Турецкий марш

Список разделов Мастерская "Песочница"

Описание: ...для тех, кто только начинает...

#301 lector » 30.08.2018, 18:50

#296
..." за одну гвинею во втором классе,"...гинею...
lector M
Новичок
Откуда: Los Angeles
Репутация: 31 (+31/−0)
Лояльность: 926 (+926/−0)
Сообщения: 168
Зарегистрирован: 11.05.2011
С нами: 7 лет 7 месяцев
Имя: Виктор

#302 Road Warrior » 11.09.2018, 13:12

Народ, прошу прощения, был на исторической родине (в России, сиречь в Петербурге, который, конечно, не родина предков, но все же...) Держите проду, продолжение последует чуть позже (уже написано, но не все же сразу...) В процессе еще парочка, а для тех, кто ждет батальные, они скоро будут - их пишет, как правило, мой соавтор. Обещаю, что скучно не будет.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#303 Road Warrior » 11.09.2018, 13:15

21 (9) ноября 1854 года. Лондон.
Сэр Теодор Фэллон, превратившийся обратно в Федора Филонова...


Первым делом, я помог Катрионе сбросить промокшее насквозь пальто и надел на нее свой честерфильд, после чего приобнял ее – она испуганно дернулась, подобные действия здесь не в рамках приличий, но потом вдруг обмякла и прижалась ко мне. Я улыбнулся ей и сказал:

– Мисс МакГрегор, нам лучше не стоять на одном месте. Позвольте ваш чемоданчик. Вот так. И пойдемте потихоньку, чтобы внимание не привлекать.

– Сэр Теодор, а что со мной будет? И с вами?

– С нами? – я подчеркнул последнее слово. – За нами сейчас придут. Кто, точно не могу сказать, но что они нас узнают, ручаюсь головой.

И мы не спеша пошли по той же улице, а затем свернули налево в первый же переулок. Он был поуже, но застроен такими же аккуратными домиками, а сама улица вымощена хорошо подогнанной брусчаткой. Единственный, кого мы увидели, был какой-то старичок, что-то делавший у себя в крохотном садике. На нас он посмотрел с неким подозрением, но увидев, что мы не обращаем на него внимания, опять склонился к своим кустам.

Минуты через три навстречу нам продефилировал рыжий человек средних лет, почему-то показавшийся мне матросом. Увидев нас, он остановился, затем пошел дальше, и вдруг развернулся и нагнал нас.

– Сэр, – сказал он с акцентом типичного кокни* (*житель Восточного Лондона), – не вы ли ищете комнату на три месяца?

– Именно так, – улыбнулся я, вспомнив анекдот про Штирлица («это был пароль!»). Только не на три месяца, а на полгода.

– Тогда следуйте за мной. Лучше на расстоянии примерно сотни футов.

Это оказалось не так уж и просто – наш Вергилий* (*именно Вергилий является проводником Данте по кругам Ада в Божественной Комедии) несколько раз поворачивал то влево, то вправо, и два раза мы его с трудом находили. Всю дорогу, Катриона смотрела на меня с изумлением, но, к счастью, никаких вопросов не задавала.

Потом мы оказались в небольшом парке – и я еле-еле успел увидеть сквозь деревья, как наш провожатый заходит в дверь дома по улице, граничившей с парком с другой стороны. Вскоре мы оказались в домике, обставленном по-морскому – секстант на стене, кусок каната, корабельный компас, картины с парусниками и бурным морем. Там нас ждал наш хозяин в компании человека, которого я принял бы за типичного англичанина. Увидев нас, тот кивнул, рыжий с полупоклоном удалился, а «лимонник» сказал с ленивым оксфордским акцентом, так что, если бы я его не узнал, то поверил бы, что он – британский аристократ:

– Миледи, не знаю, как вас величать...

– Мисс МакГрегор, – сказал я.

– Мисс МакГрегор, меня зовут сэр Гарольд. Позвольте ваше пальто. У нас тепло, мы, в отличие от местных, на дровах не экономим. Вот так. Садитесь, прошу вас. Чаю? Пэдди, принеси нам, пожалуйста, чаю с лимоном и сахару. И сэндвичей. Мисс МакГрегор, Пэдди о вас позаботится, а нам с мистером...

– Сэром Теодором, – улыбнулся я.

– Нам с сэром Теодором необходимо поговорить. Мы оставим вас на какое-то время. Кстати, чтобы не заболеть, предлагаю пока принять ванну – Пэдди вам ее нагреет и подготовит.

– Спасибо, сэр Гарольд, – улыбнулась Катриона. – А вы русский, как сэр Теодор?

Гарольд вздрогнул, а потом чуть усмехнулся:

– А что, это так заметно?

– Разговариваете вы, как настоящий лорд. Но ваши манеры достаточно сильно отличаются от манер джентльменов из нашего высшего света, причем в намного лучшую сторону.

– Ну что ж, учту. Сэр Теодор, пройдемте, – последние слова были сказаны уже по-русски, с южнорусским говором.

Мы поднялись по лестнице и зашли в одну из комнат. Там Гарольд (которого я один раз видел в самом начале моей карьеры в СБЭ, только тогда его звали Игорем) посмотрел на меня без тени улыбки:

– Кто эта девушка, Федя?

– Потом расскажу. Поверь мне, так надо.

– Надо, значит надо. Только с ней будет сложнее. Ну что ж, рассказывай, как ты дошел до жизни такой, да и почему до сего момента от тебя не было никакой весточки.

– А где мы сейчас находимся?

– Пэдди – ирландец, впрочем, родился он именно здесь, на Острове Собак. Сочувствует фениям и не терпит англичан. В свое время, он сам предложил сотрудничество Новикову с компанией, и именно он теперь – наш человек в Гаване, точнее, в Лондоне. Важно, чтобы на него не вышли ребятки из Скотленд-Ярда. Для местных он обеспеченный человек, который ранее торговал и с Россией, и с Данией, и с Пруссией; теперь, как ты можешь догадаться, эта лавочка для него закрыта, но он переключился на Бельгию с Голландией, причем достаточно успешно. Ну и, между делом, помогает нам. Я ему выдал пеленгатор, по которому он тебя нашел, он, конечно, офигел, когда до него дошло, как прибор работает...

– А ты тут под какой личиной?

– Английский аристократ, проживший полжизни в Германии, и недавно вернувшийся на родину. Снял комнату у Пэдди и живу в свое удовольствие. Почему здесь? А здесь дешевле, чем в городе, а состояние я прокутил.

– А почему Гарольд?

– Сэр Гарольд Адриан Расселл, в честь Гарольда Адриана Расселла Филби, также известного как Ким Филби. Ладно, теперь рассказывай ты. Как Король сказал Алисе – или еще скажет, книга-то еще не написана – «начинай сначала, и продолжай до тех пор, пока не дойдёшь до конца: тогда и остановись»!* (*Льюис Кэрролл. Алиса в Стране Чудес, глава XII, перевод А. Оленича-Гнененко) А насчет девицы не бойся – она в это время будет плескаться в ванне и уплетать бутерброды с огурцами, которые умеют делать не только герои Оскара Уайлда, но и Пэдди.
Последний раз редактировалось Road Warrior 11.09.2018, 13:38, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#304 Uksus » 11.09.2018, 13:29

Road Warrior писал(а):также известного как «Ким Филби»

Без кавычек.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 7248 (+7296/−48)
Лояльность: 926 (+926/−0)
Сообщения: 6928
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет
Имя: Сергей

#305 Road Warrior » 11.09.2018, 18:45

(продолжение)

Где-то через полчаса, я остановился. Игорь смотрел на меня странным взором.

– Надо же. Все сделал правильно, а вот в конце...

– А что не так?

– Ну, во-первых, зря ты так близко сошелся с бедной девушкой. Не сомневаюсь, что все и вправду было невинно, но тебя королева прямым текстом предупредила, что не потерпит других женщин в твоей жизни. В результате и девочке жизнь подпортил, и сам в Тауэре оказался.

– Но потом-то все наладилось.

– Именно что наладилось. Не дерни ты непонятно куда, через месяц-другой жил бы в каком-нибудь особняке в Лондоне, любил бы свою монаршую особу время от времени, и все было бы в ажуре. А ты зачем-то убег.

– Слишком много у меня было информации, и никакой возможности донести ее до вас.

– Это так, но ценнее было бы, если бы ты и далее ее собирал, а заодно и влиял бы на их решения. Ведь именно это у тебя здорово получалось.

– А не поздно мне вернуться обратно? Мол, захватили меня злые бандиты, а я убежал.

– А какой идиот взял с собой практически все, что имело хоть какую-нибудь ценность? В Скотленд-Ярде работают не дураки, и когда у тебя в комнате они найдут лишь некоторые шмотки и, извини меня, ополовиненую коробку с гондонами, у них появятся смутные подозрения. Далее, вполне вероятно, они найдут и водителя твоего омнибуса, и свидетелей твоей прогулки по порту. Вот до Острова милых собачек, я надеюсь, не дойдут, а если и начнут опрашивать людей у мостика, то что им это даст? Ну разве что кто-то видел вас из окон. Или тот старикашка стуканет. Но даже он не видел Пэдди. Так что куда вы потом делись, определить не смогут, разве что очень повезет, да и то на это уйдет немало времени. Но тот факт, что ты был с Катрионой, наведет их на определенные мысли, которые не помогут ни ей, ни тебе.

– И что?

– Решат, что «то есть, значит, хитрожопый оказался наш Егор»* (*Александр Галич, “Как я паспорт потерял”), точнее, наш сэр Теодор. И даже если ты вернешься, то, в лучшем случае, окажешься в той самой камере в Тауэре, куда тебя поместили в начале твоего пребывания на этом историческом объекте; а вполне вероятно, что твое обиталище переместится из сей старинной крепости в менее комфортабельные нумера, например, в тюрьму в Рединге, где в будущем окажется вышеупомянутый Оскар Уайлд. Или не окажется, в сей версии истории.

– И что мне сейчас делать?

– Снимать портки и бегать... Пусть догадываются, куда ты делся. Пару-тройку дней поживешь здесь. При первой же возможности переправим тебя на родину. Как раз это должно получиться без проблем. А вот что нам делать с твоей Катрионой? Конечно, мы можем отправить в Россию и ее – только вот как она на это посмотрит?

– Сугубо положительно. Она уже говорила, что мечтает увидеть Петербург.

– А что потом?

– А потом она станет госпожой Филоновой. Ну, или леди Фэллон.

– Увы, последнее, скорее всего, исключается – ей из России дорога будет заказана. Тебя, думаю, можно будет еще задействовать с твоим титулом, хоть и подальше от Англии; а вот ей придется остаться в Северной Пальмире. Ну или, например, где-нибудь в Москве либо в Крыму. Только вот как она отреагирует, если узнает или даже заподозрит, что муженек не сможет хранить ей верность, пусть по строго профессиональным причинам?

– А можно без этого? Я все-таки радист. Могу поработать дома на благо Родине.

– Ну уж нет. Не у всех есть абсолютно легитимный баронетский титул. Есть кое-какие идеи. Только сначала позволь один вопрос. Вряд ли ты захочешь расстаться с пальто либо с обувью. А что насчет свитера?

– Подарок Викули.

– Викули?

– Ну, той, что ейное крючконосое величество.

– Час от часу не легче. Он что тебе, дорог как память?

– В некоторой мере, да. Не каждый день получаешь подарки от королевы. Пусть и истеричной страхолюдины.

– Ну ладно, а штаны?

– Ими готов пожертвовать. Их мне выдали в Шотландии, в них меня видели и Викуля, и многие другие. Надеюсь, что узнают без труда.

– Ну хоть так. Попробуем устроить спектакль «Сэр Теодор захвачен отребьем из Ист-Энда». А потом все тот же сэр Теодор объявится, например, в Северной Америке. И расскажет, что бежал из Тауэра, чтобы достигнуть «земли свободных и дома смелых»*. (*слова из поэмы “Оборона форта Мак-Генри”, ставшие впоследствии последними словами государственного гимна США.) Только в будущем хоть какие-нибудь брюки тебе, конечно, понадобятся, как же без них... Вот тебе пара моих, примерь, надеюсь, налезут.

– Даже широковаты в пояснице.

– Пэдди ушьет, он умеет. Надевай пока свои, а потом мы подбросим их старьевщику, которому приходится иметь дело с шайками здешних бандюков. Должно сработать. А пока иди к своей мамзели, она, наверное, уже сидит после ванны и щебечет с Пэдди. И поскорее, если не боишься ее потерять – дамочки страсть как любят его морские байки.

И правда, Катриона с Пэдди сидели и пили чай с бутербродами, только вот рассказывала моя любимая, а Пэдди сидел и слушал с мрачным выражением лица. Увидев нас, он встал и, поклонившись, сказал:

– Эх, мисс... Вы - ангел во плоти, а вот родня ваша... Дай вам Бог счастья! Впрочем, как мне кажется, счастье ваше – вон оно, на двух ногах. А я пока удалюсь на пару с сэром Гарольдом...

Я ей вкратце обрисовал ситуацию – не всю, конечно, но тот факт, что намечается наш переход в Голландию и далее через Данию в Россию. Катриона слушала внимательно, а в конце спросила:

– Сэр Теодор, скажите мне правду – у вас правда что-то было с Ее Величеством?

– Увы, Катриона, так было надо. Но больше этого не случится.

Та погрустнела, на глазах ее появились слезы, и она закрыла лицо руками. Минут через десять, она подняла голову и глухо сказала:

– Не мне вас осуждать, сэр Теодор. Я вас люблю, даже несмотря на это – и густо покраснела.

– И вы готовы отправиться со мной в таинственную и холодную Россию?

– Лишь бы это было с вами, сэр Теодор.

Я не выдержал и, встав на колени, попросил:

– Катриона МакГрегор, вы меня совсем не знаете, да и кольца у меня пока нет. Но я хотел бы попросить у вас руку и сердце. А кольцо будет.

– Сэр Теодор, я согласна, – лучезарная улыбка озарила ее заплаканное лицо.
Последний раз редактировалось Road Warrior 11.09.2018, 19:33, всего редактировалось 3 раз(а).
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#306 Uksus » 11.09.2018, 19:02

Road Warrior писал(а):– Ну, во первых, зря ты так близко сошелся с бедной девушкой.

Через дефис.

Добавлено спустя 8 минут 17 секунд:
Road Warrior писал(а):Одевай пока свои,

Вообще-то правильно - НАдевай. Но тут прямая речь, так что хрен его знает, насколько данный персонаж грамотный.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 7248 (+7296/−48)
Лояльность: 926 (+926/−0)
Сообщения: 6928
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет
Имя: Сергей

#307 Road Warrior » 12.09.2018, 19:16

26 (14) ноября 1854 года. Ирландское море. Борт североамериканского клипера «Sylph».
Шарль Луи Наполеон Бонапарт. Бывший император Франции, а ныне беглец.

Эти мерзавцы янки заломили за место в каюте такую цену, что я даже чуть было не отказался от желания попасть в САСШ. Но деваться было некуда – русские корабли наглухо заблокировали все порты на западном побережье Англии. Более-менее свободно могли входить и выходить в море лишь суда нейтральных стран. Но и они старались не подвергаться ненужному риску и держались подальше от мест, где отметились корабли этой чертовой эскадры царя Николая.

Клипер «Сильф», однако, мне понравился. Стройный, с чуть наклоненными назад мачтами, он, даже стоя у причала, казалось, готов был сию же минуту сорваться с места и помчаться в бесконечную синюю морскую даль, разрезая волны своим острым носом. Капитан Томас Дженкинсон с гордостью сказал мне, что его корабль может идти со скоростью 15 узлов даже при слабом ветре.

– Мистер Гопкинс, – сказал он мне, – я готов поставить фартинг против гинеи, утверждая, что в здешних водах вряд ли найдется корабль, который сможет сравниться в скорости с моим клипером. Так что вы можете быть спокойны – я доставлю вас в Нью-Йорк в полной целости и сохранности. Пусть русские гоняют вокруг Британии все свои пароходы – от их коптящих небо лоханок я уйду без труда.

Немного успокоенный заверениями капитана Дженкинсона, я отправился в свою каюту, где и просидел безвылазно до выхода клипера из Бристоля. Пассажиров на «Сильфе» оказалось мало – не больше десятка. Но я заприметил, что с причалившей у побережья Англии к борту «Сильфа» шлюпки на палубу было поднято несколько больших и тяжелых ящиков без какой-либо маркировки. Скорее всего, это была контрабанда. Я знал, что быстроходные клиперы часто используются американскими и британскими контрабандистами для транспортировки запрещенных товаров. Похоже, что Томас Дженкинсон зарабатывал не только перевозкой пассажиров из Британии в Новый Свет. Впрочем, это не мое дело.

Экипаж «Сильфа» состоял из опытных моряков. Они ловко, словно обезьяны, карабкались на мачты, и там, разбежавшись по реям, лихо управлялись с парусами. Ветер был попутный, паруса надулись пузырем, и корабль мчался по морю как стрела. Я сходил в каюту, взял из своего саквояжа бинокль, и, вернувшись на палубу, внимательно огляделся вокруг. Море было чисто – я не заметил на горизонте ни одной мачты или паруса.

Скоро пассажиров позвали к обеду. Я решил пока не рисковать, и сказал присланному ко мне юнге, что меня укачало, и есть мне не хочется. Чем меньше меня будет видеть людей, тем лучше. Пусть «Сильф» отойдет подальше от негостеприимных для меня берегов Британии.

У меня в саквояже лежала коробка с бисквитами и бутылка вина. Их вполне хватило, чтобы утолить голод. Перекусив, я лег на койку, и, убаюканный качкой и плеском волн, уснул.

Не знаю, сколько я проспал, но когда меня разбудили крики моряков и топот ног по палубе, было еще светло. Я не знал, что произошло, но непонятная суета команды мне не понравилась. Достав из саквояжа маленький дорожный пистолет, я сунул его в карман сюртука и поднялся на палубу.

Матросы спешно убирали паруса, клипер еле-еле двигался вперед, а на мостике капитан и его помощник о чем-то спорили. Я прислушался.

– Сэр, а может быть стоит рискнуть и попытаться удрать от этих русских? – спросил помощник капитана. – «Сильф» – хороший ходок, да и скоро стемнеет. Ночью нас им не найти.

– Джим, – вздохнул Дженкинсон, – ты посмотри на их корабли. Они из той таинственной эскадры, и могут двигаться без парусов раза в два быстрее, чем наш клипер. К тому же, как мне рассказывали, у русских есть какие-то приборы, с помощью которых они могут видеть в темноте, как кошки. Да и бояться нам нечего – мы не британцы, и не везем военные грузы. Пусть русские осмотрят «Сильф». Ну, потеряем пару часов, зато потом наверстаем – ветер попутный, море спокойное.

– Капитан, – вмешался я в их беседу, – скажите, что случилось? Почему мы остановились?

– Мистер Гопкинс, – капитан Дженкинсон поморщился, показывая, что недоволен моим вопросом, – нас хотят досмотреть русские корабли, блокирующие британские порты. Придется подчиниться их требованию. Сами понимаете – война.

– А они не захватят клипер? Мне хотелось бы попасть в Нью-Йорк, а не в их ужасную страну, где всех недовольных императором Николаем с утра до вечеру бьют кнутом, а от холода люди на улицах превращаются в сосульки.

– Североамериканские Соединенные Штаты не воюют с Россией, – ответил Дженкинсон. – Да и военных грузов у нас нет. Думаю, что русские просто досмотрят наш клипер, после чего мы продолжим наше путешествие.

– Хорошо, если все будет именно так, – сказал я, хотя, ничего хорошего в предстоящем досмотре не видел. – Я пойду в свою каюту и не стану им мешать.

– Да-да, мистер Гопкинс, идите. – капитан Дженкинсон дал команду спустить трап. Я же внимательно смотрел на русские корабли, которые быстро приближались к «Сильфу». Они не были похожи ни на один военный корабль, который мне когда-либо приходилось видеть. На них отсутствовали мачты с парусами и реями, вместо которых над палубой возвышались сооружения неизвестного мне назначения. Похоже, что у русских кораблей имелась паровая машина, но я не заметил высоких труб, из которых должен был идти густой черный дым.

Вскоре эти удивительные корабли остановились, и с них спустили шлюпку, которая с быстротой молнии помчалась к нашему клиперу. Через несколько минут она причалила к борту «Сильфа». На палубу поднялись люди в странной форме и с неизвестным мне оружием. Я решил побыстрее уйти в каюту, хотя меня русские не должны были узнать, ведь я никогда не был в их стране, да и загримирован я был на славу.

Но в одиночестве мне сидеть пришлось недолго. В дверь моей каюты вежливо постучали. Я открыл ее. В каюту шагнули капитан Дженкинсон и русский, судя по всему, офицер.

– Это наш пассажир, мистер Эндрю Гопкинс, – сказал капитан. – Он следует в Нью-Йорк.

Я кивнул и шагнул в темный угол каюты. Хотя внешность я и изменил, но лучше было бы, чтобы мое лицо оставалось в тени.

– Говорите, мистер Гопкинс? – произнес с каким-то странным акцентом русский. – А документы у мистера Гопкинса есть?

Я кивнул и полез в саквояж за документами.

Неожиданно русский шагнул ко мне, и крепко схватил меня за руку.

– А может быть, вы не Эндрю Гопкинс, а бывший император Франции Наполеон III?

Я вздрогнул. Похоже, что мне не удастся добраться до Нью-Йорка.

– А если я император Наполеон III, то попрошу, чтобы со мной обращались в соответствии с моим титулом и положением!

– Ну, допустим, вы уже не император, а просто Шарль Луи Наполеон Бонапарт, – усмехнулся русский. – Собирайтесь, месье, вам придется отправиться с нами. А «Сильф» пойдет в Нью-Йорк без вас…
Последний раз редактировалось Road Warrior 12.09.2018, 19:34, всего редактировалось 6 раз(а).
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#308 Uksus » 12.09.2018, 19:20

Road Warrior писал(а):Но,деваться было некуда

Пробел.

Добавлено спустя 1 минуту 5 секунд:
Road Warrior писал(а):где отметились русские корабли этой чертовой эскадры царя Николая.

Лучше бы на фиг.

Добавлено спустя 5 минут 5 секунд:
Road Warrior писал(а):карабкались на мачты клипера, и там, разбежавшись по реям,
Road Warrior писал(а):но непонятная суета команды клипера мне не понравилась.

На фиг.

Добавлено спустя 2 минуты 18 секунд:
Road Warrior писал(а):сказал я, хотя, ничего хорошего в предстоящем досмотре я не

Второе на фиг.

Добавлено спустя 3 минуты 20 секунд:
Road Warrior писал(а):На них отсутствовали мачты с парусами и реями, вместо которых над палубой возвышались какие-то сооружения, назначение которых мне было неизвестно.

...возвышались сооружения неизвестного мне назначения.
Хм?

Добавлено спустя 3 минуты 55 секунд:
Road Warrior писал(а):ведь я никогда не был в их стране, да и загримирован я был на славу.

Макс, он сам гримировался или его любовница постаралась?
В первом случае: ...да и загримировался на славу.
Во втором случае: ...да и <имя любовницы> загримировала меня на славу.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 7248 (+7296/−48)
Лояльность: 926 (+926/−0)
Сообщения: 6928
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет
Имя: Сергей

#309 Road Warrior » 13.09.2018, 14:46

26 (14) ноября 1854 года. Париж, дворец Тюильри.
Наполеон IV, император Франции.

В восемь часов утра, Плон-Плон прибыл по приглашению императрицы Евгении, супруги его кузена, в ее апартаменты. Для этого, ему пришлось всего лишь подняться по лестнице - Луи-Наполеон именно так устроил свои покои и покои императрицы. Как ни странно, отношения Наполеона-Жозефа и Евгении де Монтихо, несмотря на разницу в характерах, были, пожалуй, дружескими; да и сейчас, хоть разговор сначала и не клеился, через какое-то время она преодолела себя и спросила:

- Жозеф (именно так она его называла), что будет теперь со мной? И с моим Эженом? * (*Наполеон Эжен Луи Жан Жозеф Бонапарт, сын Евгении и Луи-Наполеона, после рождения которого она отказалась когда-либо более спать с Луи-Наполеоном, посчитав половые сношения с ним «отвратительными».)

- Евгения, если хотите, можете остаться здесь, в ваших апартаментах. Или, если вам это предпочтительнее, можете отбыть куда угодно - например, в родную Испанию, либо туда, где объявится ваш супруг.

- Жозеф, вы же знаете, нас с ним объединяют - то есть объединяли - лишь государственные дела. Даже Эжена он навещал очень редко. Только вот скажите, вы всегда были хорошим дядей моему сыну, и он вас любит. Вы не... не принесете ему вреда?

- Пока у меня нет ни жены, ни детей, Эжен - мой наследник. Но, более того, он мой племянник, и этим все сказано. От меня ему ничего не грозит, скорее наоборот, я сделаю все, чтобы его защитить, и буду всегда помогать ему во всех его начинаниях.

- Тогда отпустите нас в Биарриц. Часть моей тамошней виллы, должно быть, уже достроена, и мы с сыном могли бы на ней поселиться.

- Хорошо. А ваши апартаменты здесь, во дворце, я оставлю так, как есть, чтобы вы всегда могли в них вернуться.

- А если вы женитесь?

- Надеюсь, что моя супруга не захочет жить этажом выше меня. Да и нет у меня пока кандидатур.

По задумчивому взгляду, которым Евгения одарила Плон-Плона, тот понял, что она, возможно, решила сама попробовать его окрутить. Тем более, что следующими словами ее были:

- Все-таки я, наверное, с вашего позволения, пока останусь в Париже. А когда достроят мою виллу...

- Как вам будет угодно, Евгения, - улыбнулся Наполеон, а про себя подумал: «Ну уж нет. Во-первых, муж у тебя пока еще имеется. Во-вторых, супруга, которая сторонится постели, мне не очень-то и нужна.»

Поцеловав ее руку, Наполеон спустился на свой этаж. Если ее комнаты были скорее аскетическими, чем женственными, то императорская сюита была апофеозом плебейского вкуса. Все в ней - и позолота на стенах, и богатейшее убранство, и многочисленные картинки даже не эротического, а порнографического характера, претили Плон-Плону. Он ничего не имел против изображения прекрасного обнаженного женского тела, но то, что в своих покоях развесил Луи, было слишком; по распоряжению императора, эти «произведения искусства» постепенно меняли на более целомудренные работы - и начали с Белого Зала, в который он сейчас направлялся и который он решил приспособить для зала заседаний.

При Людовиках это был Зал Телохранителей, и с тех пор остались деревянная обшивка стен и плафон потолка с изображением греческих богинь, спускающихся с небес. Но кузен подвесил к нему огромную люстру, заслоняющую шедевр работы Николя Луара, а стены, как и везде, покрыл позолотой. Порнографию, к счастью, слуги успели заменить на конные портреты, висевшие здесь ранее. Вместо до неприличия мягких диванов, также расшитых золотом, теперь тут стояли простые и функциональные столы и стулья, но все равно некий налет прошлого остался - в углу на сервировочных столиках стояли закуски на серебряных с позолотах блюдах и бутылки с дорогим вином, коньяком и ликерами, дежурили лакеи в вышитых все тем же золотом ливреях. Эх, как же было проще на войне... Плон-Плон с огромным удовольствием променял бы всю эту мишуру на палатку, походный столик, и незамысловатый обед, а вот нельзя. Что дозволено быку, не дозволено Юпитеру.

На стульях у столика в углу зала сидели шесть человек - контр-адмирал Шарль Риго де Женуйи, прибывший вместе с Плон-Плоном из Петербурга; депутат парламента Проспер де Шаслуп-Лоба; и четверо адъютантов. Завидев его, они вскочили и закричали:

- Да здравствует император!

Плон-Плон чуть поклонился и сказал с улыбкой:

- Достаточно просто поздороваться, господа, особенно когда мы среди своих. Мой адмирал, как вам уже известно, вам предстоит путешествие в Петербург - именно вам придется обсуждать условия мира между нами и русскими. Переговоры эти - позвольте мне еще раз повторить то, что и вам, и мне уже известно - будут в основном формальными, ведь предварительные договоренности уже заключены, осталось обсудить лишь некоторые детали. В этом портфеле, вы найдете текст того, о чем мы уже договорились, а также то, что мы можем предложить в качестве компенсации. Понятно, то, что там описано - максимум, я надеюсь на более скромные условия.

Связь будете держать через русских; их офицеры, которые будут осуществлять эту связь с нашей стороны - как именно, я точно не знаю - уже прибыли в Саарбрюккен и в скором времени будут в Меце. Вы же, мсье депутат, направляетесь в Вюртемберг, где и пройдут переговоры об окончательных границах Эльзаса-Немецкой Лотарингии. Вот вам ваш портфель. Как вам известно, русские будут присутствовать и там в качестве посредников, и вы сможете передать любые сообщения через них.

- Мой император, но это ведь означает, что они смогут читать наши сообщения, - бесцветным голосом ответил де Шаслуп-Лоба.

- Шифровальные таблицы вы найдете в портфеле. Это касается и вас, мой адмирал. Кроме того, вам, мсье депутат, вручат двух голубей - на всякий случай. Для вас, мой адмирал, это бесполезно - от Петербурга до Парижа более двух тысяч километров, столько голубь не пролетит. Вам уже известно, как именно вы будете добираться?

- Поезд до Кале, и далее на авизо «Межер» через Копенгаген в Петербург, мой император, - отчеканил Риго де Женуйи. - Поезд отходит через два часа.

- Имейте в виду, мой адмирал, что не исключены недружественные действия со стороны наших бывших союзников - англичан. Так что проследите, чтобы авизо не подходил слишком близко к английским водам. Далеко они сейчас не заходят - боятся русских. Если встретите русских - эскадра из Фредериксхавна уже промышляет в тех водах - эксцессов быть не должно, но если будут, то сообщите о полученных от русских гарантиях и требуйте от них немедленно связаться с их командованием.

- Так точно, мой император.

- Вам же, мсье депутат, добираться намного проще.

- Поезд до Меца, далее верхом до Саарбрюккена и по железной дороге до Штутгарта, - отрапортовал де Шаслуп-Лоба. - Отправление через полтора часа. Насколько мне известно, из Штутгарта мы отправимся в некий охотничий замок его величества короля Вильгельма I, но это организует сам король.

- Господа, в добрый путь, и да поможет вам Бог. Только прошу вас - ни в коей мере не ставьте под сомнения уже достигнутые договоренности. Это - вопрос чести. А ее нам, увы, вновь придется заслужить, после недавних событий.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#310 Uksus » 13.09.2018, 15:07

Road Warrior писал(а):в который он сейчас направлялся и который он решил приспособить для зала заседаний.

Второе на фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 25 секунд:
Road Warrior писал(а):закуски на серебряных с позолотах блюдах

ПозолотОЙ.

Добавлено спустя 4 минуты 52 секунды:
Road Warrior писал(а):ни в коей мере не ставьте под сомнения уже

СомнениЕ.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 7248 (+7296/−48)
Лояльность: 926 (+926/−0)
Сообщения: 6928
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет
Имя: Сергей

#311 Road Warrior » 14.09.2018, 18:02

26 (14) ноября 1854 года. Корвет «Бойкий». Северное море.
Контр-адмирал Дмитрий Николаевич Кольцов.


Сегодня у нас будет охота на «красного зверя». Утром мне доставили сообщение от нашего резидента в Лондоне. Кто он – мне неизвестно, но это и не важно. А важно то, что по имеющейся у него информации бывший французский император Луи Наполеон сбежал из-под домашнего ареста и скрылся в неизвестном направлении. По мнению резидента, незадачливый племянник великого дяди решился отправиться в эмиграцию в Америку, благо он как-то раз уже отсиживался там после одного из своих провалившихся путчей.

Да и в Европе беглому императору было нечего делать – во Франции его могли под горячую руку пристрелить, в германских государствах – арестовать и выдать кузену. Конечно, кузен его – человек весьма великодушный, и, вполне возможно, даже решит выпустить его из тюрьмы и отправить в ссылку. Но вновь назначенный министр внутренних дел, Виктор де Персиньи, человек совсем другого склада ума. Он обязательно учтет, что иметь живого претендента на трон опасно, и примет меры к тому, чтобы его бывший сюзерен скоропостижно скончался. Благо, у Луи-Наполеона имелась хроническая болезнь почек, которая и без посторонней помощи рано или поздно отправит его в могилу. Да и недавняя весьма публичная отставка де Персиньи, по слухам, вызвала у герцога страшную обиду, и он вряд ли будет питать какие-либо теплые чувства к виновнику неприятных для него событий.

Великий князь Константин Николаевич, узнав о том, что он, возможно, очень скоро увидит бывшего императора, который ему не «брат», а просто «друг», поначалу растерялся.

– Дмитрий Николаевич, – сказал он, – мы что, будем, подобно полицейским, ловить этого человека? Ведь, как мне кажется – это не совсем… – тут великий князь замялся.

– Вы хотите сказать – не совсем честно? – спросил я. – Вы считаете, что надо дать ему шанс благополучно добраться до Америки, чтобы он там продолжил мутить воду и готовиться к реваншу? А как отнесется к такому поступку новый император Франции? Тем более, накануне подписания с ними мирного договора…

– Да, я как-то об этом не подумал, – озадаченно произнес великий князь. – Действительно, мы будем не совсем хорошо выглядеть перед его кузеном. К тому же бывший император Наполеон III объявил нам войну, и пока мы формально все еще воюем с Францией. А, как говорят французы – À la guerre comme à la guerre* (*«На войне, как на войне»). Если мы его поймаем, то нам следует тут же сообщить об этом батюшке. Пусть он нам скажет, что делать дальше.

На том мы и порешили. Через несколько часов из Лондона поступила дополнительная информация – беглого императора видели на Пэддингтонском вокзале. А оттуда поезда ходят по направлению на Бат и Бристоль.

Конечно, Луи-Наполеон мог уехать с Пэддингтона лишь для отвода глаз, и выйти где-нибудь на промежуточной станции, отправившись далее на гужевом транспорте, но это было маловероятным – в его интересах привлекать к себе как можно меньше внимания, а чем больше пересадок, тем больше вероятность того, что его заметят, особенно в небольших городках, где все всех знают. Так что можно было принять за постулат, что он отправился именно в бристольский порт, причем, вполне возможно, выйдет в Бате и поедет далее на кэбе. Ведь в Бристоле, скорее всего, филеры ждут его на вокзале, а в Бате вряд ли – штат Скотленд-Ярда не резиновый.

Нашими стараниями судоходство из Бристоля, равно как и других портов Ирландского моря и прилегающих акваторий, практически прекратилось. Лишь немногие рыбацкие лодки все еще выходили в море, но от берега далеко не отходили. А вот корабли под нейтральными флагами чувстовали себя относительно вольготно. Обнаружив таких смельчаков, мы останавливали их и проводили тщательный досмотр. В случае, если при этом обнаруживалась военная контрабанда, мы высаживали на такой корабль призовую команду и отправляли его в один из портов Дании. Если же ничего подозрительного не находили, то торговый корабль отпускали с миром.

Несколько дней назад, мы остановили клипер под звездно-полосатым прапором под названием «Сильф», направлявшийся в Бристоль. Мне уже приходилось видеть корабли этого типа. Надо сказать, что это были еще не классические чайные клиперы, вроде «Катти Сарк», который в наше время можно лицезреть в музее в Гринвиче. Между Британией и Америкой курсировали так называемые «балтиморские клиперы» – небольшие быстроходные корабли с развитым парусным вооружением, использовавшиеся в основном контрабандистами и работорговцами. Но рабов в Англию не возят, а контрабанда была сугубо гражданского типа, нам не интересна – ведь мы не служим в британской таможне. Так что претензий к «Сильфу» у нас не было.

Увидев его тогда, я залюбовался этим изящным кораблем с острыми обводами и слегка наклоненными назад мачтами. «Балтиморцы» были быстроходными судами, и могли легко уйти от парусных военных кораблей. А вот при встрече с нами у них не было ни малейшего шанса оторваться от погони.

С палубы «Бойкого» мы запустили беспилотник, который сначала отправился в Бристольский порт, в котором готовился к отплытию ровно один корабль – двухмачтовая шхуна, узкая и длинная, словно лезвие кинжала.

На следующее утро, наш «пепелац» вновь вылетел на охоту. И скоро на экране монитора появилось то же самое судно, следовавшее под всеми парусами из Бристоля. Я позвал великого князя и показал ему нашу цель.

– Да, это «балтиморец», скорее всего, тот самый, – с ходу определил Константин Николаевич. – Идет под всеми парусами. Хороший кораблик, ладный. Надо бы и у нас начать строить такие. Дмитрий Николаевич, вы, значит, полагаете, что именно на нем находится бывший император Франции?

– Я полагаю, что на нем МОЖЕТ находиться Луи Наполеон. Но, чтобы в этом убедиться, следует его досмотреть.

– Идем на перехват цели, – скомандовал я. – Полный ход. Передайте «Смольному», чтобы он следовал за «Бойким». Берем его в клещи с двух сторон. Полагаю, впрочем, что его капитану хватит ума вести себя смирно и не пытаться от нас удрать или оказать сопротивление.

Так оно и произошло. Как мы и полагали, это оказался наш старый знакомый «Сильф» – его имя мы вскоре смогли рассмотреть в бинокли. Капитан его не стал кочевряжиться, и, увидев сигнальную ракету, запущенную поперек его курса, приказал убрать паруса.

Я тщательно проинструктировал командира досмотровой партии и показал ему несколько изображений и фотографий французского императора Наполеона III. Как говорится: «В фас и в профиль».

– Вполне вероятно, что он изменит внешность, – предупредил я. – Так что будьте внимательны, и тщательно осмотрите всех пассажиров. Хотя этот авантюрист вполне может оказаться и в матросской робе. Он обожает переодевания – именно таким способом Луи Наполеон в одежде простого пролетария с доской на плече сбежал из крепости Гам, где отбывал пожизненный срок.

– Все понятно, Дмитрий Николаевич, – командир досмотровой группы старший лейтенант Шестаков, из приданных нам морпехов, кивнул мне, и сделал характерный жест, показывая, что будет трясти всех пассажиров клипера, как грушу. – Если этот племяш Наполеона Бонапарта находится на «Сильфе», то мы его найдем. Пусть для этого придется перетряхнуть весь клипер от киля до клотика.

Старлей не бросал слов на ветер. Примерно через полчаса, после того как досмотровая группа поднялась на борт американского корабля, по рации поступило сообщение – «птичка в клетке». Сие означало, что тот, кого мы искали, задержан. Мы с великим князем с нетерпением стали ждать явления перед нами беглого императора Франции.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#312 Road Warrior » 15.09.2018, 13:51

27 (15) ноября 1854 года. Дворец Бебенхаузен, Голубой зал.
Подполковник Дитрих Диллензегер, делегат от кантона Страсбург, будущая республика Эльзас-Дойчлотринген (Эльзас-Немецкая Лотарингия).

Бебенхаузен оказался древним монастырем, еще в XVI веке после перехода Вюртемберга в протестантизм переданным монаршей семье в качестве охотничьего дворца. Рядом с ним располагалась деревенька - бывшие дома монастырских слуг - а вокруг шумел густой Шёнбухский лес, личный заказник его величества. Впрочем, охоту я никогда не любил - почему-то убивать себе подобных я могу без сожаления, а вот зверюшек...

Сразу после объявления императором нашей будущей независимости, я прибыл к нему по его приглашению. Тот обнял меня и сказал:

- Ну, Дитрих, спасибо за службу. Вот документ, согласно которому вам всем с сегодняшнего дня положен отпуск. Но до того момента, когда Эльзас-Немецкая Лотарингия станут независимыми, вам будет начисляться жалование. Кроме того, как и было обещано, пенсионные выплаты, равно как и выплаты по инвалидности и для членов семей погибших легионеров, будут сохранены в причитающемся каждому объеме.

- Мой император, разрешите нам принять участие в боевых действиях, если на Францию будет совершено нападение!

- Только во время переходного периода, либо по согласованию с вашим новым правительством. Я вам рекомендую немедленно отправиться на вашу родину. Вот вам письмо, подтверждающее будущую независимость вашей страны.

На следующее утро, я отбыл в Страсбург, абсолютно не понимая, с кем мне говорить и о чем. Первым делом, я явился в префектуру Нижнего Рейна и попросил аудиенции у префекта департамента, Огюста-Цезаря Веста. На вопрос секретаря, весьма высокомерно пожелавшего познакомиться с целью моего визита, я ответил, что по поручению императора Наполеона IV прибыл с известием о грядущей независимости Эльзаса-Немецкой Лотарингии. И, к своему изумлению - возмущение пришло чуть позже - был схвачен и препровожден в подвалы префектуры, где оказался в компании практически всех членов городского собрания и многих других известных людей. Впрочем, это нам помогло довольно-таки мало - в помещении, где было место максимум человек на пятьдесят, стояли, как сельди в бочке, почти двести. Не было ни бочки, куда можно было справить нужду, ни даже свободного уголка, и запах стоял, как в солдатском нужнике.

Мне повезло, что главным охранником был человек, которого я сразу узнал - сержант Арнольд Гмелин, покинувший мою часть после ранения, полученного им в битве при Ислии десять лет назад. Увидев меня, он подошел к решетке и отчеканил:

- Здравия желаю, мой лейтенант!

- Теперь уже подполковник, Арнольд, - улыбнулся я. - Рад тебя видеть, даже в такой ситуации.

- Как вы сюда попали, мой полковник*? (*как и в английском, во французском подполковник именуется полковником при обращении)

- Хотел ознакомить префекта с письмом от императора, и вот…

- Дайте его мне, мой полковник, и я позабочусь о нем. Майнингер, остаешься за старшего, я скоро приду.

На вопрос моих сокамерников, что за письмо, я вкратце обрисовал ситуацию. Оказалось, что, когда новость о прокламации о свободе Эльзаса и Немецкой Лотарингии дошла до Страсбурга, городской совет собрался на заседание в практически полном составе; вскоре пришли солдаты, присланные префектом, и затолкали их всех сюда, а потом начали пригонять то одного, то другого человека, имеющего несчастье говорить на диалекте и не являвшегося горячим сторонником всего французского. Именно франкоязычные члены Совета, как потом оказалось, и донесли префекту, который, хоть и был эльзасцем по рождению, давно уже стал более французом, чем любой парижанин.

Охранники, ранее, по словам моих товарищей по несчастью, пресекавшие любую попытку обменяться парой слов, теперь не мешали нам говорить - и я рассказал в двух словах о ситуации и о том, что нам нужно срочно найти одного или двух делегатов от Нижнего Рейна на конференцию в Вюртемберге. Но сразу после вернулся Арнольд и доложил:

- Мой полковник, префект желает вас видеть!

И через три минуты - я выторговал посещение «заведения» по дороге - я предстал пред светлые очи сего персонажа. Когда я к нему обратился на страсбургском диалекте, тот мне сказал с достаточно сильным акцентом, что не понимает меня, и потребовал, чтобы я говорил с ним только на французском. Еще больше ему не понравился тот факт, что мой французский был безупречен. Он выслушал меня с выражением крайней неприязни на лице и сказал:

- Подполковник, я не имею права идти против воли императора. Поэтому я прикажу выпустить всех арестованных, а сам немедленно отбуду в Париж - мне не место среди предателей. Вот, получите.

И царственным жестом протянул мне письмо, затем написал на бумаге пару слов и отдал их Арнольду.

После таких событий, как я ни упирался, члены городского совета назначили меня одним из депутатов от Нижнего Рейна.

Все представители будущей республики - меня обрадовало, что почти половина из них были офицерами Легиона - встретились на вокзале в Вейссенбурге, откуда мы погрузились в экипажи - я предпочел бы верхом, но некоторые делегаты были уже в возрасте - и добрались до близлежащего баденского Карлсруэ, далее по железной дороге до Брухзаля, где мы пересели на ширококолейный вюртембергский поезд и доехали до Штутгарта.

Прибыли мы на день раньше, что дало нам возможность посетить мавзолей сестры российского императора, королевы Екатерины Вюртембергской, столь любимой народом Вюртемберга и супругом, что он повелел срыть родовой замок Вюртемберг на другой стороне Неккара и построить на его месте прекрасную православную церковь, в крипте которой и была похоронена эта замечательная дама. А потом, после приема у его величества Вильгельма в Новом Замке, где мы, кстати, познакомились с супругой его наследника, дочерью российского императора, на следующее утро отправились в Бебенхаузен.

Мы прибыли раньше всех, и принцесса, и великая княгиня Ольга, супруга наследника престола и женщина ослепительной красоты, лично показала нам дворец. Когда-то здесь был монастырь, и практически все помещения дворца ранее были кельями, залами для собраний и другими монашескими постройками. От первоначального убранства сохранились старая монастырская церковь и крытая галерея вокруг внутреннего дворика с непременным фонтаном, монастырской столовой, и старыми общежитиями. Они не отапливались, поэтому их королевская семья использовала редко, только в церкви проводились службы. А вот более новые здания, с отоплением, были переделаны под нужды монарших особ - достаточно скромно, по парижским или даже эльзасским масштабам, но все равно красиво и со вкусом.

Постепенно съезжались и другие делегаты - из Пруссии, России, Франции, и Великого Герцогства Баденского. Увы, никто из них не был мне знаком. Председателем конференции назначили министра Внутренних и Иностранных Дел Вюртемберга барона Йозефа фон Линдена, а представителем королевской семьи, к моему восхищению, стала принцесса Ольга. Далеко не всем это понравилось - даже среди наших делегатов кое-кто ворчал, что не дело женщине заниматься политикой, а ее красота лишь отвлекает от государственных дел.

Его величество король Вильгельм произнес короткую речь о том, что он надеется на мир во всех немецких землях, а также с великими соседями - Францией и Россией, и что он приветствует новое немецкое государство в непосредственной близи от границ Вюртемберга; после чего, сославшись на государственные дела, покинул нас. После короткого приветствия со стороны принцессы, слово попросил русский посланник, Владимир Титов.

- Ваше королевское и императорское высочество, и вы, господа делегаты, на данных переговорах Россия играет роль посредника. Единственный наш интерес в этом прекрасном месте - всеобъемлющий мир и благоденствие во всей континентальной Европе. Так что позвольте мне озвучить то, как мы видим этот мир, с учетом Петербургских договоренностей между Францией и Пруссией, гарантом которых мы являемся.
Последний раз редактировалось Road Warrior 15.09.2018, 14:16, всего редактировалось 1 раз.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#313 Road Warrior » 15.09.2018, 13:55

Кстати, в предыдущих продах название нового государства и будет подаваться как Elsaß-Deutschlothringen (Эльзас-Немецкая Лотарингия). Подумывал над тем, не сделать ли его не республикой, а княжеством, но сразу возникнет вопрос, откуда брать князя либо герцога, и это нам не очень-то и надо...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#314 Uksus » 15.09.2018, 13:57

Road Warrior писал(а):и для членов погибших легионеров,

Для членов СЕМЕЙ.
А вообще - хорошая опечатка. Что там папа Фрейд говорил?.. :-)

Добавлено спустя 2 минуты 3 секунды:
Road Warrior писал(а):позже - был схвачен и препровожен в подвалы префектуры,

ПрепровожДён.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 7248 (+7296/−48)
Лояльность: 926 (+926/−0)
Сообщения: 6928
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет
Имя: Сергей

#315 Road Warrior » 20.09.2018, 13:20

Все, ребята, турецкие проды на подходе - опубликую в ближайшие пару дней. A пока ознакомьтесь с дальнейшей судьбой Филонова...
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#316 Road Warrior » 20.09.2018, 14:42

28 (16) ноября 1854 года. Амстердам, банк “Ротшильд и Компания”.
Филонов Федор Ефремович, ставший на некоторое время опять сэром Теодором.


Увидев мою банковскую книжку* (*регистр, в котором указаны все поступления и вычеты с банковского счета) и записанную в нее сумму, клерк изменился в лице и попросил меня пройти в отдельный кабинет, после чего с поклоном удалился. На столе стояла бутылка вина и пара голландских румеров* (*roemer - бокал для вина, особенно рейнского, с толстой фигурной ножкой, в Германии произносится «рёмер»). Я решил подождать с выпивкой, и, минут через пять, в кабинет вошел человек в дорогом костюме, который произнес:

- Сэр Теодор, простите, что заставил вас ждать. Сейчас мы все сделаем. Только сначала попрошу вас показать какой-либо документ на ваше имя - знаете ли, мы всегда это требуем, когда клиент нам лично неизвестен.

- Конечно, - улыбнулся я и показал ему свой патент на титул баронета. Тот еще раз склонился и спросил, какую именно сумму я хотел бы получить.

- Тысячу американских долларов и двести гульденов, милейший. И еще. Где здесь можно приобрести бриллиант? Слышал, что Голландия славится их огранкой.

- Именно так, сэр Теодор, именно так. Если вам нужны бриллианты без огранки, рекомендую контору Мартина Костера. Он считается лучшим мастером. А если хотите чуть сэкономить, то попросите бриллианты не его работы, а одного из его мастеров. К каждому прилагается сертификат, где указаны цвет, чистота, и размер.

- А у него можно купить, например, кольцо с бриллиантами? Или серьги?

- Тогда лучше сходите в мастерскую майнхеера* Бонебаккера. (*mijnheer - «господин» по-голландски, а не то, что вы подумали) Я дам вам письма и туда, и туда, и вам в обоих мастерских дадут значительную скидку, причем деньги можно будет снять прямо с вашего счета.

- Благодарю вас, майнхеер. Так я и сделаю. У вас, кстати, есть офис в Америке?

- Увы, нет. Наш банк-корреспондент в Нью-Йорке - Манхеттенская банковская компания. Вообще-то тамошние банки банкротятся достаточно часто, но эта компания, по мнению нашего банка, наиболее стабильна. У них можно получить требуемую сумму с вашего счета в нашем банке, хотя они возьмут за эту услугу десять процентов. А вы что, собираетесь в Североамериканские Соединенные Штаты?

- Еще не знаю, - сказал я и отвел глаза. Похоже, мой собеседник купился. - А когда можно будет зайти за деньгами?

- Вам их доставят завтра в девять часов утра, сэр Теодор. Вы проживаете в какой гостинице?

- «Дулен».

- Хороший выбор! Рекомендую вам ресторан «Хаасье Клаас», он недалеко. До завтра, сэр Теодор! Вот, кстати, - и он написал несколько слов на двух визитных карточках - это для Костера, а это - Бонебаккера.

- Премного вам благодарен.

К Бонебаккеру мы с Катрионой сходили сразу после моего визита к Ротшильду, где я ей купил прекрасное кольцо с крупным бриллиантом чистой воды, стоившее мне двести пятьдесят гульденов, или чуть более чем двадцать фунтов стерлингов. Кроме того, мы приобрели витые золотые обручальные кольца за двадцать гульденов каждое. Измерив окружность наших пальцев, нам пообещали привезти все три кольца завтра с утра в отель.

За ужином, Катриона неуверенным голосом сказала:

- Теодор, милый, знаешь, чего я боюсь больше всего? Что вдруг проснусь - и окажусь в Лондоне, без гроша денег, и, самое страшное, без тебя.

Я улыбнулся ей и пробормотал что-то жизнеутверждающее, а перед моим внутренним взором прошли последние наши дни в туманном Альбионе. На второе утро, после того, как Пэдди отправился по своим делам, Игорь зашел ко мне и сказал:

- Все-таки вам лучше пока отбыть в неизвестном направлении. Точнее, в известном. В Грейвзенде у Пэдди готовится к отбытию один из его кораблей, который уйдет двадцать шестого числа. А недалеко оттуда у нас есть лежка, про которую Пэдди ничего не знает. Там и проведете пару дней - а двадцать пятого ночью, если ничего не изменится, вас доставят на корабль.

На всякий случай, Катриону переодели в костюм провинциальной дворянки, а меня - ее слуги; сам Игорь нас постриг, чтобы мы соответствовали образу (оказалось, что его мама была мастером-парикмахером, и в лихие девяностые, когда он еще учился в школе, Игорь подрабатывал в салоне). Мы пошли на прогулку в сад, куда через несколько минут и подъехал крытый кэб. Немногословный кэбби - похоже, и это был один из людей сэра Гарольда - жестом пригласил нас сесть (я заметил, что пара сундуков лежали на специальной полке) - после чего мы покатили куда-то вдаль, и часа через полтора нас выгрузили у небольшого домика прямо на Темзе.

Хозяином его был старый моряк, постоянно куривший трубку; с нами он почти не общался, но кормил нас по английским стандартам неплохо. А вечером двадцать пятого за нами пришла лодка, на которой мы пересекли Темзу и попали на борт «Зеленого попугая», небольшого, но, как оказалось, быстрого кораблика.

Что на нем был за груз, не знаю, но ушли мы на рассвете. Я запомнил момент, когда мы отошли чуть дальше, и смог сменился вдруг ярким солнцем, а Лондон и его пригороды казались покрытыми густой шапкой, серой, с оранжевым оттенком.

Следующие полтора дня мы провели в море; бедную Катриону немного укачало, но мне путь в ее каюту был заказан, чтобы не опорочить честное имя девушки. Именно я настоял на том, чтобы носить ей подносы с едой, от которых она, впрочем, каждый раз отказывалась, а вот чай пила с удовольствием. И вот, наконец, вечером второго дня капитан сообщил мне, чтобы мы собирались, хоть мы и были не в порту, а у какого-то берега. Вскоре за нами пришла шлюпка, которая и доставила нас и наш багаж в небольшую прибрежную деревушку, прямо к аккуратному кирпичному домику. И только теперь один из наших провожатых вдруг обратился ко мне по-русски:

- Федя, привет! Меня зовут Александр.

- Здравствуй! А куда мы теперь направляемся?

- В Амстердам. А через пару дней - дальше в Копенгаген и на родину.

- А зачем мне в Амстердам?

- Увидишь.

На следующее утро, мы переоделись (не подумайте, мы с Катрионой все это время ночевали в разных комнатах, да и вели себя весьма целомудренно) и стали похожи на двух богатых английских путешественников - вся наша одежда, а также некоторые другие вещи, оказались в наших сундуках. Я опять надел свой честерфильд, на голову нахлобучил найденную там же шляпу, и мы отправились в крытом возке с мягкими сиденьями в столицу Нидерландов* (*хотя правительство Нидерландов располагается в Гааге, столицей страны считается именно Амстердам), где и поселились в знаменитом отеле “Дулен”. А на следующий день, по совету Александра, я и зашел в банк Ротшильда.

Поужинали мы в том самом «Хаасье Клаас» - может, для Голландии это и вершина кулинарного искусства, но в Питере 2015 года практически любая забегаловка будет всяко получше - после чего вернулись в отель и разбрелись по своим номерам. А с утра в мою дверь постучали. К своему изумлению, я увидел барона Майера Амшела Ротшильда собственной персоной. В руках у него был портфель, а за спиной маячил некто весьма нехилых пропорций с кожаной сумкой. Впрочем, он внес сумку, поставил ее у стены, и удалился, после чего Майер, пожав мне руку, сказал:

- Не бойтесь, это мой здешний... гм, скажем, спутник. Он нам не помешает. Сэр Теодор, я, конечно, был несколько удивлен вашим отъездом из Лондона...

- Видите ли, барон... Меня сначала захватили, а, когда я убежал, я понял, что не хочу возвращаться в тюрьму.

- Именно так, сэр Теодор, я вас вполне понимаю. Поэтому вы и прихватили свою банковскую книжку. Можете не краснеть - я согласен, что, когда вас препроводили в Тауэр, это было не самым лучшим решением со стороны Ее Величества.

- Но я...

- Итак, во-первых, вот заказанные вами деньги - и он показал на сумку. - Можете пересчитать. Частично золотом, частично серебром. Доллары - тридцать «двойных орлов», тридцать семь «орлов», тридцать испанских долларов *(*«двойной орел» - золотая монета в двадцать долларов, «орел» - в десять, «испанский доллар» - серебряная испанская монета в восемь пиастров, которая приравнивалась к американскому доллару вплоть до Гражданской войны). Гульдены - девятнадцать золотых монет по десять гульденов, десять серебряных по гульдену.

- Спасибо, барон, я вам верю на слово.

- Вы - чуть ли не первый, кто сказал мне об этом. Но, поверьте, не в моих интересах вас обманывать, тем более, из-за таких пустяков. Далее. Вам не кажется, что мы так и не закончили наш... разговор? Я не настаиваю, но наши договоренности остались в силе, по крайней мере, с нашей стороны.

- А как вы меня нашли?

- Вас видели в порту, но вы не сели на единственный корабль, уходивший в Америку. Далее, нам сообщили, что двух человек - мужчину и женщину - доставили на судно контрабандиста, уходящее в Голландию. Я и подумал, что вы сначала захотите взять причитающиеся вам деньги. И, как я и подозревал, в долларах. Кстати, в сумке есть и письмо к главе Манхеттенской Компании с просьбой брать с вас комиссию не в десять процентов, а в пять.

- Благодарю вас, барон...

- Но все-таки давайте закончим наш тогдашний разговор - и сумма на вашем счету достигнет той цифры, о которой мы говорили.

- Но я должен встретиться на завтрак...

- С мисс МакГрегор? Я могу попросить майнхеера Голдевайка - так зовут моего спутника - передать ей записку о том, что вы будете заняты до полудня. Тем более, что сейчас должны прийти люди от Бонебаккера. Кстати, бояться вам нечего - те, кто вас охраняет в этой гостинице, равно как и те, кто прогуливается по улице перед ней, вас в обиду не дадут.

Я подозревал, что Александр позаботился о нашей безопасности, но, как видим, Ротшильд - или его человек - наших ребят срисовал. Ну что ж, тогда к делу...

То, что я рассказал барону, было правдой - просто далеко не всей правдой, а только той ее частью, которая, по мнению СБЭ, не могла нам сильно навредить. В конце разговора, тот вписал недостающую сумму в банковский регистр, вычел уже выданные мне деньги - как я заметил, без комиссии - и сказал:

- Ну что ж, сэр Теодор... знаете, мне было весьма интересно с вами познакомиться. Вообще-то я не слишком люблю финансовые дела; предпочитаю охоту, яхты, размеренную жизнь вдали от большого города. И, если вы когда-нибудь вернетесь в Англию, буду очень рад вас видеть. О, кстати, - и он достал две бутылки из саквояжа, - это - с виноградников моей семьи. Надеюсь, вам понравится. А вот это шампанское - он выдал мне третью бутылку, в форме этикетки которой я узнал вдову Кличко, тьфу ты, Клико - на вашу будущую свадьбу. Поверьте мне, это лучшее, что производит достопочтенная вдова, и достать его весьма непросто.

После чего, пожав мне руку, удалился. Я задумался. Ведь враг, а еще и представитель одного из самых зловредных семейств Европы, но, как ни странно, он мне тоже чем-то импонирует... Посмотрим, вдруг это знакомство когда-нибудь да принесет свои плоды...

Катриона встретила меня у своего номера. На ней сверкало колье с разноцветными камнями, и она сияла от счастья. И только за обедом в гостиничном ресторане, после того как я торжественно надел кольцо с бриллиантом на ее палец, она робко сказала:

- Милый, а кто был этот человек, который принес мне записку? Сначала я перепугалась, но он был столь вежлив... А потом пришла дама от ювелира и принесла мне кольца и это ожерелье. Я сказала, что его мы не заказывали, на что она передала мне вот это. - И моя любимая протянула мне конверт из хорошей бумаги, в котором лежал листок:

“Прошу вас принять сей скромный дар в подарок на вашу будущую свадьбу. Доброжелатель.”

Я мысленно поблагодарил Майера (кого же еще?), и решил посетить банк еще раз и передать ему записку с благодарностью. Но сразу после обеда за нами приехали - предстояла дорога до Копенгагена, а оттуда в Петербург.
Последний раз редактировалось Road Warrior 20.09.2018, 15:39, всего редактировалось 2 раз(а).
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#317 Uksus » 20.09.2018, 14:58

Road Warrior писал(а):прекрасное кольцо с крупным бриллиантом чистой воды, стоивший мне

СтоившЕЕ.

Добавлено спустя 4 минуты 5 секунд:
Road Warrior писал(а):но мне путь в ее каюту был заказан, чтобы не опорочить ее честное имя.

...честное имя девушки.
Хм?

Добавлено спустя 5 минут 52 секунды:
Road Warrior писал(а):Я опять одел свой честерфильд,

НАдел.

Добавлено спустя 3 минуты 42 секунды:
Road Warrior писал(а):сумму в банковский регистр, вычел уже выданную мне деньги

ВыданнЫЕ

Добавлено спустя 2 минуты 19 секунд:
Road Warrior писал(а):это - из виноградников моей семьи. Надеюсь, вам понравится

Вообще-то - С виноградников.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 7248 (+7296/−48)
Лояльность: 926 (+926/−0)
Сообщения: 6928
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет
Имя: Сергей

#318 Road Warrior » 21.09.2018, 01:57

20 (8) ноября 1854 года. Стамбул. Дворец Долмабахче.
Султан Абдул-Меджид I.

О, Аллах, за что ты так наказываешь османов! Похоже, что нашей великой империи приходит конец!

Я бросил на стол донесения, полученные из Эдирне* (*турецкое название Адрианополя). Сильная крепость с сотнями пушек, большим гарнизоном и запасом пороха и продовольствия, достаточного для того, чтобы выдержать длительную осаду, была сдана русским без единого выстрела! Это ужасно! Противник теперь может свободно двигаться к Стамбулу – ведь в моем распоряжении нет войск, способных его остановить. А вскоре прискакал гонец из Кешана - и его, и Узун Кёпрю наши войска точно так же оставили и отступили к Селанику* (*современные Фессалоники). Теперь наши европейские вилаяты отрезаны от Константинополя и Малой Азии, и ничем мне помочь не смогут...

Мне тут посоветовали отправить против наступающих русских части, расквартированные в столице. Но, кто тогда будет охранять порядок в Стамбуле? Ведь, после падения Силистрии, из города началось бегство тех, кто хотел спастись от превратностей войны подальше от театра боевых действий. Сначала побежали те, у кого были деньги, потом, люди победнее. Тоненький ручеек беженцев превратился в полноводную реку.

А дальше началось то, что обычно происходит в городе, к которому вот-вот подойдет неприятель. Стамбульская чернь – контрабандисты, торговцы живым товаром, воры – принялись грабить брошенные беглецами дома. Их охраняли немногочисленные слуги, которые отнюдь не горели желанием защищать имущество своих хозяев. Тех же, кто пытался это сделать, грабители безжалостно убивали. Скоро начались погромы в кварталах, где проживали иноземцы. Там порой происходили настоящие сражения – обитатели иностранных колоний защищались отчаянно, зная, что погромщики им не дают пощады. Только усиленные военные патрули могли удержать чернь от всеобщего мятежа. Поэтому выводить войска из Стамбула и отправлять их навстречу русским было смертельно опасно.

Те же части, которые воевали против русских, были полностью деморализованы – в Эдирне эти трусы показали себя во всей красе. Они не желали сражаться и разбегались по своим домам, словно зайцы. А «союзники»…

Эти дети шайтана, после того, как русские вышибли их из Крыма, теперь пытались побыстрее выбраться из войны, и примириться с императором Николаем. Французы, как это они обычно делают, свергли своего законного повелителя, и выбрали другого. А тот сразу же заявил, что война с русскими закончилась, и приказал своим войскам не участвовать в боевых действиях.

Британцы же, фактически бросившие своих союзников на произвол судьбы, тоже, похоже, начали искать контакты с русскими, чтобы закончить эту войну, приносящую им одни потери и убытки, оставив османов одних лицом к лицу с грозным врагом.

Проклятый Каннинг* (*Чарльз Стрэдфорд Каннин, 1-й виконт де Рэдклиф, в 1842-1858 гг. был послом Британии в Стамбуле), из-за него мы оказались втянутыми в эту войну. Он ненавидел царя Николая за то, что тот в грубой форме отказался принять сына лондонского торгаша в у себя в Петербурге в качестве посла. Каннинг сумел убедить меня в том, что Россия слаба, у нее не будет союзников, и вся Европа ополчиться против русского императора.

Поначалу так все и было. Правда, русские уничтожили мой флот в Синопе, а их армия заняла придунайские княжества. Потом вступившие в войну французы и британцы сумели заставить русских отступить. В осаде оказался Севастополь – главная база флота московитов в Крыму. А потом началось такое…

То, что мне рассказывали про разгром экспедиционного корпуса наших союзников, было похоже на сказки, которые рассказывали мне няньки в гареме моего отца. Летающие по небу железные стрекозы, изрыгающие огонь и смерть… Корабли без парусов, способные перемещаться по морю с огромной скоростью… Пушки, стреляющие с огромного расстояния и с удивительной точностью…

Русские уничтожили многопушечные паровые корабли англичан и французов, сожгли их лагерь под Севастополем. Уцелевшие корабли британцев трусливо бежали, бросив на произвол судьбы своих союзников. А армия русских, форсировав Дунай, подобно гигантскому селевому потоку двинулась на юг, сметая все на своем пути.

Надо срочно принимать какое-то решение. Государство османов может рухнуть подобно огромному дереву, подточенному червями. Оно просто не выдержит поражения. Русских ни в коем случае нельзя допускать на берега Босфора. А, для этого нужно отправить к командующему войсками императора Николая парламентеров с предложением заключить перемирие. И чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Промедление смерти подобно!

Приняв это решение, я вздохнул с облегчением. Я вспомнил, как вскоре после смерти моего отца – султана Махмуда II, мятежный египетский паша Мухаммед Али разбил армию османов при Конье и ему осталось совершить лишь несколько переходов для того, чтобы занять Стамбул. Мне ничего не оставалось, как обратился за помощью к императору Николаю, с которым за несколько лет до этого воевал мой отец. Я вспомнил пословицу: «Кто падает в море, для спасения хватается и за змею». Попросив у русских помощи, я получил ее.

В Босфор вошел русский флот, а неподалеку от Стамбула высадился русский десантный корпус. Мухаммед Али не решился начать войну с царем Николаем, и остановил наступление на Стамбул. Я подписал с русским падишахом договор, который был выгоден для них и для нас.

Почему бы снова не обратиться к Николаю, воззвав к его мудрости и миролюбию? Ведь ему не выгодно, чтобы империя османов развалилась на части. Несколько мелких государств на границах Московии, которые неминуемо станут вассалами британцев и французов – это то, что меньше всего надо русскому царю. Понятно, что в плату за мир нам придется пожертвовать частью своей территории. Но, лучше потерять палец, чем голову.

Я тяжело вздохнул. Мой отец – да покоится он с миром – пятнадцать лет назад начал реформы, желая превратить Османскую империю в могучее цивилизованное государство. После его смерти я продолжил его дело. Но, для строительства заводов, железных дорог и создание новой армии и флота нужны были деньги, причем, немалые. Войны истощили мою казну. Если по мирному договору нам придется выплатить контрибуцию, то Османская империя окажется банкротом. Так что, хочется нам или нет, но придется рассчитываться с победителем нашими владениями. Думаю, что царь Николай проявит милосердие, и не запросит от нас слишком многого. Главное – сохранить наше государство. Со временем, окрепнув после всех потрясений, мы сможем вернуть, если не все, то хотя бы часть из того, что потеряли.

Я присел за инкрустированный перламутром письменный стол, и на листе бумаги стал писать письмо, обращенное к главнокомандующему русскими войсками с просьбой остановить кровопролитие и начать мирные переговоры. Заодно я прикидывал – кто должен отправиться на переговоры к русским. Великого визиря Мехмед Эмин-пашу я решил оставить в Стамбуле. Он умный и хитрый человек, и желательно было, чтобы он находился рядом со мной. А не послать ли мне на переговоры Мустафу Решид-пашу? Он уже трижды был великим визирем, послом в Британии и Франции, хорошо знал Европу. Возможно, используя свой опыт, он сможет смягчить условия прекращения боевых действий и узнает то, что нам пока неизвестно.

Значит, иак тому и быть! Я приказал вызвать к себе Мустафу Решид-пашу и Мехмед Эмин-пашу, чтобы принять окончательное решение…
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

#319 Uksus » 21.09.2018, 06:17

Road Warrior писал(а):и запасом пороха и продовольствия, достаточного для того,

ДостаточнЫМ.

Добавлено спустя 3 минуты 13 секунд:
Road Warrior писал(а):у нее не будет союзников, и вся Европа ополчиться против русского императора.

Без ь.

Добавлено спустя 4 минуты 29 секунд:
Road Warrior писал(а):Русские уничтожили многопушечные паровые корабли англичан и французов, сожгли их лагерь под Севастополем.

Как-то так получается, что сожгли лагерь кораблей.
Русские сожгли лагерь англичан и французов под Севастополем и уничтожили ...
Хм?

Добавлено спустя 2 минуты 45 секунд:
Road Warrior писал(а):Но, для строительства заводов, железных дорог и создание новой армии

СозданиЯ.

Добавлено спустя 2 минуты 43 секунды:
Road Warrior писал(а):Великого визиря Мехмед Эмин-пашу

МехмедА.

Road Warrior писал(а):Значит, иак тому и быть! Я приказал вызвать к себе Мустафу Решид-пашу и Мехмед Эмин-пашу,

1. Так.
2. МехмедА.
Да, я зануда, я знаю...
Uksus M
Администратор
Возраст: 54
Откуда: СПб
Репутация: 7248 (+7296/−48)
Лояльность: 926 (+926/−0)
Сообщения: 6928
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет
Имя: Сергей

#320 Road Warrior » 22.09.2018, 03:12

21 (9) ноября 1854 года. Константинополь.
Чарльз Стрэтфорд Каннинг, 1-й виконт Стрэтфорд де Рэдклифф, посол Объединенного Королевства в Османской Империи.


- Так ты говоришь, что султан пригласил Мустафу Решид-пашу и Мехмеда Эмин-пашу?

- Именно так, эфендим, именно так.

- И о чем у них шла речь?

- Я слышал не так уж и много, эфендим, но из того, что мне удалось услышать, могу сказать лишь одно - обсуждалось, как остановить эту войну…

Мало кто замечает слугу, который приносит кофе, лимонад, и сладости. Для султана и его сановников он - предмет мебели. Тем более, что он живет во дворце, и живет неплохо, а когда состарится, то двор султана будет и дальше о нем заботиться. Поэтому никто не ожидает от них измены.

Никто, кроме меня. Я давно уже окучивал старого Ахмета, и не так давно он согласился делиться со мною информацией. А насчет денег... была у старого сирийца одна мечта - уехать домой, туда, где родился его отец, между горами, поросшими огромными кедрами, и теплым синим морем, и построить там дом у самого берега. Он, конечно, успел за долгую жизнь скопить немалые деньги, но их, как известно, много не бывает. На довольствии у меня он уже три года, и должен сказать, что это капиталовложение окупилось многократно. А так как у меня тоже есть свой кабинет во дворце Топкапы, то никто не удивляется, когда он приносит мне чай.

А его помощь мне впервые по настоящему понадобилась именно сейчас. До самого последнего времени, все вопросы, связанные с отношениями с Россией и особенно с Восточной войной, Абдул-Меджид обсуждал в первую очередь со мной. Если бы не я, кто знает, может, войны вообще могло бы не быть, и я считаю, что мне есть чем гордиться. Еще бы, именно Россия отказалась в свое время принять меня в качестве посла - так что они пожинают то, что тогда посеяли.

А теперь этот жирный боров - то есть, султан - не только решил униженно просить русских о перемирии, но даже не поставил меня об этом в известность. И мне сие очень не нравится.

- Ахмет ага, - сказал я с улыбкой, - скажи мне, а ты не услышал, что они порешили?

- Как же не услышал, эфендим, - улыбнулся старик и сделал характерный жест рукой. Увы, Ахмет оценивал свою информацию очень и очень дорого - если любому другому слуге и одной лиры было бы достаточно, тут мне пришлось доставать из кошелька золотую монетку в пять лир - примерно четыре фунта стерлинга, хотя все мое естество протестовало, ведь предки мои, ирландские протестанты, знамениты своей бережливостью.

Монетка исчезла, словно ее и не было секунду назад, а старикан с улыбкой продолжил:

- Султан султанов в своей неизбывной мудрости решил отправить Мустафу Решида-Пашу с посланием для русского командующего. Решид-Паша в сопровождении небольшой свиты выедет завтра на рассвете через «Алтын Капы»* (*«Золотые Ворота», через которые шла дорога на юго-запад) и отправится в Айястефанос* (*турецкое название селения Айос Стефанос, или Сан-Стефано, пригорода Константинополя на Мраморном море, ранее населенного греками; в 1926 году, после изгнания греков, городок был переименован в Йешилкёй)

- Благодарю тебя, Ахмет. А ты не знаешь, какие именно предложения повезет с собой Решид-Паша?

- Нет, эфендим. Увы, я не присутствовал при их обсуждении.

Даже если я не узнал, что именно они готовы предложить русским, но если к ним едет человек такого ранга, как Решид-Паша, это весьма и весьма опасно. В лучшем случае, русским достанется все Западное побережье Черного моря. В худшем - вся европейская часть Турции, кроме, наверное, района Константинополя - Турция, скорее всего, оставит его себе... А после этого, Англия и Франция окажутся один на один с русским медведем. Причем до меня дошли слухи о том, что во Франции зреет недовольство их опереточным императором в связи с этой войной. И вполне вероятно, что он в ближайшее время тоже предложит мир северным варварам. Да и в морях вокруг Англии ныне рыскают русские пираты - но то ли еще будет, если Турция выйдет из войны...

На улице меня ждал мой конь и четверо верховых, в последнее время всегда сопровождавших меня по городу; в Константинополе стало весьма небезопасно на улицах. Выехав из ворот дворца и проехав мимо Айя-Софией и Голубой мечетью, мы углубились в лабиринт улочек Лялели, и вскоре подъехали к неприметному дому; я спешился и постучал в железную дверь. Через минуту открылось зарешеченное окошечко, и на меня уставилась плутоватая рожа с выбритой головой и длинными висячими усами.

- О, господин посол, рад вас видеть! - Заскрипел засов, затем второй, и дверь начала потихоньку открываться.

Сделав знак своим спутникам, чтобы те ждали меня снаружи, я шагнул в темный коридор, и вскоре оказался в салоне, в котором все кричало об османской старине - низкие диваны, мозаичные столики, запах душистого табака из трубки, которую курил немолодой уже человек, возлежавший на одном из них. Увидев меня, он произнес по французски с заметным польским акцентом:

- Рад вас видеть, виконт. Располагайтесь. Яцек, принеси пану виконту виски.

Виски, как обычно, оказался отменным - откуда генерал Замойский его достает, всегда было для меня загадкой; подозреваю, что бутылки приносят его старые друзья контрабандисты. После тостов за здоровье королевы, здоровье султана, и здоровье присутствующих, Яцек принес по чашечке ароматного турецкого кофе, а Замойский с улыбкой сказал:

- Спасибо, что вы навестили старого больного офицера. Но, я полагаю, вы приехали ко мне в эти небезопасные времена не просто так.

- Мсье Замойский, - ответил я, - вы мне недавно рассказали, что у вас есть люди, которые готовы на... все?

- Виконт, да, у меня есть такие люди. А зачем они вам?

- Завтра с утра через Золотые ворота на поклон к русским отправится Мустафа Решид-Паша с небольшой свитой.

- И вы хотите, чтобы старый и больной пан Владислав организовал нападение русских на это посольство?

- Именно так, мсье. Причем неплохо было бы, чтобы двое или трое выжили и добрались до Константинополя. Но, главное, они должны быть уверены, что подверглись атаке со стороны наших общих врагов.

- Я вас понял, виконт. Поверьте мне, я ненавижу русских намного больше, чем вы - вам они всего лишь отказали в чести представлять вашу страну в их варварском крае, а у меня они украли родину. Вы слыхали, что я в последнее время набирал казачий полк из поляков и малороссов, оказавшихся здесь, в Османской империи. Их обмундирование мало чем отличается от русских кубанских казаков, а для особых случаев у нас есть несколько комплектов одежды, которую не отличит никто, и наденут ее люди, на которых можно целиком и полностью положиться.

- Вот вам на расходы, - сказал я, и протянул Замойскому кошель с тремя дюжинами монет по пять лир. В том, что Замойский возмет деньги, я был полностью уверен - поляки деньги любят, а в эмиграции многие из них сильно поиздержались, и пан Владислав в том числе. Тот небрежно кивнул и сказал:

- Виконт, уже темнеет. Уезжайте поскорее - даже в мирное время здесь по вечерам небезопасно. А за дело, которое вы мне поручили, не беспокойтесь - все будет сделано в лучшем виде.
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Возраст: 54
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Репутация: 9277 (+9589/−312)
Лояльность: 28505 (+29260/−755)
Сообщения: 3783
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Макс

Пред.След.

Вернуться в "Песочница"

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя