербовать – это была моя работа. Чтоб завербовать одного человека приходилось отрабатывать человек десять и по мере сбора информации, подготовки условий и обстоятельств, многие кандидатуры отсеивались, и оставались один или два человека, которых уже запускал в плотную проработку. Это кропотливая, тяжелая и неблагодарная работа, обычно связанная с копанием в грязи людских пороков. Иногда самому приходилось идти на подлость и создавать особые условия, чтоб у человека не оставалось других вариантов, как соглашаться работать на органы государственной безопасности. Да подло, да нечестно, да омерзительно, но благодаря этому мы в самом зародыше успевали задавить воровство военных секретов, выявлять казнокрадов и вредителей, противодействовать разведкам противника.
Да и сейчас, я не сомневаюсь, у всех государств есть такие службы, может называются по-другому, что-то типа «тайной канцелярии», но смысл остается одинаковым. Пока не загрохотали пушки свою тайную войну ведут разведчики и контрразведчики, от удачливости и профессионализма которых может зависит больше чем от нескольких дивизий кавалерии.
- Я это все прекрасно понимаю и разделяю ваше мнение. В том, чтобы вы принимали участие в …
Ему с некоторым напряжением удалось выдавить это слово.
- …вербовке сторонников, я нисколько не против, а в свете изложенной вами информации даже согласен, что в этом есть большой и глубокий смысл. Но хотел бы указать вам, Александр Владимирович, что это достойные люди, не раз подтверждавшие свою верность Отчизне и в быту и на поле боя, поэтому мне бы не очень хотелось пользоваться вашими методами.
- Доверяй, но проверяй. Это мой принцип. И когда на кону стоят не тысячи и не миллионы, а сотни миллионов жизней, которые будут потеряны Россией во всех войнах будущего, некоторые морально-нравственные нормы должны быть, скажем так, подкорректированы.
Этот неприятный разговор был прерван осторожным стуком в дверь и взволнованный Еремей доложил, что к господину генералу пожаловали гости – господин городничий с двумя приставами.
Еще ментов тут не хватало, к чему бы это? А червячок уже подсказывал – про мою душу народ прискакал с утра. Генерал ушел в другую комнату, где расторопный Еремей быстро его переодел в военный мундир, в котором Осташев выглядел уж очень представительно – множество наград впечатлило и меня, природного циника. Я, на всякий случай заскочил к себе в комнату, привел в порядок форму и прихватил парочку гранат. Достал из кобуры ПМ, загнал патрон в патронник, осторожно спустил курок, так чтоб не произошло спонтанного выстрела и, поставив на предохранитель, вернул в кобуру. Для открытия огня достаточно было выхватить оружие, большим пальцем снять предохранитель и чуть сильнее нажать спусковой крючок, для самовзвода курка – в обычных условиях это не делается, но в такой ситуации, когда возможно придется открывать огонь на поражение, может сэкономить две-три секунды. Я подошел к лестнице и стал прислушиваться к разговору в гостиной, где генерал принимал городничего.
Да, такого развития ситуации и не предполагал. Форменный идиотизм помноженный на природную человеческую жадность. А тетка, госпожа Михеева быстро крутанулась, и выставила предъяву генералу по всем правилам. Суть ее состояла в том, что граф Осташев с неизвестным человеком в характерной одежде, который до этого напал в лесу на ее холопа, нашел и вывез из ее леса сокровища, не поставив в известность ни местные власти, ни, главное, ее – хозяйку, что расценивалось весьма негативно.
Поэтому городничий, испытывавший к его превосходительству генералу явную симпатию, ждал разъяснений и просил выдать некоего незнакомца в «рябой одежде» для следственных действий.
Ну народ и оборзел. Не успели мы с Осташевым проработать план спасения России, так тут уже на нас наезжать начали. Через некоторое время по лестнице затопал Еремей с приглашением от генерала пройти в гостиную.
Еще вчера вечером я нашел на компе книгу, где мельком говорилось про городничих, и сейчас, то что такое должностное лицо прикатило к генералу в поместье, говорило о серьезности ситуации. Как правило, это были бывшие военные, обладающими авторитетом и наделенные особыми полномочиями, включающие частично и функции правоохранительных, следственных и судейских органов на местах. Поэтому пришлось спускаться.
В гостиной меня ожидал сам генерал и городничий – высокий седобородый, но крепкий дядька с красным лицом, что говорило об особом пристрастии к спиртному. Из уважения к генералу Осташеву, оба пристава остались на улице и не принимали участия в разбирательстве.
Я вошел в комнату, оглядел гостя с ног до головы, остановив взгляд на его переносице, и в уме как бы представляя, как выхватываю пистолет и стреляю ему именно в эту точку. Мой вид, а особенно особый взгляд произвел на гостя впечатление. Он долго и оценивающе смотрел на меня, и после минуты молчания и борьбы взглядами, хохотнув, рокочущим басом выдал.
- Ну, каков орел, отца пришел защищать? Ишь как зыркает, ну прямо басурманин, в горло готов вцепится. Да ты не думай, мы с твоим отцом старые боевые товарищи и не раз вместе на турков ходили…
Вроде бы и голос дружелюбный, и построение фраз не напрягает, но вот взгляд этого здоровяка был настороженным, и это говорило о том, что ситуацию пока еще до конца не разрулили, хотя первый уровень напряженности уже пройден. А может я со своими заходами переборщил.
Генерал сидел на стуле с прямой напряженной спиной, при этом пытаясь создавать видимость невозмутимости. Когда городничий дотрындел очередную фразу про боевое прошлое, Осташев успел вставить.
- Александр, сынок, не беспокойся. Я Николаю Алексеевичу все рассказал. И про то, что ты мой сын и про то, что ты учился в Североамериканских штатах, про Южную Америку. Он хочет посмотреть на твою самобеглую повозку и убедиться, что госпожа Михеева не имеет к этому никакого отношения и соответственно не имеет никаких прав.
Если перевести это на понятный язык: пришлось сказать, что я его сын, что все отличия объясняются тем, что мотался по миру, и в качестве подтверждения и чтоб отбить все предъявы оборзевшей тетки, нужно показать джип. Понятно, не дурак, все в пределах легенды, разве что генерал выдал меня не как приглашенного инженера, а своего сына, причем родного – очень серьезный ход. Ладно, поехали, буду подыгрывать.
- Конечно, отец.
И уже обращаясь к городничему:
- Ваше превосходительство, я сейчас захвачу мобилайзер и спущусь вниз и мы с вами посмотрим на чудо американского технического гения.
А про себя добавил: «Как хорошо, что большинство шилдиков и надписей на английском, точнее американском языке, и тут этот недостаток превращается в преимущество».
Городничий с умным видом воспринял непонятное, но очень умное слово «мобилайзер» и, поднимаясь по лестнице, я услышал его бас:
- Хороший у вас сын вырос, Павел Никанорович. Настоящий офицер, не из тех, кто будет кланяться пулям.
- У него дикари недавно убили жену. Он их всех выследил и убил. Убил их, их родственников и соплеменников. Там такие традиции…После этого я его решил официально сделать наследником и продолжателем фамилии.
Уже заходя к себе в комнату, я услышал обрывок ответа городничего:
- … этот сможет. Чувствуется ваша кровь. А помните как в двадцать девятом на Кавказе…
Взяв ключи от джипа, я спокойно спустился вниз, где городничий уже чуть ли не танцевал от нетерпения.
Когда мы вышли на крыльцо, то я поразился количеству людей, собравшихся на дворе. Такое впечатление, что сюда собрались люди со всех близлежащих сел. Чуть в отдалении стояло штук пять повозок с празднично одетыми соседями, которые прибыли, чтоб быть свидетелями эпохального события. Отдельно, чуть ли не посреди двора, рядом с каретой городничего, стояла коляска с двумя женщинами, одна из которых, толстая и, как мне показалось, конкретно стервозная, высокомерно посматривала на всех вокруг, рядом с ней сидела ее более молодая копия, отличавшаяся от мамаши только возрастом, но не весом.
По тому, что мы вышли втроем: городничий, генерал и я, всем стало понятно, что пришли к какому-то решению. Осташев остался на крыльце, как бы посматривая на все это действо свысока, а я спокойным, твердым шагом направился к сараю, где стоял мой «Митсубиси Паджеро». Проходя мимо кареты, я попросил городничего силами его приставов освободить двор «от препятствий, которые могут пострадать при показе самобеглой повозки». Гражданка Михеева попробовала что-то возмущаться, но ей все равно пришлось сваливать со двора, и за это я удостоился нескольких неприятных взглядов, которые прожигали мне спину. Пожав плечами, я пожалел, что оставил бронежилет у себя в комнате.
А потом свершилось чудо, о котором потом судачили по всей Тульской губернии. Я спокойно снял с сигналки машину, забрался на водительское и сиденье, выехал на улицу сделал несколько кругов, потом посадив на переднее сидение городничего, выехал со двора, сгонял к лесу, мимо стоящих повозок с соседями, которые во все глаза пялились на моего железного скакуна.
Лихо подкатив к крыльцу усадьбы, где нас невозмутимо, как монумент ждал генерал Осташев, я нажал кнопку и электропривод поднял стекла, которые я до этого опустил, чтоб городничий почувствовал ветерок на скорости.
Потом были еще полчаса хождений вокруг машины, охов и вздохов, восхвалений американскому техническому гению.
Городничий, получивший истинное удовольствие от поездки, провел рукой по корпусу джипа, убедился, что тут золотом и не пахнет, повернулся к Михеевой, и криво ухмыльнувшись, видимо эта тетка и его достала, грозно спросил:
- И где тут ваше золото?
«Если эта коза сейчас полезет проверять не из золота ли моя машина и поцарапает мне полировку, пристрелю жирную сволочь» - непонятно откуда взявшаяся антипатия заставила задрожать руки.
Потом был совместный обед, на который напросились все приехавшие соседи, кроме конечно уехавшей в плохом настроении госпожи Михеевой. Я умудрился отмазаться от участия в этом застолье, мотивируя тем, что машину нужно ставить на консервацию. Слово умное и на него никто ничего не позволил себе возразить. Хотя четырех интересных девушек, дочек и племянниц соседей-помещиков, мне представили. Да и пара замужних мамаш старательно строили глазки – что ж поделаешь, глубинка, скукотища, а тут такая развлекуха и новое, очень интригующее лицо. Ладно, чуть позже я этот вопрос прозондирую, а то как-то крепостные что-то не сильно привлекают…
Вроде как первый наезд отбили без особых напрягов, но вот то, что касается секретности и скрытности моего появления… Тут кроме нецензурных слов никак не выразишь.
Когда все разъехались, и мы с генералом и городничим сидели в столовой и дядьки шмалили трубки с табаком, Осташев сделал точно продуманный и выверенный ход.
- Николай Алексеевич, раз так сложилась ситуация, и все наветы развеяны, я как раз хотел поговорить с вами. Тем более, намедни, я к вам сам собирался в гости собирался…
Городничий, получивший истинное удовольствие и от поездки и от всеобщего внимания и, особенно заинтересованно слушал мой рассказ, в котором мне пришлось импровизировать, и в несколько искаженной форме рассказывать про боевые действия в «зеленке» против дикарей и белых бандитов в Южной Америке. Война на Кавказе забрала много жизней русских солдат и офицеров и мои соображения по тактике и стратегии, почерпнутые в свое время из рассказов Димки Березина, заинтересовали обоих военных. После часа общения я почувствовал, что городничий уже практически полностью проглотил на ходу слепленную генералом легенду и всячески старается показать свое расположение. Это не то что бы настораживало, но заставляло задуматься: как бы не попросил чего, что нельзя будет отказать.
- Вы знаете, что я остался один. Сын Егор погиб на Кавказе…
«Так вот почему он с таким интересом меня слушал»
- Я последний роду Осташевых. Мой сын, Александр, носит фамилию свое матери, которую я любил, и которая умерла при родах. Тогда Сашку пришлось отправить учиться в Америку, вот видишь, что из него получилось. Я буду хлопотать о том, чтоб Александр стал следующим графом Осташевым, и вас, Николай Алексеевич, хотел просить, как старого боевого товарища посодействовать в скорейшем продвижении сего дела.
Он опустил голову и другим, глухим голосом проговорил.
- Очень хочу успеть внуков понянчить…
Городничий, лицо которого от выпитого еще больше раскраснелось, порывисто вскочил:
- Всенепременно, дорогой Павел Никонорович, посодействую. Да и сынок твой, я вижу, достойный продолжатель рода будет…
Еще бы он попробовал отказать. Когда такой человек как генерал Осташев просит о таких вещах, тут как минимум стоит прислушаться и по возможности помочь.
А я все с интересом наблюдал за городничим – дядька со всех сторон интересный и никак не соответствует тому образу, что он перед нами разыгрывает. А то, что он играет, не сильно, самую малость – это факт. Ох, будут нам от него проблемы.
Когда он уехал, мы вечером сидели с генералом за чашкой чая и тихо обсуждали сложившуюся ситуацию. Многие проблемы, что мы обсуждали вчера, сами собой решились, и нужно было хоть как-то обговорить будущие шаги. Он мне достаточно подробно рассказывал про своих друзей, кандидатов в соратники. Но в большинстве случаях это повествование превращалось в вечер воспоминаний о былых сражениях, попойках и интригах. Когда мне это наскучило, и специально выделенный для этого еженедельник уже был исписан заметками, я перевел разговор на другую тему, которая меня несколько волновала.
- Павел Никанорович, меня все волнует ваш знакомый городничий – полковник Маркелов. Что ни говорите, а сольет он нас с вами.
Осташев оторвавшись от воспоминаний смотрел на меня обиженно.
- С чего вы взяли?
- Да не поверил он. Это я вам точно говорю. У него должность такая, присматривать и он будет просто обязан доложить о моем появлении.
- Николай Алексеевич человек чести и мой давний знакомый и я не намерен больше от вас, господин капитан корпуса жандармерии будущего, выслушивать наветы.
Н-да. Старик закусил удела и может даже на дверь показать.
- Павел Никанорович. Давайте рассмотрим ситуацию в другом ключе. Информация обо мне все равно уйдет в соответствующие инстанции, или вы думаете что та жирная корова, Михеева, просто так успокоится? Да и среди ваших соседей найдутся доброходы, кто не применет доложить, сболтнуть, похвастаться. Это понимаем мы с вами, это понимает и городничий. И если он не доложит и информация пройдет мимо него, то у него будут неприятности, ведь именно затем его здесь и поставили – приглядывать и докладывать. И что здесь получается? Долг перед державой и дружеские отношения, а вы сами говорили, что он служака и карьерист.
Осташев помолчал, давая понять, что мои объяснения он принял.
- Ну, допустим, Александр Владимирович, я с вами согласен. Что в данной ситуации вы предлагаете? Может быть, дождаться действительно людей наделенных властью и все им рассказать? Для державы это будет лучшим вариантом.
- Мы с вами уже обсуждали этот вопрос. Скорее всего, нас запрячут подальше и попытаются использовать в своих придворных интригах. Меня это не устраивает. Если и идти на контакт, то когда мы с вами будем стоять на определенных, сильных позициях и тогда нас не будут использовать как пешек. Минимум на что я надеюсь, пользуясь шахматной терминологией, это конь или слон - сильные и подвижные фигуры.
- Хм. А не в фавориты ли вы метите, Александр Владимирович?
- Нет. Однозначно – нет. Фавориты, как самые активные персоны влияния всегда попадают в поле зрения всех спецслужб, а нам, чтоб что-то сделать, надо как можно дольше избегать этого внимания.
Генерала начал раздражать этот разговор – он был человек действия, и все мои умозрительные выкладки его начинали бесить. Но он взял себя в руки и спокойным голосом спросил:
- Каковы наши дальнейшие действия?
- В первую очередь надо попрятать все необычные вещи. Для этого привлекаем Еремея, чтоб он с двумя особо доверенными мужиками в вашем лесу организовал хранилище для моего джипа. Затем отрабатываем подготовительные мероприятия по плану «Тьма».
- Что это такое?
- Это план полной эвакуации, предусматривающий сокрытие всех материальных и информационных ценностей, создание резервных источников финансирования и уход на нелегальное положение, предполагающий разработку легенд и подготовку явочных квартир. Образно говоря – в случае негативного развития ситуации Александр Осташев, как вы меня представили, уезжает в неизвестном направлении или его убивают грабители, оставив обезображенный труп, а в той же Туле появляется купец или изобретатель, ну допустим, Трофим Пуговкин, который открывает свою лавку и начинает выпускать всякие интересные новинки. Это образно, но общую мысль вы должны понять.
- Вполне. Завтра пришлю к вам Еремея, вы объясните ему, что хотите, а я пока, с вашего позволения вызову своего старого, доброго друга, с которым не раз рисковали жизнь во славу России. Надеюсь он будет первым.
- Это кто?
- Граф Свирин. Подполковник артиллерии в отставке, участник Турецкой компании. Человек состоятельный и весьма неглупый, интересующийся передовыми открытиями науки…
Я быстро глянул в ежедневник.
- Это тот, у которого сын служит в гвардии, а дочка замужем за действительным статским советником в Санкт-Петербурге.
- Хм.
Он удивленно поднял на меня усталые глаза.
- А вы неплохо все запомнили?
- Ну так это ключевые моменты по каждому кандидату и я постарался такие вещи не оставлять без внимания.
- Порадовали вы меня, Александр Владимирович, а то я грешным делом начал в вас разочаровываться.
- С чего бы это? Мы сейчас находимся в состоянии сбора и классификации информации. Зато когда начнется движение, вам будет не до воспоминаний, и вы получите то, чего вам так не хватает…
Он хитро посмотрел на меня, пряча улыбку в густых усах, и уже дружелюбным голосом спросил:
- И чего мне не хватает?
- Вам не хватает серьезной цели, которой можно посвятить всего себя, вы человек дела. Просто растить пшеницу, рожь, гречиху и продавать вам не интересно – вы боевой генерал. И соответственно вам нужна цель – спасение Отечества, что может быть важнее и интереснее?
Он не стал ни хвалить меня, ни ругать. Просто встал, доброжелательно пожелал мне спокойно ночи и удалился, на прощание буркнув, что Еремей завтра с утра в моем распоряжении.
Утро начиналось как обычно: крикливые петухи, пробежка под песни «Любэ», легкая зарядка и утренний моцион. На попытку того же Тимохи побрить меня, отмахнулся и с большим удовольствием нормально побрился своим «Жилет Мак-3» используя гель для бриться, что сопровождалось очень заинтересованным взглядом моего невольного денщика.
Потом после завтрака, генерал удалился к себе писать пригласительные письма своим друзьям, а я уединился с Еремеем и кратко обрисовал ему ситуацию. Он быстро перебрал в уме все возможные варианты, кого можно привлечь к такого типа работам и главное чтоб умели держать язык за зубами. Уже через час возле крыльца меня ждали трое кряжистых крестьянина в домотканых рубахах, с топорами, пилами и лопатами.
Что бы не привлекать внимания, я переоделся в скромную одежду, которую принес Еремей и с ним и приданными для работы мужиками ушел в лес, где предполагалось организовать схрон для моей машины.
Мы долго бродили по лесу, выискивая поляну, для размещения блиндажа и найдя неплохое место к которому вполне реально без больших затрат провести машину. Я сделал разметку, определил сектора обстрела для будущих огневых точек и определил место, куда будет скидывать грунт. Скинув сюртук и рубашку, сам схватил лопату и начал срезать дерн, относя ровные прямоугольники в сторону. Так мы проработали до вечера, и уже разложив костер, на котором готовился ужин, сидел с крестьянами и ждал когда дойдет каша. От себя я в общий котел добавил мясную консерву из сухих пайков, галеты и чай. Не смотря на совместно проведенный в тяжелой работе день, разговор с этими людьми как-то не клеился – видимо сказывалось то ли недоверие, толи отчужденность. Ближе к одиннадцати вечера, они разлеглись спать, укрывшись рогожей, и я отошел в сторону, расстелив лист пенистого полиэтилена, залез в спальный мешок, улегся и стал смотреть на звездное небо, проглядывающее сквозь крону деревьев. Так меня и сморил сон.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#7 stasvirus » 22.01.2012, 10:20

Глава 5

Когда по прошествии двух дней убедился, что строительство моей партизанской базы идет должным порядком, работники регулярно снабжаются продуктами, я собрал вещи и вернулся в усадьбу.
К этому времени генерал уже отправил несколько писем своим боевым товарищам, не смотря на мои предложения все это делать поэтапно. Поэтому пока было время, пришлось приняться за подготовку нашей маленькой научно-технической революции и соответственно операции прикрытия. Вспомнив «Мертвые души» Гоголя, я предложил графу Осташеву поискать в его имениях недавно умершего крестьянина примерно моего возраста и формально дать ему вольную. Таким образом, я начал отработку одной из легенд для своей персоны. Но одному мне было бы трудновато даже под такой легендой вжиться в образ и после соответствующего разговора, ко мне прикрепили Тимоху, оказавшегося родным сыном управляющего. Для него тоже начали отрабатывать аналогичную легенду. В результате таких поисков в поместье графа Осташева получили вольную и некоторую благодарственную сумму два крестьянина: тридцатилетний Севастьян Митрохин и его сын Тимофей Митрохин. В реальности эти двое погибли прошлой весной, после того как сани везущие дрова провалились под лед. Тела так и не были найдены, но легенда оказалась весьма неплохая. Для Тимохи совпадение имен было даже очень привычным и молодой парень, у которого, как я заметил, была в характере некоторая авантюрная жилка, со всем энтузиазмом принял правила игры. Через неделю он в сопровождении отца отправился в Тулу для сбора предварительной информации об имеющихся в городе производствах и частных мастерах, о ценах на жилую и производственную недвижимость и главное исподволь прозондировать почву об уровне полицейского и жандармского надзора – все-таки в городе находятся казенные предприятия, ориентированные на производство оружия. Если к Еремею возникнут вопросы, то у него есть легальный статус управляющего генерала графа Осташева, который поручил ему поискать мастеров для изготовления уникального охотничьего ружья.
Для выполнения хотя бы части наших планов по разработке стрелкового и артиллерийского вооружения нового типа необходимо было закрепиться в городе с развитой промышленной инфраструктурой, а Тула, которая находилась как раз не очень далеко для таких дел подходила великолепно. Но, исходя из элементарных соображений секретности, в городе я предполагал заказывать детали у разных мастеров и на разных заводах и конечную сборку производить в партизанском лагере, где сейчас готовился гараж для моего джипа, а впоследствии и будут размещены мастерские.
Пока Еремей с сыном уехали в Тулу, мы с генералом озаботились созданием своей маленькой армии, в задачу которой входила бы охрана и поместья и будущих мастерских. Тут все было в руках Осташева и мы пришли к единому мнению, что неплохо бы к этому делу привлечь ветеранов. Поэтому на следующий же день бывшим сослуживцам генерала были разосланы письма с просьбой порекомендовать надежных людей, которые хотели бы уйдя в отставку, послужить лично генералу с соответствующей оплатой и привилегиями.
Я же все это время занимался тем собирал и систематизировал информацию, которую удалось нарыть на ноутбуке, но больших успехов на этом поприще не добился – я был электротехник и специалист по техническим системам безопасности, а тут нужны были технологи, металлурги и куча еще других профессионалов. Параллельно осваивал нравы местного общества – начал изучение французского языка, осваивал верховую езду и даже пытался что-то выделывать с холодным оружием, как это принято у дворян. Осташев, который специально нанял для меня в срочном порядке учителей не мог без содрогания смотреть на мои занятия – уж как-то все у меня не так проходило. И язык мне не давался, и в седле смотрелся как собака на заборе и со шпагой и саблей как-то все не так красиво, как это описывается в романах, выглядело. Но процесс шел. Параллельно по возможности старался побольше времени проводить среди дворни, пытаясь перенимать манеру говорить, словарный запас и хоть как-то изучать быт.
Все это время мне не давало покое чувство, что я что-то пропустил или забыл. Маясь, пытаясь вспомнить, изводил себя насущными заботами, когда разобрав по привычке свой карабин и мурлыкая песню, наконец-то вспомнил, что у меня засело в голове. Когда я только попал в этот мир, я сканировал радиодиапазон и сканер показывал какие-то сигналы на уровне естественного шума, но ведь что-то же было? А тут, в усадьбе полная тишина. Значит, есть некоторая вероятность связи с моим миром. Это можно вычислить, вернувшись к тому памятному дубу. На следующий день я запланировал марш-бросок в тот лес, поэтому весь вечер готовился, как только мог. Нарезав из старых сюртуков генерала тонкий полоски, я занялся шитьем и к вечеру приготовил некоторое подобие маскировочного костюма типа «Леший» или «Кикимора».
Добравшись на следующий день максимально близко к тому лесу в закрытой карете генерала, я дал вознице указание возвращаться обратно в усадьбу через полчаса, прямо на ходу выскочил и сразу скрылся в кустах. Но, к моему сожалению и удивлению, приблизиться к тому памятному дубу я не смог. Лес буквально кишел людьми: крепостные помещицы Михеевой бросив все свои дела буквально метр за метром перерывали лес в поисках гипотетических сокровищ. Сколько энергии выделяет человеческая жадность. Поэтому чтоб не привлекать внимания, я максимально быстро и скрытно покинул эту страну дураков, тихо матерясь и вспоминая книжку про Буратино. Наверно все-таки сказку писали не на пустом месте и были реальные предпосылки.

***

Небольшой уездный городок Ефремов, утопал в весенней зелени. Провинциальная неторопливость накладывала особую печать на всех его жителей. Будучи одним из аграрных центров Черноземья, город больше ориентировался на торговлю зерном, и все местные мануфактуры выдавали типичный набор товаров для глубинки: кирпич, сало, кожи, воск. В большом частном доме, где проживал городничий полковник Маркелов, жизнь тоже шла неторопливо и скучно. Хозяин тосковал по столице, где он, будучи молодым офицером, участвовал в веселых гулянках и попойках, вздыхал, вспоминая боевые походы, где сложили голову многие его товарищи. Сейчас он был неудел. По сути дела, его сослали в этот опостылевший уездный город, где все пропиталось вонью с кожеобрабатывающих мануфактур. В последнее время, он не мог уже переносить эту каторгу, не прикладываясь к заветному штофу с водкой, которая мутила голову, но не убирала тоску, а только ее притупляла на некоторое время. Иногда он встречался с такими же ветеранами, осколками военной славы Российской империи, доживающими свой век в забвении и в отдалении от великих дел, которые, судя по газетам, происходили в мире.
Все изменилось тем памятным утром, когда к нему в дом вломилась помещица Михеева и, распространяя вокруг себя амбре из смеси дешевых духов и ядреного бабского пота, визгливым голосом начала что-то рассказывать по поводу подлого графа Осташева.
Пребывая с утра в меланхолическом настроении, поддержанном парочкой рюмочек холодной, прямо из погреба, водочки, городничий сначала не понял про какого Осташева ведется речь. Когда до него наконец-то дошло, что эта вонючая и крикливая бабища обвиняет генерала графа Осташева, пользующегося уважением и авторитетом среди ветеранов, Маркелов вышел из себя и накричал на просительницу. Но он был поставлен сюда блюсти закон, поэтому пришлось вызвать секретаря, который в это время на соседней улице подбирал ключики к сердцу вдовушки, хозяйки хлебной лавки, и устроить допрос по всем правилам.
Часом позже, выслушивая обвинения перемежающиеся с показательным плачем, в котором Михеева давила на жалость, рассказывая как тяжело живется вдове и все ее норовят обжулить, городничий наконец-то прояснил для себя ситуацию. Рассказ о «телеге полной золота», которую генерал умудрился тайно вывезти из леса помещицы, взбудоражил его. Решив разобраться на месте, он дал команду запрягать карету, кликнув двух приставов, выехал в имение графа Осташева.
Это был самый запоминающийся день за несколько лет. Самобеглая повозка произвела на него неизгладимое впечатление. Но вот еще больший интерес вызвал новоявленный «сын» генерала. Он ни на минуту не поверил, что этот плечистый с пронзительным взглядом убийцы молодчик в необычной рябой одежде, которую он называл на английский манер «джангл фетигс», и пистолем на бедре, сын генерала. Уж очень они были не похожи, но он слишком уважал графа Осташева и когда тот попросил Маркелова посодействовать в дворянском собрании о признании этого человеком сыном генерала, он не смог отказать.
Потом, вернувшись к себе домой, он долго обдумывал и анализировал события такого насыщенного дня. Тайна, больная тайна – вот что он почувствовал, после общения с генералом и его гостем. Многие вещи, нюансы поведения, мелочи, на которые бы не обратил внимания обычный человек, не укрылись от пытливого взгляда городничего. Результатом долгих размышлений и мук совести, где между собой боролись уважение к генералу Осташеву, карьеризм, чувство долга и простое желание выбраться из этого опостылевшего городка, стало письмо отправленное с нарочным даже не в Тулу, где находился его непосредственный начальник, а прямо в Санкт-Петербург на имя управляющего III-м отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии генерал-лейтенанта Леонтия Васильевича Дубельта.
Это был шанс, Маркелов это чувствовал всеми фибрами души и чтоб не сидеть без дела, пока в Санкт-Петербурге закрутятся колесики государственной машины принимающей судьбоносные решения, он по возможности стал собирать информацию о событиях в поместье генерала Осташева и главное о его госте. Но дни шли, из столицы не было никаких известий, а все, что ему удалось узнать об Александре Осташеве, как он стал его называть, говорило о том, что молодой офицер, а то что он офицер и не ниже капитана, повидавший жизнь Маркелов не сомневался, вел образ жизни свойственный помещику, а не посланнику неких сил, которые вроде как маячили за спиной этого необычного человека.
Новость о том, что самобеглая повозка исчезла из поместья, взволновала городничего. Это при том, что и граф и его приемный сын ведут себя как ни в чем не бывало, значит, они куда-то спрятали этот необычную машину, которая занимала большую роль в качестве доказательства в плане полковника Маркелова, по возвращению со всеми почестями в столицу.
Он начал впадать в отчаянье и опять все чаще прикладываться к заветному штофу, когда однажды секретарь доложил, что прибыл горный инженер Стеблов и просится на прием чтоб выразить свое почтение господину городничему. Махнув рукой, полковник Маркелов принял подобающий вид, уселся в высокое и удобное кресло за письменным столом, заваленным служебными бумагами, когда в комнату вошел молодой человек, лет тридцати. То, что гость никакой не инженер, городничий понял сразу – уж слишком выделялась военная выправка, да и взгляд тоже был далек от обычного почтения, которое старались выказать всякие просители.
«Вот оно» - возликовал городничий. Но теперь ему нужно проявить все свои качества, которые, как он считал, остались недооцененными Отечеством.
Маркелов откинулся к спинке кресла, окинул гостя пронзительным взглядом и спокойно и выдержанно проговорил:
- Я рад, что мое письмо дошло до адресата.
Гость, кивнул головой, как бы показывая, что все понял и ответил.
- Вы были слишком убедительными, да не только вы.
«Значит, все-таки кто-то мимо меня успел сообщить в столицу, интересно кто, ну ладно, потом выясню».
- Ну что ж, значит, меня мой нюх не подвел и я сумел угодить Его Превосходительству.
- Это будет оценено.
- Как мне вас величать?
- Как и все, инженер Стеблов.
«Ну ничего, сейчас и я тебя проверю».
- Господин инженер, не соблаговолите представить доказательства ваших полномочий, сами понимаете, вопрос очень серьезный.
- Что ж, вы в своем праве…
Гость усмехнулся и достал из-за пазухи конверт, с большой сургучной печатью. Быстро перечитав содержимое письма, городничий с трудом подавил радостный вздох, что не укрылось от «инженера».
После таких слов, гость спокойно стал рассматривать обстановку не проявляя никакого желания продолжать разговор, что сильно задело Маркелова, которому пришлось проявлять инициативу.
- Может, отобедаете с дороги?
Человек, выдающий себя за инженера, как бы нехотя согласился, но выразив это в весьма учтивую форму, давая понять полковнику, что отныне он тут главный.
- Не откажусь, заодно просветите меня относительно вашего феномена.
После непродолжительного обеда, гость начал задавать вопросы, на которые у городничего давно были подготовлены емкие и весьма информативные ответы.
- На что похожа самобеглая повозка и что меня в ней привлекло? Хм. Скажите, какое вы видите отличие между крестьянской телегой и паровозом на железной дороге?
К удовольствию городничего вопрос поставил в тупик его самодовольного гостя. Поэтому он продолжил.
- Паровоз намного совершеннее и технически просто изумителен для непосвященного человека. Так вот для меня, человека, который чуть-чуть разбирается в современном развитии техники, я могу ответственно сказать, что эта самобеглая повозка так отличается от паровоза, как наш современный паровоз отличается от самой простой телеги. Тут и движитель работающий совершенно по-другому и уж точно не использует силу пара, тут и самоподъемные стекла и чистейшая необычная музыка, и множество других мелочей, которые заставляют поверить в чудеса. Это не просто повозка, это техническое произведение искусств, достойное нашего императора. Так вот, для этого человека машина является чем-то совсем обычным, как для нас лошадь. А он точно не инженер и не изобретатель. Он солдат и, причем непростой. Слышали бы вы, милостивый государь, как он рассуждал о проблеме кавказских горцев, тактике борьбы с ними…
И городничий постарался максимально полно передать свой разговор с Александром Осташевым, видя, как заинтересовался его надменный гость. Он как легендарная Шахеризада затягивал посланца грозного генерала Дубельта своим рассказом, выкладывая все новые и новые подробности.
После полутора часов такого разговора, гость утратил свою надменность и превратился в того, кем он был на самом деле – ищейкой, идущей по следу. Теперь он сам стал задавать вопросы, пытаясь более точно просветить для себя ситуацию.
- Он русский?
- Несомненно. Хотя говорит как-то вычурно, часто проскакивают слова, явно английского происхождения.
- Вы сказали, что он потерял жену и жестоко отомстил. Вы сами в это верите?
- Несомненно. Когда граф Осташев повторил это в его присутствии, он немного поморщился и так зыркнул на графа, как будто тот задел нечто очень личное. Это точно была не игра.
- Хм. Очень интересно. Вы говорили, что он офицер, в чем это проявлялось?
- Слова: разведка, рекогносцировка, обходной маневр, переправа, фланговый огонь для него само собой разумеющиеся, как будто он их часто произносит. Да и выправка, и привычка командовать, все это мне, старому ветерану, видно сразу – не смог не похвалить себя городничий.
- Что ж, если судить по вашему рассказу, то нарушение субординации, которое вы себе позволили, обратившись через головы ваших начальников непосредственно к Его Сиятельству, оправданно и совершенно своевременно. Мы тоже не сидели без дела и тоже проверяли, но вы сумели максимально полно представить обстоятельства появления этого странного гостя генерала Осташева. От себя могу сказать, что буду ходатайствовать перед Его Сиятельством о вашем награждении за внимательность и верность Долгу.
- Я верный сын Отечества.
- Да. Теперь осталось выяснить, что же все-таки нужно этому гостю, который появился буквально из ниоткуда. Достоверно известно, что границу он не пересекал, и такая самобеглая повозка обычным путем в Империю не могла бы быть доставлена, не попав в наше поле зрения.
- Я тоже так подумал, поэтому и решился на столь неординарный шаг. Но от себя могу добавить, что генерал граф Осташев честный человек, не запятнавший свою честь предательством и сговором с противником, но то, как он просил за этого человека, говорит о серьезности ситуации. Уж поверьте, я знаю генерала давно, и он очень редко просит, очень редко.
- Я тоже так думаю. Поэтому и решился лично рассмотреть ситуацию на месте.
Он задумался. Потом приняв решение.
- Господин полковник, все что я сейчас расскажу является государственной тайной и любое разглашение будет строго караться…
«Вот оно!» - возликовал в душе городничий.
- Я к вашим услугам и готов служить Отечеству.
«Инженер» немного поморщился от высокопарных слов, но продолжил.
- Недавно в Туле и в некоторых других городах были убиты несколько оружейных мастеров. Со стороны все вроде как случайно – кому грабители ночью ткнули нож в брюхо, кому в драке пробили голову. Но более тщательное расследование показало, что тут есть связь: все они имели отношение к поискам новых образцов оружия. В соседнем уезде уже несколько месяцев действует банда грабителей. Они не брезгуют и смертоубийствами на заказ и достоверно известно, что это их рук дело. Двоих исполнителей мы нашли, но вот главарь пока ускользает и только он знает, кто заплатил за смерти русских оружейников. Поэтому когда до нас дошло письмо о необычном госте генерала графа Осташева, меня прислали провести дознание. Тем более его управляющий несколько дней назад появился в Туле и уж очень интересовался мастерами по металлам, оружию, артиллерии.
- Так вы думаете…
- Нет. В то время, когда достоверно известно, что главарь был в Туле, ваш необычный человек безвылазно сидел в имении графа Осташева – вы сами это подтвердили. Да и генерал как-то не похож на злодея: все в один голос говорят, что он человек долга и чести и имеет множество заслуг перед державой. Не будет он таким заниматься. Но проверить его гостя, которого он так старательно выдает за своего сына, все же стоит, хотя мне кажется, что это ложный след.
- А самобеглая повозка?
- Русь всегда славилась самородками и изобретателями. Посмотрим. – неопределенно закрыл тему Стеблов.
- Какие у нас дальнейшие действия?
Гость на некоторое время задумался.
- Мне бы хотелось посмотреть на этого человека поближе, но так чтоб не привлечь внимания.
Городничий был готов к такому развитию ситуации, поэтому сразу предложил.
- Я могу еще раз наведаться в гости к графу Осташеву. Как мне сообщили, пару дней назад из поместья пропала самобеглая повозка, а граф и его гость абсолютно спокойны. Вы могли бы выдать себя за моего нового пристава.
- Идея неплохая, но не хотелось бы раньше времени настораживать гостя. Вы говорили, что он неплохо рассуждал о борьбе с бандитами. Очень интересно. Вот пусть и докажет, что это не пустой разговор. В соседнем уезде уже несколько месяцев орудует банда, как раз и есть возможность проверить его, а мы посмотрим, кто он и на что способен. Если этот Александр, действительно такой необычный человек, мы это увидим, а уже потом будем делать выводы.
- Я вас понял. Тогда завтра же пошлю приглашение и генералу и его сыну.
- Вполне разумно. Попросите у них помощи. Я уверен, что они не посмеют отказать, тем более вы им действительно поможете. Думаю, при благоприятном исходе нам вполне по силам, признать этого человека законным сыном генерала графа Осташева.

***

Время шло, и я постепенно втягивался в жизнь помещика. Через две недели был закончен большой блиндаж, на крыше которого для конспирации построили небольшой дом с искусно скрытым люком. В условиях особой секретности ночью я перегнал туда свой джип, и потом целый день мужики под моим руководством скрывали все возможные следы, по которым можно было найти место стоянки автомобиля. Не смотря на то, что в блиндаже были выстелены полы, пользуясь домкратом, я все равно поставил машину на дубовые чурки, чтоб колеса не касались земли. Для поддержания теплового режима, там даже собрали небольшую кирпичную печь и иногда ее протапливали. Конечно, я не сомневался, что об этом убежище рано или поздно станет известно, но на первое время в качестве гаража меня такой вариант устраивал. Чуть позже началось строительство уже двух крупных амбаров, в которые впоследствии предполагалось использовать в качестве сборочных мастерских. На границах этого леса, где заканчивались пределы владений графа Осташева, также заложили пять сторожек, для размещения будущих стационарных постов охраны – опорных пунктов, с которых впоследствии будут оперировать подвижные патрули.
Тут кстати у меня появилась подружка. Не то, что бы интимная, но вот что-то вроде дружеских отношений завязалось. Она выдавала себя за крестьянку из деревеньки, принадлежащей соседу-помещику, но я сразу просек дело и, вспомнив товарища Пушкина и его творение «Барышня-крестьянка», уже просто получал удовольствие от такого рода общения. По привычке, уже давно навел справки про всех соседей и то, что у генерала были определенные территориальные трения с близким соседом, прекрасно знал. Во время представления джипа, этого человека не было, вот видимо его дочурка, семнадцатилетняя княжна Мария Игоревна Тихвинская, и решила потешить свое любопытство в такой вот романтической форме.
В первый раз я ее увидел в толпе крестьян, которые собрались возле ворот сарая, когда, открыв настежь двери, включил музыку и наводил внутри порядок. Уж слишком девочка выделялась из толпы, не смотря на простое домотканое платье и выцветший платок, прикрывающий роскошные русые волосы. Тут и форма лица, с ухоженной кожей, и взгляд не испуганно-любопытный, как у всех, а какой-то восторженный. А главное это руки – холеные руки с тонкими изящными пальцами, больше подходящие для игры на пианино, нежели месить тесто на кухне или таскать ведра с водой от колодца.
Потом она появилась, когда после пробежки я присел на поваленное дерево и наслаждался утренним свежим воздухом и запахами леса. Поэтому появление этой Маты Харри, Ефремовского уезда, я быстро услышал и уже с интересом рассматривал липовую крестьянку, которая с лукошком как бы шла мимо.
Я заговорил, он чуть покраснев ответила, но тем не менее разговор завязался и мы недолго шли так по лесу, говоря ни о чем, при этом я не раз ловил на себе ее пристальные заинтересованные взгляды. Мне все было понятно – первая влюбленность, в принципе и девочка ничего, в отличии от большинства местных девиц, более склонных к полноте, она была стройна и притягивала своей молодостью и свежестью. Но я не стал форсировать события, боль от утраты жены еще не прошла, и сам того не замечая, рассказал ей об этом, конечно не акцентируя внимания ни на времени, когда это произошло и на обстоятельствах. Главное, что я говорил правду, и она это чувствовала.
Мы встречались не так часто, но, тем не менее, мне было интересно с ней, и в какой-то мере умудрился даже через эту девушку наладить получение информации о соседях, о слухах, циркулирующих в местном свете, причем она наивно это выдавала, как подслушанное у хозяйки. Хм. Мне такая вербовка и оперативная работа начинает нравиться. Только вот девочке не очень хочется портить жизнь. Влюбленность пройдет, она научится различать, где золото, а где откровенное дерьмо, и надеюсь, не успеет перед этим наделать непоправимых глупостей.
Такое плодотворное времяпрепровождение было прервано настоятельным приглашением городничего себе в гости в уездный город Ефремов, где тот держал свою штаб-квартиру. Чем это было вызвано, я мог только догадывался, но что это начало глобальных изменений в моей нынешней жизни, не сомневался.
Переодевшись в лучший местный костюм, который мне только недавно смастерили на заказ местные портные, которые на заказ обшивали местное дворянство, мы с генералом в его карете выехали в уездный город Ефремов на встречу новым приключениям. Будучи циником и скептиком, я положил в карету сверток, куда сложил приготовленные на всякий случай форму, маскировочный костюм, бронежилет, карабин, несколько гранат и кучу еще других полезных вещей,
«Все, спокойная жизнь закончена» - почему то я не боялся и радовался как мальчишка.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#8 stasvirus » 22.01.2012, 10:22

Глава 6

Если б я знал во что вляпаюсь, точно бы прикинулся дурачком и не стал бы лезть в эту историю, хотя если быть честным, то интересно. Жизнь в имении графа Осташева, не смотря на мой ноутбук, который подзаряжал от автомобильного аккумулятора и двухсотваттного преобразователя, было как-то скушновато после динамики нашего времени. Поэтому когда мы с генералом получили недвусмысленное предложение прибыть в уездный город, я даже обрадовался такому разнообразию.
Со стороны все выглядело прилично и весьма помпезно. Городничий вышел даже на улицу встречать гостей, показывая таким образом свое расположение и уважение. А вот меня как-то все это стало напрягать. Особенно парочка новых приставов, которые терлись возле дома, изображая усиленное патрулирование. Все вроде как было в порядке и форма такая же как у тех ребят, что приезжали с городничим в имение Осташева, но вот наметанный взгляд сразу выловил кое-какие несоответствия. Те, что тогда приезжали, ну точно были простыми служаками, как говорилось – от сохи. Простые понятные, прозрачные как охлажденная бутылка водки. Но вот эти уж слишком отличались и при этом свое отличие они старались не афишировать. Их было двое – один, широкоплечий бородатый дядька, лет сорока, с военной выправкой и пудовыми кулаками, зыркал по сторонам исподлобья, четко контролируя ситуацию, ассоциировался у меня с группой силовой поддержки, основная задача которой лбом прошибать стены и крушить супостатов. Но вот второй, молодой, стройный, с фигурой легкоатлета, с ухоженными усами, и внимательным оценивающим взглядом, ну никак не смотрелся в форме уездного пристава. Как по мне, офицерские эполеты и несколько боевых орденов ему бы больше подошли. Самое интересное что он мне напоминал меня самого лет так восемь-десять назад, когда я, еще амбициозный офицер перешел в органы военной контрразведки и рыл носом землю чтоб дать соответствующие показатели.
То, что городничий нас слил с потрохами, я понял сразу. Мне было интересно, когда нас начнут брать и задавать вопросы, но это не входило в мои планы да и легенда прикрытия на случай такого провала уже была подготовлена. Поэтому, сказав графу, что оставил в карете табакерку, вернулся и уже целенаправленно поменял в ПМе, который висел у меня подмышкой в оперативной кобуре, магазин с боевыми патронами на такой же, только с травматическими: жалко будет уходить и оставлять за собой трупы.
Время шло, нас накормили, напоили, долго и старательно ездили по ушам, но арестовывать и хоть как-то ограничивать свободу никто не собирался, что меня несказанно удивляло и стало нервировать. Неизвестность она, как правило, более болезненная вещь.
Со временем разговор перешел на желание генерала Осташева объявить меня своим сыном и городничий тут же перевел все стрелки на меня, непонятно зачем уцепившись за как-то случайно оброненные слова, про то, что я некоторое время занимался поиском грабителей. В некоторой степени мою службу в военной контрразведке можно было и так назвать, поэтому, с моей точки зрения, я не соврал. А вот это несказанно его заинтересовало, и он реально меня поймал на «слабо», причем это было все так тонко и лихо обставлено, что у меня не было другого выхода как согласиться помочь городничему в «маленькой проблемке». И отказать, значило бы полностью похоронить планы по усыновлению меня генералом и в некоторой степени подставить его, испортив отношения с боевым товарищем.
Графу все это не нравилось, но выхода не было и он согласился, но попытался выиграть время, ссылаясь на то, что в сопровождении со мной надо отправить слугу, а это надо отправляться в поместье. Но и тут нас переиграли: самым невинным тоном полковник Маркелов сказал, что мой обычный слуга, Тимоха, сын управляющего, в данный момент находится с отцом в Туле, куда мне придется отправиться, чтоб решить «маленькую проблемку».
«Вот суки, как они нас обыграли, все знают. И зачем им тогда такие сложности?». Но ответа я пока не нашел и сохранив на лице самое доброжелательное выражение, как мог, понес обычную для этих мест чушь, выражающую мое желание помочь его превосходительству городничему.
Потом мне наконец-то представили этого лже-полицейского, который якобы приехал из Тулы по служебному делу, но услышав рассказ городничего про мои таланты, предложил воспользоваться в расследовании «передовым американским опытом». Полицейский урядник Стеблов всячески показывал свое уважение и старался держаться ниже травы и тише воды, но даже генерал просек ситуацию, нахмурился и раздраженно задвигал седыми густыми бровями.
У меня настроение тоже испортилось, все, находящиеся в комнате стали испытывать неловкость, поэтому городничий быстро закончил обед. Поняв, что деваться больше некуда, мне пришлось подниматься из-за стола и идти к нашей карете за вещами. Потом было быстрое прощание с генералом и долгая и неприятная дорога в Тулу на скрипящей бричке, которой управлял звероподобный спутник Стеблова. Урядник, так я его стал называть про себя, пытался разговорить меня, установить контакт и рассказать обстоятельства дела, но не на того напал – в ответ он получал односложные ответы, больше похожие на посылку долгим пешем сексуальным маршрутом. Я очень не люблю когда меня нагибают и заставляют делать что-то, что мне не очень нравится.
Так мы ехали два дня, переночевав на постоялом дворе, где я, помня про кражи, ревностно оберегал сверток со своим снаряжением. Но на следующий день все изменилось: не доезжая до Тулы верст десять, нас перехватил верховой посыльный. Он передал запечатанный конверт Стеблову, который лихорадочно сорвав печати, стал вчитываться в написанные от руки строки. Я с интересом наблюдал за ним пару минут. Он дочитал письмо, потом просидел молча некоторое время и приняв какое-то решение, немного другим тоном обратился ко мне.
- Господин Осташев, я вынужден перед вами извиниться за некоторую мистификацию. Более я вас не задерживаю, служба требует моего присутствия в другом месте.
«Н-да. Что-то тут не сходится. А ну-ка попарим им мозги».
- Господин урядник или как вас там, не знаю какой у вас чин в третьем отделении, но раз уже начали, может, давайте продолжим? Все-таки я себя тоже не на помойке нашел и обладаю некоторыми навыками и знаниями, которые могут пригодиться.
Стеблов удивленно на меня уставился, однозначно он не ожидал от меня такого захода – правильно будет работать на опережения и ломать у них тут обычные схемы поведения. Не дав ему ответить, я продолжил:
- Вероятнее всего, вы подозревали меня в каком-то преступлении, но до конца не были уверены, поэтому и разыграли такую комедию. Тут сказался авторитет моего батюшки, и вы не могли просто так меня арестовать не получив в результате скандал и неприятности. Но судя по срочности и вашему волнению, буквально только что произошло что-то такое, и при этом у меня стопроцентное алиби – ведь последние пару дней я все время был у вас на виду…
Глаза лже-урядника сузились, и теперь я полностью был уверен в правильности своих предположений. Звероватый сопровождающий потянулся к пистолету, но Стеблов кивнул ему и тот успокоился.
- Продолжайте.
- А что продолжать? Я ж не мальчик и действительно занимался тем, что искал грабителей. Поэтому вас вычислил еще там, в Ефремове, а дальше уже ждал развития ситуации. Хотите помощи? Если да, то, пожалуйста, я действительно кое-что могу…
Тот даже в ответ улыбнулся.
- Вот значит как. Хм. А вы действительно необычный человек. Всем этим бредням старого пропойцы городничего их Ефремова никто не поверил, как я вижу зря. В чем-то он действительно прав. Ну, я думаю, хуже все равно не будет…
Он рассказал интересную историю. Оказывается, в Туле были убиты несколько человек, которые в условиях строгой секретности работали над новым типом стрелкового оружия. Что-то было похищено, что, он уточнять не стал, но уже несколько раз новинка применялась при ограблении богатых купцов и почтовой кареты, перевозящей денежные суммы. Бандиты за собой оставляли только трупы… Вот у следственных органов и появилась мысль, что я и есть тот грабитель, который втерся в доверие к одинокому графу, а телега полная золота – попытка легализовать награбленные ценности таким экзотическим способом.
С некоторой неохотой он согласился с моими доводами, и мы двинулись к месту преступления. Видимо ему не очень понравилась сложившаяся со мной ситуация, но он сам попросил генерала графа Осташева помочь ему в этом деле, и давать задний ход было бы прямым оскорблением. В отличие от прошлых двух дней, теперь мой уровень коммуникабельности подскочил до максимальной планки, и уже Стеблов подвергался мастерскому и многоуровневому допросу. По мере того, как я его потрошил на предмет информации о событиях последних дней, его взгляд из раздраженного и усталого, становился все более заинтересованным и азартным. Как оказалось, протоколы осмотра места происшествия, допроса подозреваемых и свидетелей, улики, вещественные доказательства были ему знакомы, но вот мои знания и логические построения его весьма заинтересовали. Тут впервые я почувствовал с его стороны действительно искреннее уважение и интерес. Тем более и дело меня заинтересовало: слишком все было запутано и странно. Свидетелей много, подозреваемые пойманы, но это были всего лишь нанятые исполнители для разовой акции, по сути дела для ликвидации мастеров-оружейников. Их было трое, и они были лучшими. Но вот что они разрабатывали, даже Стеблов не знал, остались какие-то черновые наброски, но не более того. А вот ограбления купцов, ростовщиков продолжались, дерзкие, хорошо продуманные и подготовленные, с обязательной зачисткой свидетелей. Что меня заинтересовало, так это не только мифическое оружие, но и пули, которые находили в трупах. Судя по описанию, в большинстве своем это были обычные свинцовые пули, которые тут повсеместно используют для стрельбы из дульнозарядного гладкоствольного оружия. Но помимо этого из тел убитых извлекли пять других пуль, в разной степени целости, которые и вызвали особый интерес у следственных органов. На мой взгляд, это было похоже на использование нарезного оружия – только там можно было использовать конические пули. Вид и примерный размер ротмистр Стеблов, а именно такое у него было звание, нарисовал мне на листе бумаги. Это заставило задуматься, ведь прорывом в области стрелкового оружия на данный момент есть пули Минье и их подражание, а тут… Я не стал высказывать Стеблову свои мысли, но он и так догадался, что мне что-то известно, но настаивать не стал. Умный тип. А сколько мне пришлось ему мозги поласкать, чтоб он выдал хотя бы свое звание.
В том письме, которое при мне получил Стеблов, сообщалось, что конному отряду полиции удалось поспеть на очередное ограбление, и организовать преследование, на этом их везение закончилось. Потеряв пять человек во время боя на открытой местности, они отступили и прекратили погоню.
Во второй половине дня мы приехали на место, и я смог приобщиться к расследованию.
Нападающих было не много: человек пять-шесть, лица скрыты масками, передвигаются часть верхом, часть на телеге. Когда их настигли, из леса по полицейским был открыт очень точный и безжалостный беглый огонь. Очевидцы видели только вспышки выстрелов, а вот характерного дыма, от сгорания дымного пороха никто не заметил, что удивило Стеблова, но не удивило меня. Я то, уже давно понял, что тут есть след из будущего, и в моих интересах было ускорить поиски. Узнав, где примерно была позиция неизвестного стрелка, пошел в тот лесок и начал ходит кругами, в поисках хоть каких-то зацепок. Ротмистр Стеблов уже не отходил от меня и, получив разъяснения, с интересом присоединился к моему занятию. Мне это удалось. Затоптанный полицейскими, и незамеченный людьми ротмистра, небольшой латунный цилиндрик случайно попался мне на глаза. Поддев его веточкой, я с каким-то садистским удовольствием его понюхал и, ощутив знакомый запах сгоревшего бездымного пороха, утвердился в своих подозрениях.
Повернувшись к Стеблову, который, видимо был не сильно удивлен находкой, я с некоторым сарказмом спросил:
- И вот такие вещи вы раньше не находили?
Но тот не оказался обескураженным и, чуть ли не копируя мой тон, ответил:
- А вот вы и расскажите что это такое, а то у нас всего лишь предположения.
Я стал рассматривать найденный латунный цилиндрик. Без сомнения у меня в руках находилась самая обычная гильза от самого обычного винтовочного патрона 7,62х54. Со стороны капсуля были выдавлены буквы «ЗВ» и число «40». «ЗВ» видимо код завода, а вот «40» – год изготовления патрона и судя по тому, что такие патроны начали выпускать в конце этого века, то однозначно можно было сказать, что тот образец, что сейчас доставлял мне и ротмистру корпуса жандармов головную боль, был произведен в 1940-м году.
Хм. С учетом дистанции, с которой стрелок положил пятерых полицейских, складывается весьма интересная картина. Очень непростой человек тут пострелюшки устроил.
«Блин, вот влетел. Судя по всему, тут чуть ли не из автоматической винтовки лупили. Как полицаев лихо положили. Неужели тут решил побандитствовать попаданец типа меня. Хм, потом попробуй отмойся. Значит надо его срочно искать, хотя по тому, что гильзак нулячий, уже можно делать предположения о времени из которого сюда попал гость и о его примерной психологии. Да с другой стороны кто его знает, куда повернутся мозги попаданца». Настроение сразу испортилось и это не осталось незамеченным моим спутником.
- Что-то надумали, Александр Павлович?
Трудно привыкать к видоизмененному имени-отчеству, но раз я называюсь сыном генерала Осташева, то придется менять отчество. Отец извини меня, я тебя не забуду, но так нужно для дела.
- Да есть мысли, Игорь Генрихович. Как я понял, по горячим следам ничего найти не удалось и опять преступники ушли безнаказанными…
Стеблов согласно кивнул головой.
- Это очевидно, но вот вы, что-то надумали.
И тут он, воровато оглянувшись по сторонам, уже другим тихим голосом, как бы умоляя, сказал:
- Александр Павлович, помогите. Я знаю, что вы неплохой человек и совершенно не тот, за кого себя выдаете, но сейчас на кону стоит не только моя карьера. Погибли люди и если мы в скором времени не найдем преступников, меня ждут неприятности вплоть до отставки, это в лучшем случае. Если не поможете, то кровь будет литься дальше, и так уже весь уезд напуган.
Я почему-то ему поверил. Ну, хорошо, да и мне самому интересно.
- Игорь Генрихович, давайте тогда в открытую. Вы действительно офицер корпуса жандармов присланный из Санкт-Петербурга?
- Да, меня прислали выяснить на месте ситуацию с письмом городничего Маркелова, и так получилось, что мне поручили взять на себя расследование истории с ограблениями и убийствами, с которыми не могли справиться местные господа. А тут погибли полицейские чины, и преступники буквально насмехаются над нами. Тульское отделение корпуса жандармов мною было отстранено от расследования…
- Дальше можете не продолжать. Решили проявить себя, пошли ва-банк и завязли, столкнувшись со сложностями, и сейчас хватаетесь за соломинку…
Ему очень не понравилось, что я так открыто говорю про его слабость, и чтоб не испортить отношения, я постарался исправить ситуацию.
- Не беспокойтесь, я вас не осуждаю и не насмехаюсь. Был шанс и вы им попытались воспользоваться, вот только дело не совсем вам по зубам, тут такие силы задействованы, поэтому ваши ВРЕМЕННЫЕ неудачи, - я специально выделил слово «временные», чтоб он понял, - результат не совсем правильной оценки ситуации, поэтому в моих интересах вам помочь – вы неплохой человек. Тем более мне простои интересно.
Он, удовлетворился моим ответом, и уже деловито спросил:
- Ваши соображения?
- Первое. Сколько у вас вот таких цилиндриков? – я подкинул гильзу в руке.
- Эта третья такого размера и есть одна меленькая.
- О как. И какая?
Он порылся в кармане и достал знакомую гильзу от пистолета ТТ.
- Хм. Все интереснее и интереснее. А сколько людей было убито такими необычными пулями?
- Двенадцать.
- А вы сами думали, что это может быть?
На его лице на мгновение мелькнула гримаса раздражения, но он быстро взял себя в руки.
- Александр Павлович, вы же прекрасно знаете, что это часть единого целого. В этом цилиндрике хранится порох, да и пуля, извлеченная из тела, как раз сюда неплохо подходит. Весьма интересная конструкция. Хватит говорить загадками, не томите.
- Хорошо. Это называется унитарный патрон. Калибр три линии, в привычной мне метрической системе, он называется винтовочный патрон 7,62х54. Применяется в нарезном боевом и охотничьем оружии. Это экспериментальные и абсолютно секретные образцы и в России их никак оказаться не должно было.
- Ого. Так может нам искать вашего соотечественника?
- Я русский, и этим все сказано. А вот вам нужно делать следующее: выяснить, не появлялись ли в этом уезде, либо в соседних, человек или люди, в необычной одежде. Об этом должна была бы просочиться информация. Это ключевой момент. Можно попробовать навести справки через священнослужителей. По идее наши противники не сильно религиозные и должны были бы этим привлечь внимание крайне набожного местного населения.
Стеблов стоял и молча слушал мои рекомендации.
- Вы думаете, что это они?
- Вполне реально. Один факт, что они стараются в некоторой степени скрыть использование во время грабежей нового оружия, наводит на размышления.
- С чего вы это взяли?
- А вы посчитайте количество гильз и количество убитых этим оружием и поймете: они собирают гильзы. И то, что вы нашли, видимо были потеряны из-за спешки. Все это говорит, что это не простые люди и прекрасно осознают, что могут привлечь к себе особое внимание.
- Но они и так привлекли…
- Как грабители, но не как обладатели нового и крайне эффективного секретного оружия, которое опередило время на десятки лет. Государство, которое сможет вооружить свою армию такими вот образцами при нынешнем развитии стрелкового оружия в мире, получит неоспоримое преимущество. Вы думали об этом?
Он мрачно согласился.
- Думал, поэтому и стараюсь детали расследования держать в секрете.
- Абсолютно правильно.
- Хорошо, я понял вашу мысль. Конечно, у меня есть множество возражений, но вы видимо знаете о чем говорите, хотя на этих гильзах, как вы их называете, написано «ЗВ». И это не цифра «3», а русская буква «З», которую вряд ли бы использовали при маркировке в Америке. Так что вопросы остаются…
Для уточнения, на всякий случай я ему обрисовал образ бойца и командира Красной Армии начала сороковых. Кто знает, может этот тычок пальцем в небо, хоть чем-то поможет в поисках.
Он ушел раздавать приказания, а я еще раз осмотрел место боя и убедившись, что ничего нового и интересного здесь не найду, пошел в сторону нашей повозки.
Потом была дорога в Тулу, где мы остановились в гостинице. Я разместился в отдельном номере и на время остался в полном одиночестве, хотя это было лишь чувство. В коридоре постоянно находился кто-то из подчиненных Стеблова, хотя его самого я целый день не видел. Завтрак обед и ужин, мне по желанию приносили в номер, и я был предоставлен сам себе. Так прошло еще два дня. Меня начало это сидение без дела раздражать, когда ко мне в комнату буквально ввалился ротмистр Стеблов, для приличия постучавший в дверь, но после того, как переступил порог, видимо его переполняли эмоции.
- Нашли, были необычные люди…
Опять трясучая и скрипящая колымага везет нас по просторам Тульской губернии. Стеблов все в том же мундире полицейского урядника, но взгляд его изменился, он, как гончая почувствовал след, и уже несется вперед. Я его не притормаживал, самому было интересно, кто тут у нас такой резвый с самозарядкой времен Великой Отечественной войны путает мне карты и позорит «попаданцев».
До темноты мы не успели прибыть на место, поэтому заночевали в небольшом трактире, который так удобно попался на дороге. Утром, еще до завтрака нас нагнал один из людей, прикомандированных к Стеблову, и передал письмо, которое тот с интересом прочел и передал мне для ознакомления. Тут была краткая справочка про помещика, хозяина тех мест, где вроде как видели необычных людей.
« Бам-бам-бам. Кириченко Григорий Николаевич. Истинный ариец. Характер, нордический, стойкий…» - про себя комментировал читаемую информацию, с трудом пробираясь через все эти «яти» и особенности русского письма этого времени.
«А вот это уже интересно. Офицер, участвовал в боевых действиях, вылетел за растрату и дуэль. Азартный картежник, предпочитает большие ставки в игре. Промотал большую часть наследства. Н-да, лучшей кандидатуры на роль главаря и не найдешь»
Видя мои ухмылочки, стоящий рядом Стеблов с интересом спросил:
- И как вам?
- На роль главаря или хотя бы роль прикрытия, с получением своего процента, вполне пригодная кандидатура.
- Вы так думаете?
- Азартен и жаден. Адская смесь, часто на такие поступки людей толкает.
- Его дальний родственник служит штаб-офицером в отделении корпуса жандармов в Туле.
- О как. Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд. Вы понимаете, что это значит? Это прямое объяснение неудач ваших оперативных мероприятий и следственных действий. Теперь вы можете оправдаться тем, что взяли полностью на себя ответственность по расследованию, предположив, что идет прямая утечка информации из следственных органов к преступникам.
- Я с такой стороны это не рассматривал.
- Вы это письмо получили через местное отделение или из столицы?
- Не совсем. Тут у меня недалеко живет старый товарищ отца, вот ему я и отписал, в надежде получить объективную информацию…
- Давайте прогуляемся, есть соображения.
Он все понял. Проверив, чтоб нас никто не подслушивал, я быстро заговорил.
- Всех прикомандированных оставляем тут. Нет гарантии, что в самый ответственный момент не выстрелят в спину. Если в этом деле действительно замешан кто-то из ваших местных коллег, то возможно, что нас попытаются убрать. Идем только с вашими проверенными людьми. Предлог найдете сами. Только быстро, пока нам не приготовили теплую встречу.
Он не стал рефлексировать, сразу поняв, про что я говорю, не дурак был. Поэтому быстро провел подготовительные мероприятия, и мы отправились вроде как на часовую поездку, а реально в сопровождении звероватого помощника Стеблова, и урядника, которого он на вермя экспроприировал у ефремовского городничего, рванули к помещику Кириченко.
Когда оставалось километра два до поместья предполагаемого преступника, я попросил остановиться и позвал Стеблова в сторону, посекретничать.
- Игорь Генрихович, я тут грешным делом подумал и пришел к выводу, что нам было бы неплохо разделиться.
На его лице отразилось не то что бы презрение, но вот в его глазах я сильно опустился.
- Ну, если вы боитесь…
Я скривился как от лимона.
- Вы не о том думаете. Дело в том, что если там действительно сидит преступник и господин Кириченко с ним связан, то там ждет засада. И это еще не все. Скорее всего, сюда прибудет ваш коллега с сообщниками, чтобы убедиться, что вы тут ничего не найдете. А если найдете, то вас убьют и выдадут это за очередное нападение грабителей. Хотя судя по тому, что в деле засветился Кириченко и он реально преступник, то нашу группу реально уничтожат, но перед этим попытаются уточнить, что нам известно. Вот такой вот расклад, товарищ ротмистр.
Он был настолько ошарашен моими выкладками, что никак не отреагировал на необычное обращение «товарищ». Но Стеблов был не наивный мальчик и ему пару мгновений хватило, чтобы понять куда я клоню и задать вопрос:
- И что делать?
- Едете в поместье, задаете вопросы, по возможности провоцируете их на определенные действия. Пригрозите опросить всех крепостных, обязательно кто-то проболтается. Пока преступники не проявили по отношения к вам агрессии, у вас против них ничего нет.
- Хотите использовать нас в качестве наживки?
- Ну скорее как дестабилизирующий фактор, и с учетом, что у них есть стрелок, который в состоянии с такого состояния пристрелить пять человек в течении минуты, шансов у нас маловато. Поэтому я и хочу сделать несколько по-иному.
- И как же?
- Я пойду скрытно, со стороны леса. Когда они на вас нападут, я буду рядом и точно смогу доказать, что не только у них есть хорошие стрелки.
- Хм. А я грешным делом…
- Ничего, у вас будет возможность извиниться. Хотя такие оскорбления смываются… коньяком. После боя.
- Я всегда рад Александр Павлович. Какие дальнейшие шаги?
- Я ухожу в лес, маскируюсь, ровно через час вы двигаетесь к усадьбе. Что бы не произошло, постарайтесь все время держаться вне дома, там я не смогу вас прикрыть. Наденьте белый шарф, и сигналом опасности будет, если вы его снимете. После этого я начинаю отстреливать всех, кто мне не понравится.
- Хорошо.
Он повернулся и пошел к повозке, а я подхватил сумку со снаряжением и двинулся вглубь леса.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#9 stasvirus » 22.01.2012, 10:24

Глава 7

Интуиция буквально визжала, что мы на правильном пути, и что нас ожидает бой, поэтому я решил максимально подготовиться.
Снова натягиваю выстиранный прачкой генерала Осташева камуфляж, берцы, пистолет в набедренную кобуру, бронежилет «Корсар» и поверх всего накинул самодельный маскировочный костюм. На карабин, с вставленным десятизарядным магазином, который существенно уменьшал его габариты, установил глушитель и кронштейн с оптическим прицелом. После этого накрутил несколько полос ткани зеленого, коричневого и серого цветов на открытые части карабина, так чтоб не мешать работе автоматики, и легкой рысцой двинулся в сторону усадьбы.
Стеблов издалека как заядлый вуайерист с огромным интересом поглядывал на мои манипуляции. В данной ситуации светить свой камуфляж, про который уже многие слышали, было меньшим злом, нежели участвовать в бою в неудобной, стесняющей движения одежде.
Мне понадобилось минут двадцать, чтоб выйти к усадьбе и заняться наблюдением. Ничего особенного. Большой двухэтажный дом, с явными следами запустения, широкий двор, хозяйственные постройки в стороне, конюшня. Я присмотрел неплохую позицию, с которой практически все просматривалось, нарезал веток и пучков травы, закрепил в специальных петельках на маскировочном костюме и максимально скрытно стал продвигаться ближе к усадьбе. Кинув взгляд на часы, убедился, что у меня есть еще минут десять, и удобно улегшись, начал с интересом с расстояния ста метров в бинокль рассматривать место возможного боевого столкновения.
«Опа. А ведь нас ждут» - со стороны конюшни быстрым, волевым шагом шел высокий крепыш лет сорока, в обычном для этого времени костюме состоятельного дворянина, видимо хозяин поместья. Рядом с ним в позе адъютанта, на шаг назад и справа шел такой же дядька в рассвете сил, в котором трудно было отыскать следы дворянского происхождения, но он был вооружен ружьем, висящим за плечом на ремне и двумя пистолетами, засунутыми за широкий пояс, на котором висел клинок в ножнах. Ну, прямо пират какой-то, вооруженный до зубов, а вот у хозяина даже маленького ножичка не видно, странно. Присмотревшись через оптический прицел, обнаружил еще пять вооруженных человек. Двое скрывались на балконе в доме, двое в кустах недалеко от конюшни, и один сидел вроде бы на часах, скрывшись в саду, поглядывая на дорогу. Я в который раз поздравил себя за предусмотрительность и стал ожидать появления ротмистра Стеблова.
Вот показалась знакомая повозка, за которой верхом ехал прикомандированный урядник. Как только это произошло, что все увиденные мной вооруженные ружьями бойцы, попрятались, и дом погрузился в тишину. Даже дворовые девки, которые до этого бегали по двору как курицы, где-то затаились.
Встречать Стеблова вышел какой-то дядька, они проговорили недолго, после того как гость отказался пройти в дом, тот быстренько рванул по лестнице, видимо за хозяином, который выдержав ради приличия несколько минут, величественно спустился во двор. Да, это точно не попаданец, походка, выправка потомственного дворянина выдавали в нем человека этой эпохи. Значит он мне не нужен, я охочусь на того, кто, пользуясь оружием из будущего, проливает кровь невинных. Эта тварь, все свое преимущество пустила на элементарную уголовщину, поэтому он и опасен для меня, опасен для наших с генералом планов. Этот дятел и так уже привлек ненужное внимание, поэтому нужно срочно решать эту проблему, и для этого я использую ротмистра в качестве наживки, устроив перестрелку, в которую неизвестный стрелок обязательно ввяжется, решив, что тут у него нет достойных противников, которых стоит опасаться.
За такими рассуждениями, которыми я пытался оправдаться перед своей совестью, с интересом оглядывал дом, пытаясь отыскать позицию неизвестного стрелка. К сожалению, я видел только спрятавшихся подельников помещика, а вот кого-то с винтовкой из двадцатого века я так и не рассмотрел.
А вот события во дворе начали развиваться интересно – там появились новые действующие лица. Четверо верховых, все в форме, причем один из них явно офицер, который доброжелательно поздоровался со Стебловым, и трое нижних чинов.
«Родственничек с приближенными пожаловал, а вот главного действующего лица я не вижу. Блин ну где же ты?». Но мне не везло: пока нигде стрелка не наблюдалось.
Перед домом ситуация накалялась: Стеблов начал угрожать, достал из кармана гильзу и помахал перед носом у Кириченко, который сузил глаза и коротко кивнул своему родственнику в форме корпуса жандармов. Тот коротко и неожиданно ударил ротмистра кулаком в живот. Митяй, звероподобный помощник Стеблова попытался выхватить пистолет, но его сбили с ног стоящие сзади жандармы, и начали крутить руки, несколько раз ударив палкой по голове. Прикомандированного урядника, один из жандармов просто и без изысков рубанул шашкой, тот взмахнув руками, упал с лошади и остался лежать. Через оптику мне было видно, как вокруг его головы растекается кровавое пятно и тут же впитывается в землю. Что ж, первая кровь пролита и не нами.
Кириченко со своим родственничком стали допрашивать поставленного перед ними на колени Стеблова, но тот, получив несколько зуботычен и заливаясь кровью из разбитой головы, пытался вырваться из рук держащих его дюжих мужиков, которые по команде помещика вышли из своих укрытий и присоединились к допросу. Услужливый дворецкий рылся к повозке и с радостным криком принес хозяину стопку писем, которые с собой вез ротмистр. Помещик с интересом рассматривал захваченные документы и, прочитав, отдавал бумаги своему родственнику для ознакомления.
Так прошло минут десять. Стеблов отгреб еще пару раз, но оставался все таким же задиристым и энергичным, не смотря на залитое кровью лицо. Видимо бандитам это наскучило и главарь, а это точно был он, я в этом уже не сомневался, дал команду прирезать Стеблова и его подчиненного. Что ж теперь пришло мое время.
Мне их еще нужно будет допросить, пэтому придется для начала сделать подранка. Расстояние метров сто двадцать, для моего карабина в принципе самая действенная дистанция и я осторожненько подвел прицел к ноге предателя-жандарма и плавно отжал спусковой крючок.
Хлыст-с-с-с. Я явственно видел попадание и человек, в офицерском мундире корпуса жандармов дико закричав, упал на землю.
Тут же перевел маркер прицела на мужика, занесшего над Стебловым большой мясницкий нож. Хлыст-с-с-с. Экспансивная пуля, с мягкой свинцовой начинкой попав в грудь, деформировалась и, раскрошив ребра, вышла из спины, оставив большую рваную рану. Ноги сразу подогнулись, и человек, как тряпичная кукла, упал на землю. Стоящих сзади двух жандармов забрызгало кровью. На фоне диких криков раненного офицера, они замерли, пытаясь понять, откуда идет смерть. Хлыст-с-с-с. Второй держащий ротмистра мужик упал рядом. Даже отсюда я прекрасно видел, как из развороченной груди хлещет красная артериальная кровь. Хлыст-с-с-с. Падает жандарм. Тут все задергались и закричали. Помощник хозяина наугад разрядил два своих пистолета буквально на мгновение закрыв все пространство клубами дыма. Но вот ведь человек, как угадал направление – стрелял именно в мою сторону, вот он и стал моей следующей целью. Хлыст-с-с-с.
«Твою мать!» - промахнулся, дядька лихо начал покидать сектор обстрела, петляя как заяц. Хлыст-с-с-с. Хлыст-с-с-с. Попал. Он не добежал до конюшни буквально десяти метров, это стало сигналом. Все, кто имел оружие стали стрелять в мою сторону, хотя абсолютно меня не видя.
Хлыст-с-с-с. Хлыст-с-с-с. Еще один лег.
Люди разбегались как тараканы, оставив на площадке перед домом тела убитых бандитов. Жандармский офицер орал благим матом. В это же время ротмистр весьма быстро сориентировался и энергично пополз к лежащим на земле его сабле и пистолету. Потом короткая перебежка к Митяю, которого так и оставили лежать связанным и не подающим признаки жизни.
Хлыст-с-с-с. Выглянувший из-за парапета балкона стрелок с ружьем, получил пулю в голову и исчез. Все пусто. Пока я доставал из разгрузки тридцатипатронный металлический магазин, помещик успел перебежать в дом и скрыться за дверью. Со стороны дома раздалась еще несколько выстрелов, демаскируя стрелков густыми облаками дыма. Хлыст-с-с-с. Спрятавшийся в конюшне мужик с ружьем упал набок и задрыгал ногами.
В это время ротмистр вытащил из ножен саблю, прихватив пистолет, побежал к дому. Я волей ни волей сопровождал его прицелом: такой рывок и скорость, вот как люди шли в атаку. Я аж позавидовал ему. Бам. Бам. Ротмистр выронив саблю и пистолет, упал на землю.
«Твою мать! Это ж самозарядка лупит» - звук очень сильно отличался от хлопков гладкоствольных ружей заряженных дымным порохом.
Я лихорадочно стал искать стрелка. Первый этаж, открыто окно, наверно там. Вот он! В темноте проема увидел силуэт стрелка и направленную в мою сторону винтовку. Бам. Хлыст-с-с-с. Бам. Хлыст-с-с-с.
Я стрелял с упора, а он навскидку. Первая пуля взбила возле меня землю, вторая ушла в молоко. Мой второй выстрел был и не нужен, но я просто сильно испугался чпокающего хлопка возле себя, и уже панически нажал на спусковой крючок второй раз, держа в прицеле дернувшийся от попадания силуэт стрелка.
Даже отсюда я услышал дикий крик «Барина убили!». В окне мелькнул еще силуэт. Хлыст-с-с-с. Крик захлебнулся.
«Блин да сколько их!» по моим прикидкам еще человека три где-то прятались.
Тут случилось чудо. Прямо возле крыльца поднялся окровавленный человек в форме полицейского урядника. Правая рука висела вдоль тела, и только в левой он держал пистолет. Это выглядело страшно и одновременно так завораживающе. Вот это человек, выживет, ну точно корешем станет.
- А ну сдавайтесь нехристи! Иначе всех кончим, никому пощады не будет!
Даже на таком расстоянии я, услышав его крик, стал лихорадочно водить стволом, в поисках противников. Но тут случилось еще одно чудо. Из кустов, из конюшни, из дома вышли пятеро человек, двое из которых были в форме жандармов, и боязливо побросав оружие, остались стоять на месте.
- А ну быстро развязать моего человека.
Силы его были на исходе, и команда уже звучала как-то глухо. Двое тут же бросились развязывать уже очнувшегося Митяя, помощника Стеблова. Другой стал перевязывать первого подстреленного офицера-жандарма, который от потери крови уже потерял сознание. Еще минуту посматривая на окна, убедившись, что ниоткуда уже ничего не угрожает, спокойно встал и быстрым шагом двинулся к дому.
Люди с ужасом смотрели на приближающееся со стороны леса мохнатое чудовище. Откинув за спину накидку, я подошел и уже стал сам раздавать команды.
- Митяй!
Развязанный и растирающий руки жандарм зыркнул из-под кустистых бровей, кивнул, как бы принимая мое старшинство, пробасил:
- Я ваше благородие.
- В дом, пусть девки перевязывают раненных, а этих в сарай, от греха подальше - показав стволом на стоящих невдалеке сдавшихся людей. - Ротмистра я сам посмотрю.
Побили его знатно, но не смертельно, а вот винтовочная пуля пробила ему плечо, и он потерял много крови. У меня с собой была аптечка и, разрезав штык-ножом ему одежду и стал обрабатывать рану.
Через пару минут услышав рядом сопение, повернул голову и увидел стоящего Митяя, который пытливо поглядывал на мои действия.
- Ну что?
- Заперли.
- Пошли в трактир посыльного, чтоб остальные жандармы сюда прибыли. Тут сейчас придется поработать.
- Так они может того…
И оно показал в сторону лежащего невдалеке застреленного жандарма.
- Думаю, все предатели были здесь. А нам по любому подкрепление нужно, вдвоем мы тут точно не справимся.
Оставив ротмистра на Митяя, я пошел в дом, посмотреть на стрелка и на винтовку. Вот он лежит в луже крови, ну точно тот самый помещик. Первая пуля пробила ему шею, вторая снесла половину черепа. Да, этого уже не допросишь. А вот и винтовочка. Хм. СВТ-40 с оптикой, причем не новомодной, а родной, советской, раритет. А состояние – ну точно свежак. Оттерев кровь, я прочитал на казеннике год производства «1941». Блин все интереснее и интереснее.
Собрав все гильзы и пошарив в карманах убитого, нашел два целых, набитых патронами магазина. Н-да, подготовился он знатно и с таким стволом это мы еще неплохо отделались. Но вот где попаданец? Вопрос оставался без ответа.
Захватив самозарядку, я вышел на улицу и нашел дворецкого, который буквально несколько минут назад услужливо рылся в вещах Стеблова. Этот гаденышь быстро просек, что хозяина грохнули и скоро тут будет толпа жандармов, так что стал набирать себе баллы, прогибаясь и норовя лизнуть мне пятки, напоминая слюнявую собачонку.
Как он вовремя появился, частенько такие люди становились агентами, из своей холуйской породы сдавая близких, прошлых хозяев, а при смене власти, как правило, неслись в первых рядах присягнуть на верность. Дрянь человек, но в данной ситуации, когда основные фигуранты либо без сознания, либо с развороченной черепушкой, он будет лучшим источником информации.
К тому времени я уже избавился от маскировочного костюма свернув его в скатку и расхаживал по дому в камуфляже, броннике и с карабином на перевес и слушал признания дворецкого.
Историю он рассказал классную, прямо заслушаешься. Быстро смекнув что меня интересует, он сразу настроился на нужный лад и запел не хуже Шахеризады.
- Да были необычные люди. Двое. Девушка в срамной юбке, с ремнем и сумкой с большим красным крестом и с ней раненный мужчина. С ними разговаривал барин, потом они куда-то делись…
Это все что он знает. Да барин куда то ездил со своими вооруженными людьми, в последнее время часто гостил Илья Гаврилович, дальний родственник, офицер, в данный момент лежащий с простреленной ногой и без сознания.
Я его так пытал еще минут двадцать, ловля на мелочах, выясняя подробности. В итоге с его помощью нашел тайник в кабинете бывшего хозяина, где лежали еще пятьдесят винтовочных патронов и немного денег. Деньги конечно хорошо, отдам семье убитого урядника, но меня больше интересовал пистолет ТТ, или какое-то другое оружие типа ППД или ППШ, в котором использовались аналогичные боеприпасы. Не найдя ничего более интересного принялся пересматривать бумаги хозяина поместья. В это время дворовые занесли ротмистра в дом и разместили в гостевой комнате. Услужливый дворецкий послал гонца за доктором, который прибыл весьма быстро, что заставило меня сделать заметку в голове и поинтересоваться такой оперативностью – я в этом мире не первую неделю и уже начал привыкать к местной неторопливости. Видимо его сюда часто звали и за молчание неплохо платили. Но тут он начал важничать и мне пришлось высказал свои соображения относительно лечения бандитов. Этот толстый, грузный человек покрылся потом и затрясся как заяц. Пришлось на него наехать и заставить трудиться в наших интересах, заодно спросил про необычных людей. О как, да он оказывается, и их видел, точнее мужчину и лечил его. Диагноз? Огнестрел.
- И каково состояние было мужчины.
- П-п-п-потерял много крови, но организм молодой, здоровый, должен был выкарабкаться.
- Вы давно его не видели?
- Да уже недели две.
- Где вы его осматривали?
- В каком-то доме в лесу, меня туда возили в закрытой карете.
Блин, опять цепочка обрывается.
Снова начал пытать дворецкого. Что-то урод знает, но отмораживается, а точнее тянет время. Тут на улице послышался топот и на территорию усадьбы ворвался отряд жандармов и полицейских, которых мы оставили в трактире. Дом наполнился топотом и в кабинет помещика, где допрашивал дворецкого с пистолетами ворвались сразу трое человек. Узнав меня, они остановились. Я выпихнул из комнаты дворецкого и подозвал старшего из них, сорокопятилетнего урядника.
- Вы знаете меня?
Он удивился. Но все не сводил взгляда с моей формы.
- Конечно, ваше благородие. Вы же с нами ехали, а потом с господином ротмистром отправились в усадьбу…
«Хорошо, начнем надувать щеки и разовьем бурную деятельность. Странно что ТТ я не нашел».
- Значит так, представлюсь. Капитан, граф Осташев. Особый отдел Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Поручик Кулькин, штаб-офицер Тульского отделения корпуса жандармов оказался предателем. Он с некоторыми из своих подчиненных покрывал грабителей, главарь которых являлся его родственником. Теперь понятно, почему бандитам так долго удавалось уходить от преследования. Как доказательство, украденные ценности, найденные в тайнике в доме помещика Кириченко, плюс к тому нападение на ротмистра Стеблова с целью смертоубийства для заметания следов. Нам удалось выявить троих, но сколько еще пособников бандитов осталось на свободе и особенно носит мундир полиции или корпуса жандармов, предстоит выяснять. Сейчас будем наблюдать за каждым, и делать выводы…
Дядька не был дураком, да и на улице он насмотрелся на трупы, поэтому только мельком глянув на разложенные на столе пачки с ассигнациями и золотые изделия, он кивнул, показывая готовность сотрудничать и от себя только добвавил.
- Так вот откуда у этих пашивцев денюшки водились… Что делать дальше, ваше благородие?
Я параллельно рассматривал бумаги в секретере хозяина усадьбы.
- У них где-то в лесу спрятаны два человека. Дворецкий что-то знает, но помалкивает и кажется тянет время. Должен еще знать кто-то из дворни, ну там конюхи, возницы. Результаты нужны быстро. Так что не стесняйтесь, применяйте силу, но выбейте мне эту информацию. Еще спрашивайте про поездки в Тулу, про оружейников и про необычное оружие и про гостей... Опа, а что это?
Случайно открыв в секрете тайную дверцу, вытащил небольшую стопочку документов. Среди бумаг нашел небольшую книжицу, в красной обложке. К моему удивлению я держал в руках комсомольский билет на имя Кривошеева Степана Ильича 1921 года рождения.
- Твою мать!
Следующая две книжки были наставления по стрелковому делу по винтовкам Мосина и СВТ-40. А вот следующие документы меня поразили. Написанная от руки история Крымской войны, где были указаны все ключевые фигуры, даты и главное тут же лежал текст перевода этого документа на английский язык. Моего скромных знаний иностранных языков хватило в этом убедиться, и настроение у меня сразу ухудшилось. Этот гаденыш ну точно собирался толкнуть информацию из будущего англичанам.
- Что, ваше благородие.
- Дворецкого бери в оборот. Делай с ним что хочешь, но выбей с него, где находится этот дом в лесу, и главное, почему он тянет время. Запомни, если мы прошляпим и потеряем время, всем вспомнят предательство вашего штаб-офицера…
Объяснять не нужно было, урядник все и так понял и через несколько десятков секунд на улице раздался визг - суровые дядьки потрошили бедного дворецкого.
Зайдя в спальню, я снял первую попавшуюся наволочку, ссыпал в нее все что удалось найти интересного, замотал СВТ-40 в простыню и вышел во двор, где уже собралась приличная толпа крестьян из соседних деревень. Выстрелы слышали многие, и приезд большой группы полицейских не остался незамеченным. Бедное на развлекуху крестьянство и бросилось посмотреть на потеху, тем более про барина в последнее время ходили очень неприятные слухи, да и скор был он на расправу.
Дворецкого уже отливали водой из колодца после первого раунда переговоров, а я с интересом рассматривал собравшихся вокруг крепостных в домотканых рубахах, платьях и лаптях. Уже собрался подойти к месту допроса, когда взгляд остановился на мальчугане лет десяти, в необычного цвета рубахе, отличающейся от общего фона и цветом и качеством. Подойдя ближе, я удивленно рассматривал перешитую командирскую гимнастерку, которую гордо носил крестьянский отпрыск. На чуть выгоревшем воротнике даже просматривались места, откуда были спороты петлицы.
- Урядник!
- Я, ваше благородие.
Оторвавшись от поливания водой сомлевшего дворецкого, урядник подбежал ко мне.
- Вон видишь малец в необычной рубахе, осторожно, чтоб не спугнуть приведи его ко мне и, пока я буду с ним беседовать, узнай, кто у него родители и в каком дворе он живет.
- Понял.
Через две минуты я общался с мальцом. Ну если кратко, то зовут Мишкой, отец лесник, рубаху он принес и мамка ее перешила. Я его спросил про петлицы, да были, мамка срезала и отдала сестренкам играться. Надо срочно идти разговаривать с родителями, но малец, с детской непосредственностью сказал, что папка с утра ушел в лес с немцем, который ему деньгу дал.
«Блин. Еще этого не хватало».
Тут меня позвал Митяй, который выскочил на крыльцо из дверей дома.
- Ваше благородие, господин ротмистр в себя пришли, вас просят.
- Хорошо, сейчас иду.
А сам повернулся к уряднику.
- Быстро лошадей, для меня, себя и двух сопровождающих. Сейчас срочно несемся в деревню, в гости к этому мальцу.
Пока началась кутерьма я быстро влетел в дом и буквально бегом влетел в гостевую комнату где доктор обхаживал раненного офицера из столицы. Увидев меня, Стеблов слабо улыбнулся. Вытолкнув доктора за двери на пару минут, нам удалось поговорить без свидетелей.
- Ну что Александр Павлович, нашли вы своих знакомых?
- Знакомых нет, а вот оружие – да. Точно оттуда. Только стрелял помещик Кириченко и на его совести полицейские. Судя по всему, гостей держат в каком-то домике в лесу, но это не все.
- Что?
- Утром лесник повел к тому домику какого-то немца.
Как ротмистру не было плохо, но и до него дошло.
- Вы думаете, они хотели это оружие иностранцам продать?
- И не только оружие. Я нашел определенную секретную информацию, которую могли сообщить эти люди и ее перевод на английский язык…
- Час от часу не легче…
- В общем так, Игорь Генрихович, пока вы не в состоянии, беру руководство операции на себя. Тут уж не взыщите, времени мало нужны срочные меры иначе важная стратегическая информация уйдет к противнику.
- Действуйте, Александр Павлович, теперь и я верю вам.
Затем была скачка верхом в деревню. Мальца посадил к себе в седло урядник и через десять минут мы уже спешивались возле его дома. Мамка, увидев сына и такое количество вооруженных людей, впала в прострацию и что-то лепетала. Пришлось прикрикнуть на нее, чтобы получить вразумительные ответы.
Петлицы, споротые с гимнастерки, нашли, ими игрались младшие сестренки. Я держал в руках эти кусочки материи из другого времени и поражался, какие сюрпризы иногда выкидывает жизнь. Обычные черные командирские петлицы с тремя кубарями и эмблемой артиллерии в виде перекрещенных пушечных стволов.
Что ж еще одно доказательство. Петлицы я конечно забрал, но не просто так, а одарил запуганную женщину рублем, что судя по ее глазам было очень серьезной суммой. После этого она уже вразумительно рассказала, что муж принес рубаху, сказал, что нашел в лесу, а она перешила обновку для старшенького. Потом уже пошел стандартный допрос.
- Что за людей повел в лес муж?
- Дворецкий из барской усадьбы приказал провести.
Я повернул голову к уряднику, который стоял рядом. Тот меня прекрасно понял. Теперь дворецкий отгребет еще за молчание.
- Кто и сколько их было?
- Какой-то немчин и с ним пятеро человек, все с ружьями, наверно на охоту.
- Кто еще нас сможет туда отвести? Мужу угрожает опасность.
Тут вызвался малец. Оказывается, он с отцом много мотался по лесу и прекрасно знал, где охотничий домик и куда отец повел гостей.
Мы быстро собрались и, не дожидаясь подкрепления, вчетвером рванули верхом в лес, взяв в качестве проводника сына лесника. Вскоре лес стал более густым и пришлось спешиться и оставить лошадей на попечение одного из людей урядника.
Уже подходя к домику, по словам маленького Мишки, мы услышали крики и как кто-то глубоко дыша несется по лесу в нашу сторону. Мы затаились за поваленным деревом, и стали ждать развития ситуации. Я не стал скручивать с карабина глушитель и, переставив вместо оптического прицела коллиматорный, приготовился к встрече с неожиданностями. Неожиданность предстала перед нами в виде несущейся во всю прыть, путающейся в деревенском платье, стройной светловолосой девчонки, с короткой стрижкой и искаженным страхом лицом. За ней кто-то несся и она споткнувшись упал, видимо весьма сильно ударилась, застонала и зарыдала. Тут из леса появились двое преследователей. По виду русские, хотя явно бандитского вида. Они остановились возле девушки и один из них пнув ее ногой выругался.
- Вот лахудра, чуть не сбежала. Господин Джонс с нас бы шкуру бы спустил.
Увидев, что она не поднимается, закричал.
- А ну встала шалава!
И еще раз пнул ногой, потом схватил ее за руку и потянул на себя. Она закричала от боли, видимо или поломала или сильно потянула ногу.
Урядник вопросительно взглянул на меня. Увидев кивок, он стал медленно вытягивать пистолет. Я одними губами прошептал.
- Только тихо, без шума, они мне живыми нужны.
Он кивнул.
- Будет сделано, ваше благородие.
Я не успел ничего сделать, как трое полицейских рванули вперед и сбили с ног бандитов ударами кулаков. Потом уже привычно их скрутили, засунули кляпы и стали связывать. Сказывалась сноровка и я не пожалел что прихватил с собой таких бойцов.
- Урядник, этих в лес, расспроси по-быстрому, кто в доме, сколько их, кто главный, как собираются уходить, где оставили лошадей, кто в окрестностях им помогае
Подойдя к девушке, я присел на корточки и заговорил.
- Добрый день девушка.
Она подняла искаженное болью лицо, на котором были видны следы слез, и удивленно рассматривала полицейских, но еще больше удивление у нее вызвал мой наряд. Я еще раз окинул ее взглядом, особенно прическу и решился, вспомнив про «девку в срамном платье, с ремнем и сумкой с красным крестом».
- Вы ведь санинструктор?
Ее лицо изменилось. У нее в глазах засветилась надежда и сквозь выражение боли проявилась какая-то детская робкая улыбка, и она сразу похорошела.
«А ведь она симпатичная деваха» - подумал я про себя.
- Вы пришли за нами?
- Да. Кривошеев остался в доме?
Она кивнула головой. Понятно. Я помог ей нормально сесть. Наташа, так ее звали, позволила мне взять ее ногу, снять армейский сапог и смотать портянку. Увидев, что там всего лишь вывих, я стал бинтовать ей стопу бинтом, который привычно достал из разгрузки и разорвал зубами обертку. От такого привычного движения она сразу поверила, что я свой и весело защебетала. Видно девчонка соскучилась по нормальному общению, в эти времена с женщинами не сильно церемонились на бытовом уровне. Все это время я ее расспрашивал, в такой интересной форме выведывая нужную мне информацию. Невдалеке раздались тихие всхлипы и звуки ударов – урядник выполнял приказ, добывал сведения в полевых условиях. Наташа несколько раз испуганно оглянулась, но женская интуиция подсказывала, что ей ничего не угрожает и она успокоилась.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#10 stasvirus » 22.01.2012, 10:25

Глава 8

Мы с Митяем затаились возле большого амбара и поглядывали на дом, в котором засели бандиты. Периодически над небольшими окошками, больше напоминающими бойницы вспыхивал огонь и рассеивался бело-голубой дым и рядом с нами чпокали тяжелые свинцовые пули, попадая в деревянные постройки. Это больше напоминало тревожащий огонь, чтобы отвлечь осаждающих от подготавливаемой пакости…
По словам Наташи, с которой я оставил одного из полицейских, на них напали человек десять во главе с иностранцем. Они быстро вырезали охрану, оставленную помещиком, и принялись все перерывать в поисках ее и товарища старшего лейтенанта. Ей удалось вырваться и убежать, а Кривошеева нашли и захватили. Судя по отдельным фразам, которые запомнила девушка, нападавших интересовали она, Кривошеев и любые их вещи, что говорило о том, что люди знали кого и где искать и шли в усадьбу целенаправленно.
Отправив маленького Мишку обратно вместе с девушкой и одним полицейским, строго настрого приказав в любой ситуации доставить ее к генералу Осташеву, мы втроем двинулись вперед. Но видимо не слишком тихо, поэтому не доходя до забора нарвались на поисковую группу, которая шла по следам убежавшей девушки и ее преследователей.
Они не ждали нас встретить, мы были готовы. Первым выстрелил урядник, свалив невысокого жилистого мужичка с ружьем в руках. Чуть позже хлопнул мой карабин, и еще один упал. В ответ хлопнуло два выстрела, и раздались испуганные крики. К моему удивлению злобно рыкнув, урядник выхватил из ножен шашку и бросился в атаку. Я притормозил, ожидая, что он нарвется на пулю, но тут вспомнил, что тут практически у всех однозарядные пистолеты и ружья, вышел из-за дерева и как в тире двумя выстрелами положил оставшихся наемников, которые вполне сносно отражали атаку полицейских холодным оружием. Урядник с удивлением повернулся и уставился на меня, спокойно меняющего магазин.
- Пошли дальше урядник, нас они уже слышали, значит ждет горячий прием.
Тот чуть оскалился, кивнул головой и бодро сказал.
- С вами, ваше благородие можно и в бой, как вы их лихо из вашего штуцера. Никогда такого не видел.
- Специальное оружие для особых бойцов.
Он уважительно посмотрел на меня и замолчал в ожидании приказа. Я же раскатал свой маскировочный костюм, накинул его на себя, под удивленные взгляды моих спутников и через некоторое время превратился в лешего. Времени что-то объяснять не было, поэтому просто стал раздавать команды.
- Двигаемся так, я впереди, вы на расстоянии десяти саженей. Если что, я свистну или крикну.
Да нас там ждали. Взволнованные люди бегали по двору, занимая позиции, поглядывая в нашу сторону. Осмотревшись, я был удивлен, точнее поражен. Какой это домик, тут целая крепость: частокол, ворота, дом, подворье и несколько хозяйственных построек. К нашему приходу ворота были распахнуты и во дворе запрягали повозку, видимо, чтобы вывезти раненного старлея. Во дворе лежали несколько трупов, в том числе и женских.
Дождавшись, когда подползет урядник, я тихо проговорил.
- Урядник, тебя как зовут, а то уже сколько под пулями ходим, а не познакомились.
- Архип Матвеевич, ваше благородие.
- Вот что, Архип Матвеевич, невинных тут уже нет, только бандиты. Мне живьем нужен иностранец, кто командует этим нападением и раненный офицер. Все остальные это мусор, наемники. Обходите усадьбу с тыла и отстреливаете всех, кто попытается бежать. А я пойду по центру.
Он не стал спорить и коротко кивнул.
- Понял, ваше благородие.
Свистнув своего бойца, он быстро исчез в лесу.
Наши телодвижения все-таки заметили и со стороны дома несколько раз в нашу сторону выстрелили. Попасть не попали, но напугали. Пришлось менять позицию. Видя наше отступление, противники радостно заголосили и тупо пошли в атаку. Ну что за идиоты. Хлыст-с-с-с. Хлыст-с-с-с. Хлыст-с-с-с. Три тела покатились по земле и замерли - экспансивные пули серьезный аргумент, тем более с такого расстояния. Бам.
- Ё мое!
Рядом щелкнула пуля, и меня осыпало древесной корой. Я упал на землю и откатился назад, спрятавшись за ствол дерева. По звуку явно не местное оружие, ну точно опять трехлинейка. Блин, надо было спросить Наташу, сколько они оружия с собой притащили, надеюсь не полный армейский склад. Перекатившись и сделав несколько перебежек, я осторожно выглянул из-за дерева и стал рассматривать открывшийся двор. Вот и парочка наемников, затаившаяся в ожидании прорыва в усадьбу. Хлыст-с-с-с. Один падает и дрыгает ногами, второй испуганно закричал и побежал к дому, пытаясь скрыться за тяжелыми дубовыми дверями. Тут я решил повторить любимую снайперскую ловушку – подранить кого-то на видном месте и потом отстреливать всех, кто попытается его спасти. Хлыст-с-с-с. Он падает и начинает кричать благим матом, катаясь по земле, зажимая рану в ноге. Дверь открывается и какой-то мужичок выскакивает и хватает его за руку и начинает тянуть внутрь дома. Хлыст-с-с-с. Дверь остается открытой, а спасатель с развороченной грудью ложится рядом. В доме был полумрак и мне было ничего не видно, да и расстояние для коллиматорного прицела немаленькое, поэтому пока там народ думал, что делать и как со мной бороться, я быстро поменял позицию, перебежал ближе к воротам и осторожно выглянул. Бам. Пуля пробила створку, расщепив дерево прямо возле моего лица. Отшатнувшись, я явственно слышал лязг передергиваемого затвора. Ну, точно обычная трехлинейка, даже не полуавтомат.
Раненый все кричал и звал на помощь. Снова выстрел. Бам. И крик затих. Я опять на мгновение выглянут и сразу спрятался, но стрелок не это не поддался, умный гад. Да и своего пристрелил, чтоб не мешал и не пугал своим криком остальных наемников. Ладно поиграем на нервах.
- Эй в доме. Предлагаю всем сдаться, в противном случае никто отсюда живым не выйдет. Вам на размышление десять минут. Бежать не советую, дом окружен, а все ваши группы в лесу уничтожены. Потом просто подожжем дом.
Прошло пару минут, внутри слышались какие-то визгливые крики и в ответ сильный голос с явно выраженным акцентом ответил.
- Господин Кулькин и вы, и я знаете, что вы не подожжете дом. Вам нужен этот человек и живым. Поэтому давайте договариваться. Я готов с вами поделиться, даже готов дать долю. Люди, которые привезут его в королевство, озолотятся. Тем более за вами по пятам идет полиция. Они рано или поздно узнают о вашей роли в ограблениях.
О как, уже торговля началась, да и англичанин много знает. Он же меня за предателя-жандарма принял. Что ж поиграем по его правилам.
- И что? А вы думаете, вам так просто сойдет с рук убийство русских оружейников в Туле?
- Они не хотели продавать ваше оружие, пришлось применить крайние меры.
- Ага, конечно, ведь все лучшее должно быть только в Англии, а нас вы держите за варваров.
Пауза. Видимо он сначала хотел что-то ответить, но потом смолчал и стал обдумывать ответ.
- Вы же понимаете, что корона сумеет наградить каждого, кто предоставит такое оружие. Давайте договоримся. Здесь в этой варварской стране никто не сможет производить такие ружья, это только под силу нашим оружейникам.
- А что делать с моими людьми? Они все слышали.
- Мы и им заплатим.
Ага. Много чего обещает. Точно обманет, ну что ж он многое объяснил и сам себе подписал смертный приговор. А ведь наверно для этого хрена писали тот документ на английском языке.
- Зачем вы так, мы же все равно практически договорились.
Пауза. А ведь ему не хочется признаваться, что хотел просто кинуть русских дураков.
- Нам нужно все и мы готовы за это заплатить разумную цену, а вы просили слишком много.
- Хорошо. Ваше предложение?
- Вам двадцать процентов и помогаете мне вывезти человека и образец оружия из страны.
Если сейчас соглашусь, то сразу поймет, что я его обманываю.
- Слышь англичанин, а ты не много на себя берешь? Мы нашли этих людей, мы их захватили, значит они наши. Девяносто процентов.
- Сорок…
Мы так недолго торговались, когда рядом нарисовался помощник ротмистра Митяй, вооруженный до зубов. Я повернул к нему голову и тихо спросил:
- Дворецкий запел?
Он оскалился и кивнул головой.
- Да, ваше благородие и рассказал, что бандитов больше и командует ими англичанин. Господин ротмистр приказал идти вам на помощь.
- Вовремя, а то они забаррикадировались в доме и держат заложника, вот пудрю ему мозги, чтоб вылез из дома или на крайний случай в окне появился, чтоб я этому гаду мозги вышиб.
- Может, пустим красного петуха?
- Позже. Надо спасти человека и перерыть все, вдруг чего интересного найдем…
Я задумался.
- Митяй, возьми соломы, подожги ее со стороны ветра, чтоб дым шел на дом. Пусть почихают.
- Хорошая идея.
Пока была пауза, я перелез через забор, сделал несколько перебежек и спрятался за телегой возле тела зарезанной женщины. Отсюда неплохо просматривается бойница, откуда в меня стреляли из винтаря. Когда двор заволокло дымом и из дома послышались крики и проклятия, и тут я увидел ствол винтовки, выискивающий цель, но угол был такой, что я не видел стрелка, поэтому пришлось сменить позицию. Из дома в меня выстрелили из обычного ружья, пуля пролетела мимо и с чьмокающим звуком застряла в заборе. Успев спрятаться, я быстро выглянул и два раза выстрелил в темный прямоугольник бойницы. Бам. Опять хлопнула винтовка из будущего.
Все достали. Будем гасить. Еще раз выстрелив в проем бойницы, я сделал несколько перебежек и замер возле стены дома. Потом достал из клапана наступательную РГД-шку, разогнул усики и спокойно, как на учениях зашвырнул ее в бойницу и закричал «Граната!». Пусть подергаются. Не подергались, не знали они что это такое. Внутри дома грохнуло и кто-то дико закричал.
Я ввалился в дверь и быстро водя стволом карабина стал выцеливать уцелевших боевиков. За мной, топая сапогами, с шашкой и пистолетом влетел Митяй и тут же подоспел урядник, который услышав звуки боя, присоединился к потехе.
В помещении откуда по нам стреляли лежали вповалку три человека, рядом с одним из них лежал карабин Мосина. Сделав три контрольных выстрела, я двинулся вперед и наткнулся на последнего бандита, который прятался за дверью и держал наготове пистолет. Он скорее от испуга спустил курок, и тяжелая свинцовая пуля ударила мне в грудь.
Я лежал на полу и хрипел, пытаясь отдышаться после сильнейшего болевого шока. Смотря со стороны, я видел, как последнего бандюка взбешенный Митяй шашкой с тяжелым хеканьем разрубил почти до пояса. Урядник наклонился ко мне и стал прощупывать грудь и удивленно вскрикнул, наткнувшись на твердость бронежилета.
Отдышавшись через пару минут я, с помощью урядника, поднялся на ноги, скинул маскировочный костюм, который мешал двигаться, подхватил карабин и пошел в дальнюю комнату, где слышались какие-то крики и по рассказу Наташи должен был лежать заложник.
Там передо мной предстала интересная картина достойная тупых американских боевиков. Окровавленный человек с всклокоченными волосами прикрывался молодым заросшим парнем, держа возле его головы обычный пистолет ТТ и с сильным акцентом кричал:
- Пропустите меня, или я его убью. Где ваш начальник?
Я вышел вперед.
- Я начальник.
- А где Кулькин?
- Давно арестован, ты разговаривал со мной.
Он только сейчас обратил внимание на мой карабин, бронежилет и камуфлированную форму. В комнате было тускло – свет пробивался сквозь пару узких окон, больше напоминающих бойницы.
Заложник тоже с интересом смотрел на меня, подмечая детали моей экипировки. А вот англичанин впал в истерику.
- Кто ты такой?
- А ты догадайся. У меня более совершенное оружие, чем то, которое ты прихватил у этих людей. Подумай и поймешь, зачем я здесь.
Глаза у англичанина округлились, он понял, он догадался.
- Мне даже не обязательно спасать этих людей, главное, что б они не достались вам…
- Давайте договоримся.
- О чем? Вы украли оружие, убили русских мастеров-оружейников. Думаете у вас есть шанс отсюда выйти живым?
А сам с интересом смотрел на ТТ, который англичанин держал возле головы старлея, и чуть ухмыльнулся разглядев то, что курок то не взведен. Уровень опасности для заложника был не очень высоким. Пока англичанин думал что ответить, я спокойно поднял карабин и выстрелил ему в руку, держащую пистолет. Пуля, пробив плечо, впилась в стену. Англичанин закричал, уронив пистолет, и его тут же сбили с ног и скрутили урядник с Митяем.
- Вытащите на улицу это дерьмо, и расспросите, кому и куда он сообщал об новом оружии.
Когда англичанина утащили, старлей, силы которого были на исходе, с трудом сел на кровать и вопросительно посмотрел на меня. Я сделал шаг вперед, поднял пистолет, покрутил в руках и произнес:
- Легендарная «тэтэшка». Тульский Токарева, калибр 7,62.
- Наташа…
- У нас, ее спасли.
- Кто вы, товарищ…
- Капитан. Капитан Осташев, Александр Павлович.
- А я…
- Старший лейтенант Кривошеев Степан Ильич 1921 года рождения.
- Так вы за нами, товарищ капитан?
- Можно сказать и так. Я такой же попаданец как и вы, только из другого времени. Судя по всему, вы вроде как из 41-го, ну на крайний случай из 42-го года.
Он с надеждой и с интересом смотрел на меня.
- Сорок первый.
- Какой месяц?
- Июль.
- Повезло вам…
Мы немного помолчали.
- А вы из какого года?
- Две тысячи одиннадцатый.
- Ого…скажите товарищ капитан, а мы победим?
- Ага. В мае 45-го части Красной Армии возьмут Берлин, в августе 45-го разгромят Японскую Квантунскую армию. Потом Япония капитулирует.
- Вы сказали, повезло…
- Не сейчас, потом будет, время поговорим, сейчас вас надо доставить в безопасное место.
- А обратно, там наши воюют…
- Пока никак, я сам не знаю, как вернуться в свое время. У меня там остался сын…
- Хорошо. Что будем дальше делать?
- А чем мы до этого занимались? Служить Родине, вне зависимости от того в каком времени мы находимся.
- Но ведь царь, крепостное право…
- Старлей, давай об этом после поговорим, сейчас не место и не время для политических диспутов, а тем более партсобраний. Наша задача выжить, легализоваться и постараться направить наши знания о будущем на пользу России. Я там, в усадьбе, нашел кое-какие бумаги. Ты там неплохой конспект по истории накидал, особенно по будущей Крымской войне.
- Ну что мог то и вспомнил…
- А ты знаешь, что этот помещик Кириченко и его родственничек-жандарм Кулькин, все, что ты им сообщил, хотели продать информацию англичанам? А то, что они по-тихому хотели начать производство винтовок Мосина в Туле, а англичанин просто выкрал твой карабин со всеми чертежами и мастеров-оружейников, одних из лучших в России, просто зарезали. А то, что с помощью твоей СВТ-40 уже пару недель валят простых людей во время ограблений. А сегодня пристрелили пятерых полицейских, которые попытались обезвредить преступников. Какой мундир они бы не носили, они служили, у них были семьи.
С каждой моей фразой его голова опускалась все ниже и ниже.
- А теперь представь, что было бы, если б англичане успели бы вооружить свою армию нарезными винтовками Мосина на пятьдесят лет раньше и разгромили бы русскую армию в Крыму, пошли бы дальше и захватили бы Одессу и Кавказ, как они предполагали сначала.
- К чему вы мне это говорите, товарищ капитан?
- А то, что каждый шаг, каждое слово, каждую выданную строчку информации из будущего нужно тщательно выверять и просчитывать последствия. Вот представь, что будет если сейчас просто принести твою винтовку тому же царю, что будет дальше?
Он задумался. Я просто уже устал от этого разговора и быстро ответил сам.
- В России сейчас нет нормальной производственной базы и освоить выпуск такого оружия наладить невозможно, а учитывая что система государственной безопасности настолько дырявая, то вскоре твоя винтовка уже будет в Англии. Дальше рассказывать?
- Нет. Товарищ капитан, а где вы служите?
- Служил, так же как и вы. Управление военной контрразведки по военно-морским силам.
Он невесело улыбнулся.
- Ну тогда это все объясняет.
- Не делай раньше времени ненужных выводов. Время покажет, кто есть кто. Тем более реально, я для вас с Наташей единственный друг, который вас сможет понять и помочь.
- Хорошо, а что у меня есть выход?
- Да нет. Для нас единственный выход – держаться вместе. Кстати, а сколько и какое оружие вы с собой притащили?
- СВТ-40 с оптическим прицелом, карабин Мосина и мой ТТ.
- Патронов?
- К ТТ всего два магазина, а винтовочных, ну сотни две.
- Хорошо, пересчитаем. А то не хватало, чтоб концепция и технология унитарных патронов раньше времени утекла к противнику. А теперь давай подумаем, какую легенду тебе придумать, чтоб можно было хоть как-то вас с Наташей легализовать. Кстати, а кто ты по образованию, вроде как артиллерист…
- Да. Командир противотанкового взвода.
- Сорокопятка?
- Она родимая.
- Ну тогда тебе будет о чем поговорить с генералом, одного поля ягоды, тот тоже артиллерист от мозга до костей.
- Какой генерал?
- Да я тут подружился с генералом артиллерии в отставке, интересный человек. Мы тут с ним интересный план разработали...
Тут со стороны двери раздался усталый, но сильный и властный голос.
- Я бы хотел знать, что за план вы там придумали с генералом?
Я не торопясь повернул голову и встретился взглядом с ротмистром Стебловым.
- Ну что Игорь Генрихович, вы все слышали?
- Достаточно…
- Ну хорошо. А то мне как-то объяснять многие вещи просто лень, что-то я тоже притомился сегодня.
- Но вам все равно придется объясниться.
- Конечно. Вот только наведем тут порядок и вернемся в усадьбу Кириченко. Давайте узнаем, что там нам интересного наговорил англичанин и поедем с богом, как-то неуютно тут вокруг трупов…
Через два часа кавалькада из восьми всадников и повозки, в которой лежали два раненных и сидела светловолосая девушка с необычной для этого времени короткой стрижкой, двинулась по дороге, обратно в усадьбу помещика-грабителя. За спиной пылал дом, в котором нашли свою смерть больше десятка наемников и английский подданный, решивший что законы Российской Империи не писаны для него. Митяй, бессменный помощник ротмистра Стеблова, после экспресс-допроса, спокойно свернул ему шею и забросил в уже подожженный дом.
Предварительно дом мы перерыли на предмет тайников, но так ничего и не нашли. Потом многие годы в этих местах ходили легенды, про клад помещика-грабителя, который так и не удалось отыскать столичным жандармам.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Меч дедов Книга 1. Текст книги

#11 stasvirus » 28.03.2012, 00:10

ЭПИЛОГ

4 октября 1853 года. Сражение уже шло третий час и турецкие войска, пользуясь численным превосходством, перешли в решительное наступление, отжимая по фронту с занимаемых позиций два русских полка. Омар-паша, бывший австрийский генерал, перешедший на службу к турецкому султану, увидев подходящий момент, бросил по левому флангу в атаку всю имеющуюся у него в наличии конницу. Русские батареи полевых пушек были почти подавлены, и их огонь не мог нанести серьезных потерь. Наступал решающий момент битвы возле небольшого румынского городка Олтеница.
Грозный топот турецкой кавалерии, надвигающейся как горная лавина, наводил дрожь на тонкую цепочку выстроившихся солдат русского полка, прикрывающего левый фланг. Офицеры, стоящие в одном строю с солдатами, отрывистыми голосами подавали команды.
- Товсь! Целься! Первая шеренга, огонь!
Густые клубы порохового дыма на несколько мгновений закрыли от солдат надвигающуюся конницу, и мало кто успел разглядеть попадавших на землю всадников и лошадей, которые тут же были затоптаны, но это была капля в море и конная лава неумолимой волной надвигалась на русских воинов.
Чуть в стороне, на возвышении находился молодой артиллерийский капитан, которого постоянно сопровождали четверо казаков охраны. Он долго рассматривал ход битвы в необычный по конструкции бинокль, и, выждав подходящий момент, снял с висящего за спиной одного из охранников квадратного металлического ящика с вставленным гибким металлическим прутом черную трубку, поднес ее к уху и начал что-то кричать, периодически посматривая в бинокль.
Мало кто заметил, как с неба прямо под копыта первых всадников турецкой конницы упала небольшая металлическая капля и вспухла бездымной, но яркой вспышкой, разметав в радиусе пяти саженей все живое.
Капитан Кривошеев, удовлетворенно кивнул, снова что-то прокричал в трубку и на атакующую кавалерию противника пролился буквально дождь таких смертоносных капель.
Недалеко за холмом, охраняемые казачьей сотней, приписанной к седьмому отделению Личной канцелярии ЕИВ, яростно хлопали шестнадцать 82-мм минометов, покрывая поле, где наступала турецкая конница, ровным слоем разрывов.
Не выдержав смертоносного дождя, турки отступили, оставив за собой поле заваленное лошадями и всадниками, и в панике бросились обратно, потоптав по дороге идущую за ними пехоту.
Но Кривошеев, которому даны были особые полномочия, не удовлетворившись результатом, перенес огонь на центр, где дело уже дошло до рукопашной схватки. Через минуту, такой же смертоносный дождь пролился на подходящее подкрепление турков, которое пользуясь численным превосходством, должно было довершить прорыв, увязших в рукопашной схватке центральных русских полков.
БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! Идущее плотными колоннами подкрепление заволокло пылью и дымом. Пятиминутный плотный минометный огонь буквально разметал по земле пятитысячный турецкий отряд. Затем еще был нанесен массированный удар по резерву и по открыто стоящим на прямой наводке полевым батареям противника, и на этом миссия Кривошеева была закончена – весь имеющийся в наличии боекомплект был расстрелян. Оставался еще один, резервный, но его было приказано сохранить на крайний случай.
Благодаря такой своевременной огневой поддержке, турецкие войска, понеся большие потери, отошли, оставив поле боя за русскими. Весь оставшийся день, специально проинструктированные казаки облазали все места нанесения минометных налетов в поиске неразорвавшихся мин и, найдя несколько таких, под руководством капитана подорвали толовыми шашками.
На следующий день русские войска отступили, оставив за турками Южную Румынию, но при этом, нанеся превосходящему по численности противнику значительные потери в живой силе, не утратили боевого духа и были готовы к новым битвам.
После этого сражения, все свидетели первого массированного применения минометов восторженно заговорили о новых «гвардейских императорских мортирах», которые способны перемалывать за минуты, целые тысячи солдат неприятеля.
Слышавший эти разговоры капитан Кривошеев ухмылялся и бурчал себе под нос: «Видели бы вы настоящие гвардейские минометы». Так получилось, что, будучи старшим лейтенантом Красной Армии, он воевал в будущем с фашистами, и не успел посмотреть на знаменитые «Катюши» в действии, но благодаря фильмам, предоставленным ребятами из 2011 года, знал, что это такое и мечтал когда-нибудь поучаствовать в ударе реактивными минометами. Сейчас сидя в седле, и двигаясь в колонне отступающей, но не побежденной армии он радовался тому, что получал удовольствие от своей работы и понимал, что находится на своем месте…
Далеко от этих мест в Тульской губернии в особом районе, находящемся в управлении седьмого отделения Личной канцелярии ЕИВ, до сих пор функционировал секретный информационно вычислительный центр, в котором теперь ведущую роль занимала старший оператор электронно-вычислительных машин коллежский секретарь княжна Мария Игоревна Тихвинская. Помимо основной работы в свободное время она обучала еще трех специально подобранных девушек работе на компьютерной технике и занималась воспитанием маленького Славика, сына полковника Осташева. Каждый раз, когда подходило время открытия окна, она в сопровождении сотника Любкина, который после ранения отвечал за ее безопасность, ходили к заветному дубу и ждали появления гостей с той стороны. Прошло уже несколько месяцев с тех памятных событий…
Тогда они готовились очень тщательно к визиту полковника в дом графини Черторыжской. Проверили все подходы, исключили возможность размещения стрелков на соседних домах, проверили все подъехавшие с гостями кареты. Но все равно противник обыграл их. Когда Осташев захватил англичанина и спустил его вниз, где его прикрывали корнет Савин и сотник Любкин на них напали. Попытка прийти на помощь, закончилась тем, что еще трое человек из группы прикрытия были тяжело ранены – противники закидали их ручными гранатами. Правда они были очень слабенькими и начинены черным порохом, но и этого хватило, чтоб на короткое время получить тактическое преимущество и позволить основной группе добраться до полковника. Если б не вмешательство секретаря прусского посланника, который вовремя открыл огонь, Осташева там бы и добили, но и того, что она увидела, было достаточно, что бы впасть в отчаянье. Саша, так она про себя называла полковника, был в тяжелом состоянии. Одна пуля, выпущенная в упор, была отражена бронежилетом скрытого ношения, но сила удара была такова, что поломала ребра. Вторая пуля попала в руку и перебила кость, вызвав активное кровотечение. Третья и последняя попала в голову и разворотила всю левую часть лица. Когда они смогли пробиться к месту побоища, где Николаевич с немцем добивали оставшихся в живых нападавших, Маша чуть не упала в обморок и только большим усилием воли смогла сдержать себя в руках, увидев, что полковник все еще в сознании. Наташа Станкевич успела сделать какие-то уколы и забинтовать раны, но и она была подавлена. Положение Осташева было тяжелым. Корнет Савин был тяжело ранен, но молодой организм вытянул его, а вот Любкин, получивший пулю в ногу, надолго выбыл из строя.
Слава богу, англичанин, который был центром всех событий, выжил и впоследствии был допрошен с особым пристрастием, пролив свет на многие непонятные моменты. Еще одним неприятным известием было, что среди нападавших оказалось много переодетых гвардейцев, которые реально хотели отомстить строптивому жандармскому полковнику за унижение своих товарищей. Как говаривал Осташев, их сработали в темную, заставив проливать русскую кровь за интересы англичан. После таких известий Император уже рассвирепел и несколько гвардейских полков, офицеры которых были замешаны в этих событиях, срочно отправились на Кавказ смывать свой позор кровью.
А в это время жизнь Осташева висела на волоске и после быстрых переговоров, с учетом того, что до открытия очередного окна оставалась пара дней, раненного срочно погрузили в джип, и в сопровождении охраны под присмотром санинструктора Станкевич и княжны Тихвинской, рванули в Тульскую губернию. За рулем находился неизменный Рыжков, который, не смыкая глаз, гнал на максимальной скорости, пытаясь успеть к сроку.
Они успели и тело полковника, уложенное на носилки, Николаевич и один из посвященных казаков отнесли к заветному месту, пытаясь использовать Осташева в качестве ключа. Да, им удалось открыть дверь и вызвать Березина, Логинова и еще одного неизвестного человека, который с удивлением рассматривал обвешанных оружием людей, несущих на носилках раненного.
В этот раз никто не стал перегонять на ту сторону никакой техники и никаких грузов. Жизнь Александра Осташева или, как он звался в своем мире, Александра Владимировича Звонарева, висела на волоске, и ему требовалось срочной хирургическое вмешательство. В этот раз окно снова закрылось, и только Рыжков остался на этой стороне.
С тех событий уже прошли долгие четыре месяца, но Маша с маленьким Славиком и Любкиным все равно приходила к дубу в ожидании появления любимого человека, но чуда пока не свершалось.
История пока шла по намеченному пути, разве что Император теперь передвигался не в карете, а в блестящей самобеглой повозке, вызывающей зависть у всех монархов Европы. Управлял сим необычным аппаратом, называемым автомобиль, пожилой нелюдимый человек в пятнистой форме, которого звали Рыжков Олег Николаевич. Никто не знал откуда появилась такая фантастическая машина и человек, ею управляющий и это оставалось тайной, будоражащей последние месяцы все общество, наравне с событиями, произошедшими на приеме у светской львицы графини Черторыжской, которая потом по личному указу Императора была заключена в Петропавловскую крепость, со спешной отправкой трех гвардейских полков из столицы прямо на Кавказ в самое пекло войны с горцами.
С другой стороны любой человека из будущего просто посмеялся над такой метаморфозой – от водителя симферопольской маршрутки до личного шофера Его Императорского Величества Николая I. Но в жизни случается и не такое…
Император во время движения часто с ним разговаривал, поражаясь тому, как изменилось мышление людей за сто пятьдесят лет. Да, его личный водитель был циничен, но часто говорил интересные вещи.
Как-то на вопрос о том, кто же был тот человек, кто помог во время боя возле дома графини Черторыжской, Рыжков сначала не захотел говорить, но потом изменил решение. Вкратце, как он помнил из школьного курса и из той истории, свидетелем которой он был, поведал про судьбу Германии, начиная от прихода к власти Гитлера, Второй Мировой войне и последующему разделу на ГДР и ФРГ. Об восточногерманском министерстве государственной безопасности и об одном из его сотрудников, в 1989 году вывозившем секретные архивы из охваченного восстанием Берлина и умудрившегося провалиться в прошлое и в нынешний момент являющегося личным секретарем и советником Отто фон Бисмарка, который в период Крымской войны будет занимать откровенно пророссийскую сторону и сделает все, чтобы Пруссия не выступила на стороне антирусского альянса.
Император надолго задумался. Информация была очень интересной.
- Почему вы об этом раньше не говорили?
- Он просил это рассказать только полковнику Осташеву, когда тот выздоровеет, и я дал слово…
- Интересно, откуда вы столько знаете?
- Когда отправляли командира на ту сторону, я с помощью Машки, ну то есть княгини Тихвинской покопался в архивах, самому было интересно узнать про этого немца.
- Насколько ему можно доверять?
- Человек жил и учился в России. Тем более и у него и у нас общие враги. Во всяком случае, он на нашей стороне, а что из этого выйдет, время покажет. Думаю, командир разберется.
- Вы все еще верите, что полковник Осташев вернется?
Тут джип остановился, и Император вздрогнул, увидев глаза своего водителя, который повернулся к нему лицом.
- Ваше Императорское Величество. Осташев не тот человек, чтоб так просто погибнуть, я уверен, что он себя еще покажет и те, кто радуются его смерти или исчезновению, рано или поздно об этом пожалеют.
В салоне комфортабельного джипа повисла пауза. До Императора дошло, что именно в этот момент, он увидел настоящего Рыжкова. Внешне это был грубоватый и неотесанный мужлан, умеющий только виртуозно обращаться с автомобильной техникой, но тут перед ним предстал другой человек, знающий и верящий, не как фанатик или как помешанный на религии, а как личность, абсолютно уверенная в правильности своего мировоззрения.
- Хорошо. Я буду надеяться, что вы правы. Уж слишком много завязано на вашего командира.
- Не беспокойтесь. Все еще впереди…
Как бы в подтверждение его словам из дорогущих и качественных динамиков полилась бодрая, задиристая песня.
Не валяй дурака, Америка,
Вот те валенки, мерзнешь небось.
Что Сибирь, что Аляска - два берега,
Баня, водка, гармонь и лосось.

Не валяй дурака, Америка,
За морями скучаешь, поди.
Что Сибирь, что Аляска - два берега,
Бабы, кони, раздолье в пути!

Тёмны улицы, девки-умницы,
Любо-дорого спляшем кадриль.
Что Сибирь, что Аляска-два берега,
Свадьба, эх-запотевший пузырь.

Много красной у нас материи,
Всем рубахи пошьем вам, братва.
Эх, корона российской империи...
Екатерина, ты была не права.

Не валяй дурака, Америка,
Не обидим, кому говорят,
Отдавай-ка землицу Алясочку,
Отдавай-ка родимую взад!

Император внешне спокойно выслушал песню, режущую слух своей необычной ритмикой и вульгарным наполнением, но, тем не менее, он внимательно слушал и задал вопрос Рыжкову:
- А что с Аляской не так?
Личный водитель ЕИВ Николая I, в первый раз проявил какое-то неуважение и просто засмеялся:
- Аляска?
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 8 месяцев
Имя: Станислав Сергеев


Вернуться в Сергеев Станислав

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость