Адмирал 3. Адмирал.

Список разделов Мастерская Личные разделы Поселягин Владимир

#1 Владимир_1 » 11.06.2017, 10:58

Немного доработал концовку второй книги и выложил её тут с началом третьей.

Так просидев до конца награждения, мы всей шумной толпой направились в банкетный зал. Были тут и иностранцы, пресса, так что вспышки фотоаппаратов так и сверкали. Того, кто нас снимал при награждении я запомнил, он был тут же. Поэтому оставив маму у стола с бокалом шампанского в руке, я скользнул в сторону фотографов. Тот легко согласился прислать мои снимки, записал адрес, пообещав сделать это в ближайшее время. Когда я вернулся, тот обнаружил беседующую маму с товарищем Сталиным, как-то легко и просто они общались, мама даже смеялась чему-то. Подозрительно. Обойдя их стороной, приблизился со спины товарища Сталина и старался подслушать, о чём говорят, а говорили обо мне. Тут заметив, что за всеми моим движениями со стороны пристально следит генерал Власик, явно догадываясь, что я делаю, приняв независимый вид, попросил у официанта стакан с лимонадом и, сделав пару глотков, подошёл к этой паре.
- О чём говорим?
Те смешались, но мама всё же сказала что обо мне. Дальше мы так втроем и общались, я описал товарищу Сталину в подробностях нашу недавнюю эпопею в тылу у немцев, со своей точки зрения, конечно же. Кое-что упустил, но как оказалось, тот об этом знал и сам напомнил:
- И обменял два вещмешка с битой посудой на трофейный автомобиль.
- Ну не всё там бито было, - немного растерянно промямлил я. - Восемь тарелок и поднос сохранились. Мы ими пользуемся. Надо будет потом в музей передать, всё же раньше они принадлежали Гитлеру, а тот какой-никой след в истории но оставляет… А по поводу обмена… Никто не просил бить мои трофеи, которые я напрягая все силы, лично вынес всё к нам, и тут какой-то, даже слов подобрать не могу, разбил всё оглоблей, когда мы уже у своих оказались. Даже описать не могу, какие я чувства испытывал, когда услышал этот хруст, поэтому комкор правильно поступил, и погасил мои эмоции подарком. А я в ответ у них концерт исполнил. Два часа шёл. Запрещённые песни пел.
- Запрещённые? – поднял тот брови, мне даже показалось, что тот не играл и действительно был удивлён.
- Ну да, цензура запретила мне их исполнять, а фронтовикам и простому народу они очень нравятся, вот и приходится их вот так на импровизированных концертах исполнять. Негативного отношения к ним я не заметил, не знаю, почему их запрещают.
- А по радио, почему перестал выступать?
- Так запретили же?
- Насколько я в курсе тебе это никто не запрещал.
- Не знаю, передали, что в моих услугах больше не нуждаются, и всё. Это после того случая с тем композитором случилось, которого я немного поставил на место в последней передаче. Видимо мстил таким образом.
- Почему же ко мне не обратился?
- Да меня как-то вся эта ситуация и самого утраивала, другие дела навалились. Тем более я в госпиталях пел.
- Да, мне дочка говорила, она на двух была.
- А?
- Она служит в двух госпиталях сиделкой, учиться на врача, - сделав небольшой глоток из фужера, пояснил Сталин.
- Как же я её не заметил-то?! – озадачено почесал я затылок.
- Она изменилась за последнее время.
- Возможно. Кстати, товарищ Сталин, по поводу цензуры, я всё же хотел бы поговорить. Не знаю, мне как создателю, конечно же, неприятно такое решение, запретить их, но я не понимаю, почему несколько человек решают за всех, что можно слушать, а что нет?
- Извини, Александр, но тут я помочь не могу. Решали это компетентные товарищи, и если оно было принято, значит, решение правильное, и только они могут изменить его.
- Всё равно… - я пощёлкал пальцами, подбирая подходящее слово. – Подло как-то. Мне кажется, хотя бы один раз слушатели, но должны их услышать. Мол, песни запрещены цензурой, но исполнить их один раз разрешили, чтобы слушатели сами решили, правильно компетентные товарищи поступили или нет.
- Хм, а интересно предложение. Знаешь, на это я дам добро. Раз песни запрещены, так запрещены, но все они могут единожды прозвучать по радио. Возьмёшься?
- А знаете, а возьмусь, сам и певцов подберу, помогу музыкантам освоить мелодии для них. Справлюсь.
- Вот и договорились.
- Этот вопрос решили. Перейдём к другому?
- А у тебя ещё что-то есть? – заинтересовался Сталин, в его глазах мелькали смешинки.
Мама постаралась как можно незаметнее толкнуть меня локтём, намекая, что пора заканчивать, но у меня это ещё было не всё.
- А как же. Даже два. Вы ведь в курсе, что мне от бандформирования достался дом в качестве трофея?
- Бандформирование, - Сталин как бы попробовал на вкус это слово. – Интересно звучит. Да я в курсе о доме. У тебя там вроде как сестра проживает с сокурсницами.
- Точно. Там в амбаре находится неплохая техническая мастерская, у меня не стали её забирать, оснащение старое, официально выкупленное прошлым хозяином в порту, на что была соответствующая бумага. Из-за этого и не тронули. Так о чём я? Всё дело в том, что парк станков, а их там черные, плюс наковальня, идеально подходит для небольшого кустарного производства. Мы с делом попробовали и сделали за два дня десять глушителей, три для немецких автоматов «МП» и семь для пистолетов «Вальтер» и «Парабеллум». Качество выстрела не сильно не понизилось, но глушиться теперь неплохо. И мы с дедом вот что решили, открыть это производство, и начать штамповать такие глушители. В основном для трофейного вооружения, но можно и нашего.
- А рабочие?
- Мой дед в прошлом артиллерийский унтер, после окончания Гражданской войны, не смотря на сильную контузию, в основном из-за недостатка рабочих рук, до выхода на пенсию в тридцать седьмом работал в мастерской лесопилки. Запчастей разных не дождёшься, как не заказывай, вот они у себя почти всё выделывали сами. Так что дед опытный слесарь. Ещё неподалёку проживает увечный фронтовик. Танкист без одной ноги. Руки у него растут откуда нужно, так что два работника есть, а дальше из молодёжи наберём. Трёх-четырёх нам хватит. Думаю до тысячи единиц глушителей в месяц мы будем выпускать для войск осназа, разведки и иже с ними. Только материал ваш. Трудно найти подходящий. Смешно сказать, на свалках необходимый материал искали. Нашли, честно говоря, по мелочи.
Сталина моё предложение не могло не заинтересовать, чуть позже подошёл маршал Шапошников и включился в беседу. Но он недолго с нами был, отвлекли и тот ушёл. Тут Сталин напомнил о третьем вопросе. Я честно сказал, что это скорее не вопрос, а просьба. Ну заколебали меня тормозить всем кому не попадя. В общем, не имеет права двенадцатилетний подросток водить машину. Отбрёхиваться получалось только по той причине, что меня узнавали, поэтому и отпускали, а так тяжело. В общем, мне права нужны. Тот тоже обещал подумать и решить этот вопрос. Просьба была не такая уж и напряжённая. Потом мы ещё немного поговорили, и товарищ Сталин отошёл, его отвлекли. Тут взяла слово мама, она шёпотом изумлялась, как я так по-простому по панибратски общаюсь самим товарищем Сталиным. Сам я ничего необычного в этом не видел, и отвлёк её попробовать деликатесы на столе. Пользуясь таким случаем, пробыли мы в Кремле почти до закрытия, и только потом, собравшись, одевшись в гардеробе, покинули территорию Кремля.
- И что нас ждёт впереди? – вздохнула мама.
Махнув рукой свободной машине такси, их специально для таких случаев тут держали, я ответил:
- Мама, да ты что? У нас теперь вся жизнь впереди. Поверь, вы с Таней станете самыми известными певицами Союза, уж я постараюсь. Пусть по запрещённым песням, в основном исполнять их будете только вы, но станете. На мужской репертуар найду других исполнителей.
- Ох, мечтатель, - потрепал та меня по голове, и потребовала надеть шапку.
- Я оптимист и эти всё сказано, - надев шапку, пробурчал я, и распахнул для мамы дверь машины. А так у нас действительно много планов и нужно их решить.

Конец второй книги.
Продолжение следует.

***

Название: Адмирал 3. Адмирал.

Аннотация:
Фронт в тылу напрягая все свои силы ведёт работу. Запускаются заводы, эвакуированные на Урал, по железным дорогам новенькая боевая техника направляется на фронта. Однако есть ещё один путь, речной, и речники взвалили на свои плечи не меньший груз ответственности по доставкам необходимых материалов. Теперь и у Сашки появиться дело, ведь скоро открывается навигация.

***

Прошло восемь дней, чуть больше недели, но с того памятного вечера в Кремле, где произошло награждения фронтовиков и тружеников тыла, я себя больше причислял к последним, никаких подвижек не было. На студию радио меня так и не приглашали, поэтому я уже давно на них махнул рукой и с удовольствием занимался делами. Если на радио меня не приглашали, как обмолвился товарищ Сталин, то небольшое кустарное производство глушителей для оружия, его очень заинтересовало, так что на нас вышли уже на следующий день. Люди наркома Берии были. И вот я уже неделю как помогал деду налаживать производство под их патронажем. Был комсомольский набор, и у нас появилось шесть добровольцев от четырнадцати до шестнадцати лет, пять девушек и один крепкий паренёк. Он в основном грузчиком работал. Дед старшим мастерской, опыт у него был, так что наладил производство быстро и три дня назад первые глушители начали поступать на испытания. Сразу в войска их отправлять никто не собирался без госиспытаний.
Дед старший, дядя Стёпа, тот раненый танкист-фронтовик, стал старшим мастером, а он действительно был со станками на ты, шло обучение молодежи, трое из них были из местного ПТУ, но работами занимались пока старшие. Сейчас моя помощь уже не требовалась, я больше приглядывал и помогал с подготовкой материала. Естественно глушители мы делали не поточно, а под конкретное оружие. Нам доставили пять ящиков с «СВТ», поэтому мы в стволах накручивали резьбу и пробовали на милицейском стрельбище, проводили первичные испытания, так что в армейских я был уверен. Правда, из-за не очень хорошего качества резины, лучше просто не было, мембраны долго не продержатся, так что для винтовок было лимитирована количество выстрелов в тридцать единиц, для пистолетов в пятьдесят, потом требовалось сменить мембраны. К каждому глушителю давался тройной запасной комплект. Две девочки, что занимались именно мембранами уже стали руки набивать в их изготовлении, косяча всё меньше и меньше. Вот их как раз я обучал, дед с дядей Стёпой занимались самими трубами глушителей и резьбой. Так что часть винтовок мы отправили на испытания, как и десять «ТТ». Нам именно их выделили, хотя я сообщал, что с этими пистолетами будет больше работы, нужно было дополнительно делать переходник на стволы пистолетов, но от «Наганов» мы сами отказались, там работ было ещё больше. Ничего повозились и с «ТТ» поработали. Качество выделки нас с дедом удовлетворило, поэтому и дали добро забрать на испытание. Дальше всё, контакты налажены, дед крепко на своём месте сидит, одна из сокурсниц Тани стала вести бухгалтерию на производстве, всё это не отрываясь от учёбы, так что пошло дело.
С места производства я заглянул в музыкальную школу, мы там в течение полутора часов репетировали несколько песен с моим ансамблем, и двинул к тому дому где проживал. А так меня несколько не беспокоило, что производство было открыто на территории участка моей усадьбы больно уж удобно вести там работу. На месте, прихватив ведра, направился в соседнюю половину дома за водой. Нужно в свою натаскать, а потом исполнить просьбу Димки, обновить ледяную горку, что имела скат в городе с выходом на речку. Все соседские детишки, что там скатывались на санках, набрав скорость, катались почти на триста метров, до противоположного берега. Так что горка у нас была одной из самых лучших на улице. Ну а я, натаскав воды в хату, где проживал с дедом и бабкой, подтопил печи, всё же зима на улице, минус двадцать два как показывает уличный термометр, сделал дела по хозяйству, и можно братишке с сестричками помочь. Маринка бегала по участку, животину кормила, бабушке помогала ужин готовить, а я шесть вёдер натаскал на горку. Мы там, в пробитых на горке ямах, снег набили и вот я из лейки всё это и проливал, чтобы за ночь замёрзло. Ха, у меня быстрее лейка замёрзла, горловина, чем лёд схватился. Дальше из вёдер отливал. Именно тут, у баркаса, возле левой подпорки меня и нашёл Лабутин.
- Доброго вечера, Константин Львович, меня ищите? – первым заметил я его, выходя из-за корпуса баркаса.
Темнело, четвёртый час только вступил в свои права, как я уже говорил, вечерело. Через час мы с моей музыкальной группой должны выступить в одном из госпиталей, главврач был в курсе и всё подготовит, поэтому время терять не хотелось, мне ещё собраться, приодеться было нужно. Интересно, что ему тут нужно?
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#2 Panadol » 12.06.2017, 18:20

Про станки опечатка.
Мне нравиться читать книги, не нравиться, когда их бросают...Авторы!
Panadol M
Новичок
Возраст: 45
Откуда: Барнаул
Репутация: 153 (+154/−1)
Лояльность: 362 (+370/−8)
Сообщения: 91
Зарегистрирован: 11.02.2015
С нами: 2 года 9 месяцев
Имя: Алексей

#3 Владимир_1 » 12.06.2017, 19:39

Ветер бросил в лицо ключей вихрь снега, отчего я поморщился и поднял меховой ворот тёплого пальто. К зиме я успел подготовиться хорошо. У меня был ватник, вроде армейского, пальто для школы, тулуп для суровых морозов и потёртое старое пальто слегка не по размеру в котором я сейчас и находился. Оно у меня было вместо рабочей зимней куртки, тем более было слегка укорочено снизу для удобства. Немного повреждено, хоть и аккуратно заштопано, так что порвать его было не жаль. По двору и по хозяйству я работал именно в нём. А что удобно, и мне особенно нравился его высокий меховой воротник. Вот как сейчас надвинул пониже ушанку и поднял его, чтобы ветер не бросал в лицо жёсткий снег. Сам ветер недавно поднялся, с полчаса назад. Детишки что мне помогали, с его появлением моментально испарились, своих я сам прогнал, ещё не хватало застудиться, так что закончив, укрывшись от ветра за корпусом баркаса, смотрел на проделанную работу со стороны, придирчиво ища недоделки. Те места, где я проводил ремонт, были хорошо видны белыми пятнами набитого и намоченного снега который я сглаживал лопатой, чтобы при спуске у ребятишек не было проблем. Завтра можно будет уже кататься. Быстро схватится. Сегодня уже поздно, темнеет
- Здравствуй, Александр, - поздоровался тот сверху спуска, ища взглядом возможность спустится.
Под снегом были деревянные ступени подъёма, но зимой они никому не нужны и их не чистили, а детишки и так в стороне прорубили лопатами в снегу ступени и им хватало. Спуститься можно по горке. Тот видимо сверху ступени в снегу у горки не заметил, поэтому предложил свой выход:
- Может, ты поднимешься? Неудобно говорить, крича друг другу.
Молча кивнув, я подхватил оба пустых ведра и лопату, лейку ранее на кухню унёс оттаивать, так что грузу не так и много. Поднявшись наверх по ступеням, я перучковался с помредактора, и мы направились к дому. Я там разложил вещи по местам в сенях, а мы прошли в половину дома мамы, именно здесь в основном и царила жизнь, во второй половине мы просто спали. Мамы ещё не было, училась, и Марина, бабушка кормила Киру кашей, накидала нам на стол. Лабухин схватил стакан с горячим чаем и начал греть руки. Ну да в его пальто особо не согреешься. Может оно и стильно выглядело, но скорее было для осени или весны, а уж никак не для такой зимы как у нас. Это еще ничего, пару дней назад вообще морозы стояли, сегодня было полегче.
Я же сделав бутерброды из сала, копчёное, мы с дедом недавно коптили, и стал его есть, прихлёбывая чай. Наконец когда гость отогрелся, шумно отхлёбывая крутого кипятка под названием чай, что ему налила Марина, по его же просьбе, то заговорил:
- Ну что Александр, идём?
- Куда? - рассеянно спросил я у него, прожевав кусок бутерброда.
- На радио, конечно же.
- А что мне там делать? – так же спокойно и без особых эмоций поинтересовался я. Интереса в моём вопросе так же не прослеживалось.
- Как так что там делать?! Выступать.
- С какой это радости? - наконец показал я эмоции, с интересом посмотрев на гостя. – Сами отказались от меня. А я за это время заполнил свободное время, и у меня его нет. Через сорок минут у меня выступление в госпитале. Уже ждут.
- Подожди, Александр, ты серьёзно? – несколько растерянно поинтересовался тот, такого ответа он явно не ожидал.
Я же продолжал свою игру, нужно было поставить их на место. То, что меня уговорят вернуться, это понятно. Но вот так по-барски прийти, мол, возвращайся, мы тебя прощаем, это они зря. Сами и отказались, прямо мне сказали, что в моих услугах не нуждаются, от этого и будем отталкиваться, так что на этом лёгком противостоянии я надейся что-нибудь поиметь. Что, пока сам не знаю, но поставить их на место просто хотел. Считайте это капризом, но вот так бежать по первому же зову виляя хвостом, я не собирался. Пусть уговаривают. Да и реально у меня времени не было.
- Серьёзно, - так же спокойно ответил я. – Если раньше я был малоизвестен и такие выступления мне были нужны, чтобы продвинуть свои песни и остальное, то сейчас без надобности. Имя я себе сделал, меня все знают. Возможно, через пару лет и забудут, так я и не против. Стартовый толчок был, больше мне от вас ничего не нужно. Конечно, если бы вы сами не отказались от моих услуг, мы бы так и продолжили сотрудничество, а сейчас это вряд ли будет. У меня слишком плотный график. Втиснуть в него ещё вас, невозможно.
- А завтра?
- Занят, - коротко был мой ответ. - Всю ту и следующую неделю тоже занят. Я спать прихожу домой пол одиннадцатого. В школе приходиться задерживаться на час другой, потому что домашнее задание делать дома я просто не успеваю.
Марина что активно грела уши у разделочного стола, что-то там делая, только фыркнула. Ну да, тут я немного преувеличил, школьные задания мы выполняли дома с ней вместе вечерами. Она не знала, чего я добиваюсь, не просвещал в суть, поэтому понятно, что сейчас её с кухни и метлой не выгонишь, пока не узнает, к чему я вообще веду этот разговор. Правда к её большой досаде Марину окликнула бабушка из зала, где и шло кормление моего младшего братишки, и та убежала к большому своему горю.
- Александр, - мягко, как ребёнку сказал Лабухин. – Это ведь не наше пожелание, а решение сверху. Его нужно выполнить, причём в короткие сроки.
- Не мои проблемы. Это вы попросили меня больше у вас не появляться, сказано-сделано. Не думаю, что стоит и дальше переливать из пустого в порожнее, мне нужно собираться в госпиталь. Ещё до него полчаса бежать.
Гость так и не ушёл, он ходил со мной и ныл, ныл всё о своём, пока я быстро переодевался в своей комнате и приводил в порядок. Гитару можно было не брать, я на таких концертах использовал ту что из музыкальной школы, а её парни прихватят с собой. Так что, застегнув куртку, вместе с гостем покинул дом, и снова дав свой твёрдый отказ участвовать в ближайшее время в их делах, махнул рукой и побежал к речке. Нужно добежать до госпиталя как можно быстрее, Лабухин своим приходом меня изрядно задержал. На месте уже всё было готово, моя группа тихонько настраивала инструменты в актовом зале бывшей школы, куда начал стекаться пораненный люд и медперсонал, так что я появился вовремя. А под конец, и мама подошла. Она у нас по плану выступлений последней проходила. У неё было две песни. Обе из запретного списка.

Следующие два дня я был неуловим для помредактора, и других посыльных с радио. Тут действительно меня сложно поймать, если только в школе или поздно вечером, когда я возвращала домой. Толька эти два дня были выходными. В субботу укороченный учебный день, а в воскресенье мы вообще не учились, и я спозаранку убежал по своим делам. Ну а то что меня ищут, узнавал от родственников или знакомых. Только не обращал внимания, дел действительно было столько, присесть некогда было. Это я будущие дни освобождал, уговорят же, вот и бросил максимум дел, чтобы подосвободится.
Поймали меня, конечно же, в понедельник, в школе. Это была отчаянная попытка, последний учебный день, вот-вот наступит Новый год и в школах начинались каникулы. Видимо представив что меня в эти дни вообще отловить будет невозможно, вот и пустили вперёд тяжёлую артиллерию. В этот раз приехал сам главный редактор, с которым мы успели за всё время сотрудничества, неплохо сдружится. Хороший дядька. Вот он меня и уломал, всё же на сегодняшнее вечернее выступление, мол трубы горят. Сверху уже не приказывают, а откровенно угрожают. Да и как иначе, в пятницу объявили, что вечером будет моё выступление, а тут раз, отменили, и всё молчок. Приказ сверху был спущен, так извольте выполнять, иначе на них обрушатся все те кары, о которых те только слышали. Так что дирекция радио было поставлена в такую позу, что не выполнить приказ они просто не могли, и сегодня был тот самый крайний срок, что им дали. Как в утешение тот мне сообщил, что чиновник, который и спустил приказ гнать меня ко всем чертям, и запретить мои выступления, наказан. Правда, как именно я не знаю, мне об этом не сообщали, да и главный редактор похоже тоже был не в курсе, кроме самого факта. Но обнадёжил, больше палки тот мне в колёса ставить не будет. Зато тот знал, из-за чего тот проявил ко мне такое неприятие. Да тот самый «мэтр», попросил, они родственниками были, чиновник и нажал на все доступные рычаги. Вот ему, похоже, за это по рукам и надавали. Чудо будет, если он вообще на своём месте усидит.
Вот так мы ударили по рукам, договорившись о времени, когда я подойду со своими музыкантами, а мы обговорили, что я буду выступать со своими. Более того сверху спустили приказ, цензуры нет, заранее прослушивать нас как ранее, не будут. Такое уже было, и как показал опыт, он был удачным. Слушателем нравилось. Про список запрещённых песен главные редактор уже знал, как и то, что теперь им дали ход, хоть и в единичном исполнении. Раз сказали, прозвучит только один раз, значит так и будет.
Когда главредактор уехал, он на машине с водителем был, я закончил уроки и побежал по своим, предупредить чтобы готовились к вечернему выступлению. Некоторых пришлось успокаивать, это мне привычно вещать на весь Союз, а на некоторых накинулся мандраж. Мама обещала быть на месте к нужному часу, сразу после своих уроков подойдёт, я застал её дома во время кормления Кирилла, тут повезло. Ну а сам занялся делами и подготовкой.

Пять месяцев спустя. 6 мая 1942 года. 20 часов 37 минут. Москва. Улица Тверская. Здание Всесоюзного радио.

-… и мне пора заканчивать сегодняшнее выступление. По уже сложившейся за эти месяцы традиции, заканчиваем мы передачу исполнением двух песен из запрещенного списка. Да, мне приходит множество писем от разных граждан нашей необъятной страны, и я всё же вернусь к этому вопросу, хотя ответил на него ещё в первую и вторую передачи. Не смотря на ваши многочисленные просьбы из писем, убрать понравившиеся песни из запрещённого списка, этого никто не сделает. В прошлом году, в декабре на награждении в Кремле, я смог поговорить с товарищем Сталиным и коснулся этой темы. Выслушал он меня внимательно и лишь развёл руками, сообщив, что он не специалист в этом вопросе и если компетентные товарищи из соответствующих организаций запретили их выступления, любые, то он ничего сделать не может, не такой товарищ Сталин и всесильный как некоторые думают. Именно так он мне и ответил. Тогда я поинтересовался у товарища Сталина, а нельзя ли исполнить их хотя бы один раз, мне действительно обидно, что эти песни ушли в архив. И вот после недолгого размышления товарищ Сталин решил мне помочь, тут он уже мог поспособствовать. С тех пор и сложилась такая традиция. Передачи у меня раз в неделю, и исполнители, которых сам я подбираю для выступлений, исполняют по две песни. Ну а насчёт того, чтобы снять запрет с этих песен, мне соответствующие товарищи ответили твёрдо, никто изменять решений не будет. Поэтому если кто не слышал эти песни, не успел к приёмнику, я сожалею, услышать их ещё раз никому не будет дано. Ну а сегодня заключительный день. На лето я прекращаю выступления.
Диктор, с которым мы за это время хорошо спелись и понимали друг друга по движению или мимике, кивнул и перехватил слово:
- Да-да, вы не ослушались, дорогие товарищи радиослушатели, Александр хоть и школьник, но человек ответственный и вступил в Гражданский речной флот, он будет доставлять грузы по рекам. И завтра судно, на котором Александр буду нести службу до конца навигации, покидает порт. Конечно, мы просили его остаться, но тут наш молодой друг стоял твёрдо на своём решении.
- Я завербовался на речфлот ещё до первых выступлений, и не хочу нарушать данное слово. Надеюсь вернуться осенью, с новыми впечатлениями и новыми юмористическими рассказами для передач, что проходят дважды в неделю. Однако за эти месяца я так привык к вам, что не хочу оставлять вас на такое долгое время, но ничего не поделать. И чтобы не тянуть время, закончу нашу передачу парой весёлых песен. Одна называется «Гадалка». По названию думаю, вы догадались о ком она. Вторая больше мои фантазии. Такие песни уже встречались, поэтому наши дорогие радиослушатели думаю, понимают, о чём я. Называется она «В синем море, в белой пене». Исполнять начнут именно с неё, музыканты уж готовятся, но прежде чем начать я опишу как она мне пришла, иначе вы можете не понять суть этой песни. Как вы помните, я часто делаю это. Так вот, как то мне попалась книга о приключениях пиратов и там описывались такие мифические существа как сирены. Они сидят на скалах принимают вид прекрасных дев и поют такие чарующие песни, что моряки не выдерживают, прыгают за борт и плывут к ним. Не один не доплыл, все утонули, но суть я думаю, вы уловили. Говорят моряки, когда проплывают мимо этих скал Сирен, затыкают уши чтобы не слышать их песен. А один моряк попросил привязать его к мачте, чтобы услышать. Так он канаты чуть не порвал, едва не вырвался. Книгу эту я читал на ночь, и похоже всё наложилось. Конечно же, я не мог не заинтересоваться, что же поют такое сирены, что матросы теряют головы. А сон у меня был такой, представьте белоснежный пассажирский пароход, у борта стоит мальчишка моего возраста в матросском костюме, и вдруг он слышит такие слова…
Отстранившись от микрофона, я кивнул, и зазвучала песня, а мама стала подпевать. Мы все эти запрещённые песни сначала отшлифовываем за время выступлений в госпиталях, так что исполнение было практически высшего класса, да и мама выкладывалась. Когда эта песня смолкла, к маме присоединилась Таня, после чего зазвучала «Гадалка». В последнее время я стал чаще привлекать её к подобным выступлениям, да и в исполнениях на пару песни только выигрывали. Отлично звучали. Вот и сейчас песня про гадалку с лживыми королями так и звучал не только по студии, но и всему Союзу.
Многие сотрудники Всесоюзного радио, так же отмечали, что не понимают странного запрета на многие песни. А они звучали, пусть не по радио, а на улицах, или просто из уст бродячих артистов и музыкальных коллективов, что выступали в разных местах. Правда, было их не так и много, война. Но те кто мог их исполнять, исполняли, на это я и надеялся, дальше те сами уйдут в массы и распространяться. Главное чтобы они слышали, как эти песни звучат ПРАВИЛЬНО.
Осторожно отодвинувшись, оставив исполнителей в студии, я уже попрощался на всё лето со слушателями, и вышел в коридор, где курил прямо в помещении главный редактор. Слегка покачивая головой, чуть прикрыв глаза, тот слушал вступление. А певицы действительно выкладывались. Пусть их голоса звучали только при исполнении этих запрещённых песен, но они уже считались состоявшимися певицами, и это признавали многое. Даже недруги, а их так же хватало. Ещё бы, около тридцати песен в исполнении у мамы, восемь у Тани, некоторые как «Гадалка» совместно, плюс ещё другие исполнители, которых я привлекал, их было одиннадцать ровным числом.
Пройдя в комнату для отдыха, сам налил себе чаю, и сел на старую софу, делая мелкие глотки. Гранённый стакан чуть дрожал в подстаканнике, постукивая о стенки. Это не нервы, мышцы рук перетрудил, просто сегодня мы с дедом днём устроили ходовые испытания моему буксиру, и сейчас тот стоял пришвартованным у нашего берега к мостику который выдержал зиму, а главное ледоход. Чуть позже и мои все здесь собрались. Где что лежит все знали, не в первый раз тут, так что доставали печенья и разливали чай. Все были в радостном возбуждении после выступления. Всё, сезон отработали, теперь они сами, без меня, мама старшей будет. Будут выступать хотя бы пару раз в госпиталях, чтобы навык не терять, пока я буду отсутствовать. Через два месяца учёба у мамы закончиться и она станет дипломированным специалистом, надеюсь, времени у неё станет чуть больше, чтобы заняться нашей музыкальной командой которую я собрал сбору по сосенке. Но коллектив действительно был собран отличный, такая сыгранность, и мама это хорошо понимала, держалась за каждого. Терять, кого бы то ни было, не хотела. Как и я.
С Таней немного сложнее, она и училась и работала медсестрой, её повысили из санитарок, всё же первый курс сдала, на второй перешла. Сам я провернул-таки спланированную аферу, хотя как раз аферы и не получилось. Сами всё дали. Зимой, когда немцы были близко от Москвы, мы с ней пришли к главврачу больницы, где та трудилась вот уже как больше полугода санитаркой, и попросили написать его характеристику Тане и просьбу выделить ей угол. Тот кочевряжиться не стал, Таня у него была на хорошем счету, взял грампластинку, что я вручил ему в качестве благодарности, с подписью, конечно же, и всё написал. Чуть поправлюсь, подарок потом был вручён, тот до вручения нам написанных листов бумаги о нём и не подозревал. Хороший дядька. Потом мы пошли в соответствующую организую. Там уже вручал грампластинки сознательно, четыре ушло, и вуаля. Таня получила комнату в коммунальной квартире. Понимая что отдельную квартиру нам никак ей не получить, я всё равно постарался выжать максимум из возможного и результат был таков. Таня получила две комнаты в небольшой коммунальной квартире с тремя семьями, что там ещё жили. Вернее одна жила, вторая была в эвакуации, третья выписана и пока новые не заселились. В общем одна небольшая комната на восемь квадратов с узким окном стала Тане спальней, мы всей семьёй помогали всё обставлять, а вторая залом на двадцать два квадрата, из него и был выход в общий коридор. Так что в конце января та уже сменила прописку на постоянную, и переехала в свою комнату. С подружками, с которыми у меня в доме жила. Если в первое время небольшое производство им не особо мешало, то когда то перешло на круглосуточную работу с пополнением рабочими и станковым парком, уже стало мешать. Производство сейчас налажено как надо. Дед, готовясь к навигации, а одного он меня отпускать не хотел, тоже собирался на мир посмотреть, передал все свои дела тому фронтовика-танкисту, что вполне неплохо исполнял обязанности управляющего.
Вот так мы и готовились, всю весну, выделяя для этого время, подготавливали баркас. Установили с помощью самодельного крана из блоков двигатель, погоняли его. Всю оснастку вернули. Винты установили. Ну и когда прошёл ледоход, через некоторое время спустили судно, навигация уже началась, это мы немного запаздывали, но провели испытания, ход был хорош. А вчера прибегал посыльный от начальника порта, пора и нас пускать в дело, текучка по доставкам груза начала наваливаться и тот вспомнил о резервном буксире. А то, что тот на ходу он был в курсе, при ходовых испытаниях присутствовал работник порта, что и выписывал разрешение на эксплуатацию судна. Нужно будет утащить порожнюю баржу к Горькому, забрать груз и вернуться. Что за груз не знаю, не доводили. Вот поэтому мы и назначили сегодняшнее выступление последним перед наступающим летом.
То, что меня вот так просто отпустили, это не мои интриги, а слово главного редактора. Когда он меня уговаривал вернуться в прошлом году, я поставил условие. И это условие, летом я не выступаю, так как уже нашёл работу на всё лето. Тот возмущаться не стал, и мы ударили по рукам. Как ни странно, хотя я ожидал обратного, своё слово тот сдержал, поговорил с кем нужно и мне дали вот такой долгий летний отдых. Молодец, одним словом.
В остальном в принципе всё без изменений. Батя воюет. Три месяца он провёл в тылу, в Москве, на курсах командиров, вот мама рада была, и выпустился младшим лейтенантом, после чего вернувшись в свою дивизию, снова принял взвод снайперов, который комдив всё же сформировал. Сейчас у отца, насколько я в курсе из его писем, уже тридцать шесть подтверждённых немцев, хотя он занимается во взводе больше организаторскими вопросами, включая снабжение. Редко удаётся выбраться на передовую. К награде представили, к ордену за немцев, но пока не получил. Тянут чего-то. Дивизия уже была далеко от Москвы, чтобы его навестить, но переписывались мы с ним часто. Батя всё же оценил ценность писем, и стал их писать чаще. Кстати, через эту переписку я дал ему совет. Взять пару пристрелянных «ПТР» с хорошей кучностью и установить самые лучшие прицелы. Так вот. Сделать из этих противотанковых ружей противоснайперские. Одного выстрела, даже по касательной, хватит чтобы вывести врага окончательно из строя, находясь при этом за пределами дальности выстрела немецких винтовок. Отец сразу же оценил эту идею и пока учился в Москве, развил в свободное время бурную деятельность. Я ему помогал, поэтому уехал он обратно в часть с двумя ящиками, где находилось четыре пристрелянных «ПТР» с прицелами. Правда, через месяц тот отписал, что в дивизии такое ружьё осталось одно. Начальник снайперской школы фронта, узнав об этой инновации, приехал и, изучив их, два забрал, а третье ушло снайперам в корпус. Причём этот начальник школы дошёл до комфронта, тот изучил рапорт и дал добро, чтобы во всех частях его фронта были такие ружья. За ним и остальные командующие заинтересовались. Правда, «ПТР» ещё линейные части до конца не насытили, но тонкой струйкой уже заводские противоснайперские ружья стали поступать в войска. Вчера от отца письмо пришло, он сообщал, что получил одно на свой взвод. Правда, выделку не сравнить с теми нашими четырьмя штучной работы лучших мастеров оружейного завода, но тоже вполне на уровне, уже успели испробовать, расстреляли противотанковую пушку, проредив расчёт. Щит их не спас. В общем, оценили противоснайперки быстро, успехи уже имеются и немалые. Причём пара снайперов, которые и получили эту здоровенную длинную дуру первыми, несколько танков успела подбить, и даже «мессер» свалить во время атаки ротных позиций. Правда успехи в уничтожении вражеских снайперов у них куда как скоромнее успехи, всего один был, но подтверждённый. Бойцы ползали к нему, принесли изувеченную винтовку. Говорили, немца на части разорвало пулей. Так что отзывы из дивизии, а потом и из корпуса шли только положительные. Некоторые ушлые бойцы их пехоты, свои противотанковые ружья модернизировали. Например, сняли прицел с той изувеченной немецкой винтовки, хотя по инструкции их нужно было сдавать, он уцелел, и поставили на своё ружьё, увеличив дальность выстрела. Отец, описывая это, не уточнил на сколько, но кого-то или чего-то они точно подстрелили, раз благодарность от командиров получили.
Ну вот такие дала. Всё было готово, и завтра отплываем, а сейчас у нас прощальная вечеринка, в буфете уже всё было накрыто.

- Лови конец, - велел дед, и бросил с бака тонкий моток верёвки рабочему у пристани в порту.
После вчерашней вечеринки с творческими людьми, я чувствовал себя отлично. Я молодой, на спиртное не налегал, хотя мама и Таня пригубили. Но ушли мы самыми первыми, остальные ещё оставались. Ну а сегодня утром, ещё когда стемнело, мы с дедом, прихватив двух лаек, с котомками полными еды, в основном той что долго хранится, прошли на борт и, отчалив под перестук мотора, направились к порту. Запасной комплект одежды имелся, моя любимая военно-морская фуражка на голове, ушитый тельник на теле, удобные ботинки, хотя я планировал летом босиком работать, брюки, и два ушитых рабочих комбинезона. Ну и пара комплектов нательного белья. Мне этого хватит, тем более рейс с возвращением в Москву. Винтовку свою охотничью я не забыл, как и походный набор посуды с палаткой. Дед тоже собрался, приоделся в свою красноармейскую форму, только вместо пилотки у него была старая морская фуражка гражданского флота, мой подарок. Из оружия «берданка» и «маузер» в деревянной кобуре, мой ему подарок. Но пистолет он не светил, слишком хорошее и дорогое оружие, могут отобрать, а на винтовку у него разрешение было, как и у меня. Так что собраны мы были хорошо.
Одно не учли. Димку. В общем, он плыл с нами. Собаки ладно, дед был не против, могут пригодиться, как со мной было в немецком тылу, но мальца куда брать? Тот видимо думал, что ему придётся долго ныть, а он настроился на это дело, а тут когда вчера спросил, и после моего недолгого размышления, получил согласие, изумился больше всех. Ну а что, пусть сходит с нами в Горький и обратно, а дальше видно будет. Сестрички тут же ныть начали, но тут дед рявкнул, бабы на судне к беде. Затихли. А маме с бабушкой больше работы, ещё и Димку собирать. Взять тоже одеяло, на борту запасных не было, своё брал.
Вот так и собирались всё это время, пролетели месяцы зимы и весны как-то быстро и незаметно. Участковый из Туапсе пару писем прислал, у моей усадьбы всё хорошо. Были бомбежки, но далеко, участка не коснулось. В мире изменения так же были. После того как удалось большей частью спасти почти окружённые под Киевом войска, дела двигались живее. Да и Крым удалось частично отстоять. Наполовину. Харьковской катастрофы не было, но было наступление под Курском, не удачное. Точно не скажу, но вроде наши отступали. Видимо немцы знали о планах наших военных и успели подготовиться. Надеюсь, той катастрофы, когда немцы дошли до Сталинграда в моей истории, не случиться. Немцев уже пробовали на зубок в этом году, когда удачно, когда нет, опыта наступления маловато, но серьёзных генеральных наступлений пока не было. Под Курском как я понял, была пробная репетиция. Не удачная. Сам я за это время отправил на имя Сталина три письма, всё инкогнито. Каждое письмо было всё тоньше и тоньше предыдущих. Больше отправлять не буду, всё что знал, выложил, вжав себя досуха. Вот и пусть используют эти знания. Это я по истории. Есть ещё много что в техническом прорыве по сравнению этим временем, думаю ещё, отправлять или нет. Ведь ни про оружие ничего такого я не отправлял. Только возможные выверты истории будущего, ну и полезные ископаемые. Думаю, всё же и техническую информацию стоит подать как надо. За время плаванья, если будет время, займусь, писчие принадлежности и бумагу для черновиков взял.
Машину я вчера загнал обратно в гараж на участке квартиры мамы, туда где раньше мотор висел, дожидаясь установки на баркас. Как только снег начал таять, я расконсервировал машину и активно ею пользовался, проблем с горючим не было, мне дали разрешение заправляться в Кремлёвском гараже. Не ожидал, но приятно. Искренне благодарил тамошних сотрудников за обслуживание автомобиля. Помимо этого мне выдали большой лист бумаги, который я в свёрнутом виде возил в кармане куртки, это личное разрешение начальника милиции города Москва, разрешающее мне управлять легковым и грузовым автотранспортом, включая мототехнику. Так что теперь проблем с вождением не было. Нет, надо дать некоторую информацию по технике будущего, чтобы в тупиковые исследования по этим вопросам не заходили. Я конечно не специалист, но кое-что знал, тем более память улучшилась, как и с песнями, я вспомнил то, о чём давно забыл. В общем, заслужили, дам я им эту информацию.
Вот так вот пройдя несколько километров по реке от нашей небольшой лодочной пристани, мы подошли к причалу и пришвартовались. К сожалению никто кроме меня неумел управлять баркасом. Деда ладно, научу, с той обширной практикой, что нас ждала в будущем, он быстро всё освоит, но пока я один мог стоять за штурвалом. Поэтому когда левый борт баркаса, у которого висели старые автомобильные покрышки, коснулся пирса, то заглушил двигатель и побежал помогать деду. Тот уже перебрался на пирс и закончил швартовку судна. Хватило двух канатов. Дальше мы вместе перебросили небольшой трап. Обычно он у нас на корме находился. Димка за всем этим с интересом наблюдал сидя на крыше рубки, держась одной рукой за небольшой прожектор сделанный мной на базе судового фонаря, ещё один такой же был на корме, но этот был от «Зиса», заметно слабее. Двух спаренных автогенераторов подключённых к мотору вполне хватало, чтобы питать бортовую сеть судна и прожектора. А два автомобильных аккумулятора позволяли всем пользоваться, некоторое время, и при заглушённом двигателе. Я же говорил, что подготовился к навигации.
Оставив Димку на охране, мы взяли бумаги и двинули к управлению порта. Всё что надо для навигации, разное оснащение, флаг, топливо в бочках, включая карты, мы получили ещё вчера днём. Сейчас проведём регистрацию и заберём баржу, она стояла дальше, у берега. Которая наша, мы уже знали, хотя их там было три. Самая небольшая, это наша. Тоже деревянная, борта чёрные от пропитанного дёгтя.
Надолго мы не задержались. Путевой лист, командировочные, они по-другому назывались, но мы их так назвали, ну и сухпай выдали. Вот этого не ожидал. Приятно удивили. Выдали прямо в новеньком сидоре, вот с ним мы и вернулись. На борту всё было в порядке, Димка похоже с рубки так и не слезал, продолжал там сидеть, рассматривая порт в бинокль. Так что, отшвартовавшись, приходилось часть команд дублировать и разъяснять на пальцах, и направились к барже. Там почти час потратили чтобы снять её с места, протянуть буксирный конец, маловато нас на такую работу, да и не опытные ещё, и только потом, стронув не такую и тяжёлую, порожнюю баржу с места, направились в сторону Горького, наше путешествие началось.
Для деда, конечно, это тяжело, хотя он и бодрился. Поэтому я планировал его использовать в основном как рулевого, главное внимательно смотреть по сторонам, а он на зрение не жаловался, и вести по фарватеру. Я и сам по сторонам смотреть буду. Со временем научиться чувствовать судно с грузом на прицепе, получит нужный навык и опыт. Я специально сделал так, что у штурвала можно как стоять, так и сидеть, тут полка откидывается и получается мягкое кожаное сиденье. Ноги-то не казённые. Конечно, вблизи разных портов или в шлюзах всё управление на мне будет, но основной путь, при движениях по рекам, его. Мы это ещё на стадии подготовки обговорили, чтобы тот знал основные свои обязанности. Конечно, номинально именно он числится капитаном, и даже сдавал на право управления подобными маломедными судами, а по факту всё на мне. Так что когда Москва осталась позади, мы так по-тихому и потрюхали на среднем экономичном ходу в сторону канала Москва-Волга.
Дед всё это время стоял рядом и внимательно слушал, что я говорю, наблюдая за моими действиями. Когда прошло встречное судно, небольшой экскурсионный пароходик с заваленной мешками палубой, я уступил ему место у штурвала. И показывал ориентиры на берегу, вехи, специальные знаки, ну и бакены. Запомнить не сложно, он действительно помнил, чему я его учил, так что, оставив деда в рубке, тот опустил сиденье и, поглядывая через обзорные окна по сторонам, правил. Димка тут же шмыгнул к нему, ну а я занялся делами. Проверил, как привязаны бочки на корме, это наше топливо на весь путь с возвращением. Потом достал швабру и привёл палубу в порядок. Она и так чистая была, просто занял себя. Только после этого я спустился вниз в каюту и лёг отдохнуть. Нам дали максимальный возможный срок, чтобы добраться до Горького с неопытной командой, а других и не было. Десять дней на мой взгляд, перебор, я рассчитывал на шесть-семь, с учётом того что с наступлением темноты мы будет подходить к берегу и встать на якорь, включая стояночные огни. Для этого нам выдали две масляные сигнальные лампы и запас топлива для них. Должны успеть раньше крайнего срока.
Отдохнуть мне дали часа два, мы уже шли по каналу, приближаясь к первому шлюзу, когда в каюту заскочил взъерошенный Димка, он у нас юнга на борту, на посылках сейчас, и воскликнул:
- Сашка, там самолёт! Деда говорит немецкий.
Выскользнув следом за братишкой на палубу, я присмотрелся. Действительно немецкий. Хм, странно, так близко от Москвы, да ещё один. Что он тут забыл?
- «Хейнкель». Бомбардировщик, - прикрываясь ладонью от бьющего в лицо солнца, оно ещё вставало, сказал я. – Странно, они по одному не летают, да ещё так низко. Километра полтора будет. Если конечно десант не сбрасывают. Одного-двух легко. А этот возвращается.
- Может от своих отстал? – выглянув из рубки, уточнил дед.
Молча указав ему на встречный буксир, что тянул гружённую углём баржу, проследил, как дед вернулся ближе к правому берегу. А то он слегка увлёкся и вышел в центр канала. Не разминулись бы. Ничего, не опытный ещё, исправиться. Для деда этот день был тяжёлым. Не без этого, вот я его одного оставил, чтобы тот учился работать самостоятельно и не звал меня по каждому пустяку. Получилось, два часа тот спокойно вёл судно. Но по каналу это и не сложно, так что, проследив взглядом за улетевшим бомбардировщиком, его пытались догнать две пары наших истребителей, я посмотрел в сторону шлюза. Отлично, пропустив только что прошедший буксир с баржой, мы обменялись гудками, у меня автомобильный стоял, и ожидали нас. Это хорошо, повезло. В будущем проще, обзвонил шлюзы и сообщил, когда примерно будешь проходить, оплатив услугу через интернет, а тут по-другому. Правда и платить не нужно, знай проходи, все грузы и суда государственные.
При приближении сменил деда, мы медленно вошли в створ и стали ожидать с баграми, пока баржа по инерции нас не догонит. Скорость у неё была небольшая, так что тарана не было, немного отработали задним ходом, совсем глуша инерцию и готово, мы в шлюзе. Практически ювелирная работа. Хотя конечно и муторная, но нормально, встали у стенки, зафиксировав и баржу и буксир. Нам помог местный работник. После шлюзования, когда двинули дальше, дед пошёл отдыхать, укатали сивку крутые горки, ну а я управлял.
Обед прошёл в молчании, все устали, не такая и лёгкая жизнь у речного моряка, много мелких и многочисленных особенностей, без которых не обойтись. К берегу до вечера так и не приставали, пройдя к концу канала и добравшись до Волги. А быстро, я думал меньше пройдём. К вечеру я решил подойти к небольшому городку, однако местная сотрудница порта сообщила, что пирс занимать нельзя, ожидают пароход, но указала удобное место для стоянки. Именно там мы оставили баржу, закрепив её тремя канатами. А сами приткнулись к берегу, тоже натянув канаты, и спокойно легли спать, не выставляя дозорных. У нас для этого людей не было. За баржу я не беспокоился. Стояла в небольшом рукаве в стороне от фарватера, да ещё сигнальную лампу навесил. Положено инструкцией.

Ночь, как и ожидалась, прошла спокойно. Дед уже встал и по трапу спустился на берег, где кошеварил. Когда он нас с Димкой разбудил, каша уже была готова, хлеб можно сказать ещё свежий, домашний, так что с сальцем всё пошло на ура. Попили чаю, каши много, на обед осталась, и снова взяв на буксир баржу, двинули дальше.
Вот так и шли, пока на седьмой день вдали не показался Горький. Пришли бы раньше, если бы по не опытности дважды на мель не садились. В первый раз легко сдёрнули баржу. Вот во второй пришлось постараться, почти четыре часа потратили. За время пути оружие так и не пригодилось. Даже на охоту не ходил, хотя мы трижды на ночёвку вставали вдали от заселённых мест, дважды берег был заросшим лесом. Наверняка тут славная охота, да не да того было, продовольствия хватало, свежая убоина пока не нужна. Да ещё Димка, воспользовавшись моими рыболовными снастями, умудрился на ходу неплохую рыбину вытащить, полтора килограмма. Конечно вытаскивал её я, у того сил не хватило, но уха вышла замечательной. Мы из-за этого на час раньше встали к берегу, чтобы успеть сварить её. Хорошо пошла.
Нас тут уже ждали, так что на катерке подошёл местный служащий и показал, куда подогнать баржу. От него только мы и узнали, что повезём железные чушки для завода в Москве. Того что «Зисы» выпускал. Каждая такая чушка тонна весом, а везти нам их много. Лимит веса для баржи у нас был, его мы и выдали работнику порта. Тот выписал бумаги, поставил печать и, оставил нас на загрузке, тут работал один портовый кран, и шесть грузчиков, трое из которых были женщинами. Потихоньку, с каждым грузом баржа садилась всё ниже и ниже, но за пределы не вышла, иначе быстро посадим её на мель. Загрузили именно столько, сколько и обещали.
А сами мы, оставив баржу и отойдя в сторону, тоже не сидели, проверили буксир, ну и заправили, конечно же. Заодно пообедали, мы в Горький к десяти часам дня подошли, ещё пока крутились тут час ушёл, да швартовали баржу, так что время уже было час дня. За эту неделю моя команда втянулась, дед уже уверенно стоял за штурвалом, Димка теперь и палубу научился драить, и все металлические части на судне. Специальная тряпочка была из бархата, чтобы всё блестело. Я за этим строго следил. При этом энтузиазма у него не убавилось. Всё нравилось.
- Ещё часа три грузить будут, - прикинув, сообщил я команде. - Предлагаю по городу погулять. Я тут уже бывал, хотя в порт и не заглядывал, а вы впервые.
Димка согласился с охоткой, а вот дед нет, решил подремать, раз выдалась такая минутка, заодно и судно постережёт. Так что, забрав братишку и обоих псов, те тоже были рады ступить на твёрдую землю, и направились гулять. Волк с Баламутом местность не узнавали, они же со мной тут зимой были, но бегали весело. Жаль что всех щенков Белки отец забрал, раздарил знакомым в дивизии. Тот же командир артиллерии дивизии был завзятым охотником, так что подарку обрадовался. Все щенки ушли таким же охотникам-любителям, уж они-то понимали ценность подобных подарков. Один кобелёк был подарен снайперу из Сибири, что служил во взводе отца. Тот воспитывал его, как полагается, отец приглядывал.
Первым делом я заглянул в комендатуру, но там был новый комендант, он меня не узнал. Вот один из командиров, что присутствовал тогда во время празднования и небольшого импровизированного концерта, узнал, мы с ним и пообщались. Немцы серьёзно бомбили город зимой. Да и сейчас нет-нет да устраивали налёты, хотя противовоздушная защита и стала сильнее. Как зенитки, так и истребители встречали супостата, но те бывало, прорывались. Налёты-то по ночам.
Заметив, что время подходит, мы с Димкой заторопились обратно, попрощавшись со старлеем. Тот нас чаем с конфетами угостил. Он кстати был моим фанатом, если так можно сказать терминами из будущего. Ну или поклонником по местному. Не пропустил ни одной передачи, а как и многие слушатели исходил злобой на чиновников что запрещали такие замечательные песни и сожалел что их больше не исполнят. Я ему в ответ тоже пару историй рассказал, не он один возмущался. Однажды старший политрук сбежал из госпиталя и, ворвавшись в соответствующую организацию, угрожал трофейным пистолетом. Даже дал два раза в морду подвернувшимся работкам. Дал бы больше, но остальные были женщинами, а бить их у того рука не поднималась. Я тогда все силы приложил, чтобы его не наказывали. Только в звании на одну ступень понизили, и отправили после выздоровления на фронт. Другой тоже из выздоравливающих, капитан-лётчик, собрал из раненых музыкальную группу, нашёл где-то инструменты, несколько дней ждал, пока они не сыграются, чтобы звучало как надо, и прямо на Красной площади стал исполнять все эти запрещённые песни. Вот он в штрафбат угодил, даже я не смог помочь. За несанкционированный митинг и выступления припечатали его. Причём зрители и зеваки были за него и долго не давали сотрудникам милиции его задержать. Вот такие дела.
Ну а мы бегом рванули к порту. Добежали бы быстро, наверное, зря отказались от машины, которую предлагал старлей, но тогда не было этой замечательной встречи.
- Сашка! – услышал я окрик за спиной.
Остановившись, я обернулся. Димка встал рядом, оба пса, что успели убежать дальше, возвращались, заметив нашу не запланированную остановку. Из подворотни, мимо которой мы только что пробежали, выскользнул худой, но подвижный как ртуть паренёк, четырнадцати лет на вид, да ему и было четырнадцать. В штопанной одежде не по плечу, тот был как выходец из другого мира. Да он им и был. Димка его тоже узнал. Заулыбавшись во весь рот, воскликнул:
- Юрка, привет.
Это был Юра Лоскутов, из нашей деревни. Соседи можно сказать, через дом от нас жили. Вот так встреча. Да это ещё не всё, следом за ним из подворотни выбежало ещё несколько ребят и всего одна девочка. Муся, наша с Маринкой одноклассница и сестры Юры. Её звали Марусей, но все именовали Мусей. Вот она в отличие от Юры, который степенно подошёл и пожал нам руки, подбежала и стала нас обнимать.
- Вы тут откуда? – быстро спросил я. – Ты извини у нас судно отходит, график, так что давай быстро. Как вы тут оказались? Да и что это за ребята с вами?
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#4 Владимир_1 » 13.06.2017, 19:49

- Уплываете? – сразу поскучнел тот.
- Ну да, мы в команде буксира. Велели не задерживаться, и сразу после загрузки отходить, - был мой ответ, подошедший Волк прижался к моему бедру и я потрепал его по холке. – Вы тоже от немцев уходили? Как тут оказались, родители ваши где? Точнее отец воюет, я в курсе. А мать?
- Убили мать? – хмуро ответил Юрка, а Муся со всхлипом втянула воздух. – Через неделю как вы всем семейством уехали, прикатили на двух грузовиках какие-то ухари в немецкой форме. На разных языках говорили. Вроде из Литвы они. Нет нашей деревни больше, сожгли ей. Как нашли у нас раненого лётчика, его на подворье деда Михея укрывали, который у вас дом купил, так и пустили красного петуха. Маму застрелили, когда мы через город к лесу бежали. Утекли. Всю деревню спалили. Когда они уехали, мы кого смогли похоронили, маму тоже, и за нашими пошли. Много что было, вот ребят собрали, они тоже одни остались, я у них старший. Зимой очень тяжело было, ждём тепла не дождёмся.
- Понятно, - хмуро протянул я, рассматривая эту ватажку малолетних бродяг. По-другому их не назвать.
Всего было шестеро. Кроме Юры и Муси, двое парнишек примерно моих лет, очень схожих лицом. Они и оказались братьями, тринадцати и двенадцати лет. Ну и ещё двое мальчишек было, по виду одиннадцать одному, сильно на цыгана смахивал, второй лет восьми, блондинистый.
- Слушай, а какие у вас планы? – очнувшись от размышлений, поинтересовался я у Юры.
- Какие у нас планы могут быть, найти поесть досыта да поспать в тепле, - криво усмехнулся тот.
- А если я вам работу дам? Пойдёмте ко мне на судно в команду? Как раз жалел, что не набрал подростков в Москве, а тут вы мне попались.
- Честно? – с недоверчивостью уточнил Бра.
Раньше он таким не был, видимо хорошо побила его жизнь за этот год.
- Честно-честно. Зарплаты большой не обещаю, но официально принять работником, выправив соответствующие бумаги, сытную кормёжку, и место поспать обещать могу. Всё лето с нами проходите, а зимой что-нибудь придумаем. Есть у меня где вас устроить, хорошо перезимуете.
- Идёмте с нами, - тоже уговаривал Димка.
- А возьмут? – уточнил то с некоторым сомнением.
- Возьму, - непонятно улыбнувшись знакомым, ответил я.
- Вы как? – обернулся тот к остальным.
Выбор был недолог, отказавшихся не было. Всё своё у них было с собой, самое ценное, а то что оставалось на сеновале где они жили эту неделю с момента приезда в Горький, ценности не имело. Можно бросить. Так что мы бегом рванули в порт. Он уже тут рядом был. Пять минут и на месте. Дед нас встретил с удивлением, по очереди обнял Мусю и Юру, потрепал по макушкам остальных. Он был только за, в прибавлении команды, сам уже намекал. Понимал, что путешествие сюда действительно было лёгкой прогулкой и самое тяжёлое будет сейчас.
Время тянуть не стали, потому как до наступления темноты мы уже должны быть далеко. Так что когда последний из парнишек балансируя по трапу, перебрался на борт нашего баркаса, я мы с дедом сняли его, принайтовили на место и, отойдя от берега, концы отдал местный работник, направились к барже, которую уже полчаса как загрузили. Все новички устроились на палубе, чтобы нам не мешать и во все глаза смотрели за нашей работой. Как только толстый канат был закреплён, концы у баржи отдали грузчики, я добавил газу, но… мы как остались стоять, так и остались. Канат вынырнув из воды, задрожал разбрасывая капли, мотор ревел, бурун под кормой, а мы стоим. И только через некоторое время стало заметно, что мы стронулись с места, двигаясь вдоль пирса и потихоньку отворачивая к выходу.
- Да-а, это не пустыми идти.
- Порожними, - поправил я деда, что сбив фуражку на лоб, чесал затылок.
После семи дней активной практики тот уже мог уловить разницу между порожней баржей и гружённой под марку. Только тут после общения с Димкой новички начали понимать кто действительно капитан на этом судне. Поэтому те уже не удивлялись, что я находился в рубке, а дед стоял рядом, внимательно наблюдая, что я делаю. Когда мы покинули акваторию порта, шли также, средним ходом, оставив Горький позади, я передал штурвал деду, а сам прошёл на бак где и собрались все наши гости. Считать их командой пока рано, учить их ещё и не переучить. Устроившись на бухте каната, я осмотрел всех и велел:
- Ну давайте, рассказывайте. Я хочу знать, кого принял на борт своего судна.

С пополнением дела действительно пошли легче. С каждым я пообщался, выяснил интересы и, составив своё мнение по каждому, расставил по постам. Муся, которая стала нашим коком, уже шебаршила внизу, ей Димка помогал, показывал где-что. Все парни голодные, из-за частого недоедания худые как скелеты, нужно будет покормить, благо было чем. Но теперь точно придётся приставать и ходить на охоту. Но я даже рад буду размяться, а уж лайки тем более, хотя псы уже начали привыкать к плаванью, не выли как впервые дни. Так вот, Муся стала нашим коком. Брат её Юрий получил должность исполняющим обязанности боцмана. Тот чернявый, которого я принял за цыгана, а он потомком греков оказался, его Романом звали, буквально фанател от техники. Он получил должность механика. Тоже исполняющего обязанности. Мне их всех учить надо, вот этот путь при возвращении в Москву и буду учить. А на месте, пока идёт разгрузка, я их оформлю в порту. Оба брата стали матросами, старший Игорь, и младший Егор. А самый младший из этой банды, что вошла в мою команду, Олежек, получил ту же должность что и Димка – юнга. Я как был капитаном, хотя официально мотористом числился, так им и остался. Дед числился капитаном, а как был старшим помощником и страшим рулевым, тоже так им и оставался.
После того как вновь сформированная команда поела, не от пуза, но сытно, я всех распределил по местам и осмотрев ту рванину в которой они были, направился к себе за вещами. Потом бросая за борт ведро, черпали воду, подтягивая его на верёвке, и все помылись. Мыло и полотенца были. Я раздал обоим братьям своё запасное нательное бельё, одному брюки, другому такой же комбез как у меня, у нас размеры схожи были. Обуви не было, босиком походят, тепло уже. Остальным придётся потерпеть до Москвы, там их и приодену.
Дальше мы так и шли до шлюза. За это время я подробно объяснил должностные обязанности каждого, учил и устраивал учебные тревоги, чтобы всё от зубов отскакивало. Это конечно немного преувеличил, но хоть знать будут, что делать при заходе в шлюз. Да уж, пришлось постараться, но к счастью зашли мы в шлюз на самом малом ходу, дальше помогая себе баграми, и после шлюзования двинули дальше. Все мокрыми были от пота, укатала работа по шлюзованию. Но ничего, втянуться.

Так и шли следующие два дня, добравшись до Костромы и пройдя мимо неё. Постепенно новички действительно втягивались, учили морские термины, я их учил вязать узлы, с Романом работал в машинном отделении, дав ему потрёпанную книжицу по эксплуатации мотора, что у нас стоит. Велел выучить, чтобы от зубов отскакивало, и тот в редкое свободное время действительно учил. Несколько книг по речному судовождению у меня было собой, поэтому вечерами на берегу все читали, изучали. Интересно им было, я смог зажечь в них этот интерес.
Вот на следующий день, когда и Ярославль остался далеко позади, мы пристали к берегу, через час стемнеет, а нам ещё ужин готовить. Так что когда баржа встал у берега, да и баркас тоже, прихватив лаек, обоих юнг что рвались со мной, а главное винтовку, я направился на охоту. Дед, оставшийся за ставшего, знал что делать, не в первый раз лагерь разбиваем, поэтому я был спокоен. Вокруг стоял вековой лес, приходилось в некоторых местах прорубаться, но ничего. Сначала Волк выгнал под выстрел зайца, а потом двух фазанов подстрелили.
Вот тут и Баламут стал подавать голос, причём лаял зло, заполошно, не как на дичь. Юнги несли разделанную добычу, не зря же я их взял, поэтому подхватив винтовку, я рванул на голос пса. Гавкал тот недолго. Что именно тот обнаружил, выяснить удалось быстро. Сначала попадались деревья с поломанными верхушками, а потом обнаружили сам корпус рухнувшего на лес самолёта.
- Немец, - сходу опознал я. – Бомбардировщик.
- Воняет, - сморщился Олежек. Димка только кинул, зажимая нос.
- Значит, кто-то из экипажа остался внутри. Ладно, стойте тут я всё осмотрю.
Достав из кармана большой платок, я завязал его на лице вроде повязки, действительно пахло мертвечиной, и стал подбираться к нему ближе, чтобы через пролом заглянуть внутрь. Это был уже знакомый мне дальний бомбардировщик. Про них в газетах писали, вроде называется «Хейнкель 177», в этом году выпускать начали. Именно такой мы видели, когда покидали Москву. Конечно, пострадал тот серьёзно, но ценного на борту хватало. Тем более тот планировал, пока не коснулся верхушек деревьев, а не падал пикируя. Внутри находилось два члена экипажа, пилот и видимо штурман, они были убиты когда наш истребитель дал очередь по кабине. Причем, судя по зимним комбинезонам, сбили их уже давненько, но наших тут не было, всё на месте. Крикнув мальцам, чтобы хватали добычу и бежали в лагерь, взяв Волка, тот не даст заблудится, занялся дальнейшим осмотром. Баламут крутился вокруг, но не мешал, только фыркал от вони. Пацаны уже убежали, пусть приведут помощь и возьмут мой ящик с инструментами. Кстати, судя по пометкам на карте штурмана, сбили их ещё в марте.
Когда помощь незадолго до темноты прибыла, их Волк привёл, дед был тут же, я уже снял с тел пилотов всё самое ценное, даже парашюты из-под них выдернул, не побрезговал. Хотя мутило, ещё как. И прикидывал, как снять радиостанцию. Та вроде была целой. Так что с прибывшей помощью работа закипела. Мы сняли все три зенитных пулемёта, два крупнокалиберных, и один под винтовочный патрон. Я не поленился и, раскопав сплющенную носовую часть смог извлечь одну автоматическую пушку. Вторая повреждена была. Но поделилась боеприпасом. Чтобы добросьте до неё, рубили топором фюзеляж. Отсек для бомб тоже осмотрели, пустой, где-то сбросить успели. Парни всё снятое относили на берег, тут до него по прямой метров шестьсот было, а мы продолжили. Снимали всё, радиостанцию, как приёмник, так и передатчик, со всеми антеннами проводами я снял сам. Сиденья, да всё что могло пригодиться. Работали почти до двух часов ночи, но справились.
Утром, вышли позже обычного, около девяти, но всё было погружено в небольшой трюм баркаса и частично на баржу. Под вечер этого же дня, снова пораньше пристали, мы с Юрой прихватив пилу ушли в лес. Нашли не большой ствол поваленного дерева и, распилив его на чурбаки, отнесли на баркас. Там у борта уже стояли немецкие лётные сиденья, удобно пользоваться, все оценили. А чурбаки нужны для другого. Дед мой замысел понял правильно, и поплевав на руки стал рубить будущую зенитную треногу для пулемёта, того что имел винтовочный боеприпас. Более крупные во время стрельбы могут разнести её. Самоделка всё же. После чего мы с Юрой засели за чистку пулемёта, теперь он будет за него отвечать.
На мель мы за это время так и не сели, я помнил оба места, где мы сидели, обошли их, прошли канал и вот она Москва. За время пути только единожды шёл дождь, весь вечер и часть ночи. Он их побегали мы с авралом. Баржа не закрытая, с нулевой плавучестью. Помпа была, подключили с помощью длинного электрического провода к бортовой сети баркаса, и та качала воду с баржи. Мотор баркаса всю ночь тарахтел. Да и вёдрами пришлось поработать, но спасли, не ушла на дно. Мы тогда все с ног валились.
На подходе я связался с портом, там был свой радиоузел. Рацию я поставил, отчего рубка стала ещё тесней, антенну над рубкой натянул, хоть и кустарно, опробовал, так что был уверен в себе. А наушник и микрофон использовал из лётного шлема, у меня их два было. Правда, не смотря на хорошую чистку, они всё равно пахли, так что я прикидывал, как их заменить. Своего позывного у меня не было, но опознали, молодцы, так что я заранее получил номер причала, к которому следует подогнать баржу.
Когда баржа встала у причала, её пришвартовали, я отогнал баркас к свободному месту стоянки и, прихватив деда и парней, кроме Муси и Димки, и повёл их с собой к зданию правления порта. Там сначала с нами пообщались, я отчитался. Выслушали внимательно, потом поблагодарили, раньше срока пришли, подписали наряды, печати поставили, после чего прежде чем те начнут меня грузить насчёт следующего рейса, я описал ситуацию со своей новой командой. Обратно мы шли восемь дней, и все за это время вполне освоились, тяжело, но справлялись, вот я и решил официально их оформить. Тот был не против, и так же записал всех кого юнгами, кого простыми матросами. Со всеми начальник порта пообщался, мы в два часа дня подошли, он на месте был, остался доволен и выдал каждому разрешение, а также матросские книжки. Насчёт них уже я попросил. Подросткам и детям их особо не дают. А тут и возраст внесли и всё остальное. Ценю их за это.
Потом пока команда ждала снаружи, мы с дедом узнали, что снова идём в Горький. А вот как нашу баржу разгрузят, так и пойдёт. В этот раз с загрузкой, хоть и не полной. Получив наряды на топливо и всё остальное, дед отправился с ребятами всё это получать со складов, а мы с начальником порта пообщались тет-а-тет. Я описал свои находки, буквально окрылив его от радости. Канал, по которому мы шли, изредка подвергается налётам авиации противника, благо в этой истории они до него не дошли, но бомбить бомбят, и судам достаётся, а вооружить все не могут, не хватает зенитных средств, а тут от меня такая новость, четыре единицы хоть и трофейного вооружения. Под это дело один пулемёт я отжал себе, на что получил официальную бумагу. Тот самый, авиационного калибра, остальное нужно сдать. Документы немцев, оружие, их личные вещи и парашюты тоже. Вот уж чего не жаль, всё провоняло. Зато удалось договориться через начальника порта, что тот достанет мне нормальный немецкий шлемофон. Немцев частенько сбивали и такие трофеи были. После этого тот вызвал зама по вооружению, поставив его в курс дела насчёт наших находок, и мы с ним отправились в порт. Тот принимал всё по описи, а чуть позже «полуторка» подъехала. Я под это дело, когда всё вывезли, занял её на время чтобы всё привезти со складов. Пустые бочки из-под топлива мы увезли, а полные привезли. До вечера работали, устали все, но справились. И вечером, мы как раз хотели отойти от причала, водитель начальника порта и привёз мне новенький на вид пухнущей выделанной кожей немецкий шлемофон. Те два я убрал, запасными будут, а пользовался теперь только им. И позывной получил. «Ар-117». Портовый радист, приходил, проверил настройки и остался доволен, моя ручная сборка его вполне удовлетворила, лишь антенну посоветовал чуть поправить, чтобы лучший приём был. Совет дельный, так что чуть позже сделаю, когда время будет.
Отойдя от причала, мы пошли вверх по реке к дому. Димка уже был там, дед отправил пёхом. Вахтенный рассказывал, рванул так, что пятки сверкали. Тот наших предупредил, так что на берегу нас уже все ждали, наблюдая как мы, подойдя ближе, ткнулись носом в песчаный берег. Игорь тут же спрыгнул и, добежав до вкопанного столба, совместно с присоединившимся братом завязал его. Второй канат от кормы к другому швартовочному вкопанному бревну натянули. Дальше после бурной встречи, то что с нами Юра и Муся, Димка рассказал, мы прошли в беседку и хорошо там поужинали. Потом была банька, но это не значит, что мы стали отдыхать. Игорь остался вахтенным на борту баркаса, а мы с дедом, прихватив Юру и авиационный пулемёт, на моём «кюбельвагене» поехали к дому. Там мастерская, а нам треногу нужно сделать. Муся у нас осталась, с Мариной. В следующее плаванье она с нами не поплывёт, более того, я дал Марине задание, подтянуть её пропущенный учебный год, чтобы та в следующем году с нами в один класс пошла. С директором я как-нибудь договорюсь.
Приехав на место, тут шла работа, пока дед общался с дядей Стёпой, пулемёт уже в мастерскую отнесли, я показ Юре дом, жить с парнями он зимой будет тут. За время нашего отсутствия на территории нашего небольшого кустарного производства глушителей, появилось новшество, строгий пожилой сторож с охотничьим ружьём. Их тут трое было, посменно работали. Из милиции настояли, а своих сотрудников для охраны выделить они не могли. Сам сторож нас поначалу не хотел пускать, что вызывало удивление, в собственный дом не пускают, но потом прихромал дядя Стёпа и всё разрешилось. Оставив их всех тут, уже когда стемнело, я один поехал к армейским складам на окраинах. Там время от времени нет-нет да появлялись машины из дивизии оцта, отец так нам подарки отправлял, ну или мы ему. Вот и сейчас мне нужно было найти кого-нибудь из его дивизии, отправить бате сообщение. К счастью недавно прибыла целая колонна, так что старые знакомцы были. Дивизия отца в четырёхстах километрах стояла, а всё равно грузовики гоняли, не все грузы доходили по железке. А так надежнее.
Пообщавшись со знакомым интендантом, тот чистую бумагу дал, вот я и описал на ней наши приключения, кого встретил и в команду взял, находку в виде сбитого самолёта и основное, из-за чего мне была нужна срочная связь. Мне требовались пулемётные немецкие патроны для этого пулемёта. Пусть отец пошебуршит по закромам, вдруг найдёт. Описав также интенданту проблему я даже удивился, тот сказал что нужно к нему обращаться, а не к отцу. И да, ящики с такими патронами у них есть, целый грузовик захватили, пару ящиков выделят. Привезут со следующей колонной и забросят ко мне на подворье. На то где жил. Тем более они там часто были, наши их знают. Тут уже я возразил, пулемёт на балансе порта теперь, номер записан, дед ответственный за него, патроны пересчитаны, так что пусть отправят ящики в порт в виде шефской помощи. Такой пулемёт всё равно только у меня, а начальника порта насчёт подобного подарка я предупрежу, и будут мне выдать боезапас по описи, всё как полагается. Тот проблемы не видел, ему было всё равно куда везти, так что ударив по рукам, мы разошлись.
Немедля я поехал по ночным улицам обратно к дому, а у меня пропуск был, да и комендантский час уже отменили. Там застал деда и дядю Стёпу за кройкой брезента, чехол для пулемёта шили. А тренога в стороне стояла. Сварки тут у нас не было, все крепления на болтах. Когда успели? Но крепко, даже отверстия в «лапах» были и болты чтобы к палубе всё прикрутить. Сам пулемёт был закреплён на треноге, и я попробовал, как тот крутиться. Вполне неплохо. На баке и поставим. На корме не в тему, мешать будет.
Когда все работы были закончены, мы разбудили уснувшего в доме Юру и, загрузив всё, поехали домой. Разгружать машину не стали, так и загнали в гараж.

Рано утром, ещё когда светало, занялись делом, поставили треногу, прикрутив болты к палубе. Пришлось под них отверстия в ней сверлить, но встала та намертво. Закрепили на ней пулемёт, и проверили. Обзор практически круговой, отлично. Потом накинули чехол, проверили вахтенного, сейчас Егор дежурил и, оставив на борту на охране деда, на машине, загрузившись все, поехали на рынок. Ехал я, Юра, и остальные, больше места не было, а мне для них одежду нужно прикупить, хватит в рванье ходить. Тем более деньги были, отчисления неплохих потоком шли. Мусю брать не стали, места не было, да и оставалась она тут, я Марине денег дал, они вместе сходят и всё что нужно купят, когда мы отбудем. А пока она своей одеждой поделилась, фигуры у них почти одинаковые были, подростковые. Хотя им уже по тринадцать, потихоньку превращались в девушек.
На рынке все получили тельняшки, где не по размеру ушьют, нитки иголки тоже прикупили, фуражки, комбинезоны и ботинки. Взяли всем тёплых круток, чтобы ночью не замерзать, если на вахте стоять. Одеяла, с ними проблемы были, не хватало. Каждому сидор купил для личных вещей, там полотенца, зубные щётки, Юре бритву, уже начал зарастать, пятнадцать вот-вот наступит, в августе, помазок в тему будет. Мыло каждому. Столовые приборы, ложки, ножи, кружки и тарелки. Всех обеспечил, даже фляжек набрал. Вот теперь с полными сидорами мы вернулись к машине. Её время от времени кто-то охранял из команды. И поехали обратно. Мы успели пообедать, когда пришло время возвращаться в порт. Баржа была в очереди на загрузку, обещали сегодня к обеду закончить. Вот теперь моя команда не смотрелась шаромыжниками, а серьёзные деловые моряки речного флота.

- Ого, мы что машины повезём? - прикрываясь ладонью от солнца, спросил Юра, он стоял слева от рубки, а я у входа и словами, советами помогал деду маневрировать в акватории порта. Пока не получалось у него вот и учил. Так что вокруг, а особенно на нашу баржу я не особо смотрел. Деду помогал. Сейчас же взглянув, взяв в полки в рубке бинокль, присмотрелся.
- Точно грузовики. Четыре стоит. Тентованные. Странно, в Горьком же «полуторки» выпускают, «Зисы» там зачем?
Ответа мы так и не получили. Правда, я с количеством машин ошибся. Было четыре крытых грузовика и топливозаправщик с прицепленной цистерной ещё на тонну. Мы подошли, взяли баржу на буксир и, отшвартовав её, в этот раз можно и не привлекать местных, своих моряков хватает, даже Димка снова с нами был, настоящий моряк растёт, покинув порт, двинули уже знакомым маршрутом.
Сам путь прошёл без проблем, немцев лишь раз видели в воздухе, да и то снова недалеко от Москвы, на большой высоте шестеро летели, надеюсь наши «Миги» их перехватят. Так что как пулемёт был зачехлен, так и оставался прикрытым. В Горьком как оказалось, наш маршрут не заканчивался, переставили все те машины, что уже стояли на барже, втиснули ещё две «полуторки», одна явно с радиостанцией в ней, загрузили ещё какими-то ящиками с приборами и оборудованием, мне кажется, это геологов готовят к какой-то работе. Хотели ещё «эмку» загрузить, но уже не куда было, зато два мотоцикла загрузили, с колясками. После пополнения припасами и топливом, к нам направили для охраны двоих бойцов, сержанта с красноармейцем, оба были вооружены длинными винтовками с полными сидорами за спинами и скатками шинелей. Устроились они на барже, в кузове одной из машин, и время от времени то один то второй появлялся, гуляли у борта, изображая охрану, общались мы с ними редко, только по вечерам, когда так же к брегу приставили, они с нами ужинали. А сам путь шёл сначала к Казани, там частично на баржу, частично на борт баркаса погрузилось пятнадцать студентов-геологов. Да ещё вещей столько, палаток и разного имущества. Вот с ними было веселее, девушек было шестеро.
Уже в Казани мы узнали, что направляемся в сторону Камы и дальше вверх по руслу. И только сейчас я сообразил, что этих геологов напрягают по одному из моих писем, к одному из богатых нефтяных месторождений Татарстана, возле будущего города Лениногорска. Сейчас его пока не было, не отстроили нефтяники. Я даже нисколько не сомневался, что не случайно оказался в этом рейсе. Чую чью-то руку в этом деле. Когда мы добрались до Набережных Челнов, пройдя мимо огромного элеватора хорошо видного с поверхности реки, то причалили, где указал помощник начальника порта. В выгрузке мы уже не участвовали, лишь помогли девчатам спустить их узлы с вещами и чемоданы с книгами с борта баркаса. Водители, а они были из местных, проверяли машины, их снимали борта с помощью крана, и отгоняли в сторону. Тут же было и начальство этой экспедиции, что встречали прибытие сотрудников и материальной части.

Утром, когда мы с дедом вернулись с телеграфа, то сразу направились к начальнику порта. Тот уже был в курсе, наш начальник с ним связался. В общем, порожними мы обратно конечно же не пойдём, и сейчас нужно перегнать баржу к причалам у складов с мукой. Да, в этот раз мы повезём муку. Причём у нас с начальником порта возник спор. Через деда, а он был за старшего, я отказывался перевозить подобный груз без защиты. Да и обрешётки внизу не было, не хватало ещё намочить. Мне уже пару раз хватало под ливни попадать. Пусть брезент выделяет, в комплекте с баржой к сожалению никакой защиты не было. Причём ни о каком возврате и речи не шло, начальник это понимал не хуже нас, так что и шёл торг так долго. Брезент мы не получили, но плотную материю смогли. Так же по договорённости шестеро плотников должны сбить настил на барже. Только после этого мы направились перегонять баржу к нужному причалу, её уже полностью разгрузили. До наступления темноты успели, да и плотники не подвели, материл был. Завтра можно начать погрузку. Вот такая работа у нас. А что, мне нравиться. Всем нам нравиться. За этот месяц с началом первого рейса я окреп, на свежем-то воздухе и хорошем питании, да и остальные тоже стали меньше уставать. Толи ещё будет.

Два с половиной месяца спустя. Окрестности Ростова на Дону. Неизвестное место. Начало августа 1942 года.

Застонав, я открыл глаза, всё ещё находясь больше в беспамятстве, чем в сознании, скорее даже балансируя на границе этих двух чувств. Но то, что глаза улавливали свет, я это смог понять плавающим сознанием, значит день. Чёрт, что же случилось, отчего мне так фигово? Да и где я?
Эта мысль всё же помогла мне перевалить через границу беспамятства, и шире открыв глаза, я повёл ими туда-сюда. Судя по ощущениям, лежу на соломе в каком-то сарае. Видна висевшая конская упряжь на стене, сильно потёртая и явно не раз ремонтируемая. Не струганные доски и стропила наверху. Несколько досок чернели пятнами гнили. Ну и ещё много что по мелочи висело на стенах, включая сломанное тележное колесо. Вот железа, кос и остального не было, это я сразу отметил. Попробовав привстать, я смог это сделать, хотя голова и закружилась, и меня слегка повело в сторону. Видимо шум что я издавал, шурша соломой, разбудил кого-то кто лежал рядом.
- Командир? – услышал я сквозь шум в голове знакомый голос моего механика.
А Ромка за эти два месяца стал вполне неплохим специалистом. Из-за активной эксплуатации мы дважды полностью разбирали движок, проводя его обслуживание, или меняя поршень как это было в последний раз, и тот всегда помогал мне. Так что обслуживание движка и бортовых систем я часто возлагал на плечи нашего грека и тот справлялся. Тут и следующее шуршание послышалось, осмотревшись, я обнаружил всю нашу команду, и деда, что потирал лысину рядом. Оказалось, было ранее утро и все просто спали.
- Мы что, в плену? – задал я вопрос, у меня сарай и наш вид как-то сложился с попаданием в плен.
Тем более я стал вспоминать, чем закончился вчерашний день, что тоже способствовало этому. За последние месяцы, где мы только не были, даже разок до Онежского озера доходили с грузом продовольствия. Но потом плотно встали на маршрут Москва - Ростов на Дону и доставляли войскам, что тут стояли, разные грузы. В основном ящики с автозапчастями, покрышки и всё такое для местных автобатов. Сделали два рейса, и вот как раз был третий. Да, когда внезапно на берег высыпали немцы, открыв оружейно-пулемётный огонь, мы с Юрок не растерялись, сдёрнули чехол, пулемёт уже был заряжен, места не спокойные, немцы то и дело летали, уже попадали под обстрел и бомбёжку, и открыли ответный огонь. Успели выпустить одну ленту, боцман наш как раз бежал со второй, я первую достреливал, как появившийся из-за кустарника немецкий танк, «четвёрочка», сделал выстрел, и всё. Больше ничего не помню. Кажется, ленту я так дострелять и не успел. Но то, что попал это точно. С десяток немцев положили, те покатились по откосу к кромке вод Дона.
То, что мы не в плену я уже и сам разобрался, створка дверей была не запертой, а слегка прикрытой. Поэтому осмотревшись, и услышав ответы что нет, не в плену, хриплым голосом велел:
- Рассказывайте, а то я ничего не помню.
- Ещё бы, два дня в беспамятстве был, - надев свою фуражку, пробормотал дед. - Контузило тебя.
Как оказалось кроме меня и Юры, его тоже контузило и слегка зацепило осколком, никто больше не пострадал. Так что мне наперебой стали раскрывать, что было в тот день. Плаванье проходило как обычно, как вдруг появились немцы. Причём внезапно для всех, даже наблюдателя за воздухом. Ни стрельбы вдали, ничего такого, раз и те на берегу. Да ещё танк ревёт за деревьями. Да ещё палить сходу начали. Егор что стоял за штурвалом, у меня все должны уметь управлять, как увидел первую пробоину так и упал на палубу. Это его и спасло, всю рубку изрешетили. Видимо увидели антенну и стреляли по возможному нахождению радиостанции. Наверное, из-за этого я и успел почти закончить ленту пулемёта. Не я основной целью был.
Когда я срезал несколькими очередями немцев, и выехавший на берег танк выстрелил, то осколочной снаряд попал точно в борт на носу под пулемётом и мной. В общем, я полетел в одну сторону, пулемёт в другую. Дед и Егор прыгнули в воду и успели вытащить меня с глубины, я не захлебнулся, не дали. Буксир камнем ушёл под воду, дыра большая была. Тем более по ходу движения, вода внутрь под напором пошла, так что все оказались в воде, а так как я активно учил всех плавать, обеспокоили всех только немцы. Они стреляют. Поэтому все поплыли к берегу под прикрытием дрейфующей баржи, где охрана из трёх бойцов палила по немцам из винтовок. Они успели обрезать канат, и их течением утащило дальше за поворот. Танк по ним тоже стрелял, но пустил на дно или нет, никто точно сказать не мог. Местность, где нас подловили, хоть и была холмистой, но леса не имела, разве что такой же кустарник, что до этого скрывал немцев. К счастью, когда меня вытащили на берег и помогли Юре, перевязав его, нашим юнгой Олежкой был найден глубокий овраг. Немцы остались на другом берегу, поэтому сделав импровизированные носилки, ножи были у всех, нарезали ветвей, и по очереди, сменяясь, понесли моё бессознательное тело. Стрельба последние сутки шла со всех сторон, так что, добравшись до этой постройки у небольшой рощи, сам дом сгорел, но сарай цел, вот они уже сутки как квартировали тут, дожидаясь пока я очнусь. Меня тошнило, когда несли, чуть не захлебнулся, дед помог. В общем чтобы окончательно не растрясти, добрались до этого места, и вот ожидали. Без еды, фактически без вещей, как потерпевшие кораблекрушение. Да, надо что-то делать. Мы находились примерно километрах в девяти от того места где выбрались на берег, удачно эта одинокая сараюшка попалась, и непонятно что вокруг творится.
- А погреб что?
- Так дом сгорел, - пробормотал дед, и хлопнул по лбу. – Вот я старый дурак. Олег, лезь наверх, наблюдать за местностью будешь. Я за Сашей присмотрю, а вы ищите и откапывайте погреб сгоревшего дома. Должно там что-то остаться. Юра, проследи.
- Разведчиков по окрестностям потом пошли, - слабым голосом посоветовал я, когда мне совсем поплохело.
Меня успели напоить из фляжки, единственная что сохранилось, её Игорь на поясе всегда таскал, как меня вырубило.

В следующий раз, когда очнулся, была ночь. Дежурный, заметив, что я пришёл в себя, похоже, снаружи шёл дождь, капли барабанили, напоил меня и дал поесть картофельного пюре, в котором ощущался отчётливый дымок костра. Понятно, картошку напекли и размяли её для меня. Чуть почувствовал сытость, я едва успел наклониться, как всё пошло обратно. Егор, а дежурным был он, ловко подставил тазик. Дед опытный, знает, что такое контузия, и успел всё подготовить и проинструктировать, чего ожидать от меня. Дальше не помню, снова вырубило.

Когда я очнулся в третий раз, стало чуть полегче, но первое что я заметил, висевшая у створки ворот на ремне винтовка «Мосина». Сразу в глаза бросилась. А рядом стоял прислонённый немецкий карабин «Маузера». Похоже, произошли какие-то события, и они прошли мимо меня. Обидно, хотя и фигово. В этот раз размышлял я вполне здраво, ясности в мыслях больше. Хотя те и плавали. Полежу ещё ничего, а как начну приподниматься, чтобы хотя бы сеть, и как в прошлый раз, чувствую себя очень плохо. Сознание двоиться и мутит. Одно хорошо, многие после контузий становятся заикой, в себе я подобного не заметил, насколько помню, общался вполне нормально. Да и воспоминания о том, как очнулся раньше, сохранялись.
В сарае никого не было. Я лежал обнажённым, видимо пока находился в беспамятстве, ходил под себя, что при моём ранении было в порядке вещей. Слышать я так же стал лучше, уже меньше звона в ушах, так что голоса снаружи расслышал. В самом сарае никого, повертев головой, я ничего нового не обнаружил, ну кроме карабина и нашей винтовки. В это время внутрь сарая кто-то бросил тень и, не слышно ступая, в сарай вошёл Волк. Оба пса, так и сопровождали нас в рейсах став за это время вполне неплохими мореходами. Все тяготы и невзгоды с нами терпели. Баламут видимо где-то снаружи в тенёчке лежит. Жарко тут, даже я вон в поту лежал в глубине сарая. А вот запах тут ничего, видимо свежей нарезанной травы нанесли, ею тут всё пахло.
Пока есть возможность, и никто меня не беспокоит, стоит подумать, только Волк подошёл и, пользуясь моей беспомощностью, вылизал лицо.
- Уйди, - слабо оттолкнул я его, но тот не стал продолжать и лёг рядом, положив морду на лапы.
Так вот, пока есть возможность, тьфу, Волк с мысли сбил. А, да. Состоит подумать, что делать дальше. Информации пока мало для размышления, но прикинуть, если взять заново момент как мы покинули борт баркаса, хотя я и не вольно это сделал, вполне возможно. Покидали все баркас в спешке, так что на всех были тельники и брюки, жарко, некоторые как бегали босыми по палубе, так и в воде оказались, только у четверых были ботинки. У меня, у деда сапоги, у Юры и у Олежки. Егор, Игорь и Рома были босиком. Ладно хоть Димки не было, в прошлом рейсе тот неудачно упал, запнувшись, и сломал руку, так что с загипсованной рукой остался дома к своему большому горю. А так вся моя команда была тут. Курток ни у кого не было, фуражки вроде трое сохранили. Моя, похоже, пропала. Ножи, даже если перочинные у всех должны быть, у кого в ножнах на поясе, у кого по карманам. Ну вот и всё пожалуй. Ну кроме фляжки Игоря. Теперь появилась какая-то еда, видимо из откопанного погреба и вот эти две единицы оружия. Неизвестно где мы точно, то что нас расстреляли вблизи Ростова это точно, километров двадцать оставалось. Где сейчас немцы и где наши тоже не знаю, но немецкий карабин настораживает. Откуда его наши притащили? Или у нас гости? Ладно, пора своих звать, хоть узнаю свежие новости.
Размышления меня изрядно утомили, но снова засыпать я не спешил, нужно получить новую информации, ну и поесть, в конце концов, если есть что. Я чувствовал приступы голода. Позвать или подать голос я не успел, в сарай заглянул Ромка, так что все быстро собрались внутри. Окинув их взглядом, новичков я не обнаружил. Только Егора не было, видимо наблюдает за окрестностями.
- Мне чуть лучше, - упокоил я всех. - Только есть хочется.
Как оказалось, с этим проблем не было. Меня напоили довольно сытным бульоном, это Егор добыл петуха на окраине села, сбив его камнем с плетня. Село находилось недалеко, в четырёх километрах. Поев, а мне после сытного обеда, снаружи стоял день, стало заметно легче, голова прояснилась, и тогда я насел на команду. Рассказывал в основном дед, если где нужно он давал голос разведчикам, чтобы рассказали что видели, то или иное своими глазами. Значит так, уже точно известно, что мы у немцев в тылу. Глубоко или нет, не ясно, но канонады уже второй день не слышно. С момента потопления баркаса шёл седьмой день. Крепко меня вырубало, но и чувствовал я себя куда лучше. Ходить пока не мог, но в сознании держался дольше. Моя одежда сушилась тут же, постиранная, за головой, поэтому я её и не видел. Егор и Олег, бегая к дороге, видели частые колонны немецких войск, танки, артиллерия, немецкие самолёты постоянно в небе висят. Тогда-то они и добыли петуха. Оружие нашли на месте боя. Никаких окопов или ячеек, похоже, просто схватка произошло на дороге, немцы и наши наткнулись друг на друга и была стрельба. Видимо пехота с обеих стороны была, битой техники там не имелось. Гильз много везде разбросано было, а тел нет. Это оружие глазастые пацаны нашли в траве на обочинах. Долго искали до появления очередной колонны, так что скорее всего больше ничего там не было. В винтовки пустой магазин, затвор был в открытом положении, в немецком карабине ещё три патрона. Больше боезапаса не было.
По поводу нашего убежища, когда мне его описали, он как-то перестал мне нравиться. Не очень надёжный. Пусть парни разводили костёр только ночью и в ямке, чтобы не выдать светом, но найдут нас рано или поздно. А так в стороне от села и дороги видимо ранее стоял хутор. Дом сгорел, судя по мелким воронкам, обстреляли его с воздуха и явно с истребителя, мелкие были. Место конечно глухое, но всё равно ненадёжное. Так что когда я разобрался в ситуации, а команда возрадовалась, уже планы стоила дальше двинуть догонять своих, но я наложил на это решение вето. Не все дела наши тут завершены, а велел перенести стоянку подальше, забрав с собой всё, что может пригодиться. В рощу уходить ну нужно, её первым делом прочешут. Самое идеальное овраг, а их тут много, да ещё с кустарниками. Вот там можно укрыться.
Так же узнал насчёт посуды, тут же нашли в золе, разные черепки и аж две тарелки и одну ложку. Дед вырезал с пяток деревянных, так что их хватало. А в остальном, все ждали, когда я очнусь, слишком тяжёл был, чтобы двинуть дальше. А сейчас с получением моего отказа покинуть эти места, занялись делом, стали готовиться перебираться в один из оврагов. Олег уже убежал искать подходящий. Вот под этот шорох и негромкие шепотки я и уснул.

Следующие пять дней я приходил в себя. Уже спокойно ходил, хотя бегать не пытался, тяжело, на и зарядку делал самую лёгкую, но небольшой путь выдержать мог. Всё это время мы жили в овраге, картошки пока хватало, да и соления кое-какие были. В общем, я активно восстанавливался, а остальные шарились по окрестностям, искали, что может нам пригодится. Были на берегу, видели полузатопленную баржу, недалеко течением её унесло. И вот радость, нашли выброшенную на берег мою фуражку. У дороги находили убитых. В основном наших, но было и два немца не захороненных. Без оружия и поясов, нам не интересны. А вот от наших принесли три винтовки, одна их которых ухоженная «СВТ», да и патроны теперь были, шесть десятков, и даже одна оборонительная граната «РГД». Был ещё сидор, с запасным бельём и немудрённой красноармейским имуществом, вот и всё.
Под вечер пятого дня прибежал взмыленный Олежка, он в наблюдении был чуть дальше, где отличный вид на окрестности. Юры и Егора пока не было, к дороге ушли пару часов назад, остальные были тут.
- Такие-то странные немцы, в пятнистой форме берег осматривают.
- Может наши? – уточнил я.
- Пилоток нет.
- Дождались. Похоже это ягд-команда, специальное подразделение для зачистки тылов и ликвидации партизан. Нужно уходить, мы тут изрядно натоптали, а следопытов у них хватает. Так что уходим. Через правый отворот оврага, по нему наши парни возвращаться будут, превратим их.
Так и вышло, встретились вскоре, где мы увешенные оружием вышли им на встречу. Передав часть груза, я шёл пустым, мне лишняя тяжесть сейчас ни к месту, но рядом шагал Роман, у него на плече кроме «мосинки» была «СВТ». Если случиться бой, это моя винтовка, я её уже осмотрел и забрал себе. Правда, было всего две набитые патронами обоймы, три остальные из патронташа, снятые с убитого хозяина этой винтовки, были пустыми. Патронташ тоже был у Ромы. На плече висел. Среди остальных оружие тоже разошлось, включая деда. Только Олегу не досталось, да тот и не печалился.
Немцы у сарая так и не появились, хотя наши со стороны и приглядывали за ним, но не ворчали, даже когда позапрошлой ночью был дождь. Неподалёку был пост фельджандармерии, однако они пожарищем не интересовались. Меня они заинтересовали только насчёт трофеев и получения информации. Хорошо известно, что те очень информированы. Подумав, я немного пообщался с Юрой и дедом, и мы двинули к посту. Мотоцикл, два автомата, карабин, два пистолета и пулемёт, установленный на коляске, нам всяко пригодятся. Как и карта местных дорог. Хотя карта возможно и не потребуется, у меня был совсем другой план, который за эти пять дней полностью сформировался. Так же были надежды на продовольствие, картофельная диета нас уже достала. Ладно хоть соль в сидоре нашли, не пресную едим, соленья к тому моменту закончились.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#5 Владимир_1 » 14.06.2017, 11:03

Немного доработал момент в студии радио.



Пять месяцев спустя. 6 мая 1942 года. 20 часов 37 минут. Москва. Улица Тверская. Здание Всесоюзного радио.

-… и мне пора заканчивать сегодняшнее выступление. По уже сложившейся за эти месяцы традиции, заканчиваем мы передачу исполнением песен из запрещенного списка. Однако сегодня будет исполнено не две, как это обычно было, а шесть. В прошлую передачу я об этом уже говорил, как и перечислял названия песен. Да, мне приходит множество писем от разных граждан нашей необъятной страны, и я всё же вернусь к этому вопросу, хотя ответил на него ещё в первую и вторую передачи после того долгого перерыва. Не смотря на ваши многочисленные просьбы из писем, убрать понравившиеся песни из запрещённого списка, сделав их доступными, этого никто не сделает. В прошлом году, в декабре на награждении в Кремле, я смог поговорить с товарищем Сталиным и коснулся этой темы. Выслушал он меня внимательно и лишь развёл руками, сообщив, что он не специалист в этом вопросе и если компетентные товарищи из соответствующих организаций запретили их выступления, любые, то он ничего сделать не может, не такой товарищ Сталин и всесильный как некоторые думают. Именно так он мне и ответил. Тогда я поинтересовался у товарища Сталина, а нельзя ли исполнить их хотя бы один раз, мне действительно обидно, что эти песни ушли в архив, в чёрный список. И вот после недолгого размышления, товарищ Сталин решил мне помочь, тут он уже мог поспособствовать. С тех пор и сложилась такая традиция. Передачи у меня раз в неделю, и исполнители, которых сам я подбираю для выступлений, исполняют по две песни. Ну а насчёт того, чтобы снять запрет с этих песен, мне соответствующие товарищи ответили твёрдо, никто изменять решений не будет. Поэтому если кто не слышал эти песни, не успел к приёмнику, я сожалею, услышать их ещё раз никому не будет дано. Ну а сегодня заключительный день, из-за чего и будет исполнено шесть песен. На лето я прекращаю выступления.
Диктор, с которым мы за это время хорошо спелись и понимали друг друга по движению или мимике, кивнул и перехватил слово:
- Да-да, вы не ослушались, дорогие товарищи радиослушатели, Александр хоть и школьник, но человек ответственный и вступил в Гражданский речной флот, он будет доставлять грузы по рекам. И завтра судно, на котором Александр буду нести службу до конца навигации, покидает порт. Конечно, мы просили его остаться, но тут наш молодой друг стоял твёрдо на своём решении.
- Я завербовался на речфлот ещё до первых выступлений, и не хочу нарушать данное слово. Надеюсь вернуться осенью, с новыми впечатлениями и новыми юмористическими рассказами для передач, что проходят дважды в неделю. Однако за эти месяцы я так привык к вам, что не хочу оставлять вас на такое долгое время, но ничего не поделать. И чтобы не тянуть время, наши уважаемые исполнители торопятся, закончу нашу передачу первой парой весёлых песен. Одна называется «Гадалка». По названию думаю, вы догадались о ком она. Вторая больше мои фантазии. Такие песни уже встречались, поэтому наши дорогие радиослушатели думаю, понимают, о чём я. Называется она «В синем море, в белой пене». Исполнять начнут именно с неё, музыканты уже готовятся, но прежде чем начать, я опишу, как она мне пришла, иначе вы можете не понять суть этой песни. Как вы помните, я часто делаю это. Так вот, как то мне попалась книга о приключениях пиратов и там описывались такие мифические существа как сирены. Они сидят на скалах принимают вид прекрасных дев и поют такие чарующие песни, что моряки не выдерживают, прыгают за борт и плывут к ним. Не один не доплыл, все утонули, но суть я думаю, вы уловили. Говорят моряки, когда проплывают мимо этих скал Сирен, затыкают уши чтобы не слышать их песен. А один моряк попросил привязать его к мачте, чтобы услышать. Так он канаты чуть не порвал, едва не вырвался. Книгу эту я читал на ночь, и похоже всё наложилось. Конечно же, я не мог не заинтересоваться, что же поют такое сирены, что матросы теряют головы. А сон у меня был такой, представьте белоснежный пассажирский пароход, у борта стоит мальчишка моего возраста в матросском костюме, и вдруг он слышит такие слова…
Отстранившись от микрофона, я кивнул, и зазвучала песня, а мама стала подпевать. Мы все эти запрещённые песни сначала отшлифовываем за время выступлений в госпиталях, так что исполнение было практически высшего класса, да и мама выкладывалась.

Ла-ла-лэ-ла ла-ла-ла-ла-ла-лэй

В море ветер, в море буря
В море воют ураганы
В синем море тонут лодки
И большие корабли, ха-ха-ха
Корабли на дно уходят
С якорями, с парусами
На морской песок роняя
Золотые сундуки, золотые сундуки.

Корабли лежат разбиты,
Сундуки стоят раскрыты
Изумруды и рубины осыпаются на дно
Если хочешь быть богатым,
Если хочешь быть счастливым
Оставайся мальчик с нами -
Будешь нашим королём,
Будешь нашим королём

Ла-ла-ла ла-ла-ла ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла… (Чили)

Когда эта песня смолкла, к маме присоединилась Таня, после чего зазвучала «Гадалка». В последнее время я стал чаще привлекать её к подобным выступлениям, да и в исполнениях на пару песни только выигрывали. Отлично звучали. Вот и сейчас песня про гадалку с лживыми королями так и звучал не только по студии, но и всему Союзу.

Ежедневно меняется мода, но покуда стоит белый свет
У цыганки со старой колодой хоть один да найдется клиент
В ожиданьи чудес невозможных постучится хоть кто-нибудь к ней
И раскинет она и разложит благородных своих королей


Ну что сказать, ну что сказать, устроены так люди,
Желают знать, желают знать, желают знать что будет.
Что сказать, ну что сказать, устроены так люди,
Желают знать, желают знать, желают знать что будет… (Л. Дербенев).

Многие сотрудники Всесоюзного радио, так же отмечали, что не понимают странного запрета на многие песни. А они звучали, пусть не по радио, а на улицах, или просто из уст бродячих артистов и музыкальных коллективов, что выступали в разных местах. Правда, было их не так и много, война. Но те кто мог их исполнять, исполняли, на это я и надеялся, дальше те сами уйдут в массы и распространяться. Главное чтобы они слышали, как эти песни звучат ПРАВИЛЬНО.
Когда песни закончились, мама и Таня покинули студию. Мама домой, ей Киру кормить нужно, а Таня в больницу, у неё смена. Как я уже говорил, сегодня будет шесть песен вместо обычных двух завершающих. Так что продолжим. Когда последние аккорды «Гадалки» стихли, вернувшись к микрофону, продолжил передачу:
- Как наши уважаемые радиослушатели в курсе, обычно в разных передачах песни звучат по жанрам. Когда военные, когда лирические, про любовь, грустные или вот такие весёлые. Сегодня все шесть песен будут именно веселыми. Хотя две следующие песни я буду исполнять лично и вторая из них «Белые розы», скорее лирическая. И так первая песня «Мужиков надо любить». Я немного пережму горло пальцами, чтобы изменить голос, так что не пугайтесь. Это конечно дал голоса вредно, но это исполнение будет разовое, так что переживём.
Исполнив сперва одну песню, а сразу за ней уже обычным своим голосом и «Белые розы», я вернулся на своё место, пока в студию проходили следующие исполнители. Поэтому заминки после исполнения практически не было, я снова взял слово:
- В пришлый раз я отметил, что песня «Белые розы» прозвучит дважды. Это не ошибка так и будет. Более того, как раз эта песня в запрещённый список не попала, и можно было её тут не исполнять, но я решил это сделать и сейчас поясню причину. Дело в том что мне пришла в голову неплохая, на мой взгляд, идея выпускать пластинки только с музыкой, ставшими известными застольными песнями, как я надаюсь куда включат и «Белые розы». Вместе с грампластинками в комплекте должны идти листы с текстами тех песен, музыка которых будет записана на пластинках. Исполнители из гостей, что пожелают поучаствовать, смогут по ним без ошибок исполнить разные произведения. Не всегда во время разных семейных праздников, тех же дней рождений, удаётся найти музыканта с инструментом, так что если имеется патефон, проблема будет решена. Ведь чем больше градус выпитого, тем сильнее тянет спеть и это не только касается женщин. Идея мне пришла из-за отца, вот уж кто любит спеть во время таких гуляний. Слуха нет вообще, поёт так, уши отваливаются, но поёт. Испытывая муки это слушать, а наигрывал ему я, мне и пришла такая идея с грампластинками. Пусть поёт, я разве против, но подальше от меня, чтобы не резать мой слух. С этой идеей, оформленной как нужно, я пришёл в соответствующую организацию, с предложением выпускать грампластинки, а я их назвал музыка-караоке. Или просто - караоке. Переводиться она так «пустой оркестр» — развлечение, заключающееся в непрофессиональном пении с использованием музыкального устройства, позволяющего петь под заранее записанную музыку. Меня внимательно выслушали и наложили на эту идею полный запрет, категорический. Вот я и решил на деле продемонстрировать, что же это такое. В первый раз, как вы только что слышали, я исполнил её лично, чтобы вы знали как она звучит и должна звучать, и вот после меня её исполнит другой коллектив, солировать будут трое. Игорь Панов, Егор Вольский и Евгений Андреев. Это их первое выступление, так что поддержим, их товарищи.
Отодвинувшись от микрофона, я кивнул и парни, которые также отшлифовали это исполнение в госпиталях, начали. Правда ещё до того как зазвучал музыка, они разыграли целое представление, как будто дело производит не в студии, а например в каком-то доме где празднуют день рождение. Пьяненькие голоса, поздравления, звон стаканов, льющаяся в стакан у микрофона вода, женский задорный смех. Сыграли хорошо, улыбаясь, я показал большие пальцы обеих рук, молча поаплодировал, не касаясь ладонями друг друга.
- Егор, давай заводи гармонику. Крути ручку, - подвыпившим голосом велел Игорь.
- Что будем петь? - тут же поинтересовался тот.
- А давай нашу любимую.
Вот тут только зазвучала мелодия, и парни начали, причём во время музыки также слышался и женский смех, звон посуды и остальное. Копировали они «Белые розы», в том исполнении, как это делали группа «Ленинград» в будущем. Главный редактор, что слышал с остальными своими сотрудниками, встав в дверях, тоже показал мне оба больших пальца, ему явно понравилось исполнение. Под конец, когда музыка стихла, Андреев, как будто этого не замечая, продолжал душевно выводить последний куплет, но его со смехом остановили остальные.
- Всё Женька, куда разошёлся, кончилась музыка. Всё ему больше не наливать… Егор, ставь следующую…
На этом представление закончилось, и я вернулся к микрофону, пока парни выходили из студии. Многие слушатели из местных работников хлопали их по плечам. Сыграно парнями было действительно просто великолепно и задорно.
- Ну а мы продолжим. Сейчас прозвучит шестая песня, заключительная. Прежде чем исполнители, а её в необычной манере будут исполнять студенты Московской музыкальной академии Максим Творцов и мой тёзка Александр Пахмутов, подготовятся, я опишу, как она мне пришла и как была написана. Называется она «Яйца Фаберже». Она в списке запрещённых. Сама история надо сказать забавная и в чём-то поучительная. Начиналась она так. В прошлом году, ещё до того как началась война, я привёз сестру в Москву, проследить как та устроиться учиться на врача. Как она экзамены сдавала не суть, познакомилась там с другими поступающими, и те в свободное время что выдалось, сам я был занят, повели её в музей. Тот привёл её в полный восторг и она подбила меня тоже сходить, описывая красоты, которые видела. Сказав, что видела там яйца ювелира Фаберже, которые ей очень понравились. Это сейчас я знаю, что это ювелирные украшения, вроде пасхальных яиц, действительно очень красивые, а тогда у меня сложилась такая параллель. Ювелир Фаберже – его яйца в музее. Отрезал что ли? Тут ещё сестра добавила. «Они так блестят». Ну не знаю, у котов вот тоже блестят. А что, может и такое быть, мы русские вообще странные. Конечно же, я загорелся немедленно идти в музей и посмотреть на такую диковинку и, схватив Таню за руку, потащил её в музей. Билет недорого стоил, но там недалеко от входа на первом этаже находилась аллея разных скульптур, и Таня, зависла там надолго, зачаровано рассматривая одну из статуй имевшую фигуру Аполлона. Еле растормошил её, и мы поднялись выше, где и были выложены эти яйца Фаберже. Увидев их, я так хохотал… Припоминая тот казус с недопониманием, я советую товарищам радиослушателям, чтобы в них не попадать, подробнее объяснять собеседникам что и как. Я вот теперь учёный. Когда я возвращался из Москвы к своим, то написал песню об этом случае. Таня, которая ее, конечно же, слышала, и почему-то посчитала, что я её в ней упомянул, и потребовала больше её не исполнять. Но вот я не выдержал и решил, что её должны услышать все. Правда, сегодня ночевать домой лучше не возвращаться. У Тани крепкий кулачок и удар поставлен. Я это точно знаю, сам ставил. На борту судна переночую, а пока я в рейсе буду, она отойдёт. На этом всё, я прощаюсь с вами дорогие радиослушатели до осени, и сейчас звучит эта, на мой взгляд, замечательная песня.

Я весьма приезжий молодой блондин,
Я снимаю комнату — совсем один.
Надо бы в столице отыскать друзей,
Я решил сходить в музей.

Там висят картины, статуи стоят.
Голые мужчины, девушек пленят.
А на самом верхнем, пятом этаже,
Я увидел яйца — яйца Фаберже… (Ногу Свело).

Осторожно отодвинувшись, оставив исполнителей в студии, я уже попрощался на всё лето со слушателями, и вышел в коридор, где курил прямо в помещении главный редактор. Слегка покачивая головой, чуть прикрыв глаза, тот слушал вступление. А певцы действительно выкладывались. Пусть их голоса звучали только при исполнении этой запрещённой песни и «Идём на восток», но они выкладывались по полной. Почти полная копия исполнения этой песней группой «Ногу Свело», я особых изменений в исполнении не замечал, разве что музыкальные инструменты не дотягивали до того уровня в будущем. Но музыканты старались. Ну и текст я немного доработал. Так же и с мамой и Таней. Они уже считались состоявшимися певицами, и это признавали многое. Даже недруги, а их так же хватало. Ещё бы, около тридцати песен в исполнении у мамы, восемь у Тани, некоторые как «Гадалка» совместно, плюс ещё другие исполнители, которых я привлекал, их было одиннадцать ровным числом.
Пройдя в комнату для отдыха, сам налил себе чаю, и сел на старую софу, делая мелкие глотки. Гранённый стакан чуть дрожал в подстаканнике, постукивая о стенки. Это не нервы, мышцы рук перетрудил, просто сегодня мы с дедом днём устроили ходовые испытания моему буксиру, и сейчас тот стоял пришвартованным у нашего берега к мостику который выдержал зиму, а главное ледоход. Чуть позже и мои все здесь собрались. Где что лежит все знали, не в первый раз тут, так что доставали печенья и разливали чай. Все были в радостном возбуждении после выступления. Всё, сезон отработали, теперь они сами, без меня, мама старшей будет. Будут выступать хотя бы пару раз в госпиталях, чтобы навык не терять, пока я буду отсутствовать. Через два месяца учёба у мамы закончиться и она станет дипломированным специалистом, надеюсь, времени у неё станет чуть больше, чтобы заняться нашей музыкальной командой которую я собрал сбору по сосенке. Но коллектив действительно был собран отличный, такая сыгранность, и мама это хорошо понимала, держалась за каждого. Терять, кого бы то ни было, не хотела. Как и я.
С Таней немного сложнее, она и училась и работала медсестрой, её повысили из санитарок, всё же первый курс сдала, на второй перешла. Сам я провернул-таки спланированную аферу, хотя как раз аферы и не получилось. Сами всё дали. Зимой, когда немцы были близко от Москвы, мы с ней пришли к главврачу больницы, где та трудилась вот уже как больше полугода санитаркой, и попросили написать его характеристику Тане и просьбу выделить ей угол. Тот кочевряжиться не стал, Таня у него была на хорошем счету, взял грампластинку, что я вручил ему в качестве благодарности, с подписью, конечно же, и всё написал. Чуть поправлюсь, подарок потом был вручён, тот до вручения нам написанных листов бумаги о нём и не подозревал. Хороший дядька. Потом мы пошли в соответствующую организую. Там уже вручал грампластинки сознательно, четыре ушло, и вуаля. Таня получила комнату в коммунальной квартире. Понимая что отдельную квартиру нам никак ей не получить, я всё равно постарался выжать максимум из возможного и результат был таков. Таня получила две комнаты в небольшой коммунальной квартире с тремя семьями, что там ещё жили. Вернее одна жила, вторая была в эвакуации, третья выписана и пока новые не заселились. В общем одна небольшая комната на восемь квадратов с узким окном стала Тане спальней, мы всей семьёй помогали всё обставлять, а вторая залом на двадцать два квадрата, из него и был выход в общий коридор. Так что в конце января та уже сменила прописку на постоянную, и переехала в свою комнату. С подружками, с которыми у меня в доме жила. Если в первое время небольшое производство им не особо мешало, то когда то перешло на круглосуточную работу с пополнением рабочими и станковым парком, уже стало мешать. Производство сейчас налажено как надо. Дед, готовясь к навигации, а одного он меня отпускать не хотел, тоже собирался на мир посмотреть, передал все свои дела тому фронтовика-танкисту, что вполне неплохо исполнял обязанности управляющего.
Вот так мы и готовились, всю весну, выделяя для этого время, подготавливали баркас. Установили с помощью самодельного крана из блоков двигатель, погоняли его. Всю оснастку вернули. Винты установили. Ну и когда прошёл ледоход, через некоторое время спустили судно, навигация уже началась, это мы немного запаздывали, но провели испытания, ход был хорош. А вчера прибегал посыльный от начальника порта, пора и нас пускать в дело, текучка по доставкам груза начала наваливаться и тот вспомнил о резервном буксире. А то, что тот на ходу он был в курсе, при ходовых испытаниях присутствовал работник порта, что и выписывал разрешение на эксплуатацию судна. Нужно будет утащить порожнюю баржу к Горькому, забрать груз и вернуться. Что за груз не знаю, не доводили. Вот поэтому мы и назначили сегодняшнее выступление последним перед наступающим летом.
То, что меня вот так просто отпустили, это не мои интриги, а слово главного редактора. Когда он меня уговаривал вернуться в прошлом году, я поставил условие. И это условие, летом я не выступаю, так как уже нашёл работу на всё лето. Тот возмущаться не стал, и мы ударили по рукам. Как ни странно, хотя я ожидал обратного, своё слово тот сдержал, поговорил с кем нужно и мне дали вот такой долгий летний отдых. Молодец, одним словом.
В остальном в принципе всё без изменений. Батя воюет. Три месяца он провёл в тылу, в Москве, на курсах командиров, вот мама рада была, и выпустился младшим лейтенантом, после чего вернувшись в свою дивизию, снова принял взвод снайперов, который комдив всё же сформировал. Сейчас у отца, насколько я в курсе из его писем, уже тридцать шесть подтверждённых немцев, хотя он занимается во взводе больше организаторскими вопросами, включая снабжение. Редко удаётся выбраться на передовую. К награде представили, к ордену за немцев, но пока не получил. Тянут чего-то. Дивизия уже была далеко от Москвы, чтобы его навестить, но переписывались мы с ним часто. Батя всё же оценил ценность писем, и стал их писать чаще. Кстати, через эту переписку я дал ему совет. Взять пару пристрелянных «ПТР» с хорошей кучностью и установить самые лучшие прицелы. Так вот. Сделать из этих противотанковых ружей противоснайперские. Одного выстрела, даже по касательной, хватит чтобы вывести врага окончательно из строя, находясь при этом за пределами прицельной дальности выстрела немецких винтовок. Отец сразу же оценил эту идею и пока учился в Москве, развил в свободное время бурную деятельность. Я ему помогал, поэтому уехал он обратно в часть с двумя ящиками, где находилось четыре пристрелянных «ПТР» с прицелами. Правда, через месяц тот отписал, что в дивизии такое ружьё осталось одно. Начальник снайперской школы фронта, узнав об этой инновации, приехал и, изучив их, два забрал, а третье ушло снайперам в корпус. Причём этот начальник школы дошёл до комфронта, тот изучил рапорт и дал добро, чтобы во всех частях его фронта были такие ружья. За ним и остальные командующие заинтересовались. Правда, «ПТР» ещё линейные части до конца не насытили, но тонкой струйкой уже заводские противоснайперские ружья стали поступать в войска. Вчера от отца письмо пришло, он сообщал, что получил одно на свой взвод. Правда, выделку не сравнить с теми нашими четырьмя штучной работы лучших мастеров оружейного завода, но тоже вполне на уровне, уже успели испробовать, расстреляли противотанковую пушку, проредив расчёт. Щит их не спас. В общем, оценили противоснайперки быстро, успехи уже имеются и немалые. Причём пара снайперов, которые и получили эту здоровенную длинную дуру первыми, несколько танков успела подбить, и даже «мессер» свалить во время атаки ротных позиций. Правда успехи в уничтожении вражеских снайперов у них куда как скоромнее успехи, всего один был, но подтверждённый. Бойцы ползали к нему, принесли изувеченную винтовку. Говорили, немца на части разорвало пулей. Так что отзывы из дивизии, а потом и из корпуса шли только положительные. Некоторые ушлые бойцы их пехоты, свои противотанковые ружья модернизировали. Например, сняли прицел с той изувеченной немецкой винтовки, хотя по инструкции их нужно было сдавать, он уцелел, и поставили на своё ружьё, увеличив дальность выстрела. Отец, описывая это, не уточнил на сколько, но кого-то или чего-то они точно подстрелили, раз благодарность от командиров получили.
Ну вот такие дала. Всё было готово, и завтра отплываем, а сейчас у нас прощальная вечеринка, в буфете уже всё было накрыто.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#6 Владимир_1 » 15.06.2017, 19:55

Подобраться к жандармам вплотную будет сложно. Я это сразу определил, когда стал рассматривать их пост метров с шестисот. То, что они там собирались ночевать, было видно. Если двое работали, то один в сторонке у мотоцикла и шалаша развёл костёр и подвесил на самодельной треноге котелок. Котелок нам тоже не помешает, вторую неделю всухомятку питаемся, а это вредно. Насчёт того что мы остаёмся тут никто не спорил, включая деда. Тот меня слишком хорошо знал, а парни успей изучить за время плаванья. Авторитет я успел заработать немалый. Раз я остался, значит, какой-то план у меня есть, вот только пока я не собирался его озвучить, не без основания рассчитывая на бурю удивления и возмущения. Могут и психом назвать, но я решил твёрдо пробираться в Ростов. Дело у меня там было. Пока не знаю впустую или нет, но очень хотелось его выполнить.
- Всё, дорога пустая, вечер, немцы к ночёвке готовятся, - сказал я, немного отползая назад. Сложно маскироваться если у всех нас верх полосатый из-за тельняшек, осмотрев команду, что устроились внизу овражка, со склона которого я и наблюдал за немцами, добавил. – По ночам они не ездят, что позволит нам взять пост на перекрёстке.
- Тихо не получиться, а село рядом, - сказал опытный дед.
- Учтено деда, учтено. Я открою огонь из немецкого карабина, что у нас имеется. Немцы опытные вояки, его звук знают и не обеспокоятся, в отличие от наших винтовок. Расстояние большое, но я в себе уверен, не промахнусь. Юра, Игорь и Егор, готовитесь стартовать. Поднимитесь выше. Как только я выстрелю во второй раз, со всех ног бегите к посту. Третьим выстрелом я постараюсь ранить жандарма. Ваша задача, подбежав, скрутить и связать подранка. Нам нужен язык. Это будет старший поста, тот невысокий. Звания не разгляжу, но именно его приказы выполняют двое других. В плечо ему пулю отправлю. Патронов к карабину у нас по воле случая как раз три, но потом я вас с «СВТ» подстрахую на всякий случай. Всем всё ясно?
- А может, мы просто пойдём по дороге к ним и когда подойдем, ты начнёшь стрелять? – почесав щёку, предложил Юра. - Так у нас будет больше времени. Мы же подростки, они на нас не обратят внимания. А я сниму тельник, а то все трое полосатые.
- Чёрт, так просто, - покачал я головой, и почему мне это в голову не пришло. - Отличная идея. Готовьтесь и выходите. Верёвку только приготовьте, вязать.
- Хорошо.
Мы разделились, парни ушли дальше ближе к дороге и, выбравшись на нее, направились к посту. Точнее делая вид, что они мимо идут. Как и ожидалось, те хоть и привлекли внимание немцев, но не заинтересовали. Мы тоже двинули чуть ближе, сократив расстояние до поста на пятьдесят метров. Так что когда парни прошли мимо поста, немцы их не остановили и даже не окликнули, устроившись у костра, я выстрелил. Первая пуля вошла командиру в плечо, остальные только вскакивали, как я выбил стрелянную гильзу и произвёл второй выстрел по второй цели. Высокий и худой немец с закатанными рукавами френча упал, схватившись за грудь. Наши парни лежали в пыли на дороге, как я им и велел, чтобы под случайную пулю не попасть. Третий немец метнулся к мотоциклу, где стоял пулемёт, и даже успел дотронуться до него, когда я, матерясь, выбив вторую гильзу, выстрелил. Нужно было успеть до того как он завладеет пулемётом, из этой косилки он может меня достать. Пуля попала в голову. Даже с такого расстояния было видно кровавое облачко брызг. После третьего выстрела, Юра с парнями подскочив, стали крутить старшего поста, тот уже шевелился, отходя от шока после ранения. А мы, подхватив вещи, побежали к посту. Я налегке бежал рядом с моим носильщиком, Ромкой. Тот нёс винтовку в руках, чтобы в случае нужды быстро мне её передать.
Мы с дедом бежали в конце группы, мне дыхалки не хватало, а у него возраст давал знать. Ромка, приотстал, чтобы быть с нами, а Олежек вырвался вперёд. Он же добежав первым, почти сразу согнулся в приступе рвоты, увидел безголового немца. Почти сразу Егор отвёл его в сторону, успокаивая, он и сам был бледен. Командира, а он оказался унтером, они всё же связали, обезоружив. Тот уже почти достал пистолет, когда они на него навалились, трое подростков, хоть и с трудом, но справились с раненым взрослым мужчиной.
Присев у мотоцикла, стараясь отдышатся, я открыл канистру в держателе на боку мотоцикла и учуял запах бензина. Топливо есть, это хорошо. Заметив на сиденье в коляске термос литров на пять, открыл и обнаружил воду. Пол термоса было. После этого я стразу стал командовать:
- Юра, Игорь, снимите с этого безголового всё ценное, обувь не забудьте, хватайте за ноги и утащите подальше. Второго так же. Всё забирать, это значит всё. Документы тоже. Деда, тут в термосе вода, вот пилотка немецкая, протри мотоцикл, а то он весь в брызгах. Ром, что там с ужином?
Немцы сняли котелок с огня, доставая посуду и ложки, так что завалил я их вовремя.
- Три котелка немецких, для второго и первого, внутри кружки, - с лёгкой завистью к посуде описал тот приборы. – В котелке гороховый суп, готов. Тут ещё на скатерти лежит свежий хлеб, сало нарезано, лук есть, чеснок и печенье. Наверное для чая…. А вон и чайник стоит, только он холодный. Кажется, не успели вскипятить.
- Хорошо, готовь всё, посуду не марай, из котелка поедим быстро и поедем на мотоцикле. Всё в него грузите. Багажный отсек и под ноги в коляску.
- А уместимся? – уточнил Юра, возвращаясь с напарником от перетаскивания первого тела. Они его в траве спрятали.
- Уедем, - обнадёжил я.
Сам я, прихватив планшет, снятый с унтера и внимательно ознакомившись с картой, особенно с метками, подошёл ближе. Его за мотоцикл утащили, чтобы Олег у костра его не видел. Там я, пнув его в плечо, отчего тот взвыл и попытался ударить ногами, после недолгой предварительной работы повёл допрос. Немец сломался быстро, потыкал веточкой в рану и тот поплыл. Немецким языком я свободно владел, всю зиму учил и весну, да и летом почитывал немецкие книги, а в районе Ростова, где радиостанция доставала, слушал переговоры немцев. В основном Люфтваффе. Так что бегло говорил, подтянул разговорный навык. Первый же вопрос по реке и шлюзам расставил всё по своим местам.
Реку немцы контролировали плохо, а до первых шлюзов просто не дошли, слишком далеко, хотя и маханули за сто километров от нашего теперешнего местоположения. Заодно я развеял своё недоумение. Харьковской катастрофы тут не было, была другая. Ну не умеют наши ещё готовиться к наступлению, соблюдая все режимы секретности. Немцы узнали о подготовке чуть ли не ранее советских войск, что должны были наступать, вот и подготовились, ударив навстречу, когда наши утратили наступательный порыв, увязнув в плотной эшелонированной обороне. Они снова рваться к Сталинграду. Но уже вдоль Дона в сторону канала. Кстати, около него были.
Добить немца мне не дали, когда я, подняв лежавший в куче оружия ремень с подсумками, извлёк штык-нож к немецкому карабину, дед забрал его, отстранив меня, и сам прирезал немца. Спокойно и легко, как дома бывало животину резал. А Юра с Игорем утащили его. При этом то, что неподалёку оплывают кровью тела трёх мужчин, никого не озаботило, когда мы сели за стол, сметая с него всё что было. Ложки так и стучали по котелку. Дальше всё забрали, часть внутрь мотоцикла, часть на себя, я пистолет унтера забрал, подвесил на боку тяжёлую кобуру с «Парабеллумом» и, устроившись на нём, этакой группой полосатых пчёл, я уже запустил движок, покатили в сторону Ростова прямо по дороге. Больше постов до города не будет, я это точно уточнил, разве что на въезде. Но там комендантские стоят. Уже начало темнеть, можно ехать, хоть и с опаской. А устроились так. Олег на бензобаке передо мной, я за рулём, так как кроме меня им управлять больше никто не умел, за мной Ромка и дед сзади. В коляске оба брата, и Юра на запасном колесе. Даже из пулемёта можно стрелять, Игорь к нему уже примеривался. Автоматы мы взяли с собой, один у деда, он ему знаком был, тот на ремень с подсумками поверх своего застегнул, второй у Юры. Винтовки, сложили вязанкой между мотоциклом и коляской. Остальные вещи в грузовой отсек коляски и внутри неё. Вот так и поехали. Лайки бежали на своих двоих, сопровождая нас, так что особо я не гнал.
Именно на Юре и был контроль тыла, поэтому не успели мы проехать и километра, как тот привлёк наше внимание. Остановив мотоцикл, тот с перегрузом тяжело шёл, тем более на песчаное место дороги попали и, привстав на подножках, в трофейный бинокль присмотрелся. К уничтоженному посту выбегали те, пятнистые, о которых рассказывал Олег, и махали нам руками.
- Никак наши, - пробормотал я. - Хотя расцветка комбинезонов действительно незнакомая, но на головах лётные десантные шлемы. Оружие, правда, немецкое, автоматы, пулемёт, и вроде снайперская винтовка. Семерых вижу… Так, рассредоточиться, занять позиции справа и слева на обочине, оружие к бою. Юра, давай к ним сбегай, узнай кто такие, а мы тебя прикроем. Я за пулемёт сяду. Сейчас развернусь.
- Хорошо.
Перехватив поудобнее автомат, тот трусцой побежал обратно к уничтоженному посту. Все остальные уже залегли по обочинам, дед автомат при себе держал, но взял одну «мосинскую» винтовку, она дальнобойной была по сравнению с «МП». Сам я, газанув, развернул тяжёлый «Цундап» и, заглушив движок, нечего бензин тратить, пересел в коляску, поводив стволом пулемёта. Вся семёрка бежала по дороге за нами, но чем дальше, тем хуже было их видно, наступала ночь. Ничего, если что у нас осветительные ракеты есть. Я достал ящик и передал подскочившему Олегу. Что случится, запустят в небо. Это тоже трофеи с поста. Удобная штука, для ночи самое то.
Правда, те не понадобились. Глаза быстро адаптировались к темноте, а висевшая наверху луна вполне всё хорошо освещала. Было видно как достигнув неизвестных, Юра о чём-то с ними разговаривал, недолго, минуты две, после чего побежал обратно, а семёрка уже неторопливо последовала за ним. Волк встретил подбегавшего Юру и вернулся с ним, сопровождая.
- Это наши, из разведки, - подбегая, выдохнул тот. – Представляешь, они нас искали. Нашего «Адмирала». Уже знают, что его потопили недалеко и берег начали осматривать. Хотели хоть что-то найти. Баржу они уже видели, были на ней. Нашли только ящики с запчастями и тело одного бойца из охраны. Остальных не нашли.
- Понятно, - с непонятной присутствующим интонацией протянул я.
Откуда ветер дует, стало сразу ясно, как Юра выложил всё, что смог узнать. Выбравшись из коляски, я встретил подходивших разведчиков.
- Ты даже не представляешь, парень как мы тебя искали, - пожимая мне руку, сказал капитан Караулов, что успел представиться и опознать меня, мельком осветив фонариком.
- У меня хорошая фантазия, так что могу представить.
- Представь тогда четырёх раненых, что мы оставили в не самом надёжном укрытии, и два холмика могил. На немцев наткнулись.
- Плохо. Нужен транспорт, - задумался я.
- У нас приказ вывести вас, но рация погибла вместе с радистом. Похоже, придётся устроить марш-бросок к передовой и переползать её на животе.
- Не вариант, у меня другие планы, - спокойно сказал я. - Если вы с нами, то нужен транспорт. Есть у меня идея как вернуться к нашим, причём не пешком, и вы мне точно пригодитесь.
- Слушай… Александр, извини, если резко скажу, но у меня приказ, и на твои планы мне плевать. Возьмём вас за шкирки и доставим куда нужно. Всё ясно?!
- Извините, товарищ капитан, а мне плевать на ваш приказ. Эти суки моего «Адмирала» на дно Дона отправили. Я компенсацию собираюсь стребовать.
Тут в стороне ругнулся дед, что как и остальные нас внимательно слушал.
- А я-то думаю чего это он в Ростов собрался. Ему порт нужен. Решил, какое судно у немцев угнать. У них наверняка с Азовского моря основной поток грузов идёт, пока дороги и чугунку восстанавливают.
Я промолчал, так как хорошо знавший меня дед был на все сто прав, именно это я и собирался сделать. Правда унтер насчёт Ростова меня просветить не смог, он в нём не был, и что твориться в порту не знал. Поэтому я надеялся на пост на въезде в город. Комендачи всё знают. Если ничего интересного там нет, сваливаем к своим, пока бензина на мотоцикле хватает, а если есть. Попытка не пытка. Под покровом темноты вполне реально увести какое судно. Тем более немцы охотно используют трофеи, взятые у Красной Армии или Красного Флота. Разберёмся даже с трофейным судном.
- Да чушь, - возмутился Караулов. – Кому может прийти в голову такая авантюра? Скажи Александр?.. Чего молчишь?
- Дед меня очень хорошо знает, - вздохнув, повторил я свои мысли.
Этого хватило, и я выслушал от капитана много о себе нового. Хорошо завернул, я даже заслушался. Тем более Юра уже сообщил, почему мы тут задержались, и каково было моё состояние после контузии, про это тот тоже помянул, закончив, называя нас бандой рахитовой наглой матросни.
- Хватит орать! - жёстко сказал я, отчего капитан явно поперхнулся. – Вы или с нами или без. Если с нами, то слушаете что нужно делать. Угнать из ближайшего села трофейную машину, забрать ваших раненых, бросить мы их не может, и едем к посту у Ростова. Я вижу у вас есть пистолеты с глушителями. Кстати, кажется выделки нашей с дедом мастерской, вы снимаете пост, оставив одного для допроса. Если подходящего судна нет, уезжаем в сторону передовой, если есть, там по ситуации. Я сторонник импровизации, а тут без неё никак.
- Кхм, - прочистил горло один из неизвестных бойцов, мне их не представляли, только капитан успел, как сразу загорелась жаркая дискуссия. – Тут недалеко в овраге брошенная «полуторка» стоит, с дороги столкнули. Мы её осмотрели, вроде целая, только бак пустой. Можно её использовать.
- Кто умеет управлять мотоциклом?
Выяснилось что двое, вот одного я решил отправить с водителем для «полуторки» к машине. Они же и раненых заберут.
- Ты чего раскомандовался?! – наконец возмутился потерявший до этого дар речи капитан. – Это мои бойцы. А вы куда задёргались выполнять чужой приказ, да ещё мальчишки?!
- Да я взрослый уже, мне двадцать лет… через семь лет будет.
Этот немудрённый юмор разрядил обстановку, капитан, подумав, махнул рукой и разрешил обоим бойцам уехать. Моя команда частично успела разгрузить мотоцикл. Вернуться те должны примерно через час, может чуть позже.
- Ладно рассказывай что ты там задумал, только в подробностях.
Мы сошли на обочину, наконец, познакомились с остальными бойцами, что с нами остались и, устроившись на траве, пообщались. Капитан, и его зам в звании лейтенанта только крякали, когда мы закончили живописать наши приключения. Потом уже я выполнил просьбу командира, выложив свой план. Поколебавшись, тот решил, что они с нами. Пройдёт афера с угоном или нет, ещё не известно, но двигаться по реке гораздо комфортнее, чем пешком. Да и раненых тогда есть шанс спасти, а сейчас его фактически не было. Тем более как выяснилось, раненых охранял один легкораненый боец, так что их там пятеро было. Тут ещё я намекнул, что в порту нужно сделать большой бабах, чтобы не сразу сообразили, что там был угон, пусть думают, что судно затонуло, это даст нам время уйти как можно дальше. Подрывник в группе был, а порт полон военных грузов, так что тот обещал всё сделать.
- Ясно. Если что будет для угона, каковы наши действия? - уточнил капитан.
- Я не диверсант, это вы проходили соответствующую подготовку. Так что это ваша задача провести нас в порт, главное тела патрулей хорошо прятать, чтобы до утра не сыскали, зачистить нужное судно, а дальше уже наша работа, вы пассажирами станете. Главное, полная тишина, использовать только тихое оружие.
- Хм, хорошо, принимается.
Дальше, чтобы не терять силы, мы прямо тут и разлеглись отдыхать, перехватить часть ночи. Тем более я сильно устал после этого суматошного вечера. Столько сил потратил. Вырубился я сразу, и проснулся только от знакомого рёва мотора, к нам подъезжала «полуторка», за ней тарахтел мотоцикл. Не знаю, почему тот сзади ехал, хотя логичнее возглавлять эту небольшую колонну для маскировки. Быстро собравшись, мы загрузились в кузов машины, на мотоцикле ехала тройка с замом командира группы, их задача взять пост. Там должно быть пол отделения, шесть немцев со страшим. Язык обязателен. Обоих псов тоже прихватили, закинув в кузов.
Двигались на максимально возможной скорости, чтобы не растрясти раненых, вот так ближе к полуночи мы были на месте. Как всё происходило, я не видел, видимо немцев подкупило то, что мотоцикл был их, характерные подвывания мотоциклетного движка было трудно с чем-то спутать. Пятеро трупов и шестой старший, в звании обер-ефрейтора были тут, лично допросив ефрейтора, а именно его и взяли в качестве языка, мы с капитаном обсуждали, что будем делать, пока мои парни шуршали по посту, собирая трофеи. Это они восполняли потери в личных вещах, зато теперь у каждого были наручные часы, мне тоже выдали, свои я разбил, когда наш баркас расстреляли из таковой пушки. Точнее часы я заполучил ещё когда пост уничтожили, тогда мне Юре и Роме они достались, последнему тоже нужны, механик всё же. Сейчас и остальным отошло, даже запасные были. Ну и ранцы собирали, с котелками и остальным. Всё ценное. Даже станковый пулемёт сняли и отволокли со станиной в кузов. Пара ящиков с патронами к нему были. Нормально прибарахлились, там дед командовал, выполняя мой приказ брать всё. Тут же стоял ещё один мотоцикл, лёгкий одиночка. Видимо посыльный. Вот на нём я поеду.
А судно мы будет брать к заметному расстройству капитана, тот явно рассчитывал, что мы ничего не обнаружим. Но обер-ефрейтор как раз днём был на охране порта, так что знал, что было к вечеру в порту. Первое, средний морской буксир, что притащил десантную самоходную баржу типа «зибель». У той движок отказал при десантной операции, и она дрейфовала, вот и выслали буксир и тот дотянул её до порта. Без десанта, его ранее сняли. Почему сюда в Ростов, не знаю, ефрейтор тоже был удивлён, но постараюсь узнать. Дальше, в порту находился бронекатер, наш бывший советский большой речной бронированный катер проекта «1124», взятый немцами в качестве трофея. Вдоль побережья Крыма немцы перегнали его ближе в акваторию Дона, чтобы взять его под контроль. Ну и разные лоханки во вспомогательные патрульные катера готовили в порту Ростова, вооружая их.
Караулов был за захват катера, мол, они смогут взять его на абордаж. Это хоть и внове им, но он был в себе уверен. Где тот стоит после перехода по Чёрному и Азовскому морей, мы теперь знали. Я сам у того пирса свой буксир ставил, так что ориентировался в порту лучше чем капитан. Я же был за захват морского буксира. Долго мы спорить не стали, я просто предложил взять на буксир бронекатер и так утащить его, на что капитан дал добро, и мы ударили по рукам. После этого немного поговорили по поводу захвата, парни в этом деле действительно заметно плавали. Например, обувь, она будет греметь по палубе, так что захват будут вести только босиком. Опасно повредить ноги о железки, но делать нечего, тишина наше все.
Погрузившись в машину, я поехал по ночному городу на одиночке, так как на этот мотоцикл у меня были планы. Так мы небольшой колонной и доехали до затемнённого порта. Тут царила жизнь, поэтому особо наше появление не привлекло внимание, и мы сразу поехали к тому месту, где был пришвартован бронекатер. Передовой мотоцикл уже был там, и тройка абордажников босиком, ликвидировав полусонного вахтенного, уже сосредотачивалась у люков, что вели внутрь боевого катера.
Взять его удалось на удивлении легко. Только и было едва слышно хлопки пистолетов с глушителями, и раздался приглушённый вскрик. Его никто не услышал, в порту было шумно. Был вахтенный и ещё четыре члена команды спали внутри. Где остальные не понятно, видимо, ночевали в городе, отдыхая после тяжёлого перехода. Другого объяснения у меня не было, языка взять не получилось, вернее просто не брали. Ещё раз обыскав катер, разведка умыкнула лодку, потому как буксир стоял на якоре, и отправилась к нему на вёслах. Сам буксир виднелся вдали тёмной большой массой. Тот был чуть ли не в три раза больше моего крохотного «Адмирала». Если всё получиться, это будет хороший размен. Подрывник в одиночку скрылся в ночи, направляясь к месту возможной закладки заряда, у него было около двух килограмм тротила, а так же детонатор с часовым механизмом, позволяющий настраивать нужнее время. Я попросил два с половиной часа, и пусть взлетает на воздух склад с боеприпасами.
Мы же остались у бронекатера, бегая между ним и машиной. Сперва во внутренний кубрик спустили раненых, уложив их на койки команды. Старались действовать осторожно, но не всегда получалось, тяжёлые парни. Стукали их телами о переборки или лестницы, но те кремни, ни одного звука, понимали, что может быть, если нас обнаружат. С нами остался только тот легкораненый, сержант Ефремов, приглядывал, чтобы нами не заинтересовались. Все остальные ушли минировать артсклад и брать буксир, там команда должна быть, от пятнадцати до двадцати человек.
Когда машина была полностью разгружена, Ефремов её заминировал, как и мотоцикл, а вот лёгкий мы привязали на палубе, у рубки чтобы тот не мешал. Я с тяжёлого мотоцикла и канистры велел все взять, было бы время и топливо с него бы слили. Правда, на нос теперь можно пройти только у правого борта, но да ладно. Всё оружие и пулемёты тоже спустили во внутренние отсеки, чтобы на палубе не мешали. Потом я помог Роме разобраться с двигателями, мы их запустили и, отойдя от пирса, концы уже были отданы, спокойно направились к буксиру. Ха, никто так и не поднял тревоги, как будто так и нужно было. Я фигею. Думал, на полном ходу с боем прорываться буду, а тут всем плевать. И где известный немецкий порядок? Не думаю, что отход не заметили, но причину всегда можно найти, например срочный приказ, который не довели до местного начальства. Есть у нас время и это радует. Сигнала не было, да и не обговаривали мы его. Будешь подавать фонариком - заметят, так что действовали на авось. Да и шума со стороны буксира я так и не заметил. Когда мы подошли ближе, чтобы пришвартоваться к борту, я вдруг обнаружил, что рядом с буксиром покачивалась на мелких волнах Дона та сама самоходная баржа «зибель». Причём на её борту кроме четырёх зенитных автоматических мелкокалиберных пушек и одной «восемь-восемь», находились два танка. Новенькие «троечки». Видимо в десантной операции использовать их не получилось, а тут просто стояли в очереди на выгрузке. У меня тут же всё засвербело утащить и её тоже, а этот буксир упрёт её легко. Вот только раздвоиться мы не могли, команды на три судна у нас не было, на два ещё наскрести можем, разведчики помогут, но для баржи уже нет.
Когда мы подошли к борту и осторожно причалили, нас уже встречали, то сразу узнали, что буксир полностью взят, с другого борта как раз двое разведчиков сбрасывали тела команды в воду. Надо и эту пятёрку немцев катера тоже в воду отправить, сказано-сделано, тут уже можно. Причём баржа стояла близко, и как доложил зам Караулов, там были вахтенные. Опасаясь обнаружения, когда палуба буксира была зачищена, четверо разведчиков перебрались на баржу и зачистили её тоже. Сначала вахтенных, они там спали, потом ещё семерых в жилом кубрике. Больше никого не было, видимо на берегу. Хотя у этого типа самоходных барж команда была дольно крупной. Эта баржа относилась к типу «Д». Её отличали от других типов значительные изменения в конструкции. Корпус корабля удлинён и расширен, что привело к увеличению максимальной грузоподъёмности до ста сорока тонн. Усилено вооружение, вместо открытого поста управления, установлена бронированная надстройка, которая вместе с моторным отсеком была перенесена немного вперёд. Надстройка кроме рулевой имела ещё и радиорубку. Кроме того на кораблях данного типа появились жилые помещения для экипажа в количестве до двадцати пяти человек. Именно поэтому кроме десанта тут и было две «троечки» с удлинёнными пушками, а не огрызками что были у них ранее. А вот танкистов не было, наверное, с десантом сняли. Кстати, та «четвёрка», тоже имела не «окурок» пушки, а вполне нормальную длинноствольную. Немцы такие танки начали выпускать в этом году, видимо нам повезло натолкнуться на новинки. Дважды встретили.
- Я знаю, о чём ты думаешь. Даже не мечтай, - тут же подскочил Караулов, когда я после того как выслушал доклад, стал задумчиво рассматривать тёмную массу баржи.
- Да, я хочу её забрать тоже, наши починят и будет у них специализированное десантное судно, а-то то что имеется смех один. Да и танки пригодятся.
- У нас команды на неё нет, - пытался привести последний довод капитан, но на меня уже напал азарт хомяка, так что я быстро нашёл решение.
- Пофигу, накинем конец, и как этот буксир притащил её сюда, так и уволочём.
- А катер? Катер я не дам бросить.
- Буксир и его утянет, бросим конец на баржу, и так караваном потянет. Только нужно чтобы хотя бы один был в рубке за штурвалом. Иначе будет мотать по ходу движения.
Дед и почти все парни из команды перебрались на буксир, осматривая его внутренние отсеки, Рома уже ушёл вмешенное отделение, смотреть как запускать дизеля, а мы с Юрой и Егором перегнали катер к корме баржи и, бросив конец, привязали его, заглушив двигатели. Мы с Юрой по канату перебрались на баржу, а с неё я спустился в лодку, от буксира шлюпка подошла. Юра остался рулевым на барже, тут же было два разведчика, на случай если придётся открыть огонь, а Егор рулевым на бронекатер. Там ему будет помогать сержант Ефремов, раненые не в счёт, за ними самими ухаживать нужно, что тоже было на сержанте. Потом мы почти час убили, пока освоили все системы незнакомого буксира, я подвёл его задним ходом к барже, разведчики помогали протянуть толстый канат, закрепив его. Сняли баржу с якоря, и мы двинули к выходу из порта. Подрывник уже вернулся на борт, так что когда мы вошли в русло реки и направились дальше, оставляя город позади, и там вдруг начали взлетать осветительные ракеты, стало поздно. Тут ещё как долбануло. Похоже, ефрейтор не соврал где хранятся штабеля с артиллерийскими боеприпасами, их подрывник и заминировал, так что немцам стало резко не до нас, и мы уходили всё дальше и дальше. Шли на максимальном ходу, благо этот фарватер я успел изучить хорошо. Особого опыта ночного движения у меня не было, вот и нарабатывал его. Встав у штурвала, поглядывая на едва заметные ориентиры, я весело насвистывал, так что когда в ходовую рубку вошёл Караулом, звякнув автоматом, коим зацепился на створку, сказал ему:
- Ну что, и где тут сумасшедшая авантюра? Тихо пришли, и почти тихо ушли. Взрыв я не считаю, это было прощальным подарком немцам… Кстати, через двенадцать километров, примерно там где потопили наш «Адмирал», имеется у берега рощица и густо разросся кустарник. С воздуха нас быстро обнаружат и, не смотря на зенитки, разбомбят. Маскировка нужна, а вы разведчики, в этом доки должны быть. Так что маскировка на вас, мои парни помогут. На бронекатере тюк с масксетью, ею тоже можно воспользоваться. Готовь людей, на месте мы будет через час. И да, там же раневых с катера сюда перенесём, кубриков хватает. Капитанский я уже занял, остальные тоже, не теряйся, иначе не успеешь.
- Хорошо. Сделаем.
Тот поспешил выйти, задачку я ему поставил не простую, много работы для маскировки, особенно с баржой, так что нужно подготавливаться уже сейчас. Потрепав Волка по шее, что сидел рядом, Баламут спал у входа, его капитан разбудил, но тот снова уснул, я продолжил вести буксир с буксируемыми боевыми кораблями.

Разбудил меня уже привычный плеск волн о борт. Хотя звук всё же был другой. «Адмирал» у меня чисто деревянным судном был, а этот полноценный буксир, железный, звонче волны бились. Да и иллюминатор капитанской каюты был приоткрыт. Слышно было не только волны, но и поскрипывание подошв часового что прохаживался, судя по звуку, где-то у кормы. Потянувшись, я взял лежавшие на тумбочке у кровати, койкой её не поворачивался назвать язык, часы, и посмотрел сколько время. Заодно завёл. Четыре часа дня. Поздно уже. Я всем дал выпасаться, так как закончили мы все дела только через два часа после рассвета. Это я про маскировку. Тогда, добравшись до берега, где было множество зелени подходящей для маскировки, на шлюпках которые перед уходом подняли на корму буксира, отправил людей на берег, встав на якорь. Тот держал против течения и буксир, и баржу с катером. В общем, на шлюпках так и стали доставлять всё что нужно. У нас две их пришлых было. Одна побольше разведчиков что брали буксир и баржу, и небольшая подрывника. Тоже вёсельная. Он её в порту умыкнул, догоняя нас.
Два разведчика с помощниками из Ромы и Олега маскировали суда и катер, превращая их в плавающие островки зелени. У буксира, как и у баржи, были свои средства доставки, у буксира шлюпка, у баржи два скоростных бота для высадки десанта. Боты мы не трогали, спустили вторую шлюпку и на ней перевезли раненых и сержанта Ефремова на борту буксира. Причём я велел снять мотоцикл и его доставить. Это мой трофей, оставлю себе. У поста кроме меня никто на него прав не предъявлял. Ну и всё оружие перенесли, хотя буксир был военный, и тут была своя оружейная.
Когда набрали достаточно материала, то снялись с якоря и, порыкивая дизелями, двинули дальше. Пару раз мы замечали огни костров на берегу и силуэты техники. Наверняка в тишине ночной часовые нас засекли, так что если нас будут искать, а нас будут искать, то узнают что мы тут проходили.
Где отстояться днём, я выбрал ещё при планировании захвата, до того как пост фельджандармов вырезали. Километрах в сорока от того места где пустили на дно нашего «Адмирала», имелось то ли старое русло реки, то ли низменность покрытая водой, но место стоянки отличное. Мы тут однажды провели ночь, вместе с баржой, которую в неё загнали. Туда и «зибель» войдёт, и катер с буксиром, заполнив её почти всю. Тем более глубина там хорошая, нам подходит. А используя маскировку можно сделать так, как будто тут сплошной берег, и нет никакой каверны.
Подошли к укрытию мы уже перед самым рассветом, загоняя туда по очереди все угнанные суда и корабли. Последним зашёл катер. Натянули между берегом и буксиром масксеть, ну и к нему вплотную остальные встали. Натянули на берег канаты и, наведя маскировку, завалились спать. Можно сказать в койки, что ещё хранили тепло прошлых хозяев, в некоторых каютах постельное бельё было в крови. Но никого это не озаботило. Оставили часовых и завалились спать. Вырубились сразу, я так точно. Укатали сивку крутые горки. На пределе сил держался.
Побудка была назначена на четыре часа, а сейчас только три. Но я встал, и стал поднимать остальных. Ничего спать, когда капитан проснулся. Почти сразу судно заполнил шум просыпающихся людей. Как ни странно, но все трофеи нам были незнакомы и работали мы больше на ощупь или по интуиции. Так что пока царил день, нужно озаботиться освоением трофеев. Один из разведчиков, засучив рукава творил на камбузе буксира, готовя на всех плотный завтрак, ну а я, раздав задание, занимались пока буксиром, осмотрел его с дедом и Юрой. Из малых, кто тащил на палубу всё постельное бельё из всех кают, начиналась грандиозная стирка, то с шваброй бегал, наводя блеск, убирая заросшие капли крови, кто внутри походил с мокрой тряпочкой. В уборке нам трое разведчиков помогали. Мы же с дедом и Юрой обходили судно, проводя инвентаризацию всего имущества, ведя запись. Кстати, буксир был вооружён, и что странно, хотя сам он был явно немецкой постройки, вооружение было советскимизенитками. На носу «ДШК» на зенитной треноге, за рубкой ещё одна тренога, но усиленная, тут спаренная зенитная установка стояла, «ДШКМ-2Б». Такая же как на корме бронекатера. У обоих бронещетки имелись.
Если раньше туалетов у нас не было, свесился через борт при желании, или ведром воспользовался, как обычно и делали, тот тут было аж три гальюна. Один капитанский, второй, где офицерские каюты и у матросского кубрика. Даже душевые были. Опять так у капитана, общий офицерский и общий матросский. Изучили машинное отделение, и все остальные, всё записывая. Нормально расселили команду и пассажиров из разведчиков. Один из них с ранеными возился, повязки поправить или сменить, кормил, ну и мыл. Так как вчера в большинстве все, где нашли, там и разлеглись, то сейчас я лично занимался расселением. Сам я в капитанской уже жил, там мои немногочисленные вещи сложены, безошибочно её нашёл ночью. Лучшая и просторная каюта. Деда заселил в каюта старшего помощника, а то он в другой ночевал. Найдя каюту боцмана, велел Юре тут устраиваться. Рому в одной из офицерских заселил, судя по книгам, тут и жил старший механик. А остальных в матросский кубрик к разведчикам. Лишь капитану и его заму временно выдал разрешение поселится в две оставшиеся каюты. Умеют немцы о своих согражданах думать при проектировании и постройке, большая часть кают одноместные, а не двух или даже трёхместные как у нас. Удобно.
К вечеру мы закончили. Неприятность была, почти сухие баки буксира. Об этом мы и раньше знали, датчик показывал на панели управления в рубке, да и Рома подтвердил, сделал замеры. Как и на барже, буксир имел дизельные движки, два огромных двигателя, а баки на барже почти полные, Рома успел убедиться, так что можно перекачать, так что неприятность проблемой не стала. Бензонасос имелся, как и заправочные шланги. Дав Юре и Роме задачу начать заправку, выделив им двух помощников, самых крепких из разведчиков, мы с дедом закончив с буксиром, там мелочёвка осталась, перебрались на баржу, продолжив тоже самое дело. Кстати, из баржи забрал всё шкиперское имущество и велел отнести в маю каюту, потом с ним разберусь. В каюте у меня пока уборка шла, Егор её драил, отмывая от прошлого хозяина. Они с Олегом по очереди переходили из каюты в каюту, занимаясь уборкой. Личные вещи прошлых хозяев пока не трогали, это на будущее. А так, кто заселился какую каюту, тому повезло. Я объявил, новым хозяевам кают принадлежит всё, что есть внутри из личных вещей прошлой команды. Вот такие дела. Кстати, там у иллюминатора в моей каюте фикус стоит, надо будет полить, а то засохнет. Ну и с вещами прошлого капитана разобраться. Там на стене висела такая классная морская фуражка, себе на память вместе с формой оставлю. Команда ведь спала, полуголых за борт сбрасывали, так что форма нам досталась целой.
Так мы и работали. Дед с баржей сам закончил, знал, на что смотреть и что записывать, а я по бронекатеру пробежался. Трофеев тоже хватало. Во время следующей днёвки часть нужно будет перенести на борт буксира. По любому бронекатер и баржу мы сдадим, передав советскому Флоту, по-другому и быть не может, а вот буксир я планировал, да что планировал, стеной встану, но оставлю себе. Ну или пусть равнозначную замену выдают, на крайний случай. По ситуации посмотрим, так что мелких трофеев, что можно прибрать в личную собственность нужно набрать побольше. В эту мелочь я и мотоцикл включил. Он укрытый брезентом так и стоял на корме буксира, принайтовленный.
На самой барже, кроме ящиков с боеприпасами, было много снарядов для танков, я даже забирался внутрь обоих, имелось продовольствие, медикаменты, бензин в бочках, ну и всё что могло пригодиться десанту и что они не забрали с собой при эвакуации с дрейфующей в открытом море десантной баржи. Хороший улов, зря тогда капитан сердился. Да и он сейчас это сам признаёт.
Когда стемнело, мы продолжили заниматься делами, но только внутри буксира, закрыв иллюминаторы брезентом, чтобы ни отсвета наружу, часовой за этим очень пристально следил. Вот только мы с наступлением ночи никуда не пошли, из-за чего у нас с капитаном и произошёл разговор.
- Объяснений? – задумчиво потёр я подбородок, откладывая вилку.
Мы сидели в кают-компании и ужинали макаронами по-флотски. Кок из разведчика, пулемётчика группы, старшины Васильева, вышел просто замечательный.
- Да, я бы хотел понять такой странный приказ, оставаться на месте, - подтвердил тот, отставляя кружку с крепким чаем.
Капитан уже успел поесть и пил чай, когда я с частью команды пришёл ужинать. Остальные уже поели, дежурный по кухне звенел посудой, мыл после прошлых едоков. Особо нам никто не мешал, хотя и видел, что некоторые прислушиваются. Снова взяв вилку, и забросив в рот очередную порцию макарон, я обдумывал ответ. Караулов мне не мешал, давая время.
- Скажите, товарищ капитан. Что сделают немцы, узнав о нашей афере, как вы её называете?
- Перережут реку, расставив артиллерийские засады.
- Именно так. Думаю, перечень угнанного они имеют и знают, что у нас даже пушки есть. Значит, если они реку не перегородили, то артиллерийские засады точно имеются. Да и разведчик что жужжал на «Шторьхе» над рекой летая туда-сюда, тоже нас искал. Причём он пролетел утром, а вернулся вечером, видимо где-то дозаправлялся. Это значит, ищут нас дальше по реке. Но ни как не здесь. Любой речной капитан, зная возможности этого буксира, хотя бы примерные, массу буксируемых судов, подсчитает, где мы примерно должны быть. А это за сотни километров дальше, примерно, где находиться передовая. Мы там должны были быть, если бы не задержались с подготовкой маскировки. Да и не пытался я за ночь такое расстояние пройти, не дали бы нам. Глупо всё потерять, при первоначальном успехе, тут уже голову нужно включать и думать. Наши немцев не могут удержать и всё дальше откатываются, так что мы в глубоком тылу. Слушали ведь рацию, ловя волну, что фронт снова откатился на шестьдесят километров? То-то.
- Но они поймут, что мы просто не успели перебраться через передовую, и будут искать нас здесь.
- Так оно так, да не так. Радист у вас погиб…
- Ранен.
- Сами же говорили что с радиостанцией погиб?
- Будем считать, что я оговорился. Но я сам радист, и если нужно зашифровать послание, а рации есть на всех трёх судах, то я готов. Не зря же ты спрашивал меня насчёт шифровальщика. Они ведь добьют до наших?
- Они и до Москвы добьют при желании, - слегка приукрасил я. – До наших точно докричаться можно. Думаю, вы поняли, почему я велел готовить катер к выходу. Нас тут ещё не ищут, метнёмся к окраинам Ростова, это позволит нам замаскировать выход нашей радиостанции в эфир, и вы одним пакетом передадите своим моё послании. Я его чуть позже напишу. Постараюсь быть покороче.
- Что в нём будет?
- Вы должны опознаться, сообщить, что задание выполнено, и попросить выпустить в газетах и по радио ложное сообщение, что ваш отряд, совместно с моей командой, в глубоком немецком тылу, провели диверсию в порту города Ростова на Дону. Угнав трофеями три судна, два из которых военные, и уже пересекли передовую, двигаясь по глубокому тылу наших территорий в Москву. Эта информация не то что бы ложная, скорее поданная заранее, так как я все три судна постараюсь по мере сил провести к нашим.
- О-го-го, - хохотнул тот. - Немцы перестанут нас искать и ослабят контроль, что позволит нам ночью проскользнуть мимо их позиций и уйти на нашу сторону. Хитро-о. Да и вполне может сработать. Это всё?
- Да, это всё. Правда, я подумывал попроситься выслать самолёт, с моряками для бронекатера, но решил не рисковать. Нас могут раскусить. Пусть пара-трока ваших ребят сейчас отойдёт ко сну, выспится, завтра днём я хочу, чтобы они последили за ближайшими дорогами. Пусть высматривают небольшие группы с военнопленными. Нам люди нужны. Если есть возможность уничтожить охрану, пусть это делают. Брать только добровольцев, никого насильно не тащить. Но вблизи нашей стоянки не шуметь, пусть подальше пробегутся. Не меньше чем километров на двадцать. И если пленных освободят, не на прямую возвращаются, а кругами. Да не мне вам говорить, сами всё знаете.
- Пятерых пошлю, с замом. Справятся. А идея хорошая, может и выйти что с пополнением, пока мы тут стоим. Когда к Ростову уходим?
- Поедим, если вы мне дадите доесть, и выходим.
Хохотнув, капитан допил чайку и ушёл, нужно ему отдать некоторые приказы, чтобы подготовить группу к завтрашнему дню. Сама наша трофейная техника замаскирована хорошо, за день несколько раз разведчики усиливали маскировку, вон, самолёт над рекой пролетал, и пилот ничего не заметил. Ещё бы, у нас на палубах баржи и буксира деревья росли. Мы куски брезента вроде бочек использовали, корни внутри, и поливали землю в них, так что деревья не сбрасывали деревья и не желтели. Вполне себе зеленели. Говорю же отличная маскировка.
После ужина, катер уже был подготовлен, я забрал всю свою команду и одного капитана, разведчики остались на борту буксира, и отплыл в сторону Ростова на Дону. Пора выполнить план по дезинформации командования поисковых групп. Как немецкие генералы узнают, что мы ускользнули, а такие мысли у них должны возникать, мы по скорости движения вполне могли уйти на свою территорию, то свернут поиски, что позволит нам по-тихому уйти к своим. Хороший план. Пусть авиацию высылают нас искать в тылу, наши истребители проредят таких воздушных поисковиков. А пока катер на полном ходу спускался вниз по Дону. Сама река была пустой, да и за световой день мимо никто не проходил, так что пока нас не обнаружили, и надеюсь так это и будет.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#7 Владимир_1 » 16.06.2017, 17:37

Сбегали мы как ни странно, благополучно. Практически на окраине Ростова, прижались к берегу, не привлекая со стороны внимания, а выглядели мы большим кустом, с разросшимися несколькими деревьями, правда, ворчащего дизелями, но надеюсь, это никого не смутило. Так вот, капитан, устроившись в радиорубке, весь маршрут составлял донесение, да шифровал то, что я ему написал. На месте, сама передача заняла минут пятнадцать. Не позволительно долго, но ничего не поделать. С той стороны приняли пакет шифровки и подтвердили получение, сообщив время ответного сообщения. Мы же развернувшись, неторопливо двинули обратно. На малом ходу двигатели практически неслышно было, маскировка наше всё. Да и шли мы недалеко от берега, чтобы если что, прижаться к нему.
Вернувшись, поставили катер на место и, проверив маскировку, завалились спать. Побудку я назначил своим в двенадцать дня. Изучение буксира и баржи ещё не закончено и нужно серьёзно им заниматься. Буксир нам ещё был плохо знаком. Имя я ему не давал, мало ли отберут, обидно будет, а сам тот его не имел, только номер. Судно новое, видимо ещё не заслужило названия.

Сама ночь прошла на удивление тихо и благополучно. Когда вахтенный поднял всех, меня тоже разбудили, не сам поднялся, то доложил, что никого за утро не видели. Пятеро разведчиков ушли ещё засветло. На ближайшем холме сидит наблюдатель с биноклем, с буксира на берег сходни были сброшены, так что менять наблюдателя было не трудно. Шлюпки спускать не нужно. Сейчас на посту был наш легкораненый сержант Ефремов. Завтрак старшина уже приготовил, он и сухпай выдал ушедшим, да ещё усиленный, если действительно удастся освободить пленных, пригодиться. Немцы наших военнопленных особо не балуют разносолами, да и кормят раз на раз не приходится.
После завтрака, мы продолжили работы на обоих судах. Раненые были подняты на палубу, пусть свежим воздухом подышат, а не спёртым душным воздухом в матросском кубрике. Всё иллюминаторы, да даже блестящие металлические части на всех трёх кораблях были нами или замазаны грязью, какой позор для капитана, или прикрыты. С немецким лётчиком это сработало, ничего на солнце металлического не блеснуло. Сегодня самолёта не было. Или в другом месте ищут, или уже передали по радио всё, что я просил. Кстати, у буксира была неплохо оснащённая радиорубка и Москву она ловила. Доставала, так что сводки мы слушали, и задача вахтенного как раз время от времени, когда сообщают новости, слушать эфир, а он ничего не сообщал о таких новостях. Опросив вахтенного, это был Егор, дал ему наряд вместе с подзатыльником, и отправил отрабатывать к Юре. Тот, оказалось, уснул на вахте, и проспал всё. Ладно хоть проснулся вовремя, смена наблюдателей разбудила, и поднял нас. Юра на такое дело свирепый, как это на вахте и уснуть, так что Егор бегал взмыленный, наряд отрабатывал. До сводок ещё рано, они в определённое время выходили, кроме срочных естественно, так что мы с дедом продолжили ознакомление с буксиром, изучая его конструкцию, и с каждым часом тот нам становился если не роднее, то понятнее. Теперь будем знать, что и как делать в разных ситуациях.
Новости слушали все вместе, я включил на минимуме громкую связь. Есть, было повторение сообщения о захвате с абордажем трёх вражеских военных кораблей Кригсмарине и то, что их по рекам гонят к Москве, скоро все желающие смогут изучить их у набережной столицы. Можно будет подняться на палубу.
Хорошо сработали, я даже не ожидал. Закончив с новостями, мы пообедали и продолжили работы. Частично они были перенесены на баржу и на катер, с буксиром мы практически закончили, освоили, наконец. Опыт работы с ним придёт со временем, но теперь он нам был хорошо знаком.
Когда наблюдатель поднял тревогу, мы с Ромой вылезли на крик из моторного отсека «зибеля». Поломка оказалась куда серьезнее, чем казалось на первый взгляд, то-то команда на месте не смогла починить. Нужны были запчасти. Надеюсь наши смогут отремонтировать и вернуть десантную баржу в строй. Дежурный по судну у нас был деда, он дремал у рубки, но отреагировал быстро, выслушал наблюдателя, тот побежал обратно и стал перебираться к нам на баржу, так что я поспешил к нему на встречу, чтобы тот не тратил силы. Борт баржи был заметно выше борта баркаса у кормы. Да и Караулов потирая заспанное лицо, тот отдыхал, вышел на палубу, подходя к нам.
- Что там, разведка с пополнением возвращается? – уточнил я.
- Нет, наблюдатель засёк три мотоцикла, восемь немцев. Далеко пока, в трёх километрах. Там малоезженая полевая дорога, скорее даже тропа, по ней едут.
- Разведка на нас навела? – повернулся я к капитану.
- Вряд ли, - очнувшись от задумчивости, покачал тот головой. – Я с парнями давно знаком и знаю их хорошо. Такого промаха они не допустят, в плен не сдадутся. Да и немцев мало для нашего захвата. Больше на патруль похоже.
- Логично, - согласился я, тоже обдумав ситуацию и то, что сказал капитан. – Если патруль, придётся отпустить, хотя места для трёх мотоциклов на барже имеются, пригодились бы. Если те пропадут, где примерно нас искать немцам будет ясно.
- Нас?
- Ну не нас, тех кто их патруль побил. Не-е, нам такого не нужно, пусть уезжают.
Капитан, всё же прихватив старшину, оба вооружились «МГ», ушёл к холму, решил подстраховать стоянку со стороны, мало ли что. Однако немцев рощица у берега не заинтересовала, они же не знали что это подвижная и водоплавающая роща. Так и укатили дальше, поглядывая по сторонам. Капитан с напарником, это был наш кок, вернулся только минут через сорок после того как те скрылись вдали. Но контроль за округой мы усилили, как было видно, немцы тут всё же появляются. Старшину мы всё же старались особо не трогать. Помимо обязанностей кока и раненые были на нём. В качестве помощника ему придавался кто-то из моей команды. Сейчас это был Олег. Он сидел недовольный на стуле на камбузе и чистил картошку.
Закончив с дизелями баржи, мы до ужина так и возились с баркасом и катером, приводя их в порядок. Постепенно те поддавались нашим усилиям, и становились знакомыми и понятными. Под вечер я дал часовой отдых, как раз мы только поужинали. Тут наблюдатель снова поднял тревогу. В этот раз бегать ему не пришлось, я выдал ему карманное зеркальце и тот давал световые сигналы. Вахтенный, который был обязан часто поглядывать на холм, сразу его засёк и вызвал меня на палубу. Я у себя в каюте находился, заканчивал с осмотром вещей бывшего капитана, целый узел деду отнёс, у них размеры схожие. Особенно деловой дорогой костюм был хорош, наверное, капитан держал его при себе для сходов на берег. Остальное решил себе оставить. Вот когда вахтенный доложил о сигнале, прихватив «СВТ», а за последние дни с сытной кормёжкой я чувствовал изрядный прилив сил, в сопровождении Олега и побежал на холм. Остальные на всякий случай проверяли бортовое вооружение буксира, оба пулемёта. Юра их быстро освоил, и сформировал расчёты. Вот на катер перебрался капитан и наш кок. Они залезли в башню от «Т-28», что находилась на баке. Если что поддержат артиллерийским огнём. Кормовую башню задействовать не получиться, борт баржи мешал.
Добежав до небольшого окопчика, где и устроился Ефремов, у него была рука перевязана, я упал на землю и подполз к нему с винтовкой в одной руке и биноклем в другой. Что он приметил, можно было и не показывать, я и так рассмотрел. У того тоже был бинокль, и он сразу сообщил, когда я подполз.
- Летуны похоже, сбитые. Наши. С бомбардировщика. Трое.
- С «пешки»?
- Может и из дальней, неполный экипаж. Не все собрались. Помните, всю ночь гудели моторами в небе? Наверняка эти «ночники».
- Да, согласен. У них тут одна цель, Ростов и аэродром что находиться рядом с ним… Так, Олег, давай к ним, приведёшь сюда к холму. Особо о нас не распространяйся. И веди их той низиной, а то что-то спокойно идут, по сторонам смотрят, но особо не беспокоятся.
- Может, нас засекли и подводят так к нам своих агентов? – одной рукой открутив крышку фляги, и сделав глоток, вслух подумал сержант. – Я такие истории слышал.
- Я тоже, - пробормотал я. – Пойду встречу их в низине у склона холма. Подстрахуй если что.
- Хорошо.
Когда капитан днём ползал тут с пулемётом, он один оставил наблюдателю, старшина помог организовать неплохую позицию, так что сержанту есть чем нас прикрыть, станковым пулемётом и лентой на двестипятьдесят патронов. Подхватив винтовку, я скатился с противоположного склона и, оббежав холм, вышел к низине. А вот и Олег с летунами. Заметив меня, тот показал гостям в мою сторону. Сейчас и пообщаемся. Пополнение нам нужно, это точно.
- Ого, старые знакомцы, - ухмыляясь, пробормотал я.
- О, Сашка, а ты что тут делаешь? – сразу опознал меня невысокий плотный лейтенант в лётном комбинезоне и шлемофоне и, не дожидаясь моего ответа, тот отвернулся к своим спутникам и ткнул в меня пальцем. – Поляков. А вы не верили, что мы с ним знакомы.
- Лёха, не культурно тыкать пальцем в человека. Где только тебя учили?
- Чё?
- Чё – по-китайски жома. Учи русский язык.
Олег хихикнул, он больше всего попадал на эту мою фразу из всей команды, так что даже он успел отвыкнуть произносить это вопросительное восклицание.
- Ну ты нисколько не изменился, - хмыкнул лейтенант, и посмотрев на лаек что меня сопровождали, снова хмыкнул. – И псы те же.
В прошлом году осенью, именно он из Горького на своём транспортнике подкинул меня до Сталинграда. Дальше я уже на другом самолёте летел. Именно с ним я при посадке на счёт собак спорил, брать не хотел.
- А ты чего, в бомбардировщики подался? – поинтересовался я, подходя, здороваясь с ним, после чего поручковался и с остальными. - Экипаж я смотрю новый.
- Не-е, так же в транспортной. Задание ночью выполнили. Делали круг, чтобы затруднить поиск места выброски десанта и вот нас сшибли. Откуда истребители взялись, до сих пор понять не можем. Один заход, правый двигатель горит, и рулевые тяги перебиты. Помнишь борттехника моего?
- Это усатый что ли? Невысокий такой? С «Маузером» в кобуре?
- Да, он хвастался им что ему сам Котовский подарил, когда тот в его дивизии служил. Так вот, он первым выбросился, мы чуть позже. Затерялись в темноте.
- Понятно. Будем посматривать по сторонам, может, приметим как вас. А по поводу встречи с немцами я, кажется, догадываюсь, в чём дело. Ночью налёт на Ростов похоже был. Немецкие истребители-«ночники» их искали, а наткнулись на вас.
- Вполне может быть, - сбив шлемофон на затылок, тот задумчиво потёр лоб и подбородок. – Да, тогда всё сходится. А мы уж думали, где сглупили, выхлопом патрубков себя выдали, или какой пост наблюдения пролетали… Сам то что тут делаешь? То что ты в речники подался я в курсе, по радио слышал, но тут же немецкий тыл?
- Есть такое дело. Присядем.
Мы сели на траву где я живописал наши приключения. Не всё конечно, мало ли, но основное выдал, как и то, что мы три судна у немцев угнали.
- Вот ведь, - даже хлопнул себя по ляжкам штурман младший лейтенант Леонов, мы успели познакомиться. – Мы же по радио об этом слышали. Столько шума вы наделали. Но ведь говорили, что суда уже к Москве идут?
- Ложный слух пустили по нашей просьбе, чтобы немцы нас тут не искали, а они искали.
- Понятно. Значит они где-то здесь? – уточнил лейтенант.
- Не так и далеко. Идём, покормим вас, а то ведь наверняка голодные. Со вчерашнего дня не ели?
- Да, есть такое дело.
Собравшись, мы в обход холма прошли к нашей стоянке. Качество маскировки изумило летунов, они такого раньше и не видели. Только вблизи можно было понять, что это не кустарник такой густой, а замаскированное судно. Летунов я так же разметил в матросском кубрике. Караулов с ними общался, оказалось, они были хорошо знакомы, именно Лёха со своим экипажем и высаживал разведчиков дней десять назад для наших поисков. Узнав, что штурман радист-любитель, тот утащил его в радиоузел. Запчастей для немецких радиостанций хватало в запасе, а капитан сохранил их переносную радиостанцию. Вот они со штурманом и пытались что-то сделать, раненый радист только советом мог помочь, он в сознании был. Вряд ли получиться по моему мнению. Если только с катера запчасти, там советская радиостанция стояла. Немцы с катером особых работ не проводили, перекрасили, флаг свой перевесили и вроде всё. А так коробка пробитой пулями радиостанции была раскидана по деталям и два любителя занимались ремонтом. Чуть позже капитан ушёл, сменить Ефремова на посту на всю ночь. Больше смены не было, а он за день отдохнуть успел, выспаться. А летунов пока на посты не ставили, не то чтобы не доверяли… Да, не доверяли.
Сам я тоже пополнение без дела не оставил. Стрелков в случае налёта у нас фактически не было, так что я расставил их по боевым постам. Расчёты из моей команды для двух зениток на буксире имелись, вот я и поставил старшим Лёху на бронекатере. Они осваивали зенитные «ДШКМ». Скорее я даже сделал Алексея исполняющим обязанности командира бронекатера. Когда мы двинем в путь, кто-то из его людей или он сам встанет к штурвалу. Троих пока мало, но это были крепкие молодые парни, справятся. Те сразу приселились в кубрики катера, осваивались там. А тут и ночь наступила.

Проснулись мы ближе к рассвету. Команда занималась делами на всех трёх трофеях по распорядку. Дед сидел у борта с удочкой, рыбу ловил, снасти мы на борту баркаса при инвентаризации боцманского имущества обнаружили. Часть для морской рыбалки, но и для речной снасти были, вот дед такой удочкой и пользовался. Лопата была, червей на берегу накопал. Сейчас сидел и млел от рыбалки, нравилась она ему, отдыхал после хорошего завтрака.
Не успели стрелки часов добежать до девяти утра, как пришёл сигнал от Ефремова, который сменил капитана, последний спал у себя в каюте. Отсыпался. Штурман вернулся к ремонту радиостанции, Лёха со своим стрелком занимались катером, изучали его, голова стрелка торчала из люка кормовой орудийной башни. Судя потому как тот яростно тёр макушку, снова приложился о броню башни катера. Все занимались делами. Так что, подняв тревогу, моя команда тут же встала к пулемётам, держа на прицеле степь, а я побежал к посту. К сожалению, видимость была небольшой, возвышенность не позволяла видеть дальше. Летуны побегав, это мои парни тренировались, знали что каждому делать, тоже встали к пулемётам. Я же подхватив винтовку и Олежку, уже бежал к посту.
Поднявшись к сержанту, невольно присвистнул, увидел, что наблюдателя так взбудоражило. Достав их чехла оптику, мелком посмотрев на солнце, это чтобы блик не дать, я стал рассматривать колонну военнопленных, которых гнало два десятка немцев по той дороге, где мы уже видели мотоциклистов.
- Не наши, - рассматривая конвойных, пробормотал я.
Смысл в моих словах был. Зиновьеву, заму капитана Караулова, я велел, если они освободят пленных, переодеться в конвойных и спокойно гнать их в нашу сторону. В этом случае можно спокойно идти днём, нагло, они не привлекут внимания. Один из разведчиков отлично знал немецкий, оденет форму унтера, если что, отбрехается. Так что мы ждали такую колонну под охраной наших бойцов, вот только, похоже, это была настоящая, а не ложная.
- Да, я тоже всех осмотрел, - согласился Ефремов, он о той уловке с ложной колонной знал, ему же их встречать. - Немцы это.
- Не туда смотришь. Видишь, чуть в голове колонны идут моряки?
- Танкистов в чёрных робах вижу, вот и ребристые шлемофоны у двоих видно, - присмотревшись в бинокль, пробормотал тот.
- У танкистов обычно синие комбинезоны, чёрные у техсостава. Там я вижу троих танкистов, один без шлемофона, одного техника, и шестерых моряков. Остальные в обычной красноармейской форме, отсюда как зелёная масса.
- Точно, вот у двоих бескозырки. Моряки.
- Странно, их тут меньше сотни в колонне, а немцев полтора десятка. Обычно на такое количество меньше бывает. Один конвойный на десять пленных, или даже на двадцать.
- Может буйные, вот и усилили охрану? Там в колонне вон у скольких светлеют повязки. Не просто так сдались.
- Да? – задумался я, продолжая рассматривать пленных. – Вполне может быть и так. И командиров в колонне нет, рядовой состав.
- У нас нет рядовых, - буркнул сержант.
- Нет, так будут. Принимается решение о вводе погон и обращений, советских офицер и советский солдат. Так точно и никак нет. Так что недолго до рядовых осталось, осень, край зимой.
- Да? – удивился сержант. – Не слышал, хотя мы и разведка. Это точно?
- Да, в Кремле когда был, слышал. Товарищ Сталин сказал, что пока рано, будем наступать, там видно будет.
- Хм, буду знать. Хотя странно конечно, раньше ругали золотопогонников, а тут сами ими станем.
- Это чтобы не позориться как в Польскую компанию, тогда немцы говорят, смеялись над нашими знаками различия. А тут вместе с возращением традиций офицерства и погоны вернут. Говорят, красиво смотреться будут.
- Удивил так удивил.
Пока сержант удивлённо качал головой, переваривая сказанное мной, я достал карту из планшета, ту что ранее фельджандармам принадлежала, и попытался понять почему немцы появились на этой дороге.
- Хм, основой транспортный поток должен идти дальше, и наверняка та дорога серьёзно забита. Возможно, командир конвойных не захотел глотать пыль и повёл пленных по этой дороге. Ну да, вот тут через ручей мостик, вполне приемлемый путь.
- А может так было ближе, - сказал сержант.
Молча пожав плечами, я подозвал Олега, а когда тот приблизился, велел ему:
- Беги обратно. Передай Гавриле Ивановичу, я приказал спустить мотоцикл. Пусть старшина со своим пулемётом готовиться, со мной поедет. Это всё. Бегом.
- Угу.
Скатившись по склону, Олег со всем ног побежал к стоянке, а мы продолжали наблюдать за колонной.
- Отбить решил? Вдвоём? – спокойно поинтересовался сержант. - Многовато немцев. Наши из пленных, конечно, помогут, но потери будут среди них большие.
- Посмотрим, - хмыкнул я. – Я смотрю ты опытный. Приходилось такие колонны освобождать?
- Раз пять, - кивнул тот. – Когда задание выполнено, почему и нет?
- Это да. А насчёт отбить, тут ты прав. Нам и танкисты нужны, и моряки. Да и пехота ой как пригодится. Тем более, вряд ли там много стрелков. Может, кто из артиллерии есть, из тыловых частей. Не угадаешь, пока не опросишь.
- Значит, капитан был прав, - пробормотал себе под нос Ефремов.
- Ты о чём? – заинтересовался я, скосив на него взгляд.
- А он раскусил тебя. Никуда-ты не хочешь уходить. И уловка с якобы нашим тут отсутствием тебе для другого нужна.
Мы на несколько минут замолчали, каждый думая о своём, поглядывая на колонну, что уходила вдаль, конечных было видно. Как ни странно, но сержант, если он действительно озвучил мысли Караулова, был прав. Ещё когда я увидел баржу в порту Ростова, и танки с боеприпасами и топливом, мне и пришла идея побезобразничать тут. Именно для того я и притормаживал ход баркаса, время тратил на маскировку. За ночь мы вполне могли пройти передовую. Нет, планы у меня были другими. И наша тут стоянка, и сообщение, отправленное на Большую землю, всё это сделано именно для выполнения этого плана. А капитану не говорил по той причине, что он не даст ничего сделать. Мы тут такую силу в вооружении набрали, к чему её гнать к передовой, к нашим, когда можно тут в мягкое подбрюшье немецкой военной машины ударить? Да так ударить, подобрав объекты, что те взвоют. Для того же я и разведчиков отправил за пополнением, для выполнения этого плана и нужны люди. А Караулов, похоже, догадался. Не дурак он, ой не дурак. Однако планы свои я менять не собирался
- Ты эти мысли при себе держи, - нахмурившись, сказал я Ефремову. – Ладно, продолжай дежурить, а я побежал. Колонны уже не видно, а нам ещё в стороне обогнать её нужно, и засаду впереди устроить.
Спустившись с холма, я побежал к стоянке. Мотоцикл уже был готов, старшина тоже, стоял рядом, проверяя в вещмешке припасы. Однако и Караулов был тут же. Судя по его виду, тот ждал меня и у него был какой-то ко мне серьёзный разговор.
- Отбой тревоги! – крикнул я деду, и тот дал отмашку остальным. – Время терпит, или срочно?
Караулов, которому я сказал последнее, пожал идентифирентно плечами и сказал:
- Мы шифровку в установленное время получили. Я уже провёл расшифровку. Приказ мне такой, перехожу в твоё, Александр, полное подчинение. Выполнять все приказы. Сам удивлён.
Я так и сел, после сообщения капитана. Хорошо седло мотоцикла подвернулось. Это в какие же игры меня ввергают? Даже страшно подумать.
Старшина, до которого, похоже, эту информацию не доводили, только крякнул от изумления. Я же встряхнулся, если сделали страшим, чему я откровенно говоря был рад, то чего рассиживаться, столько дел впереди ждёт? Встав, я прислонил винтовку к мотоциклу и, взяв поданный старшиной ремень с подсумками и обоймами для моей винтовки, застёгивая, начал отдавать приказы:
- Значит так, товарищ капитан. Мы со старшиной сейчас прокатимся, группу военнопленных освободим, что мимо нас прогоняли. Сюда мы их не поведём, чуть дальше, в паре километров укрытие хорошее из оврагов, там заблудится раз плюнуть. Оно вон там, видите вершину? За ней метров четыреста и начнутся овраги. Берите летунов, грузите на себя продовольствие, те ящики с баржи, и несите туда. Там в ящиках десантные сухпайки, вот их и берите. Шесть ящиков, хватит. Ну и медикаментов, уверен они нам понадобятся. Кстати, старшина, ты взял бинтов?
- Запас небольшой имеется.
- Метнись на баржу, прихвати побольше… Так вот. Когда мы приведём освобождённых пленных, ваша задача, провести опрос. Ненадёжные мне нужны.
- Это лучше Ефремову поручить. Он в этих местах служил, в частях НКВД, специалист получше меня. Тем более в следственном отделе служил.
- Пусть так, но вы его подстрахуйте. По мере проверки будем приводить людей сюда, и распределять по постам и подразделениям.
- Значит?..
- Да, товарищ капитан, вы угадали. Я тут собираюсь повоевать. Кстати, это поняли не только вы. Но и на Большой земле.
- Это я им сообщил свои предположения.
- Вот оно как? - без удивления встретил я такую новость. Чего-то подобное я и предполагал. – Ладно, готовьтесь. А мы поехали, время не хочу тратить.
Старшина уже вернулся, запихивая в и так переполненный вещмешок упаковку бинтов, как нас остановили. Лёха подошёл, немного смущаясь, он сказал:
- Слушай, Саш, тут такое дело… Это конечно не положено говорить, секретно, но мы выброску десанта ночью провели…
- Ты говорил, и что? – поторопил я его, поправляя подсумки, те в бок врезались, когда я на мотоцикл садился, пробуя.
- Так это моряки были.
- Твою же мать! Не мог раньше сказать?! – рассердился я и повернулся к капитану. – Ваша работа?
- Я передавал такую просьбу, - не стал тот скрывать.
- Ясно. Где произошла высадка, и сколько было морячков?
Лёха поставил метку на карте, это всё что он знал, ну и количество парашютистов-моряков. Их было восемнадцать с тремя грузовыми тюками. Четырнадцать простых матросов, и четыре командира в разных званиях. А сбросили их не так и далеко, в тридцати километрах. Караулов подтвердил, имелось специально обговорённое место для встречи. Вот только ему ничего не передавали в шифровке про то что нам отправили кого бы то ни было, а это очень странно. Правда, подумав, тот добавил, что возможно моряки к нам не имеют никакого отношения. Причём мы оба понимали, что это вряд ли.
Так раздав указания, я сел на мотоцикл, старшина сзади устроился, благо мотоцикл был двух местный. Я его и осмотреть и заправить успел, поэтому был в нём уверен. Оказалось, ехать с тяжёлым пассажиром посади жуть как неудобно. Переднее колесо при попытках прибавить газу просто отрывалось от земли. Мотало только так. Да и по целине ехать одно мучение. Стало заметно легче, когда мы выбрались на дорогу, но тут мы минут пять постояли, я отходил от езды по целине.
- Надо было капитана брать, он легче по весу. Чудом не падали пока ехали, - проворчал я.
Старшина промолчал, сказать ему было нечего, я сам выбрал именно его. А ни машиной, ни мотоциклом управлять он не умел. Задумчиво посмотрев на него, я прикинул, а если его впереди посадить?
- Садись за руль, я сзади буду.
- Так я же не умею?
- Я сам буду управлять.
В этот раз было морально, мотоцикл, конечно, всё так же перегружен, но зато приличную скорость смогли набрать. Главное не поворачивать, длины рук не хватало. Сам старшина чуть прогнулся вперёд, чтобы я за ним мог дотянуться до руля. Он его тоже держал, и так выглядывая у него из-за правого бока, мы и погнали. Снова чудом не навернулись, но смогли обогнать колонну по старой заросшей дороге, пока не уткнулись в ручей. Мотоцикл перенёс на себе на другой берег ручья, где был старый развалившийся мостик, старшина. Там мы снова оседлали нашего двухколёсного коня и рванули дальше.
Место засады выбирал старшина. У него свои предпочтения, а у меня свои, поэтому мы устроились в тридцати метрах друг от друга, по разным сторонам обочины. Пока готовились и маскировались, колонна появилась вдали. Так что, замерев, мы стали ожидать. Мой выстрел первый, нужно подпустить колонну поближе, чтобы бить наверняка. Дальше засаду делать нельзя, довольно крупное село в восьми километрах позади находилось. Мы и так обгоняя колонну опасно близко к нему сблизились.
Когда до передовых передних осталось метров семьдесят, я прицелился и выстрелил, почти сразу перенося огонь на следующего конвойного. Удобна в этом случае самозарядная винтовка. Справа бил злыми сердитыми очередями «МГ» старшины. Причина залечь по обочинам была в том, что пленные шли по дороге, а конвойные, охраняя их, в основном по обочине. Поэтому они были у нас на прицеле, а пленные находились в стороне. У меня по правый локоть, я с левой обочины лежал, у старшины по левый. Главное успеть срезать как можно больше немцев, мы оба понимали, что пленные на такой расстрел смотреть не будут, и бросятся на конвой, перекрыв нам директрису стрельбы.
Однако к моему изумлению, все пленные, как по команде вдруг рухнули в пыль дороги, что и позволило нам изрядно сократить поголовье немцев. Причём мне показалось, я слышал крик, о чём он не распознал, но возможно это и был приказ залечь. Обойма быстро опустела, но рядом лежала запасная. В восьми выстрелах я был уверен в попадания, в двух нет, к тому же последний патрон потратил на добивание. Перезарядившись, я с матом откатился в сторону, рядом с моим укрытием врезалось несколько пуль, выбив пыль из земли и такой же пыльной степной травы. Засекли меня. Старшина тут же прикрыл, срезав обоих стрелков стоявших в позиции для стрельбы на колене. Четырёх автоматчиков среди конвоя, мы сразу уничтожили, пулеметчиков, что странно, не было, но я об этом и так знал, у остальных карабины, и вот мы сокращали их поголовье, пока, наконец, не сократили. Всё же пулемёт, это сильно.
- Ты как, цел? – снова перезарядившись, крикнул я.
- Норма.
Видимо наши переговоры, подхлестнули пленных, несколько бойцов и один моряк вскочили и быстро избавили конвойных от оружия. Пару раз раздавались вскрики, видимо раненых добивали. Однако немцы не противодействовали, некому было, настолько качественно и хорошо мы поработали. Я даже сам подобного не ожидал.
- Прикрывай, - скомандовал я старшине и, перехватив винтовку поудобнее, не забыв подхватить пустые обоймы, и на ходу засовывая их в подсумки, направился к нашим.
Там уже все стояли, лишь несколько человек сидело, но это из раненых, парни молодцы, поддерживали их, некоторых практически несли, из тех, что обессилил. Заметив, что у всех немцев сняты фляжки, и они гуляют по рукам, видимо все пленные хотели пить, я молча отстегнул свою, и подал двум ближайшим бойцам, судя по эмблемам в петлицах, оба сапёры.
- Построиться, - не громким, но сильным голосом, их ещё называют командным, приказал я. – Командиры, в переднюю шеренгу.
- Парень, ты кто? – отрываясь от моей фляжки, спросил один из бойцов, судя по синим петлицам из авиаторов, в звании младшего сержанта.
- Александр Поляков. Если вы слышали обо мне. Вижу по охренению на ваших лицах, что слышали и даже узнали. В газетах моё фото мелькало… Построится!
Шепотки стали быстро стихать, пленные передавали другим кто к ним вышел. Двигаясь по обочине, я наблюдал, как те строятся. Не очень получалось. Приметив сержанта-стрелка, такого нормального квадратного сержанта с выдвинутой вперёд челюстью, явно из старослужащих, я перепоручил ему это дело и тот показал класс. Построил сборную солянку из бойцов и командира разных войск, как полагается, и доложился мне. Было двадцать два младших командира, остальные простые красноармейцы и матросы.
- Значит так, я командую боевой группой, что работает в немецком тылу, я начинаю формировать несколько подразделений, и люди мне нужны. Танкисты, артиллеристы, пулемётчики, моряки, водители, стрелки, и даже сапёры. Да все нужны. Неволить не буду, возможно, кто-то из вас устал от войны, они могут остаться тут и ожидать прибытия немцев, остальные идут со мной. Только добровольцы. И так, добровольцы шаг вперёд… Спасибо, славяне.
Всё как один сделали шаг назад. Я не хотел говорить это вслух, со старшиной мы это уже обговаривали. Тех, кто решил бы остаться, ждала незавидная судьба. Так рисковать, оставлять свидетелей, я не мог. Старшина согласился взять такую ношу на себя, расстрелять их. Я же скомандовав собрать с тел немцев всё ценное, и оттащить их тела подальше от дороги, приказал сержанту подготовить людей к движению. Не так и далеко их ждал отдых и питание. Да и бинты пригодились, некоторым раненым нужно было сменить повязки. Убедившись, что всё идёт как надо, поторапливая парней, я оставил за старшего старшину, он дальше поведёт эту колонну, не по дороге, а у берега реки, и поднял своего одиночку прикрытого срезанной травой. Со стороны тот холмик напоминал и, запустив движок, обогнав колонну, свернул на перекрёстке, удаляясь от реки. Поехал я к назначенному месту встречи парашютистов.
Проехал не долго, и восьми километров не было, влетев на холм, буквально лоб в лоб столкнулся с немцами. Похоже, это был тот же патруль, что я видел утром. Наверное, зря я ехал по дороге, да ещё на трофейном мотоцикле. А ведь хотел содрать регистрационный номер с крыла переднего колеса.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#8 zona642 » 17.06.2017, 22:33

Только добровольцы. И так, добровольцы шаг вперёд… Спасибо, славяне.
Всё как один сделали шаг назад.


Так назад или вперед?
zona642 M
Новичок
Возраст: 50
Откуда: Рязань
Репутация: 12 (+13/−1)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 8
Зарегистрирован: 20.05.2013
С нами: 4 года 5 месяцев
Имя: Вячеслав

#9 Владимир_1 » 17.06.2017, 22:35

вперёд
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#10 Владимир_1 » 19.06.2017, 19:34

Думать о том, чтобы прикинуться своим даже не стоит. Да, я был в чёрном комбинезоне моряка, даже немецком, на складе буксира нашли две маломерки. Один подошёл мне, второй взял Юра. Остальные в своём ходили. Дед, правда, сел перешивать команде остальные комбезы, он отлично владел иголкой и ниткой, но когда ещё сделает. Да и носил я слегка великоватый комбез, имевший закатанные рукава, с открытым воротом, чтобы тельняшку было видно. Всё же мы морские души. Так что когда произошла встреча, как моя реакция, так и немцев была однотипной, все удивились. Вот только я быстрее пришёл в себя, и юзом, положив мотоцикл на бок, выдернув из-под него ноги, покатился в сторону обочины, выдирая из кобуры «Люгер».
Всё это я проделал быстро. И хотя винтовка за спиной изрядно мешала, но дистанция в десяток метров, была скорее для пистолета, да и винтовку пока со спины в руки перебросишь, тоже немало времени пройдёт, а с кобурой я уже тренировался и носил её постоянно. Как только пистолет оказался в руках, а он был взведён, приготовил его к бою перед расстрелом конвоиров что вели пленных, так что не медля я открыл огонь, так как пулемётчики на двух передовых мотоциклах уже шевелили стволами своих «МГ», выискивая меня на обочине, в водители экстренно тормозили свои тяжёлые мотоциклы. Именно этим они и мешали открыть прицельный огонь.
Думаю, станет понятно, что стреляя дуплетом, первой целью были именно пулемётчики. Дуплетом я стрелял по той причине, что целью были пулемётчик и водитель, именно в такой очереди. Первая пуля в пулемётчика, старался целится в голову, чтобы форму не забрать, вторая пуля в водителя. Это и был дублет, так как переводил я ствол на другую цель очень быстро, и выстрелы шли друг за другом, без задержек. Потом перенёс огонь на второй мотоцикл, а за ним и на третий, что, наконец, показался из-за второго. На последнем было двое. Сделав дуплет, я стал выискивать тех двоих, что сидели на передних мотоциклах за водителями. Как оказалось первому нужен был только контроль, пуля, влетев в открытый рот водителя, выйдя из затылка, попала ему в шею, и тот харкал простреленным горлом. А вот последний, восьмой немец, самый шустрый, скатившись с замедлившегося и замершего мотоцикла, скрылся в траве. Поменяв место лёжки, я перезарядил пистолет и, убрав его в кобуру, наконец, привёл винтовку к бою и по-пластунски пополз в сторону, хочу обойти противника с фланга. Заметили мы друг друга одновременно. Тот подбирался к мотоциклам. Видимо хотел завладеть пулемётом, чем ему автомат не нравился, а тут я в стороне. Хорошо у меня ствол был направлен в ту сторону, всего чуть-чуть довернуть требовалось. Мгновенно выстрелив на его прыжок, перекатиться тот не успел, и замер серой тушкой. Я же вскочил на ноги и подбежав, сделав контроль. Только после этого осмотревшись, и сбив свою морскую фуражку на лоб, почесал затылок, пробормотав:
- Ну и как мне это всё утащить?
Махнув рукой, время есть, что-нибудь придумаю. Я сбегал, поставил свой мотоцикл на подножку, а то с бака капать бензин начал через отверстие в крышке, и занялся немцами. Снял всё оружие, подсумки, потом принялся за сапоги, амуницию, форму и головные уборы. Так что вскоре восемь тушек лежали в разных позах на дороге в одном нательном белье. В принципе, подумав, я его тоже снял. Ворочать их было тяжело, но я справился. Из восьми комплектов формы четыре были чистыми. Остальные придётся постирать, но ничего страшного, отстираются. На футболках были немецкие орлы, потому и забрал, а трусы так, в комплекте. Все тюки с формой я сложил в коляску одного из мотоциклов, вооружение и снаряжение в коляску второго.
Как всё вывезти я уже успел продумать. Сделал просто, с некоторым трудом, да вообще еле поднял, и заснул переднее колесо своего одиночки, между задним сиденьем и коляской одного из мотоциклов, увязав конструкцию верёвкой. После этого запустив движок, в этот раз был не «Цундап», а «БМВ», и покатил обратно по дороге. Там я чуть в стороне отличный такой овраг видел, там пока трофеи и оставлю. Вернулся на своём одиночке и отогнал второй мотоцикл. А вот дальше я, привязывая за ноги немцев к третьему мотоциклу, отволакивал их подальше в поле, метров на триста. Там низина была невидимая с дороги. А на случай поиска с воздуха сделал так, в форме тела подрезал дёрн, поднял его, закатил в образовавшуюся ямку ближайшего немца, и прикрыл. Это ещё час заняло, но все тела спрятал, теперь и с собаками их будет сложно найти, не то что воздушной разведкой. Сделал пучок из травы за место веника и подмёл на дороге, убирая следы или засыпая следы кровь. Все гильзы на ней же подобрал, а на обочине не смотрел, там не видно.
Только после этого, прямо на третьем пустом «БМВ», а все мотоциклы были одной модели, покатил к месту встречи. Одиночка так и был привязан между сиденьем и коляской. Пулемёт я штатно закрепил, чтобы его не мотало во время движения. Больше двух с половиной часов на этих немцев потерял, но сделал бы все медленнее, если бы не носился как наскипидаренный. Так что удалось выиграть немного времени и трофеи захомячить. Тем более мотоциклисты были фельджандармами. По бляхам было видно. Я их тоже взял, пригодятся. Много планов у меня на них. Жаль, что пленного не взял, но я был не в той ситуации. Тут бы выжить, вообще странно, что в этой скоротечной схватке взяла моя. Я слышал про подвижные засады, это когда боевые группы движутся по дорогам на технике и встречают огнём в упор встречную колонну противника, рассыпаясь и добивая. Наши партизаны это делали в сорок четвёртом, в Афгане спецназ так же наловчился работать, но сам я до этого не участвовал, хотя в прошлой жизни и имел боевой опыт. А тут невольно поучаствовал, хотя и не ожидал этого. Повезло, что немцы не были готовы, не думаю, что они слышали выстрелы, иначе не успел я показаться, меня бы срезали очередью, а тут поначалу попытались определить кто я. Ведь регистрационный номер на перднем крыле одиночке был их. Видимо это их и смутило, что и дало мне время. А дальше верный пистолет, и твёрдая рука. Не промахнулся, все пули ушли в цель, это и предопределило победителя. Сама схватка заняла меньше семи секунд, плюс противостояние в ползанье с восьмым. Однако второй раз устраивать подобное как-то не хотелось. Меня и так трясло минут десять, пока трофеи собирал, приходя в себя. Адреналин чуть пробки не вышиб, нахватался по самое не могу.
Как оказалось это ещё не всё, приключения не захотели заканчиваться. Остановив мотоцикл, не глуша мотор, я поднял висевший на груди бинокль и присмотрелся к клубам пыли впереди. Мне на встречу в сторону Ростова шли грузовики. Теперь на встречу, на перекрёстке я свернул на эту дорогу, что шла вдоль реки в двух десятках километрах от неё. Однако сама дорога тоже полевая, а не рокадная что в пяти километрах дальше. Грузовиков оказалось четыре. Вроде за последним ничего нет. Ах как мне нужны такие машины, и хочется и колется.
- Двигаются от фронта, - пробормотал я. – Похоже, порожние. А катят быстро, раненых не везут, иначе давно бы растрясли. Шанс? Не думаю, что там есть в кузовах солдаты. Значит, шанс есть.
Быстро осмотревшись, я прикинул. Последняя схватка, придала мне сил и что уж говорить немного здоровой наглости и авантюризма. Я решил брать эту колонну. Если в кабинах только водители и сопровождающие, проблем в этом я не видел. Позади меня, метрах в тридцати дорога ныряла в низину, тут пролегал овраг. Так что я развернул мотоцикл и поставил его так, чтобы тот продолжал тарахтеть мотором. Сам я, свесив ноги, остался сидеть в седле, но надел каску, и приставил к ноге винтовку, чтобы её не было видно. В случае если в крытых кузовах солдаты, вскочу на мотоцикл, дам по газам и рвану по дну оврага в сторону. Путь догоняют. На машинах вряд ли поучиться, если будут солдаты, я им радиаторы прострелю.
Колонна приближалась быстро, так что я едва успел подготовиться. Поэтому когда те пересекли отмеченную мной черту в сто метров, я соскочил с мотоцикла и, вскинув винтовку, сделал первый выстрел, и пуля вошла точно в голову водителя, поделав аккуратную дырочку в лобовом стекле. Второй выстрел последовал почти сразу, и напротив головы сопровождающего образовалась такое же отверстие. А я уже перенёс огонь в водителя второй машины, рядом никого не было, поэтому последовал выстрел в третьего и в четвёртого, всё же я немного сбоку был и на этом участке дороги видел кабины всех грузовиков. Кстати, в кабине четвёртого вроде унтер сидел, точно кто-то из сопровождения был. Грузовики, сбрасывая скорость, колонна шла километрах на пятидесяти, дёргаясь, стали замедляться. Двигатели у них глохли. У меня было предположение, что неуправляемые те столкнутся, а с двумя так и произошло, но к счастью без перерождений. Так, тюкнулись чуть-чуть. Радиаторы целые, на бамперах если краска только пострадала.
Быстро сменив обойму, последняя снаряжённая осталась, я стал ожидать. Минута, никого. Кузова никто не покидал. Вторая прошла. Похоже пустые. Будем проверять. Подбежав к передней машине, в руке у меня был пистолет, он тут более предпочтительнее, и проверил. Ну тут гарантия, пули в голову. Дальше сделал так, достал немецкую гранату-колотушку, у фельджандармов изъял, открутил колпачок и, не выдёргивая шнурок, забросил в кузов, откинув слегка полог тента, стараясь не мелькать на виду. Тихо. Был слышен только стук. Подойдя, уже спокойнее заглянул в кузов первой машины, придерживая левой свободной рукой край тента. Вообще пуста. Ни ящиков, ничего. Забравшись и забрав гранату, я проверил так же вторую машину, в третьей хлопнул выстрел, добил тяжелораненого водителя, тот был жив, хрипло дышал и не мог пошевелиться. Видимо позвоночник задел.
Когда я проверил кабину четвёртой машины и забросил гранату в кузов, та почти сразу под испуганный вопль вылетела обратно. Мгновенно хлопнул выстрел, и пуля «Парабеллума», что находился у меня в руке, пробив доски борт, заставили замолчать крикуна. Стрелял я на звук и, судя по тому, как тот поперхнулся, попал. Во второй раз забросив гранату в кузов, услышал какое-то шебаршение и вроде мычание, и всё. Сплюнув, задумался. Может из пулемёта с мотоцикла прострочить кузов на всякий случай? Без подстраховки лезть в кузов, да даже просто заглядывать в него, не хотелось, гранату кидать тоже. Мне машина целой нужна. На все четыре уже планы были.
Вздохнув, не сводя ствола пистолета с заднего борта кузова, я снял винтовку, что была за спиной, перекинув ремень через голову, и держа её одной рукой, зацепив край тента, приподнял его. Ничего. Только мычание усилилось, причем, кажется, оно не одно было. Подвигав краем тента туда-сюда, я не обнаружил никаких откликов. Потом насадил на ствол каску, что всё ещё была на голове и в щель над задним бортом, тут тент с помощью меня задрался, показал её. Опять ничего. Ладно пробуем.
Подняв выброшенную гранату, я закинул её в кузов, чтобы если что дезориентировать противника, и залез следом. Хм, на днище кузова лежал немец с простреленной головой. Пуля в рот вошла. Хорошо я сегодня пострелял, это уже третий кому я туда попал. А так классно я на звук выстрелил. Чем тот орал в то я и попал, а так же тут связанными кулями лежало пять девушек. Все в форме военнослужащих РККА. Хотя нет, их шесть было, причём шестая в чёрной морской форме. Я её сразу со свету то и не заметил, тем более немец, пачкая её кровью, на неё же и упал. Туша большая, а та хрупкая, всю накрыл. Кстати, немец не вооружён был. Сам не понимаю что, пустой ремень, ничего нет, ни карабина, ни автомата, по знакам различия рядовой.
- Ха, - осмотрел я девчат. – Только вас мне ещё не хватало. Хотя, я смотрю трое медики, а медики мне нужны.
Те ещё больше зашумели, кроме как мычать, кляпы им больше ничего не давали, так что, достав трофейный нож, разрезал верёвки на руках и ногах ближайшей. Та отодвинулась, и я смог столкнуть тушу немца с почти задохнувшейся под тяжестью девчонки. На вид той лет шестнадцать, а уже в форме краснофлотца. Потом стал их по очереди освобождать. Кстати, четыре из шести были командирами. Один военфельдшер, лейтенант по-армейски, остальные сержанты и младшие сержанты. Старшин и ефрейторов не было. Кстати, медиков было четыре, пятая, судя по эмблемам, из подразделения связи, а кто девчушка в матросской форме было не понятно. Когда те напились воды, я к мотоциклу сбегал ещё две фляжки принёс, то сразу стал командовать пока те в истерику и слёзы не ударились.
- Так, разбились на команды по трое. На вид вы я смотрю целые, ссадины не в счёт. Ваша задача, очистить все кабины от немцев и закинуть их в кузов четвёртой. Работайте, а я подгонять машину буду. И быстро шевелим булками, дорога не пустая, судя по следам, тут бывает, ездят. Это сейчас нам везёт нет никого. Работаем, чего встали?!
Мой окрик подстегнул их и те, разбившись на тройки, заспешили к кабинам ближайших машин. Говорить о том, что дорога на самом деле малоезженая я не стал, пусть испугаются, а на адреналине они мне все трупы в кузов в лёгкую перекидают. Правд сначала я заставил их снять с немцев форму и амуницию, те вооружились, причём, судя по их движениям, с оружием обращаться могла только одна, та самая в матросской форме, причём достаточно ловко, чувствовался опыт. Похоже, девчонка не в первый раз держала немецкий карабин. Было ещё два автомата, но давать эти скорострелки военным дамам я не стал. С перепугу пуляя во все стороны и меня могут зацепить. Знакомиться я тоже оставил на более позднее время, главное убраться отсюда как можно дальше. На мой вопрос, может ли кто водить, получил отрицательный ответ. Никто не умел. Ладно, пока они возились у кабины, четвёртая машина уже освобождённая была, и с уже открытым задним бортом стал подъезжать к телам, чтобы только забросить и всё, не таскать. И вот так все шесть немцев оказались в компании своего седьмого дружка. Документы я его проверил, из выписавшихся из госпиталя тот был, потом и оружия не было. Что он только тут делал непонятно. Может его подрядили скататься за девчонками, заказ выполнял? Поди теперь угадай.
Подъехав к мотоциклу, я заглушил мотор и, спрыгнув с подножки на землю, направился к девчатам, что уже вроде пришли в себя. Стоят, с некоторым удивлением оглядываясь, пристально изучают меня. Видимо мозги, наконец, заработали, и вот строят вслух разные предположения, кто я такой и что вообще происходит. Судя по решимости на лице военфельдшера, она уже задаётся вопросом, какого они вообще меня слушались, да и вообще тут старше её в звании никого нет. Правда и неуверенность проскальзывала во взгляде и застарелый страх после плена. Так что додавить её, если потребуется смогу легко.
- Ну что, девчата. Нудно убираться отсюда, а машины мне нужны. Придётся по одной перегонять. Значит так…
- Ты кто вообще такой? – спросила та же военфельдшер. – Партизан?
- Ага, ещё скажи ополченец, - хохотнул я. – Внимательнее посмотрите. Не обращайте на пыль на лице и потёки пота. Не узнаёте? Я ведь на фото в газетах часто мелькал за последний год.
- Ой, это же Саша Поляков! - воскликнула одна из медиков в звании сержанта.
Несмотря на момент, повели себя они, так же как и многие москвички, что опознавали меня на улицах. Окружили и чуть не затормошили. Пришлось рявкнуть несколько раз. Была бы возможность, ещё бы в воздух выстрелил. А так все они были ещё совсем молоденькими, разве что военфельдшера уже можно считать женщиной, на вид около двадцати трёх, остальные моложе. Но по какому критерию их отбирали немцы, было видно невооружённым взглядом. Красавицы все как одна, фигуристые. Бюсты так и привлекают взгляд. Таких в лагерях особо не держат, немцы их в другом деле используют, в основном силой.
- Значит так, машины мне нужно отгонять по одной, недалеко, по дну оврага отгоню и за следующей. Первая со мной в кабину, остальные тут. Командует… Кстати, товарищ военфельдшер, а как вас зовут?
- Евгения Зимина. Сто восьмой отдельный медсанбат. Тут одна из моих подчинённых, остальных я не знаю.
- Хорошо. Поступаете все под моё командование. Чуть позже я отвезу вас на базу, а сейчас у меня дела. Тут ещё с этой колонной задержался. Значит, вы пятеро остаётесь тут, а я отгоняю машину. Кто со мной?
- Пусть Аня будет, наша хирургическая сестра, - слегка подтолкнула девушку с крупной грудью, Зимина.
- В машину. А вы ждите, я быстро.
- Ой, тут кровь! – воскликнула та, замерев на подножке, обнаружив, что сиденье и пол испачканы, да и на задней стенке кабины вместе с отверстием брызги.
- Ты точно хирургическая сестра? – уточнил я, запуская мотор. – Вроде они крови не бояться. Давно от этой фобии избавились.
- Сестра. Хирургическая. И крови я не боясь. Я боюсь испачкаться.
- А ты что, чистая? – внимательно осмотрел я её пропылённую форму. - В кузове вон семеро кровью оплывают. Ты вроде участвовала в погрузке. Да не боись, приедем на базу, там и душ есть, и мыло.
- А банька?
- А вот баньки нет. Но можно что-нибудь придумать, - последнее пробормотал я себе под нос, припомнив, какая духота в нижних отсеках трофеев. Куда там какой бане или сауне.
Уехали мы недолго, пару минут переваливаясь на кочках по дну оврага и свернув за поворот, нашли отличное место стоянки, действительно отличное. И с дороги не видно, главное чтобы другие водители колею не приметили. Грузовик тяжёлый, все четыре «Опели-Блицы», а почва мягкая, продавили след.
Тут встанут все четыре грузовика, и более того, из-под корней склонившейся березы бил родник. Озера не было, тот тонкий ручейком уходил дальше по дну оврага, там уже топко было. Поставив машину и заглушив её, попутчица сама вылезла, с некоторым трудом открыв дверь, не сразу разобралась, где ручка, я помог и стал отдавать приказы.
- Значит так, я побегу и остальных привезу. Ты месте со всеми, кроме той, что будет в охранении, ищите у водителей тряпки, форму не трогать, она мне нужна. И отмывайте кабины и кузова машин. Всю кровь убрать. Всё ясно?
- Ясно.
- Тогда я побежал, а ты приступай.
Подхватив винтовку, я рванул со всей мочи обратно на прямую. Так быстрее. К счастью дорога была пуста. Загрузив всех, даже не оставив охрану, отвёз их к первой машине. Потом так же и третью отогнал. И только потом перегнал оба мотоцикла, тяжёлый и своего одиночку, что был на него закреплён. Выбор для дальнейшего движения пал на грузовик, тем более у него полбака было. Сообщив девушкам что я могу отсутствовать долго, пайки в немецких ранцах они и сами нашли, распределят найденное продовольствие, а я вернувшись и развернув машину, покатил по той же дороге обратно. Сама дорога как была пустой так ею и оставалась. Только лишь раз попался крестьянин на телеге, но тот не обратил на меня внимания, да и я пилотку немецкую надел.
От места захвата грузовиков, до того приметного места, где должен моряков ожидать связник было восемь километров, так что проехал я их достаточно быстро. Тем более место встречи было подобрано так хорошо, что находилось вдали от населённых пунктов и крупных дорог, что и позволило мне вот так нагло проехать этот путь.
Немцев я встретил буквально в полукилометре от места встречи. В прямой видимости от укрытия. Небольшой рощицы. Брошенная нашими войсками при отступлении военная техника мне встречалась, не в таких массовых количествах как это было в сорок первом, так и дороги второстепенные. Было два танка, «КВ» и «БТ». Ого, не знал, что они ещё сохранилось. Люки открыты, видимо экипажи сами их бросили, как топливо кончилось. Двигались те от накатывающихся немцев, значит, точно драпали. С десяток грузовиков было, тоже наверняка топливо закончилось. Хотя у двоих вроде капоты были подняты. Три сгоревших трудно опознающегося остова было, видимо колонну с воздуха накрыли. Дважды «сорокапятки» встречал, оба раза прицеплены к брошенным машинам. Один раз в поле гаубица стояла в развёрнутом боевом положении, и пусто вокруг, ни ровиков, ни ящиков со снарядами. Обломки самолёта были неизвестной принадлежности. И вот у брошенной автоколонны РККА, стоял немецкий грузовик трофейщиков. Причём те собрались группкой у костра и спокойно ужинали. Сейчас же действительно ужин. На мой подъезжающий грузовик те поглядывали с интересом, не отрываясь от принятия пищи. Ходивший у их грузовика часовой, лишь изредка бросал на меня взгляды. Из брошенной колонны было шесть грузовиков, и пушечный броневик. Видимо он немцев и интересовал, люки открыты, да и они рядом с ним расположились.
Проблема с этой встречей была в том что я поднялся из низины метрах в трёхстах от них и деваться было не куда, те меня сразу обнаружили и если попытаюсь развернуться, то это вызовет подозрение. Причём я всё равно его вызову когда подъеду ближе и те смогут рассмотреть не только того кто сидит за рулём, но главное две дырочки в лобовых стеклах. А это уже вообще тревожно. Так что я давил на газ, быстро к ним приближаясь, и подтянул к себе «МП», что лежал полностью снаряжённый и готовой к бою рядом на сиденье. Винтовка тоже была, но находилась между спинкой сиденья и бока кабины с дверью. Зафиксировал её там в держателе для немецкого карабина.
А немцев оказалось не так и много, пятеро у костра и часовой. Не знаю, почему их так мало, но это шанс. За двадцать метров до моего приближения, те встревожились, перестав есть, пристально меня разглядывая, а когда я ударил по тормозам, успев подхватить автомат что чуть не улетел на пол из-за инерции, стали вскакивать на ноги. Однако уже было поздно, выпрыгнув в открытую дверь продолжавшей катиться машины, я упал, перекатившись, и сразу открыл огонь. Срезал троих длинной очередью, потом часового, что уже вскидывал свой карабин, и дальше пятью короткими очередями сбил с ног остальных. Деваться им было не куда, за машины не спрятаться, пули быстрее, а оружие, поставленное в стойку, разобрать не успели.
- Блин, опять без языка.
Встав, я повесил автомат на плечо, боёк сухо щёлкнул под конец последней очереди, значит, магазин опустел, а подсумки с запасными магазинами остались в кабине грузовика. Вот они как раз улетели на пол при торможении. Достав пистолет, я стал обходить немцев, два подранка оказалось, тяжёлые, прервал их мучения. Но стрелял во всех, привычку нарабатывал. Пофиг, мёртв или нет. Знаю, что боезапас нужно жалеть, но я не хотел оставлять ни шанса возможным подранкам. При этом я поглядывал по сторонам, вдруг где прячутся ещё немцы. Вряд ли, все у костра сидели пищи принимали, но так, по привычке. Именно это привычка мне и помогла. Принюхавшись, учуяв запах пота, что принесло с поля, я резким прыжком ушёл за задние колёса брошенного «Зиса», стоявшего с открытыми дверями. Видимо мой кульбит не прошёл незамеченным, так как послышался крик:
- Не стреляй, свои!
- Кто такие! – проорал я в ответ, быстро перезаражая пистолет. Магазин пуст был, но один патрон в стволе остался, так что перезарядка много времени не заняла.
Вместо ответа из травы поднялось двое в чёрной форме советских моряков, с такими же самозарядками в руках, что у меня в кабине осталась. Ну я в принципе так и думал, кто ещё это может быть? Кроме морячков тут никого и не должно быть, значит, они. Так же встав, но не выходя из-за грузовика, наблюдал как те приближаются. Уверен на все сто, что это не все. Остальные скрываются, вон вроде бескозырка мелькнула, а чуть в стороне не покрытая голова.
Когда те приблизились, я уточнил:
- Десантировались ночью?
- Так точно.
- Я связник. Быстро грузимся и уезжаем. У меня дел невпроворот.
- Ты Поляков? Я видел твоё фото.
- Он самый. Кстати, ваше командование, передало тех к кому вы летели под моё командование. По вам не знаю, но скорее всего тоже под мою руку уйдёте. Парни, давайте действительно поторопимся, а то я тут недавно в одиночку четыре грузовика отбил, это один из них, освободил шестерых девушек. Они не в курсе, но похоже, я даже уверен что немцы их в свой бордель везли, все красавицы. Я их там одних оставил с трупами немцев, поэтому нужно поторопиться, пока у них там истерика не началась. Кстати, одна из дивчин с флота. Форма военно-морская, остальные армейские. Наверное, из одного пересыльного лагеря отбирали.
- А кто такая? – тут же заинтересовался нахмурившийся здоровяк с полосками старшего матроса. – Может мы её знаем?
- Ты пойми, я торопился. Одну старшей назначил, и к вам рванул. Не знакомились мы ещё. Через час сам увидишь и определишь, знаешь или нет. К ним поедем. Да, у вас водители есть?
- Восемь водить умеют, - сразу ответил тот, видимо прекрасно зная ответ на этот вопрос.
- А мотоцикл?
- Все.
- Вообще отлично. Раненые, есть?
- Нет, никто не поломался при выброске. Повезло.
- Это хорошо. Ладно, собирайте оружие, пока остальные подходят, я пока свой грузовик верну, а то он по инерции что-то далеко укатился.
Под лёгкий уклон пробежавшись до машины, что урчала мотором на холостом ходу, я развернул грузовик и направился обратно. Группа моряков с тяжёлыми тюками на плечах уже были на месте. Там мы загрузились в обе машины, прихватив и «Мерседес», именно он был у трофейщиков, даже слегка перехватить успели, то что после немцев осталось. Половина у меня в кузове устроились, остальные в «Мерседесе». Жаль, броневик сломан, немцы оказалось уже насколько часов с ним возятся. Лейтенант рядом со мной сел, поставив «ППШ» между ног, мы только и успели нормально познакомиться и поговорить в кабине, всё остальное на бегу. Лейтенант лишь преставиться при первом знакомстве успел, Лазарев он.
- Значит, связника могло и не быть? – пожевал тот губами.
- В точку. Нас вообще на сеансе связи не поставили в известность, что вас выбросили. Если бы не экипаж транспортника, что случайной мимо нашего поста-наблюдения проходил, и не узнали бы. Его сбили сразу после вашей выброски. Да и Лёха, командир борта, идиот, не сразу сообщил. Какая тут к чёрту секретность?
- Вы с ним знакомы?
- Да, ещё осенью сорок первого. Тот меня подбросил из Горького к Сталинграду. А что?
- Да так. А что за девушка в морской форме, что ты освободил? Архипов об этом доложил.
- Не знаю. Девчонка как девчонка… Правда странность одна есть. Больно уж она уверенно с оружием обращается. Немецкий карабин взяла как будто он ей родной, да и взгляд у неё. Так в прицел смотрят, готовясь спустить курок. Может подсыл?
- Невысокая такая? Волосы русые, шея тонкая, огромные голубые глаза, тонкое лицо? Чуть губы припухлые, на вишенки похожие? На подростка похожа? – забросал меня вопросами лейтенант, имевший задумчивый вид.
- Точно. Во всём совпадение. И губы покусывала. Вы её знаете?
- Видел пару раз мельком. Аня Соловьёва, из нашей флотилии, с лета прошлого года воюет в роте морской пехоты. Спортсменка. Снайпер она, больше двадцати подтверждённых. Сейчас точно не скажу сколько. Раньше у неё винтовка «Мосина» была, снайперская, но вовремя артобстрела, осколок винтовку разбил, так ей разведчики немецкий карабин с оптическим прицелом подарили. Больше десяти немцев она из него настреляла.
- Ого, серьёзная девушка. Как только тут оказалось?
- Как наши драпанули, всё бросая, так и оказалась. Как и все. Странно, что она в военно-морской форме, она всегда в армейской ходила.
- Приедем, спросишь
- Ты Саш лучше скажи, зачем мы тут вообще нужны?
- А вы не знаете? – искренне изумился я.
- Не успели довести. Я предположил, что для лихой работы, не зря же в мешках сплошные шашки с толом и детонаторы. Только у нас подрывников нет. А так мы должны были все тут узнать, от связника.
- Понятно. Поражаюсь я нашему командованию. Всё продумали. Я тут думаю, где взрывчатку брать, чтобы мосты через Дон рвать, а вы мне её как ангелы на крыльях доставили… Ладно, слушай вводную лейтенант. В общем, моя команда с группой разведчиков смогли пробиться в порт и отбить три судна. Слышал об этом?
- Что-то такое проскользнуло, но мы подготовкой высадки были заняты, да и вроде все три корабля уже в нашем тылу должны были быть. Или это дезинформация?
- Правильно понимаешь. Она и есть. В общем, тебе и твоим ребятам достанется под командование бронекатер тысяча сто двадцать пятого проекта.
- Большой речной… - пробормотал лейтенант. – Освоим. Я, правда, на малом службу проходил, пока мы его не потеряли. Авиация накрыла, ракетчик, тварь ракетой указал на стоянку моего катера. Хорошо без потерь обошлось. В щелях на берегу находились.
- Взяли ракетчика?
- Нет, ушел, пользуясь темнотой.
- Понятно… Вот тут я колонну и остановил. Сейчас вниз и по оврагу до наших.
- Огнём не встретят? – в словах лейтенанта не было и намёка на смех.
- Эти могут.
Притормозив, пока не остановился, я открыл дверь и, встав на подножку, махнул несколько раз фуражкой. Почти сразу появилась с казалось бы чистого и пустого склона девичья фигурка в чёрной форме и стала спускаться по склону к грузовикам.
- Норма, встречают, - сказал я, вернувшись в кабину и поправляя фуражку. У летёхи, кстати, точно такая же была, только новее.
- Да, я уже вижу, - подтвердил моряк, выворачивая шею, чтобы в моё боковое окно рассмотреть девичью фигурку.
Повернув на повороте, я погнал дальше к стоянке грузовиков, их уже было видно, вторая машина неотрывно следовала за мной.
- Ого, а этого персонажа я не ожидал здесь встретить, - удивился я.
- Бортмеханик с транспортника, - сразу определил лейтенант усатую плотную коренастую фигуру из экипажа транспортного самолёта, что их сбрасывал.
- Он и есть. Видимо случайно наткнулся на лагерь.
- Скорее уж Аня его рассмотрела и к лагерю привела.
- Может быть и так.
Сам механик, стоял у коляски с пулемётом. Что примечательно ствол был направлен в нашу сторону. Видимо после моего отъезда, когда подошёл механик, они развернули мотоцикл, чтобы взять овраг под прицел. Вот так, пока мы объезжали поворот и добирались до стоянки, Аня спустилась со склона, но осталась наверху, чтобы продолжать контролировать близлежащие окрестности. О, и немцев захоронили, вижу холмики крытые дёрном, сделали всё, как я велел.
Когда машина дёрнувшись, встала на месте, заглохнув, я открыл двери и, покинув кабину, кивнул механику как старому знакомому.
- Привет, Михаил Никифорович. Какими судьбами тут?
- Небесными Саша, небесными, - усмехаясь в усы, пожал тот мне руку.
Моряков тот тоже опознал, но вопросов у того не возникло. Тем более лейтенант сразу стал командовать, распределяя задачи, своих людей он знал куда лучше чем я. Мы ещё в кабине, когда я описал приключения с захватом трофеев, прояснили что нужно делать в лагере, так как задерживать в нём нам не стоило. Так что моряки, стали осваивать технику, трое занимались мотоциклами. Сняли одиночку, на нём один будет ехать, двое на тяжёлом. Один за руль, другой за пулемёт. Остальные кто с девчатами общался, уже слышался смех, кто кабины осматривал, осваиваясь в них. Когда лейтенант доложил, что все готовы, механик закончил описывать свои приключения. Да особо их у него и не было. Выпрыгнув, приземлился, спрятал парашют и пошёл к своим. Немцев ни разу не видел, только самолёты над головой летали, штурмовики, да один раз истребители были. Вот под вечер, он испытал немалое облегчение, когда его окликнул звонкий девичий голосок и появился девушка в форме советского моряка, но с немецким оружием. Тут уж его покормили, правда, остатками, а оставалось мало для здорового и голодного мужика. Поэтому ему моряки дали подкрепится из запасов трофейщиков. Консервированные сосиски были да галеты. Вот такие дала.
После погрузки, мы колонной покинули овраг, вернувшись на туже дорогу, впереди ехали разведчики. Между прочим, все три мотоциклиста были в немецкой форме с бляхами жандармов, подобрали себе комплекты. Я первым, остальные четыре грузовика за мной. Добрались до спрятанных мотоциклов нормально. Дороги пока пусты, пропавших не ищут, видимо не вышло контрольное время для связи. Один из фельджандармов был радистом, и переносная радиостанция среди трофеев в колясках имелась. Тут моряки не переодеваясь их оседлали, на каждый по одному, их только перегнать нужно и, замыкая, последовали за нами. Вот так благополучно, не встретив немцев, мы и добрались до места стоянки освобождённых нами пленных. К стоянке судов я технику решил не перегонять. Колеи остаются, причём хорошо заметные.
Опознались хорошо, я так же выглянул и помахал фуражкой, после чего свернул и первым двинул к оврагам. Грузовики и мотоциклисты следовали за мной. Там я проезжая приметил замаскированную пулемётную точку, а внизу оврага довольно много освобождённых наших. Кто лежал, кто привстав наблюдал за нами, кто ел. Караулов был тот же, с Ефремовым проводили опрос, так что встретили. При моём приближении видимо капитаном всем было объявлено построение, так что когда мы остановились на дне оврага, уже стояла длинная шеренга бойцов и командиров.
- Принимай технику, капитан, - покидая кабину, хлопнул я по раскалённому капоту. – Во, махнул не глядя.
- А на что махнул? – подходя, поинтересовался тот.
- На пули.
Это вызвало смех тех, кто это слышал. Познакомив Караулова с моряками и девчатами, по-тихому сообщив ему, как их освободил и куда немцы их везли, вызвав у того игры скулами. Не понравилось ему то, что я рассказал. Велел всех опросить и, застроив моряков, девчата оставались тут, вместе с бортмехаником повёл к стоянке трофейных кораблей. Кстати, Аня вошла в строй моряков как будто тут и была, да и они её за свою считали. Между прочим, как и других моряков из строя освобождённых пленных. Лазарев хотел было с ними пообщаться, двоих он опознал, тоже из их флотилии, но я пообещал, что чуть позже, после общения с особистами, их сопроводят к нему на борт катера для пополнения команды. По-другому никак. Так что тот лишь успокаивающе махнул рукой, мол, приметил их, строем повёл подчинённых за мной. Кстати, Караулов подтвердил, что и моряки переходят в моё подчинение. Была-таки вторая шифровка с просьбой встретить их. С сильным опозданием, тут не понятно, ругать или благодарить, но всё же сообщили.
Дальше по прибытию, пока лайки скакали радостные вокруг меня, слишком долго отсутствовал, моряки принимали бронекатер. Маловато их на него, но ничего скоро пополнение будет. А баржу так и будем буксировать. Уж одного рулевого Лазарев на него найдет. Посмотрим по ситуации. Летунов всех четверых отправил на баржу, велел Лёхе принимать командование зенитками, раз он недолго покомандовал катером. Пусть теперь профессионалы этим занимаются. Теперь, когда часть плана выполнена, ещё группа с замом Караулова не вернулась, можно начинать воплощать свои идеи в реальность.
Уже начало темнеть, но отдыхать было некогда, поэтому убедившись, что моряки устроились, проверил как у моих дела и, прихватив лаек с Олежкой, направился к освобождённым. Олег у меня за посыльного был. «Люгер» я сменил, их несколько у нас в трофеях было, свой отдал деду, чтобы тот почистил его с автоматом, а его забрал. Пистолет деда, это трофей, снятый с тела старпома буксира. Всё же он военный и тут служили военные моряки. Караулов знал как вести опрос. Сначала построив людей, почти сразу по прибытию, после того как всех покормили, это примерно часа за два до нашего приезда, узнал у кого какие специальности. Интересовали танкисты, пулемётчики, зенитчики, артиллеристы, моряки, ну и пехота. Остальные воинские специальности, так же представляли интерес, у нас для всех дело найдётся.
Как удалось узнать, трёх водителей нашли среди освобождённых пленных, и они, осмотрев машины, устроились в кабинах трёх грузовиков, это теперь их техника, за которую те отвечали. Танкистов уже опросили, как и моряков, наши девушки-медики всех осмотрели, и сообщили что у троих воспаления, нужно раны чистить. Более того у одного раненого пулевое ранение, а выходного отверстия нет. Вот тут нужна настоящая операция, требовалось извлечь пулю. Рана гноилась. На борту баркаса имелась помещение санчасти, но там скорее палец перевязать, шину на перелом наложить. Гипс, в конце концов. Для операций не годится, хотя медикаменты имелись неплохие, и вроде даже какие-то инструменты были. Мы когда с дедом проводили инвентаризацию, то всё осмотрели и записали, но не всё нам там понятно было. Потом заперли помещение, за него дед отвечал, пока на борту для него не было ответственного работника. Да у нас половина помещений закрыта и пассажирам туда доступа не было, только команде. Внутренние правила с инструкциями такие, написанные мной. Команда уже с ними ознакомилась, Юра проследил, чтобы от зубов всё отскакивало.
Забрав три десятка бывших пленных, всех раненых, а так же наших медиков, их сильно уставший и не выспавшийся Ефимов уже опросил, и направился обратно к стоянке. Сам опрос теперь вёлся в кузове одного из грузовиков, туда принесли стол, бумагу с письменными принадлежностями и три стула, так что опрос было где проводить. Керосиновая лампа не демаскировала отсветами лагерь, за этим строго следили. Всех кого я забрал, это все те, кто не будет участвовать в боевых операциях на суше, они станут основой команд и расчётов нашей флотилии. Пока те устраивались на берегу, остальных, подсвечивая фонариком с синим фильтром, я провёл на борт буксира, опознавшись с вахтенным. Старшина-кок девушек уже ждал, приготовил им поздний ужин. Раненых пока разместили с остальными, их тоже чуть позже осмотрят. А пока девушки принимали душ, даже мой пришлось временно сдать в аренду, и честно говоря, стирались. Им из запасов судна выдали временную подмену, пока их влажная выжатая форма подсохнет.
После ужина, именно в кают-компании те и устроили операционную и привязочную, сдвинув столы. Так что до полуночи те успели пропустить через себя всех раненых, и закончили с последним, тем самым тяжёлым, страшим сержантом артиллеристом. Операцию провели нормально, медикаменты подошли, да и Зимина не смотря на то, что выпустилась в прошлом году, уже имела немалый опыт операций. Так что его отходящего от наркоза вернули обратно на койку, и одна из девушек до утра сидела и следила за ранеными. Я только помогал с переводом медикаментов, там на немецком обозначения были, дальше ушёл спать и о результатах осмотров с операцией узнал только утром. Это хорошо, а то состояние артиллериста меня беспокоило.
С утра, сразу после завтрака, я принялся за дела. Караулов был мне помощником, хотя и выглядел немного помятым. За ночь успели опросить всех. Тот был немного смурной, прошёл контрольный срок возвращения его парней, и тот тревожился. Однако в работу включился со всей энергией. Многих пленных удивило, что немногие имевшиеся в наличии командиры, действительно тянуться передо мной, и во всём слушаются, обращаясь как командиру. Но им быстро разъяснили, приказ с Большой земли. Лазарев, принял шестерых морячков, двое были ранены, но он сказал, что у него они быстро придут в норму, подлечатся. Так что распределял их по постам он сам. Кстати, выделил всё-таки двоих в команду баржи. Рулевого и командира, того самого старшего матроса Архипова. Было пятеро зенитчиков, их распределяли по зениткам, восемь артиллеристов их усиливали. Кто-то пошёл в расчёт «ахт-ахт», остальные по мелкокалиберным расползлись. Лёха ими командовал, формируя расчёты. Маловато людей, не хватало. Танкисты и тот техник начали осмотр танков. Причём со слов сержанта, механика-водителя «КВ», он за старшего был, двое других заряжающие, немецкие танки им знакомы. Правда «четвёрки». С «троечками» дела ещё не имели, но освоят. Техник, а тот действительно было ремонтником с «летучки», им помогал. Все парни были из одного танкового полка, и только двое из одного экипажа. Кстати, эта колонна действительно была из не самых спокойных пленных, поэтому и усиленный конвой, так что парни были рады освободиться, злы и рвались в бой. Но с таким пополнением наши запасы продовольствия быстро таяли, а камбузы баркаса, баржи и катера просто не способны были всех прокормить, часть питалась сухомятку. Дед как мой зам за эти следил, выдавая припасы. Из пехотинцев сформировали усиленный взвод, из четырёх отделений, по десять бойцов. Всё захваченное с немцев вооружение и амуниция ушла им. Трофейная форма стиралась и подгонялась по фигурам. Ту уже ходили в ней, привыкая правильно всё носить.
Та девушка с эмблемами связи в петлицах, к сожалению, оказалась телефонисткой в штабе стрелкового полка, рацию не знала. Мы её пока к старшине определили в помощь помощником кока. Старшина, скорее всего вместе с группой нас покинет, нужна замена и на эту связистку у меня были именно планы в качестве замены. На камбузе та пробыла двадцать минут, пока старшина её не выгнал. Вообще готовить не умеет, так что отправил её сиделкой к медикам, тут вопросов уже не было. Караулов осмотрел трофейную радиостанцию, и подтвердил, что может с ней работать. Он и стал слушать эфир, а также привлёк для этого знающего немецкий бойца, обнаруженного среди освобождённых. Так что мы были в курсе большинства дел немцев. Где общались без шифровок. Да и то, что уже ищут пропавших было заметно. По дорогам нет-нет да мелькали мотоциклисты, с бронетранспортёрами. Правда, несмотря на то, что мы всю технику замаскировали, воздушной разведки так и не было. Зато ближе к обеду, когда формирование было закончено, и шла подготовка к вечернему рейду, которым будет непосредственно командовать Караулов, по водам Дона вверх по реке прошёл малый морской охотник под флагом Кригсмарине. Проводив его взглядом, нас так и не заметили, мы продолжили подготовку.
Вот после прошедшего обеда, наблюдатели и подняли тревогу. По дороге неподалёку от нашей стоянки десяток немцев конвоировали около пяти десятков советских военнопленных. Даже с первого взгляда было видно, что в колонне только командиры, вплоть до старших, это я про красноломпасников. Двоих наблюдатели засекли. Ничего себе, и генералов немцы в плен взяли? Хотя чего удивляться после провальной летней компании прошлого года?
Не успел стихнуть сигнал тревоги и все встать по своим боевым постам, как пришёл отбой. Конвойные были опознаны как наши переодевшиеся разведчики. Вернулись всё-таки. Да не просто так, знатных пленных отбили. Проблем с кадровым голодом пока не было, но я чувствовал, что они скоро будут. Идея с подменой конвойных и маскировкой под них сработала и те довели колонну куда нужно, хоть и с сильным опозданием. Носящиеся туда-сюда патрули не обращали на них внимания, сколько они таких колонн видели, на это и был расчёт.
Когда такой патруль на двух мотоциклах и бронетранспортере проехал мимо колонны и скрылся вдали, в третий раз на дороге немцы мелькают с утра, наши убедились, что никого нет, и бегом погнали командиров к укрытию в овраге. По моему приказу Караулов отправил бойца, как только опознали, кто ведёт колонну и, тот сообщил, куда вести людей. Многие командиры были ранены, серели от пыли повязки с бурыми пятнами крови, наши девчата уже готовились к приёму новых пациентов. Четверых несли на носилках, но быстро скрылись в низине и вышли к нашему лагерю, где многие командиры просто падали от усталости. Наказав парням следить за рекой, не нравился мне этот сторожевик что ушёл вверх по руслу, как бы он нас врасплох не застал, не меняя ничего в подготовке к рейду, я направился к новичкам. Пообщаемся. Было у меня предчувствие, что кто-то из красных лампасов, попробует отобрать командование. И это предположение на подходе к полевому лагерю, начало перерастать в уверенность, когда я услышал громкий командный голос, строивший Караулова. А когда вывернул из-за поворота и увидел генерала, то только усмехнулся и двинул прямо к нему.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#11 Haric » 20.06.2017, 10:27

:sh_ok:
Дуплетом? Каким, бога душу мать, дуплетом?!
Маразм крепчает или автор что-то забористое курит?
Описанные выстрелы, из люгера, даже "двойками" не назовёшь. Они сделаны по разным целям. А дуплет, вообще-то, практически одновременная стрельба из двух стволов, преимущественно из охотничьего оружия.
-Когда закончится битва Бобра с Ослом- придёт Писец...
Сделал вывод Маугли, закрывая Библию.
Haric M
Новичок
Аватара
Возраст: 40
Откуда: Белгород
Репутация: 107 (+117/−10)
Лояльность: 133 (+145/−12)
Сообщения: 92
Зарегистрирован: 02.08.2014
С нами: 3 года 3 месяца
Имя: Игорь

#12 Panadol » 20.06.2017, 12:53

Технически да, но как тогда называется очень быстрый, двойной выстрел по разным целям? И это, Haric, ничего личного, но, поаккуратнее со словами что-ли, лично считаю так, если есть что сказать по-факту, надо говорить, тем более, что мне показалось, что Вы " в теме", тем более поделитесь с Автором инфой, это будет хорошо и правильно, я считаю!
Мне нравиться читать книги, не нравиться, когда их бросают...Авторы!
Panadol M
Новичок
Возраст: 45
Откуда: Барнаул
Репутация: 153 (+154/−1)
Лояльность: 362 (+370/−8)
Сообщения: 91
Зарегистрирован: 11.02.2015
С нами: 2 года 9 месяцев
Имя: Алексей

#13 Нельсон » 20.06.2017, 19:28

Дуплет (от лат. dūplus — двойной). Сразу видно, что Haric в вопросе охоты как мальчик колокольчик, что-то слышал, что-то видел, но ни разу не пробовал. То про что пишет, Haric, называется залп, а не дуплет. Стрельба залпами вредно отражается как на ружье, так и на плече и пальцах охотника. Двухствольные ружья не расчитаны на стрельбу из 2х стволов одновременно. Ружья, которые производят синхронный выстрел из двух стволов редкость и они специально усилены для такой работы.
Дуплет это два быстро следующих друг за другом выстрела по двум целям, появившимся одновременно в поле зрения охотника.
З.Ы. В принципе можно было написать, что это был ПРАКТИЧЕСКИ дуплет, можно было написать, что повествование идёт от 15-летнего подростка, который мог не знать, что такое дуплет, НО переделывать ПРАВИЛЬНУЮ вещь из-за бомбящего пуканА одного неадеквата считаю неправильным. Вот такой вот каламбур.
Нельсон M
Новичок
Возраст: 47
Откуда: Москва
Репутация: 23 (+25/−2)
Лояльность: 66 (+74/−8)
Сообщения: 40
Зарегистрирован: 22.11.2012
С нами: 4 года 11 месяцев
Имя: Александр

#14 dodyrmoy » 20.06.2017, 23:29

Дуплетом? Каким, бога душу мать, дуплетом?!
Маразм крепчает или автор что-то забористое курит?
Гражданин, а не пробовал культурно общаться? Или тебе подсказать как правильно нужно было написать?

К Автору: по моему лучше сказать, что это "двойка". ИМХО!
Изображение
dodyrmoy M
Новичок
Аватара
Возраст: 56
Откуда: Русь, оКраина
Репутация: 616 (+622/−6)
Лояльность: 4088 (+4290/−202)
Сообщения: 304
Зарегистрирован: 15.11.2011
С нами: 6 лет
Имя: Имярек

#15 hoba » 21.06.2017, 04:55

По моему, по сюжету, речь идет не о "двойке" или "дуплете", а о способности пули пробить насквозь несколько (2-3) состворенных целей. Чисто из экономии патронов, а не спецназерских понтов. :du_ma_et:
hoba M
Новичок
Возраст: 55
Откуда: Пермь
Репутация: 19 (+19/−0)
Лояльность: 6 (+7/−1)
Сообщения: 22
Зарегистрирован: 09.05.2013
С нами: 4 года 6 месяцев
Имя: Влад

#16 Sundy » 21.06.2017, 09:32

Друзья, не надо спорить, тут же большинство читателей не профессионалы, вот мне, например(я не охотник ни разу), всегда казалось, что дуплет это "залп" из двухстволки, и было откровение, что так стрелять не рекомендуется... Автор написав "дуплет" чётко потом расшифровал, что он имел ввиду под этим понятием, да и кто из нас знает, что в те года как называлось!
Sundy M
Новичок
Возраст: 59
Откуда: Москва
Репутация: 234 (+235/−1)
Лояльность: 468 (+476/−8)
Сообщения: 207
Зарегистрирован: 02.04.2014
С нами: 3 года 7 месяцев
Имя: Сергей

#17 platon32 » 21.06.2017, 09:48

Вот и истинные знатоки появились всего и вся.Мля,Автор сказал дуплет,значит дуплет,а знатоки могут и сами чего-нибудь написать для начала...
platon32 M
Новичок
Возраст: 55
Откуда: сертолово,ленинградская обл
Репутация: 72 (+74/−2)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 96
Зарегистрирован: 10.01.2011
С нами: 6 лет 10 месяцев
Имя: Андрей Кречик

#18 Haric » 21.06.2017, 13:04

:-) Ну-у-у... Заклевали!
Нельсон, что в словосочетание "практически одновременная" тебе не понятно? Кто говорил о залпах? Они, как раз то, одновременные без уточнения: практически. И да, вредны, от них- стволы "расходятся". Долго объясняеть, но если ты такой, типа "весь в теме" охотник- поймёшь.
Про "мальчика-колокольчика"- улыбнуло, давно так не ржал. Спасибо! :smu:sche_nie:
Александр, скажу просто: не раз добивал кабанов подранков ножом. А ты, "крутой охотник", подойдёшь к раненому секачу ближе десятка метров, не имея в руках ничего, кроме заточеной железяки?
-Когда закончится битва Бобра с Ослом- придёт Писец...
Сделал вывод Маугли, закрывая Библию.
Haric M
Новичок
Аватара
Возраст: 40
Откуда: Белгород
Репутация: 107 (+117/−10)
Лояльность: 133 (+145/−12)
Сообщения: 92
Зарегистрирован: 02.08.2014
С нами: 3 года 3 месяца
Имя: Игорь

#19 Владимир_1 » 11.07.2017, 11:31

Закончил книгу.
Я не писатель - я просто автор.
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 36
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Репутация: 13511 (+13579/−68)
Лояльность: 4417 (+4429/−12)
Сообщения: 2404
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 6 лет 7 месяцев
Имя: Владимир.

#20 Reks 3331 » 16.07.2017, 12:15

Haric а у вас остались кабаны? Сам бил их не мало, и добивал ножом. Скажу по теме. Автор пишет о скоростной стрельбе по противнику,а не про охоту,это немного разные вещи. Есть такое понятие по англиски дабл табл (примерн),, это выстрел друг за другом по одной цели,а есть стрельба с быстрым переносом огня с цели на другую. Мастера производят стрельбу по целям с такой скоростью, что слышно одну очередь, и что ценно - попадают, сам в своё время так тренировался. В основном так учили диверов и снайперов спецов, остальным это не нужно было, тактика другая была. Как -то так...
Reks 3331 M
Новичок
Возраст: 49
Откуда: Тверская Область, г. Торжок
Репутация: 3 (+3/−0)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 07.02.2017
С нами: 9 месяцев 11 дней
Имя: Алексей

След.

Вернуться в Поселягин Владимир

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 2 гостя