Командир Красной Армии. (Черновик).

Список разделов Мастерская Личные разделы Поселягин Владимир

#241 master_iuda » 15.08.2013, 13:25

немцы достаточно часто использовали военнопленных для подготовки и поддержания полевых аэродромов впорядке. Неоднократно встречались упоминания о таких командах в количестве 20-40 человек, набранных в основном из авиационных или специальных частей ( техники, механники, водители, слесари, сварщики)
http://samlib.ru/s/sizow_w_n/
master_iuda M
Новичок
Возраст: 53
Откуда: Тамбов
Репутация: 7560 (+7569/−9)
Лояльность: 14294 (+14319/−25)
Сообщения: 1704
Зарегистрирован: 06.06.2011
С нами: 7 лет 4 месяца
Имя: Вячеслав

#242 Владимир_1 » 16.08.2013, 08:56

- Подъем! Дивизион, подъем! – кричал кто-то из дежурных неподалеку.
Потягиваясь, я вылез из свой палатки и, делая разминку, услышал из открытого окна «эмки» слова:
- Ой, как тело затекло, - с прикалыванием зевнул Руссов.
- А я тебе предлагал в палатку идти. «Я в машине привык», - передразнил я Матвея. - Вот я отлично выспался на матрасе с подушкой да под одеялом. Сань, скажи?
- Давненько я так хорошо не спал, как на облаке, даже вставать не хочется, - натягивая гимнастерку, ответил стоявший рядом Майоров.
- Следующий раз я тоже в палатке переночую.
- Люди, дайте поспать уставшему особисту, - простонал из соседней палатки Адель. – Бубните над ухом.
- Да спи, кто тебе мешает?.. Пошли к кухне, я смотрю, там уже раздача началась.
Похлопав по капоту стоявшего рядом с «эмкой» трофейного джипа, я направился следом за Майоровым, к ближайшей кухне.
Дивизион, приткнувший технику с краю оврага, где по суше, чтобы машины не увязли во влажной почве, растянулся метров на триста укрытый под маскировочными сетями. Проснувшиеся бойцы умывались у ручья, получали пищу, ужинали, время было шесть вечера, и под присмотром сержантов проверяли технику. Получив полный котелок щей и краюху ржаного хлеба, я присел на краю обрыва и, поглядывая, как работают люди, стал спокойно принимать пищу.
- Иванов третий взвод создал из трофеев, что мы вчера захватили, расчеты тренирует, - ткнув куском хлеба со следами зубов в сторону суетящихся бойцов и краснофлотцев, сказал Руссов.
- Вижу, - отпив чая, ответил я. – Только зря он моряков в расчеты набрал. Они у нас могут и временно быть. Заберут, опять людей на замену набирать. Лучше бы из наших кого взял.
- Да некого больше, все кто был уже приписаны. Вон мне как Гольдберга вытаскивать пришлось, Гога никак не хотел первоклассного наводчика отдавать, - тоже перейдя на чай, сказал Саня.
- Да, Индуашвили у нас такой. Горячий сын гор, - согласился я.
- Во-во. А у моряков трое бывшие зенитчики, поэтому Иванов и подсуетился.
- Кого он командиром взвода назначил?
- Сержанта Мальцева, тот до этого «эрликоном» командовал. Системы похожие, - пояснил Майоров.
После ужина я выслушал доклад дежурного командира, это был старшина Андреев, командир второго взвода первой батареи, и узнал от него, что кроме часто летающих над головой авиаразведчиков и дважды пропыливших по полевой дороге патрулей, ничего особенного не случилось. Хотя часовые с дальнего поста наблюдения, что в полукилометре от оврага, докладывали при смене, что слышали далекие раскаты, похожие на канонаду. Еще они заметили десяток окруженцев, но те были в двух километрах и ушли дальше по полю. Шли открыто, при появлении патруля прятались в густой траве. Двое из них были в черных танковых комбинезонах. Это все происшествия на сегодня.
Назначив время отбытия, и место для следующей дневки я сообщил, что там дивизион будет отдыхать двое суток, приводя себя в порядок. Место двухдневной дислокации я выбрал на берегу небольшой реки, где по карте значился лес. А дальше через сотню километров будет река Припять и город Чернобыль. Всегда в нем хотел побывать.
Майоров с Непейбородой убежали к трофейным грузовикам набитыми боеприпасами и вооружением снятыми с Хейнкелей. Я им мысль подкинуть вооружить каждый грузовик зенитным пулеметом. Вот они и решили воплотить мою идею в жизнь. А я похлопав по борту грузовика-мерседеса с антеннами на крыше, пошёл в конец колонны.
- Фадеев? Как там пленные? Приготовь связистов, а пока тащи ко мне этого пухлозадого эсэсовца!..

11 июля. 18 часов. 40 минут. Житомирская область. Неизвестная речка. Отряд осназа НКВД.

Мост был разрушен, причина понятна даже неопытному глазу. Тяжелый тягач «сталинец» с МЛ-20 на прицепе проломил настил на средине пролета и вместе с орудием на половину ушел под воду. Судя по воронкам и сгоревшей технике скопившейся у моста, немецкие летчики нанесли удары по скоплению отступающих войск.
- Сколько их тут? - пробормотал пулеметчик группы, старший сержант Ремезов, рассматривая море перекрученного металла, ранее бывшими советскими грузовиками.
- Сотен пять не меньше, - ответил стоявший рядом капитан Омельченко.
В это время раздался звук быстрых шагов и из-за корпуса Т-37 выскочил юркий парнишка лет двадцати.
- Там брод, судя по башням двух утонувших танков, но мы там не проедем. Мотоциклы утонут, - сообщил он и, поморщившись, добавил: - Там среди грузовиков санитарная колонна стояла. Сгорела. В кузовах тела погибших раненых. Некоторые пытались выбраться, когда машины загорелись, несколько тел свисает с бортов, но… заживо…
Омельченко вздохнул. Маркин был новичком в их отряде, и еще не привык к грязи и жестокости войны. Вчера, когда захватили эти мотоциклы и потом добивали фельджандармов на железнодорожном переезде, капитан специально заставил это делать молодого комсомольца. Нужно было, чтобы сержант привык крови и четко выполнял приказы. Маркин справился, но все еще оставался тем же мальчишкой что и ранее, и довольно болезненно реагировал на подобные картины.
Поправив ворот плаща, под которым как и у всех пятерых бойцов осназа был укрыт немецкий мундир с бляхой на груди, Омельченко спросил:
- Задерживаться нам не приемлемо. Дивизион Фролова опережает нас на сутки, и они в отличие от нас двигаются ночью отсыпаясь днем. Попробуем перетащить мотоциклы по дну тросами. Тут всего метров шестьдесят. Приступаем.
Допрос охраны на разъезде среди всего прочего выявил интересные сведенья. По словам унтера, колонна о которой им сообщили заранее ночью была в два раза больше чем сообщили. Это был первый звоночек, второй при допросе следующего поста, на который они наткнулись буквально через двадцать километров. Омельченко же знал о чем спрашивать, поэтому сразу задал нужные вопросы. При допросе этих фельджандармов выяснилось, что вчера ночью мимо них прошло шесть автоколонн. Про пять из них им сообщили заранее, шестую, про которую они не знали, жандармы остановить не успели, она проехала по параллельной дороге. Поизучав карту и поставив себя на место Фролова, капитан понял, как будет действовать нужный им командир, поэтому решил срезать угол и перехватить их у небольшой реки Припять. Шифровка с планами Омельченко, с предположениями как будет действовать Фролов, уже ушла в Кремль. Через час сообщили, что на перехват будет высажена еще одна группа осназа НКВД под командованием старшего лейтенанта Грошева.

Я сидел на раскладном стульчике и, постукивая пальцами по раскладному столику, задумчиво смотрел на тучного эсесовца, что стоял в трех метрах и всхлипывал, прижимая к себе руку.
Подошедший Адель отвлек меня от размышлений.
- Что у тебя тут?
Тряхнув головой, я ответил:
- Да скорее это твой клиент и Руссова.
- Да? Он что отвечает за разведку как мы и думали?
- Нет, этот майор к армии никакого отношения не имеет. Представляешь, этот майор, доктор. Антрополог, отвечает за чистоту немецкой расы. Ну я вам рассказывал про недочеловеков. Помнишь?
- А то, я рапорт наверх отправлял по этому поводу. Так что этот немец делает?
- Говорю же, он отвечает за чистоту расы. Своих эсэсовцев они уже проверили, вот на Люфтваффе перешли. Это подчиненный доктора Штайнигера.
- Зачем им все это?
- Ну не скажи. Тут такая хитрая политика. Не арийцам и оклад поменьше и почета тоже. Не арийцы должны подчиняться арийцам.
- Бред.
- А то. Вермахт еще держится, а вот СС уже бродит… Ладно, ты сам его допроси, тебе интереснее будет, а я за связистов возьмусь. Нужно до темноты их допросить…. Кстати, этот майорчик учувствовал в экспериментах над польскими военнопленными в сороковом. Не то чтобы мне их было жалко, но это случай надо задокументировать и осветить. Привлеки Руссова, он в этом деле спец, красиво рапорты составляет. Да и с формулировками поможет.
- Ага. Так бойцы, ведите этого «хлюпика» за мной.
Пока одним бойцы уводили тучного майора продолжавшего всхлипывать над сломанным пальцем, другие привели фельдфебеля со знаками различия связиста. Я помнил, как себя вели себя наши первые пленные. Словно не они, а мы у них в плену. Держались самоуверенно, шутили, похлопывали конвоиров по плечу. Но не эти, они уже поняли, что ничего хорошего их не ждет и были более… покладистыми что ли?
- Представитесь! – велел я. Стоявший рядом младший сержант, наш штатный переводчик тут же перевел.
- Обер-фельдфебель Фриц Гарт. Старший унтер-офицер подразделения связи.
- Кто командует взводом связи?
- Лейтенант Маклин, он погиб при нападении на нашу часть.
- Хорошо. Расскажите все о машине с антеннами, способам шифрования и передачи сообщений…
Гарт не сразу стал говорливым, но мы быстро его уговорили, два здоровенных бойца, специально выбирал покрупнее в батарее Сазанова, помесили его пудовыми кулаками. Причем не без удовольствия. Если я пальцем пошевелю, так они этого немца порвут. Многие помнили изнасилованных девчат-сестричек и штабеля красноармейцев убитых у моста которых укладывали диверсанты в нашей форме. Про деревушку и карателей уж и говорить не стоит. Я помнил как бойцы и матросы выносили тела изнасилованных девчат где гуляли офицеры батальона. Как помогали нашим медсестрам успокаивать их. У каждого к немцам был свой счет.
Через полчаса, когда связиста увели и мы допросили второго, в звании ефрейтора, я в волнении вскочил и стал ходить, нарезая круги вокруг стола. Полученная информация подтвердилась, и это меняло все мои планы.
Приказав увести ефрейтора, я направился к радиомашине, где вскрыл сейф, обнаруженными в ящике стола ключами, и достал продолговатый предмет, на вроде чехла от пишущий машинки.
- Что это? – спросил заглянувший в кузов Майоров.
- Шифровальная машина. Если мы передадим ее нашим, то все сообщения немцев будут расшифрованы, - глухо ответил я.
Саня не будь дураком, все понял.
- Влипли… Когда отъезжаем?
- Как стемнеет. Я уже отдал приказ, - вздохнул я, забирая вместе с машинкой, папки с кодами из сейфа.
- Хочешь забрать с собой?
- Если нас обнаружат, то будут стрелять именно по этой машине, так что лучше подстраховаться, пусть будет под рукой. А ищут нас плотно. Надаюсь тот пост фельджандармов что мы уничтожили с нами не свяжут. Если свяжут, то нас быстро найдут.
- Самолеты днем, когда мы отсыпались, плотно летали.
- Да помню я… Значит так, через час дивизион должен был готов к экстренному движению. Чтобы сразу рвануть в темень… И позови мне Бутова, если что я у своей машины.
- Хорошо.
Через десять минут три мотоцикла с пограничниками одетыми в форму фельджандармов уехали разведывать путь, а я на капоте «эмки» рассматривал карту, прикидывая как нам ехать дальше. Бойцы суетились у машин, подготавливая технику к немедленному выдвижению.
Теперь с вновь открывшимися обстоятельствами, никаких задержек, мы должны за ночь с одиннадцатого по двенадцатое июля преодолеть как можно большее расстояние и не столкнуться с немцами.
В двадцать один тридцать шесть, когда стемнело, первый грузовик выбрался из оврага и выехал на дорогу. Через двадцать минут дивизион скрылся в ночной темени.

Нам повезло. Мы успели выскользнуть от охватывающих дороги многочисленных патрулей. Как сообщили вернувшиеся разведчики, на каждом повороте был выставлен пост. А на дорогах катались машины или парные патрульные на мотоциклах. Выходов было несколько или прорываться через посты, благо в нашем направлении их было не много, видимо искали нас севернее, не представляя, что мы так далеко удалились, или в глубину захваченных немцами территорий. Но нам помог случай.
С одним из постов столкнулась выходящая из окружения часть, причем, судя по технике, танковая. На них то и повисла на свою беду вызванная помощь. Пока танкисты добивали пост и собирали на себя всех немцев в округе мы ушли дальше к фронту по параллельной дороге. О случившемся нам доложили разведчики, мы слышали только стрельбу да отсветы пожаров. Конечно, вот так бросать невольно помогшим нам танкистам было нехорошо, но у нас было множество причин этого не делать. Первая и самая главная это «Энигма» о которой знали всего четверо, я, начштаба, особист и переводчик, но последний, скорее всего ничего не понял. Вторая, у нас около пятидесяти раненых, которые нас изрядно стесняли.
Более того перед рывком я поставил разведчикам особое задание, которое они должны были выполнить. Задача не очень проста, но в принципе выполнима. Они должны были дождаться прекращения боя, подогнать ближе трофейную машину связи, что я им отдал, и подорвать ее, чтобы со стороны казалось, что ее уничтожили во время боя. Думаю, это снизит накал поисков.
Подготавливал к подрыву ее Фадеев, по моей просьбе кузов должен был быть уничтожен, но по номерам спереди немцы должны были определить, что это за грузовик и кому он принадлежит. Наверняка, данные с этим номером, передали во все части участвовавших в наших поисках.
Как быто ни было следующие восемьдесят километров мы проехали без особых проблем, чутко проверяя путь перед собой догнавшей нас разведкой. По их докладу, наши танкисты раскатали пост и подоспевшую помощь в лепешку и, набрав трофеев, особенно горючего, проследовали дальше, что дало нашим разведчикам возможность подогнать радиомашину прямо к разбитой технике и подорвать ее до приезда следующих подкреплений. Потом убедившись издалека, что вся техника осмотрена, а нужный грузовик даже освещен прожектором, издалека было хорошо видно, как вокруг него суетятся люди, а потом они бросились догонять нас.
В общем, ехали спокойно, только однажды ближе к двум часам ночи нас обстреляли какие-то шальные окруженцы, но несмотря на острую нехватку пехоты мы только прибавили скорость уйдя от обстрела. Кроме пары дыр в тенте грузовика, где везли раненых, все обошлось благополучно.
А перед рассветом мы встали перед неширокой, но глубокой речушкой, обдумывая как найти брод или мост. На карте их не было.
Загнав технику дивизиона под укрытие небольшого леса, я приказал выставить дальние и ближние посты охранения и выслал разведку вверх и вниз по течению с приказом найти возможность переправиться, объявив остальным отбой для отдыха.

Разбудили меня ближе к девяти дня, судя по времени на часах.
- Что? – переспросил я, и мотнул головой, вырываясь из полудремы. Поспать я успел не больше четырёх часов.
- Мост есть, а за ним городок не большой, мы туда не ездили. Встретили двух женщин, не местных, их отправляли на рытье укрепрайонов. Они говорят наши ушли, а немцев еще не было, - повторил Бутов.
- Дивизион, подъем! – немедленно скомандовал я, откидывая одеяло. – Начало движения через пятнадцать минут. Выполнять!
Через двадцать минут, в пятнадцать мы не уложились, дивизион выехал на поле, пересек его и выехал на полевую дорогу и, следуя за разведчиками, поехал вверх по реке. Пока не выехал на дорогу, претендующую на название шоссе, и по ней выехал к автомобильному двухпролётному деревянному мосту, который, как и доложили погранцы, никто не охранял. Хотя на обоих берегах были оборудованы огневые точки и капониры для зениток. В данный момент пустые.
Остановив технику перед мостом, я приказал дивизиону приготовиться к отражению возможных атак, как с воздуха, так и с поверхности земли. А так же отравил Фадеева с парой подчинённых под мост, посмотреть на предмет минирования. Мне бы не хотелось, чтобы, когда первый грузовик въедет на мост он вместе с ним взлетел на воздух. Не просто же бросили его, должны были заминировать.
Немцы уже дважды пролетали над нами, благо на большой высоте, но я все равно нервничал, стоять вот так вот у всех на виду, было неприятно. Нас даже можно было обстрелять с окраины близкого города, до которого было всего с полкилометра.
Когда, наконец, Фадеев появился на дороге, отряхивая на ходу измазанные чем-то руки, позади нас с востока появились клубы пыли, как доложили наблюдатели.
- Ну что там?
- Минирован. Часовой механизм и дублирующий нажимного действия. Часовой должен был рвануть через сорок минут. Хорошо, что у меня ключ был к тем видам взрывателя, так что я перевел часовой на два часа, а нажимной вообще отключил. Можно переправляться.
- По машинам! – сразу скомандовал я, и тут же приказал мичману. – Меняй время на полчаса.
Мы перегнали технику на другую сторону моста и начали занимать оборону.
Пока бойцы готовили орудия для стрельбы по наземным целям, я взобрался на ближайшую машину с боеприпасами. Тыловые проезжали мимо и, увеличивая скорость, удалялись в сторону города. Они под командованием Майорова и Непейбороды должны были укрыться среди домов. В прикрытие им я дал пару зениток Индуашвили.
Подкрутив колесиков резкости и не обращая внимания на громкие команды сержантов готовящих вооружение к бою, я присмотрелся к точкам, что неслись перед клубами пыли.
- Товарищ комдив, время изменено, через двадцать пять минут рванет, - услышал я хриплый голос мичмана, переводящего рядом дух после бега.
- Это хорошо… Только зря оказывается, там наши едут, - присмотревшись внимательнее, известил я. – Отключить успеешь?
- Да, успею. А там точно наши?
- Две полуторки и БА-десятьМ, если не ошибаюсь. У комдива Филиппова такие были. Узнать легко. Что позади них не вижу, пыль скрывает. Так что спускайся под мост и переведи время на взрыв через десять минут. Если я дам сигнал активируешь, и бежишь к нам. Времени уйти как можно дальше у тебя будет.
- Ясно.
- Все, беги. Пару бойцов для охраны возьми.
- Есть
Мичман убежал, а мы стали ждать приближающуюся колонну. Когда техника приблизилась, я понял, что немного поспешил с количеством и определением техники. Тут явно было с механизированный полк. Конца колонны даже не было видно, хотя дорогу было видно километров на шесть.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 37
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 15046 (+15112/−66)
Лояльность: 5196 (+5209/−13)
Сообщения: 2600
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Владимир.

#243 lerner » 16.08.2013, 13:16

Владимир_1 писал(а):И еще две те самые Флакфиерлинг 38 о которых мы с Ивановым слюни пускали. Эти две зенитки стояли в конце взлётного поля укрытые мешками с песком и маскировочными сетями. Вот задача по захвату этих пушек и стояла на пограничниках Аделя
Аэродром..., скорее всего стационарные, в транспортном положении - прицепной вариант.. Изображение, хотя немцы и ставили их на 5 тонных Мерседесах L4500 ..Изображение
Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду. \Мишель де Монтень\
Свободен тот, кто может не лгать. \А.Камю\
lerner
Новичок
Возраст: 55
Откуда: Новгород
Репутация: 330 (+1015/−685)
Лояльность: 1 (+11/−10)
Сообщения: 1182
Зарегистрирован: 08.12.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Алекс

#244 KiEv » 16.08.2013, 15:10

Владимир_1 писал(а):Разбудили меня ближе к девяти дня,
девять утра, девять вечера, ещё и девять дня появилось. :mi_ga_et:
KiEv M
Новичок
Возраст: 52
Откуда: Санкт-Петербург
Репутация: 1056 (+1348/−292)
Лояльность: 1915 (+2149/−234)
Сообщения: 297
Зарегистрирован: 02.11.2011
С нами: 6 лет 11 месяцев
Имя: Евгений

#245 master_iuda » 16.08.2013, 17:35

На Украине в основном действовали подразделения вспомогательной полиции набранные из поляков, западных украинцев. Литовские и латышские части направлялись и действовали в основном в Белоруссии, Новгородской, Псковской, Ленинградской, Смоленской областях.
http://samlib.ru/s/sizow_w_n/
master_iuda M
Новичок
Возраст: 53
Откуда: Тамбов
Репутация: 7560 (+7569/−9)
Лояльность: 14294 (+14319/−25)
Сообщения: 1704
Зарегистрирован: 06.06.2011
С нами: 7 лет 4 месяца
Имя: Вячеслав

#246 Владимир_1 » 17.08.2013, 07:00

- Давай! – крикнул я и взмахнул рукой, мичману. Через полминуты три фигуры выбежали из-под моста и рванули к нам.
- Это наши, товарищ старший лейтенант? – спросил стоявший метрах в шести у одного из своих орудий Сазанов.
Он стоял на дороге, ниже меня и всего не видел, только головную технику.
- Приготовиться к открытию огня! – громко приказал я, и пояснил Сазанову и подбежавшим морякам. – Это немцы. Впереди трофеи, а сзади немецкая техника. Там и танки есть, так что приготовьте бронебойные снаряды.
- Хотят ввести нас в заблуждение? – покивал головой Сазанов. Мы пользовались такой же тактикой, поэтому все кто стоял рядом поняли о чем он.
- Когда колонна приблизятся к мосту на сто метров открываем огнь… Приготовиться!.. - немцы снизили скорость видя нас, но продолжали двигаться надеясь на маскировку от пыли, честно говоря не зря, я тоже не сразу рассмотрел угловатые кузова Опелей и коробок танков. – Огонь!
Когда бьет целый дивизион, да еще на расстояние в двести метров, что практически в упор, это страшно. БА, лишившись башни, продолжал катиться объятый пламенем. Промахнувшись мимо моста он скатился и с громким плюхом ушел под воду. Одна из полуторок выбросив щепы их кузова, резко повернула и, столкнувшись со второй машиной, перевернулась, отчего из кузова посыпались солдаты в форме мышиного цвета. Через пару секунд обе машины уже полыхали. Орудия перенесли огонь на основную колонну, которую можно было рассмотреть при оседающей пыли. Вот из пелены пыли выскочил Тэ-три, но почти сразу получив в борт очередь из трех снарядов (два ушли мимо, поразив кого-то в конце колонны), вспыхнул и горящим комком помчался к реке. Было видно, что он управляем экипажем и таким способом они хотят потушить пламя. Были видны пожары в колонне, разъезжающиеся по полю машины, бегущие и падающие от настигающих их пуль, люди.
Рядом в кузове ЗИСа, Гога Индуашвили, сменив наводчика, что-то громко кричал на своем языке, прицельно выпуская боезапас «максимов» длинными очередями. Даже мне захотелось пострелять, но лучше доверить это тем, кто это может сделать лучше меня.
Про то, что я стою на кабине грузовика с боеприпасами к трофейным зениткам, я вспомнил когда рядом все чаще и чаще стали свистеть пули, и в этот момент, земля дрогнула мост едва заметно приподнялся, как в замедленной съемке и вспышке огня дыма и щепок разлетелся на составляющие. Мне кажется стрельба стиха не только с нашей стороны, но и со стороны немцев, поэтому я отдал единственно правильный приказ:
- По машинам! Уходим!
Наши тридцатисемимиллиметровые орудия и так находились в кузовах, а трофейные прицеплять не требовалось. Иванов «флаки» и «эрликоны» просто поставил в ряд и открыл огнь, не отцепляя от грузовиков. Теперь после приказа дивизион, на ходу формируясь в колонну, погнал в сторону города, пока немцы не очухались от крушения их планов. Индуашвили, первый взвод которого прикрывал отход, следуя в арьергарде, плотно отстреливался по немцам.
Скользнув с крыши Опеля на землю, я запрыгнул в «эмку» и погнал следом за дивизионом. Через пару минут мы скрылись за ближайшими домами.
- Слушай, а что это за город? – спросил я Руссова, тот сидел сзади с Гольдбергом и обсуждал съемки боя и подрыва моста. Фотодокументирование в этот раз взял на себя наш комиссар, серьезно отнесясь к этому делу.
- Не знаю. У меня нет на карте этих мест.
- Черт, у меня тоже… Ладно сейчас остановимся и покопаемся в картах, что захватили на аэродроме, у них должны быть. Я помню как Непейборода их переписывал и складывал… А вон и наши тылы.
Через пару минут мы узнали что река была Уж, а городок был районным селом Народичи.
Убрав карту в планшет, я осмотрелся. На стоявшую на главной улице технику глазело большая часть жителей. Только ближе не подходили, видимо опасались. Со стороны реки до сих пор доносился грохот выстрелов, в горящих машинах рвались боекомплекты, да виднелись дымы многочисленных пожарищ.
- Майоров, соберите побольше людей на площади, я выступлю с сообщением. И давайте быстрее мы через полчаса уезжаем. Сазанову и Индуашвили приготовиться отбить воздушный налёт. Немцы наверняка пожаловались, что их тут побили.
Оставив Майорова командовать дивизионом, расчеты занимали свои места и крутили штурвалами, проверяя как ходят механизмы, а заряжающие и подносчики протирали снаряды, готовясь подавать их в приемники, я было направился к большому дому, где как понял, начало собираться местное начальство, но меня остановил Руссов.
- Товарищ старший лейтенант, но как же подтверждение уничтожения колонны? Ведь мы ничего не смогли записать и заснять из-за пыли.
- Что ты прилагаешь? – мне стало интересно, и я остановился.
- Надо сходить и задокументировать обстрел колонны противника. Сделать фотоснимки. Сейчас там пыль улеглась, да и дым ветер гонит в сторону, можно снимать.
- Хорошо, задержимся тут на час, а вас товарищ политрук я назначаю ответственным за это дело. Возьмите пяток бойцов для охраны.
- Есть.
Общались по уставы мы по тому, что рядом находились бойцы, это только когда мы все вместе не на виду, то можем позволить себе вольное общение друг с другом, но не в данный момент.
Отправив Руссова документировать обстрел колонны, я подошел к группе местных жителей, с которыми уже общался Майоров.
- Добрый день. Я командир данного подразделения, и хочу сообщить жителям поселка важные сведенья.
- Хорошо.
Немного растерянный мужчина представившийся председателем колхоза соседней деревни, указал на крыльцо дома, оно было достаточно высоко.
Взбежав на крыльцо, я подождал, чтобы на улице собралось хотя бы человек пятьдесят, и начал говорить:
- Здравствуйте граждане. Я, старший лейтенант Фролов. Командир зенитного дивизион который только что на подъезде к мосту через реку Уж фактически уничтожил вражескую колонну техники, которая хотела сходу захватить ваш поселок. Немцы понесли большие потери, как в технике, так и в людях, мост мы взорвали. Поэтому сообщаю вам, что когда они переправятся, то могут мстить вам, из-за поражения. Это не предположение, а горький факт. Было уже множество подобных случаев. Например, в деревне Масловка всех жителей деревни из ста семидесяти человек, в основном женщин, детей и стариков загнали в коровник и сожгли заживо. Да, деревенские помогали стрелковому полку что стоял там в обороне и выносили раненых, но быть уничтоженными за это, это не правильно. Поэтому советую вам, если у вас есть родственники в деревнях уходить хотя бы на первое время к ним, если нет, на восток, подальше от немцев. Мы задержаться не можем, так как имеем важные стратегические сведенья для командования.
Мои слова вызвали гул, но никто не расходился, поэтому я продолжил.
- Немцы уже должны были вызвать авиацию, и естественно она будет бомбить поселок, я прошу вас немедленно расходиться. Но если вы попадете под бомбежку, прячьтесь в погреба или другие укрытия. Это все, разойдись!
Жители начали расходиться. Те, что умнее убегали. Другие шли не спеша, обсуждая со спутниками, что я только что сказал.
- А вам что? – спросил я председателя колхоза, что продолжал стоять рядом.
- Да я приехал к местному правлению. Спросить хотел, что нам с пушками делать и с танками.
- Не понял! – нахмурился я. – Что за пушки и танки?
- Так у нас тут части стояли. А потом они раз и снялись. Много вещей побросали. Пушек восемь штук, два танка, машины. Даже пулеметы оставили.
- А что за части у вас стояли? - в это же время от реки к редким разрывам горящих боеприпасов присоединилась активная ружейно-пулеметная стрельба, прислушавшись, я пробормотал. - Руссова накрыли… Так что вы там говорите про брошенное имущество? Да и что за войска стояли?
- Так сборный пункт у нас там был. Фильтр какой-то. Говорят, кто из окружениях выходил туда направляли и подразделения формировали. А потом слух пошел, что немцы прорвались так они и драпанули. Половина имущества побросали.
- Все ясно. Вы на чем приехали?
- Так на телеге. Попутно.
- Это хорошо. Вон видите полуторка с пограничниками?
- Да.
- Поедете на ней, дорогу покажите. А вон того высокого старшину-пограничника позовите ко мне.
- Хорошо.
Объяснив задачу Бутову, я дождался взмыленных наблюдателей от реки, и мы, заняв машины, двинулись дальше так и не дождавшись налета Люфтваффе.

- Ну что там, много наснимал? – улыбаясь, спросил я Матвея. Сидевший рядом Саня тоже вопросительно посмотрел на нашего комиссара как барин, развалившийся на заднем сиденье.
- Стреляли фактически наугад, а на били… - восхищенно махнул рукой политрук. - Там не все видно, дымят они изрядно, но кое-что посчитать успели, - достав блокнот, он стал диктовать Сане, чтобы тот записывал в боевой журнал, тряска ему не мешала. – Танк что в воду горящий свалился, утонул. По самую башню под воду ушел. Полуторки и броневик в хлам. Но это вы и сами видели. Потом шесть грузовиков сгорели, четыре танка, еще три подбитых стояли. Десяток грузовиков расстреляны, вряд ли их восстановят. Ну и до сотни солдат точно можно записать на наш счет. Больше посмотреть не дали. Заметили, и стрелять начали. Ну, мы по обочине и ушли.
- Понятно, - пробормотал я.
- А куда мы едем? – спросил Матвей.
- Да тут один председатель колхоза сообщил, что на территории их полевого стана где был развернут фильтр уж больно много техники и вооружения брошено. Наши как услышали, что немцы прорвались, так и деру дали.
- Надо бы посмотреть.
- Так мы туда и едем.
- Опять Аделю работы прибавиться, оформлять это все, - хмыкнул Матвей и, повозившись, спросил. – Дневка когда будет? Спать охота.
- Как найдём нормальное место, так и будет. Хотя можно двигаться и так. Немцев тут еще нет, наших уже нет, только если авиация налетит, но нам есть чем их встретить.
- Ты про усталость водителей не забывай. Вчера всю ночь не сменяясь ехали… О, а этого кто еще? – Матвей указал на человека, стоявшего на обочине.
- Вроде летчик, - пробормотал я, притормаживая следом за головной машиной. - Точно летчик, и судя по открытой парашютной сумке на плече. Сбитый летчик.

12 июля 10 часов дня. Житомирская область. Рощица у полевой дороги в степи. Отряд осназа НКВД.

- Думаешь, это наш объект поработал? – спросил лейтенант Маркелов.
- Уверенно, нагло и напористо? – хмыкнул капитан Омельченко, подбрасывая веток в костерок. - А кто еще? Литовский батальон точно его, все свидетели которых допросили немцы утверждают что там была зенитная часть. По аэродрому… Другие окруженцы бы обстреляли этот аэродром издалека, да драпанули. На большее им смелости бы не хватило.
- Ну а если бы танкисты?..
- Ты сколько танкистов на технике видел? Сам же заешь, кончается горючее или ломается, они бросают танк или что редко сжигают. Сколько ты видел этих брошенных танков? Вот и я о чем. Что немецкий офицер связи сказал? Что аэродром был не только уничтожен вместе с самолетами, но и тщательно вычищен. Трофеи они брали, и очень много трофеев. Благо увезти было на чем. А кто у нас самый большой любитель трофеев на Юго-Западном фронте? О ком газеты написали, что у него половина дивизиона на трофеях? Во-от. Нет, это наш клиент поработал, уверен. Вот я только не пойму, зачем он забрал с собой этот самолетик, как там его?..
- Немец его Шторьхом назвал.
- Вот, точно. У него же нет летчиков? Или он подобрал их по дороге? Так тут не пограничные бои, где сбитые сами на голову падают, сколько мы таких под Ровно повстречали. Тут нашей авиации осталось с гулькин нос.
- Не знаю. Думаю, он забрал его просто на всякий случай.
- Я тоже так думаю. Ох и жадный этот Фролов, вот столы из столовой то он зачем забрал?!
Офицер связи которого они прихватили на дороге изображая пост фельджандармерии, знал многое, он входил в командование по поискам, ведь с аэродрома пропала шифровальная машинка. После уничтожения батальона и аэродрома развернулись широкомасштабные поиски. Искали наглецов уничтоживших аэродром резерва Люфтваффе очень плотно, про литовцев вспоминали редко, пока не прошло сообщение, что радиомашина с нужными номерами была обнаружена после боестолкновения с окруженной танковой частью Советов, именно это и обсуждали осназовцы. Кто уничтожил аэродром, нужный им объект или танкисты. Маркелов прекрасно понимал, что танкисты за такое время столь большое расстояние просто не могли преодолеть, и спорил просто из принципа. Выжило при нападении около десятка немцев, так что описание нападавших было. Все осназовцы были уверены на сто процентов, что оба случая можно смело приписывать Фролову, о чем и сообщили в Центр. Только подразделение Объекта не кралось по немецким тылам, а шло планомерно уничтожая все встречные по пути части. Почерк ни с кем не спутаешь.
- Думаю, завтра мы их нагоним, - сообщил Омельченко.

Когда я остановил и притер машину к обочине, Бутов уже общался с летуном из люльки стоявшего рядом мотоцикла. Старшина перед выездом из села подвернул ногу на ровном месте и старался по совету Крапивина меньше двигаться. Тот наложил ему на ногу плотную повязку.
- Кто такой? – поспешил я к летчику. Следом за мной хлопнули дверцей Матвей и Саня, из джипа вылез Адель и тоже направился следом.
- Капитан Стругов, командир экипажа. Восьмая транспортная эскадрилья, - повернулся ко мне невысокий, но на удивление плотный летчик.
- Старший лейтенант Фролов, комдив… Сбили?
- Да, подожгли, пришлось на вынужденную идти, - ответил капитан.
- А парашют? – удивился я.
- Спали… вернее спал на нем.
- Товарищ капитан это же наши! - услышал я возглас из близких кустов.
- Ну кто бы сомневался что мы с вами опять встретимся, - вздохнул я, наблюдая как из близких кустов появляются фигуры знакомых артистов.
- Вы знакомы? – с подозрением переводя взгляд с нас на артистов и обратно, спросил капитан. Ему не понравилось, что те вылезли без приказа, капитан еще не проверил нас, настоящие мы или нет. После того что натворили немецкие диверсанты опаска была изрядная при опознавании. Сколько было случаев, когда советские части с немалыми потерями обстреливали друг друга, при встречи приняв противника за немецких диверсантов.
- Вместе выбирались из окружения. Потом их отправили в тыл, а сами снова оказались в колечке после очередного прорыва немцев. Вот, пробились, и идем к фронту, - пробормотал я, наблюдая, как следом из кустов появляются еще два летчика с пулеметом в руках, явно снятого с самолета.
- Младший лейтенант Самсонов, штурман, - представился летчик, худой и высокий парень моих лет.
- Сержант Игнатьев, борт-стрелок, - козырнул парень лет двадцати пяти, положив ШКАС на землю.
- Мы не одни летели. Вывозили артистов из приграничной зоны. Член военного совета фронта распорядился, - пояснил капитан, наблюдая, как артисты здороваются с бойцами и командирами дивизиона, которых хорошо знали. Появившаяся Михайлова увела артисток, включая Лопареву, куда-то в конец колонны.
- Понятно, но сейчас не об этом. Вы немецкий самолет Шторьх знаете?
- Только визуально, летать не доводилось.
- А придётся. Справитесь?
- Да должен… А у вас что самолёт есть?
- Да, мы вчера вечером аэродром немецкий уничтожили, тридцать шесть бомбардировщиков сожгли. Свежая часть, только что из резерва Люфтваффе, вот там и прихватили. Он на последнем грузовике-трейлере со снятыми крыльями стоит. Но дело тут в другом, нужно срочно доставить особо важный груз в Москву.
- Я понял, но своих людей бросать…
- Не надо никого бросать, они с нами будут. Тут другое, сведенья особо важные. Возьмете штурмана и моего особиста. Летите не залетая в Киев как можно дальше в тыл наших войск, там садитесь на какой-нибудь аэродром, закрашиваете кресты, оттуда даете радиограмму о грузе. Это сделает мой особист, заправляетесь и летите дальше. Маршрут пусть прикинет ваш штурман, а вы пока готовьте самолет к полету. Мои люди вам помогут. Саня, проводи их, - велел я начштабу.
Он был в курсе, почему я так тороплюсь, поэтому похлопав капитана по плечу, попросил следовать за ним.
- Не понял, почему я должен куда-то лететь? – спросил стоявший рядом Адель, внимательно слушавший наш разговор.
- Потом объясню, - отмахнулся я, после чего окрикнул Руссова общающегося с артистами. – Матвей, займись товарищами артистами. Найди им машину.
- Хорошо.
- Пошли, - бросил я Аделю, направляясь к «эмке», а заметив Сазанова, крикнул. – Лейтенант, занять круговую оборону, ты старший!
Мы сели в машину и подняли стекла, чтобы нас никто не мог подслушать. Там я выложил все свои мысли о том, что шифровальную машинку нужно особо срочно переправить в Москву, и никому другому кроме как ему я не могу это перепоручить.
-… Вот такие дела, - закончил я.
- Я понял. Это действительно важно, - задумчиво кивнул Адель. – Хорошо я согласен.
- То, что согласен, это конечно хорошо, но нужно груз упаковать так, чтобы было не понятно, что это такое. Полетите вы вчетвером. Ещё связиста-фельдфебеля возьмёте. Он знает, как пользоваться этой штукой, – я постучал по чехлу шифровальной машины.
- А взлетим?
- Снимем все, что можно для уменьшения веса. Если понадобиться без штурмана улетите. Все, давай упаковывать машинку, самолет я смотрю, из кузова уже вытащили. Крылья устанавливают.
Чехол с машинкой запихали в мой сидор, из которого я предварительно вытряхнул все, что там было. Расставаться с сидором было не страшно. У меня их было два.
Так же в сидор к машинке, я засунул все папки, что нашел в сейфе и документы, изъятые у командира бомбардировочного штафеля и командира латышского батальона. Кроме того Майоров сидя на подножке грузовика писал рапорт от моего имени командующему фронта о боевом пути дивизиона. Подробнейший.
А когда Адель бегал узнавать что там с самолетом, я воровато оглядевшись открыл планшет и достал две ученических тетради. Одну поколебавшись вернул обратно, другую сунул в сидор. На оглавлении было написано большими буквами: «В кремль, Сталину». Тетрадь была опечатана сургучом, взятым мной вчера у начштаба.
В тетрадь я записывал все что вспоминал с того момента как сел на поезд в Москве, и заполнил ее полностью. Конечно, вот так возить ее с собой было опрометчиво и опасно, но я рискнул. Во второй была моя биография. Писать я ее начал дня три назад, и особо не заполнил ее. Так листов на двадцать.
Через час, когда у самолета было проверено все что можно, и проведен пробный запуск двигателя, мы начали готовить взлетную площадку благо долго искать не пришлось. Основная дорога, конечно, для этого не подходила со своими колдобинами, но вот в поле была вполне приличная уходящая полевая дорога, не совсем убитая. По словам Стругова взлететь с нее можно.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 37
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 15046 (+15112/−66)
Лояльность: 5196 (+5209/−13)
Сообщения: 2600
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Владимир.

#247 lerner » 17.08.2013, 20:52

Маловато набили при обстреле колонны..., все-же в упор, там одни только две спаренных и две счетверенных 20 мм Флака больше должны были нарубить, а ведь еще штатные 37 мм установки, да крупнокалиберные пулеметы, да счетверенки..., там вообще локальный Армагеддон должен был быть...

Ну разве что Т-3 для Флака не по зубам, только для Эрликонов и 37 мм штатных установок, но остальные-то, т.е. бронетранспортеры и танки Т-1 и Т-2 прошиваются и 12,7-13,0 мм пулей и 20 мм снарядом, а уж прочий транспорт вообще уязвим для всех средств поражения.
Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду. \Мишель де Монтень\
Свободен тот, кто может не лгать. \А.Камю\
lerner
Новичок
Возраст: 55
Откуда: Новгород
Репутация: 330 (+1015/−685)
Лояльность: 1 (+11/−10)
Сообщения: 1182
Зарегистрирован: 08.12.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Алекс

#248 Владимир_1 » 18.08.2013, 08:47

После взвешивания всех участников будущего полета, капитан с сожалением отказался от штурмана, взлететь взлетят, но расход топлива будет запредельным. Так же сняли пулемет МГ, оставив только личное оружие. Пока было время, мы попрощались с Аделем, мало ли как судьба свяжется. И вот, после того как Майоров сунул в сидор копию боевого журнала и фотоплёнки для подтверждения, летчик и пассажиры заняли свои места. Было видно, что фельдфебель не хотел лететь, но его никто не спрашивал и связного по рукам и ногам уложили сзади. Когда Адель сел на пассажирское место я лично захлопнул дверцу, и постучал по боковому стеклу, показывая, что можно взлетать.
Затарахтел прогретый двигатель, и вот обдав нас облаком пыли окрашенная в болотно-пятнистый цвет машинка пробежав метров восемьдесят оторвалась от дороги, и немного приподнявшись, легла на правое крыло и на бреющем, стала уходить в сторону фронта понемногу набирая скорость. Мы договорились, что до фронта и дальше они будут лететь невысоко, и только потом поднимутся, чтобы точнее определиться, где они. Хотя немцев кроме авиации они вряд ли встретят. Пехота осталась позади нас. Нам повезло, что попались транспортники, они знали все наши аэродромы в округе.
- Ну чего столпились?! – громко спросил я, когда тарахтение авиационного мотора еще не стихло. - По машинам! Пора двигаться дальше!
Через двадцать минут сформировавшись в колонну, мы продолжили путь, и через полчаса оказались на полевом стане, где сутки назад располагался войсковой фильтр, и комплектовались части на базе вышедших окруженцев. Тут я решил задержаться подольше, спешки чтобы прорваться к нашим уже не было. Проблему, которая подтачивала меня изнутри, мы решили путем отправки сведений и оборудования на самолете. Как же повезло, что нам попались эти летчики.

- Давайте рассказывайте, Акакий Мартынович. Что с вами было, и как вы тут оказались? - велел я главному у артистов, распорядителю с забавной фамилией Гордопупкин. Правда, он ей очень гордился.
А находились мы в небольшом домике летнего типа, что ранее использовали сотрудники фильтра для проверки и распределения вышедших из окружения бойцов и командиров. А еще ранее она была летней столовой механизаторов, что обрабатывали поля колхоза.
Жестом попросив бойца отрабатывающего на кухне наряд, чтобы ему долили чаю, распорядитель откинулся на спинку стула и, поморщившись, пояснил:
- Да что там говорить? Доехали до станции нормально, но тут пути разбомбили, вот и нас попросили подождать, пока их восстановят. А тут немцы, командующий армии как раз самолет вызвал, чтобы вывезти документы. Вот и нас заодно на Дуглас посадили. Лопаревой спасибо, ее все знают. Только полетели мы, почему то не сразу к своим, а стороной…
- Ну это понятно, мы и сами так сделали, - прервал я распорядителя. - На месте прорыва половина авиации немцев, включая истребительные части. И соваться туда на транспортнике это не глупость – преступление. Ладно, что там дальше?
- Да летели, летели и сбили нас. Упали у реки. Самолет со всем что было сгорел, а мы второй день вот идем к своим. Вчера вечером речку переплыли. Нас старик на лодке перевез, а утром с вами встретились. Вот и все. Есть, конечно, было охота, но нас деревенские снабжали. Подкормили. Летчики молодцы, помогали нам, из парашютов постели сделали.
- Да, молодцы, - согласился я, ставя на столик пустую кружку.
- Что с нами будет?
- Да что? Пока тут побудем, потом выделю вам пару машин и отправлю в тыл с ранеными. Немцев впереди нет, если только диверсанты или десантники. Летчики ночью видели, как три транспортных Юнкерса летели в сторону фронта в наш тыл. Молодцы что предупредили нас.
- А если мы к ним попадемся? – с подозрением спросил Акакий Мартынович, кивком благодаря бойца за принесенный чай и беря очередную печеньку.
- Тут уж я ничем помочь не могу, только предложением до выхода быть с нами.
- Знаете… мы, пожалуй, останемся с вами. Все-таки не первый день знакомы, хорошо знаем друг друга. Да и повар у вас отличный.
- Пусть так и будет, только балластом вы у нас не будете. Бойцы устали и им нужна отдушина, как на счет выступить вечерним концертом?
- А почему нет? Сейчас же распоряжусь и начну подготавливаться.
- Это хорошо. Мы ещё жителей соседних деревень позовём… И знаете, я пожалуй тоже присоединюсь к выступлению. Как вы относитесь к юмористам разговорного жанра?
- Вполне неплохо? А что за жанр выступления?
- Есть такой автор нескольких рассказов, по фамилии Задорнов. Вот он написал несколько рассказов, их и расскажу. Парочки думаю, хватит.
- Как называются? - достав из кармана блокнот и ручку непроливайку, спросил распорядитель.
- «Девятый вагон». «Похититель кирпичей» ну и пожалуй «Случай на трамвайной остановке». Этого хватит.
- Хорошо я внесу его в список. Чтобы объявить перед выступлением. Но вот хотелось бы задать такой вопрос. Вы уже выступали? Ведь не всем хватает мужества выступать перед большим количеством аудитории.
- Не волнуйтесь, я справлюсь.
На самом деле это было нужно больше мне, чем будущим слушателям. Мне нужно было разрядить ту тугую пружину, что вот уже несколько суток сжималась внутри меня. То есть морально расслабиться, и это, на мой взгляд, было лучшей идеей. Дать людям посмеяться над гениальными рассказами Михаила Николаевича, и расслабиться самому, вот мой план на ближайшее время. Хотя еще для этого секс существует, но найти согласную гарную дивчину…
С момента приезда на стан уже прошло два часа. Сазанов командовал наземной обороной. Иванов воздушной. Третья батарея отдыхала. Разведчики разъехались по дорогам, проверяя их. Фадеев, расставил посты на возвышенностях с приказом отлавливать окруженцев и направлять их к нам, я решил воссоздать фильтр. Непейборода, Майоров и Руссов инспектировали брошенное вооружения составляя список, а я расспрашивал летчиков и артистов как они тут оказались. Заодно пообедал с распорядителем.
Когда мы закончили в столовую ворвались мои командиры, громко требуя у разносчика, чтобы им принесли поесть, так как они жутко проголодались.
- Я пошел, подготовлюсь, - поднимаясь, сказал распорядитель.
- Хорошо. Вечером встретимся, - кивнул я, и когда живчик вышел, спросил у Майорова. – Что там успели найти? Танки только плавающие?
- Ага. Один Тэ-тридцать семь А. Другой Тэ-тридцать восемь. Моряки их осматривают, говорят вроде на ходу, только топлива нет. Его, кстати, вообще нет, все бочки пустые. Видимо из-за этого и бросили вооружение, увезти-то не на чем.
- Нужно подумать, что с экипажами делать, - почесал я затылок. – Просто так бросать технику не хочется.
- А что о них думать? Оба экипажа на месте, - схватив с подноса краюху хлеба, сообщил Майоров.
- Не понял, - я с недоумением посмотрел на начштаба.
- Да мы когда к технике подошли, за одним из них был расстелен брезент, вот все четверо на нем и спали. Мы сперва подумали что мертвые. Потом оказалось что мертвецки пьяные. Сейчас бойцы старшины и медсестры Крапивина пытаются привести их в чувство.
- Еще сюрпризы есть?
- Нет. Только эти четверо, а так стан пустой.
- Что по танкистам?
- Один командир взвода в звании лейтенанта. Молодой совсем парнишка, видимо недавно из училища. По документам лейтенант Григорьев, комвзвода тридцать девятого танкового полка, девятнадцатой танковой дивизии. В Ровно дислоцировались.
- Григорьев? Не Александр ли часом?
- Точно, Александр, а как вы узнали?
- Встречался с ним за неделю до войны в Казани, на железнодорожном вокзале. Он там с сокурсником был.
- Знакомый значит. Понятно.
- Как приведете его в чувство, я хочу его видеть.
- Хорошо.
- Докладываете, что у вас там по вооружению? – задумчиво бросил я, прикидывая как можно использовать обе слегка бронированных машины, с учетом того что вооружения на них фактически нет.
- Орудия, восемь стодвадцатидвухмиллиметровых пушек. Даже тягачи «Коминтерн» на месте. Видимо часть организованно вышла из окружения. Все замаскированно, как и положено. Снарядов вот только к ним с гулькин нос. Едва по двадцать на орудие. Четыре сорокапятимиллиметровых пушки, с пол сотней снарядов на ствол. Потом десяток грузовиков, в основном полуторок. Пара «эмок» на ходу. Один трофейный бронетранспортер Ганомаг, со снятой гусеницей. Видимо проводили ремонт. Шесть пулеметов «Максим» со станками и щитами. Два трактора-тягача «Сталинец». Ну, в принципе - это все, - убрав блокнот обратно в карман, закончил начштаба, принявшись за первое. Пока они обедали, я прокручивал наши будущие шаги.
Так что когда они закончили я уже прикинул что и кому делать, немедленно накидав план на вырванном из тетрадки листе.
Подождав, когда они закончат с чаем, я прочистил горло, привлекая к себе внимание:
- Извините парни, что без отдыха. Понимаю что все устали, но нам нужно торопиться. Значит так, мичману Фадееву. Обеспечить усиленное наблюдение за противоположным берегом особенно у уничтоженного моста. При себе иметь кроме лёгкого вооружения, зенитные пулемёты на станках снятых нами с немецких самолетов. Старшине Непейбороде обеспечить взвод моряков всем необходимым.
- Есть.
- Так же получить трофейную переносную радиостанцию с двумя радистами и комплектом запасных батарей. При обнаружении большого количества техники или личного состава противника корректировать огонь стодвадцатидвухмиллиметровых орудий. Начальнику штаба обеспечить взвод связью.
- Сделаем, - кивнул начштаба.
- Мичману пока все. Старшему лейтенанту Майорову, подобрать расчеты для неполного дивизиона стодвадцатидвухмиллиметровых орудий из будущего пополнения. Если повезёт и артиллеристы там будут. Старшине Бутову провести проверку прибивающего пополнения из окруженцев. Если не успеете, можете в помощь отозвать своих разведчиков.
- Хорошо, товарищ комдив, - кивнул Бутов. После того как улетел Адель, старшина занял его должность став И.О.
- Политруку Руссову взять на себя проведение предварительных переговоров с обнаруженными окруженцами. Если попадутся старше по званию и будут качать права, то можно давить на них тем, что я старший обороны этого участка и, несмотря на звания окруженцев, они идут ко мне в подчинение.
- Есть такой приказ? – удивился Майоров.
- Нет, но они же этого не знают.
- Понятно.
- Дальше. Орудия увести со стана и замаскировать в других местах. Первая батарея вот сюда, хорошая низина, - показал я на карте. – В охранение первый взвод зениток из второй батареи. Вторую батарею орудий вот сюда, замаскировать в этом овраге. Дальности хватит, чтобы накрыть тот берег и на глубину в пять километров. В охранении этой батареи второй взвод второй батареи. Третий взвод второй батареи на перекресток этой дороги, пусть прикрывают орудия с тыла.
- У нас пока людей нет, - напомнил Майоров.
- Знаю, пока отгоните туда орудия и замаскируйте своими силами. А когда будут люди, тогда и сформируем расчеты и батареи. Нам хотя бы обеспечить людьми пару орудий, чтобы работать по заявкам Фадеева. С этим пока все. Дальше по технике. Пулеметы «максим» в стрелковые части, как и противотанковые орудия. Пока нет расчетов, нужно сделать замаскированные позиции круговой обороны стана, чтобы нас не застали врасплох. А с пушками и пара человек справиться. Наводчика и заряжающего хватит. Обеспечение всего этого тоже на начштабе.
- А формирование частей из прибывающих окруженцев?
- Это я возьму на себя. Теперь старшине Непейбороде. Значит так, из этих танков мы создадим подвижные огневые точки. У нас же есть несколько авиационных пушек?
- Не влезут, - авторитетно заявил старшина, видимо уже прикинув размеры башен.
- А если срезать башни? Я знаю, что сварка у тебя есть. Баллоны с горелками?
- Все равно не влезут, больно уж маленькие коробочки.
- А спаренные МГ?
- Хм? – Непейборода задумался. – Нужно будет с парой механиков поговорить, да и у танкистов спросить. Они в этой технике больше понимают. Да и воевать им на них.
- Действуй. Лейтенанту Сазанову временно принять общее командование дивизионом, пока мы заняты другим делом. Задача оборона стана от налета.
- Есть, - кивнул комбатр.
- Товарищи командиры, на этом у меня все. Через два часа доложить о выполнении приказов.
Когда командиры ушли я просидел за столом еще минут сорок составляя план схему организации обороны на этом берегу, прикидывая сколько у меня есть времени прежде чем отдать приказ к отходу. По всем прикидкам, не более двух суток, да и то это на пределе, а лучше отходить через полутора суток. То есть послезавтра, когда стемнеет.
- Дежурный! – крикнул я, когда в столовую забежал лейтенант Александров с повязкой дежурного на рукаве, спросил. – Есть что новое?
- Взвод мичмана Фадеева уехал в сторону реки. Тем бойцам из батареи Иванов, что там уже находятся и наблюдают за лагерем немцев, был отдан приказ отойти и вернуться в расположение. Одним из постов замечены окруженцы в пяти километрах от нашего расположения. Туда уже выехал политрук. Перед этим он приказал мне обеспечить пополнение едой. Повара уже начали готовить, с расчетом на двести человек.
- Сколько?
- Окруженцев? Они были далеко от поста, но не меньше ста человек, причем с командиром. Шли организованно. Техники не было, но пару телег и пушку они рассмотрели.
- Что еще?
- Танкисты пришли в себя. Им что-то дал военврач Крапивин. Сейчас они помогают нашим бойцам из хозвзвода с танками. Что делают не знаю. Видел вспышки сварки. Танкисты уже прошли собеседование с особистом. Еще наши водители цепляют и куда-то увозят пушки, что были замаскированы под деревьями. Батарея Иванова уехала с ними, две пушки третьей взвода батареи остались.
- Все пушки вывезли?
- Нет, первым рейсом пока четыре.
- Хорошо. Командира танкистов давай ко мне.
- Хорошо, да он и сам к вам просился, но я видел, что вы заняты, поэтому не пускал его.
- Молодец. Сейчас можно, давай его сюда… Кстати, вы танкистов покормили?
- Да, товарищ комдив. Они только что пообедали.
- Ну все, зови Григорьева.

Честно говоря, лейтенант Александров не сразу понял, как ему повезло, что он со своими бойцами попал в подразделение именно Фролова. В отличие от неразберихи и нервозности других частей, осознавших, что малой кровью и на чужой земле не будет. В подразделении Фролова царило спокойствие так присущее профессионалам, уверенным в своем командире. Конечно, в дивизии ходили слухи о делах бойцов Фролова, даже было две политбеседы, что проводил комиссар полка, рассказывая боевой путь дивизиона. Многие тогда не верили что такое возможно. Сомневался и Александров. Но сомнения продлились до первого боестолкновение. Такой лихой налет на аэродром противника и уничтожение целого батальона противника лейтенанту не снилось даже в самых радужных снах. Однако это было, и Александров был один из тех, на ком был определённый сбор трофеев. Даже это, сбор трофеев был организован как-будто над этим работало несколько опытных тактиков. Например, Непейборода отвечал за вещевое имущество, начштаба за вооружение снятое с самолетов. Александров за топливо и машины, Самакаеву за пленных, Руссов за съемку и составления акта приема трофеев. Только тогда Александров и все бойцы, что перешли с ним в подразделение Фролова поверили, да-да именно поверили, что все будет хорошо. Была у Фролова такая уверенность в себе, что даже оторопь брала.
Когда командиры вышли из столовой, оставив командира задумчиво что-то чиркать в блокноте, все они сделали очень доходчивое внушение, чтобы лейтенант следил за командиром и не допустил его гибели или ранения. Мало ли кто окажется среди окруженцев.
Тогда, Александров посмотрев на четыре внушительных кулака перед своим носом и кивнул, показывая, что все понял.
Вот и сейчас сообщив танкисту, что его вызывает командир, он с расстёгнутой кобурой занял пост у двери, скрестив руки на груди.

- Товарищ старший лейтенант, лейтенант Григорьев по вашему приказу явился, - вошел в столовую молодой парень в синем комбинезоне, перетянутый ремнями и в шлемофоне. Шнур с микрофоном у него был сунут в нагрудный карман.
- Что, Александр, не узнал? – спросил я, поворачиваясь к нему лицом.
- Извините я… - лейтенант поморщился, хмурясь, явно вспоминая, но потом лицо его просветлело. - Вспомнил. Вы Мишин, лейтенант-запаса Мишин
- Можно и так сказать, - хмыкнув, улыбнулся я, мысленно костеря себя последними словами. То, что я назвался своим настоящим именем и фамилией, у меня как-то вылетело из головы. Придаться выпутываться. – Настоящая моя фамилия Фролов и я командир дивизиона ПВО-ПТО, а не командир пулеметного взвода как тебе представлялся. Тогда я не мог сказать всей правды.
Александров у дверей явно навострил уши, слушая нас.
- Но… - начал было танкист.
- Давай сейчас не об этом. Докладывай, как ты здесь оказался и где твоя часть, - отмахнулся я, переводя разговор на другую тему. – Садись тут. Дневальный, чаю!
Рассказ Григорьева долгое время не занял, он, оказывается, ехал на том же поезде что и я. Судьба. Вместе с группой командиров дошли до ближайшей части, где их развезли по расположениям. Кого в свои части, кого в кадровый отдел ближайшего корпуса. Так Лейтенант Григорьев и стал командиром взвода плавающих танков девятнадцатой танковой дивизии.
Война не была такой, как он представлял, грязь и кровь, гибель своих новых знакомых и подчиненных. Потеряв два танка под Луцком, он с остатками батальона пробился из окружения. Там его командирскую машину подремонтировали, пополнили боезапас и дали еще одну машину. С тех пор они и воюют. Там было и окружение и прорыв, и недельное шатание по оккупированной территории. Атаковали колонны противника, чтобы добыть продовольствие и горючее. Так от семнадцати танков осталось два БТ и два плавающих Григорьева. Остальные были потеряны в схватках с охраной автоколонн. Два дня назад они, обогнав передовые части немцев, доехали до моста, который мы взорвали. Там их перехватила охрана и отправила на фильтр. А вчера когда прозвучал панический вопль про прорыв, командир их группы капитан Ветлюра, слил с обоих его танков горючее и сбежал. Григорьеву и его людям было предложено следовать вместе, на броне, но лейтенанта душила обида, что вот так бросают его танки, которые столько ему послужили. Он и его подчиненные остались. Когда все сбежали, мехвод его танка в медицинской палатке нашел спирт, что привело к суточному запою всего взвода. Душили горе в водке. Правда, их больше развезло от долгого голодания, но все же.
- Что у тебя за люди?
- Надежные. Командир тэ-тридцать восьмого сержант Никитин служит с тридцать третьего. Участник многих конфликтов. Мехводы тоже парни опытные.
- Ясно. Значит, слушай меня. Ты со своими тачанками поступаешь под мое командование. Видел, что с твоей техникой делают?
- Да. Мы им помогаем. Это действительно увеличит мощь нашего взвода. Мы ставим спаренные МГ. Проблема только с бронированием. Стрелки будут фактически открытыми, башни же срезали.
- Да? – я задумался. – А если использовать часть брони с башен и щитки «максимов»? У нас их шесть штук.
- Надо подумать... да и посоветоваться не мешает. Тут дело не в бронировании, а в назначении будущих машин.
- Молодец, правленый вопрос. Задача твоего взвода моторизованное патрулирование берега Ужа на тридцать километров. В случае если патруль заметит попытку противника переправиться, не дать ему это сделать. При этом старясь обойтись без потерь. Если у немцев сильное прикрытие, то вызвать помощь тяжелой артиллерией. В патруле будет один ваш танк, бронетранспортер, машина с пехотой и зенитка из третьей батареи. Там пулеметы, – пояснил я танкисту.
- Задача ясна.
- Пока мы без артиллеристов, но как только расчеты будут сформированы, то будем принимать заявки открывать огонь по скоплению противника с той стороны реки. Ты старший патрулей, и отвечаешь за них. У начштаба старшего лейтенанта Майорова получишь план и маршрут патрулей чтобы они не пересекались. Он в курсе. Это все. Удачи.
Когда получивший четкий приказ лейтенант Григорьев вышел, Александров пропустил в столовую Майорова.
- Есть что новое? – спросил я.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 37
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 15046 (+15112/−66)
Лояльность: 5196 (+5209/−13)
Сообщения: 2600
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Владимир.

#249 Владимир_1 » 22.08.2013, 07:37

- Похоже, уже через полчаса мы сможем открыть огнь. Я поскреб по сусекам и нашёл людей, которые служили на таких орудиях. Правда в батареях Сазанова и Иванов теперь не комплект. Но два полных расчета у нас теперь есть. Старшим я поставил старшину Молчунова. Одну батарею мы уже перевезли в ту низменность и сейчас бойцы хозвзвода маскируют ее. Вторую батарею только что начали перевозить.
- Надеюсь, они не собираются стрелять из закрытых позиций? - спросил я. – Немецкие звукачи их мигом засекут.
- Нет, взвод из двух орудий будет кочующим. Постреляли, сменили позицию.
- Хорошо. Что со связью?
- Одна радиостанция у Фадеева, вторая у Молчунова. Они уже связались друг с другом. Молчунов сообщит мичману, когда будет готов открыть огонь. Шифр там простенький, оба радиста татары. Говорят на своем языке. Две радиостанции ставят на танки, те, что с самолетов сняли. Ну и стационарная в радиоузле. Слушает эфир. Если что мы до Москвы можем докричаться.
- Хорошо. У немцев отлично развита система пеленгации, так что одно сообщение с одного места. Пусть чаще меняют позиции, чтобы не накрыли артогнём.
- Они в курсе. У меня пока все. Сам знаешь, я только орудиями занимался.
- Хорошо, вот я накидал план обороны этого участка. Надо его утвердиться и раскидать штаты.
- Хм, - минуты две начштаба изучал все, что я написал, наконец, он согласно кивнул головой и сказал. – В принципе реально, только сам знаешь, людей не хватает, особенно пехоты.
- Руссов уже уехал к первому пополнению, если они его не пошлют, то скоро люди будут. Я вот что думаю, нужно штурмана поставить командиром пулеметного взвода и дать ему штук двадцать МГ, пусть формирует взвод. А стрелка замом. С пулеметами они на ты. Разберутся.
- Лады. Я за тот столик сяду. Штаты утрясу, и прикинем, как эту оборону сделать прочной.
- Давай.
В это время в столовую заглянул Александров.
- Товарищ комдив, там вас радисты срочно требуют, что-то срочное случилось.
Переглянувшись с начштаба, мы одновременно вскочили и, выбежав из домика, пробежали мима ряда штабных машин укрытых под деревьями и подскочили к небольшой палатке, которую охранял часовой.
- Мичурин, что у вас тут? - спросил я сидевшего к нам спиной радиста, с наушниками на голове.
Стянув одни динамик, он быстро сказал:
- Сообщение от лейтенанта Самакаева, товарищ комдив.
- Говори.
- Сообщение такое: «Адель-комдиву. Адель-комдиву. Долетел нормально. Принят - хорошо. Кто должен, о нас знает, вылетаем к конечному маршруту с сопровождением». Сообщение повторилось трижды. Я дал подтверждение получения.
- Молодец, - я радостно хлопнул радиста по плечу, после чего повернувшись к начштабу, радостно возопил, сграбастав его в объятия. – Слышал? Долетели наши!
После проявления радости, я велел распространить сообщение среди бойцов, они должны знать, что наши долетели куда надо благополучно. Все-таки они принимали в этом живейшее участие.
Через полчаса, когда я проинспектировал модернизацию танкового парка и части машин, которые войдут в патрули, на дороге появилась пехотная колонна, которую возглавляла полуторка Руссова.
- А вот и подкрепление, - пробормотал я себе под нос, наблюдая за длинной стрелковой змеей. Вместе с вышедшим из своей палатки Бутовым, мы пошли встречать окруженцев.

12 июля. 21 часа 54 минуты. Москва. Кабинет Сталина.

Нарком Берия пропустил выходящего из кабинета Сталина молодого старшего лейтенанта со слегка мятой пограничной фуражкой на голове. Кто это был, он знал прекрасно, так как лично встречал его шесть часов назад на аэродроме. Шок от новостей, что привез этот лейтенант Самакаев уже прошел и сейчас спецы Генштаба изучали машинку и допрашивали фельдфебеля. Документы и папки с шифрами сильно помогли в понимании трофея. Шапошников ходил окрыленный, и при встрече двадцать минут назад обещал отличившихся в захвате шифровальной машинки представить к награде, не смотря на то, что НКВД на эту операцию наложило гриф «Совершенно секретно». Ну а тетрадку с посланием, Берия забрал у удивленного лейтенанта еще на аэродроме, тот о ней ничего не знал. Сталин правильно просчитал Оракула, прислал он еще одно послание.
- Товарищ Берия, срочно озаботьтесь передачей вот этого письма Оракулу, - Сталин протянул Берии, плотный не запечатанный пакет. - Лично в руки. Причём, сделать это надо до того, как дивизион Фролова выйдет из кольца.
Берия достал из незапечатанного конверта с надписью, сделанной хорошо знакомой рукой: «Старшему лейтенанту В. Фролову. Лично», записку.

«Товарищ Фролов. Прошу Вас в ближайшее время прибыть в Москву и встретиться со мной. Очень нужно поговорить. Гарантирую, что вскоре отпустим Вас вновь на фронт.
И. Сталин».
- Зачем, товарищ Сталин?
- А ты не понял, Лаврентий? Он не хочет с нами встречаться, поэтому свои заметки и прислал. Опять исчезнет, лови его тогда... – Сталин бросил взгляд на тетрадку написанную тем же почерком что и в первом послании.
- Почему?
- А сам подумай. Вот что ты с ним собирался делать после того, как он всё расскажет?
- Ну, поселил бы где-нибудь на подмосковной даче с хорошей охраной. Вдруг ещё что вспомнит, или вопросы какие к нему возникнут...
- Во-от! У нашего Оракула голова на плечах есть, он уже это доказал. И додумался до того же. А он - парень молодой, чуть больше двадцати. Ему сидеть на дачке, когда страна воюет, не по нутру. Вот и надумал сбежать. Ну и даже если ещё и не надумал, лучше подстраховаться. Так что, напрягай своих диверсантов, пусть Фролова поскорей разыщут и мою записку передадут.
- Может, арестовать?
- Не стоит. Обидеться может, а нам этого не надо. Да, к тому же, арест кого-то в тылах противника и в расположении дивизиона, в котором у Виталия абсолютный авторитет, дело довольно рисковое. Нэ стоит!
Через пять часов на момент назначенного времени для связи, шифровка ушла к отряду капитана Омельченко. После получения шифровки радист группы передал местонахождение отряда и подтвердил, что ожидает посылку. Через два часа с самолёта был сброшен груз на парашюте. Кроме припасов там был пакет. Вскрыв его, Омельченко нашел там еще два конверта, один предназначался старшему лейтенанту Фролову с пометкой вручить лично, другой с данными, где сейчас предположительно находиться дивизион Фролова. Прикинув по карте, Омельченко понял, что промахнулся с поисками Объекта на шестьдесят километров, оставив дивизион у себя за спиной. Никто не ожидал что дивизион вдруг встанет на берегу небольшой реки Уж, как выяснили радисты фронта перехватив пару сообщения между подразделениями дивизиона. Среди них был казанский татарин и легко расшифровал незамысловатый код.
- Завтра к обеду мы будем в расположении подразделения Объекта. Приказ командования, к Фролову никаких мер воздействия не применять. Общаться спокойно, вежливо.
- Дураков тут нет, - сообщил пулеметчик группы. – Оно и к лучшему... брать комдива в присутствии его бойцов не самый лучший способ самоубийства.
- Вот и хорошо. Всем спать, завтра в девять часов выдвигаемся.

- А я тебе говорю, что именно вот тут сосредоточены силы немцев! - ткнул пальцем в квадрат на карте Саня. Спорили мы уже минут двадцать, открывать огонь по обнаруженным немцам или нет.
- Зря открывать перед немцами, что у нас есть тяжёлое вооружение, не стоит, и так вон шуганули их нашими танками. Почти пятьдесят немцев у той переправы Григорьев утопил. А то, что там укрылось с пару рот, на ситуацию не влияет. Вот если бы там полк был…
- Да немцев той стороны не больше батальона, Фадеев двух моряков отправлял в разведку. Этого, как его? Миронова и Мишина, так они сообщили, что немцы оставили заслон и ушли! – горячился начштаба.
- Подожди, - отвлекся я. – Какой еще Мишин?
- Да там у него матрос есть, кстати, на тебя заметно похож, черты лица схожи, так он у них разведчик отличный.
- Да? Надо будет встретиться, – задумался я, вспоминая того матроса-часового с пулемётными лентами, что показался мне смутно знакомым. Не он ли?
- Так как на счет открытия огня?
- Если немцев там действительно не так много, то согласен на десантную операцию.
- Какую еще десантную операцию? – удивился Саня. – Я про это ничего не говорил.
- Удар артиллерии мало что даст, десяток убитых да столько же контуженных. Нет, мы должны уничтожить заслон, поэтому я и говорил про десант. Ну-ка, раскидай мне еще раз, где у немцев сосредоточены силы?..
В данный момент время было час дня тринадцатого июля, и за прошедшие с момента первого пополнения обороны нашего участка прошли сутки. За это время мы успели сделать огромное количество дел.
Стрелковая колонна была остатками шестьсот восьмого стрелкового полка с капитаном Лизиным во главе. Ранее он был командиром батальона. Капитану я нарезал круг задач и поставил руководить обороной на тридцатикилометровом участке. Он не возражал, что им командует лейтенант. Людей покормили, боезапас пополнили, круг задач нарезали он и доволен. Видимо тоже устал от неразберихи.
Понятное дело, что со своими сто восемьдесятью тремя бойцами ему не по силам удержать оборону. Но мы сделали проще. Так как патрули теперь были не нужны, мы сделали из них усиленную манёвровую группу для усиления того участка где готовился прорыв.
А бойцов рассадили по трое в окопчиках с приказом наблюдать и сообщать о попытке переправы. Все посты были сосредоточены через триста-четыреста метров и были вооружены кроме личного оружия еще и пулеметами, как «максимами» так и трофейными. Лизин командир был неплохой, и за сутки умудрился создать оборону из постов наблюдения. Правда, нашим машинам службы обеспечения пришлось помотаться, развезя людей и сорокопятки, благо десяток артиллеристов у Лизина были.
Эта спешка окупилась. Когда один из постов сообщил о попытке переправиться с помощью резиновых лодок и плотиков, наша маневровая группа из двух танков, четырех бронетранспортеров и трех грузовиков с пехотой и зениткой, смели немцев не только с воды, но и с берега. Благо пост, что тут находился, пулеметным огнем не дал добраться немцам до нашего берега. Одна лодка затонула буквально в десяти метрах. Ночью пост был перенесен и снова замаскирован.
Кроме бойцов Лизина за сутки мы обогатились, на три десятка одиночек и мелких групп тыловых частей, их забрал к себе увеличивший штат Непейборода с одобрения Майорова. Были летчики, выходили или сами или с другими группами или вместе. Они пополняли пулемётный взвод, взявший на себя охрану стана. Были и пехотинцы, их я отправлял Лизину, увеличив его подразделение на сто шестнадцать человек. Были и артиллеристы. В основном тяжелой артиллерии, даже один комбат со стопятидесятидвухмиллиметровой батареи. Обоих его взводных я поставил командовать батареями стодвадцатидвухмиллиметровых орудий, разделив людей пополам, вернув Молчунова и его расчеты по своим местам в дивизион, а вот командира батареи капитана Воронина я приказал Бутову арестовать.
Причина одна, артиллеристов сразу опознали моряки Фадеева. Это они бросили орудия, что охранял взвод моряков. Вот такие дела.
Капитана под замок, из него сейчас Бутов душу вытрясает. Артиллеристы осваивают другую систему орудий, и готовятся открывать огонь по заявкам наблюдателей, а мы вот сидим и думаем. Стоит это делать или нет.
- Товарищ комдив, - заглянул к нам Александров. – Там с постов доложили, что танкисты из окружения вышли.
- Отправь их под командование Григорьева, - не отвлекаясь, ответил я.
- Так их много, и они с техникой. Они на той стороне берега, переправу ищут.
- Оп-па.
Мы с Саней переглянулись, а не те ли это танкисты что так хорошо нам помогли пару дней назад?
- Где они? – немедленно спросил я.
- На той стороне реки. Вышли в зоне ответственности сто восьмого наблюдательного поста, капитана Лизина.
- Сто восьмой… сто восьмой… - бормотал я, на карте ища место, где находится этот пост. – В восьми километрах от моста вниз по течению. Ну да, немцев там еще нет, вот они их и не засекли. А что, это шанс. Александров!
- Я!
- Готовь мою машину, скатаюсь я к этим танкистам. За старшего в штабе остаётся старший лейтенант Майоров.
- Есть!
- Сань, - я повернулся к начштаба. – Я попробую договориться с танкистами, а ты подготовь мне схему размещения немцев, и их постов.
- Хорошо, - когда я выходил, то услышал, как он начал крутить ручку полевого телефона и кричать в мембрану. – Тюльпан! Тюльпан, все наработки по крысам мне через час!.. Жду!
«Тюльпан у нас мичман Фадеев, КП которого у моста рядом с НП капитана Лизина. Значит, Саня хочет расспросить разведчиков от первого лица. В принципе правильно. Ведь у немцев та же система, как и у нас, только постов гораздо меньше и манёвренная группа больше. Ее то мы и хотим уничтожить».
Оставив начштаба корпеть над картами и бумагами, я прыгнул в «эмку» и дал по газам. Следом за мной тронулся ЗИС с ДШК в кузове. Моя охрана, подчинённые командиры настояли.
Через двадцать минут я был на месте. Из-за того что ЗИС не мог развивать на этих дорогах больше пятидесяти километров в час, пришлось снижать скорость чтобы моя охрана не отстала, но как бы то ни было скоро я был на месте. У поворота дороги меня встречал командир поста ефрейтор Печенкин и незнакомый командир с наплечными ремнями. Рядом тарахтел посыльный мотоцикл, водитель, заметив меня, тронулся с места и скрылся за кладками местности продолжая объезжать посты.
При торможении, когда сблизился, я заметил у него шпалы майора и эмблемы танкиста в петлицах.
Остановив машины и выйдя наружу, я четко вскинул руку к виску.
- Командир обороны этого участка, старший лейтенант Фролов. С кем я говорю?
Ефрейтор после моего разрешающего кивка вернулся на пост.
- Командир тридцать восьмого танкового полка, майор Филатов. Полк принял после гибели подполковника Самсонова. Восьмой день идем по оккупированной территории, прорываемся к своим.
- Ну что ж, могу сказать что дошли. За нами немцев нет, они только перед нами. Правда наши отступили и мы никак с ними связаться не можем, но думаю это временная проблема. Но я приехал не для этого. Какими силами вы располагаете?
- Двадцать шесть танков и восемнадцать грузовиков набитых бойцами и ранеными. Есть шесть пушек, в основном сорокапятки, одна полковая. Было еще три трофейных топливозаправщика. Но мы их бросили слив последние капли горючего. У нас его осталось всего километров на тридцать. Боеприпасов на короткий бой. Но люди боевые, крепкие парни. Опытные.
- Хорошая информация. У меня вопрос, вы позавчера вечером возле деревни Крюково не принимали бой сперва с передвижным постом, а потом с подошедшей помощью?
- Было такое дело, но откуда ты знаешь об этом старшой?
- Немцы нас искали. Мы у них карательный батальон литовцев и на земле аэродром бомбардировочный уничтожили, вот они и озлились, - потерев щеку, признался я.
- Я в том бою три танка, шесть машины и около сорока бойцов потерял, - поиграв скулами, известил меня майор.
- Мы видели бой. Немцы едва не обнаружили нас. Вы нас фактически спасли, а помочь мы вам не могли, для этого были веские причины. Не сочтите меня за труса, на самом деле мы имели очень важные сведенья для генштаба, так что рисковать мы не могли. Но все равно спасибо от меня и от командования фронта. Но сейчас не об этом, давайте я обрисую обстановку на данный момент на этом участке фронта. Пройдемте к машине, там на капоте удобно карту расстилать, - открывая на ходу планшет попросил я.
- Кхм, лейтенант, а ты не обурел часом старшему командиру приказы отдавать? – начал наезжать на меня майор, не двигаясь с места. Видимо это была попытка прощупать меня.
- Товарищ майор, давайте сразу расставим все точки над «и». Вы здесь никто и звать вас никак. Я здесь командир и мне все подчиняются. Вы мне интересны часа на два. Поможете мне, я помогу вам переправиться через реку, дам топлива и пинком под зад отправлю догонять наших, пока я тут со своими бойцами сдерживаю немцев. Надеюсь, я разъяснил политику местной обороны? Старший тут я. Спорить не советую. Я ВАМ НЕ ВЕРЮ! Вы еще не проявили себя.
- Не загибаешь? – снова заиграл скулами майор. Он был тертый и битый калач, майор понимал что сейчас, правда и сила на моей стороне.
- Любому своему бойцу прикажу пристрелить вас, он это без сомнения сделает, - я нарывался, это без сомнения, но майор не успеет пожаловаться, к этому моменту старший лейтенант Фролов героически «погибнет».
Майор задумался. Через минуту кивнув, он спросил:
- Что ты предлагаешь?
- Значит так, смотрите, вот тут немцы создали легкую оборону. Ничего серьезного, просто посты на высотках перекрывающие промежутки между собой пулеметами. А вот тут у них сосредоточены силы реагирования в количестве двух рот.
- Значит всего их с батальон, - кивнул майор. – И ты хочешь, чтобы мы уничтожили их своими силами?
- В принципе да, но я проведу артналет силами двух батарей стодвадцатидвухмиллиметровых орудий. На мощный не рассчитывайте, у меня лимит, но пятьдесят снарядов будет.
- Нам хватит этого с лихвой, - кивнул заметно повеселевший майор.
- Вот и отлично. Значит, скоро мы получим точные данные по немцам, там сейчас мои разведчики собирают информацию. А через два часа и начнем. Как вы предлагаете действовать своими силами?
Майор очень удивлённо посмотрел на меня. Поэтому пришлось пояснить.
- Я зенитчик и использование танковых сил не мой конек, лучше поручить это профессионалу. Это обеспечит успех операции и небольшие потери.
- Кхм, - удивленно покачал головой танкист. – Ты меня все больше и больше удивляешь, лейтенант. Вроде и пацан еще, а говоришь как полковник. Одеяло на себя не тянешь. Теперь понятно, почему тебя поставили командовать обороной этого участка. Ладно, какие у тебя силы?.. – склонившись над картой, спросил майор. Через пару минут мы уже перешли на «ты» и весело переговариваясь, спокойно обсуждали схему боя. Филатов, не смотря на показанный гонор, оказался отличным и понимающим командиром. Теперь было понятно, как он вывел своих людей к передовой через многочисленные посты. Голова у него варила.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 37
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 15046 (+15112/−66)
Лояльность: 5196 (+5209/−13)
Сообщения: 2600
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Владимир.

#250 vorobei » 22.08.2013, 08:36

Владимир_1 писал(а):- Надеюсь, они не собираются стрелять из закрытых позиций? -
"Закрытость" позиций тут как бы не при чём. Тут главное, чтобы орудия не стояли на тех позициях постоянно, а быстро покидали после некоторого количества выстрелов.
Владимир_1 писал(а):вылетаем к конечному маршруту с сопровождением»
Как то "конечный маршрут" -- не слишком удачное сочетание. К пункту назначения. Или - по следующему участку маршрута летим с сопровождением. Как то примерно так.
vorobei M
Новичок
Возраст: 59
Откуда: г. Тула
Репутация: 3522 (+4473/−951)
Лояльность: 24415 (+24463/−48)
Сообщения: 5003
Зарегистрирован: 11.01.2011
С нами: 7 лет 9 месяцев
Имя: Сергей Воробьёв

#251 Владимир_1 » 23.08.2013, 07:37

Через полчаса, когда мы закончили, я уже пылил обратно. Рядом сидел лейтенант-танкист, как и положено в комбинезоне и шлемофоне. Его Филатов передал мне для связи, когда мы получим точные разведданные и переправим их майору, то начнем действовать. Нечего ждать, когда к немцам прибудут дополнительные силы, нужно давить их сейчас.
Когда мы въехали в расположение дивизиона, то у радио-палатки заметили большое скопление людей. Остановив машину и заглушив двигатель, услышал крики радости, которые заглушали торжественный голос Левитана, доносившийся из большого динамика скрученного нашими радистами со столба в ближайшей деревушке.
- В чем дело? – громко спросил я бойцов.
- Разойдись! – почти немедленно донесся крик Майорова из середины толпы.
- Что у вас тут? – спросил я начштаба, слушая, как Левитан сообщает, об упорных боях наших войск под Минском. Смотри-ка держаться еще.
- Наши окружили крупную группировку немцев под Житомиром, и сейчас ведут наступление силами резервного фронта и резервных армий. Немцы панически отступают, – радостно улыбаясь, пояснил мне Саня.
- Так вот почему за день ни одного немецкого самолета и заслон такой слабый. Странно, что пленные об этом не знают, - задумчиво пробормотал я.
Захват пленных, что прошел вчера вечером перед концертом, ничего не дал кроме количества сил перед нами расположенных. Пленные сообщили, что с этого участка был снят почти весь полк, остался только их батальон и минометная батарея, изрядно потрепанные у моста и в попытке переправиться.
- Да что ты такой смурной? Тут радоваться надо! – обняв меня и похлопав по спине, прокричал начштаба.
- Да я радуюсь, - похлопал я его по плечу, и тут же перешел на деловой вид. – Что у нас с разведданными? С танкистами у нас уже есть договоренность.
Посмотрев на танкиста, который улыбаясь, стоял у динамика, слушая и стоявших рядом бойцов и голос Левитана, Саня сказал:
- Разведчики тут, можешь лично их опросить. Но я уже провел опрос и накидал схему расположения немцев.
- Артиллеристам отправил?
- Конечно, они уже рассчитывают установку для стрельбы. Но ты должен понять, что должен быть пристрелочный выстрел, а это значит, нужны корректировщики.
- Они есть у танкистов. Канал для связи они передали с порученцем, - кивнул я на танкиста, который зацепился языком с Александровым, что-то живо обсуждая.
- Тогда совсем проблем нет.
- Хорошо, пошли. Конечно, новости что мы получили радостные, но пора приниматься за работу.
Пока мы шли к нашему штабному домику, я прикинул, как все это повлияет на наше будущее. По прикидкам никак. Можно оставаться тут продолжая удерживать оборону, не смотря на опасение что нас обойдут, ведь соседей ни справа ни слева у нас нет. Но с последними сообщениями эта опаска пропала. Немцы все силы сейчас бросают на прорыв, пытаясь остановить его, так что им не до нашего заштатного участка. Тем более мост-то взорван, а он тут один на пятьдесят километров не считая брода, но о нем знали только местные. На немецких картах его не было.
Разведчиков опросил быстро, вполне хватало и тех данных, что предоставил Саня, его профессионализму я доверял, так что я больше изучал молодого матроса, что стоял левее главстаршины.
- Расскажите о себе, - попросил я, когда главстаршина закончил докладывать о проведенной разведке.
- Главстаршина Сергей Рокотов. Двадцать семь лет. Из Мурманска, - коротко представился старший моряк.
- Владимир Мишин. Двадцать один год. Из Ленинграда, - так же коротко представился молодой.
«Он еще и из Питера, то есть из Ленинграда как и я. Странное совпадение, может действительно родственник? Так я об этом не помню, точнее не знаю. Поле гибели родителей на севере меня отправили в детдом. О том, что у меня есть тетка я в курсе, только она была старенькая. Я помню, как он меня навещала. Она рассказывала о родственниках, большинство погибло в блокаду и на фронте. Это все».
- Расскажи о себе, есть родственники в Ленинграде?
- Есть… - неуверенно ответил Владимир.
За десять минут опросив его под удивленным взглядом начштаба, я взмахом руки отпустил моряков и задумчиво откинулся на спинку стула, не реагируя на вопросы Сани.
Рассказ прояснил многое, мы действительно родственники. У нас один прадедушка. То есть это для меня он прадедушка, а для Владимира отец. Мой дед был Владимиру младшим братом. Про него я ничего определённого сказать не могу, но вроде тетка говорила, что Владимир пропал без вести в войну.
- Что? – не расслышал я.
- Почему ты Григорьеву представился Мишиным? – прямо спросил Саня.
Врать ему не хотелось, поэтому я чуть помедлив, пояснил:
- Это моя настоящая фамилия. Документы Фролова мне попали случайно. Его убили какие-то урки, потом уже они мне попались в руки. Думаю, эти урки работали на немцев, у них была пачка в тридцать удостоверений командиров РККА и НКВД. Наверное собирали документы для диверсантов.
- Зачем сменил фамилию?
- Были причины. Тебе о них знать не надо, целее будешь.
- Это твое решение и… спасибо что сказал правду. Мишин, кстати, тебе кто?
- Похоже, что родственник… Что ты там до этого спрашивал?
- Что? А… когда начнем операцию?
- Через полчаса, ровно в три дня, - сверился я с часами. - С танкистами устойчивая связь?
- Да.
– Сообщи им координаты немцев…

Ефрейтор Ганс Отто Байер был расстроен. После той бойни, что произошла десять дней назад он и выжившие были отправлены в отдел контрразведки, где их плотно допрашивали. Конечно, бегство с боля боя сильно ударило по личному делу ефрейтора и о земле под Киевом можно было забыть, теперь дадут где-нибудь в белорусских болотах. Но то, что другого выбора у них не было, признали даже офицеры Гестапо, проводившие свою проверку.
После пяти дней мытарств получив сообщение, что полк будет заново сформирован в Польше, выжившие было воспряли духом, все-таки подальше от войны, ведь всем известно, что солдаты всегда остаются в своих подразделениях. Однако командир дивизии подложил им свинью, переведя в другой полк. Мечты вернуться в Польшу и повалять на сеновалах всегда согласных прекрасных полек так и остались мечтами.
Первые несколько дней они немного отошли от того чувства поражения что вселился в солдат после бегства от уничтоженной колонны. За день полк проходил до пятидесяти километров в сутки. Несколько раз бывало, что к ним с поднятыми руками выходили целые подразделения русских, даже однажды целая рота с командиром во главе. Ефрейтор тогда с чувством попинал этого лейтенанта хэкая от каждого удара. Потом он лично пристрелил лейтенанта, именно тогда он понял, что пришел в норму, и ругань командира своего взвода слушал с довольным лицом. С те пор он обязательно убивал одного из пленных, находил для этого повод.
Дальше их полк был на острие флангового обхвата одной из армий русских, когда внезапно блестяще проводимая и не раз не подводившая операция дала сбой. Когда колонна приблизилась к мосту, внезапно открыла огонь охрана моста. Среди всей какофонии опытный ефрейтор сразу выделил такие знакомые очереди русских зениток. Когда в борт их грузовика влетел шальной снаряд, разорвав двух сидевших рядом солдат, ефрейтор первым с отвисшими сзади штанами и опустевшим кишечником покинул кузов и залег на обочине, отползая в поле. Этот ад длился так долго, что Байер чуть не сошел с ума глядя как погибают его товарищи. Некоторые падали от настигших их пуль и снарядов, кто заживо сгорал облитый бензином от взорвавшегося топливозаправщика, кого намотали на гусеницы свои же танкисты в дым у ничего не видевшие.
В себя ефрейтор пришел только спустя час, когда полк отошел в низину и разослал патрули, убирая с дороги погибших и уничтоженную технику.
Буквально через два часа пришел приказ от командира корпуса, оставить заслон и срочно выдвигаться в другой квадрат, чуть ли не на восемьдесят километров. Командир моторизованного полка оставил у неизвестной реки сильно прореженный русскими батальон майора Байера, однофамильца ефрейтора. Вместо шестисот человек тот насчитывал теперь всего четыреста пятьдесят солдат.
Ефрейтор возблагодарил судьбу, что майор Байер решившись на попытку переправы, выбрал третью роту, а не первую в которой служил ефрейтор и которая понесла самые большие потери. Тогда находясь в прикрытии, он лично наблюдал, как выскочившие на берег две танкетки открыли ураганный огонь по беспомощным солдатам Вермахта находившихся на середине реки или на берегу. Тяжелые крупнокалиберные пули быстро предотвратили переправу, а танкетки газанув, скрылись за складкой местности, уйдя от мести обозленного майора Байера, приказавшего противотанкистам обстрелять тот берег. Две пушки батальона даже не успели повернуть в сторону опасности. Танкетки уже исчезли и больше не появлялись.
Ужас начался после обеда следующего дня, когда батальон полностью пришел в себя и взял под наблюдение противоположный берег, где окопались русские. Внезапно, начался страшный артналёт, причем с такой точностью, что стало не по себе. Где-то явно сидел корректировщик. На воздух взлетали палатки, уцелевшая техника батальона, накрыло и минометную батарею, у которой суетились минометчики. Оглушённого ефрейтора Байера откинуло в сторону, поэтому он не слышал как кричали солдаты батальона после того как налет завершился, о русских танках. Только почувствовал, как затряслась земля под руками, стоявшего на карачках, и пытавшегося встать, ефрейтора.
Острый нос БэТэ-5 под бортовым номером «82» ударил ефрейтора по филейной части тела, раздробив кости таза и мощным ударом бросив его вперед. В это время механик-водитель сержант Владиков заметил, что у одной из машин кучкуються немцы, явно собираясь удрать, и повернул туда, краем сознания зафиксировав как танк качнулся, проехав правой гусеницей по худосочному немцу.
- Сейчас прольётся чья-то кровь… сейчас-сейчас… - пропел он песенку, услышанную от незнакомого лейтенанта-зенитчика под Ровно. За последнее время эта фраза у них стал что-то вроде талисмана, спасая экипаж от вражеских снарядов и пуль. Поэтому другие члены экипажа не возражали творчеству механика.
В это время бэтэшка врезалась в грузовой Опель, подминая его и стоявшего у заднего борта и не успевших отскочить немцев. Через пару минут бой кончился, и только командир танка под номером «82» бегал вокруг своей машины горестно вздевая руки к небу и показывая понуро стоявшему мехводу на заглохший на немецком грузовике танк с сорванной гусеницей.

В этом бою мы были сторонними наблюдателями. Встав у обгорелых останков моста, я прислушался к грохотанию боя в двух километрах от берега, в невидимой для нас низине. Батареи по просьбе танкистов только что прекратили огонь, выпустив едва ли сорок снарядов. Единственное что сделали моряки Фадеева и несколько групп стрелков – это переправившись на другой берег уничтожить двух ближайших поста, из-за чего я так спокойно и стоял, зная, что моряки и стрелки страхуют на том берегу. Рядом негромко урчали моторами танки Григорьева.
- Стихает, - тихо сказал стоявший рядом Руссов.
- Да. Похоже, кончились немцы. Заббаров, что там у тебя? – спросил я у сидевшего в небольшом окопчике радиста-татарина.
- Пока молчат, товарищ комдив… О, есть сообщение. Немцы уничтожены. Пленных около пятидесяти человек. Сейчас подчитываются. Потери двадцать шесть человек убитыми, и два грузовика. В танках потерь нет, только на одном гусеницу сбило или сорвало, я не понял.
– Хорошо. Передай им, что можно переправляться. Топливо и продовольствие их ждут, где и договорились.
- Есть, - радист склонился над рацией и что-то забормотал в микрофон.
- Я к броду, встречать их, - сообщил Руссов.
- Давай. Если что я в расположении.
Политрук побежал к своей «эмке», а я к своей. Большой парк легковых машин давал нам возможность не занимать технику друг у друга.
Через полчаса я был в расположении, заехав только на минуту к артиллеристам во вторую тяжелую батарею.
В штабе я получил от Сани шокирующую новость, с нами связались из штаба фронта и приказали продолжать занимать этот участок фронта до прихода подкреплений, подтвердив, что я теперь командир этого участка обороны и имею право подчинять себе выходящие из окружения войска. Приказ был подписан генералом армии Жуковым.
- Теперь понятно, почему Юго-Западный фронт наступает, - пробормотал я себе под нос, прочитав это официальное сообщение.
Я просто спинным мозгом чувствовал, что мое время заканчивается и пора валить, то есть инсценировать свою «гибель», благо и документы на погибшего борт-стрелка бомбардировочного полка и форма были готовы. Документы погибших пачкой передал Лизин, они собирали их с погибших. А так как оформлял их я, то утаить и не оформить эти документы ничего не стоило. Осталась только мелкая деталь, отдать несколько приказов, назначить зама, убедиться, что с моими все будет в порядке и можно инсценировать свою «смерть». Толовая шашка уже была приготовлена. Я должен «погибнуть» во время налёта авиации в «эмке», благо в последнее время ездил я на ней один. Никто не заметит, что пара бомб упал совсем не там где надо. Проблема была только одна, за весь день мы не видели ни одного немецкого самолета. Один раз пролетела в сторону оккупированной территории шестерка СБ в сопровождении тройки бипланов-истребителей и все. Вернулись они, кстати, в том же составе. Был и другой способ «погибнуть», можно еще от артналета, но, к сожалению, немцы забрасывали нашу территорию минами всего дважды и я там не был. Это на месте неудавшейся переправы, повредив один наш грузовик и ранив двух бойцов. Второй раз после перестрелки у останков моста. С нашей стороны потерь не было.

Въезжающую в расположение дивизиона на территорию стана танковую колонну я вышел встречать лично, наблюдая, как назначенные Саней регулировщики загоняют технику под деревья на места стоянки тяжёлых орудий.
- Воздух-х! – вдруг прозвучал вопль наблюдателя.
Откуда появилась эта пара «мессеров» было не совсем понятно, но атаковали они с ходу, обстреливая нас из пушек и пулеметов. Я почувствовал, как меня отрывает от земли и бросает на броню стоявшего рядом БТ-7, через минуту на меня нахлынула такая БОЛЬ, что я потерял сознание.

13 июля. 16 часов 47 минут. Житомирская область. Народичинский район. Группа осназа НКВД капитана Омельченко.

Пара «мессеров» пронеслась над головой двух тяжелых трофейных мотоциклов и атаковала что-то в семи километрах впереди по маршруту движения группы осназа. Почти сразу на территории небольшого леса что-то вспыхнуло, показывая на удачный налет немцев. Как сообщили деревенские из последней деревушки, там располагался полевой стан, который недавно заняли какие-то части с молодым командиром.
Первый удачный налет не помог немцам в дальнейшем когда они развернувшись, снова атаковали. Их встретил такой плотный встречный огнь, что один истребитель взорвался в воздухе, другой получив несколько попаданий разваливаясь в воздухе, упал в километре от леса.
- Получили по сопатке, - удовлетворенно усмехнулся Омельченко. Слишком часто он видел, как немецкие истребители безнаказанно атаковали и сбивали наши самолеты. Поэтому сам капитан и бойцы его группы искренне радовались успехам подразделения Фролова, а то, что там именного его часть они были уверенны на сто процентов.
- Наблюдатели сидят, - сидевший за рулем зам командира группы, кивнул в сторону невысокого холма в километре от дороги, по которой двигались озназовцы. – Оптика бликовала.
Группа не доехала до леса буквально километр, остановившись на самом настоящем посту с перегораживающим дорогу шлагбаумом, покрашенным в белый и черный цвет. На посту было четверо бойцов с сержантом, командиром поста. Было видно, что бойцы хоть и исполняют свои обязанности как надо, чем-то сильно расстроены.
- Сержант Васин. Командир поста. Ваши документы, - отрывисто представившись, сержант требовательно протянул руку за документами.
Группа была в советском двухцветном камуфляже, сняв трофейную форму. Поэтому бойцы хоть и поглядывали на них спокойно, держа на прицеле крупнокалиберного авиационного пулемёта, все равно подстраховывали своего командира.
- Командир спецгруппы, капитан Омельченко, - капитан предъявил для опознания специальный знак на небольшой белой тряпице.
- Я сообщу о вас начальнику штаба. Проезжайте.
- Что случилось сержант?
- Командира ранило, - всхлипнул сержант, вернув тряпицу с опознавательным кодом.
- Фролова? Тяжело?! – капитан даже привстал в люльке от такой новости.
- Не жилец. Дежурный телефонист только что сообщил, - сержант кивнул на телефонный аппарат, что стоял у мешков с песком.
- Гони! – рявкнул капитан водителю. Через минуту мотоциклы ворвались на поляну забитую техникой и людьми. Оставив мотоциклы у ближайшего грузовика, осназовцы пробравшись сквозь толпу, остановились у окруживших лежавшее на брезенте тело Фролова, командиров. У раненого суетилось несколько медиков.
- Вы кто? – повернулся к ним один из командиров, в звании старшего лейтенанта. Рядом обернулся молодой политрук по щекам которого текли слезы. Да и старший лейтенант кусал губы, с трудом сдерживаясь.
- Группа осназа НКВД, у нас приказ встретиться со старшим лейтенантом Фроловым и передать ему личное послание товарища Сталина, - коротко ответил Омельченко
Его ответ не смотря на то что многие находились в ступоре вызвало эффект разорвавшейся бомбы.
В это же время один из медиков со шпалами военврача обернулся и негромко, но так что все услышали, сказал:
- Он хочет с вами поговорить.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 37
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 15046 (+15112/−66)
Лояльность: 5196 (+5209/−13)
Сообщения: 2600
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Владимир.

#252 vorobei » 23.08.2013, 09:00

Владимир_1 писал(а):Сейчас подчитываются.
подСчитываются
vorobei M
Новичок
Возраст: 59
Откуда: г. Тула
Репутация: 3522 (+4473/−951)
Лояльность: 24415 (+24463/−48)
Сообщения: 5003
Зарегистрирован: 11.01.2011
С нами: 7 лет 9 месяцев
Имя: Сергей Воробьёв

#253 Владимир_1 » 24.08.2013, 07:03

Очнулся я от шума голосов, рядом кто-то разговаривал. Голос Сани я сразу узнал, вот второй был мне не знаком. Говорили обо мне.
Открыв глаза, я наткнулся на взгляд нашего Крапивина. В его взгляде было столько сочувствия, что я понял. Осталось мне не долго.
- Сколько? – тихо прошептал я.
- Я вам вколол морфин, боли вы не должны чувствовать…
Рядом кто-то всхлипнул, скосив глаза, я увидел Михайлову и одну из девчат медсестёр.
- Сколько? – так же тихо повторил я.
- Полчаса не больше.
- Позови ко мне того командира что приехал. Который с Майоровым разговаривает.
Чувствовал я себя хреново, мысли плавали. Видимо от сильной кровопотери. Ног я не чувствовал, да и низа живота тоже.
Крапивин развернулся и окликнул командира, который, несмотря на шум в ушах, я хорошо слышал, сообщил о том, что прибыл от Сталина.

Командиры отошли, дав капитану Омельченко пройти к лежавшему на брезенте раненому. Даже на первый взгляд было видно как все плохо. Фактически парня, еще совсем мальчишку разорвало пополам. В остатках живота были видны никелированные зажимы, которые зажимали артерии и вены, останавливая кровь. Виднелись белые изломанные кости в жутких ранах. Врач даже не пытался перевязывать, понимал что бесполезно.
- Оставьте нас, - тихо попросил лежавший на брезенте командир. Было видно, как окружавшие его люди уважают раненого. Мгновенно, как будто по приказу люди сделали несколько шагов назад, только военврач продолжал суетиться у тела раненого.
- Кто вы? – последовал тихий вопрос.
- Капитан Омельченко, прибыл сюда по приказу наркома товарища Берии, чтобы передать личное письмо от товарища Сталина.
- Прочтите, - тихо попросил раненый и судорожно закашлялся кровью. Военврач помог Фролову перевернуться на бок и откашляться, после чего вернул его в прежнее положение.
Капитан не теряя время, быстро вскрыл запечатанный конверт и прочел сообщение.
- Вот как, а я готовился к побегу. Даже документы и форму.. кха… кха… подобрал… Дай!
Капитан вложил в слабую руку лист бумаги. Пачкая белый лист окровавленными пальцами, раненый сжал их, крепко держа послание.
Тело раненого все чаще и чаще скручивала судорога кашля. Было видно, как быстро он терял силы.
- Планшет… открой.
Капитан наклонился и открыл лежавший рядом с раненым планшет, предварительно убрав с него кобуру.
- Тетрадка… там моя биография. Запечатай ее, не открывая. Отдашь лично Сталину… Лично… Он все поймет… кха.
Тело раненого снова скрутила сильная судорога кашля.
- Что имеем не храним, а потерявши горько плачем, - слабо усмехнулся раненый. - Капитан, личная просьба Сталину… Кха-кха…
- Слушаю, - ближе склонился капитан.
- В дивизионе есть моряк… Мишин, позаботьтесь о нем и о его семье… родственники… жаль поздно понял, - раненый слабел, это было видно по длительным паузам, что он делал. – Тринадцатое… никогда не был суеверным… Кха…
- Это все? – спросил капитан.
- Старший после меня остаётся майор Филатов. На дивизионе Майоров… - видимо в эти слова раненый вложил все силы, потому что откинулся назад и потерял сознание.
Приложив пальцы к шее, пачкая ее кровью, Крапивин тихо сказал:
- Все, сердце остановилось.

16 июля. 15 часов 23 минуты. Москва. Кремль. Кабинет Сталина.

Сталин стоял у окна и дымил трубкой, выпуская дым в открытую форточку. На столе за его спиной лежала открытая простая ученическая тетрадь, рядом вскрытый плотный пакет со штампами «совершенно секретно» и рапорт от капитана Омельченко. Сталину было грустно, и немного обидно. Случайности на войне обычное дело, но чтобы так, когда уже практически все было решено, все насмарку… Это было очень обидно.
Заметив, что трубка погасла, Сталин очнулся и, подойдя пепельнице, выбил ее. Взяв из шкафа любимые папиросы, Сталин стал набивать трубку, не сводя взгляда с тетради.
- Кукурузник говоришь, перестройка?.. Союзники страну развалили? Ну, это мы ещё посмотрим.
Сталин повернулся к окну и глядя как по улице Москвы военного времени, деловито спешат люди и вереницы машин. Затянувшись, он недовольно посмотрел на погасшую трубку и повторил:
- Не будет этого, парень, не допущу.

Конец.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 37
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 15046 (+15112/−66)
Лояльность: 5196 (+5209/−13)
Сообщения: 2600
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Владимир.

#254 SNIGERS1 » 24.08.2013, 07:14

Понравилось, конец конечно грусноват, но он хотя бы не оставляет сомнений, мол а может герой выжил, да и вполне логичен, нет такого ощущения что автору надоело и он решил слить ГГ. Вот бы еще вы написали как будет развиваться история после послания из будущего, с новыми ГГ, но ведь интересно :)
SNIGERS1 M
Новичок
Возраст: 31
Откуда: Россия, г.Нижневартовск
Репутация: 7 (+7/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 12
Зарегистрирован: 19.05.2013
С нами: 5 лет 5 месяцев
Имя: Антон

#255 vorobei » 24.08.2013, 07:51

А эпилог где?

Решили не приделывать?
SNIGERS1 писал(а):Вот бы еще вы написали как будет развиваться история после послания из будущего, с новыми ГГ, но ведь интересно :)
В варианте на СИ это было.

Но там автор уже удалил бОльшую часть текста.
vorobei M
Новичок
Возраст: 59
Откуда: г. Тула
Репутация: 3522 (+4473/−951)
Лояльность: 24415 (+24463/−48)
Сообщения: 5003
Зарегистрирован: 11.01.2011
С нами: 7 лет 9 месяцев
Имя: Сергей Воробьёв

#256 Соловейчик » 24.08.2013, 08:06

Это плохо,что удалил.
Соловейчик M
Новичок
Возраст: 30
Откуда: Кемеровская область.
Репутация: 362 (+406/−44)
Лояльность: 1015 (+1018/−3)
Сообщения: 699
Зарегистрирован: 27.01.2013
С нами: 5 лет 8 месяцев
Имя: Игорь

#257 lector » 24.08.2013, 08:11

#251...."отправлены в отдел контрразведки"....
..." признали даже офицеры Гестапо"...контрразведка это скорее Абвер (армейцы), а не Гестапо (СС).
lector M
Новичок
Возраст: 64
Откуда: Los Angeles
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 924 (+924/−0)
Сообщения: 168
Зарегистрирован: 11.05.2011
С нами: 7 лет 5 месяцев
Имя: Виктор

#258 lerner » 24.08.2013, 10:20

lector писал(а):..." признали даже офицеры Гестапо"...контрразведка это скорее Абвер (армейцы), а не Гестапо (СС).
Ага..., тут наверное небольшая ошибка. Как я понял, у немцев была ГФП - Гехайме фельдполицай (Geheime Feldpolizei, GFP), тайная полевая полиция, особое полицейское управление в составе Абвера, хотя..., хрен знат, потому что ее в конце войны назвали как-то типа Гестапо Вермахта, злые языки говорят, что-бы отрубить концы от реальной ГФП, кстати, их бумаги якобы все исчезли.

Вот так описывается эта контора: ТАЙНАЯ ПОЛЕВАЯ ПОЛИЦИЯ (ГФП)
Тайная полевая полиция - Гехаймфельдполицай (ГФП) - была полицейским исполнительным органом во-енной контрразведки в действующей армии. В мирное время органы ГФП не действовали.
Руководящие установки подразделения ГФП получали от Управления Абвер-заграница, в состав которого входил специальный реферат ФПдВ (полевая полиция вооруженных сил), возглавляемый полковником полиции Крихбаумом.
Подразделения ГФП на советско-германском фронте были представлены группами при штабах армейских группировок, армий и полевых комендатурах, а также в виде комиссариатов и команд - при корпусах, дивизиях и отдельных местных комендатурах.
Группы ГФП при армиях и полевых комендатурах возглавляли комиссары полевой полиции, подчиненные руководителю полевой полиции соответствующей армейской группировки и одновременно абверофицеру отдела 1 Ц армии или полевой комендатуры. В группу входило от 80 до 100 сотрудников и солдат. Каждая группа имела от 2 до 5 комиссариатов, или т.н. наружных команд (ауссенкомандо) и наружных отделений (ауссенштелле), количе-ство которых менялось в зависимости от обстановки.
Тайная полевая полиция выполняла функции гестапо в зоне боевых действий, а также в ближних армей-ских и фронтовых тылах.
В ее задачу входило главным образом производство арестов по указанию органов военной контрразведки, ведение следствия по делам о государственной измене, предательстве, шпионаже, саботаже, антифашистской про-паганде среди военнослужащих немецкой армии, а также расправа с партизанами и другими советскими патриота-ми, боровшимися против фашистских оккупантов.
Кроме того, действующей инструкцией на подразделения ГФП возлагались:
- Организация контрразведывательных мероприятий по охране штабов обслуживаемых соединений. Лич-ная охрана командующего соединением и представителей главного штаба.
- Наблюдение за находившимися при командных инстанциях военными корреспондентами, художниками, фотографами.
- Контроль за почтовой, телеграфной и телефонной связью гражданского населения.
- Содействие цензуре при надзоре за полевой почтовой связью.
- Контроль и наблюдение за прессой, собраниями, лекциями, докладами.
- Розыск оставшихся на оккупированной территории военнослужащих Советской Армии.
- Воспрепятствование уходу с оккупированной территории за линию фронта гражданского населения, в особенности призывного возраста.
- Допросы и наблюдение за лицами, появившимися в зоне боевых действий.
Органы ГФП проводили контрразведывательную и карательную деятельность в оккупированных районах, вблизи от линии фронта. Для выявления советской агентуры, партизан и связанных с ними советских патриотов тайная полевая полиция насаждала агентуру среди гражданского населения.
При подразделениях ГФП были группы штатных агентов, а также небольшие воинские формирования (эс-кадроны, взводы) из изменников Родины для карательных действий против партизан, проведения облав в населен-ных пунктах, охраны и конвоирования арестованных.
На советско-германском фронте выявлено 23 группы ГФП.

Источник: Сборник справочных материалов об органах германской разведки, действовавших против СССР в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. 1952 г.
Вот тут можно посмотреть http://reibert.info/threads/ГФП-это-любопытно.3060/
Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду. \Мишель де Монтень\
Свободен тот, кто может не лгать. \А.Камю\
lerner
Новичок
Возраст: 55
Откуда: Новгород
Репутация: 330 (+1015/−685)
Лояльность: 1 (+11/−10)
Сообщения: 1182
Зарегистрирован: 08.12.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Алекс

#259 maitre1972 » 05.09.2013, 21:32

Ув. автор! Во избежание покушений окна кабинетов всех Первых Лиц в Кремле выходили во внутренний дворик. Так что описанные Вами толпы и вереницы Сталин мог лишь ПРЕДСТАВЛЯТЬ.
maitre1972
Новичок
Возраст: 46
Откуда: Харьков, Украина
Репутация: 115 (+162/−47)
Лояльность: 5 (+5/−0)
Сообщения: 189
Зарегистрирован: 12.01.2011
С нами: 7 лет 9 месяцев
Имя: Константин

#260 vorobei » 05.09.2013, 21:43

maitre1972 писал(а):Так что описанные Вами толпы и вереницы Сталин мог лишь ПРЕДСТАВЛЯТЬ.
Вообще то он мог и в другие окна иногда смотреть. Всё ж не заключённый в камере...
vorobei M
Новичок
Возраст: 59
Откуда: г. Тула
Репутация: 3522 (+4473/−951)
Лояльность: 24415 (+24463/−48)
Сообщения: 5003
Зарегистрирован: 11.01.2011
С нами: 7 лет 9 месяцев
Имя: Сергей Воробьёв

Пред.След.

Вернуться в Поселягин Владимир

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость