В траве кузнел сидечик…

Описание: ...для тех, кто только начинает...

Звёзды Светят M
Автор темы, Новичок
Аватара
Звёзды Светят M
Автор темы, Новичок
Возраст: 59
Репутация: 381 (+590/−209)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 600
Зарегистрирован: 18.09.2013
С нами: 9 лет
Имя: Олег
Откуда: Арктика, Мурманск.
Отправить личное сообщение Сайт Skype

#41 Звёзды Светят » 24.10.2020, 17:39

Инцестное приложение.

(По спецзаказу некоторых читателей.)


Вроде бы обыкновенная семья полноправных граждан – муж с женой, а их выросшие дети уже разъехались – тоже в это время попивала чай, сидя в креслицах на балконе своей квартиры, с которого, между прочим, был очень хороший вид на парк с фонтанами.

И разговаривали за чаем:

– Тридцатилетие на подходе…

– Отпразднуем…

– Что бы мы делали без Велады…

– Погинули бы, не иначе как…

– Да, Велада для нас приключилась вовремя, очень вовремя…

– Не раньше и не позже…

И они вспомнили, каковая история приключилась с ними незадолго до Велады.

Были они прирождённо братом и сестрой, да ещё и близнецами. В детстве – самыми обыкновенными; а вот в старшем школьном возрасте внезапно для самих себя обнаружившими немалое интимное взаимовлечение. И они тогда не знали, что им теперь делать!

(Если в их Гороскопах покопался бы вышеупомянутый астролог, тот самый, что ходил с чашей из черепа Солженицына на поясе, то сразу же вышел бы на градус Чёрной Пантеры, и – заинтересовался бы Гороскопами их родителей и прочих родственников…)

Какое-то время они держались, но в конце концов не выдержали и перепихнулись. Под рассуждения, что их нетронутость не ушла из семьи…
Далее между ними продолжалась эта тайная связь, и они понимали, что Выбор у них невелик – или они всё-таки разбегутся, тогда никто ничего не узнает; или кто-то что-то всё-таки узнает или сообразит – и тогда он станут Позором для семьи и Посмешищем для школы…

И как раз тогда – грянула Велада!

Они смотрели в окна, как её деятели, благонадёжные без ограничений, вместе с короткоусыми биороботами (которых они тогда, как и абсолютное большинство землян, принимали за настоящих инопланетян-вторженцев) и тучами боевых микророботов, очищали город от толп тогдашних противников возврата к Светлому Прошлому советских семидесятых, распределяя их ментоскопами по концлагерям и выселкам; и притом гадали – а когда до них дойдёт, их куда определят?!... А сияющие в воздухе надписи-голограммы типа «Назад, в Светлое Прошлое!» или «Осчастливить советских семидесятников!» не привлекали их внимания, на фоне всего остального…
И были они тогда очень удивлены, что на них никто не обращает никакого внимания…

И только когда перегоняемые толпы на улицах иссякли, к ним заявился один из участников Велады, сонный и заморенный, кошмарно уставший от всей этой беготни и державшийся на медицинском браслете и прочих инопланетянских средствах от усталости; да ещё и очень недовольный, что его определили на работу с остатками нераспределённых вместо почётной командировки на очистку гнилого Запада. И был он в сопровождении всего лишь одного стандартного биоробота, державшего ментоскоп в средних лапах; и даже боевые микророботы вокруг них не летали!...
И брат с сестрой посмотрели на них с жутким ужасом! Для них эти двое были – злобный и ужасный инопланетный завоеватель и его земной перебежчик…

Однако же этот самый участник Велады, кивая на сияющий голограммами ментоскоп, сказал им голосом усталым и безразличным:

– Теперь вы. Вы полноправные граждане. Не благонадёжные и тем более не благонадёжные без ограничений, но прав имеете весьма не мало. Больше чем вы сейчас можете себе даже представить. Потому, что, ментоскоп соврать не даст, ничего в вас нет, совсем ничего! Ни джазофрении, ни джинсолюбия, ни битломании, ни хайлайфизма, ни горбастройщины, ни ельцинизма, ни даже цойщины… Ни всего такого прочего… Правшам левые, левшам правые руки сунуть сюда!..

И нажал кнопку на маленьком плоском нагрудном контейнере, в коем открылось отверстие спереди.
Они сунули по очереди туда руки, которые вошли внутрь непонятно глубоко (широкая публика тогда ещё не знала, что такие контейнеры – это микрозаводы с эффектом сжатия пространства), и на их руки непонятным устройством были надеты незнакомого вида браслеты.
А участник Велады всё говорил своим усталым голосом:

– Браслеты полноправных граждан. Подобраны по размерам. Снимать не советуем, в них встроены малые медицинские машины, без них вы беспомощны даже против прыщей и аппендицита…

Нажал на другую кнопку и из контейнера вылетели два толстых журналообразных справочника, сделанных, однако же, не из бумаги, а из непонятного пластмассообразного материала.

– Это вам. Там всё для полноправных граждан – воззвания вождей, цели Велады, планы на будущее, списки ваших прав и прочее… И инструкции к браслетам!...

Вроде как собрался уходить, но внезапно ткнул пальцем в одну из голограмм ментоскопа и сказал всё тем же голосом:

– Ах, да. Особый случай. Благодарите Великие Августовские Дни и наших инопланетных Попечителей! Без них у вас был бы весьма немалый шанс опозориться, да ещё и наплодить больное потомство. А с браслетами – безопасно. Кровосмешение – оно не кровосмешивание… На всякий случай сходите как-нибудь к большой медицинской машине, если у вас что-то не так со здоровьем или с генетикой – вылечит, полноправных…

Ткнул пальцем в ещё одну голограмму и добавил:

– Вам понравится жить кругами… Когда вы узнаете, что это такое…

И ушёл. Вместе с биороботом.
А им, обоим – стало понятно, что герои Велады и их инопланетные союзники фактически постарались… для них! Хотя и отнеслись к ним по принципу: «теперь вы»…

А уж когда они через небольшое время узнали, что им теперь необязательно – и в школе доучиваться, и работать идти, и жить в одной квартире с родителями – так и вовсе сплясали на столе под песню советских патриотов…

Доучились ли они в школе и пошли ли работать, а если пошли, то куда, и каких успехов там достигли – это осталось неизвестным. Известно только то, что они подстраховались – переехали в другой город, где их никто не знал, и прикинулись там не братом и сестрой, а мужем и женой. Жили как обыкновенная городская семья, и детей нарожали, здоровых. (С медицинскими машинами это было нетрудно не только им, а даже прирождённым диабетчикам и гемофиликам.) А теперь их дети давно уже выросли и разъехались…
Можно спокойно пить чай на балконе!

Вспомнив всё это, продолжили разговор:

– Наша жизнь нам удалась. Можно продолжить…

– Да, можно… Сходить к медицинской машине, сбросить тридцать лет…

– И прожить их ещё раз, сначала…

– Да, это нам было бы приятно…

– Мы не из тех, которые держатся всегда одного возраста… Мы с восторгом будем жить кругами…

– Тридцатилетними…

– Да, отпразднуем тридцатилетие Велады – и на тридцатилетний круг…

– Так!

– Так…

– Вспоминается Велада… И её участник, сказавший, что нам понравится жить кругами…

– Так оно и есть… Для начала ещё круг, а там всё дальше…

– Хорошо жить после Велады!

– По такому случаю мы сейчас…. Ещё выпьем чаю!

– Выпьем!

– Выпьем…

И выпили…
- Сам-то ты когда сдохнешь? - спросил король астролога.
- Незадолго до трагической гибели Вашего Величества... - ответил астролог королю.

Звёзды Светят M
Автор темы, Новичок
Аватара
Звёзды Светят M
Автор темы, Новичок
Возраст: 59
Репутация: 381 (+590/−209)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 600
Зарегистрирован: 18.09.2013
С нами: 9 лет
Имя: Олег
Откуда: Арктика, Мурманск.
Отправить личное сообщение Сайт Skype

#42 Звёзды Светят » 29.10.2020, 14:34

Выпускницкое приложение.


Спойлер
Школьные выпускники собрались всей своей компанией вскоре после выпускного вечера, за полтора месяца до тридцатилетия Велады. И они понимали, что вскоре разбегутся кто куда, по пространствам и временам…

Были они из того поколения, что родилось в те времена, когда Велада уже десяток лет как стала Историей; и потому на Веладу, как и на прочие события прошлого тысячелетия, они естественным образом так и оглядывались – как на достаточно давнюю историю.
А кроме того, все они были из хорошо по-послевеладовски организованного изначального коллектива, то есть – вместе прошли детсад одногруппниками и школу одноклассниками; причём после восьмого класса они из школы не ушли, хотя могли бы, и – окончили всю десятилетку. И потому в этой компании каждый каждого знал, как облупленного.
И школа их была не то построена, не то перестроена вскоре после Велады, и потому внешне выглядела похожей на дворец, выстроенный из фигурных кирпичей и снабжённый всякой всячиной, вплоть до плавбассейна и зимнего сада. А когда эти выпускники пошли в первый класс – та школа давно уже успела набрать своих местных традиций…
Учили их по программам, введённым вскоре после Велады и успевших уже ко времени их первоклассничества хорошо устояться и проработать мелочи. И Суть всей послевеладовской школярщины сводилась к принципу – как можно меньше загонять в обязаловку и как можно больше выводить на добровольный выбор, с корректировкой по ментоскопам и с ранней индивидуальной специализацией.
А о том, что было до Велады, этим школьникам рассказывали как о жутких, кошмарных Ужасах – как парты заменяли столами и стульями; как коллективы формировали тяп-ляп; как школьникам год накинули и шестилеток в школы гребли; как наголо стригли головы; как заставляли брать на себя напряжённые обязательства; как не вычищали из популяции прирождённо-хулиганистых; как заставляли таскать сменную обувь; как на должности педагогов ставили иногда прирождённо неспособных к такой работе, а иногда выживших из ума бабок, отвратительных старых маразматичек (в послевеладовское время благодаря медицинским машинам многие педагоги и педагогички постоянно придерживались достаточно молодого возраста, иногда даже меньшего, чем у их учеников); как заставляли семьи переезжать, несмотря на наличие в них детей допризывного возраста; как довеладовская Система воспитания и образования превратила советский народ в толпу непуганых идиотов, то есть имеющих достаточную компетенцию в науках академических и вовсе никакую в науках житейских.

Изображение

Но в то же время им с детсадовского возраста вежливо намекали, что порядочным советским людям надлежит выглядеть, как истинные семидесятники; хотя и с выбором, как ранние семидесятники или как поздние. Вот они и выбирали – штаны чаще дудочки, чем клёши, воротники чаще «собачьи уши», чем маленькие и стоячие, плащи и пиджаки чаще длиннополые, чем приталенные. А уж высшим достоинством школьников считались волосы длиннее, чем у школьниц; а высшим достоинством школьниц – восторженное отношение к таким школьникам, да ещё и юбки выше коленок.

И вот сейчас они всем классом – уже бывшим классом! – собрались на площадке кругового обзора, устроенной на крыше одного из домов (тоже послевеладовской постройки), где жили некоторые из них. Посматривали сверху на свою, уже бывшую, школу, и рассуждали о своих перспективах на будущее.

Бессменный староста их детсадовской группы и школьного класса (подобранный на эту должность по ментоскопу ещё в ясельном возрасте), своим многолетне отработанным торжественным голосом провозгласил:

– Последний раз мы так собрались… и разойдёмся мы, как в море корабли!...

Ему поддакнула такая же бессменная комиссарка класса, бывшая старшая пионерка, тоже подобранная на эту должность в ясельном возрасте по ментоскопу:

– Слабое утешение – мы всё-таки хорошо пожили! И в детсаду, и в школе наш коллектив был очень дружен и современен… А потому – можно разбегаться, в Сети всё одно остаёмся вместе…

И все вспомнили сетевое сообщество «Дорога воспоминаний», в котором много всяких-разных подсообществ; бывших одноклассников, одногруппников, однобригадников, однополчан и прочих всяких-разных бывших, зарегистрированных под самыми разными псевдонимами, чаще всего цифровыми и длинными; причём взятыми отнюдь не с потолка, а из известных только самому человеку и его достаточно давним знакомым подробностей его биографии. И в котором все они тоже давно уже зарегистрированы как одноклассники; и намерены в будущем оставаться хорошими знакомыми, хотя бы и всего лишь по Сети.

Кто-то подал голос:

– Притом, что наш выпуск – юбилейный, тридцатилетие Велады…

И присутствующие начали наперебой определять ситуацию с такой точки зрения:

– Да, до Велады ужас был…

– Могли обстричь прямо на улице…

– Могли изнасиловать прямо в парке…

– Могли отпиздить прямо возле памятника Ленину…

– А что тогда было самое Мерзкое?!...

Задумались.
Ответила комиссарка:

– Получается по нашему агитпропу так, что самое Мерзкое – это такое отношение к людям, и к школьникам в том числе, не как к винтикам, предназначенным на чёткое и однозначное место в человечестве, а как к куску глины, из которого лепят сегодня одно, а завтра другое… И из таких, как мы, тогда вылепили бы первосменников – вот просто заставили бы все десять классов отучиться на первой смене, и никуда бы мы не делись…

И все вспомнили, как их ещё малышами (а также и их учителей) распределяли по ментоскопу, на первую и вторую смены, кому как удобнее по его природному естеству. Прикинули, каково бы им было, (да и их учителям тоже), если бы у них были бы классы – не У, утренний, и Д, дневной, а, как до Велады, А и Б, и оба они были бы вынуждены все десять лет отучиться на первой смене. И – ужаснулись!...
А староста дополнил:

– Как ещё говорит наш агитпроп, в довеладовские времена мерзость была в том, что тогда от школьницы требовали быть – активисткой, комсомолкой, спортсменкой! То есть – проявлять достоинства, которые всегда и везде считались отнюдь не девчачьими!... А от школьника требовали быть – прилежным и аккуратным тихоней, то есть – наоборот, проявлять чисто девчачьи достоинства…

Присутствующие заговорили:

– С этой точки зрения получается, что от нас всех требовали прежде всего остального – быть самими собой….

– Но вот лучшими признавали этих самых девчачниц и девчачников…

– И это хорошо – никто нас не осуждал за то, что мы таковы, каковы мы…

– А в довеладовские времена – нас бы осуждали…

– Мы ведь и вправду такие – достаточно прилежные, в меру аккуратные… тихони!...

– Каковы есть – таковы есть…

Помолчали, подумали, посмотрели сверху на красивые пейзажи.

Кто-то снова подали голоса:

– Нам теперь осталось только самораспределиться, кто куда намерен подаваться…

– И ещё самопопережениться…

– Да, на своих, потому что хорошо знаемые…

Услышав это самое «самопопережениться», присутствующие сразу же как-то все сразу и машинально развернулись к старосте с комиссаркой, с детсада между собой достаточно дружных и все десять классов просидевших на одной парте; и посмотрели на них как-то специфически.
Староста с комиссаркой согласно кивнули, взялись под руки и ответили:

– Насчёт нас – не сомневайтесь!...

– Мы для начала – вместе подаёмся в администрацию, помощниками…

– Где нас давно уже имеют в виду…

– И где на нас давно уже имеют виды…

– А потом – мы всё намерены делать образцово-показательно…

– Вот и прикиньте, когда мы вас всех по Сети на свадьбу пригласим…

И всем присутствующим, как жителям послевеладовской эпохи, стало всё понятно с будущим их старосты и комиссарки; типичных, между прочим, дельта-особей, прекрасно справляющихся с должностями альфа-особей. Они вдвоём пойдут в помощники к кому-то из профессиональных администраторов, и их, учитывая показатели ментоскопа, их статус благонадёжных граждан и их стаж на детсадовских и школьных должностях, туда с радостью возьмут. Старосте там работать до призыва на срочную службу; на каковой его, надо полагать, тоже не просто так задействуют, а быстренько определят в школу штабных сержантов. А как отслужит – вместе с комиссаркой получит направление в высшее училище профессиональных администраторов, после которого они будут иметь неплохой шанс выйти сначала в замдиректора, а потом и в директора госучреждений…

Присутствующие сделали выводы:

– С вами всё понятно…

– Вы же с малых лет как два сапога, пара…

– Совет вам да любовь…

И как-то, опять все сразу и машинально, развернулись к ещё одной паре, тоже достаточно дружной с ясельного возраста и тоже все десять классов просидевших за одной партой. И тоже имеющую некий общий знаменатель – хотя учились они очень даже неплохо, но, по показаниям ментоскопов, память у обоих прирождённо-плоховатая, и потому всей их учёности предстояло вскоре быть забытой. Пара тоже демонстративно взялась под руки и выдала свои расклады:

– Насчёт нас тоже не сомневайтесь…

– У нас всё один к одному…

– Ментоскопы нас предупредили…

– Что мы – та самая типичная пара, которая очень счастливо живёт до тридцати лет, взаимоопостылевает к сорока годам и разводится к пятидесяти…

– Поэтому мы намерены держаться возраста «двадцать с минимумом»….

– Иначе нам не жить…

– Так что и мы вас всех на свадьбу пригласим…

– Когда срочную службу отбуду…

Присутствующие прокомментировали:

– В хорошее время живём…

– Что бы вы делали без ментоскопов и медицинских машин…

– Хорошо устроились!...

– Совет вам да любовь…

И ещё раз все сразу развернулись к ещё одной паре, тоже достаточно дружной с ясельного возраста и тоже все десять классов просидевших за одной партой. И тоже имеющей общий дефект по данным ментоскопа – хотя учились и они вполне хорошо, но были они тех типов личности, которые, как бы ни учились, но подчистую лишены врождённых способностей на хоть какое-то практическое применение своей учёности. И эта пара так же взялась под руки и выдала свои расклады:

– А нас ментоскопы предупредили о нашем…

– Что у нас совсем другой типичный случай…

– Тот самый, когда любовник с любовницей живут очень хорошо и прекрасно…

– Но если вздумают стать мужем и женой, а тем более делать то, что у правоведов называется «ведение общего хозяйства», то ничего из этого не получат хорошего, кроме очень плохого…

– Потому единственный наш шанс – это гостевой брак…

– Им мы и намерены жить…

– Так что – извиняйте, на свадьбу пригласить не сможем по причине нежелания познать плохое и разбежаться…

Присутствующие хмыкнули:

– Бывает и так…

– Тоже без ментоскопа никак…

– И вам нужно благодарить эпоху…

– В которую вам выдаётся такое предупреждение…

– И такая возможность…

– В аморалке никто не обвинит, штампов в паспортах никто не потребует…

– И всё одно, совет вам да любовь!...

Помолчали и спросили:

– Кто следующий?...

Следующей оказалась самая красивая девочка класса, внешне очень эффектная, с изящной фигурой, огненно-рыжими волосами и ярко-голубыми глазами:

– Я собираюсь в операторши производственных роботокомплектов; а там – несколько месяцев подготовки и готов специалист… А насчёт самопопережениться, так я бы окольцевала…

Подошла к одному из мальчиков, внешне достаточно тусклому и невзрачному на её фоне, (да и без её фона тоже; причём не столь по внешности, сколь по своему общему природному естеству), взяла его под руку и сказала ему:

– Женись на мне…

Остальные изрядно удивились:

– Ну, кто бы мог подумать…

– Что наша самая красивая…

– Сама предложит себя в жёны…

– Нашему самому тускленькому…

– В такой паре всё внимание к ней будет…

А сам парниша не поверил, что его, такого тусклого, и вправду выбрала она, такая яркая; и потому спросил:

– Что, ты вправду за меня хочешь?!...

Рыжая подтвердила:

– А за кого же мне ещё? Ментоскоп соврать не даст… Да и сама понимаю прекрасно… Что ты… Если тебя выбрать… Будешь мне благодарен… Больше любого другого! И в нашем классе… Один только ты… Если я буду твоей… То будешь любить… Только меня!

Парниша тоже был жителем послевеладовской эпохи, в которой многожёнство давно уже стало обыденностью; и потому такой выбор такого невзрачного жениха такой красивой невестой воспринимался как всего лишь её несложный расчёт. Но, всё одно ещё не веря, сказал:

– И собираюсь я в государственные содержанцы, пожизненно…

Чтобы сразу же услышать от рыжей:

– Вот и будешь ты госсодержанцем с работающей женой… И со службы я тебя дождусь, не сомневайся…

Парниша, наконец, поверил, и сказал:

– Если ты вправду, то я на тебе – с радостью!... Может быть, и в операторы вместе с тобой пойду…

Взял в руки её длинную, до земли, толстую рыжую косу и понюхал её.

А остальные заговорили:

– Наш скромняга прыгнул выше головы…

– Повезло!...

– Ты же бахвалиться будешь, что у тебя жена такая красивая!...

– По-настоящему красивая, не по-медмашинному!...

– Да ещё и работает!...

– Да ещё и сама себя тебе предложила…

– Совет вам да любовь…

Немного помолчали.
И подал голос парниша-медалист, из тех кадровых отличников, которым достаточно бегло просмотреть учебный материал, чтобы усвоить его очень основательно и навсегда. Потому ему учителя чаще, чем любому другому, так говорили, что с ним и без ментоскопа понятно – из его великолепных прирождённых талантов могут вытечь весьма широкие перспективы.
И вот этот парниша высказался про свои расклады:

– Ну, а я – по своим способностям, в радиоэлектронику. Мне уже и место есть, в НИИ лаборантом, по рекомендации ментоскопа… Отработаю год, потом служба, надо полагать, в радийных войсках… Потом в студенты, по направлению от НИИ. А потом радиоинженером, с перспективами!

Присутствующие понимающе сказали:

– Ты у нас такой…

Медалист продолжил:

– Так вот. Поскольку старый друг лучше новых двух... Если среди наших девочек найдётся согласная и способная составить мне во всём этом пару – я согласен на ней жениться…

И сразу же сразу четыре девочки, в учёбе хорошистки, и тоже, по данным ментоскопа, не лишённые некоторых способностей к радиоэлектронике; а по внешним данным типичные середнячки, хилые троечницы; выдали подобие пулемётной очереди:

– Женись на мне…

– Женись на мне…

– Женись на мне…

– Женись на мне…

Парниша удивлённо переспросил:

– Что, все согласны?!... Может быть, согласны также и подождать в лаборантках, пока я отслужу, чтобы пойти в студенты вместе?!...

Девочки согласно кивнули, все четыре, как по команде.
Медалист задумался. А потом изрёк:

– Жили бы мы в довеладовские времена – выбрал бы самую красивую... А в наше время красота – это работа медицинской машины. По всем своим прочим качествам вы, все четыре, хорошие, очень хорошие… Но в медицинской машине – вам побывать надо! Так что выбирайте вы – на любую согласен, если согласится приукраситься. И даже на всех четверых, благо в хорошее время живём…

Девочки переглянулись, немного пошушукались и заявили:

– Мы согласны…

– Все вчетвером...

– Потому, что мы тебя хорошо знаем…

– Лучше уж со старым другом…

Медалист ответил им:

– Вот и прекрасно!...

А потом и определил, глядя на невест:

– Тебе надлежит прибавить роста на десять сантиметров… И мордашку из типа «треугольник» сделать типа «правильный овал»… Тебе роста прибавить на все двадцать, и убрать ширококостность фигуры…Чтобы она была не типа «бомба», а типа «карандаш»… Тебе – убрать общую корявость, чтобы внешность была не типа «коровёнка», а опять-таки типа «карандаш»… Роста тоже прибавить, добавить длины волос, и структуру их из типа «пакля» переделать в тип «чугунная проволока». А тебе – убрать блиномордость с мордашки и коричневатинку с причёски… Дабы волосы твои были или вовсе без коричневатинки, или чисто-каштановыми, на твой выбор… А мне что, по-вашему, надлежит с собой сделать?...

Девочки сразу же ответили как-то хором:

– А тебе – добавить общей миловидности, до максимума, по всем показателям…

Парниша согласился:

– Да хоть завтра… Вместе и пойдём?

Девочки с довольным видом согласились:

– Вместе и пойдём…

А присутствующие сделали Выводы:

– Везунчик!...

– Баловень Судьбы…

– Более тем, что со старыми знакомыми, чем тем, что сразу четырёх отхватил…

– Сразу четыре жены – это ерунда, а вот то, что все вы из одной песочницы – вот это да!...

– Попробовал бы кто чужой вот так на внешность вякнуть!....

– К чужому вчетвером и не пошли бы…

– Совет вам да любовь…

Следующим определился ещё один парниша:

– А меня тянет в сельское хозяйство. Пойду на МТС, в операторы сельхозроботокомплектов. Специализироваться собираюсь на косточковых фруктах. Потому что я более всего их кушать люблю, вот поэтому. Мне там и место уже готово…

Девочки спросили его:

– И на ком из нас ты жениться согласен?

Парниша с виноватым видом им ответил:

– Вы уж меня извините… девчоночки вы хорошие, очень хорошие… однако же…

Развернулся к самому смазливому мальчику в этой компании, (ещё и неоднократно бравшему призы на школьных, районных и городских конкурсах юных кулинаров), и сказал:

– Я бы на Васе женился, если бы он был девчонкой! Это была бы девочка-прелесть! Прежде всего по внешности; ну, и по всему остальному... Настоящая верная подруга, и очень хозяйственная!...

Вася хмыкнул и ответил:

– Если бы я был девкой… Я бы замуж не ходила!... Потому что быть девкой – это, по-моему, в наше время не лучше и не хуже, чем быть парнем; но вот быть замужней бабой… со всеми подробностями её житья-бытья…Что в наше время, что во времена прежние… Нет уж, лучше повеситься! И вообще, я собираюсь не в медицинскую машину, а на военную службу, в командирское училище. А служить намерен в оккупационных войсках!

Присутствующие удивлённо заговорили:

– Ты?!...

– Ну, кто бы мог подумать…

– От тебя такого не ожидали…

– Что ты окажешься ещё и воякой…

И к Васе подошла одна из одноклассниц, красивая девушка с природной фигуркой типа «песочные часы»; все свои школьные годы обязательные по школьной программе науки изучавшая по минимуму, зато добровольно изучаемую науку домоводства – по максимуму. Взяла Васю под руку и сказала ему:

– Вот как?... А по мне – лучше быть замужней бабой, чем женатым мужиком… Тем более замужем за таким военным командиром, как ты!

Вася взглянул на неё и, не раздумывая, ответил:

– С другой бы не согласился, а с тобой – согласен! Я же тебя знаю, сколько себя помню – и красота твоя натуральная, не нужно в медицинскую машину лазить; и по типу личности из тебя и вправду получится образцово-показательная командирская жена… Обеспечивающая бытовой тыл своему мужу, да ещё и задающая тон в женсовете гарнизона!

Присутствующие понимающе кивнули и выдали мнения:

– Настоящая командирская семья…

– Совет вам да любовь…

Подала голос ещё одна девочка, Антонина, достаточно красивая, только что низковатая ростом:

– А я предпочитаю стать мальчиком. Потому что мальчику куда как легче пойти по профессии гравилётчика. В принципе там и девочке можно устроиться, но с лишней вознёй… Так что вскоре быть мне мальчиком! Из медицинской машины – и сразу в лётное училище…

Присутствующие хмыкнули:

– И что, ты у нас будешь уже не Тоша, а Антоша?...

Тоша – пока ещё Тоша! – ответила:

– Представьте себе, так…

Остальные девочки переглянулись между собой и спросили её:

– Когда ты станешь Антошей… На ком-нибудь из нас женишься?...

Тоша им ответила:

– А то вы не понимаете…

Девочки понимающе кивнули:

– А ну да, понятно на ком…

И к Тоше подошла её лучшая подруга с ясельного возраста. Девочки обнялись и поцеловались.
И всем стало понятно, что эти две подружки свои решения приняли вовсе не сей момент…

Присутствующие понимающе кивнули и ещё раз выдали мнение:

– Бывает и так…

– Совет вам да любовь…

Один из парнишек, с младших классов завсегдатай междушкольного кружка юных гитаристов, протрактовал ситуацию:

– В интересную эпоху живём… В прежние-то времена и песни были совсем другие, типа: «Зачем не свет девчонкой родилась…» У них не было такого выбора, кем быть, у нас – есть! Кто-нибудь ещё захочет превратиться?...

И тут же ещё один из мальчиков, (тот самый, что когда-то в бытность свою младшеклассником как-то раз, причём неожиданно для самого себя, поставил рекорд по плаванию среди младшеклассников, первое место по району и третье по городу; однако же – ментоскоп свидетель! – от природы лишённый каких бы то ни было Талантов и потому все школьные годы тихохонько проживший хилым троечником), добавил:

– Удачно превратиться, чтобы удачно жениться…

И сразу же отозвалась одна из девочек, тоже по показателям ментоскопа лишённая особых Талантов и потому хилая троечница; однако же имевшая великолепную способность в любой компании оставаться невидимой и неслышимой, и притом честно заслужившая в своём классе репутацию того самого тихого омута, в котором черти водятся:

– Если насчёт удачно жениться… А также и насчёт выбора… Вы уж меня извините, но если бы у меня был выбор…

А потом подошла к мальчику, бывшему рекордисту плавания, положила ладони ему на щёки и сказала:

– Вот если бы ты был девочкой – я бы на тебе женилась! Больше ни на кого не согласна, а тебя я знаю… И понимаю, какая девочка из тебя получится… Лишнего не потребуешь, в самый раз по мне! Согласишься превратиться – и я за тобой с великой радостью…

Парниша подумал, тоже положил ладони ей на щёки, и ответил:

– С другой бы не согласился… С другим бы – тем более! А с тобой – с великим восторгом, потому как и ты лишнего не потребуешь… Но – с поочерёдностью!

Девочка подумала и сказала:

– Поочерёдность бывает разная… Поживём кругами?!...

Мальчик ответил:

– Может быть, когда-нибудь… Но сначала – попридерживаемся молодого возраста! Тоже выбор – ну, неохота, неохота мне узнавать, а каково это, быть немолодым… Если возможно жить и без этого!

Девочка ещё подумала и сказала:

– Ну, хорошо. В госсодержанцы пойдём?

Мальчик ей ответил:

– А куда же ещё таким, как мы с тобой, ментоскоп свидетель… В госсодержанцы, причём – в хронические пионеры! Нужно было после восьмого класса туда, но и сейчас ещё не поздно. Возраст последнего шанса! Я уже и место присмотрел, квартиру с видом на фонтан, в хорошем доме, где они живут. Там смежная квартира тоже свободна, с видом на клумбы – как раз для тебя! А поскольку это в другом городе, курортном, и я с ними только по Сети связывался, то они меня совсем не знают, как и тебя. И потому примут за обыкновенных, никто и пальцем не тыкнет! Скинем для начала по пятилетке, и снова нам по двенадцать лет… А там – каждые три-четыре года омоложение с превращением, и так – пока не надоест, то есть надолго…

Девочка подумала и дополнила:

– Если так… То мы же можем не только обмениваться, но и подмениваться!... После каждого омоложения с превращением – ты выдаёшь себя за меня, а я себя – за тебя… И никто этого не будет знать, кроме нас с тобой да ещё (кивнула на присутствующих), но они же свои, они же не проболтаются…

Мальчик на это ответил:

– А что, великолепно! Поиграем в спектакль двух актёров… А для окружающих это будет выглядеть – просто живут в соседних квартирах хронические пионер и пионерка…

Девочка вздохнула и подвела итог:

– Ну, хорошо… Только чтобы быть с тобой!...

И страстно поцеловала мальчика в шею сбоку.

Присутствующие снова понимающе кивнули и выдали мнения:

– Ну, конечно же, мы не проболтаемся…

– И вы нашли своё Счастье!...

– И вам совет да любовь…

– Интересной вам игры…

Ещё одна девочка, красивая соломенная блондинка, сказала:

– Да, с вашими способностями вам самое место в госсодержанцах. А вот я уже нашла хорошую работу! По рекомендации ментоскопа – пойду учеником наблюдателя в параллель. Работа как раз по мне – сидеть на наблюдательной станции, среди нескольких сотен экранов, на которые роботонаблюдатели передают картинки. Всё делается техникой, наблюдатели присутствуют только для подстраховки, и смотрят множество зрелищ сразу…
А поскольку меня там никто не знает – я поеду туда уже мальчиком. Потому что с такой работой мальчик лучше справится… Так что в последний раз меня девочкой видите, скоро я буду уже не Снежана, а Ваня…

Присутствующие выдали мнения:

– Тоже уж на кого бы не подумали…

– Что наша Снежа станет Ивашкой…

– Красивых девчоночек в таком не заподозришь…

Двое мальчиков, с яслей между собой особо дружных, и притом тоже достаточно хорошо изучившие науку домоводства, переглянувшись, спросили её:

– Слушай, красивая… Ты и вправду собираешься стать парнем?!...

И она ответила:

– Представьте себе, да. Уже на днях – сначала в медицинскую машину, а потом и в параллель, где меня никто не знает. Там – полгода учеником наблюдателя, ещё год наблюдателем, потом срочная служба, тоже наблюдателем, только военным… А потом снова наблюдателем, на всю трудовую биографию!

Мальчики опять переглянулись, пошушукались, и сказали:

– Тогда мы тебе предлагаем…

– Другим бы не предложили, а тебя мы знаем… Понимаем, каким пареньком ты будешь, вот и предлагаем…

– Возьми нас замуж, сразу обоих… Мы согласны вместе с тобой превратиться и поехать…

– В наблюдатели!... То есть, в наблюдательницы…

Девочка недолго подумала и решила:

– Что же, что же… На других и я бы с первого взгляда не согласилась… Но на вас – согласна! Уж насчёт вас мне сразу понятно, какие красавы из вас получатся… И – какие жёны… Так что – поехали, девочки! Будем тем, что у наблюдателей называется – семейная бригада… Это же Романтика – на весь тамошний шарик только мы втроём на наблюдательной станции… И микророботы над шариком вышивают!...

Мальчики согласились:

– Да, романтика…

А присутствующие опять понимающе кивнули и выдали:

– И вам совет да любовь… С романтикой!...

И кто-то из присутствующих добавил:

– А между прочим… Вот этим мы и отличаемся от прошлых поколений! Для них такие превращения – чудеса, которые нужно утаивать. А для нас – обычное дело, которое утаивается только по традиции. Ещё через пару поколений на такое никто и оглядываться не будет…

И все согласились:

– Что да, то да…

Бан на неделю. Мат. :adm: Uksus
- Сам-то ты когда сдохнешь? - спросил король астролога.
- Незадолго до трагической гибели Вашего Величества... - ответил астролог королю.


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя