Первый Страж Дракона

Описание: ...для тех, кто только начинает...

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 218 (+218/−0)
Лояльность: 40 (+40/−0)
Сообщения: 135
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#101 Цинни » 17.11.2022, 16:04

– Ты забыл, какой вопрос я задала? – Хлоя без труда призналась себе: ей нравится вот так сидеть и болтать вроде бы ни о чем. Если бы Тим всегда был таким… вот только не болел бы!
– Я на него ответил.
– Когда?
– Только что.
– Не понимаю.
– А что тут понимать? Тебе стало скучно, и ты решила испор… то есть скрасить мой вечер.
– Не угадал. Я же намекнула, что не все так просто! Сдаешься?
– Еще чего. Не хочешь – не говори.
– Ты все равно не поверишь. – Нет, он – поверит. – Когда его величество… ну, мой дедушка, но при дворе так говорить не принято, – тяжело заболел, меня перестали к нему пускать, а мне очень хотелось его увидеть. Почему-то казалось – то, о чем по углам шепчутся, – враки. Я скучала по нему. Няня сказала: ты можешь дотянуться до него и понять, что он чувствует. Достаточно просто представить его покои, его самого и задать вопрос – любой, на который хочешь услышать ответ. У меня не получилось. Ни разу. А потом я и пробовать перестала, решила, что это одна из няниных утешительных сказок. Ну, я их делила на умные, над которыми думать надо, и утешительные, скучные, которые лучше забыть. Почти забыла. А сегодня вспомнила и позвала тебя. И ты ответил. Сказал, что тебе холодно. Я это выдумала, да?
– Нет, – он, не открывая глаз, запрокинул голову – как будто бы мог сквозь веки что-то рассмотреть на потолке, – ты сама видела, что меня знобило. – Отбросил оба одеяла, сел в кровати, с усилием, но довольно уверенно. – Ты чего? Уже все в порядке. Не вздумай.
Она не сразу поняла, что плачет. Странно: в груди не давит, горло не перехватывает, а слезы текут.
– Я и вправду тебе ответил. Я услышал вопрос, отозвался, не задумываясь. Когда болеешь, всякое может почудиться. – Он пальцами дотронулся до ее висков. – У тебя получилось.
– Это ты не вздумай! – Она оттолкнула его руки. – Я отревусь, и все. А тебе сейчас силы беречь надо. Если немедленно не угомонишься, я позову тетю Фло.
– Кошмар! – он тихонько рассмеялся. – Да не нужно со мной сидеть. У доктора на удивление разборчивый почерк, я сам в состоянии…
– Не обсуждается, – тоном, позаимствованным у дядюшки, заявила Хлоя. – Не хочешь, чтобы тебя беспокоили и о тебе беспокоились, – не болей. – Забралась с ногами в большое кресло у окна (предусмотрительная тетушка Фло, которой, должно быть, надоело коротать ночи на жестком стуле, распорядилась доставить сюда этого близкого родича дивана и софы) и созерцательно уставилась на сплетение ветвей на фоне серо-синего неба. – А хочешь сказку? – Кинула короткий взгляд на Тима. – Она мне тоже сегодня вспомнилась. Может, ты растолковать сумеешь, что к чему.
Он слушал вполуха, больше прислушивался к себе. Удивительно, но ее присутствие не раздражало – к этому он уже начал привыкать, но изумлялся по-прежнему. Он соскучился по историям, которые она упорно продолжает называть сказками. У тех, кого Лео с бесхитростностью обычного уличного мальчишки кличет Темными, нет сказок. Есть легенды, преисполненные намеков. О том, как стать угодным Дракону и государю, о подвигах во имя них, о выборе между честью и бесчестьем, о пути… И о том, что все венчает не слава земная, а Открывающая Врата – смерть. Слабый духом во Врата не войдет. Истории Хлои как будто бы не похожи на легенды, слышанные им во время Обрядов Единения, слишком уж много в них обыденного, мимо чего Страж пройдет – и не заметит, много существ, и вправду проникших из сказок, одни милые ее сердцу лисицы-оборотни чего стоят! Но эти истории тоже…Двенадцатый наверняка сказал бы – угодны Открывающей Врата. И та, которая рассказала их… непохоже, чтобы она заигрывала с Открывающей. Нет, она защищала девчонку, учила ее смотреть в глаза страху. Вот почему Хлое так легко говорить и потом кошмары не снятся. Ему снятся до сих пор, и думается: он не был достоин и одного посвящения, а дошел до четвертой ступени.
А вот сегодняшняя «сказка» ей заметно не по душе. Предложила растолковать, вроде как снова на бой вызвала. А на самом деле попросила защиты. Ошибиться невозможно. Он перехватил ее взгляд. Когда она хочет поединка – смотрит совсем иначе.
Снова царапнула мысль о поединке: «сдохнуть не сейчас…» В ту минуту ему подумалось: министр проговорился. Нет. Пусть у него другие представления о чести, но он не станет посвящать в мужские дела девчонку. Она болтает, как обычно, только и всего. И пускай болтает.
– И бежал он в горы, и взошел на такую высоту, на какую не поднимались ни пастухи, ни самые отчаянные из охотников, и поселился в пещере. И никогда больше не видел человеческого лица, не слышал человеческого голоса… – Хлоя свернулась в кресле калачиком. – Ну? Что скажешь?
– Дай подумать. Пять минут.
Он сразу понял, о чем эта история, можно было и вовсе не слушать. Загадка в другом: откуда няня Хлои узнала об обрядах Стражей? Или правильнее спросить: кто она? Вряд ли девчонка сумеет ответить на этот вопрос. Ладно, пока нужно думать о другом: как отвечать? Что ей видится, когда она произносит слово «обряд»? Нашептывания и пассы руками? Почему няня не раскрыла ей правду? И суть обряда объяснила как-то странно, будто бы нарочно сбивала с толку. Что стоило сказать: мальчик прошел посвящение и получил Силу? Нет, не какую-то там нереальную и бесполезную способность отнимать у людей часть души, а право ворожить, проливая кровь более слабого и забирая его жизнь. Не воспользовался этим правом – ну и дурак. Отрекся от Силы, а значит и от тех, кто помог ее пробудить, – хуже чем дурак. Хотя бы хватило ума уйти.
– Ты ведь не случайно рассказала мне эту… сказку? – неожиданно для себя спросил он.
Хлоя не ответила.
Он встал, подошел к креслу: она спала. Вот и хорошо. Только вот окно приоткрыто. И никак не закрыть, не сдвигая с места проклятое кресло! Конечно, она хвастается, что не боится холода, но вдруг ночью замерзнет? На диване в гостиной есть плед…

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 218 (+218/−0)
Лояльность: 40 (+40/−0)
Сообщения: 135
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#102 Цинни » 18.11.2022, 10:48

Лео ввалился без стука. Почему бы и нет? Если принцесса так себя ведет, что взять с простолюдина?
– Эй, дохляк, ты живой еще?
Отвлек: порошок посыпался на скатерть, в стакан попало разве что несколько крупинок.
– Тихо, – Тим кивнул на кресло, вздохнул и принялся разворачивать второй бумажный пакетик.
Лео, неодобрительно хмурясь, постоял у окна, поправил сбившийся плед (девчонка едва слышно завозилась), подсел к столу, по-хозяйски придвинул к себе бумагу с записями доктора. Неужто уже слова разбирает? Берта можно поздравить с успехом… была бы охота. Его диктанты – то еще издевательство.
– В общем, так, пьешь свою бурду и укладываешься. А я пойду пухлую сороку угомоню и вернусь. Она за мелкую дергается, а к тебе соваться боится. Знать бы, чем ты так ее напугал.
Знать бы… Он усмехнулся. А птенец не боится. Хотя, может быть, и стоило бы. Он сам начал сомневаться. Видимо, и птичий защитничек что-то такое чувствует: демонстративно устроился на диване в гостиной, не забыв предупредить:
– Чтобы дверь не смел закрывать!
– И тебе доброй ночи.
Лео неопределенно хмыкнул.
Ночь и вправду оказалась недоброй. Вроде бы и не спал, но привиделось: Блика держат поперек живота большие черные руки, он обвис безвольно, не дергается, не скулит. Вспыхивает огонь – свеча размером с факел, опаляет Блика, но тот по-прежнему неподвижен, опаляет руки – оказывается, они не черные, они в запекшейся крови…
Он открывает глаза – и видит огонь. И не сразу понимает, что это самая обычная свеча. В руке у Лео. В другой – стакан.
– Держи, – приказывает ночной визитер. – В бумажке твоей написано в три часа лекарство пить и в восемь. Ну! Чего ждешь? Спать охота, демоны тебя раздери!
Огонек погасает.
Он свешивает руку с кровати.
– Блик.
Холодный нос тычется в ладонь. Блик укладывается рядом с кроватью. Можно запустить пальцы в его шерсть. Тепло. Лисичка права – тепло.
Не худшая из бессонных ночей.

Глава 18
В одной из сказок Хлои лиса-оборотень одарила того, кто ей помог, чудесным мечом, в другой наградила ту, что была к ней добра, голосом небесной красоты и умением играть на лютне (любопытно, это она переиначила название инструмента на здешний лад или няня раньше додумалась?).
Он не был добр к маленькой белой лисичке. И не помогал – только исправлял свои ошибки. И дары ему были вроде бы ни к чему. Но утром, в то самое время, когда – если он не заплутал в реальности, валяясь в полузабытьи после бессонной горячечной ночи, – она и Лео должны были почтительно внимать зануде историку, в дверь постучали. Как-то странно постучали: бум, приглушенное «ай, чтоб тебя!», бум. И пока он тер глаза, пытаясь сообразить, что происходит, дверь распахнулась, гулко стукнула о стену и угрожающе качнулась обратно. Хлоя успела проскочить. Глаза круглые, лапки судорожно сжимают поднос.
– Поганенько выглядишь, – утверждение бесцеремонное, голосок вкрадчивый. Зачем-то заговорила на языке детей Дракона. Уж не затем ли, чтобы похвастать, как затвердила простонародные словечки?
– А ты пропустила занятие по этикету. И, надо понимать, не только сегодня.
– Садись. – Как она все-таки похожа на своего дядю! Но смысла спорить нет. Да и забавно все это.
Она осторожно ставит ему на колени поднос.
Пять маленьких тарелочек, две миски. Почти такие же, к каким он привык с детства. Хочется снова протереть глаза. Из того, что в тарелочках, он доподлинно узнает рисовые пирожки. В одной из мисок – тоже рис, но вот декор из овощей и соуса… у того, кто это смешивал и сервировал, необычное чувство прекрасного. Или не менее необычное чувство юмора. А может, он просто не умеет готовить? Или умеет? Куриные ножки узнаваемы...
Да, он голоден. Но накидываться на еду, даже после приглашения, – признак плохого воспитания. К тому же сначала нужно понять, что означает новая девчонкина проделка.
Он медлит. Хлоя истолковывает это по-своему.
– Боюсь, получилось не то, чего тебе хотелось бы, – похоже на неуклюжую попытку извиниться. За что? В чем подвох? – Рис и фасоль на кухне были, рыбу привозят каждый день, но Лео говорит – у вас не такая. К тому же он понятия не имеет, что едят в Верхнем городе… ну, у знати. Он говорит – вроде как из крабов что-то, из омаров… И из осьминогов. Неужели и впрямь из осьминогов? Или тоже народ придумал?
– Скорее – приукрасил. – Еще немного – и он рассмеется. Оказывается, это тоже сложно – не рассмеяться. – Так это ваше совместное творчество?
Хлоя несмело кивает.
– Угу, и тетя Эйб помогала, и ее мальчишки.
Угу, проще говоря, вся кухня поучаствовала, до последнего поваренка.
Он не может сдержать улыбки. Осторожно зачерпывает бульон – точно, рыбный. Рука подрагивает. Только этого не хватает – пролить бульон в постель!
– Я лучше к столу сяду.
Хлоя понятливо (услужливо?!) подхватывает поднос. Отходит в сторону, отводит взгляд.
Такой она ему не нравится. Это слишком похоже на страх. Господин должен вызывать в почтительный трепет в сердце каждого, кто не равен ему. Один из первых уроков, преподанных ему отцом. Но испуганный человек перестает быть собой. Смотреть на него больно и гадко.

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 218 (+218/−0)
Лояльность: 40 (+40/−0)
Сообщения: 135
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#103 Цинни » 20.11.2022, 17:37

– Ты тоже садись. Вряд ли у тебя было время позавтракать.
– Ой, да ты не представляешь, как я объелась! – Хлоя всплескивает руками – и сразу становится самой собой. Значит, ему просто показалось. – Все ведь пробовать надо, когда готовишь. Вот водички попью – столько перца, жуть! – Она закатывает глаза. – А Лео хоть бы что, нахваливает…
– Ты нахваталась от него уличных словечек, Готов поспорить, раньше ничему подобному тебя не учили. – Он позволяет себе рассмеяться.
– Ага, а в отместку я учу его нашим таким же…
– Неужели так говорят во дворце? – Оказывается это здорово – болтать ни о чем!
– Так говорят наши слуги. Промеж собой. – Она прячет улыбку в ладошку.
– А ты подслушиваешь?
– И как ты догадался!.. Ну хоть немножечко съедобно? – Она снова смотрит ему в глаза, и взгляд – и просящий, и требующий, как у Блика, когда возвращаешься после долгого отсутствия. – Я старалась, так старалась, что даже обожглась, вот! – С гордостью демонстрирует узенькую полоску на запястье. Какая же глупая!
Черенок ложки звякает о край миски. Все-таки не удержал!
– Больше в кухню ни ногой, – настроение портится сразу, и он не намерен этого скрывать. – Ну какая из тебя кухарка? Покажи!
Хлоя проворно отскакивает к двери, прячет руку за спину, заполошно вспискивает:
– Ни за что! Ты только-только выздоравливать начал! А Лео меня уже полечил.
– Лео?! Он что, тоже целителем заделался? – Оказывается, все это заразно – и просторечье, и страсть к врачеванию… не исключено, что и глупость.
– Да ну тебя, – отмахивается Хлоя. – Просто наврал тете Фло, что обжегся по рассеянности, когда угли в камине ворошить полез…
– В этакую жару?
– Так вы ж теплолюбивые. И да, ты должен быть ему благодарен: он сейчас на занятиях за нас за всех отдувается!.. Тим, ну скажи правду! Скажи! Ни капельки не вкусно? Совсем…
– Не канючь! – строго обрывает он. – Ем же!
Он и вправду берет ложку. Ничего похожего он никогда не пробовал, но вкусно.
– А сладкого нет? – Он не привык просить. Где бы он ни был, что бы с ним ни происходило, в его жилах течет кровь Стража. Кровь важнее, чем имя. Таким, как он, пристало или приказывать, или молчать. Но спросить – не значит попросить, так ведь?
Хлоя живо скрывается в общей гостиной и дальше – в комнате Лео. Вот уж эти простолюдины, живут, как муравьи в муравейнике, всегда на виду! Да и принцесса не лучше – подхватывает словечки у лакеев и стряпает вместе с поварятами!
Он хотел бы злиться на нее подольше, но не получается. Такое чувство, какое было вчера, когда он гладил Блика… А вот и он, тут как тут. Рисовый пирожок – без перца, да и соли не очень много. Эй, чудо, ты такое ешь? Ест. Еще как лопает!
Хлоя кладет на край стола кусок… нет, потрепанный жизнью обломок шоколадки.
– Лео тоже жуткий сладкоежка. Надо пополнить ваши запа…
– Пополняй. Но на кухню не ходи. – Можно и притвориться, что зол. Все равно она не поверит.
– И как же я тогда…
– Если я прошу чего-то не делать – просто не делай. Что непонятного?
А вот Блик поверил – ткнулся ему в ладонь… утешитель!
Нет, не поверил. Пирожки понравились!
– Не клянчи. Я и сам догадался бы. – И добавляет, как будто бы ни к кому не обращаясь: – Спасибо. Но больше – не надо. Я постараюсь не доставлять вам хлопот.

Пальцы и ладони горят, в сердце будто бы раскаленная игла вошла, а он ведь не дотрагивался до ожога – только видел. Несколько секунд. Почти десять часов назад. Вроде бы уже не лихорадит – то ли порошки помогли, то ли питье, что принесла госпожа Фло. А может, лисичкины яства или ее болтовня. Или Блик – забрался в кровать, прижался к боку, греет. Но вот – накатило. Крошеный ожог так не болит. Да и сквозь стены боль не просачивается, это ж ведь не зов. А Хлоя его не зовет, позвала бы – он точно услышал бы. Откуда взялась уверенность? Да демоны знают, как сказал бы Лео. Заявиться самочинно и выдать: я начинаю сходить с ума, разреши поворожить, не то рискую необратимо помешаться? Можно без долгих слов сказать: я чокнутый. Абсолютно то же самое!
А что если?.. Стоп! Такого он никогда не делал. И делал ли кто-нибудь вообще – знают разве что демоны.
Он довольно неделикатно сгоняет с постели Блика – если тратить время и силы на дипломатические переговоры с хвостатым, решимость успеет уйти. Ему надо слышать только свое сердце. Не в метафорическом, а в самом что ни на есть прямом смысле этих слов. Представляет себе узкую красновато-бурую полосу на запястье Хлои. А дальше? Как можно почувствовать боль, что давно уже утихла? И зачем? Девчонку шрам не беспокоит, к тому же, скорее всего, через короткое время и следа от него не останется. И все-таки – его не должно быть! А значит…
Он представляет себе, как сквозь багровую корку проступает розовая, еще тонкая кожа, вот-вот посветлеет, словно и не было ничего. Но это «вот-вот» не наступает: он перестает видеть, на мгновение – вообще. А потом взгляд упирается в уныло-зеленую стену (почему-то этот цвет раздражает только тогда, когда бесит вообще все?). Ничего не вышло? А почему тогда руки не болят, только пальцы слегка пощипывает, будто за крапиву ухватился? И да, они не онемели, не закостенели! Так получилось или нет?
На несколько секунд возникает дурацкое, ребяческое желание позвать Хлою. Да, как раз таки не выходя из комнаты! Идея ворваться к ней, как обычно врывается в чужие комнаты она, тоже страшно привлекательна – лисичке полезно поглядеть на себя со стороны. Но позвать и по ответу, каким бы он ни был, понять, удалось ли… Нет. Это не любопытство, а глупость и несдержанность.
Он с тоской смотрит на кувшинчик с сонным снадобьем госпожи Фло. Хорошо бы выспаться, пока и вправду мозги не отказали. Жаль, никакие зелья не помогут, если он не прекратит то и дело обращаться к Силе.

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 218 (+218/−0)
Лояльность: 40 (+40/−0)
Сообщения: 135
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#104 Цинни » 21.11.2022, 10:33

Маленькая ладошка дотрагивается до его щеки. Прохладная, но прикосновение согревает.
– Что случилось, лисичка? – спрашивает он, не торопясь открывать глаза. Чувствует: ее сердце бьется спокойно.
Рука отдергивается – и в следующее мгновение ударяет его по губам. Несильно, но во рту появляется привкус крови. Он вскакивает с кровати, смотрит на сестру снизу вверх (почему-то совсем не удивляясь, что это она, а не Хлоя, и что он дома). Тэхи выше него всего-то на полголовы. Но сейчас – он сразу понимает – на Солнечной деве праздничные туфли на высокой, очень высокой подошве. И на голове как будто бы башня, того и гляди рухнет… Но нет, не рухнет даже под тяжестью большущего гребня – конечно же, в форме половинки солнечного диска. У сестры вышколенные служанки и всезнающая мать, которая не упустит, не проглядит ни единой мелочи… Вон сколько заколок, похожих на кинжалы! У Тэхи болит шея, боль растекается ниже, до самых ступней. Он ничем не может ей помочь – она одета для свадебной церемонии. И ослепительна, по-настоящему ослепительна: в свете заходящего солнца алый шелк превратился в рубиновый, от каждой чешуйки вышитых на одеянии золотых драконов – искры.
– Я беспокоилась, что ты опять простудился. А ты, как вижу, окончательно забыл и о долге, и о простых приличиях, – сестра не повышает голоса, она никогда не нарушила ни одного правила, она безупречна… равных ей не существует, как она не поймет?
– Хи…
Сестра поджимает губы – высшее проявление гнева. Да, он знает, что так нельзя, он, младший, назвал старшую по имени, да еще так, как ее звали только в детстве. Невесту!
– Хи, – упрямо повторяет он. У сестры есть имя, по которому уже сегодня к ней будет обращаться кто-то совсем чужой. Да, наверное, достойный ее, это же выбор отца, но чужой!
А он лишен имени. И больше не услышит его даже из уст Тэхи.
– Замолчи, – приказывает она. – И ступай готовиться к Обряду Единения.
Разве не к свадебному? Два обряда нельзя проводить одновременно.
Спросить он не осмеливается: все равно уже потерял Тэхи, не надо позволять ей задуматься, не то она потеряет себя.
Все, что он может себе позволить, – поклониться так низко, как не кланялся даже отцу.
Солнечная не могла ошибиться, и она спасла его не то что от наказания – от позора: он едва успел сбросить одежду и занять свое место у дальней от входа стены Зала Посвящений (кольнуло сомнение: он должен быть пятым, а не тринадцатым в ряду, но как будто бы в спину кто-то подтолкнул – он оказался среди посвященных первой ступени, по левую руку от него – только один мальчишка, незнакомый), даже дух не перевел, как начали входить Стражи. Несуетливо раздевались, оставляя алые ритуальные одеяния на широких лавках у входа, и так же степенно рассаживались вокруг огромного деревянного стола, выскобленного до белизны.
На секунду то, что было перед ним, заслонило видение: заполненная светом комната, полупрозрачные занавеси и полупрозрачный фарфор. Смех и мягкий голос: «Тим, почему ты так мало ешь?»
Раньше ему не подумалось бы, что те, кто сидит вокруг этого стола, похожи на почтенное семейство, которое готовится к самой обычной трапезе. Да вот все – и те, кто на нее зван, и те, кому предстоит прислуживать, – обнажены, а в столешницу вбиты кольца с цепями.
Страх никогда не уходит из Зала Посвящений, но панике здесь не место. А она приближается: непонятно, как видение нашло дорогу сюда!
Стоящий слева робко дотрагивается до его локтя.
– Меня зовут Хэюн.
В ответ нужно представиться. Но у него нет имени.
– Я в первый раз… Что сейчас будет, а?
Что ответить, если и сам не знаешь? Наверняка известно только одно: будет плохо. Очень. Иные новички валяются в беспамятстве с первых минут обряда и до тех пор, пока кто-нибудь из Стражей не распорядится привести их в чувство. Не распорядится – можно сказать, повезло, ничего не увидишь, а как все закончится – один из мальчишек, обычно низший по рангу, сбегает за ведром воды, самой ледяной, какую найдет, и выплеснет в лицо. Но везение это – страшное, как и все здесь. Три обряда повалялся в углу – убирайся. Вон из дома, в военное училище, куда принимают даже детей простолюдинов. Фамилию получишь там же, чтобы не позорить отца. И не быть тебе даже Младшим Стражем – в тех какая-никакая Сила пробудилась.
Ему повезло: он терял сознание только дважды. От увиденного – дважды. И с десяток раз – во время испытаний, но это другое, это от боли, к ней тоже надо себя приучить. Стражи знают – нужно время…
Он пытается придумать хоть какой-то ответ: молчание затянулось, Тэхи не понравилось бы нарушение правил поведения. Пытается найти слова – и едва удерживается на ногах: те воспоминания принадлежат посвященному четвертой ступени, пятому в ряду. Пятому, не тринадцатому! И Хэюн появился одновременно с девятью новичками, но действительно стоял рядом и задал этот вопрос ему, самому младшему из посвященных. Но это была третья ступень!
Тем вечером его рукой убили человека, он впервые пил кровь из костяного кубка, такого же, как у Стражей, и поднялся на четвертую ступень.
…Тогда откуда же здесь Тень? Тень, единственный отцовский подарок, темно-серая девчонка-волкодав, уже почти взрослая и знает все основные команды. Но при виде хозяина бросается к нему, по-щенячьи заваливается на спину, подставляет брюхо.
Ему нельзя двигаться без приказания одного из Стражей. И он знает, кто первым отдаст распоряжение. Отец.
– Убей ее.
Он склоняется над Тенью, гладит: «Ты ведь знаешь, что я тебя не оставлю?»
Нужно убить. Чтобы не видеть снова ее бесконечную агонию. Но пальцы сводит такой судорогой, какой не бывает и после ворожбы на пределе сил. В самом темном уголке сознания угольком тлеет мысль: ты ведь тогда еще не ворожил. Да, в те минуты еще не ворожил – не умел.
Отец, не меняясь в лице, спокойно велит:
– Тогда умри вместе с ней.
Их приковывают рядом.
Он знает, как она будет умирать. Знает, что первым его ударит Страж Знания, следом – Страж Традиций. Кто потом – неведомо, потому что его захлестнет болью Тени. И он начнет вытягивать из нее эту боль. И потеряет сознание только тогда, когда сердце Тени перестанет биться.
И в этот раз он приходит в себя, когда ему в рот, ложка за ложкой, начинают вливать кровь. Теперь ему ведомо то, о чем тогда он догадался не сразу, – это была его собственная кровь.
– Интересное ты создание, – Страж Знания ухмыляется в седую бороду.
Отец брезгливо отворачивается. Подает кубок одноглазому Стражу Справедливости.

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 218 (+218/−0)
Лояльность: 40 (+40/−0)
Сообщения: 135
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#105 Цинни » 22.11.2022, 14:04

– Что скажешь, брат? Я думаю, что жертва из него выйдет неплохая. Но хочу оставить последнее слово за тобой. Не исключено, что стыд за него помрачил мой разум.
– Прости, брат. Но для меня очевидно, что он перешел на вторую ступень.
Вторая! Он глядит на свое левое плечо – вместо шрамов тончайшей работы изображение Дракона – алый, оранжевый, золотисто-желтый, серовато-черный огонь.
Он не позволяет себе верить, что вернулся. Горячечный бред или безумие.
– Ты воспользуешься ею как ключом?
Слова из кошмара. Отец никогда не спрашивал. Тогда он сказал: «Возьми ее». Без каких бы то ни было объяснений.
А сейчас продолжил:
– Ты ведь знаешь, что для нее это честь. И если ей удастся зачать дитя, она станет женой Младшего Стража и матерью старшего из его детей. Матерью Дара Дракона.
– Я тоже Дар? – он никогда не задал бы отцу этот вопрос, но сейчас…
– Лучше бы ты был Даром. Я надеялся, что от светлоглазой родится тот, перед чьей Силой все будут преклоняться. Но родился нелюдь. Я отец нелюдя.
Никогда, никогда отец не произнес бы таких слов! Это даже не безумие. Пожелание Лео сбылось: демоны забрали его душу.
– Возьми ее.
Он отводит глаза. Мужчины без одежды убивают, едят плоть, пьют кровь и набираются силы. Женщины без одежды – испуганные и слабые.
Ключ!
Он всматривается в лицо Подношения. Если это Хлоя…
Нет, та, которая предназначалась ему, была высокой… была взрослее.
Тэхи!
Этого не может быть! Она дочь Стража, госпожа, ни один отец не…
– Мальчик, – стонет она, – ты же добрый…
А вот эти слова он слышал. От девушки-служанки. Подношения, которое предназначали ему.
– Мальчик, ты же добрый. Принеси мне нож.
Он никогда не сможет забыть, что с ней сделали. Он отступился – и Стражи все, один за другим… Кто еще не насытился другой пищей…
Наверное, так правильно.
Отец говорит, что так правильно.
Почему же тогда она просит нож?
Он опускается на колени перед столом-колодой… алтарем, следует говорить и думать – алтарем, кладет руки на виски девушки с лицом божественной Тэхи.
– Нет. Ты для жизни, не для смерти. Ничего страшнее с тобой никогда не случится…
Хэюн на раскрытых дрожащих ладонях протягивает ему глиняную плошку. На самом деле плошку подал Страж Знания. И он же утром, удостоверившись, что яд не подействовал, провозгласил во всеуслышание: «Я старик, но не утратил интереса к миру. Позвольте мне увидеть, до какой ступени дойдет это дитя».
Тогда – позволили.
Сейчас… Не хочется оставаться ни в той светлой комнате с полупрозрачными занавесями, ни в этом зале, пропахшем кровью. От запаха крови тошнит. Но совсем уйти нельзя. Сбежать – нарушить бескровную клятву, что он принес принцу Теодору, равную клятве на крови.

– Тим! Тим, мне страшно!
Он с привычным усилием открывает глаза.
Маленькая лисичка в каком-то белом кружевном балахоне, делающем ее совсем прозрачной, устроилась на краешке его кровати, гладит по голове. Похожа на свою тетку. Прикладывает ладошку к его щеке.
– Не чувствую, чтобы жар был. Лео?
Этот тоже тянет лапищу.
– Не сдохнет. Привиделось что-то, а мы сдуру всполошились.
Привиделось? Наверное, самое правильное слово. Но что же это было? Не сон и не явь.
Понять все равно не удастся. Не сейчас.
Надо сказать им, чтобы ушли. Но сил нет.
Лео сидит у кровати. Хлоя – в изножье. Госпожа Фло – в кресле у окна.
Пусть остаются.

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 218 (+218/−0)
Лояльность: 40 (+40/−0)
Сообщения: 135
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#106 Цинни » 24.11.2022, 12:45

Глава 19
Вот уж чего Лео никак не ожидал после полубессонной ночки у «одра страждущего» (здешние поэты, судя по книжке, которую подсунул Берт «для развития навыков словоупотребления», жизни себе не представляли без «еженощных бдений у одра», как будто бы более приятных занятий вообразить не могли… например, выспаться как следует, ага!), так это того, что задохлик этим же утром довольно бодро приковыляет к столу. В ответ на неизбежные вопросы заявит со своим излюбленным выражением физиономии: «Я достаточно здоров». Но вместо того чтобы, по обыкновению, смотреть в тарелку, примется шарить очумелым взглядом по комнате… когда впервые сюда попал – и то по сторонам так башкой не крутил. Здоров он, как же! Здоровые так себя не ведут.
– Тим, хотя бы на занятия сегодня не ходи, отдохни еще денек. – Добрая тетушка верна себе.
– Благодарю. Но это лишние хлопоты. Для всех. – И дохляк такой же, как всегда. Всегда, когда не стонет и не мечется в горячке. Что с ним творилось вчера – вообще непонятно. Вроде не поправку пошел – и вдруг стоны, вопли посреди ночи. Проснулся почти сразу – а прочухался хорошо если через час… Я нынче – поглядите на него, гусь гусем.
– Поступай, как решил. – В такие моменты хозяина невозможно не уважать.
И все бы ладно, кабы бы не гаденькое предчувствие: что-нибудь да приключится? Или это не предчувствие говорит, а опыт?
Поначалу казалось, что опыт, за компанию с предчувствием, ошибся: знаток цветочков-бабочек с таким умилением поздравил недодохляка с выздоровлением, что тот решил быть паинькой и снизошел до рассказа о том, что выращивают на полях Земли Дракона. Трижды ха! Вот уж знаток сельского хозяйства!
Берта это кое-как ходячее недоразумение тоже порадовало, выдав по памяти зачин «Лисьего леса»… Сразу вспомнилось: первый наставник бил по плечам указкой за каждое перевранное слово этого самого зачина, «величайшей из поэм, рожденных на Земле Дракона». Одна ошибка – один удар. Благо память не слишком подводила… Бр-р! Аж в башке помутилось, не сразу дошло, что недоразумение повторяет зачин уже в переводе – ясное дело, собственном. Кое-что понятно, а иные слова – чудные какие-то… только бы Берту не взбрендило обратиться к нему, к Лео, за уточнениями!
Нет, он точно спятил! Раньше на занятиях открывал рот только тогда, когда его прямо о чем-то спрашивали. Да от ответа не уклонялся и дураком не прикидывался. Но сам в разговор не лез. А тут вдруг огорошил математика:
– Подобные задачи меня учили решать иным способом.
Ну ничего себе!
Оставалось пережить самый нудный урок – урок этикета. Ну и тренировку. Нет, с тренировки этого героя героического надо гнать в шею, а то еще немного – и опять с копыт долой, возись с ним…
– Сегодня я собирался проверить, сколь хорошо вы помните правила поведения на малом приеме у венценосной особы…
Взвыть впору!
– Однако мне рассказали, как блистательно вы, дитя мое, – полупоклон в сторону Тима, – решили весьма непростую математическую задачу. И я подумал, что не будет беды, если сегодня мы проведем урок истории. И поменяемся ролями. В качестве учителей выступите вы. Я ведь недопустимо мало знаю о Земле Дракона. А те знания, что у меня имеются, лишены конкретики. – Он пощипал жидкую светлую бородку. – Ну, например: общественная иерархия у вас и у нас сильно разнится. Во главе Земли Дракона стоит император. А дальше? Стражи, военное командование, министры, чиновники более низкого ранга. Вот тут возникает путаница. Каково соотношение?
Неужто он не понимает, что вышел прямиком к пропасти и двинулся по ее краю?
– Или образовательный процесс – как вы понимаете, эта тема мне крайне близка. Как организована система образования, на какие предметы делается упор, чему вообще учат? Мне интересно все…
Надо хватать лисицу за хвост, пока не поздно!
– Ну, тут я много чего порассказать могу. – Он намеренно начал на языке детей Дракона, да еще так, как говорят в предместьях. Хочет господин наставник экзотики – пусть черпает полной ложкой. Хлоя вздохнула тяжело-претяжело – и принялась переводить. Прости, маленькая, но иначе нельзя. – Есть у нас школы императрицы. Мне, когда я был совсем еще бестолковый, казалось – из-за названия, может, – что туда принимают только богатеньких детишек, и то самых примерных. То есть меня в такую нипочем не взяли бы, даже с мешком денег. – Он весело фыркнул. – Ума не приложу, как мне этакое в башку взбрело. Не иначе кто из старших надо мной над легковерным подшутил, с них бы сталось! А взаправду школы эти – для самых бедных, кто читать-то выучиться за свой счет не может. Почему школы императрицы? Потому что содержатся из ее казны. Ну, или так считается. Но было дело – услыхал, как старшие тайком посмеиваются: не сказать, чтоб императрица так уж тратилась. Бедняки-то детишек поскорее к делу приставляют, что им чтение? Чтение – блажь.
Знаток этикета деликатно, но явно неодобрительно прокашлялся. А у дохляка морда, как у статуи божества в храме. А сам-то, что бы ни вытворял, всего лишь мелкий божок. Младший… Демоны, в этом доме кто угодно остатков рассудка лишится!
– А не хочешь среди бедняков этих блажных оказаться, которые что с грамотой, что без грамоты все равно будут хозяйскую обувку чистить да за лошадьми навоз выгребать, – так раскошеливайся. Мои и раскошеливались. Чтоб я все ж не навоз выгребал, а бумажки разбирал в какой-нибудь конторе. Тут поди пойми, что полезнее. Да за бумажки платят больше. – Он покосился на профессора: ну чем не сом из рыбного ряда? Вроде еще в воде, но воды в бадейке – на две ладони… Пожалеть, что ли, бедолагу? Так он и в другой раз с дурными вопросами подступится. – Ну вот что вам точно по душе придется – у нас наставников встречали и провожали поклонами в пояс, а отвечать было принято стоя, и чтоб всенепременно глаза в пол. – Он поудобнее устроился в широком кресле, откинулся на спинку. – А чей ответ наставнику не понравится, ну или поведение, тому и розог иной раз прописывали. Но у нас-то попроще было, а вот в военном училище, я слыхал…
– Достаточно, господин Тео, достаточно, благодарю вас, – выкашлял профессор. – Ну а вы, дитя мое, что можете рассказать?
Вот же ж невезуха!

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18864 (+18933/−69)
Лояльность: 1432 (+1432/−0)
Сообщения: 10782
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#107 Uksus » 24.11.2022, 15:30

Цинни писал(а):Вроде не поправку пошел – и вдруг стоны, вопли посреди ночи.

НА.

Добавлено спустя 52 секунды:
Цинни писал(а):Я нынче – поглядите на него, гусь гусем.

А.

Добавлено спустя 1 минуту 47 секунд:
Цинни писал(а):И все бы ладно, кабы бы не гаденькое предчувствие:

???

Добавлено спустя 3 минуты 48 секунд:
Цинни писал(а):Да от ответа не уклонялся и дураком не прикидывался.

Запятая после.

Добавлено спустя 8 минут 12 секунд:
Цинни писал(а):Да за бумажки платят больше.

См. выше.

Добавлено спустя 1 минуту 16 секунд:
Цинни писал(а):– Достаточно, господин Тео, достаточно, благодарю вас,

Лео.
Да, я зануда, я знаю...

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 218 (+218/−0)
Лояльность: 40 (+40/−0)
Сообщения: 135
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 8 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#108 Цинни » 25.11.2022, 14:47

Тим улыбнулся. Физиономия задумчивая-задумчивая… Не обошлось.
– Таким, как я, не пристало сидеть за одной партой с такими, как он, – отчеканил негодяй. – Ко мне учителя приходили в дом и почитали честью то, что их пригласили. А значит, и кланялись они, а не я. – Ему что, мало просто выплеснуть воду – надо еще и сома вывалять в пыли?! – Учителя – та же прислуга, разве что с образованием и правом пожаловаться на ученика хозяину дома. Самочинно наказывать? Подобное просто невозможно. Слуга, даже самый привилегированный, не вправе поднять руку на господина.
– Неожиданно… – пробулькал, как бы не из последних сил, несчастный сом. – Опасаюсь, вы еще не вполне здоровы. Отдыхайте.
– У вас тоже есть право пожаловаться на меня хозяину дома. – Ухмылка у болезного вышла что надо – даже у него, у Лео, руки зачесались смазать по этой надменной роже.
И он нескрываемо позлорадствовал, когда Гарт захлопнул дверь оружейки перед самым носом Тима.

– Пойдем! Ну пойдем же! – Хлоя верна себе: схватила его за руку, потянула.
– Куда? – Он не двинулся с места. – Сначала скажи, что замыслила.
– Да ничего особенного. – Она скорчила огорченную мордашку. – Не нравится мне, какой ты сегодня. А если не приду на урок музыки, такой шум поднимется – у-у-у! – Закатила глазенки. – Но если не пойдешь, я тоже не пойду.
– Это дядя научил тебя шантажу как способу вести переговоры? – Все-таки она забавная.
– Нет, дядя научил меня всегда говорить правду! – ничуть не обидевшись, весело парировала девчонка.
– Небогатый у меня выбор – слушать сейчас твою, с позволения сказать, игру на пианино, или слушать потом слегка завуалированное под воспитательную беседу нытье твоей тети. Спасибо за заботу. – Он насмешливо поклонился. Презабавный казус: нет никакой проблемы в том, чтобы посидеть на занятии и нет никакого смысла упираться. И она понимает, что он давно уже согласен, но продолжает убеждать. Оба потешаются, но прикидываются серьезными.
– Знаешь, что я тебе скажу?
Вот лукавая лисичка!
– Надеюсь, поведаешь, сколько у тебя хвостов и как ты ухитряешься их прятать от людей? Да только вот я – не совсем человек. Правда, считаю плохо и мысли, как некоторые сказочные волшебники, читать не умею. Так что – не знаю.
– А вот что: когда ты спокоен, мне трудно понять, что ты чувствуешь: злишься, расстроен, сомневаешься… И мне становится не по себе, понимаешь? А веселишься всегда по-настоящему. – Она вздохнула. Так вздыхает Блик, когда устраивается под боком. – Ты такой солнечный.
– Прекрати выдумывать. – Он нахмурился. Непритворно. – Пойдем.

– Ваше высочество, вы меня снова разочаровали. Прошу прощения, но учиться который год – кстати, который? – и остановиться, по сути, на уровне гамм! – Желтолицый, похожий на трость маэстро, казалось, готов схватиться за голову и едва сдерживается. Его страдание было неподдельным. – Господин Кляйн говорил мне, что придется начинать едва ли не сначала, но я счел это преувеличением , проявлением скромности истинного мастера. Но – увы. Мы работаем которую неделю. На пьесах Бруно рос и я, и мой учитель. Но Бруно, простите за экспрессию, вертелся бы в гробу, если бы слышал ваше исполнение! Это трагедия!
– Ну, его пьесы веселыми никак не назовешь… – подчеркнуто осторожно возразила Хлоя.
– Вам смешно? А вот ее высочество принцесса Ханна… – Он горестно махнул рукой. – Вот, – выцепил из бордовой бархатной папочки плотные желтоватые листы, – мы согласовали, что далее вы будете работать с пьесами маэстро Моретти. Он жил всего лишь полвека назад, его музыка и сегодня звучит на балах… Принимайтесь за дело. Пожалуйста.
– Стоп!
Она и не заметила, что Тим встал и встал за ее плечом.
– Попробуй сыграть то, что играешь обычно, когда остаешься наедине с этим монстром, – он указал глазами на пианино.
– Не припоминаю, чтобы приглашал вас на свое занятие, – повысил голос маэстро.
– Не беспокойтесь, я бы к вам учиться и не пошел, – равнодушно обронил Тим. – Делай, что я сказал. Потом объясню.
Хлоя неуверенно положила руки на клавиши, глубоко вдохнула и с усилием взяла несколько аккордов. Обернувшись через плечо, жалобно поглядела на него.
– Возможно, ты ее знаешь. Меня научила ей нянюшка…
– Дальше. – Тим вздернул подбородок. Вид у него был подчеркнуто мрачный.
Мелодия хромала, спотыкалась, замирала – будто бы на развилке, не зная, куда двигаться дальше…
– Хватит, – смилостивился Тим. – Разреши мне.
Она поспешно уступила ему место.


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя