Командир Красной Армии. (Черновик).

Список разделов Мастерская Личные разделы Поселягин Владимир

#221 А_З_К » 08.08.2013, 04:15

wanderer писал(а):

бензовозов у немцев не было, горючку возили грузовиками в бочках

:sh_ok:
Должен возразить.
Супостаты использовали любую емкость, которую можно поставить на колеса для перевозки ГСМ.
Широко применяли гражданские грузовые авто, прицепы, да и самоделками не брезговали.
Рекомендую посмотреть фото на этом сайте:
www.kfzderwehrmacht.de


Вы оба не совсем правы. В тыловых районах они возили цистернами (ж.д. или автомобильными), а в прифронтовой полосе на специальных станциях переливали в канистры. (Кстати современные 20 литровые канистры это идея немцев).
При этом они решали сразу три проблемы:
- Экономили на автоцистернах;
- экономили на потерях ГСМ при налетах, обстрелах и т.д.;
- экономили время на заправке техники (представьте грузовичек объехал танковую роту или батальон, раскидал всем по десятку канистр, или каждый член экипажа снял с грузовика по две канистры - уже выдано двести литров за минуту..., следующий! А так на каждый бензовоз ставь насос, жди пока он всех задует, а это время...
А_З_К
Новичок
Возраст: 53
Откуда: Одесса
Репутация: 187 (+188/−1)
Лояльность: 39 (+41/−2)
Сообщения: 178
Зарегистрирован: 11.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Андрей

#222 Владимир_1 » 08.08.2013, 08:22

К вечеру этого же дня четвертного июля, когда мы часа три как вернулись с награждения и поздравили своих подчиненных, прошел тревожный слух, что фронт рухнул и мы снова в кольце. Но как бы то ни было, дивизион и ближайшие части продолжали находиться на своих позициях, ожидая приказа на прорыв из колечка. За прошедших потом два дня приказа мы так и не дождались. Некоторые части начали потихоньку сниматься и никому не сообщая стали уходить в сторону удаляющегося фронта. При этом бросая технику и вооружение. У Филиппова так пропало три батальона из разных частей, а так же несколько тыловых подразделений. Только мои бойцы имею крепкую веру, что их командир что-нибудь да придумает, и были на удивление спокойны. А к обеду шестого июля за речкой появились клубы пыли, через некоторые время перед бродом встали части второго эшелона одной из пехотных дивизий Вермахта. А мы все ждали приказа.

6 июля. 21 час 37 минут. Москва. Кабинет Сталина.

-… так что на данный момент ситуацию мы не контролируем. Шестая армия Музыченко разрезана пополам, большая часть войск оказалась в окружении, малая спешно отходит, пытаясь создать новую линию оборону. Не известно, что стало со штабом шестой армии. По данным авиаразведки в селе где он располагался идут уличные бои, - закрыв папку закончил на этом свой доклад начальник Генштаба и заместитель наркома обороны СССР генерал армии Жуков.
- Что делается для стабилизации Юго-Западного фронта? – спросил Сталин.
- Нам известны места ударов танковых групп противника. На этих направлениях создаются мощные артиллерийские опорные пункты. Развал Юго-Западного фронта произошел из-за того что часть дивизий не успела занять свои позиции, в результате чего немцы свободно переправившись и к обеду третьего июля нарастив группировку ударила по подходящим дивизиям шестой армии смяв их и вырвавшись на оперативный простор. Тут мы этого постараемся не допустить. Товарищ Сталин, прошу вас выделить два полка ВГК и две противотанковые бригады из резерва Ставки для усиления артиллерийских группировок Юго-Западного фронта.
- Хорошо, товарищ Жуков, вы получите резервы. Однако я попрошу лично вылететь в Киев и помочь товарищу Кирпоносу со стабилизацией фронта. Вылетите завтра, а пока все свободны.
Сталин дождался, когда из кабинета войдут два десятка старшего начсостава РККА и Флота, после чего посмотрел на оставшегося после незаметного вышедшим командирам знака Лаврентия Павловича Берию.
- Докладывайте, что у нас есть нового по Оракулу.
Прочистив горло, Берия поправил несколько листов пред собой и сидя начал доклад:
- Наша группа осназа под командованием капитана Омельченко, как я вам уже докладывал, была благополучно сброшена в районе Ровно двадцать девятого июня. В течение семи дней они встретили более сорока больших и малых групп отходящих к фронту разбитых частей. При опросе на шестой день им попался заряжающий противотанковой батареи красноармеец Петлюра, которой командовал лейтенант Петров. Данные и словесный портрет совпадают, Петлюра опознал своего командира как попутчика нашего Оракула. К сожалению при опросе красноармейца выяснилось что лейтенант Петров погиб на КП батареи, когда на окоп наехал танк противника и начал крутиться вминая всех кто там был в землю. После боя выжило шесть артиллеристов, при отступлении и ночном бое через шоссе они потерялись друг с другом и подтвердить слова Петлюры никто не может. Капитан Омельченко имея новые данные продолжил поиски. Есть новые сведенья. Час назад была получена шифрованная радиограмма. Вот она, - протянул было лист бумаги Берия, но Сталин махнул трубкой оставаясь стоять у окна.
- Зачитайте сами. Лучше своими словами.
- Если своими словами, товарищ Сталин, то сегодня днем наша разведгруппа наткнулась на остатки разгромленного сто третьего стрелково полка, пережидающего день укрывшись от немецких патрулей в одном из оврагов. При опросе, знает или помнит ли кто лейтенанта-артиллериста Петрова, ехавшего на поезде Москва-Ровно выяснилось, что командир полка майор Стрельников не только помнит этого Петрова, которого легко опознал по словесному портрету, более того, он ехал с ним в одном купе. Теперь мы знаем всех, кто находился в купе на момент движения поезда от Киевского вокзала Москвы, до Ровно. Это вышесказанный: майор Стрельников. Вторым был старший политрук Вячеслав Запольский, корреспондент армейской газеты «Звезда». Третий, лейтенант-артиллерист Сергей Петров. Четвертого майор Стрельников описал очень подробно, так как хорошо его помнил, несмотря на контузию и ранения обеих ног. Судя по его описанию - это и есть наш Оракул. Словесный портрет совпадает с тем, что мы выдали капитану Омельченко. Стрельников его тоже опознал. Данные по Оракулу такие. Лейтенант-запаса Виталий Фролов, отчество Стрельников не помнил. Командир взвода ПВО-ПТО. При опросе Стрельникова и выжившего начальника штаба полка капитана Ветрова, выяснилось, что они встречались с Фроловым утром двадцать третьего июня на дороге Ровно-Броды когда двигались в сторону УРов. В момент движения по дороге на колонну полка был совершен налет авиации противника. Полк не имел зенитных средств защиты, но им неожиданно помогли. Стоявшая на перекрестке батарея ПВО-ПТО открыла огонь и сбила один штурмовик. Когда Стрельников с командованием полка направился к зенитчикам чтобы отблагодарить их, то неожиданно встретился с Фроловым, который и командовал этой батареей. Представился он лейтенантом Фроловым, командиром третьей батареи отдельного зенитного дивизиона входившего в оборону Ровно. Перед совещанием мне собрали материалы, особо информации об этом дивизионе нет, только известно, что он сформирован двадцать второго июня и прекратил существование после сдачи Ровно. Капитан Омельченко продолжает поиски, только теперь уже лейтенанта Фролова или его выживших батарейцев. Предположительно получившая известность «Методичка Фролова» возможно написана Оракулом, распространяться она начала именно с Юго-Западного фронта. Это все.
Сталин продолжал молчать, разглядывая ночной пейзаж за окном, о чем-то размышляя.
- Как ви сказали его зовут?
- Виталий Фролов, отчества нет.
- Я думаю, его зовут Виталий Михайловичем Фроловым. Ви читали сегодняшнюю газету о представленных к правительственной награде?
Подойдя к столу Сталин отложил несколько листов газет и найдя нужную, бегло просмотрел один из столбиков, чему-то улыбнулся в усы и протянул газету Берии.
Тот быстро нашел знакомую фамилию, прочтя большой очерк о действиях отдельного зенитного дивизиона под командованием старшего лейтенанта Фролова, он поднял изумленные глаза и неверующе спросил:
- Оракул представлен к Золотой Звезде Героя и следующему званию?!
- Думается мне, что представление будет подписано. Действия дивизиона действительно удивительны на фоне отступления, товарищ Берия. Политбюро Ставки решило осветить все действия сперва батареи, а потом и дивизиона с момента его создания. Стране нужны герои.
- Но по предположению моего зама этот Фролов воспользовался документами одного из убитых командиров, и я склонен считать, что он прав, товарищ Сталин. Мы провели расследование действий немецких прихвостней. Было обнаружено до десяти тел в форме командиров Красной Армии, но без документов.
- Возможно это и так. Завтра к вечеру я хочу знать все об этом Фролове, а так же где он находиться. При выяснении его местопребывания немедленно доставить Оракула в Москву. Это пока все. Держи меня в курсе своих действий, Лаврентий.
- Хорошо, товарищ Сталин.
В это же время раздался стук в дверь и после разрешения заглянул Поскребышев.
- Товарищу Сталин, к товарищу наркому курьер.
- Я просил подготовить мне материалы по Фролову и если будут какие срочные новости доставить их сюда, - пояснил нарком.
- Пропустите, - велел Сталин секретарю.
Вошедший курьез в звании капитана НКВД, чётко отдал честь и протянул Берии запечатанный пакет. Расписавшись, нарком отправил курьера обратно и вскрыл конверт. Быстро прочитав присланные бумаги, он выругался по-грузински.
- Получено известие, что дивизион Фролова находиться в кольце и уже в глубоком тылу немецких войск. Дивизион входил в состав тридцать седьмого стрелового корпуса шестой армии Музыченко. А там сейчас каша.
- Перенаправьте капитана Омельченко в квадрат, где на момент прорыва немцев стояла часть Оракула, пусть там осмотрит все. Если Фролов не дурак, а он так о себе думать не давал, то вывернется, - Сталин на секунду задумался. – Оракула не задерживать. Думаю, будет проще если его вызвать в Кремль на награждение Золотой Звездой Героя. А тут уже можно и присмотреться к нему. Его дивизион вывести на переформирование и пополнение в глубокий тыл.
- Есть, товарищ Сталин. Разрешите идти?
- Идите.
Собрав все документы Берия вышел, оставив тяжело задумавшегося Сталина у стола.

- Ну что скажешь? – спросил начальник штаба дивизии, принявший командование после гибели полковника Филиппова, от артиллерийского налета.
- Технику бросать не буду, ей тут не пройти, - нахмурившись, ответил я.
- Послушай, лейтенант. По-другому не пробиться, они на всех высотках поставили станковые пулеметы и минометы, не прорвешься все перекрыли, только если по руслу реки вниз, а там уже вырвемся и, пользуясь ночной темнотой разобьемся мелкими группами и прорываемся к фронту. Слух прошел, что он всего на сто километров откатился, в районе Житомира немцев остановили. Даже вроде как потеснили.
- Откуда информация? - с подозрением спросил я, так как мы были в изоляции. После того как четвертого прошел слух, а пятого подтвердилось, вот уже второй день мы сидим в полном окружении. «Мы» это остатки тридцать седьмого корпуса и несколько небольших подразделений. Сколько точно не скажу. Но рядом с нами стояла дивизия Филиппова, гаубичный полк, и стрелковый полк соседней дивизии. И вот посыльный из штаба корпуса прислал приказ на прорыв. Сумел ведь как то прорваться к нам. Так что теперь даже у меня в планшете был такой приказ. Вот только план что предложил подполковник Горюнов мне не понравился.
Дело в том, что немцы мощным ударом разрезали кольцо окружения на несколько мелких очагов сопротивления. В нашем кольце кроме потрепанной дивизии покойного Филиппова, был гаубичный полк без боеприпасов. Артиллеристы уже начали уничтожать орудия и технику, и несколько отдельных подразделений на вроде нашего дивизиона.
Теперь они контролируя все высотки не давали вырваться из кольца окружения, кроме как через пойму реки по берегу. Как я уже говорил, для нас это было не приемлемо, к тому же я ждал отправленного в разведку Бутова. Если пришедшая мне идея подтвердиться. То есть шанс дивизиону вырваться из капкана, более того, на своих колёсах.
- Пленного взяли, тот сообщил, что под Житомиром наши наваляли немцам, танковую дивизию уничтожили полностью. Друг у этого пленного служил именно в ней, говорил, чудом выжил, хотя ноги лишился. Тот его встретил на пункте пересылки раненых. Так что сведеньям суток еще нет.
- Ясно, но я всё-таки по-своему попробую. Решать тебе. Приказывать не буду. Удачи.
- Вам тоже, товарищ подполковник. Разрешите идти?
- Свободен.
При выходе кивнув знакомому капитану, начальнику особого отдела дивизии. Подхватил разговаривающего с нами Аделя под локоть и шепнул.
- Быстро возвращаемся в расположение.
Мы вышли из землянки и поспешили к машине, укрытой под деревьями.
- Есть новости?
- А то. Горюнов даже не понял что мне сообщил. Оказывается наши наваляли, немцам.
- И что? Новость конечно хорошая, но что нам это дает?
- Резервы Адель, резервы.
- Ты хочешь сказать что часть сил что нас блокируют снимут? – догадался особист плюхаясь на пассажирское место нашей «эмки».
- В точку. Они ждут прорыва в сторону нашего фронта, а мы как все герои пойдем в обход.
- Так вот ты почему Максима отправил на разведку за речку.
- Ну да, - коротко ответил я осторожно крадучись выезжая на дорогу. Авиации над нами пока не было, в основном она действовала в районе прорыва, а войскам что удерживали нас в кольце, придали только звено штурмовиков.
Работали те с опаской, и хотя батареи Сазанова и Иванова были укрыты и огнь не открывали по моему приказу, им все равно доставалось от батареи Индуашвили. Сейчас же немецких самолетов не было, вечер, вот-вот стемнеет.
- Если заметят, опять долбить начнут, - с опаской посмотрев на холмы за речушкой, на которых немцы создали оборону, сказал Адель.
- Знаю. С их позиций просматривается только двести метров. Пока заметят пока сообщат на батарею, пока огонь откроют мы уже за лесом будем.
Тот лесочек, в котором ранее дислоцировался дивизион, в данный момент фактически не существовал, после двухдневного артиллерийского обстрела. Так что дивизион стоял замаскированным в глубоком узком овраге. А что? Маскировочные сети натянули вот все машины туда и загнали. Только батарея Индуашвили для маскировки использовали снопы соломы, открывали огнь, и перемещались под другие. Деревне и позициям стрелков тоже изрядно доставалось.
- Какой у тебя план? Ведь он у тебя есть?
- Конечно, но нужно дождаться Бутова, если все сойдётся как я предполагаю, ты мы сегодня же до двенадцати ночи вырвемся из окружения, возможно даже без стрельбы.
- Рассказать не хочешь? Вместе обмозгуем, как ты там говоришь? Одна голова хорошо, а две?..
-… а две уже мутант. Помню я помню… Смотри, все не успокоятся.
Нас все-таки засекли, и через минуту прошелестев снаряд, поднял столб земли и пламени в ста метрах левее.
- Пристрелочный… Успеем?
- А то. Держись!
Прибавив скорость отчего машина жалобно скрипя подвеской поскакала по разбитой дороге, мы пролетели дорогу и заехали за лес, уйдя с глаз наблюдателей. Еще три раза вставали султаны стопятимиллиметровых снарядов, потом все стихло.
- Проскочили, - улыбнулся Адель.
- Ты не забывай, что нам через пару часов уже всем дивизионом тут ехать, хоть и ночью.
- Так услышат же.
- Есть у меня задумка, как им праздник испортить и оглушить.
- Давай рассказывай, а то меня любопытство гложет.
- Хорошо. Как придем в расположение, там и расскажу. Да и остальным интересно послушать будет, вдруг, что умное скажут. Все приехали. Вылезай, давай.
Оставив машину в легком распадке мы бегом преодолели метров двести и скатились в глубокий овраг закрытый маскировочной сетью.
Первым встретился мне Непейборода, с помощью трех бойцов перекладывающего груз в новеньком ЗИС-5. Полуторок у нас в дивизионе практически не осталось. Когда выяснилось что дивизия бросая технику уходит на прорыв мы договорились что заберем некоторые машины из автобата. Так что у нас осталась только одна полуторка у старшины Бутова, как более проходимая и легкая, остальные ЗИСы-5е. ЗИС-6 у нас было всего четыре машины с крытыми кузовами и прицепами. Более того, теперь вместо одного топливозаправщика их у нас было три, не считая бочек с горючем в кузовах, да тот, старый подремонтировали. Заварили пробоины. Тут Непейборода с Матвеевым подсуетились и отобрали отличные машины, даже десяток водителей переманили. С тем бардаком что творился вокруг, люди сами к нам шли.
- Старшина, собери командиров через десять минут, у нас совещание. И подготовь технику и людей, через два часа уходим на прорыв.
- Есть.
Через минуту вместе с облачком пыли в овраг скатился старшина Бутов, придерживая ППД. Обернувшись, я удивленно спросил:
- Мы только что поле проезжали, как тебя не заметили?
- Да я в одной из воронок спрятался, а когда артиллерия бить перестала дальше пошел.
- Понятно. Докладывай.
Мы с ним отошли немного в сторону, чтобы не мешать собиравшимся командирам, и там Максим быстро выложил мне новости. Не смотря на то, что они порадовали, я задумался.
Последним в овраг скатился Индуашвили, прибежав от своих зениток, поэтому чтобы не тянуть время сразу начали совещание.
- Так товарищи командиры, я собрал вас, чтобы сообщить о том, что в двенадцать ночи мы уходим на прорыв. Поэтому слушайте приказы. Техника у нас и люди уже готовы, поэтому все перепроверить. Части что находятся с нами в окружении, решили пробиваться через реку, там низина, из пулемётов не достать. Если только минометами… В общем для нас это не приемлемо и я решил прорываться на запад, а не как ожидают немцы на восток, к своим. Причина банальна, как сообщил мне исполняющий обязанности командира дивизии, подполковник Горюнов, сутки назад под Житомиром немцам хорошенько наваляли. Поэтому логично предположить, что все немецкие резервы, какие возможно, даже сняв некоторые части, что держат нас, были брошены на передовую. Так и оказалось. Старшина Бутов вам доложит, что он видел и разведал.
Встав, старшина поправил гимнастёрку и, обведя уже плохо видных командиров, солнце еще не село, но в овраге был полумрак, и начал докладывать:
- Согласно приказу комдива была проведена разведка передового края немецкой обороны в светлое время суток. Было обнаружено, что немцев стало заметно меньше, перед нами на холмах не больше роты пехоты, да одна батарея стопятимиллиметровых гаубиц в двух километрах за спиной немецкой обороны. Тогда как сутки назад пехоты было до батальона, а орудия дивизион. Так же был приказ узнать, пройдут ли машины по заливному лугу, что находиться в двух километров слева за бродом. Мой вердикт однозначен, из-за жаркого лета русло заметно пересохло, как и луг, поэтому ответ один. Пройдут без проблем.
- Садитесь старшина, - велел я вставая. - В общем, действовать будем так. Когда стемнеет дивизион выезжает из оврага, по ходу движения к нему присоединяются машины младшего лейтенанта Индуашвили, встав во главе колонны, они одни могут вести огонь по ходу движения, и двигается к броду. Там сразу за ним пользуясь складками местности, дивизион следом за разведчиками двигается вдоль русла реки проезжает луг и выезжает на дорогу. Причина, почему ехать лучше так, банальна, там немцев кроме двух постов нет. О постах позаботятся наши разведчики, которые ожидают нас на той стороне реки. После того как мы вырвемся на оперативный простор, мы окажемся в некоторой прослойке между передовыми частями немцев и подходящими войсками второго эшелона. То есть в этой пятидесятикилометровой зоне подразделений противника мало, в большинстве это или тылы первой волны или разведка второго эшелона. Поэтому вырвавшись из кольца, мы по дорогам, преимущественно ночью, двигаемся параллельно фронту в ста километрах от него на двести-двести пятьдесят километров и только там уже поворачиваем в сторону фронта. В этом месте наши отступают, пытаясь стабилизировать фронт, а немцы идут у них по пятам. Так что там слоённый пирог, где наши где немцы непонятно и надо будет двигаться с предельной осторожностью. У меня все. Есть вопросы?
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4418 (+4430/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#223 SHustrik-79 » 08.08.2013, 09:08

На Флибусте выложили "Командир Красной Армии." вот ссылка:http://flibusta.net/b/332991
Отсутствие полезной работы не должно мешать нагружать окружающих бесполезными делами!
SHustrik-79 M
Новичок
Возраст: 38
Откуда: Иркутск
Репутация: 27 (+29/−2)
Лояльность: 2570 (+2571/−1)
Сообщения: 68
Зарегистрирован: 25.10.2011
С нами: 6 лет
Имя: Дмитрий

#224 Соловейчик » 08.08.2013, 12:45

Концовка грустная... Случайность на войне дело такое...
Ну и что Сталин будет менять? :sh_ok:
Соловейчик M
Новичок
Возраст: 30
Откуда: Кемеровская область.
Репутация: 351 (+391/−40)
Лояльность: 849 (+852/−3)
Сообщения: 656
Зарегистрирован: 27.01.2013
С нами: 4 года 9 месяцев
Имя: Игорь

#225 Golikov64 » 08.08.2013, 13:47

:ad_min_v_duhe: А кто сказал что ГГ умер окончательно? См.другие произведения афтара,чо первый раз чтоли ?Умер в 41 а ожил в 42...Помните святое правило Голивуда герой помирает только когда уже не может собрать кассу... :hi_hi_hi: Так что если мноко,мноко,мноко народу вежливо попросит афтара насчёт проды :smu:sche_nie: Афтар могет и пойти на встречу :ya-za: А учитывая :ko_pi_lka:
" Красиво умереть не проблема, красиво убить врага, искусство."
" Лучше быть хорошим человеком,ругающимся матом и бъющим морды всякой сволочи ,чем тихой ,воспитанной тварью."
"Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести"
Golikov64 M
Новичок
Аватара
Возраст: 57
Откуда: г.Саратов
Репутация: 3535 (+3598/−63)
Лояльность: 279 (+306/−27)
Сообщения: 1173
Зарегистрирован: 06.12.2011
С нами: 5 лет 11 месяцев
Имя: Алексей

#226 erigeron » 08.08.2013, 13:50

Концовка грустная... Случайность на войне дело такое...
Ну и что Сталин будет менять?
Почему грустная...По моему так и должно быть. По крайней мере второй серией здесь,можно только испортить.
А Сталин....на то он и Сталин...,чтоб самостоятельно решения принимать! :-):
erigeron
Новичок
Возраст: 39
Откуда: Богуслав
Репутация: 2 (+2/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 21.02.2012
С нами: 5 лет 8 месяцев
Имя: Павел

#227 Sled » 08.08.2013, 15:37

Соловейчик писал(а):Концовка грустная..
А разве ЭТО уже конец?
На мой взгляд, будет еще как минимум пара глав. ИМХО
Лязг танковых гусениц известил Европу,что русские пришли каяться и вряд ли, на этот раз, согласятся уйти не прощёнными...
Sled F
Новичок
Возраст: 46
Откуда: Санкт-Петербург
Репутация: 238 (+255/−17)
Лояльность: 150 (+185/−35)
Сообщения: 149
Зарегистрирован: 15.12.2010
С нами: 6 лет 11 месяцев
Имя: Мария

#228 onestjonhes » 08.08.2013, 15:44

Sled писал(а):На мой взгляд, будет еще как минимум пара глав. ИМХО
Как минимум - эпилог. Даже так - ЭПИЛОГИЩЕ.
Самый простительный недостаток человека - легковерие.
В деле распространения здравых мыслей не обойтись, чтобы кто-нибудь паскудой не назвал (c) Салтыков-Щедрин
onestjonhes M
Новичок
Возраст: 47
Откуда: Пермь
Репутация: 696 (+8343/−7647)
Лояльность: 1033 (+2948/−1915)
Сообщения: 4361
Зарегистрирован: 07.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Александр

#229 Sled » 08.08.2013, 21:40

onestjonhes писал(а):Как минимум - эпилог. Даже так - ЭПИЛОГИЩЕ.
Ну, да.... НА СИ уже все выложено, а вот по отношению в ЛО - так еще главы впереди.
Кстати, не согласна с тем, что
Соловейчик писал(а):Концовка грустная...
вполне себе приличный финал. ИМХО.
Лязг танковых гусениц известил Европу,что русские пришли каяться и вряд ли, на этот раз, согласятся уйти не прощёнными...
Sled F
Новичок
Возраст: 46
Откуда: Санкт-Петербург
Репутация: 238 (+255/−17)
Лояльность: 150 (+185/−35)
Сообщения: 149
Зарегистрирован: 15.12.2010
С нами: 6 лет 11 месяцев
Имя: Мария

#230 vorobei » 08.08.2013, 22:32

Sled писал(а):вполне себе приличный финал.
Ну про грустную написали, когда на СИ последней лежала прода с гибелью ГГ.

Хотя автор там же в комментах сразу написал, что это ещё не конец...
vorobei M
Возраст: 58
Откуда: г. Тула
Репутация: 3532 (+4488/−956)
Лояльность: 24415 (+24463/−48)
Сообщения: 5003
Зарегистрирован: 11.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Сергей Воробьёв

#231 onestjonhes » 09.08.2013, 07:22

Прочитал эпилог на Самиздате. Я же говорил - это будет ЭПИЛОГИЩЕ! И я оказался прав.
Самый простительный недостаток человека - легковерие.
В деле распространения здравых мыслей не обойтись, чтобы кто-нибудь паскудой не назвал (c) Салтыков-Щедрин
onestjonhes M
Новичок
Возраст: 47
Откуда: Пермь
Репутация: 696 (+8343/−7647)
Лояльность: 1033 (+2948/−1915)
Сообщения: 4361
Зарегистрирован: 07.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Александр

#232 SHustrik-79 » 09.08.2013, 12:22

На Флибусте повторно выложили "Командир Красной Армии." с эпилогом и пятью эпизодами вот ссылка:
http://flibusta.net/b/333219
Отсутствие полезной работы не должно мешать нагружать окружающих бесполезными делами!
SHustrik-79 M
Новичок
Возраст: 38
Откуда: Иркутск
Репутация: 27 (+29/−2)
Лояльность: 2570 (+2571/−1)
Сообщения: 68
Зарегистрирован: 25.10.2011
С нами: 6 лет
Имя: Дмитрий

#233 Владимир_1 » 09.08.2013, 13:51

Руку поднял Сазанов:
- Товарищ комдив, но как только мы двинемся, немцы сразу засекут нас по звуку моторов и накроют артиллерией. Звукари у них хорошо работают.
- Я об этом уже подумал. От дивизии Филиппова нам осталось несколько небольших складов с артиллерийскими боеприпасами, поэтому перед входом мы поджигаем их. Не думаю, что они засекут наше движение при таком грохоте, хотя конечно осветительные ракеты, как и вчера, пускать будут, но нас у реки укроют складки местности. Самый опасный участок это дорога перед бродом, она у немцев как на ладони. Но и тут у меня есть идея, как скрыть наше движение. Ответ прост. Дымовые шашки.
- Ясно, - задумчиво покивал лейтенант. Я плохо видел, уже совсем стемнело, но движение уловил.
В это же время вверх взлетели осветительные ракеты над немецкими позициями. Противник не хотел, чтобы мы вырвались из кольца, и делал вид, что их много.
- Теперь по нашим ближайшим действиям. Горюнов собирается уничтожить всю технику и тяжёлое вооружение. В них входят и его зенитное оружие. Это две счетверённых установки «максим» на полуторках, и три зенитных ДШК, они переносные. К сожалению это все что уцелело. Я уговорил его не делать этого, а под опись вместе с боеприпасами передать нам. Более того, вместе с расчетами. Не все согласились, но три полных расчета у нас теперь к ним есть. Зенитчики собрались вместе у штаба дивизии и ожидают нашего выдвижения, чтобы присоединиться, они сейчас под присмотром политрука Руссова. Поэтому сразу приказываю. Оба счетверенных «максима» входят в состав батареи младшего лейтенанта Индуашвили. По одному ДШК в первую и вторую батареи, им по штату положено. Остальное будет в третьей. Дальше, уже стемнело и небо закрыли тучи, поэтому сейчас отправляете своих людей и пронимаете зенитки под свое командование. Чтобы во время движения путаницы не было. Майоров в этом старший.
- Есть!
- Непейбороде и сержанту Матвееву обеспечить те ДШК которые не имеют средств перевозки постоянной техникой. То есть найти в автобате три машины и установить в кузовах ДШК. Запасные водители у вас есть. Начальнику штаба внести новую технику, вооружение и людей в штат дивизиона. На все про все вам полтора часа. Разойдись! Самакаев, Бутов, Майоров, задержитесь.
- Есть!
- Есть!.. – послышались возгласы и командиры стали быстро расходиться.
- Товарищ старший лейтенант? - услышал я шёпот Гоги Индуашвили, видимо он не ушел с остальными.
- Что у вас, лейтенант?
- Разрешите полуторки, в которых установлены зенитки заменить на ЗИСы? Они мощнее и груза берут больше.
- А успеете? – усомнился я.
- Успеем товарищ старший лейтенант. Парни у меня опытные, помогут. А если не успеем, так потом при стоянке доделаем.
- Хорошо, разрешаю. Там из командиров остался один старшина, Веселов кажется у него фамилия, командир расчёта. Так вот, в связи с этим разбиваю твою батарею на два взвода. Первым будет командовать старший сержант Семенов, вторым Веселов. С вооружением и расчетами сам разберешься. Все, свободен.
- Есть!
Не дожидаясь пока комбатр-3 вылезет из оврага и поспешит к своей батареей чтобы, оттуда взяв людей и двинуться к штабу дивизии за новой техникой и людьми, я повернулся к едва видным силуэтам начштаба, особиста и командира комендантского взвода и спросил:
- Есть что сказать?
- Ну оформить пополнение не трудно, но почему сейчас? Это же можно было сделать вчера? – спросил Майоров.
- А ты вчера знал, что будет сегодня?
- Нет, конечно.
- Вот и пехота не знала и соваться к ним с такими предложениями было бы не осмотрительно. Ладно, хоть сегодня с утра дали нам в остатках их автобата покопаться. Еще у кого есть вопросы? Нет? Тогда слушаем приказ. Лейтенанту Самкаеву взять на себя обеспечение шумового эффекта при нашем отходе.
- Склады что ли подорвать?
- Да, только так чтобы они не разом рванули, а поочередно, чтобы постоянно рвались.
- А как я это сделаю я же не взрывник?!
- А это не мое дело, ищи людей.
- Тогда я побежал. Когда начинать?
- Ровно в одиннадцать и поджигай. Давай сверим часы… - мы включили фонарики, чтобы было видно. – Ага, у меня тоже двадцать один шестнадцать. Бойцов Бутова не трогай у меня для них другая задача.
- Все я ушел.
Адель убежал в сторону штаба дивизии, только там можно было договориться насчет саперов. Мне, честно говоря, мысль о поджоге не сразу пришла вот я на счет них и не договорился.
- Ты понял, что тебе делать? – спросил я Бутова.
- Убрать посты? Только они мешают выдвижению нашей техники. Те что на холмах нам не помешаю. Их мало и их всего три опорных пункта. Не ждут они нас с этой стороны, правы вы. Еще дымовухи за бродом поджечь.
- Именно. Когда это нужно сделать ты знаешь, в одиннадцать, так что начинай.
- Есть.
- Ну а теперь давай с тобой разберемся, - повернулся я к Сане.
- Что-то еще есть?
- А-то, помнишь того лейтенанта что подходил к нам делиться опытом дня два назад. Александров?
- Ага.
- Так вот он тоже остался, вернее это я его уговорил.
- Зачем?
- Я насчет командира взвода управления огнем, нам положено по штату иметь такой взвод. Мы конечно трофейные приборы ПУАЗО передали в первую и вторую батареи, но это нужно все перевести в организованную службу, а не вести огонь с коленки. Нет у меня людей на две батареи, а Александров закончил курсы и знает что делать, к тому же на эту должность он идет не один, с ним во взвод прибудет еще шесть бойцов. Опыт у них есть, они раньше на батарее среднего калибра служили. Так что организуем взвод на базе дивизиона, а с батареями будем держать связь с помощью проводных линий.
- Когда он будет?
- Заберём там же, вместе с остальными. Выдели ему одну машину под оборудование и связь. Они в роте связи забрали картушки с проводом и телефонные аппараты. Теперь будет что кидать между батареями и вести бой сразу всем дивизионом. Так что ты прикинь пока, как его втиснуть в штат, а завтра во время дневки уже раскидаем новичков по подразделениям.
- Хорошо, - задумчиво протянул Майоров. Я снова вывалил на него ворох проблем, и все это надо как-то провести по бумагам. Мой принцип: что к нам попало то наше, он поддерживал всеми силами.

- Получилось, - ударил меня в плечо сидевший рядом Адель, - а я ведь не верил что получиться.
- Везение, точный расчет и скоординированные действия… Но ты прав нам действительно повезло.
Помигав фарами, я стал обгонять выезжающую с луга на плохонькую полевую дорогу колонну. Полуторка с парнями Бутова шла впереди колонны с удалением в триста метров, проверяя путь впереди. Пока все было тихо и спокойно. Все получилось как и договорились. Адель поджег склады. Тут пришлось действовать самим, оказалось, как только стемнело, пехота ушла, оставив в кольце нас и небольшие части которые как оказалось, были не извещены о прорыве. Ничего, раскидали снаряды вокруг складов и полив часть штабелей бензином разом подожгли. Когда рванули первые снаряды в двух километрах от нашего укрытия, дивизион завел моторы и двинулся в сторону брода с выключенными фарами. Вот на самом броде было тяжело. Ветра почти не было и часть дыма от подожжённых пограничниками пеленой закрыла брод. Мы там чуть одну машины не потеряли когда она стала боком съезжать в стремнину на узком броде, но водитель молодец не растерялся дал по газам и выкарабкался. Я на «эмке» следовал за колонной, подхватив по пути Руссова и Аделя у поворота на брод. Следом за мной пристроились шесть машин, две полуторки с «максимами» и четыре ЗИСа.
Так и выбрались, и теперь объехав немецкий заслан у брода вдоль реки, просто выехали на дорогу и дальше попылили по ней, все дальше и дальше удаляясь от фронта. Поэтому чтобы скоординировать дальнейшие действия я и гнал по обочине обгоняя колонну дивизиона, чтобы поставить машину во главе и уже нормально управлять техникой.
- Мы удалились от реки на четыре километра, - сказал я, помня по памяти карту с обозначениями и дорогами. - Сейчас справа останется деревня с молочной фермой, а через километр будет поворот направо, в тыл заслону и артиллерии что нас сторожат. Трогать мы их не будем. Просто проедем мимо и двинемся дальше, углубляясь вглубь немецких территорий.
Обогнав боевые машины набитые бойцами, я мигнул фарами привлекая внимание разведчиков. Подъехав к остановившейся полуторке, мы вышли из машины и встали у капота, к которому подошел Бутов.
- Достань свою трофейную карту... Значит так, вот смотри мы тут. Вот поворот, до него осталось метров четыреста, поворачиваем направо, потом на этом перекрестке на эту дорогу, чтобы объехать это село, вот тут пересечем железную дорогу. Есть ли на переезде немцы, не знаю, поэтому перед тем как приблизить нужно будет провести разведку. Если немцы есть, узнать силы чтобы прикинуть, как их уничтожить. Если немцев нет или мы их уничтожим силами дивизиона, то выезжаем вот на эту дорогу, объезжаем этот городок и двигаемся по этим дорогам до этой точки. Здесь уже поворачиваем в сторону фронта. Все ясно?
- Сомневаюсь, что мы успеем доехать до этой точки до рассвета. Вы же сказали, что двигаться будем только ночью, - подумав, сказал Бутов. – А тут все двести километров.
- Согласен, никак не успеем. Мало ли нам кто на дороге встретиться, и придётся принимать бой или объехать. Поэтому видишь этот лесок вот у этого озера? Это и будет наша дневная стоянка пока люди отсыпаются. А ночью двинемся дальше.
- Лес большой и поселений рядом нет, ближайшая в восьми километров, удобно.
- Ну все, высылай вперед разведку на мотоциклах, а мы следом. Твоя машина едет также перед колонной, удаление на триста метров.
- Есть. Разрешите выполнять?
- Давай, поехали.
Через минуту на дороге где только что стоял дивизион, осталась лишь оседающая пыль, оставленная уехавшей техникой.

Особо рассказать о том, как мы ехали всю ночь, было не о чем. Только что разве о том, что на переезде все-таки была охрана, но тут нам повезло. Как раз в момент, когда мы подъехали на два километра к переезду и разведчики готовились совершить марш-бросок к нему, показалась автоколонна противника и направилась к разъезду. У меня молнией пронеслось воспоминание как бывали случаи рассказанные ветеранами что при отступлении в сорок первом часто наши и немецкие войска ночью смешивались и не сразу распознавали друг друга. Это же я решил провернуть и тут. Быстро объяснив свою идею изрядно удивленным и ошарашенным командирам, надавил авторитетом и просто приказал действовать как я приказываю, а то некоторые, судя по лицам, сомневались в моей вменяемости. Но как бы то ни было, мы догнали колонну из сорока машин и пристроились в хвост. Благо у разведчиков были трофейные каски и плащи, позволяющие спокойно следом за немцами пересечь переезд. Более того, мы еще проехали за ними километров двадцать, где они повернули к фронту, а мы на перекрестке проследовали дальше.
Поехав после расставания с немцами пару километров, я остановил колонну пересел из головного мотоцикла, которым управлял Бутов, обратно в «эмку» и отдал приказ следовать дальше.
Так что, встретив пару постов и еще одну такую же колонну, только встречную, мы свернули к нужному лесу, и осторожно углубившись в него по узкой дороге, и выставив охранение, встали на дневку прямо на дороге, благо деревья стояли густо и закрывали технику от взоров сверху. Машины были хорошо укрыты под деревьями.
Как только двигатели смолкли и шум после остановки начал стихать, я вышел из машины, посмотрел на розовеющее небо и, убедившись что посты выстелены правильно, назначил дежурного командира и лег спать, назначив время подъема на семнадцать ноль-ноль.
Лес судя по карте размером восемь на шесть километров, с озером с северной стороны, поэтому обнаружить нас было проблематично для противника, а наши окруженцы… если только случайно наткнуться.

Разбудили меня звуки проснувшейся части, да и Адель недовольно завозился на соседнем сиденье. Потянувшись на водительском месте, я с тоской вспомнил о койке в казарме прошлой жизни. Сколько я уже не спал в нормальной кровати. Судя по пустому заднему сиденью, Майоров и Руссов уже проснулись и занимались своими делами. То есть готовили дивизион к выходу и кормили людей, а так же проверяли состояние техники и проводили политбеседы.
Когда я вполз из машины и, отойдя немного в сторону чтобы не мешать бойцам, стал делать зарядку, ко мне присоединился Адель.
- Ох, такое впечатление как будто трактор по мне проехал, - простонал он, разгибаясь после некоторых телодвижений.
- Ага. Пошли, там Непейоборода умывальник организовал, дневальные воду наносили.
Умывшись, мы получили свою порцию каши с подливой и уселись чуть в стороне, заедая кашу белым еще горячим хлебом и сладким чаем.
- Жить хорошо, - повеселевшим голосом сказал я, отдавая грязную посуду бойцам отбывающим наряд на кухне.
- А хорошо жить еще лучше, - ответил Адель.
Мы засмеялись - это была наша дежурная шутка. После принятия пищи я вызвал всех командиров, включая дежурившего Сазанова и, познакомив всех с нашим новым командиром взвода управления, выяснил, что произошло с момента нашего прибытия в лес. Оказалось ничего особенного не произошло. Только дважды над лесом на большой высоте пролетали немецкие бомбардировщики, причем под прикрытием истребителей, да с восточной стороны, противоположной той, откуда мы приехали, доносился какой-то непонятный шум похожий на выстрелы и шум мотора. Что именно за шум можно будет узнать чуть позже. Бутов отправил трех своих подчиненных на разведку минут сорок назад.
Пока разведчиков не было, мы формировали дивизион гоняя людей туда-сюда, где-то через час колонна из тридцати двух машин и двух мотоциклов действительно стала напоминать войсковую часть. Батареи стояли отдельно, штабные машины и машины обеспечения отдельно. По крайней мере все знали чем заниматься. Батарейцы Сазанова отсыпались после дежурства, передав эту обязанность второй батарее, третья проводила учебу по взаимодействию между старыми и новыми расчетами. У Индуашвили в батарее теперь было кроме четырех счетверенных «максимов» еще две установки ДШК на ЗИСах. Обе установки он передал в свои взвода. Так что теперь в его батарее в каждом взводе было по два счетверенных пулемета и один ДШК. Командиры других батарей тоже присматривались к новым машинам с ДШК что им дали в усиление. Теперь если надо куда съездить или кого послать, можно не гонять машину с орудием, а отправлять с пулемётом. Теперь эти пулемётные машины стали для них на вроде посыльных. В принципе «Газик» Индуашвили когда получил батарею я использовал так же.
Вчера, по словам Непейбороды, была еще одна проблема. С увеличившимся штатом дивизиона трофейной кухни стало не хватать. Теперь в дивизионе было сто семьдесят три человека и это с учетом того что до полного штата часть не доведена. Однако мы решили эту проблему до прорыва, просто забрав две брошенных малых кухни из дивизии Филиппова. Можно было бы и больше, но другие были слишком далеко, чтобы сделать это незаметно. В принципе нам хватало и так. Обе кухни я закрепил за первой и второй батареями. Штатные повара у них были, так что освоились быстро. Теперь по списку, что составил Майоров, на кухне первой батареи столовались сама батарея и хозвзвод. На кухне второй батареи, батарея и комендантский взвод. На трофейной кухне, по штату записанной за третьей батареей, столовался штаб, третья батарея и был запас на всякий случай. Вдруг кого срочно покормить надо, на вроде внезапно свалившегося на голову с проверкой командования. А если не потребовалось, отдавалось бойцам.
Брошенные ушедшими войсками малые походные кухни, что мы забрали из автобата и штаба стрелкового полка, могли прокормить от ста до ста двадцати человек. Трофейная же могла прокормить от ста пятидесяти до ста семидесяти человек. В общем, поэтому вопросу мы были подготовлены к походу.

Один из разведчиков вернулся, когда мы полностью утрясли штаты. Назначили поваров на кухни, проследили, чтобы они приняли вверенное имущество, машины для перевозки кухонь, продовольствие. Потом занялись взводом Александрова, дав дополнительно ему еще семерых человек, которые раньше работали с ПУАЗО, провели тренировки, как раз над нами пролетела пара «мессеров» и остались довольны. Не пехтура, в артиллерию по определению шли люди с образованием. Ничего, будут люди, сформируем в батареях пока по отделению ВУ, а потом уже и до взвода дойдем. А пока так, на весь дивизион один общий взвод управления.
- Докладывайте, - велел я, глядя как двое красноармейцев грузят оборудование и имущество взвода управления в выделенный им грузовик. А то ехали они всю ночь на машине с горючим. Вот паров нанюхались.
- Товарищ старший лейтенант, во время разведке согласно приказу…
- Короче.
- Батарея там стоит. Стопятидесятидвухмиллиметровая. Четыре орудия, передки и множество пустых гильз вокруг. Тягачей нет. Мы особо там не крутились, батарея на опушке, метрах в десяти в глубине леса стоит, ветками замаскирована. Но на первый взгляд там пусто. Похоже брошенная.
- Почему подробно не осмотрели? – спросил я, с подозрением посмотрев вслед Михайловой и одного из санинструкторов, кажется из второй батареи, которые торопливо шли куда-то к концу колонны.
- Эта опушка дороги хорошо видна, а по ней немецкая техника движется.
- Много? Что за части?
- Пехота пехом топала, товарищ старший лейтенант. Грузовики в основном грузы перевозят и пушки. Танков не видел. Было два бронетранспортера да и все.
- Ясно. Остальные у батареи остались?
- Да, товарищ старший лейтенант.
- Саму батарею с дороги видно?
- Нет, орудия срубленными ветками закидали. Вблизи можно рассмотреть, а с дороги нет. Там до нее метров четыреста было. Судя по состоянию веток, сутки как срублены, не больше.
- Ясно. Надо самому посмотреть. Боезапаса точно не было?
- Зарядные ящики были пусты.
- Хм, а ты что скажешь? – повернулся я к стоявшему рядом Аделю.
- Нужно посмотреть, время до начала движения еще есть.
- Туда дорога есть? – повернулся я обратно к пограничнику.
- Не было, товарищ старший лейтенант, только через лес. Хотя мы пару раз пересекали узкие тележные дороги.
- Я с тобой, - проверив автомат, сообщил Адель.
- Ладно. Где Майоров? – спросил я пробежавшего мимо водителя из первой батареи с полным ведром воды.
- В конце колонны был, товарищ старший лейтенант.
- Увидишь его, передай пусть сюда подойдет.
- Есть, - кивнул водитель и побежал дальше.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4418 (+4430/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#234 lerner » 09.08.2013, 19:52

Владимир_1 писал(а):Это две счетверённых установки «максим» на полуторках, и три зенитных ДШК, они переносные. К сожалению это все что уцелело.
Оно и понятно - его 37 мм автоматы заряжается 4 патронным магазином и угловая скорость у него маловата для стрельбы по сверхмаловысотной цели - по штурмовикам на бреющем.
ГГ уже был на войне и отлично знает, что для штурмовиков идущих на малой высоте, пушки не эффективны а ДШК как более гибкое и скорострельное оружие, как раз для охраны ближней зоны на сверхмалых высотах. Поэтому в каждой батарее должен быть ДШК, но как компромисс сгодится и счетверенка..., но только как компромиссный вариант.
Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду. \Мишель де Монтень\
Свободен тот, кто может не лгать. \А.Камю\
lerner
Новичок
Возраст: 55
Откуда: Новгород
Репутация: 337 (+1022/−685)
Лояльность: 1 (+11/−10)
Сообщения: 1180
Зарегистрирован: 08.12.2011
С нами: 5 лет 11 месяцев
Имя: Алекс

#235 Владимир_1 » 12.08.2013, 21:37

Оставив Майорова за старшего, мы с Аделем взяв всех разведчиков, они же бывшие пограничники, они же бойцы комендантского взвода, направились в сторону батареи.
Погранцы шли хоть и быстро но, сторожась, как я учил, куда смотрят глаза туда и ствол оружия. У всех погранцов были автоматы, причем немецкие. В противоположность от настороженных разведчиков следуя за ними в метрах двадцати мы с Аделем шагали беззаботно срывая на ходу листочки и веточки и лениво разговаривая. Вернее делясь своими планами на будущее.
- Всё-таки это авантюра двигаться вот так.
- Ну не скажи, - покачал я головой. – Немцы сейчас опытнее стали. Злее. Действуют осмотрительнее. Днем не проедем, они наверняка по всем высотка наблюдателей посадили, если не с рацией то с посыльным. Тот сообщает в ближайшую часть и из нее выдвигаются нужные силы, сообразуясь по данным наблюдателям. Нет, двигаться нам можно и нужно только ночью.
Так неспешно беседуя, мы прошли километра три, пока не остановились по знаку Бутова. То, что впереди просвет среди деревьев мы тоже видели.
Осторожно приблизившись, мы стали рассматривать стоявшие орудия. Замаскированы они были только со стороны дороги, а вот с тыла, с леса нет, что дало нам хорошенько рассмотреть тяжелые пушки.
- Позиция у них была метрах в десяти от леса на краю поля. Следов техники не вижу, руками их что ли закатили? Так они весят несколько тонн, - задумчиво протянул я.
- Товарищ комдив, мы тут не одни, - напряженно прошептал Бутов. – Метрах в сорока кто-то есть.
В тоже время меня окликнул явно молодой еще ломки голос:
- Стой, кто идет!
Мгновенно вокруг меня образовалась пустота. Оглядевшись и не обнаружив ни одного из пограничников, включая Аделя, я только восхищенно пробормотал:
- Я тоже так хочу, - и только шуршащая в сторону кричащего трава была мне ответом.
- Стой, стрелять буду! – все еще испуганно, но уже угрожающе воскликнул тот же голос.
- Свои! – ответил я. - Старший лейтенант Фролов.
- Пойдите, руки держать на виду… поднять выше плеч.
- Боец, ты не под охренел там? Может мне еще лезгину с притопами станцевать? Зови старшего!
Конечно, неосмотрительно вот так кричать на часового, а это судя по нашему монологу, был именно он, но я надеялся надавить на молодого бойца званием и должностью. Судя по голосу это был явный салага.
В течение минут было молчание, потом кусты с противоположной стороны от батареи раздвинулись и на открытую местность вышли… матросы?
Один был мичман, судя по четырем нарукавным золотистым полоскам и красной звезде с золотым кантом на черной форме. Другой матрос, вернее краснофлотец, судя по золотой звезде на рукаве. На флоте петлиц не было, только нарукавные знаки различия
Увиденное, меня изрядно развеселило.
- Вы что, кино про гражданскую войну снимаете? – невольно хохотнув, спросил я.
Мичман был одет строго по форме, даже мичманка набекрень, да ТТ в кобуре не на поясе, а висела на ремешках, в районе зада. В руках мичман держал такой же дисковый ППД, как и у меня. Но веселье вызвал не он, а молодой матросик со странно знакомым лицом, грудь которого крест на крест пересекали пулеметные ленты. В руках краснофлотец держал винтовку с примкнутым штыком и со стороны он очень сильно напоминал героев фильмов о гражданской войне.
От моего насмешливого взгляда матросик заметно стушевался, но потом гордо вскинул подбородок и взял меня на прицел, держа оружие на уровне бедра.
- Кто такой?
- Командир отдельного зенитного дивизиона старший лейтенант Фролов, - четко представился я, вкинув руку в воинском приветствии. – С кем имею честь говорить?
- Мичман Фадеев, командир взвода краснофлотцев. Охраняли батарею этих дур, - кивком указал он на орудия.
- Пинская флотилия?
Мичман молча кивнул.
- Вы одни, товарищ старший лейтенант? – спросил мичман.
То, что матросы были не одни, я видел. В кустах мелькали фигуры, занимая позиции, их выдавала черная форма. Видимо лагерем они стояли не тут, может чуть дальше, а после окрика часового поспешили узнать, кто наткнулся на их охраняемые орудия.
- Скажем так… нет. Поговорим об этом позже. Вопрос в другом, где личный состав батареи?
- Часа три назад командир батареи капитан Воронин собрал всех и сообщил, что принял решение уходить на восток, к своим. Через полчаса как они ушли, в той стороне стрельба была, и что-то тяжелое дизельное гудело. Кажется бронетранспортер.
- А вы?
- А мы такого приказа не получали. У нас один приказ, охранять орудия и людей. Если бы они их взорвали мы бы ушли с ними.
- Принципиальный я посмотрю ты мичман.
- Какой есть, товарищ старший лейтенант, - угрюмо ответил Фадеев.
- Тягачи для орудий где?
- Да там на весь дивизион было всего четыре трактора, вот их по очереди и растащили по позициям. Батарея шестнадцать раз огонь открывала по заявкам войск, пока снаряды не кончились. Потом мы все вместе закатили орудия в лес и замаскировали. Переждали, когда стрельба вокруг уляжется и вот, оказались в таком положении. Артиллеристы бросили свои орудия и ушли, а мы остались.
- Все ясно. Сколько вас?
- Извините, товарищ старший лейтенант, но я не знаю, настоящий вы командир или нет. Тут вчера на дороге интересная история была. Наши убивали наших, вот я и имею сомнения. Да и один вы почему-то, без своего подразделения.
- Хорошо, я подойду. Обменяемся документами, я тоже вам не очень доверяю.
То, что флотские настоящие я не сомневался, так как не помнил, чтобы диверсанты были одеты в такую форму. Командиры РККА или НКВД - это пожалуйста, но никак не флотских. По крайней мере, не в степях.
Пока Фадеев изучал мое удостоверение, я бегло пролистал его. Нормальное оно было, как и положено.
- Убедились? – спросил я, возвращая свое удостоверение в карман гимнастерки. Мичман кстати немного озадаченно посмотрел, во что я одет, то есть что не по форме.
- Вроде нормально, товарищ старший лейтенант.
- Постройте своих гидробойцов. Только так чтобы с дороги не было видно, а то, кажется, там очередная колонна появилась.
- Есть!.. Взвод! Стройся!
Пройдя следом за мичманом немного вглубь леса, я обнаружил там три десятка краснофлотцев. Судя по нарукавным нашивкам, семеро из них были младшими командирами. Старшины второй и первой статьи, и один, если я не ошибаюсь главстаршина.
- Двадцать девять человек вместе со мной, - сообщил мичман, когда я закончил изучать строй. У края строя краснофлотцев стояло два пулемета «максим» на станинах и с щитками. Еще у четверых матросов были пулеметы «дегтярёва», у остальных винтовки и только у мичмана один единственный ПП. Тот парнишка-часовой встал в строй у одного из пулемётов, он оказался подносчиком боеприпасов в расчете «максима».
- Значит так, дивизион у меня сформирован не полностью, людей на орудиях хватает, но не все службы полностью заполнены по штатам. Комендантский взвод у меня хоть и числиться, но фактически не имеется. Поэтому орудия уничтожаем, а вы направляетесь с нами. Как тебе мичман такое предложение?
- Я согласен. Если орудия действительно будут уничтожены.
- Не волнуйся, у меня в одной из машин обеспечения два ящика тротила, подорвем. Перед тем как вы вольетесь в состав моего дивизиона, надо будет пройти проверку в особом отделе.
- Мы готовы, - пожал плечами Фадеев.
- Самакаев, слышал? Приступай.
Почти сразу и явно неожиданно для морячков со всех стон появились одинокие фигуры семи пограничников с автоматами наготове.
- Да слышал я, слышал. Значит так краснофлотцы, я устроюсь вон на тех пустых ящиках. Потом по одному ко мне подходите. Главстаршина, командуй.
- Есть! Микулин, иди первым, - сразу же очнулся удивленный командир.
Здоровенный краснофлотец, в руках которого ручной пулемёт казался веточкой, неожиданно легко и ловко скользнул к ящикам, где уже устраивался наш особист.
- Ну пока они работают, вы мичман пройдите со мной к орудиям, - оставив отряд проходить проверку мы вышли к орудиям, стараясь стоять так чтобы нас не было видно с дороги. Посмотрев на голые ветки на опушке, сбитые ударной волной после выстрелов орудий я спросил. – Это ведь МЛ-20? Они же семь тонн весят, как вы их в лес то затащили?
- Восемь тонн, товарищ старший лейтенант. А затащили с трудом, хотя нас было около ста человека. Кто толкал, кто тросами тянул.
- Были бы тягачи я бы их забрал, нашим войскам эти орудия очень нужны. Хм, надо будет подумать. Грузовики эти пушки точно не попрут, просто не вытянут, движки запорим, да и коробку со сцеплением тоже.
- Были бы у нас тягачи вроде тех, что на дороге идут, - вздохнул Фадеев, кивнув в сторону шумевшего множеством двигателей шоссе.
Я отвлекся от раздумий и посмотрел на дороге, где обгоняя пехоту, двигалась артиллерийская колона, порыкивая мощными двигателями тягачей и грузовиков. Что за орудия они тащили на прицепе я не совсем понял, ни у нас ни у немцев вроде таких не было, но то что они достаточно мощные это точно. Наверное, польские или французские трофеи. Насчёт тягачей я могу сказать так, потянут они наши пушки, еще как потянут.
Быстро достав из планшета карту, я раскрыл ее и через минуту довольно улыбнулся.
- Бутов, ко мне! – крикнул я.
- Товарищ старший лейтенант, старшина Бутов по вашему приказу явился.
- Молодец, - я на секунду отвлёкся от разглядывания колонны и опустил бинокль. – Значит так, видишь ту артиллерийскую часть? Это немецкий дивизион со средствами усиления. Мне нужно знать, где они встанут лагерем на ночевку. Ближайшая деревня вот тут, пехота к ней не успеет, в поле заночует, а артиллеристы должны там остановиться. Больше вряд ли кто к ним присоединиться. В деревне не больше десяти домов. Значит твоя задача, берешь своих людей, трофейные мотоциклы, каски и плащи у вас есть, со стороны за немцев сойдете и проведите разведку на счёт этих артиллеристов. Мне их тягачи нужны, хочу наши орудия забрать. Подорвать мы их всегда успеем.
- Я тогда еще Серебрякова возьму, он немецкий отлично знает, в люльку посажу, если что отбрешется, - Бутову уже давно передался мой авантюризм, поэтому его советы я выслушивал со всем вниманием.
- Давай, как раз через час стемнеет, успеете. Как что узнаете сразу ко мне. Разведку проводи с учётом того что атакуем мы их на рассвете. И местность вокруг осмотри, придет кто немцам на помощь или нет. Если они будут в чистом поле, и никого вокруг то это наша удача, при подъезде мы за своих сойдем. Ну все, давай.
Бутов собрав своих погранцов, быстро скрылся среди деревьев, возвращаясь к колонне дивизиона, а мы с повеселевшим мичманом стали инспектировать орудия.
- М-да, даже прицелы с замками не сняли. Это все трибуналом попахивает. Ладно, давайте оформлять эти орудия, будем составлять рапорт для трибунала. Ох, намаемся мы с ним, ох намаемся с формулировками...

Через час мы с Фадеевым закончили, да и Адель тоже успел побеседовать с каждым матросом, внеся их данные в свой блокнот. Меня кстати не удивило, что у простых матросов не было документов, только у мичмана со справкой личного состава и у старшин, так как в моей батарее, а потом уже и дивизионе было похоже.
Это все было пока мы не вышли из окружения, и Майоров не выбил удостоверения всем бойцам и командирам нашего подразделения. Их не особо хватало, но нам выделили.
- Значит так, продолжайте охрану батареи, - велел я Фадееву, с сомнением посмотрев на голые у опушки деревья, странно, что проходящие части этим не заинтересовались. – А мы пока вернемся к дивизиону. Кстати, что у вас с продовольствием?
- Уже сутки на подножном корму, артиллеристы в основном из-за этого и ушли, что кончилось ВСЕ.
- Ясно, значит ожидайте через час посыльного с термосами. Он вам ужин принесет.
- Я тут останусь, хочу собрать больше материала о том, как командир батареи бросил свое вооружение, - отмахнулся продолжавший сидеть Адель, похоже, что-то в опросах моряков его сильно заинтересовало. - А ты один не ходи, возьми пару матросов. Фадеев, выдели.
- Есть… Люльченко, возьми двух краснофлотцев и сопроводи, товарища старшего лейтенанта.
- Есть, - козырнул старшина первой статьи лет двадцати пяти на вид, после чего стал отбирать моряков.
- Кстати, мичман. А вы кто по специальности?
- Минер, товарищ старший лейтенант.
- То есть со взрывчаткой обращаться умеете?
- Да.
- Отлично, кроме должности командира комендантского взвода будете у нас еще штатным подрывником.
- Хорошо, товарищ старший лейтенант.
Забрав вооруженную винтовками охрану, я направился обратно к дивизиону, и где-то через полчаса сообразил что заблудился. Все-таки с пограничниками было как-то легче, они в лесу себя чувствовали как рыба в воде.
Покрутившись на каблуках, я с сомнением ткнул пальцем вглубь леса.
- Вроде туда, - потом добавил уже более уверенно. – Ну да солнце же было с правого плеча, теперь с левого. Все правильно, идем дальше.
Буквально через сто метров я расслышал по ходу нашего движения чей-то непонятный возглас, похожий на мышиный писк.
- Слышали? – спросил я охранение.
- Да, товарищ старший лейтенант, кажется, женщина кричала, - тихо ответил мне старшина.
Перевесив автомат на грудь, чтобы стрелять по ходу движения, я тихо скомандовал:
- Вперед.
Буквально через восемьдесят метров мы вышли на неглубокий чуть заболоченный овражек, где в грязи возились две девушки в нашей форме. Судя по их возгласам, одна поскользнулась и упала, измаравшись. Другая, видимо бросилась ей на встречу и тоже поскользнулась на влажном иле, теперь старательно поддерживая друг друга они пытались выбраться из овражка. Но постоянно соскальзывали вниз.
- Старшина, помогите им.
Девушки вздрогнули от моего голоса, я его не понижал, и испуганно обернулись.
- Есть!
Моряки быстро вытащили два комка грязи наверх, потом один из них спустился и выковырял из грязи карабин, который я изначально принял за палку.
- Кто такие?
- Медсестры из медсанбата, - пискнула чудо что повыше.
- Вас представляться по устав не учили? - деланно нахмурился я. Дело было в том, что девчонки готовы были вот-вот расплакаться, и тут было два выхода. Предоставить им для этого свое плечо, что не очень хотелось глядя на них, или изобразить строго командира. Мараться я не хотел, поэтому выбрал второй вариант.
- Сержант Марева, медсестра сто третьего медсанбата пятой армии.
- Ефрейтор Ландыш, медсестра сто третьего медсанбата пятой армии.
- Вы тут одни?
- Нет, с нами две телеги раненых и военврач второго ранга Крапивин. Он с возницами и санитаром у раненых остался, а нас попросил посмотреть вокруг. У нас еда закончилась.
- Много раненых?
- Восемнадцать, на трех телегах.
- Далеко?
- Вот тут, совсем рядом.
- Пройдемте до них, посмотрим… Карабин у вас один, или в грязи еще один плавает?
- Один, это мой, - продолжала отвечать Марева, Ландыш после того как представилась так и молчала только испугано посматривала на нас.
Телеги с ранеными и уставшим военврачом действительно были рядом. Медсестры, которых Крапивин отправил на разведку, ушли не более чем на двести метров. Посмотрев, кто еще был у телег, я понял, что отправлять было просто больше не кого. Возницы старенькие. Санитар ходил с палкой, подвернул недавно ногу.
Когда мы вышли на узкую дорогу, где стояли три телеги, у одной из которых возились возницы, к нам вышел мужчина лет тридцати пяти в командирской форме со знаками различия военврача второго ранга.
- Кто такие? - устало спросил он, положив руку на кобуру, часто моргая покрасневшими и опухшими веками.
- Командир зенитного дивизиона, старший лейтенант Фролов. Мы случайно встретили ваших разведчиц. Честно говоря, более глупого решения отправить их на разведку я и не видывал, они даже полкилометра не прошли, как свалились в овраг.
- А кого еще? Вы извините один или со своей частью? А то видите, сломались мы, да и еда и медикаменты у нас кончились. Помощь нужна.
Многие раненые с интересом наблюдали за нашей беседой, некоторые даже стонать прекратили прислушавшись.
- Не волнуйтесь, вас будет в порядке. Помощь будет километра через полтора. Вы двигаться можете?
- Сейчас колесо починят и можно будет.
- Старшина, помоги возницам.
Через десять мину мы продолжили путь. Дорога вела немного в другую сторону, но скоро нам встретился перекресток и через десять минут мы оказались в расположении.
Как только я подошел к колонне то сразу стал отдавать приказы. Михайлова засуетилась у раненых, Непейборода уже знавший об обнаружении морячков подготовил термосы с оставшейся кашей, а Майоров доложился о происшествиях в дивизионе. Кроме бойца, навернувшегося с кузова и вывихнувшего плечо, Михайлова уже вправила, никаких происшествий не было.
Далее двух моряков включая старшину усадили чуть в сторонке где, они быстро работая ложками уничтожали кашу, а третий повел двух бойцов с термосами в расположение тяжелой батареи.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4418 (+4430/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#236 onestjonhes » 12.08.2013, 21:44

Владимир_1 писал(а):- Всё-таки это авантюра двигаться вот так.
Всё-таки, это - авантюра двигаться вот так
Владимир_1 писал(а):Может мне еще лезгину с притопами станцевать?
лезгинКу
Самый простительный недостаток человека - легковерие.
В деле распространения здравых мыслей не обойтись, чтобы кто-нибудь паскудой не назвал (c) Салтыков-Щедрин
onestjonhes M
Новичок
Возраст: 47
Откуда: Пермь
Репутация: 696 (+8343/−7647)
Лояльность: 1033 (+2948/−1915)
Сообщения: 4361
Зарегистрирован: 07.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Александр

#237 Владимир_1 » 13.08.2013, 08:08

К одиннадцати ночи, когда дивизион переместился ближе к батарее Фадеева, у меня на руках был весь расклад. Желание прибрать к рукам тяжелые орудия так несбыточным желанием и оказалось. Немецкие артиллеристы встали на ночевку вместе с пехотным батальоном, и увести тягачи не представлялось возможным. Поэтому, как только Бутов доложил результаты разведки, я отправил посыльного Фадееву, чтобы подрывал орудия и выдвигался в сторону дивизиона.
После того как с двух полуторок переставили счетверенные «максимы» на ЗИСы, мы не бросили эти «газики», а решили оставить для пехоты. Благо водителей пока хватало. Так что теперь нам было на чем перевозить гидробойцов, тем более все свободные места, уже заняли раненые.
Взрывчатку на всякий случай мы заранее отправили мичману, а то мало ли. Патрули что озабоченно курсировали по дороге, пока еще не заинтересовались странным видом облетевшей листвы на опушке, но долго это не пролиться. Как только ситуация стабилизируется, и они престанут носиться как наскипидаренные так и обратят внимание на этот лес.
Метрах в трёхстах от нас грохнуло и дошел подземный толчок.
- Ого, они что, в орудие всю взрывчатку затолкали? – удивился сидевший на водительском месте Адель.
Почти сразу прозвучало еще три разрыва и последовало три толчка.
- Все, подорвали, - вздохнул я.
Через десять минут открылась задняя дверь, и на сиденье втиснулся Майоров, это он с Фадеевым был ответственным за уничтожение орудий и составлял акт уничтожения.
- Все, моряки в машинах, их оружие тоже, - сообщил он, и добавил. - Поехали.
Адель сигналом отдал приказ к выдвижению и, стронув «эмку» следом за передовой машиной третьей батареи, спросил:
- Орудия точно уничтожены?
- Да. Вся взрывчатка ушла. Мичман не только стволы взорвал, они аж вздулись, но и еще повредил станины и замок. Теперь их только на металлолом. Акт я составил, Гольдберг все заснял. Хотя и не сразу. У него проблемы со вспышкой были, - несколько возбужденно рассказывал Александр.
Слушая его, мы выехали из леса и покатили по пустой дороге параллельно фронту, подальше, где немцы взламывали нашу оборону. Разведчики во главе со старшиной Бутовым, успели разведать этот путь, да заодно узнали, что деревянный мостик через глубокий овраг, не охраняется.
Поэтому когда мы проехали пятнадцать километров по пустой дороге, то остановились сразу за мостиком. Строго проинструктированные гидробойцы Фадеева ехавшие на последней машине спрыгнули на дорогу, облили мост бензином и подожгли его. Рвать нам его, к сожалению, было уже нечем.
Когда сзади вспыхнуло зарево, мы продолжили движение. Мостик, конечно, простой, деревянный, но пока его восстановят, пока пустят войска. Время, это все время.
Под дневную стоянку я выбрал небольшой лесок в трех километрах от села Гришино, даже не села, а скорее большой деревни из двадцати шести домов. Успели мы вовремя, как раз начало расцветать. Замаскировав технику, я отправил в деревню разведку. Узнать что там и как.
Пограничники изображая из себя окруженцев, узнали от деревенских что в деревне немцы были. Но давно, еще вчера утром прошла длинная колонна немецкой техники, следуя за отступающими советскими войсками. Потом проехало пара мотоциклистов, последней колонна грузовиков и это все. Пограничники, доложившись ушли спать, а я усилив посты и выдвинув наблюдателей подальше от леса, тоже завалился на боковую.

Разбудил меня днем дежурный по дивизиону лейтенант Александров.
- Стрельба слышна, товарищ старший лейтенант, - доложил он.
- Где? Когда? - протирая лицо и зевая, спросил я.
- От деревни, где были рано утром разведчики. Ближайший пост доложил, что сперва было слышно множество моторов, включая что-то тяжелое, дизельное. Потом стрельба.
- Бой?
- Не похоже, скорее пугали кого-то. Пару раз коротко пролаяли пулеметы, вроде наши. Но все-таки не бой. Что-то другое.
- Хм, объявляй дивизиону подъем. Разведчиков к деревне, пусть узнают, кто у нас тут под боком устроился, - и, посмотрев на часы, вздохнул. – Черт, час дня всего.
Пока дивизион просыпался и умывался, приходя в себя, неожиданно быстро вернулись разведчики. Даже пяти минут не прошло. Кроме Бутова и двух его подчиненных ко мне подошли все командиры. Посмотрев на двух связанных немцев, что привели разведчики и девочку лет четырнадцати в разорванном платье, которую била крупная дрожь, я приказал:
- Докладывайте.
Доклад был короткий. Когда разведчики выдвинулись и прошли мимо дальнего поста наблюдения, они заметили бегущую по полю девчонку, которую с улюлюканьями догоняли двое немцев. Разведчики залегли, наблюдая за дальнейшим действом. Немцы девчонку догнали, и сбили ног, и пока задирали ей платье и возились со своей амуницией разведчики воспользовались ситуацией, приблизились на дистанцию броска к ничего не замечающим и увлеченным насильникам. Так и получили мы пленных и девчонку, которую, кстати, на середине доклада увели наши медсестры. Расспрашивать ее все равно было не возможно. Девчонка была в глубоком шоке.
После доклада я тяжело осмотрел несостоявшихся насильников, которыми под злыми взглядами бойцов слушавших доклад, съезжались.
- Серебряков, расспроси у «языков» что это за нашивки у них на плечах? – велел я переводчику, рассматривая нарукавный желто-зелено-красный щиток, пытаясь вспомнить, что он означал.
После коротких переговоров, пока я изучал документы пленных, Серебряков повернулся ко мне:
- Они немецкий еще хуже меня знают. Это литовцы из отдельного добровольческого батальона.
- Литовцы? - я почувствовал, как мои губы невольно раздвигаются в довольном оскале.
- Да. Их батальону было сообщено, что тут нет советских войск. И был приказ перекрыть часть территорий постами и секретами наблюдения, чтобы перехватывать небольшие группы окруженцев.
- А большие?
-… Немцы не считают их полноценным воинским подразделением, скорее полицейским, поэтому при обнаружении большой группы советских окруженцев они должны вызывать подкрепление.
- Что они делают в деревне?
-… Они говорят, что наводят там свой порядок. Что именно говорить отказываются
- Убиваете и насилуйте? – спросил я у пленных. – Только не надо делать вид, что не понимаете меня.
- Нэ понимайт, - отрицательно затряс головой пленный, что был по крупнее.
- Да ну?
Прикинув кто из пленных хлипче, я спокойно встал с подножки грузовика на которой сидел и, подойдя к крупному, вогнал эсесовский кинжал ему в живот делая широкий разрез. Жалости к ублюдкам у меня не было никакой. Схватив за шиворот второго я мордой ткнул его в вывалившиеся кишки первого пленного, который упал на спину и сучил ногами подвывая.
Моя быстрая расправа вызвала шок и бойцов дивизиона, но смотрели они молча, мало кто отвернулся от неприятного зрелища.
- Будешь говорить? Или тебя освежевать, как и напарника?
- Я все скажу, все-е-е!!! – на чистом русском завопил пленный, когда я оторвал его от раны напарника. Почти сразу его скрутила судорога рвоты.
Посмотрев на Бутова, я сказал:
- Через полчаса я хочу знать все об этом полицейском батальоне.
- Есть, - кивнул тот, и как-то неопределённо посмотрел, как я вытираю кинжал и убираю его обратно в ножны. Пограничники подхватили полностью деморализованного «языка» и увели его в сторону.
Осмотревшись, я отряхнул руки и громко спросил:
- Хотите знать, почему я так поступил с этими пленными?
- Было бы неплохо, - осторожно сказал стоявший рядом Майоров.
- Начну с начала войны, когда вот эти ублюдки уничтожали наших раненых и расстреливали в спину отходящие подразделения наших войск. Про уничтоженный госпиталь в Вильнюсе все помнят? - дождавшись кивков. – Так это их работа. Выслуживались перед своими хозяевами. Немцы высоко оценили моральные качества литовцев и предоставили их подразделениям особую нишу… Они каратели. Их задача уничтожение советских граждан на оккупированных территориях. Охрана лагерей для военнопленных и такие вот зачистки. Хотите, я расскажу, что сейчас происходит в деревне? Все молодые девушки и женщины уже изнасилованы. Все евреи или застрелены или их пытают, чтобы те выдали заначки с золотом. Литовцы не делают различий между национальностей, поэтому при захвате деревень они измываются кто как захочет над нашими гражданами не смотря на национальность. Это всем понятно? Поэтому слушайте мой приказ. Батальон мы уничтожим силами нашего подразделения, пользуясь подавляющим количеством тяжелого вооружения, это я о пулеметах. Пленных не брать, если такое все-таки произойдет, то отдадим их выжившем деревенским, пусть и они испытают все круги ада за всех их жертв. Это все. После возвращения разведки и разработки плана уничижения литовского батальона, дивизион выдвигается к деревне. Проверить технику и вооружение.
К концу нашего разговора Бутов и Адель закончили с допросом пленного. Более того накидали план деревушки со слов пришедшей в себя девчушки. У нас было расположение всех подразделений противника. Кроме шести крупнокалиберных пулеметов и минометной батареи больше никакого тяжелого вооружения у них не было.
- Что будем делать? – спросил у меня Саня.
- Сейчас? Ничего, - заметив как на меня посмотрели, я был вынужден пояснить. – Нападать силами нашего дивизиона на литовцев, которые превышают нас количеством в трое, не совсем разумно. Сейчас они развлекаются и пьют обнаруженный самогон. Как только наши разведчики доложат, что они дошли до кондиции, то вперёд выдвигается небольшая группа бойцов изображающая из себя окруженцев. Те из литовцев на ком охранение, они, кстати, трезвые, должны выехать на перехват наших, где они и попадают в ловушку. Исполнение на батарее Иванова. Уничтожив самое боеспособное подразделение, мы спокойно подъезжаем к деревне, к этому моменту часовые должны быть вырезаны матросами Фадеева и пограничниками Бутова. Дальше зачистка деревни. Теперь я готов выслушать конструктивную критику и нормальные советы и предложения к плану.
- А если там не одно боеспособное подразделение? – подавшись немного вперед, спросил Сазанов.
- А почему за два часа перед темнотой? Не лучше за час? Шансов на благополучный отход больше, - спросил Саня.
Кивнув, я начал отвечать на вопросы. Через полчаса, внеся несколько поправок в план, мы распределили роли, и стали готовиться к операции по уничтожению карательного батальона, как записал в боевом журнале наш начштаба. Добровольцев в штурмовой отряд набралось даже больше чем нам нужно, но ценных спецов, я не брал. Потери будут невосполнимы.

Литовцы клюнули на десяток окруженцев которые прошли мимо деревушки и стали углубляться в степь. Видимо тех совсем поразила наглость Иванова, поэтому попрыгав в два грузовика и в сопровождении нашего БА-20, с нанесенными на башню литовскими знаками, погнались за нашими бойцами и попались в ловушку устроенную двумя орудиями Иванова. Для «эрликнов» труда не составило разнести технику и литовцев. Выживших добили «артисты», заманившие карателей в ловушку. В тоже время, когда мы услышали первые очереди «эрликонов», командиры подали сигнал, и мы вошли в деревушку. Сложнее всего было сосредоточиться личным составом на околице, много пьяных карателей бродило по улицам. Двое даже устроились спать рядом с сараем, за которым устроились пяток бойцов. Помогло нам то, что каратели уничтожили собак, видимо те им мешали лаем.
Бойцы своими глазами видели беспредел, что творили литовцы, поэтому крепко тиская оружие с нетерпением посматривали на командиров. Однако мы не атаковали даже тогда когда избитого старика с пустым рукавом и двумя георгиевскими крестами на пиджаке прибивали к забору у здания сельского магазина. Мы ждали первых выстрелов от засады, чтобы скоординировать свои действия.
Так вот, когда прозвучали очереди зенитных пушек, мы как одним поднялись и атаковали, пользуясь большим преимуществом в автоматическом оружии и гранатах. Выскочив на улицу со двора хаты, которую штурмовали трое матросов, я вскинул автомат к плечу и выдал очередь на пятнадцать патронов по застывшим в ступоре трем латышам, спьяну не сообразивших что происходит. Дальнейшее поразило не только меня, но и двух погранцов которых Адель поставил моими телохранителями. Всех трех практически разорвало экспрессивными самодельными Дум-Думами.
Глядя как кровавыми брызгами разлетаются то что ранее было людьми, я только покачал головой в восхищении и, перебежав через улицу, ворвался на соседний двор где длинной очередью выпустил весь диск по двадцати карателям, что начали подниматься с травы и лежанок берясь за оружие. Но и тут спиртное их подвело, мы оказались быстрее. Пока мы с одним из пограничников добивались тех, что были во дворе. Второй пограничник закинул через открытое окно две гранаты внутрь хаты. Так начался бой на уничтожение карательного батальона латышей. Не везде у нас были удачи, и мы несли потери, однако медленно, но верно мы выдавливали начавших приходить в себя картелей на северную околицу деревни. Когда, наконец, приехали семь пулеметных машин под командованием Индуашвили, стало заметно легче. Пули ДШК легко пробивали бревна хат, где укрылись латыши, а счетверенные «максимы» мгновенно отбивали попытки карателей перейти в контратаку. Все-таки к концу боя их оставалось еще слишком много. С двести человек точно - две трети мы уже уничтожили.
- Какие потери? - набивая патронами диск автомата, спросил я Аделя, упавшего рядом за сруб колодца.
Моя позиция была идеальной, с этого места я держал выходы из двух хат, не давая карателям покинуть их. Бойцы уже подбирались к окнам с гранатами в руках.
- Неожиданно не такие большие, как мы думали. Вот раненых много. Их уже на машинах обеспечения отвозят в лес, там ими Крапивин занимается. С трудом разбудили его.
- Понятно. Значит так. Мы перешли к позиционной войне, а это играет на руку именно литовцам, поэтому действуем так. Поджигаем хаты и выкуриваем их. Дальше бьём на поражение, пленных не брать, - напомнил я.
У нас уже была попытка договориться с командиром одной из картельной роты, комбат у них погиб. Тот, укрываясь за спинами выживших деревенских нагло предлагал сложить оружие и сдаться добровольно. Вместо ответа мы открыли огонь, сообщив, что с карателями переговоров не ведём. Деревенские погибли в той короткой перестрелке, унесшей жизни шестнадцати литовцев включая командира роты.
- Хорошо, сейчас договорюсь о совместных действиях, - кивнул Адель, и покрути головой, рывком перебежал до крайней хаты, и заговорил с укрывавшимся там Фадеевым. Через шесть минут на восемь крайних хаты и до десятка сараев, где и скрывались остатки батальона, полетели вязанки факелов.
Дальше была бойня, когда каратели из отчаяния пошли в атаку, кашляя от дыма и падая от спиртного, бурлившего в крови. Тут уже работали перезарядившиеся пулеметы Индуашвили, а мы потом добивали и отлавливали прятавшихся литовцев.
Бой был тяжелым, из семидесяти двух бойцов, которых я с трудом выделил для боя в деревне, вернулось в строй сорок три человека, многие были легко ранены, восемнадцать погибло, остальные стали клиентами Крапивина. Для такого боя потери были мизерные, но дело тут было в том, что батальон был действительно не боевой, как и считали немцы, и то, что они были в подпитии. Это им не из угла стрелять по нашим окруженцам и не измываться над безоружными пленными.
Командира батально матросы застали сразу с двумя тринадцатилетними девочками в одной из хат и забили штыками.
Когда натужно ревя моторами в деревню въехали машины Иванова, а за ним и тыловых служб дивизиона под командованием Майорова, я сразу стал отдавать распоряжения.
- Иванов, на тебе прикрытие. Майоров, Непейборода! На вас сбор трофеев. Через два часа уходим. Поторопитесь.
- Есть!
- Есть!.. – козырнули названные командиры, и разбежались, по деревне на ходу отдавая распоряжения. Больше всего трофейщиков заинтересовала техника, что стояла на главной и единственной улице деревни среди еще не убранных трупов карателей. Всех наших уже подобрали и копали общую могилу на окраине деревни.
Через час последовал доклад, что трупы шестисот сорока трех литовцев сложены штабелями у дороги на въезде в деревню, жители которой после боя стали собираться по родственникам из соседних селений. Они понимали, что мстить будут и им тоже. Всю прелесть оккупации они испытали н себе, от жителей деревни едва осталось треть. Документы карателей были собраны Аделем и записаны в боевом журнале. Гольдберг работал с фотоаппаратом, снимая место боя и зверства немецких приспешников.
Вооружен батальон был преимущественно трофейным вооружением советского производства. Выбивались из этого только два немецких бронетранспортёра, остальное все было именно бывшим советским. К сожалению, большая часть техники пострадала в бою, что сгорело, что было побито пулями и осколками, но все-таки мы затрофеили часть техники и вооружения. Теперь было на чем везти раненых. Оружие тоже было советским, и пулеметы и винтовки. Мы их прибрали с собой на всякий случай, а часть уничтожили, облив бензином. В основном винтовки. Несколько комплектов забрали деревенские, но не особо много на общем фоне.
Еще через час, когда полностью стемнело, мы сняли посты и выехали на дорогу. До темноты нам было нужно проехать как можно дальше от этой деревни. Уничтожили мы не немцев, и особой реакции от них ждать не стоит, но на всякий случай нужно свалить подальше.
Про бой с карателями можно было сказать одним словом, война на уничтожение. Не смотря на то, что в моем дивизионе бойцов одиннадцати национальностей, с литовцами они бились плечом к плечу, не беря пленных и работая так яростно, что большей частью каратели бежали. Даже если выходили вдесятером против троих моих бойцов. Это действительно была мировая война.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4418 (+4430/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#238 Владимир_1 » 14.08.2013, 08:14

Шесть часов спустя, когда мы проехали километров пятьдесят, уходя подальше от той деревни, оставляя за спиной пяток ночных стоянок немецкий войск, то заметили еще одну, только в этот раз техники было на порядок меньше. Один грузовик, и что-то легковое. Не совсем понятно кто это, при снова зашедшей за облака луне, но не думаю, что там было больше десятка немцев.
Конечно, немцы не убирали все посты фельджандармерии ночью, но мы ехали не по главным дорогам, а по второстепенным, поэтому за два дня нам встретился только один пост полицаев, но к их счастью они нами не заинтересовались. Только полусонный часовой проводил нас ленивым взглядом и все. Я этого конечно не видел, все-таки темно, просто предположил. Надеюсь, такое везение продлиться подольше.
Когда мы проехали мимо я приказал остановить колонну.
- Ты чего? – с заднего сиденья сонно спросил проснувшийся Адель. Сейчас за водителя у нас был Руссов, управлял он не особо умело, а тут хоть опыта наберётся под нашим присмотром.
- Лагерь немцев. Грузовик и легковушка. Мы не знаем ситуацию на этом участке фронта, нам нужны «языки».
- Хорошая идея, я тоже об этом думал.
- Пойду разведку озадачу насчет лагеря. Пусть как хотят, но захватят его. Если что в усиление Фадеевцев пусть возьмут.
Выйдя из машины, я велел командиру расчета ДШК, что ехал перед нами, вызвать ко мне Бутова и Фадеева, ожидая их у своей машины. Через минуту оба вызванных командира стояли рядом.
- Видели стоянку немцев в двух километрах?
- Да, - ответил Бутов
- Да, товарищ старший лейтенант, - подтвердил мичман.
Луна снова вышла из-за туч, так что мне их снова было видно, силуэты, по крайней мере.
- Задача такая. Немцев взять в плен, лучше офицеров. Остальные мне не нужны. Технику захватить целой и пригнать сюда с пленными. Старший в операции старшина Бутов. У него в этом больше опыта. Сколько брать людей согласуйте между собой. Все, свободны. Мы вас ждем тут.
Через две минуты шестеро пограничников и одиннадцать мореманов скрылись в ночи. Дальше последовало томительное ожидание. Бойцы, пользуясь остановкой разминали ноги и бегали до ветру, Фадеев организовал охранение, я же дошел до последних машин где у нас были раненые.
- Товарищ командир? - пискнул кто-то у борта.
- А, Ландыш. Как раненые, не сильно их растрясли?
- Есть некоторые, для кого поездка очень тяжела. Но мы понимаем, что нужно уехать как можно дальше, - немного сумбурно ответила ефрейтор. - Тяжелее было принимать раненых. Двое прямо на операционном столе умерли. Матросик один, совсем молоденьким был.
- Пусть потерпят, тут немного осталось. Еще час и мы доберёмся до дневной стоянки. Тут километров двадцать всего осталось. Крапивин спит?
- Да, он как сел в кабину, так и уснул. А то ведь он два дня глаза не смыкал с пятого июля, да еще последние операции, как он смог столько у стола простоять? Даже не знаю. Двужильный он у нас.
- Врач у вас молодец. Ладно, колонна простоит еще в течение часа, ожидаем результата разведки. Потом движемся дальше… Хотя может и раньше поедем, - пробормотал я услышав вдали как заработал двигатель. Через минуту он заметно приблизился. – Ты кстати чего зубами стучишь?
- Замерзла, форма влажная, - пояснила девушка. Я понятливо кинул. Когда мы закончили с литовцами и в деревню въехали наши тылы, то Михайлова узнав, что хозяева одного из домов для карателей приготовили баньку, провела банно-прачечные процедуры как для медиков так и для некоторых раненых. А так как выехали мы почти сразу, то девушки оделись во влажную одежду. Хотя странно, часов восемь уже прошло, должна была высохнуть. Об этом я и спросил.
- Один раненый пить захотел, а машину тряхнуло на кочке, вот нас и облило, - спокойно пояснила медсестра. – Половина канистры разлилось.
- Понятно.
С медиками вообще произошел забавный случай. Когда они закончили обмывать раненых, то сами забрались в парную, и стали мыться с привизгиванием хлеща друг друга вениками. Их услышал литовец, что крепко спал на чердаке бани, на душистом сене. Причем реально крепко спал, и то что у бани шел бой, отчего она вся была покоцана пулями, он похоже и не знал. Поэтому услышав девичья голоса, он все так же обнимая пятилитровую бутыль с самогоном, спустился в предбанник и влез в парилку. Где немедленно был оглушен возмущенным визгом, получил по голове банной шайкой, ковшиком и в заключении еще кипятком облили. Прибежавшие на крики двое бойцов из хозвзвода скрутили карателя, причем труднее всего было отобрать бутылку, и отвели ко мне. Через двадцать минут этот каратель уже висел на одном из фонарных столбов, бултыхаясь в петле с табличкой на груди: «За наших девчат!»

Оставив медика у машины, я направился к последнему грузовику, у которого стоял Фадеев, с откинутого борта которого в сторону источника шума был направлен тупоносый ствол «максима».
- Прям тачанка, - хмыкнул я. Глаза уже адаптировались к темноте и видеть я стал лучше.
- Стрельбы не было, - произнес мичман.
- Я слышал. Скорее всего в ножи взяли фрицев.
- Кого?
- Мы так всех немцев называем. Как-то взяли три десятка пленных, допрашиваем, так там через одного Фриц оказались. Так и повелось.
- Понятно.
Через пару минут осветив нас неярким светом габаритов, рядом притормозила открытая легковушка и грузовой Опель-Блиц.
- Докладывай старшина, - узнал я Бутова по фуражке.
Молодцевато выпрыгнувший из легковушки пограничник вскинул руку к виску и бодро отрапортовал:
- Товарищ старший лейтенант, нами были взяты в плен три немецкий офицера, один унтер и два рядовых. Пять солдат, включая часового, были уничтожены. Трофеи: две машины, один грузовик «Опель», другой легковой вездеход марки «мерседес». Так же семь пистолетов, три автомата, пулемет и пять карабинов.
- Молодцы, - поблагодарил я разведчиков.
Включив фонарик, я осветил сперва тентованный грузовик, потом уже и легковушку, к моему удивлению оказавшуюся джипом на вроде «виллиса». На радиаторной решетке была трехлучевая звезда.
- Пленные в грузовике?
- Да.
- Переводчиков позовите, они у Непейбороды ждут, - велел я. Пока посыльный бегал, моряки вытащили из кузова помятых связанных немцев с кляпами во рту. – Хм. Лётчики.
Это действительно было так. И у рядового и офицерского состава были знаки различия войск Люфтваффе.
Когда прибыли переводчики я стал задавать вопросы, и если один офицер гордо отказался отвечать, то два других после того как я демонстративно пристрелил немца запели как соловьи. Теперь бойцы спокойно наблюдали за убийством пленного противника, после деревни для них это стало нормой. Больше никто не заикался о недопущении расстрела пленных.
Информация, полученная от них и от отведенных в сторону рядовых, была интересна скорее для нашей авиации, чем для нас. Оказалось группа под командование застреленного мной капитана Баха, проводила разведку для развертывания аэродрома ближе к фронту. Так как он был слишком удалён. Две площадки были найдены. Одна для бомбардировщиков, другая для истребительного штафеля эскадры, где служили пленные.
Подсвечивая отобранную у немцев карту, я задумчиво бормотал, водя пальцем по квадратам:
- Обе площадки удобные. Они рядом с дорогой, можно подвозить припасы и топливо. Река или водоем близко. Укрытие в виде леса. Та площадка, где будут стоять истребители находиться рядом с селом, а вот та, что для бомбардировщиков в глуши, ближайшая деревня в восьми километрах, - уже задумчиво протянул я.
- А почему они площадку для бомбардировщиков не у деревни решили организовать? – спросил Фадеев.
- Понимаешь мичман, тут есть свои нюансы. Не везде сядут бомбардировщики тут от почвы зависит. Видимо они нашли отличный луг для них. Не смотря на то, что вокруг степи, найти площадку не так уж и легко. Хм… Семенов, спросил у немцев, какой прикрытие у бомбардировщиков, - велел я одному из переводчиков. Через минуту красноармеец ответил:
- Зенитная батарея и взвод охраны при шести пулеметах. Во взводе сорок солдат.
- В принципе нормально… Значит так, двигаемся дальше вот к этому лесу, - я показал Бутову на карте, а когда он открыл рот чтобы спросить, пояснил. - Немцы по рации уже сообщили, где найденные площадки, значит, аэродромы все равно будут там, где и положено. Есть возможность поймать их на горячем. Туда приедем, там видно будет. Все, выдвигаемся!
- Вы хотите уничтожить самолёты? – неверяще спросил Фадеев.
- Да плевать я хотел на самолеты. На немцев пол Европы работает, новые самолеты сделают. Не-е-ет мичман. Мы будем уничтожать летный состав, наземную технику и технический состав и уж потом сами самолёты. А когда это сделаем, возьмем ноги в руки и очень быстро рванём оттуда, чтобы нам задницу за это дело не надрали. Ясно?
- Да, товарищ старший лейтенант. Ясно, но немце ведь нас уже ищут из-за литовцев…
- Во-первых, я сомневаюсь что они об этом знаю, ну а если знаю то мы проехали еже больше пятидесяти километров, да до аэродрома еще двадцать. Во-вторых, мы будем не в зоне их поисков. У нас есть шанс нанести еще один удар немцам, уже более значимый.
- Ясно, товарищ старший лейтенант.
- По машинам. Нужно засветло проехать двадцать четыре километра.
- А с немцами что делать? – спросил один из моряков.
- Грузите в машину, они нам помогут. Капониры будут рыть.
Вернувшись к «эмке» я выгнал Руссова с водительского места и дал сигнал двигаться дальше, только в этот раз не прямо, а свернули на ближайшем повороте направо к фронту. Именно там была площадка, выбранная для расположения аэродрома бомбардировщиков. Пока мы ехали, я разбудил Саню и Аделя и рассказал все новости, что появились за последний час, выложив свое решение уничтожить аэродром. Мое решение их не удивило, видимо привыкли. Про то что нас возможно ищут они даже и не вспомнили.
Включив фонарик, они стали изучать карту, что я им дал.
- Деревень рядом нет - это удобно. Махонький лесок и озеро рядом. Дорога и поле. В принципе удобное место для аэродрома. Только почему они выбрали именно это место? - спросил Майоров.
- Один из офицеров сказал, что там суглинок. Очень твердая почва. В остальные местах, или распахано или овраги.
- Когда будет организован аэродром?
- Завтра к обеду наземные службы выезжают, им тут двигаться часов пять без остановок. Вечером будут на месте. Бомбардировщики взлетают, после бомбардировки возвращаются не на старый аэродром, а на новый. Оставшиеся подразделения, что обеспечивали вылет, грузятся в машины и двигаются к новому аэродрому. У них уже все организовано, опыт немалый приобрели.
- А почему самолеты должны сесть вечером?
- Да это их какие-то заморчки. Самолеты садятся, обслуживающий персонал всю ночь готовит наземные службы. Утром без отрыва от производства начинается плотная боевая служба. Площадку готовить не надо, она ровная. Я же говорю у них все отработано.
- В принципе удобно для нас.
- И я о чем.
Пока комиссар и начштаба обсуждали мои планы, я спросил у Аделя:
- Кстати, а ты чего с моряками вчера задержался? Все спросить хотел.
- Да по нашей линии ориентировка была на лейтенанта Петрова ехавшего в поезде Москва-Ровно двадцать второго июня, - Адель не заметил, как машина чуть вильнула, когда я напрягся. – А в этом дивизионе служил лейтенант Петров. Только на другой батарее.
- Он?
- Нет, этот Андрей, а нам нужен Сергей.
- Что-то я об этом не слышал, - с сомнением пробормотал я, старясь чтобы голос не дрогнул, и был безразличным.
- Так я же собирал дивизион расспрашивал… Хотя да. Ты же у Филиппова был на совещании.
- Понятно.
Мои мысли скакали галопом. О том, что я ехал на этом поезде знал только Сазанов, мы оба там были хоть и не видели друг друга. Скорее всего Адель действительно опросил всех батарейцев дивизиона. Только когда он это делал, я был на совещании, а Сазанов с двумя подчиненными уезжали на склады. Видимо Адель посчитал это не существенным. Возможно, он просто опросил по заявке и забыл об этом деле, пока при допросе не вспомнил и не спросил у матросов. А там уж завертелось.
«М-да, быстро работают. Вычислили-таки, а я ведь имел не самое хорошее мнение о профессионализме гэбистов. А тут они меня на раз уделали. Причина почему я еще не в Кремле одна, неразбериха войны, а так меня бы давно сопроводили куда надо… Нет, я конечно правильно сделал что отправил письма, даже сейчас будучи оторванным от сводок видел что уже что-то меняется. Да один только Ровно был взят на день позже и с большими потерями, однако из-за моей спешки меня так быстро и вычислили. Не удивлюсь что по почерку определят что с урками и удостоверениями командиров тоже я связан…»
Мои размышления были прерваны вопросом Александра:
- Как действовать будем. Отчего отталкиваться?
- Орудия мы использовать не будем, если только «эрликоны». У нас подавляющая мощь в пулемётах и пехоте, от этого и будем отталкиваться… - тряхнув головой прогоняя тяжелые мысли, ответил я начштабу.
Пока Саня, Адель и Матвей обсуждали и прикидывали, кто будет участвовать в уничтожение аэродрома, я снова ушел в свои мысли.
«Если меня вычислили, то скоро возьмут. В тылах немцев вряд ли, но вот при выходе точно. Наверняка все особые отделы армий известили. Ну еще бы, такая инфа от меня была, наверняка все мозги свернули пытаясь понять откуда она. Конечно, они вряд ли поверили про падение Киева, но остальные-то даты совпадают. Города про которые я написал, были взяты в те дни, как и было указано. Даже гибель двух армий в приграничной зоне и пленение командующего одной из них описал подробно. Это думаю, их и проняло. Да и места будущих прорывов танковых групп тоже. А то, что инфа принята и использована я в курсе, радисты трофейную радиостанцию еще не сломали. Вон в Белоруссии, Минск немцы взяли на два дня позже, и наши успели отойти. А самая крупная танковая битва, о которой трубит радио третий день? Значит, поставили артиллерийские заслоны по пути танковых групп. Ударили нашими механизированными корпусами во фланг атакующим немца. Конечно из-за взаимодействия, то есть из-за отсутствия такового, большая часть немцев смогла отойти, да и перечисление захваченной техники, думаю, было завышено. Но наверняка ее захватили немало. Значит, инфа точно попала куда надо, раз наши отцы-командиры так оперативно среагировали. Вывод: Меня плотно ищут, и будут брать при выходе из окружения. Какое лучшее решение в этом случае если мне не охота отправляться в Кремль? Я все рассказал о войне что знал. О начальном периоде, дальше смысла не было, если бы поверили и отреагировали, а они отреагировали, история все равно изменилась бы. Ну, а как я по-другому могу ещё помочь? Что знал, в письмах Сталину изложил. На высокие командные должности он меня не поставит, молод еще. Сидеть в изоляции в Кремле, тоже не сахар. А вот как неплохой командир небольшого соединения для меня в самый раз. Рейды по тылам, ущерб и паника в рядах противника, это лучшее, как можно помочь своей Родине. Может в командиры партизанского отряда переквалифицироваться? Значит решение только одно: Старший лейтенант Виталий Фролов должен погибнуть. Но не раньше, чем дивизион подойдет к передовой. Бросать ребят в немецком тылу это свинство. Распишу свои планы, как преодолеть передовую, чтобы парни смогли ею воспользоваться, назначу прямых замов, потом инсценирую свою гибель. Нужно будет озаботиться комплектом формы и документов. Но перед своей «гибелью» передать через Аделя новый комплект «предсказаний», только уже послевоенных. Сдадим радетелей в высших эшелонах власти. Интересно, что кукурузнику сделают? После первых писем к этим сразу отнесутся серьезно… Хм, надо обдумать все это…»

Нас изрядно стесняли раненые, из-за чего пришлось снижать скорость, но как бы то ни было, вскорости мы оказались в нужном месте.
- Товарищ командир, - склонился над водительским окном Бутов. – Мы там овраг в двух километрах от площадки обнаружили. Глубокий и сухой, технику там можно спрятать. Если укрыть маскировочными сетями никто не обнаружит.
- Хорошо. Веди колонну туда, пусть маскируются. Старшим колонны будет, старший лейтенант Майоров, а мы скатаемся к будущему аэродрому. Прикинем расстановку сил. Осмотрим так сказать местность.
- Хорошо.
Саня вылез из «эмки» и направился к головной машине, а мы с Аделем, Руссовым и присоединившимся к нам Фадеевым на полуторке, поехали к темнеющему вдали лесу. Солнце еще не встало, но небосклон уже начал светлеть.
Подъехав к лесу, мы вылезли из машин и стали осматриваться.
- Я так думаю, самолёты будут укрыты под деревьями. На опушке. Вон там самое удобное место для палаток или землянок. Близко к воде. Зенитки, они поставят вот там две, одну, скорее всего у дороги с парой пулеметов в прикрытии. Последнюю вон там, у озера, она перекроет мертвые зоны, - покрутившись на каблуках, озвучил я свои предположения. – Теперь давайте немцев послушаем. Мичман, доставай «языков»!
Офицеры, которые уже прикинули расположение аэродрома, подтвердили мои слова, кроме зениток, среди них зенитчиков не было.
- Убирайте их обратно, - махнул я краснофлотцам, что охраняли пленных. – Значит, слушаем меня, чтобы не пересечься с немцам будем действовать так. Оба наших «эрликона» закапываем и маскируем на вон том холме. Конечно километр далековато, но в принципе для стрельбы сойдет. Главное чтобы немцы из любопытства туда не ходили и не обнаружили нашу засаду. К тому же на прицеле обеих зениток будет озеро и расположение будущего личного состава. Стоянка самолетов под их прицел не попадает.
- А пехота где укроется? - спросил мичман, записывая мои слова.
- А нигде. Охрана наверняка прочешет и лесок и окружающую местность, не спрячешься. Если только лисьи норы вырыть, но долго там не просидишь, тело онемеет. Лучше будем работать под подъезжающую колонну, там пехота и будет. Благо трофейная техника у нас есть.
- А холм они будут осматривать?
- Вряд ли, там овраг от озера пересекает местность. Если его они точно осмотрят, то на холм подниматься вряд ли будут… Хотя они педантичные, но тут как повезёт. Если увидим, что они решили разведать холм, то атакуем немедленно. Только тогда не прилетевшие самолеты уцелеют, хотя мы можем встретить их на полете и врезать из всех стволов. Прочку собьем, остальные улетят. Но лучше обойтись без этого, дождаться, когда все бомбардировщики сядут, летчики немного успокоятся после полета, и за час до темноты атакуем. Этого нам хватит и на уничтожение аэродрома и на сбор трофеев и на то чтобы смыться, как наступит ночь. Кстати, зенитную батарею нужно постараться захватить целой. Зенитки нам пригодятся. Если там «флаки» конечно. Хорошие системы.
- «Флаки»? – переспросил мичман.
- Двадцатимиллиметровые Флак-38 или лучше Флакфиерлинг 38. Первые спаренные, вторые счетверённые. Первоклассные зенитки. Хотелось бы видеть их в виде трофеев. Я тогда сформирую четвертую батарею на трофейных орудиях.
- А откуда вы про эти зенитки знаете?
- Мы когда первые трофеи захватили, они сейчас в батарее Иванова, то там и брошюрки по использованию были и какие системы еще существуют.
- Понятно.
- Значит так, всех свободных людей копать капониры на холм, за два часа они должны быть вырыты, орудия установлены и замаскированы. Старшим отвечающий за маскировку на холме и за командование в бою, лейтенант Иванов. Выполнять!
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4418 (+4430/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#239 Владимир_1 » 15.08.2013, 07:51

Ревя мотором полуторка развернулась и попылила в сторону оврага где укрылся дивизион, а мы продолжили стоять, рассматривая лес и опушку.
- А что за лисьи норы, про которых ты говорил? – спросил Адель.
- Это такие углубления на вроде ячеек, только с щитом закрывающим эту нору. А на щите пласт травы с корнями чтобы не пожухли. По этому щиту пройти можно и ничего не заметишь. Полная имитация почвы.
- Хм, интересное предложение.
- В нашей ситуации неосуществима, времени нет. Ладно, поехали к этому оврагу, посмотрим, как там дивизион расположился.
До обеда, мы успели установить на холме обе зенитки, четыре ДШК и замаскировать их. Провели боевые игры, чтобы отобранные для операции бойцы и краснофлотцы знали, что и как делать. Трофейных машин у нас было всего три. Это открытый джип, который забрал себе Адель, влюбившийся в него с первого взгляда, грузовик, что таскал кухню и Опель-Блиц захваченные вместе с немецким джипом. Во все машины умещалось пять десятков бойцов и краснофлотцев, вооруженных пулеметами и автоматами. В редком случае карабинов, кому не хватило автоматического оружия. Бойцы были проверены, небольшой опыт у них был при уничтожении литовцев, так что думаю, справятся. Это конечно не пьяных картелей уничтожать, что на ногах то не все стояли, а кадровые части Люфтваффе, но я надеялся, что они справятся.
Осталось только ждать, когда прибудут немцы, наблюдателей мы выставили на все дороги, поэтому до прибытия немецких авиаторов я отдал приказ на отбой. Пусть люди отдохнут перед боем, выспятся. Последние сутки были тяжелы. За час до появление немцев, медики сообщили, что еще один раненый умер. Это уже третий, что не перенес дорогу.

- Ловко работают, - пробормотал лежавший рядом Адель. Немцы за восемь часов с момента прибытия успели установить палатки, подготовить места стоянок, организовать охрану, кухню, столовую и даже площадку для игры в волейбол.
- Угу. Смотри, те две зенитки установили, где мы и думали. Твои не оплошают? Все-таки эти четырехстволки хотелось бы захватить неповрежденными, - спросил я.
- А остальные?
- Это пятидесятимиллиметровые Флак-41. Хрень короче, брать не будем. Их даже сами немцы ругают. Странно, что они у авиации. Их в основном используют для охраны стационарных объектов. Бьют по тем самолетам, где мелкокалиберные не достают.
- Ну в данный момент аэродром можно считать стационарным объектом. До того мгновения пока его не перебросят в другое место.
- Ну да… Гудят вроде? Никак самолеты на подлете?
- Да, я тоже слышу.
С момента, когда появились наземные службы, прошло уже восемь часов и в данные момент часы показывали полвосьмого времени.
План по захвату и уничтожению аэродрома был прост. Колонна из двух грузовиков набитых бойцами в сопровождении джипа и двух мотоциклов сворачивают к аэродрому, там у них на подъезде пост с пулеметом, именно в это время открывают огнь по ближайшей зенитке и по палаткам на опушке орудия Иванова, пулеметы бьют по личному составу. Сигналом для открытия огня будет остановка нашей колонны у поста. Те, пользуясь заминкой немцев, уничтожают их и на полной скорости гонят к аэродрому, где высаживаются и добивают очаги сопротивления. Это еще не все. Рядом с зенитками Иванова замаскированы позиции для четырех пулемётов, снятых с машин и нацеленных на палатки и столовую. Думаю, свинцовый ливень по личному составу сразу переведет стрелки победы в нашу сторону. Дальше просто. Пока пехота добивает сопротивление, дивизион покидает овраг и мчится к аэродрому, где происходит сбор трофеев, уничтожение всей не нужной техники и быстрое улепетывание куда подальше. Думаю, немцы свяжут уничтожение карателей и аэродрома, и нам на хвост быстро упадут преследователи. Но это только в том случае если мы не составим между нами как можно большее расстояние.
Для погранцов у меня было отдельное задание. У немцев было четыре зенитки. Две ненужных нам Флак-41, одна у озера как я и предполагал. Вторая не у дороги, а чуть дальше. И еще две те самые Флакфиерлинг 38 о которых мы с Ивановым слюни пускали. Эти две зенитки стояли в конце взлётного поля укрытые мешками с песком и маскировочными сетями. Вот задача по захвату этих пушек и стояла на пограничниках Аделя. Я не знаю, как они подберутся, все-таки открытое поле, и трава уже пожухлая. Может, использую все шесть снайперских винтовок, что были у нас в дивизионе, но их задача уничтожить расчет и захватить зенитки не поврежденными.

- Точно самолёты, вот первые двенадцать штук, - пробормотал сидевший рядом Руссов, внимательно разглядывая небо. При приближении Хейнкелей, мы спрятались под маскировочную сеть.
Самолеты сделали над нами несколько кругов и только потом пошли на посадку. Дивизион был замаскирован на совесть, поэтому мы не боялись быть обнаруженными. Но всё-таки напряглись пристально глядя на бомбардировщики. Мало ли что. Через десять минут появилась очередная группа бомбардировщиков. Только в этот раз их было шесть, потом еще двенадцать и еще шесть.
- Вроде все, больше ни кого не будет. Видите? Маскируют самолеты?
Руссов ошибся, буквально через полчаса, когда летчики сели за длинные столы, что наземная служба привезла с собой и стали ужинать, послышался комариный писк и на посадку пошел маленький трёхместный моноплан с одним двигателем.
- Шторх, или посыльный. Или разведчик, - я азартно зашевелился, пытаясь рассмотреть, что твориться на аэродроме.
Вот прилетевших направились встречать командиры, из самолета выполз грузный офицер в черном мундире, сопровождающий в такой же форме и летчик. Последний, сразу направился к кухне, пока офицеры беседовали друг с другом.
- Эсэсовцы, им то, что нужно у вояк? – озадаченно пробормотал я.
- В плен возьмем и поспрашиваем, - ответил Адель. – Смотри, к штабу пошли.
- Угу. Пока они расслабленные и никого вокруг, пора начинать операцию. Матвей, давай сигнал.
Скатившись с верха оврага Руссов, замахал руками. Стоявший в двухстах метрах боец вскочил и передал его дальше. Вот так через шестерых сигнальщиков мы отдали приказ группе пехоты под командованием мичмана Фадеева на выдвижение. Через минуту послышался звук моторов и в трехстах метрах от нас, по дороге пропылило пять единиц трофейной техники. Будем надеяться, немецкая форма на наших людях в первое время введет противника в заблуждение.
- Началось, - азартно пробормотал лежавший рядом Майоров, отрываясь от бинокля и записывая в журнале время начала операции. Рядом пару раз щелкнул фотоаппаратом Гольдберг, которого Саня снял с расчета ДШК и определил штат штаба дивизиона. Гольдберг свободно пользовался фотоаппаратом, фотодокументируя весь путь дивизиона, пленки у него было целый чемодан, на пару тысяч снимков.
- Внимание они подъезжают к посту… Есть!
Внезапно для немцев, но не для нас, на холме в полутора километрах от аэродрома засверкали вспышки и только через секунду донеслись очереди автоматических пушек и рев нескольких крупнокалиберных пулеметов. Одновременно с этим уничтожив автоматным огнем пост, пехота на машинах рванули вперед. Начало операции прошла более чем удачно. Практически весь летный состав ужинал, так что пулеметы были по групповой цели.
Едва слышно щелкали снайперские винтовки, выбивая расчеты зениток и уничтожая пулеметчиков за мешками с песком. Били пулеметы с мотоциклов по мечущимся у столовой выжившим под шквальным огнем с холма, летному персоналу. Там же вставали мелкие разрывы от автоматической пушки. Где они пересекали человека, то в стороны летели кровавые брызги. Немцы не успели организовать оборону, машины уже воровались на стоянку самолетов и остановились у палаток. Задние борта грузовиков тут же, под прикрытием пулеметного огня мотоциклистов откинулись и на пыльную землю попрыгали матросы в темно-синих фланелевых форменках и бойцы в обычной защитной форме, одновременно открывая огонь из автоматов и пулемётов, внося еще большую сумятицу в боестолкновение.
Когда пехота оказалась на аэродроме зенитчики под командованием Иванова перенесли огонь куда-то в сторону озера. Видимо выжившие, побежали туда, да одна из зениток была там же.
Через десять минут Адель оторвался от бинокля и сказал, убирая оптику в чехол:
- Сигнал. Можно ехать.
Направив бинокль в сторону джипа, я увидел краснофлотца стоявшего на капоте и махающего белой тряпкой.
- Ага, вижу. Не могли что-нибудь другое найти.
- А что там? – спросил Руссов.
- Кальсонами машут.
- Да ну? Наверно ничего другого найти не смогли. Или они первым попались. Едем?
- Да, давай сигнал дивизиону. Машины Индуашвили и Иванова пусть едут на холм и забирают свое вооружение, как договорились, а мы на аэродром. Посмотрим, что там успели натворить наши морячки и бойцы из расчетов.
Недостаток пехоты мы возместили тем, что были вынуждены проредить часть расчетов батарей Иванова и Сазанова, отправляя высококлассных специалистов на место пехоты. Это была вынужденная мера, Фадеев со своими гидробойцами бы не справились, маловато их было. Не хватало нам пехоты, очень сильно не хватало.
- Да уж успели натворить. Три самолёта горят, еще что-то у палаток, - спускаясь к «эмке» известил нас Адель.
- Посмотрим.
Через десять минут мы все были на аэродроме, где началась самая сладкая часть послебоя. Сбор и распределение трофеев. Тут королями были Майоров и Непейборода.

Когда стемнело, мы подожгли всю оставляемую технику. Заминировали склад с бомбами, и остатками горючего, что не взяли с собой и выехали на дорогу. Наша колонна увеличилась на восемь грузовиков, один был с кухней, два с прицепами. Была одна санитарная машина отданная Крапивину. Две легковушки, один бронетранспортер с двумя спаренными МГ-15 в зенитном варианте в кузове. Три наливняка, два мотоцикла и колесный трактор. Хотя зачем нам был нужен трактор, который немцы использовали, чтобы стаскивать с полосы разбитые самолеты было не совсем понятно, но скорость он держал приличную. Двадцать давал спокойно. А если приспичит, то и тридцать выжимал. Тракторист нашелся среди бойцов хозвзвода. На мое предложение оставить его на аэродроме, наш главный хомяк Непейборода так посмотрел на меня, как будто я предложил изменить Родине в самых извращенных позах. В общем, трактор остался в дивизионе.
- Надо бы конечно дождаться тех с наземных служб, что должны приехать завтра со старого аэродрома, но хорошего помаленьку, - сказал я, следуя за передовой машиной разведчиков.
- Да уж и так наворотили делов, - невольно хохотнул Руссов, сидевший рядом. В машине были только мы трое, Адель на своем любимом джипе, получивший пару косметических пробоин, ехал за нами.
Скорость была не очень большая из-за раненых, что уже прооперировал военврач Крапивин. Для них мы выделили два пустых грузовика, а чтобы получившим ранения бойцам и краснофлотцам было мягко, на дно кузова накидали палаток, что мы забрали с аэродрома.
- Раненых много получилось. Убитых всего шестеро, а вот раненых девятнадцать, - озвучил я свои мысли. – Едем хоть и не быстро, но можем растрясти. У нас их и так почти пятьдесят человек. Не боевая часть, а лазарет какой-то.
- А куда деваться? Немцы не дураки и поймут что противник уничтоживший их литовский батальон, аэродром и самолеты вряд ли ушел далеко и будут нас плотно искать, - ответил Саня. Руссов только вздохнул.
Пользуясь тем, что пленки много, наш политрук снялся на фоне горящих самолетов. Это послужило спусковым крючком, мгновенно весь дивизион стал ярым поклонником фотосессий. Да что там говорить, они даже меня заставили сняться восемнадцать раз. На фоне погибших летчиков и заваленных палаток, которых как раз начали собирать бойцы Непейбороды. На фоне самолетов, зениток, трофейных машин, множество групповых снимков, пленных немцев. Когда Гольдберг все распечатает, у каждого бойца будет по одной, а то и по две фотографии. Групповой или одиночный снимок. Будет что отправить домой, чтобы родные видели, что их сын, брат, отец или муж - герой. Вот такие дела. Но переплюнул всех именно Руссов. Гольдберг его героический фас и профиль снял аж пятьдесят раз. В основном в групповых снимках, но все же. По крайней мере Матвей был очень доволен.
- Опять про нас в газетах напечатают? – спросил Майоров.
Он, как и Руссов получил звание за наши дела, можно сказать они примазались к нашим успехам. Саня это прекрасно понимал и очень переживал, поэтому после уничтожения батальона карателей и аэродрома воспрял духом. В уничтожения батальона и аэродрома они принимал активное участие, как в планировании так и в подготовке.
- А о нас печатали? – хмыкнул я.
- Но я же говорил, что вышел очерк о нашем дивизионе. Мне в политотделе корпуса сказали, что будет восемь продолжений. Только до нас дойти не успело. В окружение попали, - вздохнул он.
- Вот увижу этот очерк своими глазами тогда и поверю… На двадцать километров уже отъехали, а зарево сзади все равно видно. Жаль, что бомбы еще не рванули. Фадеев сказал, что часы в бомбе поставлены на двенадцать, значит, рванет через сорок минут, но мы этого уже не увидим. Далеко будем.
- Да, все-таки везучий ты Виталий, ох какой везучий. Это же надо было такие операции провернуть. Нам теперь все завидовать будут, - вздохнул Майоров.
Так обсуждая и делясь мнениями пребывая еще в эйфории от уничтожения карателей и подразделения Люфтваффе, мы и катились почти всю ночь.
Через сорок километров нас попытался остановить патруль фельджандармерии. Но разведчики на бронетранспортере с ходу подмяли один из двух мотоциклов и расстреляли дорожных «полицаев» из автоматов. Собрав трофеи, мы проследовали дальше, не ожидая помощи немецким «гаишникам» из ближайшего села.
Перед самым рассветом, когда мы удалились за ночь на предельное расстояние примерно в девяносто километров, разведчики, наконец, обнаружили вполне подходящее место для дневки. Леса, к сожалению, не было, но глубокий овраг с текущим по дну ручьем, нам вполне походил. Замаскировав технику маскировочными сетями, нам их теперь хватало, в трофеях одиннадцать сетей было, мы стали на днёвку и выставив часовых, мгновенно отрубились. Устали все!

10 июля. 22 часа 18 минут. Москва. Кабинет Сталина.

- Докладывайте, товарищ Берия, что у нас по Оракулу? – велел Сталин. Сидя за столом, он попыхивал трубкой, с прищуром поглядывая на всесильного наркома, усаживающегося за стол.
- За эти два дня мы успели сделать многое. Например, были предъявлены фотографии командиров и граждан, обнаруженных на насыпях у железной дороги Казань-Москва, убитых предположительно пособниками немцев, воспитателям и директору детского дома в Ленинграде, где был воспитан Фролов. Все из них сразу опознали в парне на одной из фотографий Виталия Фролова, что подтверждает использование Оракулом одного из отобранного комплекта документов. Так же в Москву из политбюро Киева была доставлена фотокопия боевого журнала дивизиона Оракула и копии фотографий, сделанных для подтверждений боевого пути этой части. Боевой путь изучил генерал армии Жуков еще в Киеве, его вердикт такой: Командир дивизиона старший лейтенант Фролов, инициативный командир, не боящийся брать на себя ответственность и отвечать за ошибки. Он имеет аналитический ум, хорошие тактические и стратегические способности. Все операции разработанные им были проведены блестяще с минимальными потерями. Что говорит о том, что он заботиться о своих людях и предпочитает не рисковать, если боестолкновение приведет к неоправданным потерям.
- Мнение генерала Жукова, конечно важно, но известно ли что-нибудь об Оракуле и подразделении, которым он командует? – Сталин знал уже все о дивизионе и его командирах, аналитическая справка была доставлена ему еще вечером седьмого июля.
- На данные момент последнее местоположение дивизиона не известно. Одно известно точно, дивизион вырвался из окружения, и сейчас находиться где-то в тылах противника. Это подтверждают пленные. Как наши, так и противника.
- Поясните?
- Подразделение капитана Омельченко освободило два десятка красноармейцев из плена. Их вели три конвоира в один из пересыльных пунктов. Два красноармейца находились в том же кольце окружения, что и дивизион Оракула. Более того один из бойцов, механик автобата пару раз лично видел Оракула. По их словам, когда войска пошли на прорыв по руслу реки, Оракул нагло увел дивизион через брод, для шумового эффекта использовав склады боеприпасов, а чтобы их не заметили дымовые шашки. Они просто объехали посты по берегу реки и скрылись на одной из дорог. Про это рассказал один из пленных немцев, у которого там погиб родной брат. Он находился в одном из постов и был вырезан вместе с другими немцами, бойцами Оракула. По предположению капитана Омельченко, Оракул не будет сразу прорываться к фронту, а воспользовавшись тем, что войск на этом промежутке мало уйдет подальше и только там повернёт к фронту. По его словам он сам бы так сделал.
- Остаётся только ждать?
- Да, товарищ Сталин. В этой ситуации мы ничего не сможем сделать… Разрешите вопрос? - убирая листы с докладом в папку, спросил Берия.
- Спрашивайте.
- Завтрашнее контрнаступление наших войск на Юго-Западном фронте?
- Генерал Жуков уверен, что он сомнет наступающих немцев резервами.
- Будем ждать и смотреть. Поступило сообщение, что немцы преодолели УРы и на подходе к Пскову. Похоже, Оракул и тут не ошибся о возможной блокаде Ленинграда и смертях жителей от голода…
- Он писал о полумиллионе умерших от голода, – тихо сказал Сталин, чуть прикрыв веки.
- Большая часть его предсказаний уже сбылось, другие готовятся сбыться. Эвакуация детских домов уже началась, склады продовольствия начинают рассредоточивать и вывозить в другие места… Он действительно прорицатель?
- Я в это не верю, а верю только фактам… Если будут какие новости по Оракулу немедленно сообщайте мне.
- Есть. Разрешите идти?
- Идите.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4418 (+4430/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#240 andrey_13 » 15.08.2013, 12:06

Владимир_1 писал(а):Всех трех практически разорвало экспрессивными самодельными Дум-Думами

эксПАНсивными
andrey_13
Новичок
Возраст: 48
Откуда: Москва
Репутация: 35 (+35/−0)
Лояльность: 84 (+84/−0)
Сообщения: 38
Зарегистрирован: 23.01.2013
С нами: 4 года 9 месяцев
Имя: Андрей

Пред.След.

Вернуться в Поселягин Владимир

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя