Черная тень Рандери

Описание: ...для тех, кто только начинает...

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 13 (+13/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 6 месяцев 1 день
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#21 kvv32 » 12.06.2020, 20:13

Глава 7
Первое, что Байтам услышал, придя в себя, были глухие равномерные удары. Он попытался вспомнить, когда он уже слышал нечто подобное, но затуманенному сознанию никак не удавалось привести в порядок постоянно путавшиеся мысли. Неожиданно для самого себя егерь вспомнил, что помимо ушей у него есть и глаза. Ему удалось приподнять правое веко, но увиденное мало что добавило к пониманию ситуации: Байтама окружал полумрак, с которым безуспешно боролся слабый источник света, находившийся где-то сбоку. Он попытался повернуть голову, но это движение лишило егеря последних сил, и он снова погрузился в беспамятство.
Через какое-то время Байтам вновь очнулся, чувствуя, что рядом с ним кто-то находится. На этот раз ему удалось открыть оба глаза, и увиденное стоило затраченных усилий: рядом с ним стоял один из учеников магистра Бамдиго, внимательно всматривавшийся в его лицо. Увидев, что егерь открыл глаза, маг что-то громко сказал, и через мгновение рядом с ним появился улыбающийся капитан Дусмили. Вглядываясь в своего командира, байтам постепенно понял, что с ним что-то не так. Вспоминать было нелегко, но довольно быстро ему удалось сообразить, что левая рука капитана заканчивалась где-то посередине между локтем и отсутствующей ладонью. Поражённый этим, егерь попытался что-то сказать, но из его горла вырвалось лишь несколько хриплых и бессвязных звуков. Догадавшись, что стоявшие рядом люди вряд ли поймут его, Байтам начал старательно выговаривать каждое слово, но целитель положил ему на лоб руку, и сознание вновь покинуло измученное тело.
Начав вновь приходить в себя, Байтам опять услышал глухие удары, и на этот раз он сразу же понял, что это накатывающиеся на борт морские волны. Первая догадка словно открыла какой-то шлюз в мозгу егеря, и мысли вновь стали заполнять его голову. Всё мгновенно встало на свои места: плавание к берегам Саинсо жестокая схватка вокруг замка и трюм возвращающейся в Тивар шхуны. Однако вместе с ясностью мыслей вернулась и боль. Болела голова, спина и обе ноги, при этом Байтаму казалось, что левая лежит не на досках, а в пламени костра. Когда он попытался как-то передвинуть её, волна острой боли стремительно пронеслась по всему телу, исторгнув из груди мучительный стон. Появившийся откуда-то сзади целитель быстрыми движениями рук снял боль и дал выпить какого-то сладковатого эликсира. Положив руку на голову егеря, он уже готов был погрузить его в сон, но Байтам упросил мага позвать капитана.
Спустившийся в трюм Дусмили хорошо понимал, что от него хочет израненный тружери. Усевшись на сундук, командир в двух словах рассказал егерю об итогах атаки на замок барона Бевида фос Нукатола. В ожесточённом бою защиту всё-таки удалось сломить, хотя это стоило немалых потерь. Бидашита нашли в одной из башен, при этом насмерть перепуганный парнишка бросался на своих освободителей с кинжалом, и его пришлось усыпить. Атака непонятно откуда взявшихся солдат и неизвестных бойцов создала новые большие проблемы , поэтому на стол пришлось выложить все козыри, что также обошлось весьма недёшево. Когда это нападение было отбито, майор фос Анбанва приказал найти и переправить на шхуну всех тружери – живых, раненых и убитых. К этому времени новый отряд солдат герцога уже подходил к замку, поэтому собирать тела всех погибших было уже некогда и некому. Погибла почти половина команда Глосовара, несколько боевых магов и диентисов, были убиты Циуной, Дутобо, Майтакас и Онбонти, ранены Енхоболн и Айгиан, лишился руки Дусмили, а самого Байтама едва успели затащить на борт отплывающего корабля, и только там поняли, что он ещё жив.
Через три дня шхуна пришла в Ансис, и всех тружери, включая погибших, под покровом ночи перевезли в старый замок на окраине города. Несколько дней их осматривали маги Викрамара во главе с магистром Шосфаем, которые забрали с собой тела Майтакаса и Онбонти. Через пару пятидневок в свои комнаты в здании тайной стражи вернулись Енхоболн, Айгиан и Дусмили, которого рит Корвенци назначил офицером по особым поручениям. Дольше всех в старом замке задержался Байтам: прошёл почти месяц, прежде чем целители разрешили ему садиться, и ещё столько же, прежде чем бывший тружери наконец-то смог встать. К этому времени он уже знал, что его собранная по частым левая нога стала на пару пальцев короче, но, как сказал ему мастер-сержант Фуслат, это было всё равно лучше, чем деревянная нога. Он же нашёл сапожника, который сделал пару сапог, левый из которых имел намного более толстую подошву. Байтам быстро приспособился к новой обуви, и когда через неделю в замок приехал Дусмили, егерь уже мог обходиться без палки.
Капитан предложил ему продолжить службу в тайной страже, но егерь, имевший достаточное количество времени для размышлений о своём будущем, предпочёл уйти в отставку. У него был готов ответ и на вопрос Дусмили о том, чем он собирается заниматься.
- Господин капитан, когда-то я был уверен, что после галеры и потери семьи для меня моря больше нет. Но потом мы возвращались в Ансис, я слушал шум волн и начал сомневаться в своём решении. А уже здесь, в замке, я понял, что хочу снова стать рыбаком. Только вот на западное побережье я не вернусь. Хвала Альфиру, у нас есть восточный берег, там тоже можно ловить рыбу. У меня есть накопления, куплю баркас найму пару человек и буду просто жить.
- Байтам, решение по каждому тружери принимает сам рит Корвенци. Я доложу ему, но ты уверен, что не передумаешь?
- Нет, господин капитан, у меня было время подумать. Я вернусь на берег.
Как оказалось, участниками захвата замка интересовался не только начальник тайной стражи, но и сам герцог, очень довольный освобождением Бидашита. Узнав о решении Байтама, фос Контанден распорядился найти для него на побережье хороший дом. Покопавшись в своих архивах, чиновники нашли в списках конфискованного имущества небольшой каменный дом, построенный ушлым купцом на доходы от торговли наркотиками. Дом на берегу моря предназначался для любовных утех, но вкусить все радости жизни его хозяин не успел – вмешались тайная стража и верёвка палача. Местный граф был не прочь наложить на этот дом свою лапу, поэтому появившихся в его владениях гостей из столицы он встретил без особой радости. Однако расшитый золотом мундир и усыпанный рубинами эфес парадного меча Дусмили, а также именная грамота герцога убедили графа, что этот прихрамывающий отставной сержант с суровым лицом ему явно не по зубам.
Обустроившись в своём новом жилище, Байтам начал знакомиться со своими соседями – жителями рыбацкого посёлка, находящегося в трёх сотнях шагов. Проведя несколько вечеров в местном трактире, он не только познакомился почти со всеми местными рыбаками, но и обзавёлся хорошим баркасом, проданным ему вдовой погибшего год назад моряка. Наняв двух молодых парней, он вышел в море. Дул свежий ветер, немного штормило, заброшенные сети почти не приносили улова, но Байтам вновь почувствовал себя счастливым.
Через несколько месяцев бывший тружери встретил в трактире нескольких солдат, время от времени объезжавших побережье. От них он узнал, что недавно во время очередной поездки в предгорья Касатлено какой-то лучник застрелил старшего сына герцога Дивиска. Прослужив больше года в охране наследника престола, он был поражён услышанным, но вспомнив рассказы о стрелках наронги и то, чему маги Викрамара научили Онбонти, Байтам только покачал головой – похоже, что ни титул, ни лучшие защитные амулеты не могли уберечь от мастерства профессиональных убийц и их не менее изощрённой магии.
Глава 8
Во время празднования Дня осенних даров Отелетера Байтам познакомился с младшей дочерью старосты – черноволосой Метиной, пригляшувшейся ему весёлым нравом и врождённой грацией, которая сквозила в каждом её движении. Сначала девушке просто льстило внимание бывалого воина, но познакомившись с ним поближе, Матина поняла, что душа Байтама, оттаявшая на берегу Батакского моря, способна на нежность и большую любовь. По меркам рыбацкого посёлка статный отставной сержант, которому сам герцог пожаловал каменный дом, был на редкость завидным женихом, поэтому староста не стал раздумывать, когда тружери пришёл просить руки его дочери.
С этого момента Байтам постарался выбросить из головы всё, что не относилось к его жене, детям, рыбной ловле и жизни посёлка. Он знал о смерти Сатпая и старого герцога, нападении на Ферир и коронации Локлира, но всё это воспринималось им как нечто далёкое, не имеющее отношения к его размеренной и счастливой жизни. Единственный раз война приблизилась к пору его дома, когда прорвавшиеся отряды коренжарцев занялись грабежами и погромами на восточном побережье полуострова. Они не дошли до посёлка Байтама каких-нибудь пять-шесть центуд, остановленные солдатами хана Дофатамбы, высадившимися на юге Литука по просьбе герцога.
О прошлом Байтама, наполненном страданиями и сражениями, теперь напоминало только висевшее на стене снаряжение тружери (ещё один подарок Свербора фос Кондантена), да металлический футляр с чёрным флаконом, спрятанный в тайнике возле изголовья кровати. Спустя годы всё это казалось не более чем отзвуками безвозвратно ушедшего времени, но в ту ночь он с горечью понял, что так ему только казалось.
В последнее время ночное небо всегда действовало на Байтама умиротворяющее, но стоило ему опустить глаза и всмотреться в морскую даль, сразу же стало понятно, в чём причина беспокойства, лишившего его сна. В голубом свете Кисейту хорошо были видны несколько больших плотов, направлявшихся к пологому берегу. Байтам знал, что на таких плотах непшитские рыбаки плавали в спокойных водах залива Фамода, однако южнее они встречались очень редко, и целью их ночного появления здесь была явно не рыба. Среди тёмной массы стоявших на плотах людей поблёскивали клинки и наконечники копий, и каждый взмах десятков тяжёлых вёсел приближал эти орудия смерти ещё на десяток-другой шагов.
Приложив руки к вискам, Байтам крепко зажмурился, словно надеясь, что когда он откроет глаза, наваждение исчезнет, и эти проклятые плоты уйдут из его жизни. К сожалению, ему было хорошо известно, что враги просто так не исчезают, и когда через несколько мгновений его взгляд вновь устремился в сторону моря, на веранде стоял уже другой человек. Исчез добродушный рыбак, уступив место опытному воину и хорошо обученному убийце, не сомневающемуся в том, что и как следует делать. Вернувшись в дом, Байтам разбудил жену и в двух словах объяснил, что ей следует немедленно одеться и вместе с детьми бежать в сторону сосновой рощи, до которой было около двух кованов. Испуганная Метина начала было что-то спрашивать, но заглянув в его застывшие глаза, мгновенно поняла всю неуместность и бессмысленность любых вопросов. Она кое-что знала о прошлой жизни Байтама, и женское чутьё подсказало ей, что это окаменевшее лицо принадлежит не её любимому мужу, а прошедшему огонь и кровь сержанту особой команды, с которым в базарные дни первыми раскланивались высокомерные слуги графа.
Когда детей разбудили, старшие мальчики начали капризничать, но несколько взглядов отца заставили их умолкнуть. Всё прощание свелось к нескольким быстрым поцелуям, однако руки Байтама дрогнули, когда он передавал Метине свою трёхлетнюю дочь. Открыв заднюю дверь, сержант вывел жену и детей на ведущую к роще тропинку и несколько мгновений молча смотрел им вслед. Глубоко вздохнув, Байтам вернулся в дом и запер за собой дверь.
Оставшись один, тружери начал готовиться к своему последнему бою. Надев кирасу и пошитые восемь лет назад сапоги, он разложил на столе оружие, отодвинул от стены кровать и открыл тайник. Долгие года бездействия ничуть не ослабили силу защитного амулета, ведь два его белых скалмата, напоенные всепроникающей энергией Ванат, по-прежнему светились в полумраке комнаты. Осторожно открыв футляр, Байтам достал из него чёрный флакон с нартодисом, а сам футляр расчётливо положил на видное место, надеясь, что его магическая защита убьёт ещё кого-нибудь из врагов.
Вновь выйдя на веранду, тружери увидел, что три плота плывут прямо к его дому, а остальные направляются к посёлку. Боевой опыт подсказал ему, что нападающие считают одинокий каменный дом жилищем какого-то местного купца или чиновника, который может представлять интерес как заложник для получения выкупа. Задачей остальных будет обычный грабёж, захват рабов и уничтожение всех сопротивляющихся. Байтам не сомневался, что к нему приближается не какая-то отдельная банда, а часть начавшей вторжение в Тивар вражеской армии. Для тружери всё было предельно ясно: каждый убитый на пороге его дома враг не только повышает шансы на спасение его семьи, но и уже не сможет участвовать в будущих сражениях. Поэтому чем больше их умрёт, тем будет лучше.
С ближайшего плота в воду начали спрыгивать солдаты, и Байтам заметил, что многие из были заметно выше обычных людей. Объяснение этому могло быть только одно – на плотах вместе с непшитцами находились анеры. Это были удивительно, ведь они в первую очередь были охотниками, и самое большее, на что анеры решались в море, это ходить с сетями вдоль берега по пояс в воде. Должно было произойти что-то особенное, чтобы эти суровые обитатели лесов в горах Ретигула стали на плоты и поплыли куда-то воевать. С точки зрения начинающейся войны это было плохой новостью, ведь могучие и неутомимые анеры были серьёзным противником. Покачав головой, Байтам вспомнил рассказ одноглазого Фуслата, которому во время операций тайной стражи доводилось встречаться с негостеприимными лесными великанами. Мастер-сержант тогда сказал, что они, конечно, опасные парни, но клинок в умелой руке всегда может остановить любого из них.
Выбросив из головы всё лишнее, Байтам взял в руку флакон из чёрного стекла и одним глотком осушил его. Ожидая, пока по его телу прокатится горячая волна, тружери надел стальной шлем, сунул за пояс свои топоры и сжал в левой руке три метательных ножа. Четвёртое тяжёлое лезвие он держал в правой руке, решив начать схватку именно с этого оружия. Когда мельтешение цветных пятен в глазах исчезло, а мышцы ощутили прилив кипящей энергии, Байтам пинком открыл дверь и шагнул на веранду. Первый анер с алебардой в руках был уже в десятке шагов от дома, когда метательный нож с хрустом вонзился в его широкую грудь. Поверженный противник ещё падал на прибрежный песок, когда в руке Байтама оказался новый клинок, и летнюю ночь разорвал крик «Гояр!» - свирепый рык вышедшего на последний бой егеря.

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 13 (+13/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 6 месяцев 1 день
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#22 kvv32 » 21.06.2020, 20:55

Часть 3
Кровь и магия

Глава 1
Горная гряда Касатлено было естественной границей между Тиваром и Тангесоком, но считать её очень уж серьёзным препятствием было бы большим преувеличением. Местные жители знали немало троп, по которым могли пройти не только люди, но и гружёные мулы. Почти в двух десятках мест через горы можно было провести небольшой конный отряд, если, конечно, ни всадники, ни их лошади не боялись отвесных скал и обрывов. Именно эти пути использовали коренжарские банды, регулярно проникавшие на территорию Тивара для грабежа и демонстрации собственной удали, которую они понимали как состязание в жестокости (власти Тангесока предпочитали не замечать, что коренжарцы частенько не различали, с какой стороны Касатлено они находятся). Пограничная стража годами сражалась с этими головорезами, но перекрыть все лазейки была просто не в состоянии.
Однако среди ведущих в Тангесок путей имелось четыре дороги, по которым при желании можно было проехать даже в карете. Несколько десятилетий назад в верхней точке трёх из них были построены прочные каменные башни с гарнизоном в пятнадцать-двадцать человек. Илугинскому перевалу, через который мог спокойно промаршировать целый полк солдат, уделялось особое внимание, поэтому власти Тивара воздвигли там пусть и небольшую, но настоящую крепость, за стенами которой постоянно находилось до полусотни стражников.
Именно эта крепость и была целью Актамата, отряд которого должен был открыть дорогу армии Тангесока, уже подходившей в горной гряде. В соответствии с планом вторжения в район Илугинского перевала уже просочилась пара сотен коренжарцев, заблокировавших крепость со стороны Тивара. Свою задачу они выполнили, но Актамат не сомневался, что эти горячие и самоуверенные воины не смогут удержаться от штурма крепостных стен. Когда дорога обогнула уступ скалы, танкис убедился в правильности своего предположения - на земле уже лежало десятка три трупов в ярких одеждах.
Озлобленные неудачей, коренжарцы насторожённо встретили Актамата и его людей. Их командир Брашитар, очень гордившийся родством с королём Ранджи, поубавил свою спесь только после того как внимательно осмотрел золотую бляху с чёрным крылатым драконом, требующую беспрекословного подчинения её обладателю. Приказав отвести коренжарцев подальше от стен крепости, Актамат выбрал ровную площадку размером примерно пять на пять шагов и вместе с помощниками и слугами начал подготовку к активации исачи - летающих насекомоподобных харварлов.
В отличие от более крупных монстров, личинки которых заранее помещались в тела людей или животных, а сами харварлы были готовы нападать почти сразу после активации, исачи сначала надо было выкормить и вырастить. Расчистив площадку от камней, слуги посыпали её песком и привели двух старых лошадей. Подозвав к себе командира уритофорских наёмников, охранявших отряд на протяжении всего пути от лесного лагеря в Турдуше, Актамат предложил его бойцам размяться с алебардами в руках. Ухмыльнувшись, светловолосый великан, правое ухо которого было когда-то срублено вместе с частью волос, дал команду своим людям, и обе лошади в мгновение ока рухнули на залитый кровью песок. Нанеся ещё несколько ударов, наёмники разрубили животных на части и с довольным видом отошли в сторону, предоставив слугам Актамата завершить приготовление питательной массы для будущих исачи.
Пока слуги усердно махали топорами, помощники танкиса принесли два больших зелёных сундука. Следом за ними шёл ученик Актамата, бережно державший окованный железом сундучок, крышка которого была заперта на четыре навесных замка. Сняв с шеи служившую ключом матовую металлическую полоску, поверхность которой была покрыта угловатыми рунами, танкис освободил крышку сундучка. Запустив в него руку, он достал горсть красных зёрен, подошёл к песчаной площадке, заваленной кусками мяса и разрубленными костями, и бросил в эту кровавую кашу личинки исачи. Обойдя вокруг площадки, Актамат рассыпал ещё несколько горстей красных зёрен, закрыл сундучок и приказал командиру наёмников охранять кормовое поле от любопытных коренжарцев. Он знал, как будет идти развитие личинок, поэтому отослал слуг готовить обед. Спешить было некуда, ведь личинки только-только почувствовали вкус свежей крови, Афрай ещё успеет перейти на западную часть неба, прежде чем процесс активации крохотных харварлов станет хорошо заметен.
Защитники крепости были явно озадачен, когда обычно шумные и нетерпеливые коренжарцы прекратили свои атаки и отошли подальше от стен. Было хорошо видно, что многие из них постарались перейти на тангесокскую сторону перевала, скрытую выступающей скалой. Не зная, что происходит за изгибом горной дороги, егеря тем не менее решили как-то отреагировать. Услышав крики коренжарцев, Актамат с кружкой свежезаваренного фандрака в руке выбежал из-за скалы, успев увидеть, как со стороны крепости в небо взлетает файербол. Описав широкую дугу, ярко-красный шар ударил в каменный гребень, осыпав стоявших внизу бойцов мелкими осколками. Танкис не сомневался, что находящийся в крепости маг повторит атаку, поэтому лихорадочно соображал, не затронет ли перелетевший скалу файербол площадку с личинками исачи. Собственный опыт подсказывал ему, что изменить направление запущенного шара практически невозможно (если, конечно, в крепости случайно не окажется маг невероятной силы и могущества), поэтому взлетевший выше скалы файербол неизбежно врежется в дорогу минимум в сотне шагов от кормового поля. Придя к этому выводу, танкис успокоился, и пока новый файербол поднимался в небо, он продолжал пить свой фандрак, ловя удивлённые взгляды встревоженных коренжарцев, слуг и наёмников.
Лопнувший с громким треском огненный шар не принёс значимого ущерба, если не считать нескольких убитых и раненых коренжарцев. Это мало беспокоило Актамата, который хорошо знал, что в соответствии с планом большинство этих бойцов погибнут уже в ближайшие дни. Выполнив задачу по блокированию перевала и защищающей его крепости, они должны были стать свидетелями использования секретной магии Танкилоо. Между тем его учитель и магистр ордена Мантер не раз повторял, что сила танкисов не только в магии, но и в окружающей их тайне. И чем меньше люди будут знать о реальном могуществе Танкилоо, тем быстрее орден сможет достичь всех свои целей. Именно поэтому через два дня люди Брашитара будут брошены на штурм укреплений, возведённых тиварцами вокруг лагеря рудокопов и плавильных мастерских. Шпионы сообщили, что охраны там не так много, зато магических ловушек предостаточно. Воодушевлённые первой победой, коренжарцы пойдут в атаку напролом, и мало кто из них останется в живых. Стражники добьют уцелевших, а после полудня туда подойдёт пехотный полк под жёлто-бело-зелёным знаменем Тангесока, солдаты которого при помощи боевых магов сотрут тиварцев с лица земли.
После столь же бесполезного третьего файербола маг в крепости угомонился, и Актамат решил проведать личинок. Наклонившись, танкис с удовольствием отметил, что по залитому кровью песку ползает больше сотни червей, многие из которых были уже длиной с мизинец. Они с жадностью вгрызались в куски мяса, их морщинистые тёмно-розовые тела причудливо изгибались, время от времени сотрясаясь от судорожных конвульсий. Удовлетворённо хмыкнув, Актамат поднял голову и только сейчас заметил стоявшего рядом с ним командира наёмников, брезгливая гримаса которого явно выражала его отношение к копошащимся в крови тварям.
- Что, Кабгайту, противно смотреть? Так я могу подумать, что тебе не приходилось видеть рубленного мяса.
- Маг, ты хочешь меня оскорбить? Я видел сотни трупов людей и анеров, разрубленным и разорванных цепями.
- Кагбайту, ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я просто хотел пошутить. Все знают, что ты великий воин, убивший многих врагов. А эти черви - просто магическое оружие.
- Я знаю кто ты, маг. И знаю, что такое магия. Но меч и топор честнее. Вы платите золотом, я вам служу. Но эти твари мне всё равно не нравятся.
- Ну, вот мы и договорились. Золото ведь этого стоит?
- Стоит. Но честь воина дороже. Так что выбирай слова, маг.
Актамат проводил взглядом отошедшего в сторону наёмника, с трудом сдерживая своё раздражение. Будь его воля, этот высокомерный северянин уже валялся бы в луже собственной крови. Однако Мантер высоко ценил уритофорских бойцов, закалённых в многочисленных сватках с чужими кланами и анерами с восточных склонов Рамшайских гор. Приказ не допускал никаких толкований, и танкис знал, что его самолюбие не имеет здесь никакого значения.
К вечеру будущие исачи съели почти всё мясо, значительно увеличившись в размерах. Движения их стали вялыми, и танкис понял, что первый этап активации близится к завершению. Пора было идти дальше, и Актамат отдал необходимые распоряжения. Рыжий слуга принёс большой деревянный лоток, установил его на краю кормового поля, морщась от едкого запаха испражнений личинок. Когда в лоток насыпали куски мелко нарубленного мяса, толстые черви зашевелились и начали ползти к нему. После того, как первые два десятка добрались до цели, помощники мага подняли лоток и высыпали его содержимое в зелёный сундук. Возвращаясь к кормовому полю, один из помощников покачнулся и едва устоял на ногах. Танкис приказал взяться за лоток двум другим помощникам, ещё раз удивившись смертоносности исачи, даже зловоние которых было способно довести людей до судорог.
Дождавшись, когда содержимое шестого лотка вывалят во второй сундук, ученик танкиса закрыл крышки и закрепил их с помощью металлических прутьев, продетых через многочисленные медные кольца.
- Так, Лихалус, с этими вонючими тварями на сегодня закончили. Пора готовить снадобье для себя и этих дикарей.
- Слушаюсь, инисен. Будем делать здесь или возле обоза?
- Хватит нюхать тухлятину. Идём к повозкам.
Открыв с помощью металлической полоски с рунами невзрачную серую шкатулку, Актамат передал ученику два больших флакона из тёмно-жёлтого стекла.
- Лихалус, это для коренжарцев. Делите на десять бутылей и несите к скале. Для нас я буду сам готовить.
Разлив маслянистую жидкость из красного флакона по двум серебряным флягам с водой, танкис опустил в одну из них кончик кинжала и слизнул повисшую на клинке каплю. На вкус снадобье было немного кисловатым и пахло какими-то цветами. Эти ощущения были знакомы Актамату, ведь во время подготовки к войне он дважды пробовал это снадобье, способное спасти от слепой ярости исачи. Одобрительно кивнув, он плеснул снадобья в маленький кубок, подозвал пожилого слугу и велел ему выпить. Привыкнув безоговорочно подчиняться членам ордена, тот опрокинул содержимое кубка в рот, поморщился и с поклоном вернул его танкису.
Дневное светило уже готовилось спрятаться за громоздящимися на западе горами, когда Актамат с четырьмя наёмниками и слугой, несущим серебряную флягу, вернулся к перевалу. Проследив, чтобы его ученик, все помощники и слуги выпили свою порцию снадобья, он отдал одну из фляг Кабгайту, объяснив ему, что без этого зелья его люди не переживут завтрашнее утро. Оставалось ещё одно дело, для которого танкису надо было встретиться с Брашитаром. Прикрывшись завесой невидимости, он пересёк перевал и спустился к стоянке коренжарского отряда. Появление мага явно не обрадовало родственника короля, а когда Актамат сообщил о цели своего визита, он заскрипел зубами от едва сдерживаемой злости.
- Маг, тебе надо понять, что я подчиняюсь не тебе, а твоей золотой бляхе, непонятно как оказавшейся у такого недоумка. Я ещё выясню это, когда встречусь с королём, и будь уверен, кому-то очень сильно не поздоровится. И запомни, что ты не можешь указывать мне, что моим людям есть и пить. Знак чёрного орла даёт тебе военную власть, но не более того. А теперь ступай, пока мой меч ещё в ножнах.
- Чтобы встретиться со своим королём, тебе ещё надо остаться в живых. Утром я выпущу своих крылатых демонов, и каждый, кто сегодня не выпьет этого магического снадобья, умрёт страшной и мучительной смертью. Не будь дураком, Брашитар. Когда твои люди будут гнить на этих камнях, тебе нечего будет сказать королю. Потому что ты будешь лежать рядом с ними. Не хватайся за меч, Брашитар, перед тобой боевой маг. Так что давай забудем наш небольшой спор. Тебе ещё надо проследить, чтобы все твои бойцы выпили по паре глотков. Присылай их к скале за перевалом, там мои люди с десятью бутылями.
- Хотел бы увидеть, маг, как тебя будет топтать вискут. Я не забуду тебя в своих молитвах Молкоту, не надейся.
- Значит, договорились. Снадобье для тебя я принёс сам, так что тебе идти никуда не надо. Оно даже на вкус неплохое, чем-то похоже на виноградную водку. Через какое-то время ты вспотеешь, появится особый запах. Через пару дней он исчезнет, зато демоны перестанут тебя чувствовать. Видят они плохо, поэтому летят на запах. И ещё. Завтра крепость будет полна вонючих трупов и моих демонов. Они долго не живут, но ядовиты и после смерти. Поэтому постарайся удержать своих солдат от грабежа, не то они там и останутся. Ну, теперь вроде бы всё. Счастливо, Брашитар, доброй ночи.
Проснувшись до рассвета, танкис сразу почувствовал терпкий запах, исходящий от его тела. Наскоро ополоснув лицо, он поспешил к зелёным сундукам, прислушиваясь к исходящему от них низкому гулу. Медлить было нельзя - активация уже завершилась, и жаждавшие новой крови крылатые харварлы яростно рвались на свободу. Подгоняемые руганью и тростью Актамата, помощники и слуги установили сундуки на лёгкие повозки и заняли предписанные им для атаки места. Повинуясь жесту танкиса, Лихалук тщательно обнюхал всех их и, убедившись в наличии должного запаха, кивнул Актамату (дело было не в жалости, просто любой убитый исачи человек затруднил бы действия остальных).
Глубоко вздохнув, Актамат отдал команду, и стоявшие слева и справа от повозок помощники активировали свои магические жезлы, создав защитное поле шириной в полтора десятка шагов. Прикрывшись зелёной завесой, слуги покатили повозки с сундуками вперёд. Едва они обогнули скалу, как из крепости вылетел ярко-красный файербол, ударивший в самый центр защиты. Такнис ожидал этого (при неясности ситуации всегда целятся в центр объекта), поэтому шёл между повозками с двумя магическими жезлами в руках, будучи готовым закрыть любую брешь в защите. После удара второго огненного шара зелёная завеса немного потускнела, и не желавший рисковать Актамат активировал свой второй жезл.
Когда до стен крепости оставалось не более трёх десятков шагов, защита вновь содрогнулась от удара файербола, за которым последовали сразу три синтагмы. Одна из них оказалась особенно мощной, к тому же она была направлена в левый край защитного поля. Сильнейший выброс магической энергии сбил с ног державшего жезл помощника, но метнувшийся влево танкис восстановил плотность завесы, край которой уже начал опасно изгибаться и светлеть. У Актамата не было желания проверять, сколь далеко будет простираться милость Молкота, поэтому он повернул голову направо и что было сил прокричал: "Выпускай!"
Услышав долгожданную команду, слуги тотчас упали на землю, а два толкавших повозки помощника, прежде чем последовать за ними, выдернули запорные прутья из зелёных сундуков. Заранее взведённые пружины распахнули крышки, и волна удушливой вони окатила прижавшихся к камням людей. Воздух наполнился шумом сотен трепещущих крыльев и пронзительным визгом вырвавшихся на волю монстров. Танкису очень хотелось стать как можно меньше и ниже, но он только упал на колени, продолжая держать жезл в поднятых руках. Его сердце бешено колотилось, но Актамат знал, что это необходимо, ведь полностью опавшее защитное поле сделает их всех уязвимыми, и один удачно пущенный файербол может не только размазать его команду по камням, но и сжечь большинство ещё не разлетевшихся харварлов. Он слишком долго добивался чести первым использовать на поле боя могучую магию Танкилоо, чтобы оказаться слабым в этот великий для всего Бонтоса день.
Гул множества крыльев стал стихать, что могло означать только одно - исачи уловили исходящий от лежащих на земле людей неприятный для них запах и обуреваемые жаждой свежей крови ринулись в сторону крепости. Проводив взглядом устремившихся вперёд харварлов, Актамат с облегчением выдохнул воздух, но тут прямо перед его лицом завис отставший от стаи крылатый монстр. Их разделяло не более локтя, и танкис с ужасом смотрел на его блестящие глаза-бусинки, мощные челюсти и покрытое жёлтой слизью дрожащее тело, больше всего похожее на гниющий отрубленный палец.
Прежде чем харварл улетел в сторону крепости, прошло всего несколько мгновений, но они показались Актамату нескончаемыми. Он впервые видел исачи столь близко, хотя уже дважды участвовал в испытаниях нового магического оружия и хорошо представлял себе, на что способны эти летучие твари. Когда со стороны крепости раздались крики ужаса, танкис знал, что там происходит. Одного укуса впившихся в лицо, шею или руки харварлов было достаточно, чтобы человек ощутил пронизывающую боль, с невероятной скоростью охватывающую всё тело. Люди корчились, кровь начинала сочиться из глаз и ушей, кожа покрывалась пятнами, и единственное, что оставалось несчастным - это молить о быстрой смерти, которая, правда, не заставляла себя ждать. Исачи можно было легко убить одним движением руки, но их дряблые тела были насыщены ядом, способным в мгновение ока превратить живую плоть в подобие жидкой грязи, стекающей с потемневших костей.
Очень скоро крики в крепости стихли, и Актамат приказал своим людям вставать и отходить к скале, сохраняя защитную завесу. Маг считал атаку исачи днём своей славы и не желал, чтобы его омрачила какая-нибудь случайность. Мантер и сам Рахтар постоянно повторяли, что умение предвидеть и предупреждать любые неожиданности не просто полезное качество, но и долг каждого танкиса - никто не имеет права ошибаться, участвуя в битве во имя интересов ордена. Именно поэтому зелёная завеса была свёрнута только после того как повозки достигли скалы, а остававшийся возле неё Лихалус с поклоном преподнёс магу бокал золотистого вина (случись что-либо непредвиденное, хорошо подготовленный ученик должен был заменить танкиса - и это правило не подлежало обсуждению).
Около полудня на перевале появились десятка три всадников. Судя по их жёлтым мундирам и зелёным перьям на шляпах, это были тангесокские конные егеря, явно исполнявшие роль передового отряда наступавшей армии. Возле обоза танкиса несколько всадников слезли с лошадей и направились к Актамату, сидевшему в раскладном кресле в окружении уритофорских наёмников. Маг неторопливо встал и протянул подошедшему офицеру замысловатый серебряный вензель короля Апсамы фос Нкаревшита, украшенный двумя кроваво-красными рубинами.
- Господин лейтенант, в вашем лице я приветствую армию королевства Тангесок, вступившую на территорию врага, которого ждёт неизбежная и справедливая расплата.
- Уважаемый господин, благодарю вас за слова настоящего друга и союзника. Будьте уверены, воины Тангесока ещё летом пройдут по улицам Ансиса с развёрнутыми знамёнами. Позвольте представиться - лейтенант первого конно-егерского полка Келтмат рит Ситошег.
Два рубина на золотом вензеле соответствовали званию майора, поэтому вежливость лейтенанта была вполне понятной, однако Актамат с удовлетворением отметил, насколько офицер пусть и бедного, но цивилизованного государства отличается от коренжарских варваров.
- Господин рит Ситошег, враг ещё силён, поэтому я не могу ответить вам любезностью, назвав своё имя. Законы тайной войны суровы, но они прокладывают путь к нашей общей победе.
- О, я понимаю вашу заботу о сохранении тайны, но рискну предположить, что вы являетесь не просто союзником, но одним из боевых магов, о которых говорил наш полковник.
- Ваша проницательность восхищает меня, господин лейтенант. Однако я буду признателен, если ваша догадка не станет темой разговоров у костра.
- Да-да, конечно! Заверяю вас! Господин маг, с вашего позволения один вопрос: что за странный запах доносится со стороны крепости?
- Господин лейтенант, разве вы не слышали мудрого высказывания "трупы врагов всегда хорошо пахнут"? Это запах победы, господин рит Ситошег!
Эхо от конно-егерских подков едва успело затихнуть, как на перевале появился эскадрон улан с жёлто-зелёными вымпелами на десятках пик. Командовавший уланами усатый капитан был не столь любезен, однако королевский вензель с рубинами внушил ему должное почтение к безымянному магу, окружённому наёмниками разбойничьего вида. Повертев головой, капитан втянул носом воздух и со знанием дела поинтересовался у Актамата, чем он потравил этих тиварцев. Танкис пожал плечами, и явно не ожидавший ответа командир эскадрона взмахнул рукой, приводя в движение полторы сотни всадников.
Следующим на перевале появился никто иной, как сам Мантер с учениками, слугами и неизменными наёмникам. Кроме них, магистра сопровождали полковник, майор и два капитана тангесокской армии, один из которых командовал полусотней драгун гвардейского полка. Выслушав доклад, Мантер похлопал танкиса по плечу и поздравил его с первой победой. Актамату понравилось, что полковник и майор подошли только после того как магистр обернулся к ним. Подобная почтительность говорила о многом, и причастность к величию ордена вновь наполнила молодого мага чувством гордости и собственной значимости.

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 13 (+13/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 6 месяцев 1 день
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#23 kvv32 » 30.06.2020, 21:37

Глава 2
Во время распада Накатамской империи герцог фос Сгорцат терпеливо ждал момента, когда очередной император ввяжется ещё в какую-нибудь войну, чтобы послать его куда подальше и объявить себя королём Ракверата. Готовясь к своему звёздному часу, герцог не скупился на обещания, зато когда пришло время действовать, он не щадил никого и ничего. Мятеж удался, и пока в Кундисе исходили бессильной злобой, фос Сгорцат заручился поддержкой церкви (не упустившей возможности лягнуть обидевший её Досам) и возложил на себя королевскую корону. Три графа Ракверата поддержали новоявленного государя, получив герцогские титулы и свои звёзды на белом флаге королевства. Судьба двух других, усомнившихся в его праве называться «вашим величеством», оказалась весьма печальной.
Ракверат всегда был зажиточным сельскохозяйственным краем, и семейство фос Сгорцатов сумело на редкость хорошо распорядиться своим королевством. Наследники предприимчивого герцога старались не враждовать с соседями, однако вымуштрованная и хорошо оплачиваемая армия Ракверата по праву считалась одной из самых сильных между Чаамайли и Велитаром. Не менее важными для королевства были традиционные связи с ближайшим окружением Верховного хранителя Даров Отелетера и Голоса Альфира, позволяющие решать многие сложные проблемы без крови и боевой магии. Обходилось всё это, разумеется, недёшево, но уже третье поколение рода фос Сгорцатов считали именно такой способ ведения дел наиболее выгодным.
Благодаря мирной жизни и покровительству церкви раквератские монастыри были особенно популярны среди паломников, приезжавших и приходивших сюда чуть ли не с половины правобережного Бонтоса. Одним из самых посещаемых был старинный монастырь Дармейль, находящийся на плоской вершине живописного холма Паруто. Построенный около тысячи лет назад, монастырь производил огромное впечатление на паломников не только своими величественными стенами и башнями, но и многочисленными легендами, связанными с его прошлым и настоящим. Все знали, что значительная часть Дармейля недоступна для паломников вне зависимости от их титула и количества денег, которые они были готовы заплатить за возможность заглянуть за внутреннюю стену, сложенную из невероятно прочных красноватых кирпичей. Большинство предположений сводилось к тому, что за этой стеной находилась лечебница для спятивших боевых магов, представляющих не только большую опасность, но и огромный интерес, ведь их утратившие ориентиры мозги были способны порождать невероятные магические формулы, открывающие новые горизонты использования энергии Ванат.
Подобные слухи вполне устраивали настоятеля монастыря Свилавира, который одновременно являлся главой тайного Ордена Теней, называемого также Серым Орденом или Орденом Вернувшихся. Один из его предшественников ещё несколько веков назад пришёл к выводу, что самые опасные секреты лучше всего прятать в людных местах, прикрыв их истинную сущность волнующими воображение россказнями. Спустя столетия правда смешалась с легендами, и теперь не то что в Каулоне, но и в Стабуре – резиденции Верховного Хранителя всего несколько человек знали, что в действительности находится за внутренней стеной Дармейля.
С незапамятных времён могущество и влияние церкви обеспечивали четыре ордена. Монахи Ордена Знающих лечили людей, боролись с засухой, пожарами и наводнениями, искали залежи руды, угля и сителы (вязкой горючей жидкости), помогали строить мосты и храмы, что принесло им заслуженную славу и уважение. Орден Защитников объединял монахов, владеющих боевой магией, которую они использовали не только для защиты интересов Верховного Хранителя, епископов и церкви в целом, но и для истребления разного рода хищных тварей: вискутов, бангелаши, болотных ящеров, зверей-людоедов и так далее. В последние столетия Защитникам всё чаще приходилось сражаться со злобными демонами – магическими существами, порождаемыми своеволием Молкота, с презрением отвергнувшего один из основных законов своего божественного отца, который гласил, что души умерших должны оставаться возле своих останков до возвращения Отелетера в мир Лаканика. Особой страницей в истории Ордена была участие Защитников в невиданных по ожесточённости и количеству жертв сражениях с последователями маги Танкилоо, стремившихся утвердить свою власть на Бонтосе. Пользуясь помощью Молкота, танкисы успели добиться многого, и прежде чем пепел последнего из них был развеян по ветру, десятки монахов из ордена Защитников сложили свои головы.
Помимо этих двух орденов, монахи которых носили тёмные рясы, существовало два тайных ордена, о существовании которых знали вроде бы все, но никто не мог с уверенностью сказать, что встречался с членами Белого или Серого орденов. Строго говоря Белый Орден, называемый также Орденом Видящих, мало соответствовал привычному понятию церковного ордена, ведь в него входили не только монахи, но и сотни, если не тысячи обычных на первый взгляд ремесленников, крестьян, рыбаков, торговцев и дворян. Они были глазами и ушами церкви, видевшими и слышавшими очень многое из того, что происходило во дворцах, замках, городах и посёлках. Никто не знал, как, кто и на основании чего выбирал этих людей, какой магический обряд делал их беспредельно верными своей клятве, кому они сообщали собранные ими сведения, кто отдавал им приказы. Они были везде, но скрывавшая их тайна вполне соответствовала ещё одному названию ордена – Орден Неизвестных.
Если Видящих большинство людей опасались (мало кто мог чувствовать себя полностью безгрешным перед лицом церкви), то к Серому Ордену отношение в основном было просто безразличным. В самом деле, как можно относиться к тому, о чём ты не имеешь никакого представления? Да, говорили многие, вроде бы такой тайный орден существовал, но что нам с того, ведь никто даже не знает, есть ли он сегодня? Ходили слухи, что маги этого ордена обладали огромным могуществом и даже способны были оживлять мёртвых, причём восставшие из небытия люди не уподоблялись зомби, а продолжали жить полноценной жизнью. Правда, этих самых Вернувшихся никто в глаза не видел, зато пьяные шутки на эту тему были весьма популярны во всех трактирах и притонах Бонтоса.
Подобная неопределённость вполне устраивала Свилавира, державшего в своих руках все нити управления Тенями. Двенадцать лет назад он стал настоятелем монастыря, восемь лет его приказам подчинялись мотни монахов и тайных послушников ордена, и он очень хорошо знал, насколько важно оставаться невидимым в этом опасном и непредсказуемом мире. Тем более -сейчас, когда вот уже несколько лет подряд Красное зеркало отмечает необычные колебания магического поля, охватывающего все уголки обитаемого мира. Любое магического действие, будь то активация светящегося шара, восстановление сломанных костей или запуск файербола, способного снести полквартала, вызывало колебания поля Ванат, которые способны были почувствовать не только самые опытные рунка, но и особые Зеркала, изготовленные из редчайшего Красного камня. Одно из таких зеркал вот уже несколько веков находилось в Дармейле.
В своё время Сенмериз – один из мудрейших Верховных Хранителей в истории церкви – распорядился тайно распилить найденный на юге полуострова Астельбажор Красный камень не на две, как было принято, а на три части. Около двух лет мастера–послушники Белого Ордена пилили невиданный ранее магический артефакт длиной более двух локтей, почти столько же времени ушло на полировку Зеркал. Тогда ещё не знали о способностях Красных зеркал отмечать колебания поля Ванат, и интерес церкви был совсем иным: две половинки Красного камня были неразрывно связаны между собой, и любое слово, произнесённое перед одним из Красных зеркал, мгновенно начинало звучать из другого.
Длительное время Каулон использовал Красные зеркала только как средство связи, позволявшее ему быстрее, чем кто-либо иной узнавать, что происходит в столицах соседних государств. Всё это, разумеется, хранилось в тайне, сохранение которой обеспечивалось в первую очередь тем, что доступ к Зеркалам имело ограниченное число нигартов - особо доверенных членов Белого ордена. Проблемы была в том, что имевшиеся в Старбуре относительно небольшие Зеркала не обеспечивали надёжной связи с отдалёнными городами, донося до нигартов только невнятное и едва слышное бормотание. Когда Сенмериз узнал о находке огромного Красного камня, он понял, что у него появилась возможность решить сразу две давно беспокоивших его проблемы. Во-первых, было необходимо обеспечить связь с людьми Белого Ордена в Турдуше – само по себе это северное лесное королевство было весьма спокойным местом, зато находившийся рядом буйный Коренжар и Уритофор с его готовыми на всё многочисленными наёмниками требовали постоянного присмотра. Во-вторых, толщина камня позволяла сделать из него три Зеркала, одно из которых Верховный Хранитель намеревался тайно передать Серому Ордену. Мудрый Сенмериз давно задумывался о том, что было бы неразумно принимать важные решения, полагаясь на информацию только из одного источника.
Именно тогда одно из Красных зеркал и появилось в Дармейле, веками служившим местом нахождения главы Ордена Теней (в монастырь привезли среднюю часть Красного камня, поэтому несколько веков в Каулоне и Турдуше были уверены, что у них находится ровно половина камня). Единственной сложностью в использовании этого Зеркала была его неразрывная связь с двумя другими, и чтобы не выдать секрета третьего Зеркала, нигарты в Дармейле могли только слушать чужие сообщения. При жизни Сенмериза эта проблема решалась с помощью связанных особой магической клятвой нигартов, которые не только намеренно сообщали Турдушу намного больше, чем требовалось знать местным членами Белого Ордена, но и всегда готовы были доложить лично Верховному Хранителю о срочном сообщении главы Серого Ордена.
Когда Сенмериз неожиданно умер (причина его смерти так и осталась неясной), тайна третьего Зеркала была похоронена вместе с ним. Оставались, конечно, несколько доверенных нигартов, но все они до конца были верны своей клятве. Полсотни лет новые поколения нигартов слушали свои Зеркала, мало обращая внимания на пробегавшие по Красной поверхности волны и вспыхивающие искры, пока хромой Напробат однажды не задумался об их происхождении. Через год-другой размышлений он связал их появление с магическими действиями, совершаемыми как в самом Каулоне, так и в находившейся на противоположном берегу академии Ванат Теники. Понаблюдав за своим самым большим в Стабуре Красным зеркалом ещё с десяток лет, Напробат начал понимать, что именно делают маги, а потаскав своё тяжёленное Зеркало из угла в угол, он с достаточной точностью мог определить, в каком именно государстве Бонтоса энергия магического поля преобразуется в то или иной физическое действие.
Через три года Напробат наконец-то решился доложить о своих наблюдениях Верховному Хранителю, который как раз ломал голову над тем, как обеспечить переход Посоха Альфира в руки своего бастарда. Епископы были не в восторге от этой затеи, ведь сынок сумел превзойти своего папашу в большинстве известных людям пороков. Непокорных епископов, а заодно и поддерживавших их правителей следовало как-то приструнить, поэтому Расутри очень заинтересовался возможностью контролировать действия служивших им магов. Напробату было поручено докладывать о наиболее значимых колебаниях поля Ванат, попутно излагая на бумаге все свои наблюдения и выводы. Дело оказалось непростым, и свою книгу он смог завершить только четыре года спустя. К тому времени, правда, Расутри уже потерял к этому делу интерес, лишившись своего бастарда, зарезанного отвергнутым любовником. После смерти Напробата книга попала в секретное хранилище библиотеки Стабура, и о ней вспомнили только после начала войны с танкисами, когда Красные зеркала наполнились изломанными линиями странных узоров.
Книга Напробата внесла свой вклад в разгром адептов Танкилоо, но спустя некоторое время о ней вновь стали забывать – Каулон поглотили привычные дрязги, борьба за Престол Отелетера и тяжбы с королями и герцогами. Пожалуй, единственными, кто всегда помнил об этой книге, были две тайных ордена. Жестокая война с общим врагом сблизила их, разрушив барьер секретности, воздвигнутый между ними церковью ещё во времена их снования. Когда-то в этом был смысл, ведь первые Хранители не без оснований считали. Что будет гораздо безопаснее, если две влиятельных тайных силы будут присматривать друг за другом. Несколько веков назад заведённый порядок остался неизменным: Орден Неизвестных всё видел и слышал, Стабур принимал решения, а Орден Теней выполнял их, при необходимости преступая во имя интересов церкви любые законы и границы.
Так было до тех пор, пока Хранители не стали слишком часто использовать клинки и магию Теней в своих личных интересах. В какой-то момент легендарный глава Серого Ордена Йасвент отказался убивать людей и пекотов, которые чем-то не угодили хозяину Стабура. Гнев Верховного правителя не знал предела, Защитникам и Видящим было приказано сурово покарать осмелившихся иметь своё мнение. Однако Орден Защитников почти ничего не знал о Тенях, а сражавшийся вместе с ними против танкисов Белый Орден только делал вид, что выполняет эти безумные распоряжения. Не желая искушать судьбу, Йасвент разорвал всякие связи с Каулоном и приказал своим Теням стать таковыми в полном смысле этого слова. Серый орден буквально растворился среди городов и просторов Бонтоса, начав долгосрочную операцию по проникновению внутрь отвергнувшей его церкви. Через пару десятилетий под контроль ордено перешло несколько монастырей, а кое-кто из его членов уже носил желтые плащи – знаки епископского сана.
Когда Свилавир возглавил Серый орден, таких епископов было уже около десятка, в том числе двое из них входили в Совет двадцати пяти, в котором обсуждали все наиболее значимые вопросы, свеянные с церковью и её мирскими интересами. Одним из них был Нкланаван – вальяжный обладатель одутловатого лица и нависавших на большими чёрными глазами кустистых бровей, являвшийся основным негласным представителем Теней в Каулоне. Именно через него глава Серого Ордена поддерживал связь с Гарбитаром – первым магистром Неизвестных, прикрывавшимся личиной чудаковатого хозяина солидного торгового дома, который находился в столице Небриса Тильодане. Белый Орден по-прежнему продолжал служить Старбуру и Каулону, поэтому Свилавир не считал полностью возможным доверять Видящим. Гарбитар и другие магистры относились к подобной осторожности с пониманием. Они сохранили в тайне свою догадку о наличии у Теней Красного зеркала, возникшую после того, как дотошный нигарт, которому довелось провести немало лет рядом с левой и правой частями большого Красного камня, понял, что между ними было ещё кое-что. Мало того, Видящие даже передачи Серому ордену сокращённую копию книги Напробата. Именно она, а точнее – содержание её последней главы вселило в суровое сердце Свилавира печаль и тревогу.

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 13 (+13/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 6 месяцев 1 день
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#24 kvv32 » 06.07.2020, 00:06

Глава 3
Стоя на вершине восточной башни Дармейля, Свилавир смотрел на ведущую к монастырю дорогу, по которой шли и ехали десятки людей. Кое-кто из них были крестьянами и рудокопами из окрестных посёлков, доставлявшими в обитель съестные припасы и корзины с углём, но большинство составляли паломники, частью истинно верующие, а частью просто любопытные, у которых хватило времени, денег и желания отправиться в дальний путь. Многие из них уже стояли на холме, глазея на оплавленную каменную стену, покрытую каплями и ручьями заставшего гранита. Представляя себе силу, способную сотворить подобное с участком стены в полтора десятка шагов, люди ахали и качали головами, забывая подумать о том, что смогло остановить ужасающий поток магической энергии, извергнутой предводителем танкисов Маршеском.
Верховный адепт Танкилоо уже считал себя властителем Бонтоса, когда его направлявшаяся в Каулон армия встретилась возле озера Анга со сборным отрядом, во главе которого стояли магистр ордена Защитников Нарамсин и герцог Фатмил фос Подкогро. Маги и дворянская конница стёрли с лица земли авангард Маршеска, атака зомби была остановлена пикинерами, но подоспевший танкис за несколько мгновений обратил в пепел несколь сотен солдат, и только отчаянный выпад магов Нарамсина спас остальных от немедленной гибели. Дальнейшее сражение свелось к обмену магическими ударами между танкисами и Орденом Защитников, во время которого был убит младший брат Маршеска Ойшелк – посредственный маг, известный своей жестокостью и невиданными харварлами. Обугленный труп брата привёл Маршеска в неистовство, и вызванный им шквал накрыл магов и отряд герцога грязно-жёлтым ядовитым облаком. Многие тогда захлебнулись собственной кровью, и даже Нарамсину не удалось выбраться живым с берега озера, курящегося ядовитыми испарениями.
Оставшиеся в живых нашли спасение в Дармейле, находившемся примерно в двух центудах от Анги. Не успели они прийти в себя, как стены монастыря содрогнулись от взрывов огромных файерболов, направленных пылавшим жаждой мести Маршеском. Старинные стены выдержали первый удар, а затем на них вышли три молодых мага, воспринявшись силу небольшого зонтари, о нахождении которого в глубине подземелий Дармейля мало кто знал. Они понимали, что отступать им было некуда, поэтому предпочли сражаться до конца, окажись перед ними хоть сам Молкот. Установленная ими защитная завеса смогла отразить несколько ударов, и в следующий раз взбешённый Маршеск обрушил лавину магической энергии прямо на непокорных магов. Двое из них были убиты на месте, рухнув на каменные стены с обожжённой кожей и закипевшими мозгами. Третий, двадцатилетний ученик мага-целителя Аболус непонятно как устоял на ногах, хотя лишился лопнувшего глаза и сгоревших волос. Мощнейший поток энергии стёр рассудок монаха, одновременно подарив ему огромную власть над всем безграничным океаном Ванат. Шатающийся безумец, на котором ещё продолжала гореть ряса, вытянул перед собой руки, и мир содрогнулся от его ответного удара. Стоявший в сотне шагов от стены Маршеск не оставил после себя даже пепла, земля на десятки шагов вокруг него запеклась на глубину двух локтей. Несколько танкисов и окружавшие их наёмники были разорваны на куски мгновенно испарившейся собственной кровью, остальные бросились бежать, сбивая с одежды языки пламени.
Упавшего без чувств Аболуса унесли со стены, и целый месяц его слепой наставник выхаживал своего ученика, одновременно подавляя приступы безумия, грозившего разрушением Дармейля. Никто не знал, что с ним делать дальше, поэтому в Каулоне приказали отделить часть монастыря прочной стеной, над возведением которой трудились несколько членов ордена Знающих. Аболус прожил ещё почти пятьдесят лет, большую часть времени пребывая в состоянии полной отрешённости от мирских забот и будораживших душу страстей. Иногда его единственный глаз наполнялся каким-то светом, и тогда улыбающийся Аболус одним движением руки убирал с неба грозовые тучи, украшал мокрые от осеннего дождя кусты невиданной красоты цветами и одаривал бесплодных женщин прекрасными детьми. Ходили упорные слухи, что в тот памятный день молодой монах стал орудием в руках Альфира, чашу терпения которого переполнили злодеяния танкисов. Церковь долго хранила молчание, но через несколько десмятилетий питаемая легендами народная молва набрала такую силу, что Совет двадцати пяти официально включил Аболуса в число святых избранников Альфира.
Герцог фос Подкорго, лишившийся в сражении у озера правой руки, поклялся довести начатое дело до конца. Он сдержал данное перед престолом Отелетера обещание и ещё несколько лет преследовал танкисов и их сторонников с неистовым рвением и страстью. К этому времени Красные зеркала Старбура уже перестали отмечать следы использования магии Танкилоо, но только смерть заставила седого герцога покинуть седло. С тех пор все старшие сыновья в этом роду носили овеянное славой имя Фатмил.
Всё это Свилабар вспоминал, спускаясь по крутой узкой лестнице, спрятанной искусными мастерами внутри каменной кладки. Только что он наконец-то увидел двух всадников, возвращения которых с несвойственным ему душевным трепетом ожидал уже несколько дней. Воспоминания об истории монастыря, более тридцати лет назад ставшего ему домом, помогали ему хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей. Несколько лет назад нигарты Дармейля заметили, что в Зеркале стали всё чаще появляться какие-то изломанные линии, время от времени сплетающиеся в мерцающие клубки. Обратившись к книге Напробата, они увидели опасное сходство этих загадочных штрихов со следами магических действий танкисов. Свилавир усомнился в их умозаключениях, так как адептов Танкилоо давным-давно стёрли с лица Бонтоса, зато обе академии едва ли не каждый месяц создавали новые магические формулы, в существование которых иногда трудно было поверить. Не стоило забывать и о таинственном Викрамаре, о котором было мало что известно даже Белому ордену (Видящих в Тиваре были считанные единицы, да и тем постоянно казалось, что они находятся под неустанным присмотром).
За последние месяцы Свилавир несколько раз обсуждал эту проблему со своими ближайшими помощниками, но они так и не смогли прийти к единому мнению. Старший нигарт Айжинт и второй магистр Исвель были уверены, что Зеркало прямо указывает на возрождение магии танкисов, возглавлявший разведку Ордена Врайтмут ссылался на то, что этот вопрос не обсуждался в Совете двадцати пяти, однако его слова не убеждали хранителя архивов Диндаби: «Этих жёлтых свиней не интересует ничего кроме денег и власти, вот они вёс время и делят место дряхлого Фусулара». Нисколько не сомневаясь в нежелании епископов и Верховного Хранителя обращать внимания на проблемы Бонтоса (с трудом передвигающегося Фусулара вообще не интересовало ничего кроме драгоценных камней), Свилавир всё-таки надеялся, что хотя бы инстинкт самосохранения заставит их задуматься о мерцании Красных зеркал.
Ему очень не хотелось обращаться с этим вопросом к Нкоанавану, ведь получить однозначный ответ тот мог только от первого магистра Белого ордена Гарбитура, а это означало признание того, что у Теней было своё Зеркало. Айжинт и Исвель десятки раз напоминали ему о книге Напробата, которая появилась в Дармейле только после того как Видящие догадались о существовании третьего Зеркала. Свилавир соглашался с ними, но ставшая второй натурой привычка притворяться и осторожничать удерживала его от принятия решения.
Последней каплей стало появление в Дармейле посланца из небольшого монастыря Сорайла, находившегося в королевстве Уритофор. Эта удалённая обитель занимала особое место в Сером ордене, и далеко не все Тени знали о том, чем, собственно, занимается её настоятель Бельджур. Хмурый немолодой монах почти не говорил о самом монастыре, зато рассказал много нового и тревожного о соседнем Турдуше. Между двумя северными королевствами шла достаточно бойкая по местным меркам торговля, которая позволяла быстро узнавать новости, заодно обеспечивая хорошее прикрытие шпионам Бельджура.
Несколько лет назад в столице Турдуша Шилите появились какие-то люди с юга, которые были приняты королём Холаником фос Дага. Выложив пару тысяч золотых и изрядное количество драгоценных камней, они получили в своё полное распоряжение большой и безлюдный участок земли возле Велитара. Построив причал, пару складов и полтора десятка бревенчатых домов, новоявленные землевладельцы завезли туда несколько сотен работников, которые расчистили огромную поляну в глубине леса, сплавив вниз по реке множество плотов. Следующей весной туда прибыли не только строители, но и изрядное количество наёмников, перекрывших все подходы к причалу, поляне и соединяющей их дороге. К осени там появился настоящий посёлок, который окружали поля, фермы и защитные сети, протянувшиеся на десять центуд.
Ходило много разных слухов, и скоро этот посёлок, получивший неизвестно откуда взявшееся название Нераш («нора» на турдушском наречии) стал словно магнит притягивать отчаянных удальцов и бесшабашных придурков. Они уходили в окружающий Нераш лес по одному, в компании таких же любителей приключений, но результат был всегда один и тот же – их больше не видел никто и никогда. Через пару лет в небытие канул не в меру любознательный сынок местного графа, после чего взбешённый отец обратился к королю, потребовав дать его солдатам полномочия королевских стражников. Вскоре после этого в Шилите появился один из иностранцев, участвовавших в сделке по получению земельного участка. Он называл себя Дзениром, и после его встречи с графом тот молча удалился в свой замок. Король был удовлетворён подобным исходом дела, тем более что Дзенир предложил ему платить золотом за каждого приговоренного к смерти преступника. Что с ними делали в Нераше, не знал, разумеется, никто, но их, видимо, не хватало, потому что уже в следующем году турдушские рыбаки заметили, как к причалу пришвартовались несколько баркасов с рабами, которых тут же увели в лес.
Напрямую ни Уригофор, ни тем более монастырь всё это не касалось, однако живущие в Сорайле маги всё чаще стали замечать мощные возмущения поля Ванат, причём характер этих выбросов был очень необычен и наводил на мысль об использовании каких-то ранее невиданных магических формул. Однако в округе на несколько сотен центуд не было магов с подобными способностями, и привыкший к осторожности Бельджур заподозрил неладное. Приехавший в Шилиту под видом торговца опытный рунка несколько дней провёл в местных трактирах, дожидаясь очередного всплеска магической энергии. Когда он состоялся, монаху потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя и попробовать встать из-за стола. Вернувшись в обитель, он подробно описал свои ощущения, и наступившую тишину нарушил только скрипучий голос седьмой год лежавшего неподвижным Очемлота: «Это Танкилоо. Альфир оставил нас». Одного этого хватило, чтобы Бельджур немедленно отправил гонца в Дармейль, но монах ещё не выехал за ворота, когда пришло известие о найме Дзениром нескольких сотен уригафорских наёмников, среди которых был и отряд неистового в бою Кабгайту. Предугадать последствия подобных действий не составляло труда – танкисы готовились к войне.
Когда монах из Сорайлы умолк, Свилавир не стал ждать, пока эмоциональный Айжинт скажет что-нибудь резкое. Сохраняя непроницаемое выражение лица, глава Серого Ордена начал отдавать приказы.
- Исвель, Врайтмут, готовьтесь срочно выехать в Каулон. Следует встретиться с Нкланаваном, ещё раз выяснить, что знает Совет двадцати пяти, Орден защитников и Видящие. Если будут какие-то сомнения, надо ехать в Гарбитуру. В этом случае, Исвель, направишь ко мне гонца. Врайтмут, из Каулона необходимо послать наших братьев в Ванат Теника и Академию в Досаме. Надо узнать, что им известно. Также направь кого-нибудь в Тильодан и Ферир. В портах всегда много людей и слухов, там могли что-то слышать об этом Дзенире, рабах, наёмниках и Нераше.
- Рабов скорее всего доставили из Коренжара. Там мы мало что сможем узнать.
- Это так, Врайтмут, поэтому не стоит тратить время на эту дыру. Выезжайте завтра утром, но раздельно. С собой возьмите по паре людей. Исвель, тебе возможно придётся ехать в Небрис, поэтому захвати бумаги ракветарского торговца и одень своих людей соответственно. Врайтмут, ты хорошо знаешь Каулон, выбери свою личину сам.
- Я бы поехал от имени местной королевской стражи.
- Уверен, что не будет проблем?
- Не в первый раз, станет горячо – откупимся. Или отобьёмся.
- Хорошо, тебе виднее. Но всё-таки возьми подорожную от монастыря, ты как-никак старший писарь Дармейля.
Восход Афрая настоятель встретил на башне, глядя на удаляющихся всадников. Дни шли своим чередом, Свилавир благословлял паломников, встречался с приехавшими в монастырь аристократами и богатыми купцами, отдавал приказы своим Теням, но мысли его были далеко от Дармейля. Через пару недель в монастырь вернулся переодетый приказчиком монах, который сообщил, что Каулон по-прежнему пребывает в блаженном состоянии то ли неведения, то ли нежелания что-либо знать, а явно озабоченные Видящие просто уклоняются от ответов. Чтобы разорвать эту завесу молчания, Исвель после очередной встречи с Нкланаваном отправился к главе Белого ордена в Тильодан. Прикинув время на дорогу, Свилавир стал ждать подтверждения того, в чём он уже и так почти не сомневался.
Спустившись вниз, настоятель быстро пересёк внутренний двор монастыря, на ходу благословляя почтительно кланявшихся ему паломников. Обогнув гробницу основателя Дармейля, Свилавир увидел входящего в ворота монастыря Исвеля, уже отдавшего поводья своему неизменному помощнику и телохранителю Тарсканту.
- Сын мой, покрытая пылью одежда говорит мне о том, что ты проделал долгий путь ради исходящей от этих стен благодати.
- Именно так, святой отец. Я приехал издалека, видел много разных мест и людей.
- Сын мой, ты непременно должен всё это рассказать смиренным монахам, ибо молитвы не оставляют нам времени на познание мира.
- Храни вас Альфир, святой отец. Я с радостью расскажу вам всё, что видел на своём пути.
Продолжая обмениваться любезностями, они дошли до неприметной двери, возле которой стоял монах, продающий паломникам маленькие гравюры с изображением Дармейля. Дверь едва успела закрыться, как Свилавир вперился взглядом в осунувшееся лицо Исвеля.
- Ты встречался с Гарбитаром?
- Да, я был у него. Магистр уверен, что Зеркала видят магию танкисов. У них целый посёлок в Турдуше, и Видящие давно следят за ним.
- Значит, всё-таки в Турдуше, Бельджур был прав. А король-то знает, что у него под боком?
- Бедная страна, недалёкий король, своенравная королева, любящая украшения… Дзенир делает там всё, что хочет. Он купил всю Шилиту.
- Что известно об их намерениях?
- Последний год танкисы очень активизировались, их люди постоянно ездят в Коренжар, Непшит и Тангесок.
- Опять Коренжар… Хвала Альфиру, что в своё время Маршеск не успел договориться с этим буйным племенем. Им лишь бы воевать и грабить. А что надо остальным?
- В Толоналте и Фур-Утиджи в последнее время не скрывали, что готовятся к войне с Тиваром. Уверен, что за время моего возвращения они уже перешли границу.
- Тивар богатая страна, там есть чем поживиться. Но у них хорошая армия и сильные маги, одной наглостью Тивар не победить. Теперь понятно, зачем им союз с танкисами. А настоящим хозяином там станет Дзенир… - представив наиболее вероятное развитие событий, Свилавир покачал головой и на мгновение закрыл глаза. – Но это же прямая угроза Каулону, почему он делает вид, что ничего не происходит?
- Каулон давно не ладит с Тиваром, к тому же им платит Тильодан, который хочет под шумок окончательно прибрать к рукам Ферир.
- Тильодан… Исвель, но ведь королева Небриса – родная сестра молодого тиварского герцога!
- Родная по отцу, матери у них разные, и она с детства терпеть не может этого Локлира.
- Как пауки в банке, спаси Альфир их грешные души. – Глава Теней прошёлся взад-вперёд по полутёмной комнатке и с силой ударил кулаком в каменную стену. – Так, Исвель, теперь мы знаем, кто наши враги и наши союзники. Ждать больше нельзя, через пару дней тебе надо будет ехать в Ансис.

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 13 (+13/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 6 месяцев 1 день
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#25 kvv32 » 18.07.2020, 21:01

Глава 4
К полудню стало ещё жарче, и Радсах уже чувствовал, как под горячей кирасой по спине стекает струйка пота. Он хорошо знал, что то же самое испытывают солдаты его взвода пикинеров, порядком измотанные длительным маршем и своим увесистым оружием и снаряжением, помимо кирасы включающим в себя металлический шлем, тяжёлое копьё длиной в восемь локтей, щит и короткий меч. Следовавшим за ними мечникам было полегче, весь вместо кирас они носили кольчуги со стальными пластинами на груди, да и щиты у них были поменьше и полегче. Немногим отличалось защитное снаряжение лучников, также имевших щит и кольчугу.
Оглядевшись по сторонам, Радсах прикинул, что кирасы вполне можно было снять, ведь посреди поля вряд ли стоило опасаться неожиданной атаки, к тому же впереди на расстоянии центуды в качестве дозора ехал драгунский взвод. Будь он один, лейтенант не стал бы раздумывать, но перед ним маячили два всадника – командир роты капитан Квашер рит Болнабут и командир взвода лучников лейтенант Портан фос Транату. По должности Радсах тоже мог ехать на лошади, но покупать и содержать её пришлось бы на свои средства (казённая лошадь полагалась только командиру роты), а отцу троих детей, получившему офицерское звание и личное дворянство после пятнадцати лет службы в армии, подобное роскошество было просто не по карману. Пройдя все ступени от рядового бойца до мастер-сержанта, он был знающим, жёстким, но справедливым командиром, которого уважали все двести пятьдесят солдат первой роты Месканского пехотного полка. Полковник, которого Радсах помнил ещё командиром своего взвода, в прошлом году назначил его первым лейтенантом, замещавшим капитана в случае отсутствия или ранения. Собиравшийся в отставку старый рит Болнабут всецело доверял своему опытному заместителю и наверняка прислушался бы к его предложению.
Радсаха удерживал на месте ехавший рядом с командиром лейтенант фос Транату, высокомерный графский сынок, относившийся к своей должности как к обременительной, но, к сожалению, необходимой ступени в своей блестящей карьере. С первой же встречи этот избалованный юнец ясно дал понять, что офицерский чин, как и указ старого герцога, не делает этого мужиковатого лейтенанта хоть в чём-то равным наследнику старинного аристократического рода. Он никогда не обращался к Радсаху ни по имени, ни по званию, с усмешкой называя его не иначе как «господин онрит Пошистабо».
Во времена Накатамской империи между потомственными и личными дворянами, получившими свой титул в соответствии с должностью или иными заслугами, пролегала весьма значимая граница. Император мог пожаловать титул любому торговцу, солдату и даже крестьянину, но звучавшая перед родовым именем приставка «онрит» сразу же указывала знающим людям, с кем они имеют дело. Кое-где на Бонтосе подобное деление служивых дворян на категории «рит» и «онрит» сохранилось, но в Тиваре уже не один десяток лет подобное считалось дурным тоном, хотя формально и не было отменено. Именно это с явным удовольствием и использовал молодой граф, всячески подчёркивающий своё превосходство над вчерашним мастер-сержантом.
Радсаха мало волновало мнение самоуверенного глупца (за годы службы ему довелось повидать немало дураков), но и вступать с ним лишний раз в разговор лейтенанту явно не хотелось, ведь фос Транату обязательно постарается высказать своё мнение, глядя на него сверху вниз из своего украшенного серебром седла. Плюнув на пыльную дорогу, Радсах поправил шлем и зашагал дальше, вглядываясь в опушку приближающегося леса. Согласно полученного ротой приказа на выдвижение к каменному мосту через Арбур – неширокую, но норовистую реку, берущую начало на склонах Касатлено, именно этот лес должен был стать местом дневного привала. Полковник не вдавался в объяснения, однако ходили слухи, что через перевалы в Тивар уже вторглись войска Тангесока, сопровождаемые отрядами коренжарцев. Лейтенанту уже приходилось несколько раз сходиться с ними в бою, и он не считал лишним построить роту для марша согласно проверенным временем правилам. В голове и в хвосте колонны шли пикинеры, готовые прикрыть роту от атаки конницы с любого направления, второй и четвёртый взводы мечников обеспечивали прикрытие флангов, а следовавшие с небольшим ротным обозом в центре колонны лучники могли основательно проредить ряды атакующего противника ещё до начала рукопашной схватки.
Оторвав взгляд от зелёной опушки, Радсах заметил, как из расположенной слева от дороги низины показалось десятка полтора всадников. До них было сотни три шагов, на намётанный глаз старого солдата сразу определил, что большинство из них были в форме егерей пограничной стражи. Постояв несколько мгновений, всадники рысью двинулись вперёд, направляемые несколькими людьми в чёрной одежде. Это вызвало у лейтенанта удивление, быстро сменившееся тревогой. после того как конники так же молча перешли в галоп, нацелившись на первых два взвода. Заметивший этих странных егерей капитан попытался что-то спросить у своего заместителя, но первый лейтенант уже начал отдавать приказы зычным голосом. Вымуштрованные пикинеры быстро построились вдоль дороги, обратив в сторону всадников полсотни своих пик. Последовал новый приказ, вслед за которым защёлкали тетивы десятков луков.
Радсах был уверен, что лучники либо уложат нападавших на землю, либо заставят их свернуть в сторону. Однако этого не случилось, и утыканные стрелами лошади и люди продолжали мчаться вперёд. Исключением стали люди в чёрном, которые остановились шагах в семидесяти от дороги, укутавшись зеленоватым защитным полем. Обнажив меч, лейтенант ещё успел подумать, что с этой атакой что-то не так, прежде чем первые лошади врезались в строй пикинеров.
Танкисы, стоявшие на пологом склоне в окружении слуг и телохранителей, с интересом наблюдали за атакой зомби. Имевший военный опыт Рустеор сразу заместил, что тиварские солдаты хорошо обучены, а их командиры бдительны и наверняка уже знают о начавшейся войне.
- Ты посмотри, какие шустрые! Собака лаять толком не начнёт, а они уже развернулись!
- Это они с перепугу забегали.
- С перепугу в штаны срут, а не в линию строятся! Курхас, ты столько лет у Рахтара, а ничему не научился. Только людей и скотину потрошить. Кого им там бояться? Готовь свои гонгары, они уже рядом.
- Да готов я, дело привычное.
- Тут война, Курхас, не людей в загоне убивать. Всё, давай ломай, быстро!
Маг с треском начал ломать нанизанные на плетёный кожаный шнурок гонгары – тонкие деревянные пластины с магическими рунами танкилоо, каждый из которых был связан с личинкой харварла в телах лошадей и людей. Готовя это нападение, Курхас свёл до минимума время активации монстров, и теперь с раскрытым ртом смотрел, как они разрывают на части своих носителей. Потоки вонючей крови зомби залили ошеломлённых солдат, строй которых смешался под ударами мчавшихся во весь опор лошадей, буквально проломивших частокол направленных на них копий. В следующие мгновения крики людей и лязг оружия перекрыл утробный рёв вырвавшихся на свободу злобных чудовищ. Восхищённый зрелищем Курхас вытягивал шею и едва не подпрыгивал на месте, толкая локтем стоявшего рядом с ним танкиса.
- Ты глянь, что творится! На части рвут, срань молкотова! Вот те, большие – вообще страх…
- Мяса полно, но всю роту они не положат. Вон, видишь, одного уже срубили.
- Да чушь это! Они уже разбегаются!
- Одни бегут, другие рубятся. Там под сотню ещё нетронутых. В себя придут, мелких быстро кончат. Во, твоего второго кузнечика завалили. - Внимательно осмотрев ещё раз поле боя, Рустеор принял решение. – Так, хватит опыты ставить. Трустл, давай синтагму Сафруту, пора заканчивать.
- Сафрут мне не указ, я ученик Рахтара!
- Курхас, твой Рахтар сейчас в Турдуше, а здесь командует Мантер, и этот адонгонец – его доверенное лицо. Хватит пыхтеть, ему ещё беглецов надо перебить. Трустл, собачий сын, синтагму!
Рванувшись в сторону, Радсах увернулся от грохнувшейся на землю лошади, из груди которой торчало сломанное копьё. Рядом с ней упал перелетевший через конскую голову всадник, и лейтенант по цвету кожи понял, что перед ним зомби, одетый в егерский мундир, покрытый пятнами засохшей крови. Оживлённый тёмной магией мертвец попытался подняться, но уже сталкивавшийся с подобной нечистью взводный одним ударом срубил ему голову. Оглядевшись по сторонам, Радсах быстро оценил обстановку. После безумной атаки невиданных ранее зомби десятка полтора солдат его взвода оказались на земле, и далеко не все из них попытались подняться на ноги. Примерно половина лошадей смогла прорваться сквозь строй пикинеров, но проскакав ещё с полсотни шагов, они бесцельно бродили по полю, не реагируя ни на крики людей, ни на стрелы, продолжавшие дырявить их шкуры. Остальные лошади остались лежать на дороге, однако продолжали бить копытами, стараясь укусить мечников, рубивших их наездников.
Услышав хорошо знакомый голос, Радсах обернулся и увидел скачущего к дальнему флангу капитана, повинуясь командам которого солдаты начали вновь строиться в боевой порядок. Одобрительно кивнув, лейтенант начал восстанавливать строй на своём фланге, когда лежавшая рядом с ним хрипящая лошадь начала биться в конвульсиях. Через мгновение её живот лопнул, и вместе с окровавленными внутренностями на дорогу вывалилось какое-то существо, покрытое пузырящейся белёсой слизью. Разразившись проклятиями в адрес рехнувшихся магов, лейтенант взмахнул мечом, стремясь поскорее прикончить неведомое нечто, но оно оказалось проворнее. Разбрызгивая капли слизи, похожая на огромное насекомое тварь рванулась в сторону, на ходу разгибая свои членистые конечности. Остановившись в нескольких шагах, монстр пронзительно заверещал и бросился на мечников, без видимых усилий разрывая кольчуги своими когтистыми лапами.
Придя в себя, солдаты окружили неожиданного врага, и, прикрываясь своими щитами, пустили в ход длинные обоюдоострые мечи. В завязавшейся схватке несколько мечников были сбиты с ног, один из них лишился кисти руки, а оступившемуся капралу злобная тварь одним ударом разорвала шею до позвоночника; При росте в семь-восемь локтей длина передних лап чудовищного насекомого достигала пяти локтей, и это давало ему большие преимущества, но так было до тех пор, пока в бой не вступили пикинеры. С натужным уханьем один из них всадил копьё в узкую грудь монстра, движения которого сразу же замедлились. Второй удар сбил визжащую тварь с ног, и остервеневшие мечники в считанные мгновения порубили её на продолжавшие дёргаться куски.
Выдернув меч из головы поверженного врага, Радсах только сейчас заметил, что на дороге появилось ещё несколько монстров, с истошными воплями атаковавших солдат. Обругав себя последними словами («Командир должен видеть всё, что происходит вокруг него!», лейтенант уже готов был броситься в бой, когда тело обезглавленного им зомби неожиданно лопнуло, и из него буквально выскочила ещё одна тварь высотой не более двух локтей. Не мешкая ни мгновения, она молча прыгнула на спину ближайшего пикинера, но её когти только скользнули по металлу кирасы. Упав на землю, кошмарный кузнечик тут вцепился солдату в ногу, и даже после того как клинок Радсаха разрубил его пополам, передние лапы продолжали дёргаться, терзая тело пикинера.
Проклиная всех магов и их мерзкое искусство, взводный взглянул в сторону поля и с содроганием заметил ещё нескольких маленьких и больших монстров, только что вылезших из растерзанных лошадей и их всадников. Перед одним из них оказался остолбеневший Портан фос Транату, и чудовищное насекомое просто смахнуло его со своего пути. Проводив взглядом изломанное тело графа, Радсах вдруг с удивлением понял, что ему стало жаль этого молодого глупца. Сквозь шум боя он услышал какой-то хлопок, и, оглянувшись, увидел взорвавшийся над пологим склоном красный сигнальный файербол. Стоявшие недалеко от дороги всадники тут же развернулись и пришпорили своих лошадей. Ещё не понимая, что происходит, лейтенант каким-то шестым чувством догадался, что кровавая мясорубка, посреди которой он сейчас находился, была только началом чего-то ещё более страшного.
На какое-то мгновение позабыв закон ближнего боя – любое отвлечение внимания делает тебя уязвимым – Радсах пропустил выпад оказавшегося рядом с ним большого монстра, который хоть и выглядел весьма потрёпанным, но смог одним ударом проломить его кирасу. Будь она закреплена на теле по правилам, то есть с туго затянутыми соединительными ремнями, когтистая лапа убила бы лейтенанта на месте, но не желая свариться заживо, взводный скорее повесил, чем надел на себя кирасу. Съехав набок, она спасла ему жизнь, так как удар пришёлся по касательной, стоив Радсаху сильнейшего ушиба и нескольких сломанных рёбер, вонзившихся в какие-то внутренние органы. Пикинеру, бросившемуся на помощь своему командиру, повезло меньше: тварь уклонилась от направленного на неё копья и разорвала солдату бедро выставленной вперёд ноги. Кровь из артерии потоком хлынула на лежавшего лейтенанта, а через несколько мгновений рядом с ним рухнул на землю и смертельно раненный солдат.
Скрипя зубами от невыносимой боли, Радсах достал из висевшей на правом боку сумки железный футляр с целительной синтагмой. Закусив шнур, он дёрнул головой, активируя магическую формулу общего оздоровления. Лейтенанта окатила волна жара, боль мгновенно отступила, а веки стали наливаться тяжестью. Борясь со сном, он успел увидеть, как со стороны низкорослого кустарника к дороге летят несколько мерцающих жёлто-зелёных шаров, оставляя за собой искрящийся след. Врезаясь в солдат, шары лопались, выбрасывая вокруг себя расползающиеся клуба грязно-жёлтого дыма, вдохнув который люди начинали хрипеть, хвататься за горло и падать на землю. Очень быстро этот дым добрался и до Радсаха, и если бы не руны сильнейшей синтагмы, купленной на первое офицерское жалование, лейтенант был бы уже мёртв. Второй раз ему повезло, когда уритофорские наемники начали добивать случайно оставшихся в живых солдат, брезгливо обходя кучи пепла, оставшиеся от монстров после выгорания их внутренних запасов магической энергии. Подойдя к лежавшему ничком Радсаху, наёмник посмотрел на его залитую кровью пробитую кирасу и пошёл дальше, насвистывая какую-то кабацкую песенку.
Не дождавшись солдат Месканского полка, командир кавалерийского взвода послал нескольких драгун выяснить, куда запропастились эти пехотинцы. Добравшись до места гибели четверти тысячи человек, видавшие виды всадники были ошеломлены открывшейся картиной. К вечеру того же дня сюда пришли две пехотные роты, которых встретил кривившийся от боли, но всё ещё живой лейтенант. Прибывший вместе с солдатами полковой маг-целитель сумел вернуть ему силы, а выслушавший своего взводного полковник приказал немедленно доставить его в Ансис, дав сопровождавшему офицеру знак задания особой важности – бело-синий медальон с серебряной короной.


Глава 5
После того как стало известно о захвате перевалов, охрана здания главного штаба, в котором находилось командование армии, флота и пограничной стражи, была существенно усилена. У рядовых солдат необходимость постоянно торчать на виду снующих взад-вперёд полковников, генералов и адмиралов не вызывала особой радости, зато стремящиеся сделать карьеру сержанты и офицеры видели в этом хорошую возможность обратить на себя внимание начальства. Именно поэтому сержант Гусбелит, заметив подъезжавшую к воротам армейскую карету, которую сопровождали четыре драгуна, бросился открывать её дверь. Каково же было его разочарование, когда из кареты вылез небритый пехотный капитан в мятом мундире. Чтобы как-то оправдать свой порыв, сержант строгим голосом сообщил невзрачному офицеру, что возле ограды можно было останавливаться только штабным каретам. Вместо ответа капитан сунул ему под нос медальон с серебряной короной и приказал немедленно вызвать дежурного офицера. Увидев этот всемогущий знак власти, Гусбелит не стал задавать неуместных вопросов, бегом бросившись выполнять поручение.
Внимательно прочитав подробное донесение командира Месканского полка, командующий задумался, привычно поглаживая свои пышные усы. Прослужив в армии более сорока лет, Бесли рит Нейстулат хорошо знал, на что способна боевая магия. Файерболы, ледяные стрелы и защитные амулеты были для него столь же привычным делом как мечи, щиты и копья. Ему было известно, что ни обычному, ни магическому оружию было не под силу в считанные минуты полностью уничтожить хорошо обученную пехотную роту полного состава. Однако врагу это удалось, следовательно, он располагает чем-то ранее невиданным, способным не только нанести армии Тивара огромные потери, но и привести к ликвидации герцогства как независимого государства. В это не хотелось верить, но лежащее на столе донесение хорошо знакомого рит Нейстулату полкового командира оставляло не так много места для сомнений.
Затянувшееся молчание прервал майор, положивший перед генералом личное дело лейтенанта Радсаха онрит Пошистабо. Едва взглянув на стопку листов, командующий понял, что память его не подвела – это был тот самый сержант, получивший офицерские нашивки благодаря милости старого герцога, по достоинству оценившего воинское мастерство видавшего виды служаки. Если в чем и можно было упрекнуть Радсаха, так это в недостатке воображения, без которого придумать подобную историю было бы просто невозможно. Чтобы избавиться от последних сомнений, генерал приказал вызвать взводного, однако вид замявшегося майора напомнил ему о состоянии онрит Пошистабо.
Спустившись на первый этаж, рит Нейстулат движением руки остановил вскочившего армейского целителя и сел рядом с бледным лейтенантом, лежавшим на широкой скамье. Помолчав, генерал неожиданно мягким голосом попросил подробно рассказать о последнем дне роты. Терпеливо слушая едва шевелившего губами офицера, командующий закрыл глаза, и в его голове одна за другой стали возникать картины гибели солдат, растерзанных невиданными монстрами или отравленных ядовитым дымом. Когда лейтенант замолчал, рит Нейстулат похлопал его по плечу и бросил своему помощнику короткий приказ: «Едем в замок. Живо!»
Когда генерал вошёл в приёмную Локлира, там уже был начальник пограничной стражи, нетерпеливо расхаживающий из угла в угол. Последнее время с лица Арилда рит Косфирена, озабоченного гибелью своих бойцов в предгорьях Касатлено, не сходило мрачное выражение, но сегодня он был ещё угрюмей обычного. Генералы едва успели обменяться парой слов, когда секретарь герцога, уже успевший доложить об их незапланированном прибытии, пригласил командующих войти. Локлир и начальник тайной стражи стояли у большой карты восточного побережья, обсуждая дошедшие до Ансиса смутные сообщения о высадке вражеских отрядов, в состав которых входили анеры.Именно это вызывало у рит Корвенци особые сомнения, но хорошо знающий историю Бонтоса герцог утверждал, что такое уже случалось. Повернувшись к вошедшим генералам, Локлир задал неожиданный для них вопрос.
- Господа, вы готовы поверить, что анеры могут быть вместе с непшитскими отрядами?
- Ваше высочество! После того, что случилось с ротой Месканского полка, я готов поверить во что угодно.
- Месканского полка? Который стоит в провинции Тайнат? Что там случилось?
- Командир полка получил сообщение и проходе вражеских войск через перевалы и выдвинул две роты для прикрытия моста через Арбур. Одна из рот была атакована на марше и уничтожена неизвестными монстрами и файерболами с ядовитым дымом. Вот донесение полкового командира.
Ошеломлённый услышанным, Локлир молча взял донесение, стараясь ничем не выдать охватившее его волнение. Герцог давно не сомневался, что война не сегодня – завтра придёт на землю Тивара, но когда это случилось, он с ужасом осознал своё нежелание принять страшное известие. Помогла выработанная в детстве привычка скрывать свои подлинные чувства, избегая недоброжелательного внимания старших братьев. Не меняя выражения лица и тона голоса, Локлир обратился к командующему пограничной стражи.
- Господин Косфирен, из этого следует, что наши укрепления на перевалах не стали препятствием для врагов?
- Да, выше высочество. Сегодня утром я получил два донесения о боях на перевалах и в предгорьях. Три крепости из четырёх уже пали, регулярная армия Тангесока и отряды коренжарцев движутся на юг в междуречье Арбура и Уптолы. При атаке коренжарцев на посёлок рудокопов егерям удалось взять несколько пленных. Они рассказала странную историю о гибели гарнизона на Илугинском перевале. В связи с тем, что к посёлку подходила пехота Тангесока, лейтенант отправил пленных майору рит Сташилату, который после допроса написал одно из этих донесений.
- Генерал, всё это очень прискорбно, но сейчас меня интересует другое: почему ваши офицеры сочли странным захват крепости на Илугине?
- Ваше высочество, штурма крепости не было. Весь гарнизон погиб во время нападения большой стаи крылатых насекомых.
- Что-о!? Насекомых? Господа генералы, что происходит? Один из вас рассказывает о невиданных чудовищах, второй о каких-то мухах-убийцах…
Обойдя вокруг заваленного бумагами стола, Локлир сумел подавить своё волнение.
- Господа, если хотя бы треть всего этого – правда, нам следует исходить из того, что у наших врагов есть очень могущественные маги. В Ансисе сейчас находятся два магистра из Викрамара, и мы внимательно изучим полученные донесения. В любом случае война уже началась, и вам следует действовать в соответствии с намеченными планами. Завтра после полудня состоится большой совет, на котором мы обсудим текущую обстановку и дополнительные меры для отражения нападения. Ещё один вопрос, господа. До принятия решения сохраняйте в тайне содержание полученных вами донесений. На этом пока всё. Вы можете быть свободны.
Когда дверь за генералами закрылась, в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Локлир начал расхаживать от стены к стене, рит Корвенци продолжал стоять у карты, наблюдая за тем, как герцог постепенно приходит в себя. Многоопытному начальнику тайной стражи не раз приходилось стоять на краю гибели, он хорошо знал, как выглядит отчаяние, и то, что у молодого правителя сжимались кулаки, не могло его не радовать.
Остановившись посреди кабинета, Локлир неожиданно разразился потоком замысловатых ругательств и проклятий, заставивших графа удивлённо вскинуть брови.
- Ваше высочество, вашему искусству столь пылко выражать свои чувства могли бы позавидовать в любом кабаке Ферира. Лишний раз убеждаюсь, насколько прочитанные книги способствуют развитию воображения.
- Молкот вас дери, я не понимаю, как мой отец терпел вас и ваш язык столько лет. Он что, никогда не собирался вас казнить?
- Случалось, но он каждый раз успевал передумать.
- Ладно, граф, хватит рассматривать меня, как зверя в клетке. Ваш проницательный взгляд иногда бесит меня даже больше, чем язык.
- Ваше высочество, верного слугу короны радует, что правитель Тивара готов дать отпор врагам моей страны.
- Меня это тоже радует… Всё-таки это моя первая война, и кое к чему надо просто привыкнуть. Граф, ваше мнение об этих донесениях? Без размышлений, ещё до того, как вы их прочитали.
- Ваше высочество, армия и егеря любят что-нибудь приукрасить, но это обычно делают те, кому повезло остаться в живых. На перевале и на дороге к мосту остались только трупы. Здесь нечем гордиться. Уверен, что правды здесь гораздо больше половины.
- Демоны Молкота, хотел бы я не согласиться!
- Ваше высочество, мне кажется, что вас беспокоят не только эти сообщения.
- У вас, граф, или действительно особый нюх, или вы уже научились читать меня как книгу. Вас это, конечно, устраивает, а вот мне очень не нравится. Правящий герцог не должен быть настолько прозрачным. Вы-то ладно, но собеседники бывают разные…
- А я вот с большим удовольствием вспоминаю ваше великолепное лицемерие в беседе с королевой Небриса.
- Хватит ёрничать, граф. Ночери всегда была порядочной дурой, всё оказалось проще простого. К тому же мы хорошо готовились.
Локлир подошёл к столу, бесцельно переложил несколько листов бумаги и вновь повернулся к рит Корвенци. – Вообще-то вы правы, кое-что меня беспокоит. Я не люблю совпадений и не очень в них верю. А тут двое командующих встречаются в приёмной с донесениями в руках, хотя сражения были в разных местах и в разное время. Почему?
- Альфир милостивый, уж не подозреваете ли вы их в сговоре?
- Нет, я просто говорю, что не люблю совпадений. Если вы думаете иначе, извольте объясниться.
- Охотно, ваше высочество. Рота Месканского полка двигалась к Динайскому мосту через Арбур с юга на север, а пограничники – с северо-востока. Если бы рота дошла до реки, солдаты могли бы встретить егеря с донесением прямо на мосту.
- Что же, это похоже на правду, - герцог подошёл к знакомой ему до мелочей карте северного Тивара и ещё раз прикинул расстояние от посёлка рудокопов и места гибели роты до Ансиса. – Да, всё совпадает.
- Ваше высочество, прошу извинить меня за навязчивость, но мне кажется, что вас тяготит что-то ещё.
- Хорошо сказано: тяготит. Знаете, иногда в голову приходят странные вещи, которые стоит обдумать. Очень странные. Не задавайте вопросов, граф, я пока всё равно не могу на них ответить.
Герцог уже не раз сталкивался с тем, что иногда внезапно родившаяся мысль может начать жить как бы сама по себе, продолжая копаться в его памяти, находя и анализируя казалось бы забытые воспоминания. В какой-то момент почувствовавшая уверенность мысль напоминала о себе, предоставляя Локлиру готовый ответ или вспыхивающую подобно сигнальному файерболу догадку. Именно это и произошло после докладов командующих о нападениях чудовищных монстров, связавших воедино разрозненные смутные воспоминания. Догадка показалась герцогу столь ошеломляющей, что в первые мгновения он с негодованием отбросил её, сочтя плодом воспалённого сознания. Однако отвергнутая мысль продолжала пульсировать в голове, выдвигая всё новые и новые доводы, пока Локлир не осознал, что ему больше нечем их опровергать. Это было ужасно: глубокая трещина грозила расколоть привычный мир, и это случилось накануне войны, которая могла поставить Тивар на грань разорения и потери независимости, а его самого отправить в могилу ещё до её окончания.
Выбора не было: чтобы не сойти с ума или не получить удар в спину, нужна была серьёзная до жестокости проверка, которая если и не похоронила бы сомнения, то хотя бы свела их к приемлемому уровню. Очевидно, что второй попытки не будет, поэтому всё нужно было подготовить до завтрашнего утра. Взбудораженный мозг быстро подсказал, что и где надо искать, как обезопасить себя и кто сможет помочь ему в решении этой задачи.
- Граф, срочно найдите и доставьте ко мне Тевилье фос Венблау и Иливата рит Кодрельора. Тивалье служит в городской страже…
- …А рит Кодрельор в дипломатическом ведомстве у графа фос Теонести. Если я не ошибаюсь, в число ваших пажей входил также Олтолед фос Альчиде.
- Входил, но искать его не стоит. И вот что ещё, граф. Предупредите приехавших магистров, что я хочу встретиться с ними завтра утром в Бронзовом зале.
- В Бронзовом зале?! Ваше высочество, но в том крыле нет надлежащей охраны!
- Нет, так поставьте. В чём проблема?
- Будет исполнено, ваше высочество. Это всё?
- В конце дня я хотел бы кое-что обсудить с вами и канцлером. Теперь всё. Мне надо хорошо подумать и кое-что вспомнить.

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 13 (+13/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 20
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 6 месяцев 1 день
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#26 kvv32 » 25.07.2020, 21:43

Глава 6
Бронзовый зал появился в правом крыле замка ещё во времена Дивиска фос Контандена - деда Локлира, которому очень нравились ажурные литые решётки, фигуры зверей и покрытые витиеватой чеканкой вазы. Более двух десятилетий именно здесь стоял трон тиварского герцога, который, правда, был всё-таки сделан из дерева
- с возрастом у Дивиска стала всё больше побаливать спина, и придворному целителю удалось убедить его не дразнить свою застарелую болячку. Через несколько лет после коронации отец Локлира построил новый тронный зал с восточной стороны замка, предпочитая использовать старый как место для больших совещаний.
В детстве Локлир провёл в Бронзовом зале немало времени, с интересом рассматривая диковинные узоры и бронзовых зверей, шерсть и перья которых были так похожи на настоящие. Когда его вниманием завладели книги, он стал бывать в этом зале гораздо реже, а уж после коронации молодой герцог вообще заходил сюда раза два-три. В замке это было всем известно, поэтому распоряжение о подготовке старого зала к проведению каких-то встреч вызвало немалое удивление. На этом фоне появление в кабинете Локлира его бывших пажей Тевилье и Иливата прошло почти незамеченным - мало ли что могло прийти в голову правителю, не так давно расставшемуся с детством? То ли посплетничать захотелось, то ли выпить было не с кем...
Локлир догадывался, о чём будут судачить придворные, но ему было наплевать на досужие разговоры, ведь реальная причина прихода его детских друзей (назвать их просто пажами у него язык не поворачивался) была совсем иной. Людей, которым он мог безоговорочно доверять, было достаточно, однако явно не хватало времени объяснять, что именно Локлир хотел найти.
Молодой герцог родился и вырос в мире, где магия была достаточно привычным делом, мало чем отличающимся в своей обыденности от перемещения по небу Афрая и смены времён года. Все мыслимые и немыслимые способы использования энергии поля Ванат были многократно описаны не только в научных трактатах, но и в сотнях увлекательных историй, рассказывающих о великих сражениях могущественных магов. И сам принц, и его пажи были в восторге от подобных книг, перечитав практически всё, что только смогли найти. Никто из них не сомневался, что эти события вполне могли происходить на самом деле, разве что иногда авторы давали волю своей фантазии, живописуя сокрушительную мощь невиданного оружия.
Повзрослев, Локлир стал больше интересоваться историей последних веков, уделяя особое внимание становлению современных государств, военному искусству и интригам заносчивой аристократии. Старые книги стали постепенно исчезать из его комнат, перекочевав вначале в библиотеку замка, а затем в его подвалы. После коронации повседневные заботы полностью поглотили молодого герцога, не оставив времени для детских воспоминаний. Однако они никуда не исчезли, и во время разговора с рит Корвенци пронзили его мозг не хуже арбалетного болта: "Альфир великий, ведь обо всём этом я уже читал...". Потребовалось все несколько мгновений, чтобы понять - вылезающие из тел монстры, охотящиеся на людей насекомые и смертоносные бичи не были выдумкой древних авторов. Всё это чудовищное оружие когда-то действительно существовало, и теперь оно вновь стало убивать. Но хуже всего было то, что в тех же книгах говорилось и о зеркальном шаре из белого дыма, тысячами разноцветных лучей уничтожавшем всё живое вокруг. Том самом, названном магами Викрамара Кибари-Кан - "Упавшая звезда"..
Ещё до полудня Тевилье и Иливат водрузили на стол герцога два десятка старинных фолиантов в потёртых кожаных переплётах. Быстро пролистав их, Локлир уточнил, что и где ещё следует искать. Это были не только книги, но и причудливый артефакт, обнаруженный когда-то в одной из дальних кладовок. Промочив запылённое горло добрым вином, друзья наскоро стряхнули со своих мундиров подвальную паутину и вновь отправились в недра замка.
После их ухода Локлир долго смотрел на заваленный книгами и бумагами стол, с трудом представляя, как удастся раскопать в них то, что ему казалось важным и необходимым. И не просто раскопать, а сравнить и сопоставить с рассыпанными по сотням страниц крупицами полезных сведений, после чего, наконец, придёт время делать выводы, исключающие даже намёк на возможные ошибки. Нетрудно было догадаться, что ему предстояло провести за этим столом весь вечер и ночь, чихая от подвальной пыли и поглощая бодрящий фандрак. Вздохнув, герцог опустился в своё кресло и решительно придвинул к себе толстенным том, повествующий о войнах танкисов и их падении.
Едва приоткрыв дверь, рит Корвенци понял, что в кабинете что-то не так. На мгновение задержавшись, граф попробовал установить источники едва уловимого странного запаха и неяркого подрагивающего света. Готовых ответов не нашлось, и начальник тайной стражи переступил порог. Увиденное поразило его до глубины видавшей виды души - вместо привычных магических шаров кабинет освещали два больших бронзовых подсвечника, стоящих на столе герцога.
- Граф, вы удивлены?
- Ваше высочество, у меня не хватает слов... Я не могу предположить, чем вызвана эта смена декораций. Это какая-то игра? Но я не вижу здесь ваших пажей.
- Уважаемый рит Корвенци, все игры, к сожалению, закончились. Осталась только суровая необходимость. Моих приятелей здесь уже нет. Они сделали всё, о чём я просил, найдя в подвале даже запас свечей. У них не было лишних вопросов, и они не станут никому ничего рассказывать.
- Позволю себе сделать вывод, что вашему высочеству есть что скрывать? Подсвечники и старинные книги имеют к этим секретам какое-то отношение?
- Вы проницательны, как и положено начальнику тайной стражи. Да, граф, и свечи, и эти пыльные тома здесь не случайно. Наберитесь терпения, мы дождёмся канцлера, и я вам всё объясню. Вы пока осмотритесь, а заодно подумайте, как обеспечить надёжную охрану Бронзового зала снаружи и внутри. Причём при двух условиях: людей и пекотов должно быть как можно меньше и никакой магии в зале.
- Ваше высочество, я не ослышался: вы требуете, чтобы в зале не было магического оружия?
- Не кокетничайте, граф, вы всё правильно поняли - никакой магии. Расставьте диентисов, подберите лучших арбалетчиков... ладно, пока есть время, мне ещё надо поработать.
У рит Корвенци было немало вопросов, однако одного взгляда на герцога, вновь склонившегося над книгой с множеством закладок было достаточно - сейчас он не услышит ничего. Привычно сдержав любые видимые проявления досады, граф прикинул, насколько приказ герцога об отсутствии магических средств в Бронзовом зале усложнит схему охраны. Дело было, безусловно, хлопотное, но многолетний опыт работы убеждал рит Корвенци, что справиться можно с любыми проблемами. Или почти с любыми. Имея под рукой десятки опытных и умелых бойцов, он не сомневался, что эта задача, сколь необычной она бы ни казалась, не вызовет особых трудностей. В конце концов, пущенный с десятка шагов тяжёлый болт мало в чём уступал небольшому файерболу.
Прикинув ещё раз возможные варианты, начальник тайной стражи обратил внимание на необычный предмет, появившийся в кабинете после утреннего обсуждения докладов двух командующих. Возле полок с книгами на полу стояло нечто похожее на вычурную бронзовую подставку высотой около трёх локтей. Сверху находилась большая полусфера, прикрытая выпуклой крышкой с ручкой в виде готовящегося к прыжку клыкастого жафабу. Ниже полушария находился блестящий шар, в верхней части которого горело пять языков синеватого пламени. Вся это конструкция опиралась на пять причудливо изогнутых опор, напоминающих звериные лапы. Сзади к опорам крепились кольца, удерживающие центральный шар. Внимательно осмотрев необычный предмет, рит Корвенци не нашёл в своей памяти ничего похожего. Больше всего эта непонятная бронзовая штуковина напоминала какую-то древнюю жаровню, предназначенную для обогрева помещений, хотя было неясно, почему огонь горит под полусферой, а не в ней самой. Не придумав ничего путного, начальник тайной стражи перестал ломать голову и стал дожидаться прихода канцлера, время от времени поглядывая на герцога, который продолжал копаться в книгах, постоянно делая какие-то заметки.


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 2 гостя