Солдаты Армагеддона Часть 1 текст книги

Список разделов Мастерская Личные разделы Сергеев Станислав

Описание: Один из немногих выживших в 2013г., живёт в бункере, по супермаркетам не ходит, за продуктами предпочитает ездить на танке Т-64, обычно - в 1941год. Пишет мемуары, печатается в 2011г. в Лениздате. Здесь получил широкую известность как stasvirus
Доступ на форум ограничен по просьбе автора.

#1 stasvirus » 12.04.2012, 21:15

Станислав Сергеев
Солдаты Армагеддона Часть 1
(рабочее название)

Пролог

«Чего им всем надо?» Ну, в смысле женщинам. Так я думал, с некоторой грустью наблюдая, как Марико Сай надевала на себя облегающие брючки и жакетик, при этом умудряясь принимать позы, подчеркивающие стройность ее фигуры. Все ее движения были грациозны и вызывающи, чувствовалась элитная школа манекенщиц. Наверно, она напоследок, перед уходом, из вредности решила показать, чего я лишился, какое сокровище потерял.
«Да уж сокровище, ничего не скажешь…»
Эта обладательница, вызывающей дрожь и косоглазие у любого проходящего мимо мужчины, фигуры, роскошной гривы белых с некоторым металлическим отливом натуральных волос, привлекательного, чуть надменного аристократического лица, умеет, и завести и обломать. А вот сейчас напоследок решила еще подразнить.
«Наверно потом будет рассказывать подружкам, таким же аристократическим стервам, как я унижался и упрашивал ее остаться. Ага. С нее станется».
Облачившись в свой наряд, и чуть поправив макияж, Марико наконец-то соизволила обратить внимание на меня. Но картина отверженного жениха, развалившегося на диване, с придурковатой улыбкой, и чашкой санта, местного аналога земного кофе, в руке, вызвала на ее холеном и действительно прекрасном лице гримаску неудовольствия. Но она решила доиграть роль до конца. Чуть выставив стройную ножку вперед и гордо вскинув голову, она с чарующей улыбкой обратилась ко мне.
- Максо, ты ничего мне не хочешь сказать напоследок?
«Н-да. Ну что она совсем меня за идиота держит. Ведь прожили вместе почти восемь месяцев. Должна была же изучить своего несостоявшегося жениха. Вон даже с родителями познакомила. Хотя, обычные мудаки-аристократы, у которых кроме толпы предков и фамильного бизнеса ничего нет».
Я отхлебнул санта, почмокал губами, наслаждаясь вкусом, и спокойно ответил.
- У тебя до такси еще минут десять. Вынеси мусор и метнись в магазин купи пачку заварного санта, а то как-то приустал я сегодня выслушивать твои патриотические бредни. А тут начнется война, а я уставший. Нехорошо…
Она чуть побледнела, и в глазах появилось бешенство. Ох, как я раньше любил ее доводить до такого состояния, а потом тащить в постель. Сейчас мне хотелось, чтоб она просто повернулась, захватила свои пожитки и, хлопнув дверью моей небольшой холостятской квартирки в спальном районе, умотала на все стороны света, а лучше космоса и дала нормально посмотреть новости и покопаться в местной информационной сети, выискивая крохи достоверной информации о будущем вторжении.
Но она не была бы Марико Сай, если б последнее слово не осталось за ней.
- Ты грязный, тупой, невоспитанный инопланетный дикарь. Правильно говорила мама, не связывайся с людьми не нашего круга.
- Дорогая. Там кажется такси приехало. Опоздаешь. Наверно Марен ан Ферм тебя уже заждался.
Ну, наконец-то она взбесилась. Подхватила два чемодана с вещами, тяжело хлопнув дверью, рванула к лифту. Я не поленился и подошел к окну и глянул на улицу. Да так и есть. Белобрысый качок ан Ферм стоит возле дорогого элитного электромобиля и ждет мою бывшую сожительницу. Она, успокоившись в лифте, походкой манекенщицы, вышла на улицу и, побросав чемоданы, повисла на шее нового любовника.
«Прямо идиллия. Совет вам да любовь, голубки. Ну ладно, вычеркиваю.»
Представив перед собой изображения Марико, так же воображаемой кистью, как в графическом редакторе закрасил ее лицо и постарался забыть о ней.
Дав команду домашнему компьютеру выключить прозрачность окон, спокойно подсел к терминалу и вылез на ресурс сети, где мелькает более ни менее правдоподобная информация. Пару дней назад там выложили данные с системы дальнего мониторинга планетарной обороны о подходящем флоте драконов. Вот сегодня наконец-то появились предположительные данные по качественному и количественному составу группировки вторжения. Не смотря на бравурные песни по всем новостным каналам, было ясно, что Империя на помощь не придет, а планетарная оборона и две флотилии полицейских сил, защитить планету не смогут.
По всем городам спешно собирали народное ополчение и вооружали лучевым и плазменным оружием, которое где только могли достать. Судя по общей картине, планета, не воевавшая несколько сотен лет, была на грани уничтожения. И так получилось, я об этом узнал слишком поздно, чтоб успеть свалить подальше, да и отсидеться никак не получится. А как не хочется лезть во все это. Мы же и с Марико поругались на этой почве. Она по дурости записалась в отряд добровольцев, где ан Ферм был командиром отделения, наверно там они и снюхались.
Я первое время снисходительно смотрел на ее патриотические выбрыки, так было модно среди молодежи, но мягко пытался рассказать, что их ждет, и сколько они проживут после начала десантной операции драконами. Но всегда натыкался на стену непонимания и в последнее время презрения.
Мы с Марико познакомились на работе, где трудились вместе в весьма уважаемой и известной фирме занимающейся поставками вычислительных комплексов для орбитальных платформ и доков. Как оказалось, у меня неплохой талант программиста и это позволило найти работу на этой планете, где я обитал последние два года. Марико работала в моем отделе, и, опираясь на новизну впечатлений, я ее затащил сначала в постель, а потом и стали жить вместе. Но вот как обернулась жизнь.
Формирование добровольческих отрядов началось недавно и среди молодежи стало престижным ходить в стиле «милитари» и носиться по улицам с дорогим охотничьим оружием. С некоторых пор силы правопорядка закрывали глаза на такие вещи, а многие из полицейских уже были распределены младшими командирами по добровольческим отрядам, закрепленными за определенными районами населенных пунктов.
Каждый вечер обязательно проводились занятия и, побыв на одном из них, сопровождая Марико, долго кривился, выслушивая чушь, которую нес молоденький полицейский лейтенант. После этого, уже было не интересно ходить на эти сходняки будущего пушечного мяса. Я не бравировал и не хвастался. Просто до того как стать программистом, мне пришлось долго быть солдатом, о чем я пытался забыть в объятиях Марико. Самое интересное, ведь и жениться на ней собирался и даже остепениться. Значит не судьба.
Неделю назад вышло постановление правительства планеты, что все лица, не задействованные на военных объектах и в системе гражданской обороны, принудительно приписываются к отрядам добровольцев. Да уж. Классные добровольцы получаются. И, к моему сожалению, приписали меня к тому же отряду, где была Марико, ее новый ухажер и много других с моей нынешней работы. Единственное что согревало душу, это количество молодых девчонок, с которыми можно было пообщаться в такой обстановке. Хотя и тут получился облом. Тех, кого принудительно приписали к отрядам, мягко говоря, презирали исходя из гипертрофированных патриотических чувств. Меня это больше веселило, нежели задевало.
Таким образом, я прожил еще два дня. На работу все равно не надо было идти: на время вторжения все фирмы позакрывались. И вот сегодня пришел вызов прибыть на пункт сбора добровольческого отряда №56/17 города Мареканта, планеты Реорте.
Да, от войны зашариться не получится, придется вмешиваться. До сбора мне оставалось чуть более двух часов, поэтому есть еще время нормально подготовиться. Порывшись в стенном шкафу достал две большие и тяжелые сумки, куда Марико даже из любопытства не стала лазить. А зря, может быть, стала бы относиться по-другому.
Первым делом я сбрил длинную шевелюру и остался с очень короткой прической. Затем достал два комплекта формы. Одна из них в виде темно-зеленого комбинезона со знаками различия капитана Валианских штурмовых войск, была сразу отложена в сторону. Валианские штурмовики, благодаря мастерски проведенной агитации лет пятьдесят назад во время политического кризиса, пользовались особенной репутацией безбашенных и отмороженных бойцов в этой части галактики, и это могло вызвать ненужные вопросы. А вот вторая форма, которую я доставал очень редко и уже давно не одевал, вызывала грусть и тоску.
Но сейчас соответствующий случай: с драконами мы старые знакомые и наша вражда длится уже долгие годы. В этой форме я с ними начал воевать, в ней видимо и умру.
Переодевшись, я бросил на себя взгляд в окно, которое по команде преобразовалось в зеркало.
На меня смотрел молодой парень, в камуфляже, с украинским трезубцем на шевроне и эмблемой давно не существующей 76-й дивизии ПВО. Ни армии, носящей такие знаки различия, ни страны, ни планеты уже давно наверно не существовало. Остался только я, последний солдат Земли.
Как будто в голове что-то щелкнуло, и уже на автопилоте стал доставать из сумок автомат Калашникова с подствольником, АПС и кучу другого снаряжения и боеприпасов. Все это два года назад контрабандой провез через таможню и хранил на всякий случай. Вот пригодилось. Как ни странно, отношение к кинематическому оружию, тем более такому примитивному, на взгляд обитателей этой планеты, выражалось в простом интересе и не более. Технический прогресс приучил людей к более совершенным, и даже, если это можно сказать об оружии, комфортным средствам уничтожения. Это было и лучевые, и плазменные системы, снабженные многочисленными электронно-оптическими контроллерами, системами наведения и стрельбы. Как по мне, так в нем не было души. Именно души, вкладываемой мастером в меч, который куется, закаляется, полируется и точится месяцами. Мои стреляющие железки, которые могли вызвать только презрительную улыбку у среднестатистического обывателя этой планеты или простой интерес у коллекционера, были той частичкой, связывающей меня с прошлым, с моей Родиной. Да, это уже были не те простые и грубо сделанные орудия убийств. Многие детали были заменены и выполнены на заказ уже из современных материалов. В патронах порох заменен на совершенно иное вещество со сходными характеристиками, но имеющее возможность стрелять в вакууме и в ядовитой атмосфере при больших колебаниях температуры. Пули тоже сохранили только форму, но были выполнены из керамики, начиненной небольшим количеством взрывчатого вещества. В свое время, я потратил кучу денег на все эти модернизации и, не смотря на эффективность такого вооружения, никто не захотел его использовать. Но для меня, это было нечто большее, нежели антикварное оружие.
Тяжело вздохнув, сняв форму и собрав оружие в сумку, через час, я все загрузил в свой маленький электромобиль, который мог позволить на зарплату программиста, присев по русскому обычаю на дорожку и вышел, думая, что уже никогда не вернусь сюда.
На площади возле торгового комплекса, назначенной для сбора членов добровольческого отряда, было многолюдно. Группки молодежи, облаченной в полувоенные одежды, имеющих разношерстное вооружение, толпились на площади, разговаривали, махали руками, попивали из бутылок прохладительные напитки. Отдельной группой стояли такие же, как и я, принудительно призванные. Выбравшись из своей машины, я быстро определил командиров этого балагана, стоявших возле полицейского электромобиля и сверяющих что-то по электронным планшетам.
Лейтенант полиции, командующий этим отрядом, поднял голову и встретился со мной взглядом, в котором я прочитал неприязнь: на одном из собраний я его достал каверзными вопросами, на которые он просто не знал ответов. А вот пожилой сержант, одобрительно пробежал глазами по прическе и выправке, чуть прищурил глаза, разглядывая меня, потом видимо вспомнил, где видел мою физиономию, приветливо кивнул головой, подзывая к себе.
Я не гордый, могу подойти.
Сержант первый нарушил молчание, глянув мельком в планшет.
- Максо Мелан?
- Так точно, лэр сержант.
Он снова посмотрел в планшет, где я мельком увидел что-то похожее на схему оргштатной структуры добровольческого подразделения и попытался разглядеть мое место в ней. Но тут меня опередили.
- Значит так, Мелан, тут привезли со складов три ракетных комплекса «Скарион». Вы назначаетесь помощником во второй расчет к добровольцу Марктуну.
Я чуть не выругался.
«Хренасе, где они такое барахло достали? И что я с ним должен делать? Сбивать драконовские штурмовики? Ну точно страна непуганых идиотов…»
Но мысли оставив при себе, коротко уточнил.
- Лэр сержант, что будет входить в мои обязанности?
Он вроде как уже забыв про меня, удивленно повернул голову. Но его опередил лейтенант, которого явно напрягал наш разговор, поэтому он раздраженно попытался меня одернуть.
- Хватит умничать, вам сказали помогать стрелку: подносить кассеты с боеприпасами. Все выполнять.
«Ну и ладно, пойдем, посмотрим, что там за железо мне придется таскать…».
В небе что-то ярко вспыхнуло, потом через некоторое время вспышки пошли потоком, и небо засверкало разными цветами. Еще через час метеорный дождь раскрасил небо четкими линиями падающих обломков космических кораблей. Люди заворожено стояли, задрав головы, а я грустно опустил голову – началось. Судя по вспышке, драконы сходу разнесли станцию планетарной обороны и сейчас чихвостят легкие полицейские крейсера, которые им на один зуб.
Марико Сай стояла невдалеке, удерживаемая за талию своим новым бой-френдом и восторженно произнесла:
- Как красиво…
Дура. Ведь вроде работает в фирме, которая занимается космической техникой и должна была бы понять, что это значит.
Через час, интенсивность вспышек резко упала и народ как-то успокоился, а я то знал, что сейчас начнется высадка и штурмовая авиация драконов станет перемешивать с землей планетарные оборонительные объекты. Пора.
Я встал, пошел к машине и спокойно вытащил сумки со снаряжением и отошел в сторону и стал переодеваться. Впереди у меня последний и самый кровавый, и негоже русскому воину его встречать с пустыми руками…
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 9 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Солдаты Армагеддона Часть 1 текст книги

#2 stasvirus » 12.04.2012, 21:16

Глава 1
Планета Земля. 2012 г. От Р.Х.
Украина Севастополь


Где-то за холмом хлопнул взрыв, и затрещали автоматы и пулеметы. Потом еще взрыв и в какофонию боя вмещалось деловитое и неторопливое грохотанье КПВТ. Я как раз сидел в блиндаже и заканчивал писать рапорт командованию о расходе боеприпасов за отчетный период, когда внезапная перестрелка заставила бросить все и, подхватив автомат, броситься к бойнице, занимая место по боевому расписанию. Солдаты моего маленького подразделения уже деловито заняли оборону.
Но за холмом все грохотали выстрелы, а противник в поле нашего зрения не появлялся.
- Рощупкин!
- Я товарищ старший лейтенант!
- Сегодня как раз колонна должна была с беженцами проходить. Вроде рано для нее. Что там в эфире?
Невысокий ефрейтор, болтливый и непоседливый, исполняющий у нас в отряде обязанности связюка, уже щелкал переключателями радиостанции.
- Пока тихо.
Хрен его знает, кто там сцепился. Использование крупняков с БТРа еще не факт, что это кто-то из наших. У боевиков были и бронетранспортеры и БМП-шки, поэтому лезть в непонятные разборки особого резона не было.
- Вызови, если будут отмалчиваться, накроем из минометов.
Вообще по штату минометы нам положены не были, но во время гражданской войны любой дополнительный аргумент в борьбе с бандитами не лишний. Поэтому когда пару месяцев назад нашу группу сняли с блокпоста и бросили на усиление морпеховской спецуре, которая в холмах зажала группу боевиков, и после боя в завалившейся на бок грузовой «Газели» нашли пару 82мм минометов, я как мог извернулся, но выдурил такое богатство у капитана Оргулова, командира штурмовой группы. Именно с тех времен мы с ним и подружились. Они как раз в основном действовали в этом районе и часто через наш блокпост уходили в рейды в «зеленку». Мы им всегда были рады, как людям, которые приносили сведения с охваченного войной полуострова и новости из Севастополя, а они могли ожидать помощи от нас, если придется туго. Тем более Оргулов при любом случае старался привезти что-то такое особенное из рейда, и не забывал и про нас. Результатом был японский дизельный генератор с запасом топлива, чугунная печка, пара ноутбуков и ящик с дисками с компьютерными игрушками.
Тут поднял голову Рощупкин, и взволнованно крикнул:
- Товарищ старший лейтенант, это капитан Оргулов, они на дороге на боевиков нарвались…
Я вырвал у него гарнитуру.
- Феникс, Аист на связи.
В наушнике явственно послышались выстрелы, видимо Оргулов как раз ведет огонь, во время разговора.
- Привет Аист.
- Что там, зажали?
- Да есть немного.
- Могу помочь.
- Из моих подарков?
Опа. Кодовая фраза. Про минометы знали мало кто, значит точно Сергей Оргулов.
- Да.
- Давай пристрелочным. А я скорректирую…
- Куда лупить?
- За холмом от вас, триста метров от второго ориентира вверх по течению ручья.
- Вас понял.
Бум! Пауза. Корректировка. Бум! Еще корректировка. Бум! Бум! Бум! Бум! Стоп. Корректировка. Бум! Бум! Бум! Бум! Стоп. Корректировка. Бум! Бум! Бум! Бум!
- Все Макс, табань. В самую говядину угодили.
- Еще моя помощь нужна?
- Ну разве что трупы собирать. Остальные разбежались.
Вот так и шли наши боевые будни, хотя что-то в последнее время стычки с бандитами участились. Основные районы Крыма уже были разграблены и подстегиваемые голодом банды все чаще стали появляться в окрестностях тщательно охраняемого Севастополя. Через полчаса, обменявшись кодовыми фразами, мы, обесточив минные ловушки на дороге, пропустили в наше расположение небольшую колонну из двух джипов и БТРа, покрытых камуфлированной окраской.
Я вышел к джипу, который лихо подкатил к нашему блиндажу и стал дожидаться Оргулова. Кивнув как старым знакомым его бойцам, Саньке Артемьеву, который помогал нам устраивать минные ловушки вокруг блокпоста, их снайперу, Катерине, по которой пускали слюньки все, кто попадал в поле зрения ее холодных голубых глаз. У нас уже давно ставили ставки на то, кто же все-таки покорит ее сердце, но как-то за рюмкой Серега рассказал о ее погибшем женихе и о личном счете к боевикам. Поэтому я старался не участвовать в этом тотализаторе, но и не запрещал - на улице война и людям надо о чем-то говорить, а у самого давно перед глазами стоял образ другой девушки, с которой познакомился еще перед самой войной…
- Привет Серега, как там тяжело пришлось?
Оргулов выглядел не очень: усталый, невыспавшийся, побитый жизнью, но все же матерый хищник с особым блеском в глазах.
- Здорово Макс. Хорошо помог, первой же серией почти под накрытие.
- Ну так, для этого ты мне эти «самовары» и оставил. А что произошло? Кто там такой умный?
Оргулов кивнул головой.
- Да чистили коридор для конвоя с беженцами, и случайно зверьков срисовали, чуть раньше, чем они нас, поэтому пришлось в бой сходу вступать.
- Много их было?
- Обычная мобильная группа. Два переделанных джипа и человек восемь бойцов.
- Всех положили?
- Трое ушли, только гоняться за ними по «зеленке» смысла нет. Нарваться на засаду и людей потерять – раз плюнуть.
- Тоже правильно. Интересно, какого хрена они так близко к блокпосту подобрались.
- Скорее колонну пасут…
- Тогда придется туда секрет снова выставить, не нравится мне вся эта тягомотина.
Перекусив горячего – опять все тот же Рощупкин, любитель вкусно поесть, уже давно приготовил изумительный плов из подорвавшегося на мине барана, они снова умотали в горы, отлавливать боевиков и обеспечивать безопасность идущему конвою с беженцами.
Уже под вечер, рыча двигателями, через блокпост прошли пять грузовиков забитых изможденными людьми, в сопровождении трех БТРов и двух БМП-2.
Колонна зашла в специальный подготовленный, прикрытый холмом тупичок, где люди уже могли спокойно остановиться и передохнуть, не опасаясь нападения и обстрела. За их безопасность уже отвечали мы, поэтому в «зеленке» недалеко от блокпоста уже находились два секрета, которые контролировали несколько самых опасных мест, откуда могли обстрелять наших гостей.
К прибытию колонны на блокпосте нарисовались трое контрразведчиков с приличной охраной, которые должны были провести фильтрацию прибывших и выявлять скрытых боевиков и их пособников.
Я стоял в сторонке и вполголоса общался с командиром конвоя майором Мардуховым, который рассказывал уже вполне привычную для нашего положения историю, про освобожденных рабов, живущих в скотских условиях в поселках-укрепрайонах, где базируются сильные банды крымских татар. Про целые кладбища забитых до смерти мирных жителей, про турецких наемников, про потоки оружия и наркотиков. Эти новости уже не шокировали и не вызывали никаких эмоций – теперь это наша действительность, в которой как в паутине приходится барахтаться каждый день. В Крыму идет гражданская война и такие слова как толерантность, гуманизм, дружба народов уже давно анахронизмы и есть только тягучая, грустная действительность. Все мы с тоской смотрим, как уменьшаются рационы питания, как начинаются перебои с горючим и боеприпасами, как мир скатывается в пучину безумия. Уже где-то грохочут ядерные взрывы, и ни для кого не секрет что в ближайшее время кто-то глобально начнет применять оружие массового поражения и ответные удары будут нанесены по всем, причастным и непричастным.
В это время контрики шмонали доставленный контингент, снимали отпечатки пальцев, фотографировали, все это скидывали в компьютеры и отправляли в Севастополь. Охрана из спецназа морской пехоты, который в самом начале гражданской войны был переброшен в город для поддержки российских частей гарнизона, медленно прогуливалась вокруг грузовиков, грозно поглядывая на запуганных и побитых жизнью людей.
Для меня это было привычно и знакомо, поэтому мельком глянув на людей, я пошел мимо машин к БТРу, на броне которого расположился Мишка Синцов, старлей из нашей ПВОшной дивизии, который после уничтожения пусковых турецкой авиацией перебрался в пехоту и теперь частенько выезжал вот на такие операции.
Но пройти к броне не получилось, со стороны ближнего грузовика раздался истошный крик:
- Максим!
Я повернул голову и с трудом узнал кричащую женщину. Это была ОНА!


***

Тот день начался для меня, как и все остальные. С раннего подъема в опостылевшей общаге. По коридору уже шуршали полусонные соседи. На общей кухне что-то журчало, парило и обдавало запахом домашней еды. Я не любил общую кухню и старался там не появляться совсем: неуловимый и неприятный дух зависти интриг там витал и весьма густой. У меня как то не сложились отношения с соседями, да и желания не было: общага вроде как относилась к Министерству обороны, но таких военных как я здесь было очень мало. Здание давно превратилось в ночлежку для торговцев с близлежащего рынка, которые за определенную мзду имели большее предпочтение при выделении комнат, нежели наш собрат в погонах. У коменданта кто-то из родственников был в гарнизонной прокуратуре, поэтому на такие предпочтения закрывали глаза, а скорее всего имели какой-то интерес. Мне в свое время совершенно случайно удалось тут обосноваться и в одиночку занять трехместную комнату и в течении пары лет стойко отбиваться от попыток кого-то мне подселить. Это был интересный мир. Прямо 'срез общества в канаве' как любил выражаться. На втором и третьем этаже жили более привилегированные жильцы и чем выше к крыше, тем ниже социальный статус. На пятом этаже жили, чуть ли не отбросы, которых по той или иной причине не могли выселить, и там часто происходили пьянки и дебоши. Вот такой вот каламбур - чем ниже человек опустился, тем выше он поднимается по этажам в общаге.
Быстро проведя утренний моцион и наскоро перекусив скромным холостятским завтраком, одел форменный камуфляж не спеша пошел на службу, по-тихому наслаждаясь утренней прохладой на улице. Обожаю идти пешком утром. Жары еще нет. Дороги не забиты транспортом и за ночь воздух успел очиститься от ежедневной гари и выхлопов транспорта. И есть время побыть наедине с самим собой.
До штаба 76-й дивизии ПВО, где я имел честь служить последние три года, было двадцать минут пешком. Любимые двадцать минут. Время подумать. О будущей судьбе и о перспективах выстраданного решения. Грустно. С детства мечтал быть военным, офицером, но сейчас единственным желанием было снять надоевшую форму и забыть про армию как про страшный сон.
Сколько себя помню, всегда хотел быть военным. В нашей семье семь поколений военных, это из тех про кого достоверно известно. И дед и отец и дядька были военными. И помотаться по гарнизонам пришлось выдел и север и юг. Правда судьба в Сибирь не заносила, больше по Северному флоту и европейской части Советского Союза. А после развала Союза осели в Симферополе, где отцу под конец службы наконец-то удалось получить квартиру. Несколько лет назад отец умер от рака, и мать уехала к сестре в Волгоград. Благодаря связям отца удалось поступить в Харьковский военный университет и закончить его, хотя не с красным дипломом, но с достаточно высоким рейтингом. Это помогло распределиться обратно в Крым, который был для меня родным. Вот так вот я и попал служить в дивизию ПВО, прикрывающую весь Крым, сначала в радиотехническую роту, базирующуюся на Ай-Петри, и впоследствии в штаб в Севастополь.
Прямо по маршруту движения находились общаги приборостроительного института, куда раньше частенько захаживал с такими же молодыми офицерами, как и я. Интересно было наблюдать, как из бравых военных мы превращаемся в объекты охоты будущих выпускниц. Как правило, в общагах живут девушки из сельских районов или иногородние, но практически все заражаются этим городом и хотят тут остаться жить. Одна из возможностей - удачно выйти замуж. Местная элита редко обращает свой взор на обитательниц этого студенческого царства. Поэтому офицеры часто становятся объектами интереса молодых охотниц. Со стороны очень комично наблюдать за такими вот брачными танцами. Но желание сюда ходить давно пропало. После неудачного брака с девушкой-офицером накатила апатия, да и серость армейской жизни тоже дала свой вклад. Многие в такой ситуации спиваются или уходят в длительные загулы, но у меня, как ни странно, хватило силы воли воздержаться и принять судьбоносное решение - изменить свою жизнь…
Наверно причиной тому была недавняя встреча с девушкой, которая сумела расшевелить меня и заставить взглянуть на мир другими глазами. Тогда я замотанный службой, успел заскочить в общагу, переодеться в гражданку и сев в маршрутку, отправился на набережную, с тайной мыслью познакомиться с какой-нибудь девушкой. Сейчас, в самый разгар летнего сезона, центр вечернего города представлял из себя муравейник из отдыхающих. Количество молодых приезжих особ женского пола просто зашкаливало, и глаза молодого офицера, вырвавшегося из серости казарменной жизни, разбегались как у ребенка в магазине игрушек, и сердце учащенно стучало в преддверии интересных знакомств. Но после десятка мимолетных интрижек заканчивающихся постелью и утренним ничего не значащим поцелуем, новизна впечатлений ушла на нет, а сердце требовало нечто иное, настоящее и родное. Хотелось встретить настоящую любовь, ради которой можно будет перевернуть галактику. Кто ж знал, что мечтам свойственно исполняться и почти в буквальном смысле.
Прогуливаясь по набережной и попивая крымскую минералку из охлажденной стеклянной бутылки, я спокойно осматривал женский контингент и как-то не видел того, чего ищу. Как говорят у нас в Севастополе, хочешь познакомиться надолго с девушкой, знакомься с незагорелой – загорелая скоро уедет. Это конечно глупо, ходить на набережную, как на работу, но как еще проводить вечер, чтоб не сидеть в опостылевшей общаге и слушать крики соседей за стеной, быстро накачивающихся дешевым пивом.
Вечер вступил в свои права, и над тихой гладью Севастопольской бухты разливалась музыка с множества дискотек и танцполов, создавая неподражаемую какофонию свойственную курортному развлекательному городу. Ветра не было, спала жара и с моря тянуло приятной прохладой, которая освежала и тянула окунуться в воду. Но чистота бухты как-то не располагала к принятию водных процедур, ну разве что исходя из извращенного желания покрыться тонкой и оригинальной по расцветке нефтяной пленкой.
Остановившись у парапета на плохо освещенной части набережной чтоб огни близкой дискотеки не резали глаза, я залюбовался световой дорожкой на глади залива идущей от красочно подсвеченного Константиновского равелина. Жизнь хороша, но чего-то не хватает. Взгляд зацепился за яркие звезды, которые сегодня сверкали как никогда ярко - сказывалось безоблачное небо и отсутствие Луны. Звезды манили и притягивали, своим холодным блеском и недостижимостью для простого смертного. Когда служил на Ай-Петри, они были намного ближе, но именно сейчас я ощущал свое одиночество.
- А ведь и там могут тоже жить тоже люди…
Голос был мягкий, завораживающий и чарующий. Как во сне повернул голову и с интересом стал рассматривать силуэт молодой невысокой девушки, которая остановилась в метре от меня и тоже любовалась картиной ночного залива. С моими метр восемьдесят она казалась значительно ниже, хотя сходу ее рост определил как метр шестьдесят – шестьдесят пять. Длинные темные волосы чуть ниже плеч уложенные в модельную прическу подчеркивали ее непростое происхождение, да и в манере одеваться явно чувствовался вкус. Она повернула голову и в свете далеких фонарей глаза незнакомки интригующе заблестели. Я почувствовал, как застучало сердце, и в первый раз за несколько лет ощутил чувство подъема, ощущения, что жизнь наконец-то принесла невероятный сюрприз. Постаравшись сдержать дрожь в голосе, ответил:
- Вполне реально. Только это ничего не меняет. Люди везде одинаковы, хотят многого, при этом не давая ничего. Там наверно звездные королевства, поражающие своим великолепием и красотой, техническим совершенством, но, думаю, если копнуть поглубже найдем то же самое: интриги, зависть, вражду и кровь, как же без нее, замытая, закрашенная, но все же будет.
Девушка резко повернулась, и тут я смог ее рассмотреть более подробно. При слабом свете мы стояли друг против друга на расстоянии метра и с интересом изучали друг друга. Да, она действительно заслуживала особого внимания: приятный овал лица, чуть раскосые, но при этом интригующие глаза, тонкие чувственные губы, чуть приоткрытые и показывающие белые зубки. Даже того, что я увидел, было достаточно, чтобы потерять голову, а башню у меня снесло конкретно. Но это было нечто возвышенное и таинственное и никак не похожее на обычное желание затащить понравившуюся девчонку в койку в моей комнате в общаге. Видимо я сморозил нечто необычное и она с огромным интересом, даже можно сказать пристально рассматривала меня. Не сводя с меня чарующих глаз, цвета которых я не мог различить, она пропела куплет какой-то песни, слов которой я не смог разобрать. Это был другой язык, толи китайский, то ли вьетнамский, непонятный, но такой красивый и таинственный.
А вот после этого взгляд ее мне не очень понравился, прямо как детектор лжи и я почувствовал себя как на допросе у дивизионного контрразведчика, который занимался расследованием побега одного из солдат. Но это длилось всего лишь мгновения, и увидев мое натуральное непонимание и немой вопрос, она вдруг облегченно засмеялась и от ее смеха все вокруг, как будто засветилось и не смотря на ночь, мир приобрел множество красок. На моем лице расплылась идиотская добродушная улыбка. И затем последовал вопрос, который сбил меня с мыслей и заставил забыть сотни вопросов, которые вертелись на языке.
- Скажи солдат, а чего ты такой грустный? Ты молод и полон сил, впереди долгая жизнь…
Странный вопрос. Но я ответил.
Незаметно для себя мы с ней сначала стояли, разговаривали, потом пошли по набережной, а через час, она уже ухватила меня под руку, как принято у офицерской подруги – с левой стороны, что бы не мешать правой отдавать честь. Это был замечательный вечер. Как никогда я был счастлив, разговорчив, остроумен и галантен. Иногда мне казалось, что за нами кто-то идет, но Карина, так звали девушку, умело отвлекала мое внимание своей ослепительной улыбкой и чарующим голосом. О себе девушка рассказывала немного, она оказалась иностранкой, родом из Болгарии, но ее родители по национальности русские, поэтому она давно уже считает себя россиянкой и при первой возможности решила вернуться на родину и долго прожила в России и Украине, где у ее отца, крупного бизнесмена, есть филиалы корпорации. Какой, она уточнять не стала, да мне было и не интересно, главное чтоб не агент ЦРУ или МИ-6.
Под конец, мы договорились встретиться на следующий день и я окрыленный таким знакомством скрипя сердцем посадил девушку на такси а сам поехал на маршрутке в такую серую и опостылевшую общагу.
Весь следующий день червячок недоверия все время вещал, что она больше не появится в моей жизни, зачем такой красавице простой ПВО-шный старлей, без пяти минут дембель. Я не имел доступа к секретам, мои родители не владели миллиардами, я не был писанным красавцем и не ждал большого наследства. Но надежда еще раз увидеть Карину не покидала, и весь день я провел как на иголках. Витал в облаках на утреннем построении, дурел от тупой отработки телеграмм и с тоской поглядывал на часы мобильника, поражаясь тому, как медленно тянется время.
И вот снова вечер, и я несусь на набережную, на наше место. Ее не было. Я жду десять минут, двадцать, полчаса… Но надежда не позволяла мне уйти и заставляла терпеливо прохаживаться по набережной в ожидании моей принцессы.
Когда я уже отчаялся и допивал вторую бутылку минералки, нежный голос спросил за спиной:
- Максим, ты очень терпеливый человек.
- А что остается делать? Это наш мужской удел ждать и догонять вас, женщин.
Она снова засмеялась. От ее смеха буквально теплая волна прошла по земле, подхватила меня и кинула в морские пучины. Я пришел в себя, когда мы уже шли вместе под ручку и Карина весело щебеча, рассказывало что-то смешное. Я осторожно взял ее маленькую, но такую уютную ладошку и нежно поцеловал. Вместо возмущения, в ее глазах я прочитал одобрение моим действиям и, подхватив МОЮ ПРИНЦЕССУ за талию, повел ее на свою любимую скамеечку, где любил сидеть в одиночестве и смотреть на вечернюю бухту.
Это была незабываемая неделя. Мы встречались, гуляли, целовались и ели в вечерних кафе мороженное. И когда я наконец-то набрался смелости и хотел ей предложить провести у меня ночь, она лукаво стрельнув глазками, проворковала, о том, когда бравый товарищ офицер пригласит девушку показать ей свой скромный быт.
Проснувшись утром, я с удивлением увидел рядом с собой неземное создание, которое почувствовав мой взгляд, открыла глаза и нежно потерлась щекой о мою грудь, спросила:
- А у товарища старшего лейтенанта девушке будет ли предложено кофе в постель?
- А может все-таки в стакан? – изысканно похвастался я дубовым армейским чувством юмора.
Но она поняла и засмеялась своим звонким голоском.
Была суббота и нужно обязательно переться в штаб на построение а потом тратить выходной на ПХД, но взяв мобильник и выйдя в коридор, я позвонил своему начальнику – полковнику Кириченко и честно обо всем рассказал. Мужик он был стоящий, третий раз женат и прекрасно понимал меня, поэтому поругавшись для профилактики несколько минут трехэтажным матом на Великом и Могучем, он добродушно посоветовал:
- Будь осторожен Макс, хотя я тебе завидую…
Мы лежали в кровати и долго разговаривали, и тут впервые я увидел в ее задорных глазах грусть, и сердце неприятно кольнуло мыслью о скорой разлуке. Уж слишком мы с ней из разных миров и такая великолепная неделя не должна была продолжаться долго.
Она исчезла внезапно, оставив на столе в маленькой комнатке в армейской общаге красивую статуэтку из непонятного материала, изображающую танцовщицу, вставшую на мостик и опирающуюся на земной шар. Странный подарок, но последствии вечерами беря ее в руки, я ощущал какое-то тепло и казалось, что моя Карина где то рядом и сейчас ее нежные прохладные ладошки закроют мне глаза, запах необычных духов, кружащий голову окутает меня и нежный голосок спросит, кто у меня самая любимая девушка. Ведь она знает, что ответ будет однозначным…
Прошло несколько месяцев, но воспоминания снова нахлынули и стараясь держать перед глазами все более меркнущий перед глазами образ той необычной девушки я снова, топая берцами по асфальту, шел на службу.
Дежурящий на КПП солдат на мгновение оторвался от увлекательного чтива, разблокировал вертушку. В кабинете пахло кофеем и каким-то печеньем, сосед по кабинету уже был на месте. Поздоровавшись, сел за стол и начал перебирать никому не нужные бумажки. Как оно все надоело. Остался всего месяц. Практически дембель, даже непосредственный начальник подполковник Кириченко оставил в покое.
Сейчас, пока есть время до совещания, выполню свою традицию. Отец у меня был заядлым охотником и с детства пытался меня приобщить, но стрелять в животных у меня рука не поднималась, но культуру обращения с оружием привил и научил любить его. Через мои руки прошло много различного охотничьего и промыслового оружия. Но потом как-то все затихло - поступил в военное училище, а там и отец умер. От него остался полуавтоматический карабин 'Вепрь 12 Молот', который потом переоформил на себя. Оружие, мягко говоря, не охотничье, коротковатый ствол, неплохая отдача и невысокая точность на дистанциях выше пятидесяти метров. Но, тем не менее, машинка привлекала внимание своей агрессивностью, ведь по сути дела это дальний родственник известного автомата Калашникова да и делает эти карабины тот же завод что и ручные пулеметы Калашникова. Зная о таком увлечении, комдив частенько брал с собой на охоту, но так в качестве поднеси, подай, сделай шашлычок. Зато много интересных людей видел и видел, как решаются серьезные вопросы после стрельбы, под водочку и приготовленную дичь.
В общаге его держать нельзя было, а на работе есть сейф, где его и хранил. Сослуживцы шутили, что если начнется война то я, единственный кто сможет их защитить. Вот и сейчас разложив на стол материю, разобрал карабин, и, протирая детали, вспоминал, как меня учил отец. Закончив ритуал, собрал оружие и аккуратно спрятал его в сейф рядом с несколькими коробками с патронами.
До построения еще десять минут, дай думаю, новости посмотрю. Запускаю компьютер, подключаюсь к Интернету. Правда скорость никакая - подключаюсь через простенький модем по телефонной линии, но и на этом спасибо. Там как всегда - предвыборная компания, приближение метеорита и куча другой ерунды. В общем, обычная шелуха в которой, нужно тщательно фильтруя искать интересные новости. Но и тревожащего было много – напряженность в мире все нарастает, американцы все наращивают силы для военной операции против Ирана и начало боевых действий не за горами. А чем это все закончится, даже страшно подумать – наш мира находится на грани чего-то большого и глобального и явно неприятного.
Окна обновляются очень медленно. Понаоткрывав кучу ссылок бросил комп включенным и побежал на построение.
Вот тут и начались интересные телодвижения. Вспоминая непонятную утреннюю суету, в голове появились неприятные мыслишки об очередной комиссии или того хуже какой-нибудь тренировке с переходом на казарменное положение. Я вроде как уже и не в теме, но приказ на увольнение в запас не пришел, так что будь добр подчиняться, а то еще в дезертиры запишут с соответствующими юридическими казусами.
Ситуация складывалась не самая лучшая. США и ее дворовые собачонки, называемые «страны коалиции», нанесли ракетно-бомбовые удары по стратегическим объектам в Иране. Вроде как все звучит красиво и грозно, вот только станция раннего ракетного предупреждения еще с советских времен расположенная недалеко от бухты Казачья подавала совершенно иную картину: в воздушном пространстве Ирана происходило настоящее побоище. Российские комплексы С-300 последних модификаций поставленные через третьи и пятые руки легко сшибали десятками зацелованные во всевозможных фильмах и рекламах хваленые американские самолеты и крылатые ракеты. Весь налаженный конвейер уничтожения Иранского военного потенциала был сорван в течение первых часов начала воздушной фазы операции. Через пять часов объединенное командование западных оккупантов вышло из ступора и начало корректировать планы вторжения. Информационные агентства запада, певшие до этого бравурные песни, вдруг разом заткнулись, и стали что-то блеять про военную тайну, что еще больше нагнетало обстановку. По всему миру прокатилась волна протестов мусульманского населения, переросшая в большинстве западных стран в массовые столкновения с полицией. Оказалось, что не только полицейские имеют спецсредства, бронежилеты и оружие. На улицах Парижа, Марселя, Берлина, Лондона, Гамбурга и других городов Европы, имеющих большие мусульманские общины, разгорелись настоящие уличные бои. Взрывались магазины, мосты, вокзалы, поезда и станции метро. Как нашествие зомби, по Старому Свету прошлись сотни смертников несущие за собой смерть мирных жителей. Старая Европа, почивающая на лаврах «Лидера цивилизованного мира», содрогнулась от ужаса, но изнеженные десятилетиями сытой жизни коренные французы, немцы, голландцы, испанцы уже не могли ничего противопоставить восстанию эмигрантов.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 9 месяцев
Имя: Станислав Сергеев

Re: Солдаты Армагеддона Часть 1 текст книги

#3 stasvirus » 15.04.2012, 13:12

Глава 2

Все кто мог, собрались в светлице, так называлась комната для сборов, и прикипели к телевизору, из которого потоком шли тревожные новости. После такого интересного развития международной обстановки, подтвержденной несколькими шифрограммами из штаба ВВС в Виннице к которому недавно в подчинение были переведены войска ПВО, нас подняли по тревоге и перевели, на самое что ни на есть, казарменное положение.
И это не шутка: ну так и есть, дивизия приводится в повышенную степень боевой готовности. Казарменное положение со всеми вытекающими неприятностями, покупными в магазине пирожками, 'Мивиной' и ночными бдениями. Но тут внимание привлекает фраза комдива:
- Тревога не учебная. У черноморцев такая же история, тоже подняты по тревоге. Но никто ничего не знает. Приказ пришел из штаба ВВС. Части дивизии покидают места постоянной дислокации и выдвигаются по утвержденному плану боевого развертывания. Начальнику штаба организовать вывоз секретной документации и транспорт. Начальники отделов проверить наличие тревожных чемоданчиков у личного состава, индивидуальных средств защиты и организовано получить личное оружие. Все, выполнять.
Он споро побежал в комнату ЗАСа, видимо докладываться начальству.
Неприятные предчувствия видимо охватили не только меня. Тут пахло не просто неким полярным зверьком, а целым табуном таких зверей, топот которых уже ощущался всеми, даже самыми тупыми, глухими и толстокожими. Офицеры организованно начали расходиться по кабинетам, не переставая обмениваться мнением о ситуации и строить самые фантастические версии. Пришлось доставать из шкафа свой тревожный чемоданчик, хотя реально это пятнистая сумка, которую, я еще пошил в училище от нечего делать, когда с простудой лежал в санчасти. В ней лежали необходимые в походе вещи, такие как запасное белье, носки, гигиенические и швейные принадлежности, несколько банок консервов. Там же лежали противогаз, и скатка с ОЗК. В дверь заглянул мой непосредственный начальник полковник Кириченко Иван Ильич.
- Максим давай собирайся. Объявили мобилизацию. Поедешь в Балаклаву за командой резервистов и доставишь их в радиотехнический батальон. Транспорт по мобилизации выделяет автотранспортное предприятие. Тебя туда сейчас на газике подбросят. Предписание возьми в секретке. Уже оформляют. И зайди оружие получи.
- Иван Ильич ведь в батальоне есть свой человек, кто должен сопровождать.
- Должен быть, но он в отпуске и найти его не могут, а ты у нас единственный свободный.
- Понял. Ну хоть кто-то что-то может сказать? Что за дурдом.
- Сами не в курсах. И убежал.
Глубоко вздохнув, поплелся в секретку, забрал предписание и спустился в подвал, где была оружейка и получил, так редко виденный табельный ПМ два магазина и шестнадцать патронов. Н-да богатство. Расписавшись в журнале выдачи побежал обратно в кабинет. Там спокойно не торопясь разобрал пистолет, смазал, набил патронами магазины и повесил кобуру на пояс с этой железкой. В окно видно как из бухты выходит ракетный крейсер 'Москва' и за ним строем остальные корабли Черноморского флота. Видимо, не только одни мы подняты по тревоге. Тут же в голову пришла парадоксальная мысль. Открываю сейф и достаю из него свой карабин пачки патронов и три магазина. Так же неторопливо снаряжаю магазины, один вставляю в карабин, остальные складываю в свою сумку, и, закинув оружие на плечо, беру сумку в руку и выхожу. Даже не оглядываюсь. Странно, почему то знаю, что уже сюда не вернусь.
Возле штаба уже пыхтел газик начальника штаба. Ждали меня.
На улицах города происходили не менее интересные вещи. Длинные колонны черноморцев в сопровождении бронетранспортеров в срочном порядке покидали город. Усиленны милицейские наряды с автоматами и бойцами внутренних войск в полной экипировке контролировали улицы. Это все не располагало к улучшению настроения. Газик подскочил к горвоенкомату на проспекте Острякова, там высадили нашего мобиста и зам начальника узла связи. А газик поехал дальше, пристроившись к колонне тяжелых грузовиков черноморцев замыкаемой бронетранспортером с морскими пехотинцами. Высадив меня на остановке в центре Балаклавы, газик резво улетел по своим военным делам. Вот так вот. Благо до Балаклавского военкомата недалеко - дойду пешечком. Тут же находился наряд милиции, которые сразу обратили внимание на моего 'Вепря'. Но видимо, и они были озабочены всей это кутерьмой и не стали цепляться. Возле военкомата стояло несколько больших автобусов и парочка, видимо реквизированных, маршрутных газели. Вокруг всего этого было нездоровое движение. Тут же находился наряд милиции и приданные им ВВ-шники, чтоб резервисты не разбежались и небольшая группа отловленных резервистов. Ну точно, мне сюда. В дежурке направили в одну из комнат, где сидела симпатичная прапорщица с короткими светлыми волосами. Отдав свое предписание, получил списочек несчастных, которых должен сопровождать для принуждения к защите Родины.
Группа небольшая - всего восемь человек. Размещаемся в газели и водитель, раздраженный тем, что его сняли с маршрута, сразу начинает гонку к Севастополю. На выезде с Балаклавы сразу попадаем в пробку. Видя всю эту беготню и движение, простое население тоже пришло к выводу, что не все хорошо и начало выезжать из города, попутно затариваясь в магазинах. На выезде из города в спешном порядке организовали блокпост и стараются фильтровать поток и в первую очередь пропускать армейский и государственный транспорт.
Нашу газель притерли и не хотят пропускать. Придется выйти. Взяв для солидности своего 'Вепря' пошел договариваться с ВВ-шниками чтоб машину пропустили вне очереди.
Те, увидев человека в камуфляже с оружием, лихо взяли меня на прицел и начали выяснять кто я такой. Показав документы, предписание из части и разрешение на охотничье оружие стал выяснять, с чего такие нервы. Новости очень насторожили. В Симферополе и пригородах начались уже массовые и хорошо спланированные волнения крымских татар.
Доставив резервистов в радиотехнический батальон, где они были переодеты и направлены на одну из точек за городом, где разворачивались дополнительные позиции ПВО, я отправился обратно в штаб дивизии.
По домам нас не отпускали и первую и вторую ночь я ночевал на работе в своем кабинете на стульях, используя в качестве подушки скатку с ОЗК. Большая часть штаба уже была вывезена на ЗКП дивизии и мне и нескольким офицерам и прапорщикам выпала честь охранять опустевшее здание.
Теперь основным источником информации стал телевизор с подключенной к нему через тюнер спутниковой антенной и интернет. Мы все, кто остался в штабе с некой обреченностью слушали новости об уличных боях на улицах крупных европейских городов, об неудачах натовских войск в Иране и о восстании в Ираке, о крупном теракте с использованием тактического ядерного заряда повлекшего за собой гибель королевской семьи в Саудовской Аравии, об ответных уже не точечных, а массированных ударах по Ирану. И мир ужаснулся, когда в самих США прошла серия терактов с применением ядерных боеприпасов расположенных по калифорнийскому тектоническому разлому. В ответ по Ирану наносится мощнейший ядерный удар выжегший всю страну, и огромное радиоактивное облако накрывает все соседние страны и больше всего достается Турции, которая в течении суток превращается в радиоактивную пустыню. Чтобы спасти часть населения, турецкое руководство идет на беспрецедентный шаг – начинает массированное нашествие на Армению, Азербайджан, Грузию. Турки не церемонятся и просто очищают незараженные территории для размещения своего населения, уничтожая практически всех на своем пути, кого-то оставляют - должен же кто-то прислуживать и трудиться на возведении оборонительных сооружений. Кавказ превратился в одно больше поле боя. Возле пропускных таможенных пунктов на границах России скопились огромные толпы беженцев, которых просто не пускали, опасаясь переноса боевых действий на свою территорию. Грузинская армия продержалась всего несколько дней, но без поддержки США была раскатана мощнейшими турецкими ударными корпусами, натренированными в боевых действиях против курдов и в сторону Абхазии и Южной Осетии потянулись потоки беженцев.
Российские вооруженные силы уже давно приведены в повышенную боевую готовность, и вынуждены были вмешаться, прикрывая беженцев и в воздушном пространстве Армении, Абхазии, Южной Осетии, Грузии завязались ожесточенные бои. Все прекрасно понимали, что захваченной территории Турции для переселения населения явно не хватит, и скорее всего на плечах беженцев она все равно перейдет границу Российской Федерации.
Китай решив, что США и Россия заняты, попробовал прихватить Тайвань, и нарвался на жестокий отпор, в результате чего и там развернулись активные боевые действия. Но тут их ждал облом - американцы и там действовали по своему излюбленному плану – создали непотопляемый авианосец, центр влияния, накачали деньгами и оружием. Параллельно началась прямая экспансия на российский Дальний Восток. Там возник очередной источник напряженности.
Корабли Черноморского флота вышли в море и сцепились с турками. Через два дня, когда из похода вернулся изувеченный РК «Москва» с опаленными транспортно-пусковыми контейнерами – результат пусков крылатых ракет и видимо не просто так отстрелялся, по Севастополю был нанесен ракетно-бомбовый удар.
До этого момента Турция старалась не задевать Украину, но Крым был им жизненно необходим, поэтому они, перейдя грань, начали уничтожать всю оборонительную структуру полуострова.
Сначала была уничтожена станция раннего ракетного предупреждения в Казачьей бухте, потом комплекс пассивной радиоэлектронной разведки «Кольчуга»…
Я в этот момент находился в общаге, куда заскочил забрать некоторые свои вещи и главное, подарок Карины, когда что-то рядом загрохотало. Выскочив на улицу, я с замиранием сердца смотрел, как в темнеющем небе с пусковых на Дергачах потянулись вверх огненные стрелы зенитных ракет, изгибаясь, уходят куда-то в море. Что-то мелькнуло в воздухе и в стороне, где был штаб нашей дивизии, вспух огромный огненный шар. Большущая телевизионная вышка, расположенная рядом, начала заваливаться и рухнула на близлежащие дома.
Это была самая страшная ночь в моей жизни. Вой сирен, грохот взрывов, метания испуганных людей и РК «Москва», получивший пару противокорабельных ракет, горящий на рейде. Удар был отражен, но какой ценой: наша дивизия лишилась половины пусковых и большую часть систем радиолокации и наведения.
Россия выкатила американцам большую предъяву в том, что их спутниковая группировка помогала Туркам громить российские войска и, не дождавшись ответа, просто вывела из строя половину спутников чем-то интересным, похожим на электромагнитные пушки. Потом, мило улыбаясь предупредили, что если помощь Турции продолжится и остальные спутники станут кусками дорогостоящего металла бесцельно болтающегося на орбите. После этого эффективность турецких налетов резко упала, да и с Украины с Херсонской, Николаевской области срочно перебросили пару дивизионов ПВО, которые усилили ПВО Крыма.
После налета турецкой авиации на Севастополь, в Симферополе вспыхнуло настоящее восстание: крымско-татарские вооруженные формирования организованно вошли в город и устроили штурм государственных учреждений. В городе шли непрекращающиеся уличные бои. Здания главков МВД Украины, СБУ оказались в кольце и с трудом отражали нападения. Банки, ювелирные магазины, оптовые базы подверглись разграблению, любые попытки сопротивления подавлялись с особой жестокостью. Большинство спецподразделений МВД, СБУ, ВВ были либо блокированы либо расстреляны на марше. Воинские части, не смотря на повышенную боевую готовность, тоже подверглись нападениям и понесли огромные потери – большинство военнослужащих крымско-татарской национальности перешли на сторону восставших и устроили настоящий террор командному составу воинских частей МВД и МО Украины. Было и так ясно, что тут без турецкой спецуры не обошлось.
Как в 1854 и 1941 вокруг Севастополя стали организовывать линию обороны, размещать огневые точки, спешно строить доты, артиллерийские позиции и проводить пристрелку. Буквально в мгновение ока все дороги из Крыма оказались перерезанными, и прибытие двух дивизионов ПВО в сопровождении многочисленной охраны из целого полка внутренних войск всеми воспринималось как чудо. В самом Севастополе началась дележка власти, но видимо как-то Киев договорился с Москвой, и власть в городе перешла в руки военного руководства ЧФ РФ. Правда, были эксцессы и неподчинение, особенно это касалось офицеров и матросов с украинского корвета «Луцк», но несколько арестов быстро все расставили на свои места.
В Симферополь отправилась сводная ударная группа российской морской пехоты и полка внутренних войск Украины дислоцируемого в Севастополе. По рассказам раненных, там было очень жарко. Какие-то местные умельцы, бывшие вояки и охотники умудрились прорваться к выходу из города, организовали что-то типа укрепрайона, собрали военных, ментов и начали чистить близлежащие районы и организовывать эвакуацию местного населения. С боеприпасами у них была напряженка и когда татары их начали давить, помощь пришла как нельзя вовремя.
Бои не стихали несколько недель, и со временем конфликт перешел в затяжную фазу, сказывался дефицит боеприпасов, оружия, продовольствия. Попытки наладить снабжение из Турции были большей частью пресечены и осуществлялись только подводными лодками, да и высадка десанта в Крым закончилась большой кровью: на Украине было слишком много взлетно-посадочных полос, способных стать аэродромами подскока для российской стратегической и фронтовой авиации.
Приближалась зима и на полуострове установилось некоторое шаткое равновесие: татарские банды контролировали большинство дорог Крыма, но были выдавлены из ближайших к Севастополю районов. Война за территорию переросла в войну за ресурсы. Попытки бандитов пошуршать на Украине закончилась несколькими кровопролитными стычками с отрядами самообороны и заградотрядами милиции и внутренних войск. В Симферополе до сих пор держался крупный отряд внутренних войск во главе с полковником Черненко, через него проводились редкие колонны грузов, там временно базировались рейдовые группы, которые занимались глубинной разведкой, помогали вывозить гражданское население, отлавливали бандитов, находили и освобождали славянских рабов, которых так стало модно иметь в последнее время.
Там как раз неплохо отметились те ребята-охотники под командованием бывшего украинского морпеха капитана Оргулова, что во время уличных боев в Симферополе задали трепку бандитам и помогали выводить мирное населения из охваченного боями города. Они потом вошли отдельным отрядом в батальон российской морской пехоты и воевали как самостоятельное подразделение.
После, по сути дела разгрома нашей дивизии, осталось много безлошадных солдат и офицеров, которых обратили в пехоту и направили на сухопутную оборону города. Вот так я и стал командиром блокпоста №67 с восемью бойцами в подчинении. Дежурили мы неделю, через неделю. Когда отводили для отдыха в город, припахивали для патрулирования или бросали на усиление при проводке караванов с людьми, продуктами, горючим. В общем, без дела не сидели.
Именно тогда, смотря по сторонам, поражался как цветущий и богатый край превратился в разгромленное пепелище. Я недоумевал, ради чего они все это устроили? У людей была работа, какая-то перспектива на будущее, а в итоге получили голод, смерть и никакой надежды.
Как раз тогда очень пригодился мой штурмовой карабин, особенно в условиях боя на короткой дистанции и внутри помещений. Но это было редко и больше мы сидели на блокпосте и стерегли дорогу и близлежащие холмы, отлавливали мародеров, разведчиков и остальную шелупонь, которая в последнее время все больше оттиралась возле Севастополя, куда еще приходили караваны с продуктами и боеприпасами.
Наша боевая выучка оставляла желать лучшего, поэтому не так уж часто нас старались привлекать к боевым операциям, и то результат был плачевный - более высокий процент потерь. Сидение на блокпосте вылилось в четверых убитых снайперским огнем противника и одним пропавшим без вести, из-за чего тогда пришлось менять всю схему минирования подходов.
Время шло, и мы уже привыкли к такой жизни: война, смерти, чувство постоянной опасности стали обычным явлением и частью нашей действительности.
Таких массированных налетов, как два месяца назад уже не происходило – большинство турецкой авиации покоилось на дне Черного моря, сбитое усиленной системой ПВО и валялось оплавленными кусками по всему Кавказу и под Новороссийском. Именно там, как последний акт отчаянья был высажен самый крупный десант, за которым сплошной волной шли тысячи кораблей перевозящие остатки выжившего населения Турции. Десант с огромным трудом был отбит, а большую часть кораблей с переселенцами просто перетопили, время толерантности и гуманности прошло. Отдельные корабли эскадры, у которых просто не хватило топлива, чтобы хоть куда-то доплыть, долго потом дрейфовали в Черном море. Иногда эти плавучие кладбища прибивало к берегу, и мы с интересом рассматривали «Летучие голландцы» современной войны: люди, оставшиеся на борту, сходящие с ума от безнадежности и, борясь за остатки продуктов, убивали друг друга, чтобы выкроить себе день-два жизни за счет соплеменников.
Попытка высадиться в Крыму тоже закончилась плачевно, большинство флота вторжения было перебито еще на подходе береговыми ракетными комплексами и авиацией, переброшенной из глубины Украины. После этих событий установилось некоторое равновесие, и война переросла в вялотекущий конфликт.
В мире все развивалось к тому, что обратного хода к старой жизни уже не будет – слишком пролилось много крови. США были практически парализованы мощнейшим экономическим кризисом и восстанием латинской и негритянской части населения, не желающие выступать в роли пушечного мяса на мировой арене. Европа тоже пылала и не первый месяц, и в военном плане уже не представляла из себя что-то особенное, накал страстей эмигрантского восстания немного спал, но волна грабежей прошлась по мирным и чистым улочкам городов Старого Света. У всех крупных игроков оставались главные аргументы – ядерное оружие и его глобальное применение было только делом времени. Китай что-то еще пробовал добиться, но уже и в Сибири приостановилось наступление бронированных клиньев китайских танковых дивизий после нескольких ударов тактическим ядерным оружием. Наверху в срочном порядке пытались договориться и, судя по всему, Турцию уже списали со счетов и никто из членов НАТО не собирался ее поддерживать – мир был истощен войной. В результате чего по портам и береговым сооружениям Черноморского побережья Турции была нанесена серия ракетно-бомбовых ударов стратегической авиацией Российской Федерации, тем самым навсегда решив проблемы десантов и переселенцев.
Украинские власти пытавшиеся удержать власть, так и не смогли преодолеть продовольственный и энергетические кризисы, и страна постепенно стала распадаться, теряя управление. Как островки стабильности, были укрепленные районы, удерживаемые под контролем регулярными войсками, но это ситуацию не сильно изменило. Многочисленные турецкие, грузинские, арабские беженцы, сумевшие все равно всеми правдами и неправдами просочиться на Украину, резко изменили криминогенную ситуацию в стране, организовались в крупные банды и устроили настоящий террор мирного украинского населения.
На просторах Крыма вспыхнула новая война уже между крымскими татарами и исламскими беженцами, которых они сначала приютили – ресурсов на всех не хватало, и религиозное братство сразу было забыто. Отголоски этих распрей к нам на блокпост привозили редкие славянские беженцы, которым удавалось чудом пройти сквозь охваченные войной пространства полуострова, и информировали разведчики, регулярно ходящие в рейды.
И вот в один прекрасный день, когда группа капитана Оргулова схлестнулась с бандитами практически возле наших позиций и короткого боя, я встретил ЕЕ…
Пришлось повоевать с контриками на счет моей Карины, но поддержанный Серегой Оргуловым, которому я вкратце обрисовал ситуацию, я победил и девушка осталась у меня на блокпосту. Ее конечно прогнали через детектор лжи, и я на мгновение увидел насмешливый огонек в ее глазах, это немного насторожило – на дворе война и люди иногда показывали себя с очень интересной стороны. К моему удовлетворению никаких особых претензий к ней со стороны контрразведки не было, и девушка осталась на позиции под мою ответственность.
Вечером Рощупкин нагрел воды и в отдельной палатке я устроил Карине водные процедуры. После того как смыл первый слой грязи, на ее великолепном теле я разглядел множество синяков и ушибов, отчего мои скулы сжало от невыносимой ненависти и попадись бы кто-нибудь из боевиков под руку, живым точно не ушел бы.
Отмытая и накормленная девушка отсыпалась почти сутки, а я иногда заходил в свою коморку в землянке и смотрел на ее неровно обрезанные волосы, на темные круги под глазами и большой синячище на лбу.
К вечеру, Карина отоспавшаяся явилась перед нами и, устроив Рощупкину отлуп на кухне, взяла на себя приготовление ужина и мы наконец-то нормально поели. На вопрос, откуда девушка из высшего общества так лихо умеет готовить, она, скромно опустив глаза, сказа что занималась готовкой еды для одной из банд под Бахчисараем. Я украдкой замечал, как некоторые мои бойцы начали влюблено посматривать на девушку, но это делалось вскользь – уважают меня и не хотят создавать мне проблем.
Карина спала в моей комнатке, а я ночевал пока с бойцами и через пару дней такого режима, Карина, напомнив мне Дашу из книги А.Толстого «Хождение по мукам» в лоб не спросила: «Максим ты что меня совсем за женщину не считаешь?». На что я, ухмыльнувшись, только коротко ответил: «Ночь разберемся…» и увидев в ее глазах задорный блеск, понял что угадал с ответом. Блин, как же я ее люблю. Прошло несколько месяцев с того момента как она исчезла из моей жизни, но все это время я был уверен что мы встретимся и вот дождался.
Это было несколько волшебных дней и ночей. Даже обычный обстрел – с расстояния двухсот метров два обкуренных идиота дали несколько очередей из автоматов и слиняли в «зеленку», не смог испортить настроение. В один из дней Карина поинтересовалась, а где ее подарок – необычная статуэтка, я ответил, что в городе, хранится в моих вещах на ЗКП дивизии, где для нас, отдыхающих от дежурств на блокпостах выделена часть боксов.
Она облегченно вздохнула, улыбнулась чему-то своему и больше не поднимала этот вопрос, хотя у меня это отложилось в памяти и я собирался попозже провентилировать этот вопрос, что-то с этой статуэткой было не так, а наработанная войной интуиция подсказывала повнимательнее понаблюдать за девушкой. Нет, угрозы она не несла, это я и так чувствовал и понимал, но вот что-то с ней было не так.
Дождавшись очередной смены и сдав блокпост нашим приемникам, прихватив личные вещи, на БТРе отправились в Севастополь на отдых.
Грустно было смотреть на переполненный беженцами грязный и полуразрушенный город, где совсем недавно по улицам ходили красиво одетые довольные жизнью люди…
Моих возможностей хватило, чтобы снять для нас с Кариной небольшую комнату в общаге и не ютится в душных боксах ЗКП дивизии. Я только смотался туда и забрал свои вещи и ту самую статуэтку, увидев которую моя любовь буквально засветилась от счастья.
Поздно ночью, когда я уже спал после бурных проявлений любви моей девушки, вдруг почувствовал, что Карина встала с кровати. Я давно уже привык спать вполглаза и сразу проснулся, но не подал вида и стал с интересом наблюдать за ее движениями. Она грациозно накинула халатик и, вставив стройные ножки в тапки, пошла не к двери, как я ожидал, что девушке нужно выйти по нужде, а подошла к столу и стала гладить земной шар на статуэтке. Странно.
Но я чуть не закричал, когда статуэтка засветилась мягким синим светом и вокруг шара образовалось некое облако, в котором замерцали неизвестные символы и Карина как ни в чем не бывало, начала водить руками, собирая символы в некую комбинацию. Это продолжалось недолго, не больше минуты, и, закончив манипуляции девушка, удовлетворенно вздохнув, вернулась в кровать, прижалась ко мне, несколько мгновений изучая мое медленное дыхание, которым я пытался сымитировать самый глубокий сон, нежно поцеловала и чуть поерзав, устроившись поудобнее, через некоторое время уже спала как маленький зайчонок.
А я не спал и лихорадочно пытался понять, кто все-таки эта девушка. Служа в ПВО и имея самое непосредственное отношение к технике, мог вполне однозначно сказать – такого оборудования и таких информационных интерфейсов я еще нигде не встречал, ну разве что в фантастических фильмах. Да и символы были явнее не земного происхождения, но мне было так жаль, я так любил эту девушку, и мне так хотелось защитить от несправедливости всего мира этого маленького сопящего зайчонка, что плюнув на все загадки, обнял ее покрепче, и почувствовал ответное движение.
Ну и ладно. Хоть чуть-чуть, а буду счастлив, в этом безумном мире нужно ценить такие мгновения, кто его знает, сколько нам осталось. А потом жизнь покажет во что это все выльется.
stasvirus
Автор темы, Автор
Возраст: 42
Откуда: г.Симферополь
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 267
Зарегистрирован: 04.12.2010
С нами: 6 лет 9 месяцев
Имя: Станислав Сергеев


Вернуться в Сергеев Станислав

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость