Первый Страж Дракона

Описание: ...для тех, кто только начинает...

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#61 Цинни » 21.09.2022, 16:02

Глава 10
«Уверен, что сумеешь?» – спросила девчонка. Наверняка где-то услыхала или вычитала, что отважиться на такое нелегко. А он смотрел на ее шею, тощую, с тонкой, очень бледной кожей. Смотрел и примеривался. Вскрыть артерию – проще простого. Зажать маленькой твари рот, чтобы она не смогла позвать на помощь, – ничего сложного, силенок у нее маловато, не вывернется. И времени, пока она будет умирать, хватит на то, чтобы произнести все необходимые слова. Пара дней веселья обитателям этого дома обеспечена – паника, вроде бы беспричинная, но неизбывная, будет гнать их долой, а кто не сбежит – у того и сердчишко может не выдержать…
Но есть ли смысл?
Он пытался думать только об одном: достаточно ли тяжел будет для них этот удар? или правильнее убить предателя-соплеменника? или седовласого – главного виновника их позора? Единственный шанс надо использовать правильно. А изнутри жгло: «Ты не сможешь. Даже она видит, что не сможешь. Сдохнуть как человек – и то не сможешь».
Человек уничтожает нелюдей недрогнувшей рукой. Предатель – нелюдь. Враг – нелюдь. Видеть в нелюдях людей может только нелюдь. Отец требовал, чтобы он повторял эти слова громко и четко. Сбивал его с ног и приказывал: «Встань и скажи». Он вставал и говорил. Десятки раз. Но когда пришло время доказать на деле, что он человек, – дрогнул, отшатнулся. Ослушался. И тогда отец направил его руку – резко, рывком, так, что он упал – и почувствовал под собой бьющееся в конвульсиях тело. «В следующий раз – сам. Отныне – только сам», – услышал он голос отца, звучащий как будто бы издалека, с немыслимой высоты.
В следующий раз он не подчинился, не смог подчиниться, снова не смог – и навсегда утратил последние крупицы отцовской милости.
Ему ведь до дрожи омерзительна эта девчонка – так почему и в ней он видит человека?.. Она враг. Враг – не человек. Надо повторять и повторять, так учил отец. Она – не человек. И что ему до ее боли? А захотелось забрать всю, всю без остатка, – и ту, что невольно причинил он, и застарелую, которую прочитал в ее глазах. В раненую руку будто бы заноза размером с треклятый ланцет вонзилась, достаточно ухватить и покрепче сжать кулак – и он, вытащит, распылит… жаль, пальцы уже почти не гнутся. Но если бы доктор провозился еще минут пять… или хотя бы помолчал, что управился, все получилось бы! Девчонка сразу отстранилась, и он упустил то, что уже успело ранить и его. Он чувствовал что-то похожее на досаду. Все остальные чувства разом смолкли – и продолжали молчать, когда явился тощий востроносый парень, самый бесцветный из всех, кого он до сих пор видел, и сообщил, что его высочество приглашает господина Тима к себе в кабинет. «Приглашает… Может, у них тут и на плаху принято приглашать, а палач до последней секунды беседует с приговоренным о свежих городских новостях?» – отстраненно подумал он.
Впервые он покинул комнату. Когда его привезли, он был без сознания, да и потом всячески отдалял момент нежеланного знакомства с узилищем. Востроносый, будто давая ему возможность полюбоваться интерьерами и освоиться, шел неторопливо, останавливался, указывал то на картину во всю стену, то на крохотную вазочку на тумбе и комментировал: «Это вот из наших сказаний славный сюжетец – задумал бог войны, не иначе как со скуки, а может, и по вредности характера, одного племенного вождя проучить – дескать, тот в мирном быте погряз, оружьем не бряцает. Ну, задумал и задумал, да ничего лучше не измыслил, чем сманить всех пятерых дочерей того вождя к себе на гору…», «А эта вот поделочка вроде как из ваших краев, в том веке, говорят, одним славным рубакой была взята. У нас про него такие истории рассказывают – обхохочешься. Вроде как не только вазочку он на память о походе привез, а еще и девицу красоты неописуемой…»
Все понятно, унизить хочет. Велели ему или сам выслужиться решил? Да не все ли равно! Главное – виду не подать, что ему удалось тебя задеть.
– Вот, поглядите, – прислужник хозяина застыл перед очередной картиной, – это наш легендарный фрегат «Копье драконоборца». В Третью Восточную войну…
– У вас так принято? Хозяин ждет, а тот, кого он ждет, неторопливо прогуливается и разглядывает всякие… всякую… – все-таки ему не удалось сохранить драгоценное спокойствие.
– Сразу сказали бы, что равнодушны к искусству, – бесцветный весьма натурально изобразил печаль. – Ну что ж, пойдемте.
Верно говорит отец: дикари научились выглядеть, как люди, но остались дикарями. Человек ударит, нелюдь будет отравлять словами.
Но против их ядовитых слов у него есть проверенное средство – молчание.
Министр-принц сидел за столом под портретом в рост человека. На портрете – еще один бесцветный, наверняка их нынешний правитель. Хотя что он может знать о здешних обычаях, если самые жуткие и правдоподобные россказни о белых дикарях не подтвердились? А ведь говорил не кто-нибудь, а человек из ведомства Стража Порядка. Никто из Стражей, каков бы ни был их ранг, не вправе лгать. Значит, кто-то вложил в его уста эту ложь? Вот о чем надо было спрашивать отца, давно, когда было еще можно…
– …Благодарю вас, Гарт, вы свободны. Тебе присесть не предлагаю, в данных обстоятельствах я не желаю быть любезным. – Оно и видно, впервые в его присутствии продолжает говорить на своем языке. – Я задам тебе несколько вопросов. Думаю, ты понимаешь, что от ответов зависит твоя судьба.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18539 (+18608/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10674
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#62 Uksus » 21.09.2022, 16:13

Цинни писал(а):и он, вытащит, распылит…

Запятую после - на фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 20 секунд:
Цинни писал(а):или хотя бы помолчал, что управился, все получилось бы!

ПРомолчал.
Да, я зануда, я знаю...

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#63 Цинни » 22.09.2022, 14:44

Выдерживая паузу, постучал пальцами по подлокотнику кресла. Отец тоже не торопится, когда обдумывает наказание за серьезный проступок… Мысли предателя! Обычный человек стоит выше нелюдя настолько же, насколько Младший Страж стоит выше обычного человека, а Высший Страж – выше Младшего…
– Ты готовился убить меня, верно? – Ударение на слове «меня». Подсказка? Он хочет услышать именно это? – Хлоя пострадала случайно?
Молчание не обескуражило министра. После очередной паузы, на этот раз совсем короткой, продолжил все тем же размеренным тоном:
– Я допускаю… нет, почти уверен, что у тебя не было четкого плана. Смятение – не лучший советчик. Ты великолепно владеешь собой, но ты далеко не спокоен. И твои намерения – наверняка секрет и для тебя самого. Так что первый вопрос снимаю. Что касается второго, настаиваю на ответе. Повторяю: Хлоя пострадала случайно? Если ты скажешь, что не желал ей зла, я оставлю твой жестокий поступок без последствий. Вообще без последствий, ты меня услышал? Даже если признаешься, что твоей целью был я. Да, следить за тобой будут. Чтобы ты еще чего-нибудь не натворил. Но это не наказание. Следить будут в любом случае. В том числе и для твоей безопасности.
На этот раз пауза была долгой. Первым снова заговорил бесцветный.
– Я дал тебе шанс. Ты им не воспользовался. Не хочешь лгать?
Очередная пауза была заполнена маршевым ритмом: министр отстукивал его до тех, казалось, пор, покуда не устал.
– Если тебе действительно претит ложь, почему же ты сделал исключение для нашего уважаемого доктора? Ты сказал ему, что можешь… как бы это поточнее сформулировать?.. пользоваться своими силами сколь угодно долго. Это ведь ложь? Как скоро началось бы то, что господин Мунк называет необратимыми процессами? Да и воровство не в родстве ли с ложью?
К нелюдям неприменима человеческая мораль, говорит отец. Так почему же ему стыдно? Чувство стыда ни с каким другим не спутаешь. Самое знакомое, самое омерзительное.
– Я не буду спрашивать о природе твоих способностей. Мне это известно. Стражи Дракона практикуют исключительно некромантию.
Насколько же много им известно?! Может быть, тот, кто отзывается на кличку Лео, прав – нужно искать предателей? Смешно: предатель изобличает предателей!
– Но тебя нельзя назвать некромантом. Ты не питаешься чужой болью, а забираешь ее. Неужели у тебя была возможность обучаться на стороне? Не верится. Или я чего-то не знаю и некроманты способны и на такое? Понимаю, я снова задал вопрос, на который ты не ответишь…
– Она пострадала не случайно. Я хотел ее убить.
И не стоит добавлять: не решился. Оправдывающийся трус – это уже слишком. А смертный приговор – не так уж страшно. Главное – он сам его себе подписал. Эти его судить не будут. И он никого не опозорил.
– Тогда зачем ты ей помог? Или я должен спросить, зачем ты снова лжешь?
– Струсил.
Он сам не ожидал от себя этого ответа. Но так даже лучше. Нелюдь хотел правды? Пусть получает!
– Лжешь, потому что струсил? Или помог, потому что струсил? – вкрадчиво уточнил министр – это ведь так весело, наблюдать за жертвой, которой нипочем не выбраться из ловушки.
– Помог.
Министр задумался. Удивительно, но с него мгновенно слетела спесь. Отец говорит: правда – оружие и молчание – оружие. И он, лишенный имени, переставший существовать для семьи, по-прежнему может пользоваться этим оружием. И умереть достойно, как подобает Сыну Дракона.
– Чего ты испугался? И снова настаиваю на ответе.
Будь ты трижды проклят! Требовал правды, а сам в это время подстраховался – и поставил еще одну ловушку! Ответить – предать, промолчать – тоже предать. Против подлости нет оружия. Кажется, так однажды сказал отец.
– Отвечать тоже боишься? – враг ухмыльнулся. – Тогда отвечу я – да, ты испугался, но не за себя, а за нее.
На самом деле проклят не этот бесцветный в крахмальной рубашке, а он. Было предостаточно тех, кто мог бы его проклясть. Но это не значит, что он жертва.
– Испугался, – с нажимом повторил враг. – Испугался собственного благородного и мужественного поступка. Почему?
С каждым словом захлопывается очередная ловушка. Сколько же их? И – зачем? И из первой-то не освободиться.
Ему не хватает воздуха. Он еле сдерживает кашель.
– А сейчас я не требую ответа. Ты не сможешь ответить честно. Ты ведь и сам не знаешь. Задам другой вопрос: кого все-таки ты выбрал бы первой своей целью в этом доме?
– Вас.
– Ты действительно хотел бы меня убить? – взгляд у врага цепкий. Кажется, этот человек… нелюдь все читает по его лицу и вообще не нуждается в ответах.
– Да. – Что бы ни случилось, ему не страшно. Страх перегорел час назад, когда он пролил чужую кровь. Опять пролил чужую кровь. Опять обезумел от ужаса. Только нелюди могут называть благородством слабость и трусость.
– Ты хотел меня убить, – эти повторы – тоже ловушки. – Ты ведь знаешь, кто я.
Не вопрос – утверждение. Вот с этого и надо было начинать.

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#64 Цинни » 23.09.2022, 14:04

– Лео мне не ответил, может быть, ты скажешь: какое наказание у вас грозит тому, кто злоумышляет против представителя правящей династии?
– Смерть. – Казнь по-прежнему пугает. Не смерть – только казнь. А еще больше – то, что это снова не закончится. Что знает о смерти этот самодовольный нелюдь? Сам-то хоть раз умирал? А он умирает в третий раз… нет, в четвертый. Смешно, уже сбился со счета. А этот, наверное, думает, что убить можно один раз?
– Просто смерть? – ух, какой суровый тон, бесцветный все-таки начал запугивать… невозможно не улыбнуться!
– Вы знаете ответ. – Главное – стоять прямо. И удержаться от кашля. А в глазах темнеет, и дышать удается через раз. Им мало казнить, им надо унизить. Все-таки правду говорил тот Младший Страж, ошибся лишь в деталях…
– Знаю. Делают ли в этом случае разницу между знатными, простолюдинами и нелюдями?
– Вы знаете ответ.
– И то, что хотел меня убить, тоже готов повторить?
– Да.
Сколько раз еще придется повторить, прежде чем он поймет, что больше ничего не добьется?
– Хорошо, – кажется, нелюдь обрадован ответами.
А чего бы ему не радоваться? Кто будет принимать всерьез угрозы слабака, у которого не хватило духу, чтобы…
– У тебя будет шанс меня убить.
Он понимает, что ведет себя, как дикарь, – нельзя таращиться на челове… даже на нелюдя – нельзя!
– Не смотри на меня так. Я не лишился разума. И не шучу. В силу возраста и статуса я не вправе подчиняться страстям – это главное, но не единственное различие между нами. Мне понятен твой героический порыв, – бесцветный выудил из ящика стола курительную трубку с чашей в виде головы дракона и принялся неторопливо набивать ее табаком, – однако это не значит, что я его одобряю. Ведь я сознаю важность того, о чем ты и думать не желаешь, – мы в неравных условиях. – С беззаботным видом выпустил колечко дыма. – Никакая ненависть не заменит знаний и опыта. А у тебя, скажем прямо, и того и другого маловато. Начнем с того, что я знаю о тебе достаточно, чтобы сделать ряд необходимых умозаключений. Ты, к своему несчастью, лишен такого преимущества.
– Да что мне нужно знать! – Он от усталости еле на ногах держится – и вынужден слушать этого словоблуда. «Когда слова становятся сильнее оружия, наступают подлые времена», – так сказал отец, узнав об условиях мирного договора, выторгованных вот этим… который сейчас опутывает его своими речами.
– Гм, неожиданно. – Министр, скользнув взглядом по его лицу, вытащил изо рта трубку и принялся внимательно ее рассматривать. – Я не удивился бы, услышав такие слова от Лео. Но не от тебя.
– Неужели вы слышите от него что-то кроме доносов?
Пусть он взорвется, пусть выдаст себя!
– Мне думалось, ты умеешь обуздывать свою горячность. – Чем сильнее злился он, тем спокойнее становился враг.
– Умел бы – все было бы иначе.
– Тоже верно. Ты убил бы Хлою и совершил обряд на ее крови. Кто и как убил бы тебя – я не знаю.
Почему, ну почему он не промолчал?! Что еще известно этому нелюдю? И кто мог выдать тайны посвященных? Только посвященный!
– А вот твое мнение о Лео – неверное в корне. Что тебе нужно знать, спрашиваешь?
Отложил трубку и заинтересовался своими ладонями, будто считывая с них слова.
– Или не спрашиваешь? Ну да я все равно отвечу. Тебе нужно знать хотя бы то, что Лео никогда и ни на кого не доносил. Ты по недомыслию записал в предатели того, чьи представления о чести куда более четкие и однозначные, нежели твои. Он меньше сомневается, он не мечется. Он гордец, он никогда не искал моей благосклонности и ни о чем меня не просил. А сегодня переступил через свою гордость ради тебя.
Поднял голову и пристально посмотрел на него. Так вот от кого девчонка набралась дурных манер!
– Он просил за тебя. Просил, как просят за родного человека или близкого друга. Один древний философ, имя которого тебе наверняка известно, у вас его почитают как праведника, сказал: «Знание не может уберечь от всех ошибок, но знание помогает нам не ошибаться на каждом шагу». Ты ведь не собираешься убить меня исподтишка, предварительно усыпив мою бдительность? Ни у тебя, ни у Лео нет таланта к притворству. Значит, остается только честный поединок. Между мной и тобой.
Встал из-за стола, приблизился, остановился в полушаге. Что он хочет разглядеть? Главное, чтобы не увидел растерянности. Но ведь увидит!
– Впрочем, есть одна проблема. – Помолчал, уточнил: – Для меня – одна. Неравные условия. До того как вступить в нынешнюю должность, я всего лишь двадцать лет – мелочь, не правда ли? – отдал военной службе и в столицу приезжал, можно сказать, как гость. От души повеселился на юге – мне, вчерашнему кадету, сказочно повезло оказаться там в момент начала массовых крестьянских выступлений. – Поморщился, откровенно демонстрируя свое отношение к этакому везению. – Провел незабываемые годы в горах на северо-востоке, где каждый мальчишка твоего возраста стоит двоих таких, как ты. Поучаствовал в двух войнах – так, немножечко, я ведь не великий герой из легенд. Ну, подробности оставим моим биографам. Чтобы тебя не утомлять, перейду сразу к выводам: тебе против меня и пары минут не выстоять, пожелаешь – можем проверить, только не сегодня. Сегодня – и десяти секунд. Если вообще дойдешь до оружейного зала. Да, я не знаю, чему и как тебя учили, но, догадываюсь, систематическая подготовка у тебя отсутствует. Вот об обычаях ты точно осведомлен – например, о тех, что записаны в своде под названием «Книга Воинского Духа». Так?
– Да. – Он не понимал, к чему все эти пространные речи. Он и слова-то уже разбирал с трудом – и даже не сразу сообразил, что слышит не собачий язык нелюдей, а родной. В голове шумело, и мысли были по-прежнему только о том, чтобы держаться прямо… и о том, чтобы проклятый лис ничего не заметил… хотя яснее ясного – все он видит.
– В своде записано: враждующие кланы в случае спора, разрешить который мирным путем – бесчестье для них, вправе выставить по бойцу для поединка. Если не ошибаюсь, означенную норму ввел во времена оны сам император, дабы не допустить войны между кланами. Однако теперь закон освящен традицией. Я ничего не путаю?
– Ничего. – Ни к чему добавлять, что о принадлежности к клану давным-давно упоминают только из любезности. А говорить о том, что все Стражи с семьями по традиции в клане императора, вообще не следует. Пусть сам рассказывает все, что знает.
– Кроме того, известны прецеденты, когда в клане не оставалось взрослых мужчин, – тоном лектора продолжал бесцветный. – И тогда будущий боец воспитывался в клане противников. Это спасало его клан от истребления. Старикам и женщинам ничего не грозило, предводитель враждебного клана заботился о том, чтобы у них были средства для жизни. Для достойной жизни. Верно?
– Да.
– Девушкам находили женихов из других кланов и выдавали замуж со всеми положенными почестями. Это тоже соответствует истине?
– Да.
– Самому же юноше гарантировались хорошее обучение и уважительное отношение. Он же усердно учился и проявлял уважение к хозяевам дома… как там сказано? – делил с ними и кров, и стол до главного часа, верно? Лично Девятый Страж, иначе говоря Страж Традиций, оценивал усилия обеих сторон и утверждал дату поединка. Иногда проходили годы, прежде чем противникам дозволялось сойтись в бою. Я все правильно излагаю?
– Да.
Да, да, да, тысячу раз да! Уж не хочет ли нелюдь поступить по старому обычаю людей?! Кто ему позволит?!

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#65 Цинни » 24.09.2022, 21:59

Он не сразу понял, что произошло, и потому не успел высвободиться, когда руки бесцветного легли на его плечи, легонько подтолкнули, поддержали.
– Садись. Сколько же сил ты отдал Хлое?
Выбор невеликий – подчиниться или упасть. Он выбрал первое. Шажок к куда более страшному падению?
– Готов поспорить, сейчас ты думаешь о том, что ваш обычай – не для инородцев. У вас ведь инородец – не человек, я знаю. А ты из клана императора.
А он еще думал – зачем столько ловушек? Чтобы нечем было дышать. Казнь уже началась.
– Поспешу тебя успокоить… нет, скорее огорчить: император – да, ваш император! – подписал мирный договор в соответствии с вашими традициями. Он признал наше главенство, как велят дух и буква вашего права. Ты привык говорить «нелюди»? Отвыкай. В отношении нас смело заменяй это слово принципиально иным – «сверхчеловек». Лео, разумеется, и тебе успел внушить мысли о том, что вас предали… – голос доносится будто бы издалека, а потом и вовсе угасает.
К его губам подносят чашку. Он пьет, но больше проливает – чувствует, как по подбородку, по шее, по груди стекает вода. Холодная! Почему здесь всегда так холодно?
– Соберись с силами. Ты можешь. Ты должен принять решение.
Он не отвечает. Заставляет себя открыть глаза.
– Предали или нет – разберешься сам, ты отнюдь не глупец. На это нужно время – оно у тебя будет. Ты лишен права зваться своим именем и причислять себя к императорскому клану, но ты ведь не забыл и не забудешь, кто ты. И право выступить за честь клана у тебя никто не может отнять. Я позабочусь о том, чтобы условия нашего договора выполнялись неукоснительно. У тебя будут лучшие учителя. Так ведь полагается – лучшие из тех, кого может себе позволить глава клана. Я могу позволить себе лучших из лучших. И учиться ты будешь, как подобает, развиваться не только физически, но и умственно. Ты ведь не к смерти готовишься – к жизни. – Он пытается уловить насмешку, но – нет, враг предельно серьезен. – Тот, кто задолго до поединка готов к поражению, – не боец. Это тоже из вашей книги, так?
Бесцветный ждет.
И приходится повторить:
– Да.
– Тебя будут учить так, как учат наследных принцев. Два года. Через два года посмотрим, готов ли ты. Если нет, мне дается право единожды удвоить срок обучения. Я верно говорю? Да, Девятый Страж не почтит нас своим посещением и не примет решения. Мы сами определимся, достаточно ли ты хорош для поединка со мной или следует продолжить обучение. «По обоюдному согласию», – эта формулировка использована в том законе, который послужил основой обычая, правильно?
– Да.
Он жадно глотает воду. Жажда кажется неутолимой.
– Конечно, ты можешь покончить с собой. Никто не сможет стеречь тебя ежесекундно. – Нелюдь как будто бы читает мысли… или мысли ничтожества ни для кого не секрет? – Но что говорит «Книга Воинского Духа» о тех, кого слабость толкнула на кратчайший путь?..
Чашка падает на пол. Кажется, разбивается. Кажется.
– Если не попытаешься уничтожить врага, ты недостоин быть воином… Воину не нужно признание, подвиг напоказ – не подвиг.
Что-то подобное говорил тот… предатель… как будто бы друг?
– Думай. Думай без спешки. Но и не медли. Хватит ли у тебя отваги, чтобы одолеть долгий и трудный путь? Ты можешь попытаться. Если выйдешь победителем, тебя не настигнет месть. Так ведь велит обычай – победителю никто не вправе мстить? Я заранее позабочусь о том, чтобы ты смог начать новую жизнь далеко отсюда. Под именем, которое выберешь сам. Тебя должны были бы признать героем – но этого не будет. Не будет никого… я имею в виду, никого из людей, – он сделал ударение на этом слове, – кто узнал бы. Только ты будешь знать, да еще пара нелюдей – я и свидетель. Ну, отважишься?
– Да.
– Ты уверен? Все-таки подумай. Ты слаб…
– Нет.
– Что «нет»?
– У меня хватит сил.
– В таком случае мне остается только произнести слова, которых требует обычай. Ты лишен имени. Могу ли я воспользоваться именем Тим?
– Мне все равно.
– Я не могу принять такой ответ.
– Да.
– Тим, лишенный подлинного имени, лишенный клана, я, Теодор, принц из рода Лоуренсов, принимаю тебя в семью и готов сразиться с тобой, когда придет время. До истечения срока ты подчиняешься всем правилам этого дома, независимо от того, по душе они тебе или нет. Ты знаешь, что в этом нет бесчестья. Сумеешь ли ты воздержаться от бунта?
– Да.
– Больше тебя не задерживаю. Иди к себе и как следует отдохни. Для учебы потребуются все твои силы. Поблажек не будет… но ты ведь их и не ждешь?
Он сумел заставить себя поклониться. Низко, но не в пояс, как предписывает обычай. Побоялся, что не устоит на ногах. Министр ответил поклоном. Не знает правил вежливости, принятых среди благородных людей? Сомнительно. Свод воинских правил помнит наизусть, даже ту его часть, которая считалась устаревшей еще в прошлом веке, а об элементарных повседневных нормах не имеет представления? Быть того не может! Хозяин не обязан кланяться тому, кто от него зависит, старший на поклон младшего должен отвечать кивком. А уж если учесть обстоятельства… Почему бесцветный забыл о наказании?
– Я понимаю, ты сейчас уверен, что не нуждаешься ни в чьих советах. Особенно моих. Однако… – министр снова уселся в кресло и принялся раскуривать трубку. – Перестань думать о прошлом. Иначе не сможешь достойно ответить на вызовы будущего.
Как будто бы мысли подслушал… да не все!
– Ступай. Или ты хочешь еще что-то сказать?
– Да. Каково будет наказание?
И снова этот взгляд – за гранью приличия… гадко. И голову опустить нельзя. Он обещал подчиняться правилам дома. Но не должно быть никакого намека на покорность!
…Оказывается, за бесцветным прелюбопытно наблюдать, когда он по-настоящему растерян. Отложил трубку, подошел, положил руки ему на плечи и вперил в него взгляд, прежде чем признаться:
– Боюсь, я тебя не понимаю. Мне казалось, мы обо всем договорились и вопрос о наказании снят.
– Вы читали «Книгу Воинского Духа». Воспитанника поощряют и наказывают так же, как сыновей. Иное – вопреки закону. Если вы не будете соблюдать закон, наш договор недействителен, – он сумел сказать это так, как должно говорить мужчине, как учил отец: коротко, твердо, любой низший должен чувствовать, что это приказ. Да, они теперь связаны словом. Но враг все равно остается врагом. И недопустимо, чтобы…
Бесцветный улыбнулся.
– Этот разговор был нелегким для нас обоих. Особенно для тебя. Ты считаешь наказание недостаточным?
– Это не наказание.
– А что тогда наказание? – повысил голос бесцветный. – Детей в моей семье никогда не били и не будут бить. Обычные наказания в доме, правилам которого ты обещал подчиняться, – задания, которые следует выполнить помимо тех, что получают остальные. – И добавил немного мягче: – Завтра тебе принесут книгу о придворном и светском этикете, у тебя месяц, чтобы выучить все правила до единого. Я ответил на все твои вопросы?
Оставалось только снова поклониться. Он чувствовал такую пустоту, какой не знал, наверное, никогда в жизни. Даже в тюрьме он был… каким? не таким потерянным?

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#66 Цинни » 25.09.2022, 13:52

Снаружи его никто не встретил… настолько доверяют? Или следят тайно, на что намекал бесцветный? Скорее всего, да. В коридорах и галереях – ни души. Красиво и безжизненно. Он останавливался не раз и не два – пережидал приступ слабости, или припоминал дорогу, или просто вслушивался. Но – ни голосов, ни звука шагов. В отцовском доме все было иначе: внизу толпились просители, сновали слуги, во внутреннем дворе звенело и гремело – тренировались братья, старшие племянники, отцовские телохранители. Во внутренних покоях тишине тоже не находилось места – смеясь, носилась малышня, переругивались невестки, кто-то кого-то искал, кто-то что-то ронял… и сквозь весь этот шум ему иной раз удавалось расслышать мелодию. Играла сестра…
Он сходит с ума? Только безумием это и можно объяснить: старый марш «Да сгинут супостаты» – в доме тех самых супостатов. Добрые люди никогда бы так не изувечили хорошую песню: темп вдвое медленнее положенного, ритм – походка раненого, а не поступь победителей. Он мысленно желает неведомому музыканту, чтоб у него отсохли руки, и хромает прочь, мог бы бежать – бежал бы. Надругаться над песней – почти то же самое, что надругаться над человеком… больно.
В комнате, в темноте он немного успокаивается… Министр преследовал какие-то свои цели…
Дверь закрыта, шторы опущены, тихо… хорошо… Кажется, враг был честен. Насколько нелюдь может быть честен?..
Будь его и только его воля, шторы в этой комнате никогда не раздвигались бы – дни здесь блеклые, а ночи бесцветные, под стать людям… Что на самом деле нужно этому бесцветному?.. Если это очередная ловушка, есть время придумать, как из нее освободиться…
Полудрема делает мысли легче. Кажется, и дышать становится легче…
…Хлоя опустила крышку пианино, поставила на нее локти, положила подбородок на сцепленные кисти рук.
– Ну, что скажешь?
– С чего это вдруг тебя на музыку потянуло? – проворчал Лео. Он лежал на ковре, вместо подушки – спина Волка. – Или это не музыка вовсе? Не шибко в этом разбираюсь, но уши болят. Ясно, ты головой неслабо приложилась, но неужто у тебя там все настолько перемешалось? Ты ж от этой штуковины с клавишами шарахалась, будто бы внутри полчище демонов сидит.
– Наверное, перемешалось, – задумчиво отозвалась Хлоя. – Захотелось сыграть – и все тут.
– Вот чудаканутая! И смеешься, как плачешь…
– Ай, видел бы ты, какое у тебя лицо было, – девчонка хихикнула, – я прям испугалась. – Села рядом, положила руку на загривок Волка. – До сих пор не понимаю, как тебе могло прийти в голову, что дядя причинит зло Тиму. Да и он хорош – нет бы тебя успокоить, запугивать начал. Тоже мне Бартон.
– Кто?
– А был в прошлом веке такой педагог, вроде как великий. Похожие штуки проворачивал.
– Никак и тебе слава этого самого Бартона покоя не дает? – он перекатился на живот, посмотрел на Хлою снизу вверх. – То мне шпагу в руки вкладываешь, то под удар этого придурка подставляешься.
– Лео… – промурлыкала Хлоя.
– Не подлизывайся, сразу говори. Понял уже – ничего хорошего не скажешь.
– Ты ведь на него не накинешься, правда?
– Стоило бы начистить ему рыло, – мечтательно протянул Лео, – но, так и быть, подожду до следующего раза. Подставится под мой кулак – поквитаюсь за все. Ненавижу оставаться в долгу.
– А зайдешь к нему? Нет, я, конечно, верю в дядюшку, но… пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
– А не боишься, что он прям сегодня и подставится?
– Ну Ле-ео!..
– Что мне, всегда за ним теперь присматривать? – Он встал. – Чудить же ж не перестанет.
Хлоя догнала его на середине пути. Бледная, тюрбан подрастрепался, сполз на лоб, Волк тяжело рысит следом, вроде как тоже недоволен… умная псина!
– Ты чего? – строго спросил он. – Тебе отлеживаться велено…
– Я с тобой, – выпалила девчонка, цепляясь за его руку. – Будем друг за другом присматривать, ага? Ты не бойся, я не помешаю, у меня вот что с собой, – и с серьезным видом продемонстрировала ему маленькие пяльцы не то со зверушкой, не то с цветком.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18539 (+18608/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10674
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#67 Uksus » 25.09.2022, 16:01

Цинни писал(а):Снаружи его никто не встретил… настолько доверяют? Или следят тайно, на что намекал бесцветный? Скорее всего, да.

Да - доверяют или да - следят?
Да, я зануда, я знаю...

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#68 Цинни » 26.09.2022, 12:40

Глава 11
– Тэк-с, с итогами промышленной революции мы разобрались, – учитель, сцепив пальцы на животе, качнулся на стуле, будто в кресле-качалке, и, глядя на Тима, довольно зажмурился. – А расскажите-ка мне теперь поподробнее, дитя мое, как промышленная революция повлияла на военное дело.
Лео искоса смотрит на Тима. Каждый раз после подобных вопросов он ждет, что мальчишка взорвется. Ну, то есть, поначалу вообще этого ждал в любой момент – так нет! Сплошные разочарования, никакого зрелища! Иной раз замечал – Тим бледнеет, в посветлевших глазах – ледяные искры. А по голосу ни о чем и не догадаешься, отвечает на вопросы, как примерный ученичок, не сбивается. Учитель истории счастлив. Дай ему волю, часами беседовал бы с «одаренным юношей». И это не единственное прозвание, коим он наградил Тима. Двое других для него, как обычно, – «ваше высочество» и «господин Лео», а этот – «безукоризненно воспитанный молодой человек», «добросовестный и усидчивый мальчик» и так далее, и наконец – о ужас! – «дитя мое».
Лео мысленно язвит и беззвучно посмеивается. Стол Тима – в двух шагах от его стола (капитальные такие, темного дерева, с завитушками, медными позолоченными накладками… ну ни капельки не похожи на школьные парты, и стоят полукругом, Лео почему-то усадили в центре, Тима – по левую руку, Хлою – по правую), но нудный заучка внимания на посылаемые в его сторону сигналы не обращает… колдун, называется! Смотрит только на учителя, перечисляет виды стрелкового оружия, новые типы кораблей – вражеских кораблей! Мало того – преспокойно так выводит из сказанного, что-де появление всего этого изобилия дало толчок новым колониальным притязаниям, о коих прежде и мечтать не смели… ишь ты, все как по писаному! Не он ли совсем недавно в нервическую дрожь впадал, когда к нему приближался кто-то из чужаков? Не он ли говорил, что надо умереть достойно? Не он ли готовился отправить к праотцам дядюшку Хлои?
Два месяца прошло с того вечера, когда они с девчонкой впотьмах заявились к нему. Сперва решили, что комната пуста, но на всякий случай окликнули – разом, не сговариваясь:
– Эй, придурок!
– Тим, ты здесь?
– Здесь, – отозвался он.
Лео дернулся, Хлоя попятилась.
Мягко засветился газовый рожок, один из полудюжины. Тим шагнул к Хлое. Лео заступил ему путь.
– Я не причиню ей зла.
Смирный такой… а лапы свои дрянные потирает, к волшбе готовится.
– Конечно, не причинишь. Не отойдешь – кровью умоешься.
Он хотел честной драки. Очень хотел. Но мальчишка сделал шаг назад, тихонько спросил у Хлои:
– Болит?
– А ты как думаешь? – снова встрял Лео.
– Нет, ты же обещал, что не будет болеть, – Хлоя смотрела на Тима снизу вверх – и не только в буквальном смысле слова. Она робела перед ним – и не хотела или не могла это скрывать. Не многовато ли радости негодяю, а?!
– Говори всю правду, – прозвучало как приказ.
– Голова немножко кружится.
– Если разрешишь, я сделаю так, чтобы не кружилась.
– Угу, а потом пальцы разогнуть не сможешь! – с неожиданной враждебностью огрызнулась девчонка, меняясь в одно мгновение.
– Недолго, потом проходит, – не повышая тона, даже как будто бы оправдываясь, проговорил он. И этот туда же, смирненький. Да что с ними такое?! – А у тебя, может быть, насовсем боль уйдет. Часто голова болит?
– А ты думал, что делал, когда ее бил?! – опять напустился на него Лео. Новый Тим был куда хуже прежнего. Прежний творил демоны знают что, но хотя бы не был таким… фальшивым?
– Он случайно! Нельзя за такое человека ругать! – теперь Хлоя наступала на Лео. Тюрбан окончательно размотался, упал неряшливой тряпкой на пол.
Мальчишка снова приблизился, коротко, вскользь взглянул на Лео.
– Отойди. Останемся вдвоем – скажешь мне все, что хочешь сказать.
– Вот еще! Неизвестно, на что ты вообще спосо…
– Тим! – Хлоя юркнула серой мышкой в сторону – и вот уже стоит за спиной мальчишки. Лео выругал себя: надо было и ее не выпускать из поля зрения! – Я не знаю, о чем ты говорил с дядюшкой – у дверей его кабинета не подслушиваю, он этого прямо потребовал, – но точно знаю, что он уверен – ты не причинишь зла ни нам, ни себе. Хочешь помочь мне – помоги. Но при одном условии – я тоже помогу тебе. Считай, и я умею магичить.
Он на мгновение прикрыл глаза – да. И попросил:
– Не бойся.
– Вот уж и не думала, – небрежно повела плечиком Хлоя.

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#69 Цинни » 27.09.2022, 08:39

Лео не сводил глаз с них обоих: «Если что – успею остановить». И прислушивался: ох как любопытно было бы услышать колдовские слова! Но Тим ворожил молча, только пальцы, почти касающиеся шва – аккуратного, конечно же, аккуратного, но все равно жутковато-неряшливого на вид, – слегка шевелились, будто выписывая какие-то знаки – медленно, неуверенно. А потом и вовсе одеревенели.
– Как ты это делаешь? – спросила Хлоя. – Ладно-ладно, не волнуйся, в твои секреты не лезу. Просто удивляюсь – и голова теперь не кружится, ну вот ничуточки, и как будто бы… не знаю, как сказать, но так спокойно стало. Теперь моя очередь. Садись… да, вот сюда, в кресло. Ну, быстрее!
Послушался беспрекословно – надо же! Хлоя плюхнулась на пол рядом, схватила его за руку, принялась согревать дыханием, тереть. То же самое проделала с другой. Потом ухватила обе – они не помещались меж ее ладошек, но она как-то ухитрялась их не выпускать.
– Няня всегда так делала, когда я приходила с мороза. Правда, смешно? – спросила она у Тима – и снова подышала. – Но ведь помогает. У вас и морозов-то таких не бывает, а тут иной раз руки в перчатках, да еще и в муфте, а все равно замерзают. А я ведь никакого холода не боюсь… И тебе уже помогает, чувствуешь! Чувствуешь, ожили, понимаешь, как все легко! – Лео подумал, что она сейчас вскочит и запляшет, как дикарка… ну какая из нее принцесса? – А когда похолодает, я тебя научу огонь в камине разводить… или ты умеешь? Нет, ты не думай, здесь везде печи ух какие. Просто с камином – по-настоящему тепло, особенно когда сам огонь разжег, понимаешь? Это тоже моя магия. И не вся, не думай. Вот скажи, ты любишь сказки?
«Он ненавидит твою болтовню», – чуть было не влез Лео. Но смолчал. Ему уже и самому было интересно, что девчонка дальше выкинет.
Тим медлил с ответом.
– Нет? Ну я же по лицу вижу – нет! А знаешь как няня говорила? Кто не любит сказки, тот боится мира. – Хлоя требовательно, совсем по-детски дернула Тима за рукав. – Слышишь, что говорю, истукан ты этакий? Я тоже не любила, а теперь очень люблю. Сказки, я тебе скажу, – магия посильней, чем твоя. Не веришь? Ну так слушай. И ты, Лео, иди сюда, чего двери подпираешь? Я вроде обещала тебе страшных сказок понарассказывать… или забыл? Кстати, сегодня будут только ваши, мне ваши больше нравятся… а нянюшка наших-то, может, и не знала. Чем страшнее была сказка, тем интереснее. А самая страшная из них… сейчас подумаю…
«Угу, тут и сказок-то никаких не надо, только за порог выйди. А можно и не выходить – и все равно испугаться до икоты». И снова он лишь подумал – не сказал. Нельзя выдать тайну даже намеком.
– И ты, Волк. Сюда, сюда, к Тиму. Тим, смотри, – она запустила пальцы в густую шерсть пса, – так еще проще согреться. Попробуй. Ну что же ты, – она улыбнулась, снова заискивающе, – не бойся.
– Не хочу, – не резкость – просто выдох.
– Не любишь собак?
– Не спрашивай.
– Хорошо, не буду спрашивать, – не стала возражать девчонка. Странно было видеть этих двоих такими покладистыми, не сказать – покорными. – Рассказывать буду. – Немного помолчала и вдруг протяжно, будто читая заклинание, провыла: – Ле-ео, свет погаси-и. – И, дождавшись, пока он в темноте ощупью найдет, куда усесться (попалось кресло-качалка, в котором прежде сиживал корабельный доктор), продолжила в том же духе: – Я расскажу вам о лисице, которая возмечтала стать девушкой. У девушек, думала она, красивые наряды, дорогие украшения, девушки покупают себе всякие лакомства. Девушки так звонко смеются и поют такие веселые песенки.
– Обещала страшное, а кормишь девчачьими сластями, – буркнул Лео. – Одежки, блестяшки и всякое такое. Давай я расскажу, а? Такое расскажу – у вас уши похолодеют!
– Вечно ты торопишься! – от досады Хлоя вышла из колдовского образа и превратилась в капризную принцесску. – Ты дальше слушай. Лисица жила у бродячих актеров, ее возили из города в город, из селения в селение в тесной клетке и показывали за деньги. Она ровным счетом ничего не умела, но старик-хозяин ухитрялся внушить доверчивому люду, что по ее поведению можно предсказать всем и каждому будущее, ведь она в самом прямом родстве с лисами-оборотнями из Леса Тысячи Молитв. Лес называли так потому, что только тот, кто, очутившись там, успевал вознести богам тысячу молитв, оставался в живых. Того, кто не успевал, сжирали оборотни, – голосок у девчонки дрогнул, будто бы она не на шутку испугалась. – Но тот, кто успел…
– Это сколько ж времени надо шататься по лесу, чтобы прочесть аж тысячу молитв! – Лео из упрямства пытался толковать сказку как быль. – А главное – зачем? Дураку понятно – первую прочитать не успеешь, как тебя уже кто-нибудь на зуб попробует.
– Тот, кто успел, – на этот раз девчонка не позволила сбить себя с толку, – целый год мог повелевать и оборотнями, и обычными лисами, а потом до самой смерти оставался под их защитой.
– А что, если сразу двое успели? И эти двое жуть как хотят друг от друга избавиться? – не сдавался Лео и раскачивался так, что рисковал завалиться на спину или клюнуть носом пол. – Еще сильней, чем вот этот мрачный тип – от меня? Или правильней спросить: а что, оборотни настолько дурные, что позволяют себя подловить? Даже если молитвы совсем короткие, все равно… В чем тут подвох-то?
– В том, что мы никогда не дойдем до сути, если ты постоянно будешь перебивать, – вдруг вступился за незадачливую рассказчицу Тим.
Ничего себе! Никак, сейчас самое время врезать ему по соплям?
– Лисица слушала-слушала, что плел о ней хозяин, – слегка повысив голос, давая понять, что не следует вмешиваться, продолжила Хлоя, – да и поверила. И решила во что бы то ни стало добраться до Леса Тысячи Молитв, чтобы найти своих родичей…
Весь рассказ о том, как глупая зверушка улизнула, когда ей меняли воду в плошке, долго странствовала, голодала, научилась охотиться, проявив при этом нежданную смекалку, нашла дорогу, встретилась с оборотнями и внезапно и вправду оказалась с ними в родстве, уложился в несколько фраз. Ну почему всегда так: дошло до приключений, а у сказителей фантазия иссякла?
– И узнала она от старейшин: не будет ей проку от наследственного дара, не сможет она оборачиваться девушкой, если не станет пожирать людей…
И, словно решив угодить Лео, Хлоя пустилась в долгий рассказ о том, как лисицу учили охотиться – но уже на людей.
– Лисы не охотятся стаями, если они не оборотни. Лисы не воруют одежду и украшения из домов зажиточных поселян, если они не оборотни. Лисы не могут пристально смотреть в глаза человеку, если они не оборотни…
– Ты оборотень? – Тим явно насмехался. Но обычного ожесточения в его словах не слышалось.
– Почему? – а Хлоя-то вдруг растерялась… странная девчонка!
– Постоянно норовишь в глаза заглянуть.
– Ну если ты говорить отказываешься, должна же я хоть по глазам что-то понять! – девчонка не утаила досаду… или сдержать не смогла?
– И много поняла? – Тим уже не просто иронизировал – он подначивал.
– Нет. – Лео показалось, что Хлоя сейчас шмыгнет носом. – Это потому, что ты колдун, да?
Прозвучало совсем по-детски. Даже Тим рассмеялся.
– Никакой я не колдун, не забивай себе голову глупостями.
– И не опасен?
– А ты меня боишься? Ну все-таки? – живо спросил Тим. Оказывается, он умеет веселиться! Поверить невозможно, но магия Хлои действует.
– Нет.
– Вот и не бойся.
– Ага. А научиться можно? Ну, тому, что ты умеешь?
Шестое чувство подсказало Лео: этот вопрос был лишним. Вот и Тим молчит, и Хлоя, кажется, поняла, что все испортила, испугалась.
– Ти-им…
– Нельзя, – слово жесткое, а тон – как у взрослого, который пытается успокоить огорченного ребенка. – Пользуйся своей магией. Она лучше.
Он это серьезно?! Вроде да.
– Продолжай. Я больше не помешаю.
И все-таки он не фальшивый! Присмиревший, спокойный – и спокойствие как будто бы не напускное. Но не фальшивый. Надо выяснить, в чем дело. Не в лоб, конечно, исподволь… хотя в лоб он тоже заслужил.
– Ну так во-от, – если Хлоя и была расстроена, то совсем немного, – бывают моменты, когда ты не можешь ни злиться всерьез, ни огорчаться, теперь он это точно знал, – лисица научилась охотиться и убивать. Научилась оборачиваться девушкой. Очень красивой девушкой. Однажды она, приняв человеческое обличье и надев лучшие из украденных у людей нарядов и украшений, пришла на ярмарочную площадь, где как раз выступали бродячие актеры, у которых она когда-то жила. Ее увидел сын хозяина, статный юноша, по нему вздыхали многие девицы, а он только отмахивался. А тут – влюбился без памяти. И она будто бы взглянула на него другими глазами, и в ее сердце тоже вспыхнула любовь…
– Чего, – Лео демонстративно зевнул, – все страшное уже кончилось? Тогда, пожалуй, пойду к себе, вздремну.
– Иди. Не буду тебя больше уговаривать, – небрежно бросила Хлоя.
Он остался.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18539 (+18608/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10674
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#70 Uksus » 27.09.2022, 09:00

Цинни писал(а):Нет, ты не думай, здесь везде печи ух какие.

После лучше !

Добавлено спустя 1 минуту 10 секунд:
Цинни писал(а):Кто не любит сказки, тот боится мира.

Тут тоже.

Добавлено спустя 2 минуты 5 секунд:
Цинни писал(а):Странно было видеть этих двоих такими покладистыми, не сказать – покорными.

Не лезет.
Да, я зануда, я знаю...

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#71 Цинни » 29.09.2022, 13:54

– Няня говорила, что когда вспыхивает любовь, самое страшное только начинается, – девчонка фыркнула, и ему подумалось – а ведь Тим прав, она похожа на лисичку-оборотня, зловредную, но не опасную. – Так вот, юноша низкого происхождения никогда не осмелился бы подойти к той, кого он считал дочерью богатого, а возможно, и знатного человека, – Хлоя принялась делать пассы руками, в лунном свете тени сплетались в узоры – жутковатого вида, текучие, – ведь лицо ее было светлым и чистым, руки нежными, а одежда и украшения свидетельствовали о достатке семьи. Но любовь его была столь велика, что он отважился…
– Ну хоть сразу отважился, и на том спасибо, не то я заснул бы, – из вредности вставил Лео – чтоб не думала, что ему интересно, как там все дальше будет… а ведь и вправду интересно.
– Но едва он взглянул девушке-лисице в глаза, как к ней вернулась память, отнятая любовью. Вспомнилось, как он однажды в отсутствие отца три дня не давал ей пищи и воды, потому что пьянствовал со случайными приятелями, как он вытащил ее из клетки за загривок, чтобы показать публике, а когда она попыталась вывернуться и укусить, со всей силы ударил по носу раскрытой ладонью, как он, потехи ради, совал горящий факел меж прутьями клетки…
Волк тихонько заскулил и, встав передними лапами на подлокотник кресла, ткнулся мордой в плечо Тима.
– Уйди, – велел Тим.
Обиженный пес поплелся к двери и растянулся вдоль порога.
– С ним так нельзя, – укорила Хлоя. – Он чувствует, когда человеку плохо, и старается утешить.
– Раз он такой умный, объясни ему, что я не нуждаюсь в утешениях, – холодно промолвил Тим, становясь похожим на себя прежнего. Чего он на собаку-то взъелся?
– Ему я верю больше, чем тебе, – не осталась в долгу девчонка, но почему-то одним этим замечанием и ограничилась. – Ну да слушайте дальше. Едва она вспомнила обо всех тех унижениях и мучениях, которые пришлось терпеть…
В дверь постучали. Эх, быть такого не может, чтобы не прервали, когда и вправду начинается самое интересное! Простит парня лиса, и вся история превратится в медовый пряник, или…
Они не вышли к ужину, вдруг дошло до Лео.
– Дети, вы позволите?
Во, и пришел не кто-нибудь – самолично хозяйка. Де-ети!..
– Да, тетя, мы все тут, – громко сказала Хлоя и вдруг добавила: – Тим, прости, что распоряжаюсь за тебя. В другой раз будь сообразительней, хорошо? Это ведь твоя комната, понимаешь?
Хозяйка, как всегда, величественно вплыла – кажется, ходить иначе она и не умела – по дорожке света, расстелившейся от порога. Ее сопровождали Фло и какая-то незнакомая бабка в лиловых шелках, пухлощекая, румянец, как… как у той наездницы с картины, и вообще похожа. Уж не с нее ли портрет писали, когда она была в пару раз… нет, раза в три моложе?
Тим встал, зажег свет, поклонился гостьям… вежливый, негодяй! И не скажешь, что они ему как кость поперек горла. Лео не тронулся с места.
– Вы почему в темноте сидите?
– Страшные сказки рассказываем, – озорно улыбнулась Хлоя. – Ну тетечка, ну когда светло – не так страшно!
– Знаю, – с серьезным видом кивнула хозяйка. – Но ужинать в темноте будет несколько затруднительно, не находишь? – Она сделала знак, три служанки внесли подносы, накрыли на стол и тихо удалились… тоже ничего себе сказочка! – Сегодня у вас был долгий и трудный день. У всех троих. И сказки… да, сказки – это верно. – Уж не померещилось ли ему? Улыбка тетушки удивительно напоминала улыбку Хлои. – Вас никто не побеспокоит. Но, дети, прошу вас вернуться в свои покои не позднее полуночи. Все-таки Хлоя нездорова. – Лео посмотрел на Тима. Мальчишка отвел взгляд. – К завтраку можете не выходить. И все занятия на два дня отменены. Господин учитель словесности счел, что вам необходим день отдыха и убедил в этом дядюшку. Но, – как будто лошадь пришпорила, – завтра и послезавтра к ужину вы, все трое, явитесь без опозданий, а в пятницу столь же аккуратно придете на занятия. Пока будете заниматься вместе, далее будет решено, в зависимости от уровня ваших знаний и от усердия, как лучше поступить. После основных занятий тебя, Лео, и тебя, Тим, ждут в тренировочном зале. А у тебя, Хлоя, – урок игры на пианино. Я уже поняла, что со мной ты заниматься не желаешь, маэстро Кляйн тоже не добился заметных результатов. Так что я взяла нового преподавателя.
–Ну те-етушка… – захныкала девчонка. Знает ведь, что не открутится, но как же не повредничать.
Хозяйка прикинулась глухой.
–Я была уверена, что возражений не последует. Приятного аппетита.
Поужинали быстро, в полном молчании. Тим почти не ел, но тетушки, которую это озаботило бы, рядом не было. Закончив трапезу, Хлоя властным жестом отвергла помощь, самолично сгрузила все со стола на подносы и бесцеремонно выставила один за другим за дверь. Погасила свет и села на прежнее место.

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#72 Цинни » 30.09.2022, 12:58

– Вы, конечно, хотите узнать, что было дальше, – растягивая слова и делая немыслимо долгие паузы, заговорила сказительница. – А было вот что. Едва лисица вспомнила об унижениях и мучениях, которым подвергал ее этот человек, любовь превратилась в ненависть. Она заманила юношу в Лес Тысячи Молитв и… не-ет, не съела – обезобразила и изувечила. Уродливый, больной и запуганный, он униженно прислуживал ее стае, пока не утратил последние остатки рассудка и не стал загонщиком – теперь уже сам он, воя, стеная и взывая о помощи, увлекал новых жертв в Лес… И однажды лисица посмотрела на него – и, будто очнувшись, вспомнила о своих мечтах, о своей любви, и устыдилась самой себя – как могла она полюбить чудовище? как могла сама превратиться в чудовище? И тогда она, обернувшись девушкой, взяла его за руку, подвела к обрыву и бросилась вниз, забрав его с собой в бездну… – Хлоя шумно выдохнула. – И с той поры по земле бродят два духа-мстителя – дух девушки карает тех, кто предает себя ради того, чтобы потешить гордыню, дух юноши – тех, кто предает себя из трусости. Невозможно предать кого-то, если раньше не предал себя, так нянюшка говорила.
– Эту историйку тебе и впрямь нянька рассказала? – Лео восхищенно присвистнул. – Забавная, видать, старушенция…
«Была», – он прикусил язык. Сколько еще шишек он должен набить и сколько ран нанести другим, прежде чем научится сначала думать, а потом говорить?!
– Она была молодая.
– Она была из наших? – ледяным тоном осведомился Тим.
– Да. Я ведь вроде сказала. Или нет? А если и нет, неужто ты сам не сообразил? И что в этом такого?
Молчание – как топор палача, занесенный сразу над всеми троими. Кто-то должен принять удар на себя. Тот, кто старше и сильнее.
– Никогда бы не подумал, что маленьким девчонкам рассказывают такие сказки, – протянул Лео с покровительственно-дурацкой интонацией.
– Думай хотя бы иногда, – посоветовал Тим. – Не то однажды жутковатая сказка станет жуткой реальностью.
– Страх потерял? – вскинулся Лео.
Хлоя стремительно вскочила.
– Мальчишки, может, хватит на сегодня? – а вот голос ее звучал устало, несчастно.
– Да усядься ты. Я увечных не трогаю. Подожду, пока…
– Можешь не утруждать себя ожиданием, – в тон ему отозвался Тим. – Пресмыкающиеся вызывают у меня брезгливость.
– Я поняла. Вы все равно сцепитесь. И знаете, что я решила? Я не стану встревать. Что бы ни случилось – не стану.
Она не злилась – она была в отчаянии. И виноваты в этом они. Оба. «Ладно – мы. Мелкой-то за что достается?» Волей или неволей они втравливают ее в свои войны… а оно ей нужно?
А ведь несколько минут назад все было так здорово!
– У меня только одна просьба – не сейчас. Давайте представим, что мы… ну ладно, не приятели – случайные знакомые, которые, ну, как в наших сказках, застряли в какой-нибудь таверне во время бурана и рассказывают сказки. От нечего делать и…
– Рассказывай, – быстро согласился Тим. Дурень упертый, а все ж сообразил: хватит девчонку мучить.
И она не заставила себя упрашивать. И сказки были как на подбор.
О старике, что видел призраков и с помощью ведомых ему тайных знаний выпытывал у них истину о кошмарных преступлениях – просто из любопытства. Это поначалу. А как понаслушался – воспылал жаждой мести, такой, что ого-го! Много сделал людям доброго, а еще больше – злого, потому что уверовал в свое всесилие. И ему самому потом не поздоровилось – сперва люди объявили его убийцей и казнили лютой смертью, а там уж и призраки с ним за прежние свои обиды поквитались.
О сестрах-близнецах, одна из которых научилась отбирать красоту у другой и поплатилась за это – но в проигрыше оказались обе, не могли они друг без друга. «Слишком добрым быть не надо», – пробормотал Лео. А Тим вдруг закашлялся – как тогда, в тюрьме. «Не разболелся бы опять…» – подумал Лео и обалдел: чего-о? совсем, что ли, двинулся на роли старшего братца?! Интересно, а кто на самом деле старше – он или мальчишка? И ведь у этого припадочного, повернутого на правилах, не спросишь. Как же, как же, у них нет ни имени, ни семьи и для всего мира вовсе не рождались. Во рту стало горько.
А Хлоя начала новую сказку: о добром духе, проклятом и обреченном творить зло, – к нему, заточенному в подземелье, приходила девушка и говорила с ним, чтобы он не сошел с ума от одиночества, и наконец задумала его освободить. Но он уже не мог остановиться – он жаждал крови, и убил ее. И стал демоном.
Потом – о древнем драконе, из века в век бравшем человеческие жертвы – нет, дракон не был жесток, как думали люди; он окроплял кровью скорлупу, которую мы именуем земной твердью, – и скорлупа и вправду оставалась твердой. Если люди отмаливали чью-то жизнь и крови не хватало, чтобы окропить всю землю, случались страшные землетрясения – и скорлупа раскалывалась, города обращались в прах, гибли многие и многие, а скорлупа снова твердела.
– Дракон не вправе щадить одного, ведь от него зависит жизнь многих, – заключила Хлоя и обессиленно привалилась головой к подлокотнику кресла.
Тим потянулся к ней, простер ладонь над раной. Девчонка отстранилась:
– Ты чего?
– Хочу убедиться, что все в порядке.
– А почему не спросишь?
– Я и сам могу узнать. И уже узнал. Я же обещал…
– Болван самонадеянный! – голос у девчонки стал глухим, хрипловатым, еще бы – столько болтать-то, но было заметно – к ней вернулось хорошее настроение. Теперь главное, чтобы никто снова не напортачил.
– Я о другом спрошу, – нет, этот точно не напортачит, ведет себя как примерный мальчик… да что с ним такое?! – Няня много таких сказок тебе рассказывала? И много ли ты помнишь?
– Наверное, все до единой. – И Хлоя – спокойная-спокойная. – Много, мало… не знаю. На книгу из тех, что Лео любит, чтоб еле в руках помещалась, не хватит, а нам на пару вечеров – точно. А что?
– Тебе пора. Вам обоим.
И это ответ?! Этот чокнутый попросту выставляет их? Вот так ни с того ни с сего? Эх, рано расслабились!
– Завтра вечером продолжим. Если не передумаешь.
– И не надейся! Нипочем не передумаю.

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#73 Цинни » 03.10.2022, 12:28

…Шаги в коридоре стихли. Он прислушался: в гостиной тоже ни звука, значит Лео у себя.
Выждал еще немного. Тихонько запер обе двери – и внешнюю, и ведущую в гостиную – на задвижки; да, таятся только малодушные, однако есть то, чего лучше никому не видеть. Хотя бы и для их безопасности. Столовый нож для ритуала подходит плохо. Но проклятия надо снимать как можно быстрее, пока они не начали менять судьбы, а добыть что-нибудь получше, не привлекая внимания, сегодня точно не удастся. Лео и Хлоя не заметили, что он спрятал нож, – уже везение.
Огонь свечи. Вода в чашке. Сталь – к счастью, и во дворце понимают, что резать мясо заточенным скругленным серебром – идея так себе. Крупинки соли – просыпал как будто бы случайно, теперь собрал с ковра. Все готово для обряда.
Тот, кого здесь зовут Лео, во всеуслышание объявляет его колдуном и в своих словах ничуть не сомневается. Он вообще мало в чем сомневается. Наверное, и девчонкины сказки для него – лишь увлекательные истории, из тех, что рассказывают, чтобы скоротать вечерок. Поверил бы он, если бы услышал, что колдуны – выдумка, а эти вот странные сказки – предупреждение? Интересно, сколько сама девчонка понимает из того, что говорит? И кем была ее няня? Откуда молодой женщине, почему-то поселившейся у нелюдей, было известно столько… столько?! Стоит жить хотя бы затем, чтобы выяснить.
И знал бы этот мальчишка-простолюдин, кто такие Владеющие Судьбами и каково их могущество! Интересно, осмелился бы тогда – даже за глаза – сказать, что они колдуны?.. Хотя бы по недомыслию, как у него частенько бывает?
Нет. Он обычный человек из низших, ему не дано прикоснуться к Знанию и Силе. А и было бы дано – не отважился бы. Ни за что. Он ведет себя нагло и самоуверенно потому, что не знает. Ничего не знает.
Сила – бремя высших. Так говорит отец.
Он сжимает в правой руке нож. Левую руку – ладонью вверх. Закусывает губы. Надрез: прямоугольник – голова, линия вправо, вниз – хвост… Символ Дракона. Вроде бы получается так, как надо. Лишенный имени и рода, он все-таки остается посвященным четвертой ступени, это невозможно отнять.
Нож – в сторону. Смачивает пальцы в чашке, омывает рану – тоже над чашкой, осторожно. Ради обряда не было бы смысла так стараться, все равно, куда стекает кровь. Но при мысли о том, что придется смывать ее со стола, начинает тошнить – сколько раз приходилось мыть алтарь и полы в Зале Посвящений после ритуалов. И оставлять нельзя. Служанка донесет, будут лишние вопросы, идиотское любопытство. Они этого не знают, но для них же лучше, чтобы он молчал. Даже его мысли опасны для наивных дураков. Их счастье, что он дошел всего лишь до четвертой ступени и не обрел настоящей силы.
Теперь – соль. Рану не просто жжет – раздирает, пламя свечи сначала кажется нестерпимо ярким, а потом расплывается, расползается желтым пятном в темноте. Тихо, тихо, тебе не так уж больно, скоро пройдет, ты ведь знаешь – скоро. Их счастье, что он дошел всего лишь до четвертой ступени, а для него – непонятная милость судьбы, такому, как он, нипочем не подняться выше второй. Его проклятия, даже те, что не высказаны вслух, имеют силу, пусть небольшую, но все-таки. Он пожелал девчонке зла – и она пострадала. Он ведь помнит, что не толкал ее. Он просто заставил ее отшатнуться и оступиться. Сам того не понимая – заставил. И спохватился только тогда, когда увидел кровь. Для того, чтобы сдержать слово, данное министру, придется следить не только за каждым своим шагом и словом – за каждой мыслью.
Боль еще не прошла, но медлить нельзя. Он держит клинок в пламени свечи, потом резко прикладывает к ладони и не отводит, пока может терпеть. Кажется, нож уже начал остывать. Это хорошо, обряд проведен так, как полагается. А главное, удалось вспомнить обо всех… надо надеяться, обо всех проклятиях, начиная с тех, что приходили на ум, когда возвращалось сознание, и заканчивая сегодняшними, обращенными против бесцветного и против девчонки… наверняка это она играла, недаром ее тетка так недовольна. Руки отсохнут… придет же такое в голову! Она и так ничего не умеет и вряд ли научится.
Подчиняться правилам дома и проклинать его обитателей – бесчестно. Даже нелюдь признает, что поединок должен вестись на равных. А слово посвященного может иметь непредсказуемые последствия.
Теперь беспокоиться не о чем.
Он идет в ванную комнату (она намного меньше, чем была дома, но там ею пользовались все, а тут – он один), выплескивает воду из чашки, подставляет левую руку под струю ледяной воды. Потом пьет из пригоршней, сдерживая тошноту: вода с привкусом крови и паленого мяса. Долго мучается с повязкой: все равно не похожа на ту, что за полминуты соорудил доктор. Остается надеяться, что никому не придет в голову присматриваться.
Бесшумно открывает дверь, прокрадывается, оглядевшись, в коридор, спускается на полдюжины ступенек и кладет нож на одну из них. Если ему повезет, подумают, что служанка выронила – девчонка-то сваливала посуду на подносы, не заботясь о том, как все это потащат. Вряд ли в этом дурацком доме кого-то наказывают за такие пустяки, к тому же нож из простого металла.
Его начинает бить озноб, а рука горит, будто он по-прежнему прижимает к ране раскаленный клинок.
Он привык к бессонным ночам. Нельзя пользоваться Силой и ничего не отдавать взамен. В голове крутятся обрывки девчонкиных сказок. «Дракон не был жесток…» Интересно, она услышала эту фразу от няни или сама придумала? Наверняка сама. Люди Дракона, даже последний простолюдин, знают – он не нуждается в оправданиях.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18539 (+18608/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10674
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#74 Uksus » 03.10.2022, 13:15

Цинни писал(а):сколько раз приходилось мыть алтарь и полы в Зале Посвящений после ритуалов.

После - !

Добавлено спустя 1 минуту 44 секунды:
Цинни писал(а):непонятная милость судьбы, такому, как он, нипочем не подняться выше второй.

После - тире или двоеточие.
Да, я зануда, я знаю...

Цинни F
Автор темы, Новичок
Аватара
Цинни F
Автор темы, Новичок
Возраст: 43
Репутация: 192 (+192/−0)
Лояльность: 33 (+33/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Леся
Откуда: Орёл
Отправить личное сообщение Skype

#75 Цинни » Вчера, 12:54

Глава 12
Колдун накликал – на следующий вечер Хлоя была не в настроении что-либо рассказывать. Вообще. Не то что сказки. Признаться – в таком бешенстве Лео ее еще не видел. После ужина тетушка заявилась в библиотеку и куда-то утащила девчонку, походя приказав Лео отправляться к себе и отдыхать. В шестом часу вечера Хлоя ворвалась к Лео – вся в оборочках, кружавчиках, бело-розовая, как пирожное, аж в горле саднить начало, захотелось водички. Кукольные локоны, рана прикрыта большущим дурацким бантом.
– Иногда я думаю, что дядюшке и тетушке наплевать на так называемые приличия. А иногда – что они молятся на всю эту чушь, лишь бы выглядеть более или менее пристойно в глазах света.
Бросилась в кресло и единым духом выдала: оказывается, еще третьего дня господин военный министр попросил разрешения нанести неофициальный визит, причем в сопровождении старшего сына, а она об этом знать не знала, вроде как ее и не касается. На самом же деле дядя Ник уже который год лелеет мысль о помолвке… с кем? Да ясно с кем! С ходячим пособием по великосветскому этикету!
– Ты представь, я целых два часа была вынуждена трепаться о всякой ерунде с пустоголовым мальчишкой, пока они что-то обсуждали… я боюсь, дядя Ник никак не успокоится, что не удалось раздуть шумихи вокруг вашей истории. Да, мирный договор заключен, да, всякие репарации-контрибуции – дело решенное. Но наши спят и видят, как бы оттяпать у ваших западные провинции по самую Бирюзовую реку – там же и серебро, и свинец, и малахитовые залежи… Ну что ты смотришь на меня, как на заговорившее пугало? Если мне все-таки подарят попугая, на что я уже и не надеюсь, он скоро и не такое оттарабанит всем на удивление. Жить здесь и не знать таких вещей просто невозможно… недопустимо, как ты еще не понял?
– Так что с провинциями? – требовательно спросил он.
– А то, что найти предлог можно всегда – и, придет срок, найдут. Что бы не воспользоваться еще и вами? Из вас может такое знамя получиться – лучше и не придумаешь…
Долго возмущалась, еще дольше успокаивалась. К Тиму с рассказом о своих злоключениях не кинулась. И правильно. Ляпнет лишнее, чего ему пока знать не нужно, – и прощай, покой. И так не угадаешь, когда и из-за чего этот бешеный начнет чудить…
Ну да вроде бы все бури сегодняшнего дня миновали, осталось перетерпеть ужин – к счастью, нежеланные гости уехали сразу после обеда, на который Лео не пригласили – рыженькая миловидная служанка принесла поднос с кушаньями в его комнату. Ай, была бы охота обижаться! Дураку понятно – хозяин оберегает их с Тимом от этого проходимца в золотых эполетах. А Тим, будь его воля, вообще никого не видел бы. Вот и сейчас сидит по левую сторону от хозяйки, по правую – от Хлои, потускневший-посеревший, глаз не поднимает, режет отбивную на малюсенькие кусочки и не норовит после этого переложить вилку в правую руку, а ест левой… хотя видно – пальцы насилу сгибает. К десерту еле притрагивается… Они что там, в их Внутреннем городе, обжираются пирожными, фруктовым и шоколадным мороженым и прочими вкусностями на завтрак, обед и ужин, и теперь мальчишку от них с души воротит? У них-то дома дорогие лакомства были только по праздникам, а в обычный день – яблоки, а то и рисовые пирожки без начинки. И из-за стола было принято ставать следом за отцом, наелся, не наелся – какое кому до этого дело? В другой раз будешь расторопнее.
Здесь же терпеливо ожидали, пока последний из трапезничающих отложит столовые приборы, вели негромкие беседы, подкармливали собак. Кажется, он начал понимать, почему дядюшке так нравятся эти вечерние посиделки! Но сам хотел бы ужинать не в этой большущей столовой в окружении чужаков, а в компании Хлои за библиотечными стеллажами.
Сегодня последней оказалась девчонка. Да, в десерте ковырялась тоже без воодушевления, зато вроде бы понемногу пришла в неплохое расположение духа. Кинула взгляд на Лео, потом – на Тима: дескать, как и договаривались? Хозяин перехватил ее взгляд:
– Тим, мне надо с тобой поговорить. Не беспокойся, надолго я тебя не задержу.
Эти слова, понятно, были адресованы всем троим. Вот как старый лис это проделывает, а? Парой фраз и обнадежил, да, – мол, ваши планы остаются в силе, конечно-конечно, и сразу же пресек возражения – то, что он собирается сказать, только для ушей Тима, больше ни для чьих. Да и демоны с ним, не слишком-то и любопытно!
…Министр не обманул – начал без предисловий:
– Покажи руку.
Изображать непонимание было бесполезно, да и унизительно.
С повязкой бесцветный тоже возиться не стал – снял аккуратно, но без особой деликатности. Верно. Он и сам давно убедился, что проще сразу отрывать, а не тянуть понемногу.
Ладонь выглядела, как и следовало ожидать, мерзко – кожа отекла, раны покрылись желтоватой коркой. Все-таки загноились. Ну, ничего другого он и не ожидал – жжет и лихорадит-то не просто так.
– И как это понимать? – бесцветный говорил тихо, но тон не предвещал ничего хорошего. – О колотой ране я знаю. А резаная? – Руку не отпустил, продолжал разглядывать так, будто намеревался прочесть на ладони ответы на все вопросы.
– Так было надо.
Несложно догадаться: этот ответ не устроит министра. Но ничего иного на ум не приходило.
– Облегчу тебе задачу: знак Дракона я узнал. Тебе не повезло – это единственный из древних знаков, который мне хорошо известен. Или повезло, ведь достаточно будет ответить всего на один вопрос, а не на дюжину: зачем ты воспользовался своими способностями?
Когда-то ему казалось, что тяжелее всего – молчать. Молчать, чтобы не быть слабаком, молчать, чтобы не стать предателем. За эти дни он понял, как заблуждался. Тяжелее всего отвечать, когда этого отчаянно не хочется. Стыдно признаваться в милосердии к врагу. Но если ты принят в семью… Почему же так сложно?! И ни один из накрепко затверженных Законов Чести не дает подсказки! Спасает лишь одно из простейших правил поведения: младший, говоря со старшим, должен смотреть в пол. Раньше он ненавидел это правило. Смешно. А ведь так намного проще: никто и ничего не прочтет в его глазах… глаза его всегда выдавали.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18539 (+18608/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10674
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#76 Uksus » Вчера, 13:13

Цинни писал(а):И из-за стола было принято ставать следом за отцом,

1. Вставать.

2. После - ; хм? Или точка?
Да, я зануда, я знаю...


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 5 гостей