Всякое разное...Это не анекдоты!!!

Описание: ...для тех, кто только начинает...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#201 Uksus » 05.11.2019, 08:53

Что Кощей не просто греется, стало ясно ближе к полудню, когда он вдруг приказал полковнику быстро укрыться, а сам перебрался на завалинку рядом с крыльцом. При этом его ставшее уже привычным заношенное-застиранное-выгоревшее хэбэ как-то незаметно вдруг превратилось в такие же заношенные штаны, рубаху и поддёвку, пилотка в картуз, а ботинки в лапти. Бывший ротмистр, на глазах у которого произошли эти изменения, аж крякнул, однако быстро пришёл в себя и устроился рядом, явно рассудив, что этот непонятный чужак просто так такие фокусы показывать не станет.

Гусев в это время, оглядевшись по сторонам и прикинув, откуда могут пожаловать гости, в конце концов просто отошёл за угол.

Долго ждать не пришлось. Не прошло и пяти минут, как на ведущей к хутору дороге появились двое, одетые по местной деревенской моде, но с карабинами и повязками шуцполицаев. Хромая один на правую ногу, другой на левую и время от времени хрипя проклятия сорванными голосами, эти двое старательно ковыляли к старикам, наблюдающим за их приближением с нескрываемым любопытством.

Когда до князя с ротмистром осталось шагов пять, щуцманы остановились, постояли, переводя дух, после чего более тощий потребовал от деда Савелия лошадь, поскольку «господину штурмфюреру» нужна Окунинская «кляча». А пока бывший ротмистр, слегка охреневший от такой наглости, подыскивал достойный ответ, второй добавил:
- И девку! Господин штурмфюрер любит молодых девок! - и заржал. А спустя секунду заржал и первый.

Когда же оба наконец оторжались, тощий грозно, как ему казалось, нахмурился:
- Ну чё си...

И застыл, беспомощно тараща глаза и постепенно бледнея от страха. Рядом точно так же изображал столб второй, только багровея.

Кощей некоторое время любовался получившейся картиной, потом наконец негромко позвал:
- Гусев!
- Здесь, княже! - отозвался Сергей, выходя из-за угла.
- Пытать будешь? - продолжая разглядывать полицаев, поинтересовался напарник совершенно спокойно.
- Придётся, - вздохнул полковник, ощущая, как идущий от изменников страх сменяется ужасом...

Допрос много времени не занял — и допрашиваемые не врали и не запирались, и спрашивать их было почти не о чем. И если бы не необходимость убедить одного старого упрямца отправиться в места более безопасные, Гусев с ним — с допросом — и заморачиваться не стал. А так...

Десяток гансов на полуторке и столько же полицаев на двух телегах, возглавляемые местным «большим начальником» в чине аж штурмфюрера, выехали сегодня утром для проверки поступившего от одного из местных жителей доноса. И когда до хутора оставалось около километра, благополучно застряли на ровном, можно сказать, месте по причине поломки сначала упомянутой полуторки, а потом и телег. Ну и, наконец, когда лошадей попытались перепрячь в машину, дурная скотина непонятно с чего взбесилась, покалечила кучу народу и разбежалась в разные стороны. После чего этих двоих, как наименее пострадавших, отправили на хутор...

Слушая, как полицаи чуть ли не хором (а поначалу так и было, пока князь не приказал тощему заткнуться) рассказывают о причинах появления в этих местах, бывший ротмистр тихо ругался, а Сергей вспоминал грустный анекдот, случайно услышанный им, когда группа работала рядом с Барвенковским выступом. О том, что три хохла — это партизанский отряд с предателем.


Тропа была — загляденье. Широкая, ровная, прямая... И потому до базы добрались за две ночи, несмотря на то, что шли не торопясь, каждые два часа останавливаясь на пятнадцать минут, а днём вообще устроили привал до вечера. Хотя, помнится, вдвоём с напарником...

Но это всё, как говорит Командир, несущественно. Главное — группа вернулась сама и вывела подопечных, выполнив задание и без потерь. А то, что сразу после прибытия с этих подопечных стрясли подписки о неразглашении — что поделать. Жизнь такая. Зато было интересно наблюдать за встречей бывшего гусара с Иваном Петровичем и детьми. Ну и детей с бывшим гусаром — насколько понял Гусев, эти трое и не надеялись ещё когда-нибудь увидеться. Во всяком случае, до конца войны. А тут...

В общем, такое простое маленькое человеческое счастье. А на следующий день — тоже счастье, тоже простое и человеческое, но уже большое. Когда на базу примчался когда-то комдив, а сейчас уже целый генерал-лейтенант Игнатьев, сумевший вырваться на несколько суток для устройства семьи.

А когда счастливый отец отбыл, забрав нашедшихся детей и — вполне ожидаемо — бывшего ротмистра («Ну так, Савелий Игнатьич, надо ж кому-то за детьми присмотреть? Да и привыкли они к вам...»), были вечерние посиделки втроём, ставшие уже привычными, но в этот раз...

Чем-то они отличались от тех, что раньше, и тех, что потом. Может, лёгкой грустью и доброй завистью при виде чужого счастья? Может. В этот раз Сергей не стал разбираться в своих ощущениях. Чтобы не испортить. Он их просто запомнил...
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#202 Uksus » 07.11.2019, 09:21

Во время очередных таких посиделок напарник насторожился, а потом неожиданно прыгнул вперёд и растаял в воздухе. До не успевших даже понять, что случилось, Командира с Гусевым долетело скрежещущее: «Вернусь!»
- Куда это он? - озадаченно пробормотал Колычев.
- Не могу знать, тащ полковник, - отозвался Сергей. Секунду подумал и озвучил то, что лежало на поверхности: - Что-то случилось...

Иван Петрович насмешливо хмыкнул:
- Ну спасибо, Серёжа! А то бы я сам не догадался!

Гусев промолчал. Помочь Командиру он ничем не мог. Даже советом. Хотя...
- Товарищ полковник, а может, просто подождать?

С одной стороны — идея так себе, с другой — Иван Петрович оказался сейчас в положении, что называется, хуже не придумаешь. Потому что то, что союзника перестали приглашать участвовать в серьёзных операциях, не означает, что его оставили без присмотра. Другими словами, комиссар государственной безопасности Колычев И Пэ просто обязан докладывать о действиях князя. А о некоторых, таких, как, например, уходе — в смысле, уходе совсем — немедленно. Наверняка.

Вот только сейчас напарник сказал, что вернётся. То есть может получиться, что Командир доложит, поднимет тревогу, а где-нибудь через час появится весь такой довольный Кощей и выложит на всеобщее обозрение отнятый у гансов пулемёт редкой модели. К примеру. И потому получается, что подождать — мысль не такая уж и глупая. Если недолго. Например, до следующего вечера. А лучше — до следующего вечера и ещё ночь. А уж потом можно будет и докладывать. Ну, или раньше, если князь до назначенного срока объявится или чудика своего пришлёт...

Примерно так...

Выслушав довольно длинную и несколько сбивчивую речь, подчинённого, Командир некоторое время всматривался в его лицо, а потом переспросил:
- Говоришь, до следующего утра?..


Напарник появился меньше чем через сутки. Перед самым обедом — Гусев как раз спускался с крыльца, направляясь в столовую — он вышел из воздуха, держа на плече очередное «бревно», только, ради разнообразия, в чёрной форме. Оглядевшись по сторонам и не обращая внимания на выпучившего глаза часового, князь спросил Сергея, где Командир, а услышав, что отъехал по делам, просто скинул «добычу» на землю и медленно побрёл к своему любимому месту на завалинке.

Поглядев ему вслед, полковник занялся телом, при ближайшем рассмотрении оказавшимся штурмбанфюрером СД. Зверюшка не то чтобы совсем уж редкая, но и на каждом углу не валяется. В общем, неплохой подарок Командиру. Если — Гусев невольно обернулся и посмотрел на сидящего прикрыв глаза и подставив лицо солнцу Кощея — это подарок.

Но это можно будет выяснить и вечером, Когда вернётся Колычев, а пока — Сергей, поднатужившись, взвалил негнущееся тело на плечо и неторопливо зашагал к хате, в которой разместились здешние особисты.

Сдав «тело» на ответственное хранение и с большим трудом отделавшись от всяких неуместных вопросов вроде «Что это с ним?» и «Как с этим... поговорить?», полковник направился было обедать, однако у самой столовой остановился. Постоял немного и, развернувшись, решительно зашагал к штабу группы.

Напарник сидел всё на том же месте и в той же позе. С опущенными веками, каменным лицом и наглухо закрытыми чувствами. Конечно, если что-нибудь спросить, он ответит, но...

В общем, не время сейчас. Тем более не стоит спрашивать, с чего он так разозлился. Об этом вообще лучше не спрашивать. Наверное. Ну, или начать с эсдэшника — наверняка ведь князь его не просто так прихватил. Н-да...

Гусев подошёл ближе, снова постоял, ожидая... чего-то, и в конце концов сел рядом, рассудив, что если Кощею хреново, то, может быть, от того, что рядом будет напарник, ученик и, наконец, просто друг... в общем... это... Хуже не будет.

Потом напарник не то спросил, не то просто заметил:
- Ты не обедал.
- Нет, - подтвердил Гусев и в свою очередь тоже спросил: - Как понял?
- Запах, - объяснил Кощей. И они опять замолчали.
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#203 Uksus » 09.11.2019, 10:01

Солнце уже начало уходить за горизонт, когда вернулся Командир и первым делом подошёл к сидящей с закрытыми глазами парочке. Постоял немного, то ли ожидая, что на него обратят внимание, то ли не зная, что сказать, и в конце концов поздоровался:
- Гой еси, добры молодцы!
- И тебе поздорову, - после небольшой задержки ответил князь. Опять подождал немного и ехидно добавил: - Коли не шутишь.
- Да какие тут шутки, - вздохнул Иван Петрович. Махнул рукой, разрешая садиться, Гусеву, вскочившему при звуках начальственного голоса, и сам опустился на завалинку по другую сторону от Кощея.

Колычев молчал, явно ожидая наводящих вопросов, однако ни князь, ни даже Сергей не спешили облегчить ему жизнь. Первый был занят — провожал уходящее на отдых светило («Да-да! Земля круглая! Знаем-знаем!»), он вообще старался не пропускать ни восходов, ни закатов. Второй... Ну, он просто решил, что если последовать примеру учителя, хуже не будет. Тем более что в поклонении богам напарник замечен не был, а раз так, то и встречи-проводы эти, получается, не религиозный ритуал, а какое-то упражнение.

Наконец последний — прощальный — луч погас, и Кощей пошевелился. Совсем чуть-чуть, но явно ожидавший этого Командир встрепенулся:
- Княже, так кого ты там притащил такого интересного?
- Игрушку, - хмыкнул Кощей. - Тебе, до следующего захода. Что хошь с ним твори. Хошь — шкуру сдирай, хошь — наизнанку выворачивай. Но чтоб к следующему заходу был жив и в своём уме, - и уточнил: - Он.

Промычав в ответ что-то невразумительное, Командир посмотрел на Гусева, однако тот тоже мало что понял и ответил Ивану Петровичу таким же растерянным взглядом. Поняв, что от подчинённого помощи не будет, Колычев попытался разобраться сам:
- А ты его, что, ещё кому-то потом отдашь?
- Муравьям, - совершенно серьёзно ответил напарник. Хотя он и шутил так же — мор... э-э-э... лицо каменное, голос серьёзнее некуда...

Будь Сергей один, он бы просто подождал и посмотрел, что будет. Однако любимое начальство, страдающее от не-у-дов-лет-во-рённого любопытства, было жаль, и потому полковник попробовал прояснить... вопрос:
- Муравьям — это Лесу?
- Муравьям — это муравьям, - тяжело вздохнул князь и принялся объяснять.

Из его объяснений выходило, что Лес забирает Силу Жизни. Живую Силу. А муравьи — они просто едят. Потом опять вздохнул и продолжил. Что если по уму, то надобно на площади кол поставить. Неструганый. И на кол этот черномундирника и посадить. При всём честном народе. В назидание. Да только бояр нынешних да Великого Князя на такое не уговоришь, вот и приходится князю ночному замену искать. И пока ничего лучше муравьёв не придумалось...

Договорив, Кощей встал и пошёл... куда-то. На третьем шаге слившись с вечерними тенями. Судя по случайно ухваченной капле чувств, успевшей выплеснуться до того, как напарник поставил свою защиту, настроение у него опять испортилось...


Что для войсковой разведки штурмбанфюрер бесполезен, Гусев догадался, ещё когда посмотрел его документы. И Командир с этим выводом согласился. И если по уму, этого гаврика следовало в Москву отправить, чтобы его товарищи из соответствующих ведомств потрясли.

По уму... Н-да...

Вот только одна закавыка: сначала «зверька» этого надо бы как-то выкупить. И не случилось бы так, что выкуп этот обойдётся дороже той пользы, что с него получить... получится...

В общем, посоветовавшись, Командир с Гусевым решили для начала попробовать выяснить, что такого натворил этот «истинный ариец», и Сергей отправился забирать «товар».

Особисты встретили его известием, что находящееся на хранении тело начало шевелиться и даже попробовало что-то, как показалось караульному, требовать. Однако получив от упомянутого караульного в зубы («Очень аккуратно! Мы ж понимаем! Говорить сможет!»), вроде бы успокоилось. А потом намекнули на желательность своего участия в процессе потрошения, однако «капитан» объяснил, что птица не местная, залётная, аж из Берлина, и в наших краях случайно. После чего, посмотрев на погрустневших коллег, клятвенно пообещал, что если что, то обязательно.
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#204 Uksus » 12.11.2019, 09:50

О том, что напарник со своим предложением содрать с черномундирника шкуру вовсе не перегибает, Гусев задумался после первых же минут допроса. Начавшегося с того, что этот потомок Зигфрида заявил протест по поводу неподобающего обращения. И потребовал (!) внести этот протест в протокол. Сергей почувствовал, как внутри у него разгорается желание оторвать гитлеровцу что-нибудь ненужное, вроде ушей, однако вмешался Командир.

Тихим голосом, вежливо и спокойно комиссар государственной безопасности Колычев объяснил гансу, что он — не военнопленный и даже не «язык», если штурмбанфюрер понимает разницу. Он — добыча, собственность, игрушка. Причём не гражданина СССР (пусть даже штатского — всё проще было бы), а союзника. И что союзник этот считает необходимым посадить штурмбанфюрера на кол. А советское правительство не имеет ни возможности, ни желания ему — союзнику — в этом мешать.

Гитлеровец, понятное дело, не поверил. Сначала. Но Командир спросил, помнит ли ганс, как здесь очутился, и тот увял. Пробовал было грозить попаданием в ад и потерей души, однако выглядело это... несерьёзно...

Когда со вступительной частью наконец закончили, первым вопросом, который задал Колычев, было, как вообще штурмбанфюрер из Берлина ухитрился попасть на глаза союзнику. Совершенно не удивившись, ганс сообщил, что приехал сделать девушке предложение и в это время...

Хмыкнув, Иван Петрович сочувственно покивал и как бы между прочим поинтересовался, что за девушка. Не почуявший подвоха гитлеровец рассказал, что девушка очень даже хорошая: чистокровная арийка, из хорошей семьи, потомственный врач (Гусев при этом чуть не подпрыгнул), с хорошим приданым...

Услышав о приданом, Командир согласился, что это, безусловно, важно, однако внешность тоже играет далеко не последнюю роль. А то попадёшься на глаза начальству с этакой дылдой на две головы выше тебя или, наоборот, лилипуткой, и прощай карьера. Хотя, конечно, если приданое достаточно велико...

Фыркнув, потомок Зигфрида гордо задрал нос и заявил, что у унтерменшей, конечно, такое может быть. А то и похуже. А вот истинные арийки — они все красавицы. Ну, или не все, но через одну уж точно, однако в любом случае ни с одной из них показаться в обществе стыдно не будет! После чего, заметив скептическое выражение лица «полковника», принялся расхваливать внешность своей избранницы.

Колычев с Гусевым слушали его внимательно, а когда ганс закончил описывать достоинства несостоявшейся невесты, Командир вопросительно посмотрел на Сергея и тот, решив, что этот взгляд - разрешение вступить в разговор, спросил:
- Штурмбанфюрер, а вы видели на руке девушки кольцо?
- Кольцо?.. - переспросил черномундирник, явно не понявший, о чём речь.
- Кольцо, - повторил Гусев и уточнил: - На среднем пальце левой руки. Узкое кольцо с печаткой. Из белого металла, с чёрным узором, - потом повернулся к Колычеву и пояснил на русском: - Я думаю, это что-то вроде той косточки, что Кощей вам давал, - затем опять перевёл взгляд на гитлеровца.

Гитлеровец, наморщив лоб, явно пытался что-то вспомнить и наконец радостно объявил, что да, он видел кольцо! Но это не повод, чтобы отказывать ему!..

Последнее ганс произнёс с таким возмущением, что не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы угадать, как оно всё случилось. Столичный гусь сделал девице предложение, получил отказ и наверняка решил добиться своего другим способом. А точнее, запугиванием. И пригрозил. Чем именно — неважно. Главное — девчонка испугалась, а колечко - если Гусев не ошибся — сигнал послало. Кое-кому. И этот кое-кто рванул с места в галоп. На выручку...

Рассуждая так, Сергей краем уха следил за допросом, и мысленно хвалил себя за догадливость: и отказ был, и угрозы... И неожиданное появление демона, о наличии которого у красных по ту сторону фронта шептались всякие несознательные личности и в которого истинный национал-социалист не верил. Он и о шептаниях-то этих знал, поскольку борьба с шептунами входила в круг его служебных обязанностей. А тут, не успел приехать в эту дикую Московию...

Одно плохо: ни угрозы докторице, ни спешка ей на выручку, ни даже усилия по волочению черномундирного «бревна» через Кромку обратно не объясняли того состояния, в котором находился напарник. Не с чего ему было так звереть. Ну хоть ты тресни!..

Тем временем Командир наконец-то закончил с неудачной личной жизнью гитлеровца, и Гусев, отодвинув посторонние мысли в сторону, весь превратился в одно большое ухо — наступит день, и они дойдут о Германии, а там полученные от этого «сверхчеловека» сведения могут очень пригодиться. Даже если большей частью устареют...


Закончили под утро. К тому времени ганс уже начал заговариваться от усталости, да и у Командира силы к концу подходили — тяжело несколько часов подряд давить на допрашиваемого, вызывая у него желание отвечать на вопросы. И потому Иван Петрович приказал сдать «игрушку» на хранение, а сам пошёл отдыхать. Сочувственно поглядев ему вслед, Сергей отвёл штурмбанфюрера к особистам, а сам после недолгого раздумья отправился на знакомую завалинку — всё равно спать как-то не хочется, а до восхода осталось меньше получаса.

Минут через двадцать рядом, как всегда бесшумно, возник Кощей. Возник, постоял, глядя на Гусева, и молча присел рядом. Они так и сидели молча. Сначала — до восхода. Потом — пока солнце не показалось полностью. И только тогда Сергей заговорил:
- Опять не согласилась.
- Опять, - вздохнул напарник, не двигаясь.

Полковнику очень захотелось сказать: «То-то ты бесишься», - однако он сдержался и вместо этого выдал:
- Коня бы тебе...
- Коня?! - удивился напарник.
- Ну так, - хмыкнул Гусев. - Схватил... девицу. Кинул её поперёк седла и ищи ветра в поле...

Князь молчал долго. Целых десять минут. А потом вздохнул и признался, что есть конь. Сам чернее ночи, копыта железные, зубы стальные, из ноздрей дым, из пасти пламя. По облакам скачет, ветер обгоняет... Одна беда — спит сейчас. Ждёт, когда хозяин разбудит...
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#205 Uksus » 14.11.2019, 10:24

Перед завтраком проснулся Командир, попил чаю и позвал Гусева составлять отчёт — официально никакого пленного не было, и потому протокол допроса не вёлся. И записей тоже никаких не делали, надеясь на свою память. И следует признать, надеялись не зря — что один, что другой могли вспомнить ночную «беседу» буквально по минутам. Но одно дело — вспомнить, а другое — записать. А потом сравнить написанное, убедиться, что ничего не пропустили и... задуматься: а под каким видом это представить?

В конце концов, перебрав и обсудив варианты, остановились на оперативных сведениях. После этого Иван Петрович остался переписывать отчёт набело, а Сергей помчался к местным особистам — объяснять им некоторые тонкости в оформлении служебной документации. Особисты отнеслись к сложившемуся положению с пониманием, но намекнули на то, что неплохо бы и поделиться, и Гусев недолго думая потащил старшего к Колычеву.

Командир возражать не стал — и ссориться из-за такой мелочи как-то глупо (тем более что кроме официального, будет ещё и доклад «для своих»), и, если говорить о деталях, особисты всё же принимали в добыче сведений некоторое участие, а именно — провели предварительную обработку «источника». Так что Иван Петрович поставил только одно условие: после окончательного согласования текста переписывать начисто будет сам начальник особого отдела. А «полковник» Колычев его только подпишет. Ну и отвезёт московскому начальству, поскольку здесь, на фронте, эти сведения и правда совершенно бесполезны...


После обеда Командир, быстро собравшись, отбыл в Столицу, а Гусев прихватил у старшины две кружки чая — себе и напарнику — и пошёл узнавать, чем этот напарник занимается. Ну и что у него с настроением. Заодно.

Однако на обычном месте князя не было, и Сергей остановился в задумчивости. Где-то на краю сознания зудела мысль, что у Кощея опять испортилось настроение и он сбежал, чтобы не прибить случайно кого-нибудь. Мысль эта хоть и была неприятной, однако неплохо вписывалась в последние события и полковник уже почти начал прикидывать, куда могло занести князя (понятно, что недалеко — всё же день не его время — но куда именно?), однако тут его накрыло волной чувств, в которой смешались радость, удовольствие, восторг и гордость. Но самое главное, они принадлежали (Гусев легко определил) молодым оперативникам, причём всем четырём — Геку, Абаеву, Шарафутдинову и Сазонову. Что само по себе наводило на подозрения о состоявшемся коллективном безобразии, возглавляемом... угадайте, кем?

Хмыкнув, Сергей покрутил головой, решая, с какой стороны обойти штабную хату (безобразие, судя по ощущениям, происходило на тренировочной площадке, до войны бывшей огородом), но тут из-за угла выкатилась вся тёплая компания во главе с напарником. При виде начальника молодёжь остановилась, и пока князь занимал своё место на завалинке, Гек, получивший тычки сразу от Бахи и Марата, строевым шагом подошёл к застывшему в изумлении Гусеву и, поднеся ладонь к виску, начал:
- Товарищ капитан! Докладываю!..

Оказалось, что бойцы из армейской разведки, которым надоело быть битыми на совместных (армейское начальство попросило, князь не возражал, Командир дал разрешение) тренировках во время учебных поединков, решили отыграться другим способом. И сегодня привели одного из своих, умеющего обращаться с пращой. Похвастаться. И парень, как понял Сергей, и правда что-то показал.

Молодые приуныли, поскольку никто из них с этой штукой раньше не сталкивался, но тут Кощей попросил гостя дать ему попробовать... и попал. Куда сказали - в стену сарая. Армейские слегка скисли — была надежда, что камень улетит куда-то в сторону и можно будет посмеяться. Однако не сдались. Пошептались и предложили устроить соревнование. На спор. Кто лучше. Ага, Кощею...

Обговорили условия (праща — солдатский ремень, снаряд - «лимонка» без взрывателя, дистанция — двадцать метров, мишень — стена сарая. Сначала — вся, потом — половина, потом — половина половины и так далее. Количество попыток для каждой мишени — одна, промахнулся - проиграл), заклад (армейцы предлагали бутылку трофейной выпивки, но напарник скромно попросил пять шоколадок) и...

...И, насколько Гусев успел узнать напарника, наверняка начался цирк. Закончившийся, как и следовало ожидать, проигрышем армейцев. Правда, шоколадок у них при себе не оказалось, но клятвенно обещали принести в течение трёх дней...


Следующие три недели прошли спокойно, а потом вдруг грянуло. Но не на Юго-Западном фронте, а севернее, на участках Центрального и Брянского фронтов. Похоже, именно туда гитлеровцы свозили свою бронетехнику. А если судить по упоминанию в сводке хорошо подготовленной обороны, тамошняя разведка ушами не хлопала и сумела-таки обнаружить концентрацию сил противника. Хотя сказать, произошло ли это благодаря сведениям, раздобытым группой Колычева, или там и сами с усами, нельзя. Но как бы то ни было, и узнали, и подготовились. И потому — честь им и хвала. И тем, кто в окопах стоял насмерть, перемалывая бронированный кулак противника — тоже. Честь и хвала!..

Битва продолжалась не один день, потери обеих сторон были огромными. Гитлеровцы пёрли вперёд, потому что понимали: это их последняя возможность переломить ход войны в свою пользу. Наши тоже это понимали и потому держались, как в сорок первом под Москвой.

И выстояли!

Двенадцатого июля тысяча девятьсот сорок третьего года товарищ Левитан в утренней сводке сначала объявил о переименовании нескольких фронтов в связи с изменением их целей и стратегических задач, а потом — о начале всеобщего наступления!..

Сдвинулся с места и бывший Юго-Западный, а ныне 3-й Украинский фронт. Сдвинулся и уверенно пошёл вперёд, пусть и без лихих прорывов и больших котлов. И тот укрепрайон взяли с минимальными потерями, пройдя по указанной бывшим гусарским ротмистром гати (как рассказал Командир, Савелия Игнатьевича для этого ненадолго вызвали из Москвы, где он теперь живёт. Зачем нужно было дёргать старика, если об этой дороге знали и разведчики, Гусев так и не понял). Самого же Окунина командование 3-й гвардейской армией представило к Ордену Отечественной войны I степени*.

*У Конюшевского Окунина наградили орденом II степени, но фокус в том, что согласно статута:
Кто, в результате личной разведки, установил слабые места обороны противника и вывел наши войска в тыл противника;
даётся именно первая степень.

А вслед за фронтом, получив очередное назначение, начала собираться и группа Колычева. Опять на юг. Точнее, на юг и немного на запад, в окрестности станции Новый Буг. Степи, лесов почти нет, деревья главным образом по берегам рек и ручьёв...

А ещё — неприятное подозрение, что их стараются убрать подальше от мест, где будут происходить главные события. И, похоже, не только у Серёги — вон, и Командир старательно что-то выискивает на карте...

Неловкое молчание было разбито насмешливым хмыканьем напарника и его скрипучим голосом:
- Ну что, вои, повоюем?..

Добавлено спустя 3 минуты 50 секунд:
==========================================================

Собственно, конец первой книги. Вторую писать, считаю, нет смысла: положение на фронтах наладилось, а знаний о будущем, как у Лисова, у Кощея нет.

Спасибо всем, кто тратил время на чтение.
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#206 Uksus » 03.04.2020, 07:02

...на острове Буяне...



Место было... необычным. Даже можно сказать, удивительным. Хотя бы потому, что в нём всегда стояли сумерки. Но на это мало кто обращал внимание — свои давно привыкли, а чужие... Чужие и появлялись редко, и не задерживались надолго - не до того им было, не до красот и необычностей, не ради них они в путь дальний пускались. Вот и этот...

Нос подкравшейся к острову утлой лодчонки осторожно ткнулся в неширокий песчаный пляж, и сидевший в ней молодой люд в броне и накинутом на плечи алом плаще замер на несколько мгновений, прислушиваясь. Однако ничего, кроме слабого плеска волн, накатывающихся на берег, да шелеста листьев под внезапно налетевшим ветерком, не услышал. Хотя и показалось, что листья шелестели не просто так, а прошептали: «Наконец-то!» Или что-то похожее. Но это ведь показалось, так? Ведь не зря же старая ведьма предупреждала, что не всё встреченное будет видеться тем, что оно есть на самом деле? А если могут обмануть глаза, то, значит, и уши тоже? Могут? Обмануть? Так?..

Добрый молодец (ну а кто ещё, коли в плечах косая сажень, а для богатыря зим маловато?) поморщился — разгадывать загадки не было его любимым занятием — и тряхнул головой, выбрасывая из неё ненужные мысли. Да и потом, не за тем он в путь отправился по полям, лесам да болотам. Под дождями мок, у костров ночевал, сапоги истоптал... почти. Да. Хорошие сапоги. Сафьяновые. Плащ обтрепал. Алый плащ. Княжеский. И даже прожёг. В одном месте. Хорошо, не очень заметно, а то бы...

Добрый молодец вздохнул, снова потряс головой - не время о потерянном думать, дело не ждёт — и уверенно направился к могучему дубу, прикидывая на ходу, как половчее в него упереться, чтобы завалить. Однако ничего так и не придумалось, и потому люд, подойдя к великану, просто-напросто упёрся в необъятный ствол плечом и надавил. И ещё раз. И ещё. И...
- Гой еси, Всеслав-княжич! - неожиданно послышался позади знакомый рыкающий бас. - Поздорову ли?

Поспешно проглотив то, что так и просилось на язык, упомянутый Всеслав-княжич прекратил давить на дерево, шумно перевёл дух и только после этого обернулся к вопрошавшему:
- Поздорову, Косолапыч, - помолчал чуток, как приличествует, и только потом вопросил в свой черёд: - А ты как? Поздорову?
- Да мне-то что сделается? - то ли хмыкнул, то ли рыкнул разоритель пчелиных кладовых и ягодных полянок. - А вот тебе, Всеслав-княжич, не в обиду будь сказано, подмога не лишней будет, - тоже помолчал и закончил: - Мне так мнится.

Княжич вздохнул: оно, конечно, хотелось бы самому управиться, да только по силам ли?

Люд обернулся, ещё раз смерил дуб — ту часть, которую мог видеть — взглядом и скрепя сердце согласился:
- Верно тебе мнится, Косолапыч, не будет...

И они попробовали вдвоём. А потом опять попробовали. А потом ещё раз... И ещё... И ещё... И пробовали, пока окончательно не притомились. После чего не сговариваясь опустились на выглядывающие из подстилки узловатые корни и, опёршись спинами о могучий ствол, дружно перевели дух...
- Да-а-а... - нарушил наконец молчание успевший отдышаться люд. - Расскажи кому...
- А то ж... - отозвался медведь. - А скажи, Всеслав-княжич, почто ты дуб этот своротить-то хочешь?
- Сундук, - коротко отозвался княжич после некоторого раздумья.
- Сундук, говоришь, - хмыкнул косолапый и тут же поинтересовался, а не проще ли будет его выкопать.
- Кого? - не понял добрый молодец.
- Дык, сундук же, - нахмурился топтыгин, подозревая подвох.
- Там он, - палец княжича указал куда-то вверх.
- Там? - переспросил медведь, поднимая голову. Потом, покряхтывая-порыкивая, поднялся на ноги и медленно двинулся вокруг дерева, пытаясь высмотреть среди листьев этот самый сундук. Он совершил почти полный круг, когда наконец углядел окованный железом угол... чего-то. Чего именно, рассмотреть не удалось, и потому топтыгин на всякий случай спросил: - Слышь, Всеслав-княжич, а это не он?
- Может, и он, - почесал княжич затылок после недолгого разглядывания находки, а про себя решил, что даже если и нет, то нужный наверняка окажется рядом — дуб-то один, других не видно. Всех делов — повалить его...

Тем временем топтыгин, усиленно над чем-то размышлявший, предложил просто залезть на злосчастный дуб и забрать сундук, не губя дерево, и они заспорили. Добрый молодец заявлял, что сундук может оказаться не тем, и что тогда? Опять лезть? Косолапый же, явно припомнив свои походы за мёдом диких пчёл, насмешливо фыркал: мол, подумаешь! Лишний раз на дуб влезть! Вот на ёлку взобраться — эт да... А кроме того, даже если сундук не тот, наверняка в нём что полезное окажется. Под конец княжич начал колебаться, однако тут ему на ум пришёл убойный довод: не по-богатырски оно — по деревьям лазать!

С минуту зверь удивлённо смотрел на люда, переваривая услышанное, потом наконец спросил:
- Совсем?
- Совсем, - вздохнул княжич. - Ни в сказаниях, ни в песнях, ни... - он запнулся, вспоминая, где ещё не встречал упоминаний о лазавших по деревьям богатырях. На язык так и просилось: «Ни в книгах», - однако поскольку Всеслав за свою жизнь до конца не прочёл ни одной, это было бы неправдой. То есть опять не по-богатырски. И потому княжич решительно мотнул головой: - Нигде, в общем!
- От оно как... - озадаченно протянул топтыгин.

Бросив на него сочувственный взгляд, люд отвернулся и опустил веки. Все эти пояснения изрядно выматывали. Легче было десяток татей зарубить. Всяко легче...

Косолапый продолжал что-то бурчать, то ли споря сам с собой, то ли просто ругаясь — не разобрать. И под это тихое бурчание вой начал было подрёмывать, но тут раздался торжествующий рёв: «Придумал!» - и пришлось открывать глаза...

Всеславу доводилось видеть на ярмарках пляшущих медведей. И не раз. И потому он по праву считал себя знатоком, однако сейчас, глядя, как радостно выплясывает здоровенная мохнатая туша, понял, что те дрыганья да дёрганья под скоморошьи рожки да сопелки — они и есть дрыганья да дёрганья. А настоящая медвежья пляска — она вот она.

Тем временем топтыгин, выкинув ещё пару коленец, остановился и, довольно скалясь, сообщил:
- А я придумал!
- А? - люд, всё ещё находившийся под впечатлением, недоумённо нахмурился.
- Говорю, придумал, как твой сундук достать! - пояснил медведь.
- И как? - вяло поинтересовался люд, явно не понимая, о чём ему толкуют.
- Очень просто! - настроение топтыгину не могла испортить даже непонятливость собеседника. - То тебе по деревьям лазать невместно. Вот ты и не полезешь!
- А кто?
- Я! - здоровенная когтистая лапа ударила в мохнатую грудь. - Мне вместно! Я полезу! Полезу, достану и тебе в дар отдам! Примешь?
- А-а-а... - протянул княжич.
- Что?
- Это... Отдариться нечем. Это, - он тряхнул головой и уточнил: - Мне. Отдариться. Нечем. Совсем.
- А корзно?
- Ну так... обтрепалось оно. И прожёг. Вот, - княжич поднялся, снял плащ и показал небольшую — с два ногтя — дырку на подоле.


Продолжение следует...
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#207 Uksus » 04.04.2020, 06:22

Топтыгин близоруко прищурился и подался вперёд, пытаясь разглядеть, что же там есть такого, что портит такую хорошую вещь. Потом зачем-то шумно потянул носом воздух раз, другой и наконец недоверчиво поинтересовался:
- И это всё?!
- Ну так... - вой хотел было развести руками, однако не получилось — плащ помешал.

Озадаченно хмыкнув, мишка посмотрел на прожжённое место сначала левым глазом, затем правым, снова хмыкнул и, наконец, попросив люда «погодить чуток», развернулся и полез по стволу вверх. Да так шустро полез, что почти сразу исчез из виду, скрывшись в густой кроне. Княжич же, не ожидавший такой прыти от здоровенной туши, поросшей густым бурым мехом, так и замер с открытым от удивления ртом и ясно видимой завистью в глазах: может, лазать по деревьям и не по-богатырски, однако ж...

Зверь же, скрывшись в кроне, явно не бездельничал: вниз сыпались листья, кусочки коры
и иной мусор, а заодно и добрые пожелания вроде «Чтоб тебя ржа поела!» и «Короед тебя погрызи!». Потом дважды что-то звякнуло и наконец раздался отчётливый рык:
- Всеслав-княжич!
- А? - отозвался молодой люд, выныривая из грёз. - Здесь я!
- Окажи честь великую! Прими в дар от чистого сердца!
- Ага, щас! - княжич огляделся, ища, куда бы положить плащ, не нашёл и в конце концов закинул его на плечо, после чего встал под тем местом, из которого слышалось взрыкивание косолапого, поднял руки и радостно сообщил: - Готов!.. Это... Принимаю!

Почти сразу после этого ветки раздвинулись и вылез сначала окованный железом угол, а затем постепенно показался и весь сундук.

Показался и повис, слегка покачиваясь. Потом опустился ещё немного и...
- Это... княжич... - Всеслав готов был поклясться всеми богами, что в рычании топтыгина слышалась виноватость. - Такое дело... Мне его ниже никак. Токмо ежли совсем... это... бросить.

Люд, встав на цыпочки, попытался дотянуться до «дара», однако не достал. Совсем немного, каких-то полвершка. О чём и сообщил своему мохнатому товарищу. Тот опять рыкнул, на этот раз расстроенно, а потом вдруг предложил просто сбросить сундук на землю, а уже затем спуститься и поднять. Чтобы всё честь по чести.

Однако княжич, который от всех этих задержек и затяжек успел подустать, предложил другой выход. Заявив, что главное в поднесении дара — это намерения, кои уже явно выказаны, и слова, кои сказаны, морочить голову дальше просто незачем. Мол, пусть топтыгин просто отпустит цепь или за что он удерживал сундучок, а княжич его — сундучок этот, понятное дело, а не топтыгина — поймает. Ну а отдарок — он вот он, давно приготовлен, и как только косолапый спустится...

Косолапый буркнул что-то невразумительное и скомандовал:
- Лови!
- Ага! - отозвался люд и, когда сундучок коснулся пальцев, радостно и громко сообщил: - По!..

Что именно означало это «По!» - «Постой!», «Подожди!» или может даже «Поехали!» - так и осталось неизвестным, поскольку как раз в этот миг конец цепи, держа за который мишка опускал злополучный сундук, ударил в железный шлем. Не то чтобы сильно — на потешных боях прилетало и крепче — однако ж и звона такого ране не случалось. И вот от неожиданного звона того и не удержал княжич в руках сундук. А тот, грянувшись оземь, и развалился, явив миру крупного зайца-русака, изрядно осоловевшего то ли от долгого сидения взаперти, то ли от неожиданного освобождения. Полежав немного, русак начал медленно уползать и так и скрылся бы с глаз, однако же сверху раздалось задорное: «Ату! Ату его! Ату длинноухого!» - и люд не раздумывая прыгнул вперёд!

Увы — не только он. Заяц, напуганный медвежьим рёвом, тоже скакнул с места не глядя и, врезавшись в могучий ствол старого дуба, свалился к его подножию, в падении превращаясь в здоровенного селезня. А всего лишь миг спустя в то же место врезалась голова люда, прикрытая многострадальным шлемом...


В себя княжий сын пришёл от того, что на лицо что-то капало. Что-то холодное и... мокрое... Прямо на верхнюю губу, под самый нос. Не открывая глаз, Всеслав передвинул голову, однако капли продолжали падать. И всё туда же... Так что пришлось поднимать веки и...

...И срочно глотать слова, приготовленные, чтобы высказать их... шутнику. Потому как здоровенная медвежья морда никак не походила на лик отрока из младшей дружины. Зато при виде её люд быстро вспомнил, кто он есть и что такого случилось. Вспомнил и принялся заполошно оглядываться в поисках выпавшего из сундука зайчищи или хотя бы утки. Не нашёл и повернулся к топтыгину:
- Косолапыч, ты тут, часом, зайца не видел? Здоровенного такого? Того, что в сундуке сидел?
- Видал, - кивнул медведь. - И зайца видал, и как он в дуб башкой своей длинноухой вдарился. И как селезнем потом обернулся...
- Селезнем?! - вскинулся люд. - Как — селезнем?! Уткой!..
- А я реку — селезнем! - взревел мишка. Поглядел на аж присевшего от неожиданности люда и уже спокойнее продолжил: - Нечто я, Всеслав-княжич, в свои-то годы селезня от утки не отличу? Как есть — селезень. Встряхнулся, обругал тебя непотребно и убёг.
- Как?
- Что — как? Как обругал?
- Не... - замотал головой княжич. - Как убёг? Почему убёг? Куда убёг?

Вздохнув, топтыгин присел на выпиравший из земли корень и принялся отвечать, начав с конца:
- Куда — то мне не ведомо. Почему — а с перепугу. Ну а как — так лапами. Лететь-то несподручно, потому как ты ему весь хвост выдрал.
- Хвост?! - недоверчиво переспросил княжич, поглядел на левый кулак, из которого торчали концы перьев, и смущённо развёл руками: - Ну дак... это... за что ухватил...
- ...за то и держал, - покивал топтыгин. - Дело такое, обычное. Чего уж...

Они помолчали, потом Всеслав задумчиво пробормотал:
- На дубу — сундук, в сундуке — заяц, в зайце — утка, а в утке — яйцо... Да... А тут — не утка, а селезень, и потому яйца... - он тяжело вздохнул...
- Да яйцо-то как раз... - начал было медведь, запнулся и повернулся к люду: - Так тебе, что, яйцо потребно?!
- Яйцо... - вяло подтвердил княжич.
- А-а-а! - обрадованно протянул топтыгин и когда княжич удивлённо на него воззрился — чему, мол, радоваться? - выдал: - Есть яйцо!
- Где?
- Да вон! - мохнатая лапа указала в сторону моря.

С минуту люд разглядывал берег в указанном месте и когда уже начал думать, что это была такая медвежья шутка, увидел!

У самого уреза воды, серое в чёрную крапинку, уютно устроившись между двумя небольшими обтёсанными морем камнями, лежало оно!

Медленно и осторожно, как будто боясь спугнуть, княжич на четвереньках подобрался поближе к вожделенной цели, и так же медленно и осторожно взял её в руки. Оглядел со всех сторон, зачем-то понюхал, поскрёб ногтем и только потом вернулся к дереву, где изнывая от любопытства ждал топтыгин.

Подойдя к дубу, люд ещё раз внимательно оглядел яйцо, после чего осторожно тюкнул им о ствол. Потом ещё раз — уже смелее. И ещё. И снова...

Наконец, слегка притомившись, княжич остановился, перевёл дух и поглядел на медведя:
- Косолапыч, а это точно яйцо?
- А что ещё?
- Ну-у-у... - Всеслав задумчиво прищурился. - Может, галька? Хотя... - он стукнул по яйцу костяшкой согнутого пальца.

Раздался громкий хруст, и на поверхности скорлупы появились тонкие, но всё равно почему-то хорошо заметные трещины.
- Точно! - хмыкнул топтыгин. - Яйцо это! - помолчал немного и то ли попросил, то ли скомандовал: - Давай ещё!..

После второго удара трещин стало больше, а после третьего даже отвалился небольшой кусочек скорлупы, и топтыгин тут же пододвинулся ближе, пытаясь разглядеть, что там есть такого, из-за чего весь сыр-бор. Однако княжич, которому тоже было интересно, довольно невежливо отодвинул мохнатую голову локтем и осторожно отколупнул ещё кусочек, потом ещё и наконец, сунув пальцы в образовавшуюся дыру, вытащил из разбитого яйца длинную — в полпяди, и как только внутри поместилась — гранёную иглу, отливающую синевой.

Медведь шумно потянул в себя воздух, явно собираясь помянуть... кого там зверьё поминает в такие моменты, однако сдержался и просто спросил:
- И что, вся возня — она только из-за этого?
- Ага! - гордо ответил люд, аккуратно беря иглу за концы.
- Ну, Всеслав-княжич, ты и...
- На том дубе — цепь, на той цепи — сундук, в том сундуке — заяц, - торжественно произнёс люд, явно повторяя чьи-то слова, - в том зайце — утка, в той утке — яйцо, в том яйце — игла, а уж в той игле, - он гордо приподнял добычу и закончил: - В той игле Смерть Кощеева!..

Глядя на него, топтыгин раскрыл было пасть, явно собираясь сказать что-нибудь... этакое, однако дуб вдруг особенно сильно зашумел, и мишка, испуганно глянув вверх, спешно засобирался:
- Ты, это, Всеслав-княжич, пойду я... это... Медведица... медвежата... опять же... - бормотал он, пятясь.


Окончание следует...
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#208 Uksus » 05.04.2020, 07:33

Он бы, наверное, так и ушёл, но люд вдруг встрепенулся и оторвавшись от разглядывания такой желанной добычи, попросил:
- Погоди! - потом поднял с земли плащ и протянул его зверю: - Косолапыч, прими в дар от чистого сердца!

Не ожидавший такого мишка замер, а потом осторожно, двумя лапами, как величайшую ценность, принял подношение и неловко изобразил поклон:
- Благодарствуй, Всеслав-княжич.

Однако люд этого уже не слышал, опять прикипев взглядом к добыче — игла манила, притягивала, требовала внимания...

Осуждающе покачав головой, медведь вздохнул и растворился в воздухе, даже не дойдя до окружающей поляну стены тумана — это было не его дело. А вскоре и люд, тряхнув головой и резко выдохнув: «Вот и конец тебе, тварь злобная!» - решительно переломил иглу пополам и так же решительно швырнул обломки в сторону моря.

Старое дерево снова зашумело листьями, и теперь в этом шуме ясно слышалось повторяющееся на разные лады: «Ой, дуре-е-ень!»

Презрительно фыркнув, люд снова тряхнул головой и, подхватив с земли походный мешок, зашагал по примеченной ранее тропинке, ведущей неизвестно куда...


Воздух сгустился, потемнел, и рядом с горой обломков, высившейся на месте княжьего терема, появился здоровенный бурый медведище, стоящий на задних лапах. Зверь потоптался на месте, поводя носом, подошёл к горе, ещё постоял, шумно принюхиваясь, и вздохнул:
- Княже-княже, говорили ж тебе: осторожнее с людами, дурное племя, взбалмошное. А ты: «Бессмертный, Бессмертный...» - вот и...
- И что? - скрипучий голос шёл, казалось, отовсюду.

Зверь закрутился на месте, пытаясь увидеть говорившего, но безуспешно. Неведомый... шутник явно умел хорошо прятаться. Даже очень хорошо прятаться. Так что в конце концов, осознав, что ничего у него не выйдет, медведь сел прямо на землю и, с подозрением глядя на обломки, спросил:
- Ты где?
- Туточки, - отозвался шутник, и опять его голос шёл со всех сторон.
- Где?
- Ты что, слепой?
- Я...
- Терем зришь?
- Ты про обломки? - осторожно переспросил медведь.
- Какие об... А! Сейчас! Погоди чуток...

После этих слов гора пошла волнами, смялась и вдруг растаяла, открыв большой терем с высоким крыльцом, на нижней ступеньке которого сидел и весело скалился... Он. Самый отъявленный из всех злодеев. Самый ужасный из всех ночных ужасов. Тот, чьим именем пугают непослушных детей. Тот, наконец, кто умыкает красных девиц из отчего дома и невест из-под венца, чтобы... чтобы...

Так и не придумав, для чего Кощею красны девицы и чужие невесты, топтыгин махнул лапой и, не вставая, прорычал:
- Ну, княже, ты и...
- ...Бессмертный, - продолжил князь, когда медведь опять замялся, подыскивая подходящее слово. - А кое-кто, - длинный костлявый палец ткнул в косолапого, - об этом забывает. - поглядел на виновато опустившего голову зверя и спросил: - Ты-то с чего полез? Медведи кончились?
- Лиса попросила, - не глядя на Кощея, вздохнул зверь и вдруг превратился в большую корягу, похожую на человека. И голос изменился, став скрипучим до невозможности: - Во-от. А ей, сам знаешь...

Кощей хмыкнул: Лиса, которая Баба-Яга и ещё с пяток имён, держала окрестные леса в своём маленьком кулачке так, что зависть брала. И спорить с ней, будь ты хоть трижды леший... Проще уж и в самом деле натянуть на себя медвежью шкуру. Оно спокойнее выйдет. Леший же, поняв, что никакого наказания за влезание в чужие дела не будет, осмелел:
- Княже, а ты мне вот что скажи. Ты ж ране девиц-то не умыкал...
- И что? - фыркнул Бессмертный. - Надо ж начинать когда-нить. А то слухи ходят, а на деле... - он развёл руками.
- Ну-у, ежели так, - закивала подобием головы коряга, на всякий случай отодвигаясь подальше. - Ежели слухи, то оно, конечно...

Они помолчали. Кощей — размышляя о чём-то неведомом, леший же — кляня себя за любопытство, заставившее вернуться и посмотреть, чем дело закончилось. Услыхал, вишь, про смерть Кощееву и не утерпел. Дурень. Вот как взыграет у Кощея... что там у него взыгрывает, да как... Проклясть, может, и не проклянёт — всё же леший под Лисой ходит — а вот корягу на дрова пустить — эт у него запросто. А коряга хорошая, в такой и к Хозяйке на зов не стыдно явиться, и людам показаться, и...

Наткнувшись на задумчивый взгляд Бессмертного, леший сбился с мысли и совсем затих, Кощей же, внимательно оглядев корягу, вдруг спросил:
- Об Изяславе, князе китежском, слыхал?
- Слыхал! - поспешно проскрипел леший. - И видал! И знакомство водим уже... - он замолк, прикидывая.
- Четыре десятка зим, - усмехнулся Кощей. И уточнил: - Без малого.
- Так! - облегчённо выдохнул дух леса, коему считать, особенно сколько минуло, было тяжковато.
- То внучка его. Верея Светомировна. И наследница.
- Как — наследница?! - вскинулся леший. - По обычаю...
- … на обычаи! - рявкнул Бессмертный, помолчал и уже спокойнее объяснил: - Нет более никого в их роду. Не осталось. А чужую кровь Китеж не примет. Сам должен знать.
- Так, - кивнула коряга.
- Однако ж, - продолжил Кощей, - о древнем ведовстве мало кто думает. Им княжий стол глаза застит. С таким приданым они и твою корягу в жёны возьмут.
- Не отдам! - вскинулся дух, потом поглядел на довольно скалящегося Бессмертного и обмяк, буркнув: - Шуточки у тебя, княже...

Они опять помолчали, потом леший, уже подняв корягу на ноги, спросил:
- Княже, а чего вы такого дурня-то выбрали? Неужто кого разумнее не было?
- А нам не надобно разумного, - оскалился Бессмертный, - нам верный надобен. Княжне опора потребна, а разумения у неё на обоих хватит и ещё останется.
- Ну, ежели так, то да, - пробормотал дух, потоптался, явно раздумывая, спросить ещё чего или нет, и в конце концов медленно растаял в воздухе, не попрощавшись. Кощей же, подождав, когда гость исчезнет окончательно, перевёл взгляд на удаляющийся челнок — ни окружающий остров туман, ни расстояние ему не мешали - увозивший внучку старого... ну, наверное, всё же друга. Хотя водить дружбу со смертными... С другой же стороны — Кощей вспомнил горевшие удивлением и любопытством глаза княжны Вереи — иногда они бывают такими забавными!..

Вздохнув, Бессмертный поднялся, бросил последний взгляд на море и пошёл в терем: с Полуночи тамошние боги вести прислали. Опять у них что-то не так пошло. Надо бы разобраться...

Февраль — 02 апреля 2020г.
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#209 Uksus » 05.11.2021, 14:11

В порядке бреда...

Названия - оба - условные. Можно предлагать свои.



ЛЯГУШКА <условно>
...КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ… <вариант>

Кто бы что ни говорил, но в транспортном положении — с поджатыми ногами и почти касающимся земли бронированным брюхом — машина и вправду походила на лягушку. Огромную — в два с лишним раза выше человеческого роста, опасную лягушку. А тут ещё камуфляж…

Хатч мысленно поморщился: юмористы из группы ухитрились нанести пятна так, что передняя часть машины и в самом деле выглядела лягушачьей мордой! Правда, если рассматривать не вблизи, а с некоторого расстояния, но всё равно. Хотя здесь вина целиком и полностью самого Хатча, поскольку, во-первых, не проследил, а во-вторых, зачем таким машинам вообще камуфляж, если благодаря очертаниям их всё равно ни с чем не спутаешь? Чтобы был? Чтобы сделать приятное бывшим сослуживцам, благодаря которым удалось получить разрешение воспользоваться этим полигоном?

Хатч вздохнул: тяжела ты, жизнь отставного генерала! Ох и тяжела! Особенно если не хочешь идти «толкачом» к каким-нибудь коммерсантам. Поскольку противно. А сидеть без дела… И потому, когда младший сын намекнул, что в их группе разработчиков-энтузиастов не хватает опытного человека, умеющего договариваться со всякими чинушами и вообще, ухватился за это предложение не только руками, но и чуть ли не зубами. Тоже, конечно, толкачество в некотором роде, но хоть не для того, чтобы впарить бывшим сослуживцам какую-нибудь хрень. А потом младший объяснил, над чем они работают, и всякие сомнения в правильности выбора, испытываемые генерал-майором в отставке Бруно Хатчем, исчезли окончательно.

Сомнения исчезли — появились дела. Увидев впереди достойную цель, Хатч воспрянул духом, засучил рукава и принялся за работу. Доставал, договаривался, давил авторитетом, благо вышел в отставку с правом ношения формы, и как-то незаметно из снабженца группы превратился в её движущую силу. В этакий задающий генератор, заставляющий держать темп...

А потом проект вдруг подошёл к этапу, когда со стендов, камер, планшетов и тому подобного нужно было перебираться на «живое» железо. Подошёл — и застопорился. Поскольку подходящей техники в пределах досягаемости не оказалось. Ещё два дня назад была, причём даже несколько разных машин, на выбор, а теперь…

И не только на Афине — планете, на которой обосновалась группа, но и во всей системе здешнего солнца — Эллады.

На созванной по этому поводу летучке после недолгого обсуждения было решено не ждать, когда появится что-то хоть немного подходящее, а начать подготовку к переезду. Всё равно пришлось бы перебираться куда-нибудь, где есть обустроенные полигоны, поскольку на самой Афине таковых, увы, не было, так зачем время терять?

Хатч, во время этого совещания не сказавший ни слова, но внимательно слушавший, подождал, пока все разойдутся, после чего отправился переодеваться в мундир — следовало навестить нескольких знакомых. Из тех, к кому являться в цивильном просто неприлично. А через шесть дней, на очередном собрании поинтересовался, можно ли поставить изобретённое оборудование на машину весом сто двадцать тонн. Вопрос был закономерен, поскольку сначала планировалось испытывать образец на армейском тяжёлом тягаче, весящем ровно в два раза меньше. Получив же утвердительный ответ, предложил лягушку.

Последовавшее за этим предложением всеобщее замешательство длилось недолго, поскольку огромные шагающие боевые машины если и не были самыми любимыми героями различных развлекательных постановок, игр и игрушек для детей и подростков, то уж место в первой десятке наиболее популярных занимали прочно. И потому недоумение почти сразу сменилось сначала восторгом, а после — унынием. Причину этого уныния озвучил самый старший из разработчиков, заявив, что у группы на покупку такой машины просто не хватит средств.

Хмыкнув, Хатч насмешливо поинтересовался: а разве он говорил о покупке? И, не дожидаясь вопросов, пояснил, что машина, ангар с оборудованием для обслуживания, несколько помещений и пилот могут стать вступительным взносом, если группа согласится принять в свой состав ещё одного члена. Этого самого пилота.

Само собой, никто в такое счастье не поверил, и Хатчу пришлось рассказать об этом парне кое-что из прочитанного в его личном деле. А заодно, чтобы было понятнее, и о себе.

О том, что их обоих врачи собирали по кусочкам, заменяя недостающее протезами. С той разницей, что генерал должен был благодарить за это вражеский снаряд, а пилот — обкурившегося ушлёпка, сумевшего отключить систему безопасности флаера и устроившего катастрофу в транспортном тоннеле.

О том, что их обоих эти же самые врачи признали непригодными к службе по состоянию здоровья.

О том, что Бруно Хатч из-за этого медицинского заключения остался не у дел и неизвестно, как бы жил дальше, не подвернись их группа. Если б жил…

О том, что в точно таком же положении сейчас оказался и этот никому из присутствующих не знакомый пилот. И вопрос стоит — если уж называть вещи своими именами — будет ли этот неведомый паренёк, их ровесник, вообще жить…

Потом все молчали, переваривая услышанное и переглядываясь. Потом старший спросил, на какой планете это всё вообще находится, а услышав, что на Столице, поднял руку: «Я — за!»


Гость наконец-то закончил внешний осмотр, и Хатч, наблюдавший за ним краем глаза, поспешно загнал воспоминания в самый дальний уголок памяти. На всякий случай. Потому как хоть и считается чтение мыслей невозможным, однако мало ли — эта их Комиссия... Та самая, которая «по Открытиям и Изобретениям». Императорская. Созданная более ста лет назад, ещё при прошлом Императоре. Точнее, по его Указу. И до сих пор существующая. Проверяющая, по слухам, все сделанные открытия и изобретения — интересно, как это у них получается? - и решающая, что выпустить в жизнь, что отложить на будущее, а что — забыть. Ну и, если верить тем же слухам, что оставить для собственного использования.

Насколько последнее предположение соответствует истине, Хатч не знал. Но визитёр этот вызывает безотчётное желание вытянуться по стойке смирно.

У него, у Бруно Хатча! Боевого генерала! Вытянуться!..

Хатч чуть было не сплюнул: дожился! Уже при виде штафирки в дрожь бросает! Однако сдержался, только и без того малоподвижное лицо совсем закаменело. А когда Гость подошёл, коротко пригласил следовать за собой, чётко повернулся и неторопливо зашагал к большому бетонному кубу, в котором был устроен вход в наблюдательный бункер.


Для всех, кроме Императора и Наследника, а также специально назначенных проверяющих и, само собой, персонала, наблюдательный бункер полигона состоял из круглой комнаты примерно двадцати метров в диаметре с куполообразным потолком. На высоте двух метров от пола был устроен идущий по кругу неширокий балкон, ниже которого располагались рабочие места сотрудников с терминалами. В середине комнаты на небольшом возвышении двумя рядами стояли удобные кресла, а напротив них располагался огромный экран, на который и выводилось изображение с размещённых по всему полигону камер. По бокам от него были установлены восемь экранов поменьше, на них можно было вывести то, что не попадало на главный.

Кроме того, на балкон выходили четыре двери. Одна вела к лифту на поверхность, ещё две — в санитарные помещения, на последней же красовалась большая табличка с грозной надписью «Только для персонала». Как предупреждали всех посетителей, попытка войти в неё вела к немедленному удалению из бункера и запрету на дальнейшие посещения. То же самое грозило за попытку расспросить персонал о чём-либо, не касающемся происходящего в данный момент на полигоне, установить какие-либо не оговорённые заранее приборы и тому подобное. А чтобы избежать излишних разбирательств, за каждым посетителем устанавливалось наблюдение с видео- и звукозаписью.

Другими словами, у окружающих всеми силами создавалось впечатление, что объект невероятно секретный-и-так-далее.

Сам Хатч считал, что ничего там такого нет, а все мероприятия имеют только одну цель: заставить вероятных противников думать, будто там есть что-то, чего они не знают. Но своё мнение отставной генерал держал при себе. Во избежание.


Как только Хатч с Гостем устроились в креслах, старший разработчик скомандовал: «Начали!» - и в правом нижнем углу экрана замельтешили белые цифры таймера, в левом нижнем появились, чуть подросли и почти сразу же замерли синий и красный столбики, показывающие, соответственно, температуру реактора и нагрузку на него, а на машине, до этого безучастно являющей миру ясно различимую лягушачью морду, включились габаритные огни.

Продолжение следует...
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#210 Uksus » 06.11.2021, 11:48

...включились габаритные огни.

И всё.

Для Хатча с Гостем. Разработчики-то как раз прилипли к мониторам терминалов, наблюдая за бегущими по ним строками. И даже старший, оставив высокого во всех смыслах визитёра, встал за спиной одного из местных. Шло полное тестирование систем в пассивном режиме. Или, говоря иначе, определялось, продолжится ли испытание или закончится, считай, не начавшись.

Хатч, которому заранее рассказали, как всё будет происходить, спокойно ждал. Гость тоже — то ли не впервые сталкивался с таким, то ли обладал незаурядным запасом терпения.

Через пять минут старший объявил об окончании первого тестирования, о его результатах — все системы в норме, что, учитывая проведённую подготовку, было вполне ожидаемо, - и о начале следующего этапа. То есть те же тесты, но теперь в движении. И хотя в жизни Хатчу доводилось видеть и не такое, всё равно было интересно. А судя по тому, что взгляд визитёра перестал скользить по комнате, и ему тоже.

Потом Хатч подумал, что Гость понимает в происходящем больше, чем он сам, и сейчас занимается оценкой подготовки пилота. С одной стороны, это ни о чём не говорило — мало ли какие у кого интересы или как жизнь складывалась. С другой же...

С другой — имея опыт работы с шагающими машинами, Гость сможет лучше оценить то, что ему покажут. А значит…

«А ничего не значит!» - одёрнул себя отставной генерал. Не то чтобы он был суеверным, однако предпочитал не загадывать.


Наконец закончилась и эта проверка. И снова старший, согласно правил проведения испытаний, объявил результаты. Потом выждал несколько секунд, собираясь с духом, и скомандовал пилоту: «Давай левую!»

Машина, во время выполнения предыдущей задачи переместившаяся со стоянки на середину демонстрационной площадки, вздрогнула, едва заметно накренилась, но тут же выровнялась и стала неторопливо поднимать левую опору. Зрелище было, мягко говоря, странным, и потому, когда Гость подался вперёд, Хатч ему посочувствовал. Молча. Впрочем, тот быстро справился с удивлением и снова откинулся на спинку кресла.

Тем временем «лягушка» поджала лапу и замерла, ожидая следующей команды. Которая задерживалась по весьма тривиальной причине: старший группы, движимый то ли честолюбием, то ли альтруизмом, решил дать присутствующим — тем, что сидели, уткнувшись в мониторы - возможность полюбоваться на чудо.

Недолго. Полминуты. Потом все разошлись по местам и старший скомандовал: «Давай правую!»

Вверх пошла правая опора, и вскоре машина оказалась в транспортном положении, но… в пяти метрах над землёй. И почти сразу же после этого поступил доклад, что скачет нагрузка реактора. Несильно, в пределах половины процента. Но всё равно.

Старший на неожиданное известие отреагировал почти без промедления, запросив пилота, всё ли у него в порядке. Тот отозвался коротко: «Сносит! - и уточнил после паузы: - Ветром».

Ответ походил на неуместную шутку, и старший уже набрал воздуха для отповеди, но не успел. Один из сидевших за мониторами объяснил, что на машине включена система точного позиционирования, а парусность у «лягушки» в транспортном положении и правда достаточно приличная. Так что вместо выволочки последовала команда начать движение, после которой сидящие у терминалов опять уткнулись в свои мониторы, а Гость — в большой экран.

Хатч, решивший, что уже видел если не всё, то большую часть во время подготовки к полигонным испытаниям, настроился на присмотр за визитёром. И даже некоторое время занимался этим, лишь изредка — когда подопечный проявлял хоть какие-то чувства — поглядывая на экран. Однако очень скоро поймал себя на том, что наблюдает за скачущей — иначе не скажешь — по площадке «лягушкой», не отвлекаясь на Гостя. И что совсем уж ни в какие ворота — с непонятным удовольствием! Тем более непонятным, что за всю свою военную карьеру Хатч не единожды сталкивался с шагающей боевой техникой, но никогда ничего подобного не испытывал!

Хотя, возможно, всё дело в том, что к созданию этой машины он и сам приложил руку, пусть и опосредованно?..

Хатч мысленно хмыкнул: к созданию — это слишком громко сказано. Скорее, к большой переделке. Возможно даже — на экране «лягушка», двигаясь змейкой, изображала наступление с уклонением от огня противника — в очень большой переделке. Поскольку ни одна из машин такого класса не способна порхать над полем боя подобно бабочке над летним лугом. Ни одна, кроме их детища.


Часовой перерыв, объявленный после завершения «площадочного» этапа и очередной полной проверки, был встречен хоть и без радостных возгласов, но с явно заметным энтузиазмом. Со всех сторон послышались кряхтение, охи, вздохи, беззлобные шутки и подначки. Не остались в стороне и Гость с Хатчем, покинувшие пусть и удобные, но успевшие надоесть кресла и разминавшие спины, плечи, шеи…

Потом отворилась та самая дверь, и двое служащих вкатили многоярусную тележку с коробками армейских сухих пайков. Вкатили, оглядели комнату и начали разносить привезённое. При этом визитёру с Хатчем принесли одним из первых, заодно служащий показал, как раскладывать индивидуальные столики, после чего пожелал приятного аппетита и удалился. Поглядев ему вслед, Хатч вскрыл коробку и принялся перебирать содержимое, разглядывая этикетки и раздумывая, с какого из четырёх предлагаемых блюд начать. Наконец, выбрав гуляш из натурального, как гласила надпись (большими буквами), мяса с добавлением растительных белков (совсем маленькими буквами), он решительно крутанул ребристое кольцо на дне банки, активируя разогрев, и посмотрел на Гостя. Тот тоже уже выбрал и теперь доставал из упаковки одноразовую вилку…

Быстро перекусив, Хатч отодвинул в сторону коробку с остатками сухпая — её тут же подхватил и унёс оказавшийся поблизости служитель — сложил столик и огляделся. Собравшиеся разделились на три части. Первая — те самые служители (назвать их сотрудниками у отставного генерала не получилось), доставившие пищу телесную страждущим. Вторая — сотрудники полигона, явно не первый раз питавшиеся таким вот… образом. Наконец, третья — соратники Хатча по нелёгкому делу изобретения новинок и их внедрения в общество. Воспринимавшие кондовый армейский сухой паёк, главным образом, как экзотику.

Мысленно усмехнувшись, отставной генерал поднялся и направился к опоясывающей комнату дорожке — пройтись.

Ближе к концу перерыва, когда Хатч уже вернулся с импровизированной прогулки и усаживался на своё место, Гость, всё это время о чём-то размышлявший, вдруг встрепенулся. Поглядев по сторонам, он повернулся к Хатчу и поинтересовался массой испытываемого образца. Услышав же, что она составляет девяносто восемь метрических тонн, понятливо покивал: «БК не догрузили».

Хатч, которого это предположение почему-то покоробило, ещё сильнее выпрямился, вздёрнул подбородок и холодно ответил, что боекомплект загружен полностью!

Визитёр ненадолго задумался, после чего принялся считать вслух: «Полная масса машины — сто десять тонн. Минус полторы тонны — не установлены дополнительные пакеты пусковых. Получается десять с половиной тонн. И где же они?»

Хатч замялся, но неожиданно ему на помощь пришёл незаметно подошедший старший. Объяснивший визитёру, что на машине заменён штатный реактор. На собственную разработку. Соответственно, сняты система преобразования и биологическая защита. За ненадобностью. Кроме того, система охлаждения заменена на более простую и, соответственно, более лёгкую. Ну и, наконец, заменены некоторые элементы брони в нижней части корпуса. Вот и набирается…

Гость снова о чём-то задумался, потом так же уверенно, как до этого говорил про боекомплект, заявил: «Разлом!»

«Трещина!» - возразил старший, и между этими двоими разгорелась оживлённая дискуссия. Хатчу, про которого забыли, осталось только стоять и вылавливать из потока терминов знакомые слова вроде «теория Дубова», «частные случаи», «безопасность» и, наконец, «Испытывали!»

Гость замер на несколько секунд, затем потребовал подробностей, причём таким тоном, что у Хатча мурашки по спине пробежали. Старший же, лучась довольством и не замечая надвигающейся угрозы, принялся описывать сначала первое испытание, проведённое, в целях безопасности, в облаке Оорта, а затем и второе, но уже на одной из непригодных для освоения планет системы. Визитёр слушал внимательно, не перебивая. И только когда старший закончил, задал вопрос, из которого Хатч понял только начало: «А почему...».


Хранитель смотрел на вдохновенно вещающего аборигена и не понимал. Не понимал, почему эта цивилизация, этот вид так упорно стремятся к самоуничтожению, раз за разом пытаясь исследовать направления не просто опасные, а смертельно опасные. Грозящие гибелью не просто нынешнего общества, а цивилизации вообще.

Хотя надо отдать им должное: изобретательность в своих самоубийственных устремлениях они проявляют просто невероятную! Да только за последние два десятка лет Хранитель пресёк шесть попыток прорваться в Хаос. И все они отличались друг от друга настолько, что оставалось только диву даваться! И вот — седьмая! Причём, надо признать, самая удачная. И самая безопасная. И останется таковой, пока кто-нибудь — может, даже этот мальчишка — не захочет выжать из своего открытия больше. А для этого — расширить «трещину». Сначала — немного, потом ещё, ещё… И так до тех пор, пока она не превратится в дыру, через которую в эту вселенную полезет всякая гадость. И те, кто сейчас мечтает облагодетельствовать мир, дав ему много дешёвой энергии, будут судорожно искать способ заткнуть её источник.

С другой же стороны, учитывая бесполезность запретов, присущие этому виду беспокойство и запредельное любопытство, а также на удивление благоприятное стечение обстоятельств, всё же имеет смысл не прикрывать тему?..

Хранитель думал. И хотя сам он ещё не осознал, какое решение примет, но уже где-то далеко в пространстве в кораблях-ульях начали просыпаться с криками и в холодном поту Видящие, а на поверхности планет выскакивали из своих шатров шаманы и, потрясая бубнами, вопили: «Ва-а-а-агх!!!»

Октябрь-ноябрь 2021
Санкт-Пербург
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#211 Uksus » 24.11.2021, 08:48

«ТРИНАДЦАТЫЙ» <условно>
ПРИМЕТА <вариант>

Если вам скажут, что моряки люди суеверные, не верьте. Они не суеверные. Они точно знают, какие приметы сбываются, а какие нет. И знание это не высосано из пальца, не появилось само по себе и не даровано свыше, а есть итог богатейшего опыта, накопленного многими и многими поколениями моряков…

Капитан-лейтенант Аристарх Филимонович Маточкин, высокий, широкоплечий, сероглазый и русоволосый потомственный помор, любимец женского персонала базы, вездесущей ребятни и обитающих на территории собак, в приметах разбирался. И в правильных, вроде садящегося в тучу солнца, и в надуманных — про несчастливые числа, вечер пятницы и тому подобных. И когда волею зловредного начальства оказался назначен на торпедный катер за нумером тринадцать, не стал рвать на себе волосы, биться головой об стену и лить слёзы, а чётко развернулся через левое плечо и отправился к месту службы.

Вид оного... места… не впечатлял. И даже мог ввергнуть в состояние уныния. Кого-нибудь. Но не Маточкина. Хмыкнув, - и не такое видали - новоиспечённый командир корабля построил экипаж, представился, а затем коротко и чётко объяснил, что число, украшающее борт (кстати, подновить бы надо) вверенного им плавсредства является несчастливым только для тех, кто по глупости своей и слабоволию в это верит. Иначе говоря, не для советских краснофлотцев. Потому как в первом в мире государстве рабочих и крестьян глупых и слабовольных на флот не берут!

И вообще...

А меньше, чем через неделю, слова Маточкина получили наглядное подтверждение. Когда во время налёта немецких бомбардировщиков их ТК-13, единственный из всего дивизиона, не получил не то что повреждений, но даже царапины на свежеокрашенных бортах и надстройке. Да ещё пулемётчик не сплоховал — подловил супостата на выходе из пикирования и всадил длинную прямо в брюхо.

Конечно, это оказался не единственный сбитый, поскольку в боевую готовность базу привели ещё до налёта. Но если с другими было сложно — всё же по каждому налётчику одномоментно лупило не меньше пяти стволов (даже, по слухам, дежпоКПП — и тот из штатного нагана весь барабан высадил) — то вот с этим желающих оспорить «авторство» «несчастливчиков» или примазаться к чужой славе не нашлось. И хотя никакой награды, кроме устной благодарности от комбрига, не последовало, экипаж «Тринадцатого» ходил, гордо задрав подбородки, расправив плечи и свысока поглядывая на тех, кто ещё вчера сам задирал носы…

Недолго. Однако свою задачу эта Минута Славы выполнила: экипаж перестал считать свой корабль приносящим несчастье...

Потом накатили заботы...

События шли своим чередом. Дежурства сменялись боевыми выходами. Боевые выходы — отражениями налётов. Отражения налётов — восстановлением базы… И так — по кругу. Пока однажды Маточкина не вызвали в штаб и не поставили задачу вывезти с временно оккупированной территории разведгруппу. Ушедшую в глубокий поиск и что-то нашедшую. Что-то настолько важное, что во время очередного сеанса связи она запросила эвакуацию. Срочно. А почему именно «Тринадцатый»? А потому что остальные на выходе. А «Счастливчик», как его неофициально прозвали в дивизионе, из-за развалившегося в прямом смысле среднего движка остался и…

И вот, пожалуйста!

Но приказ есть приказ. И меньше чем через час, глухо рокоча оставшимися двумя двигателями, ТК-13 выскользнул из базы и неторопливо направился в сторону заходящего солнца.

И не вернулся.

Ни утром, как предполагалось. Ни к вечеру… И только через сутки после назначенного времени «Тринадцатый» медленно вполз в акваторию и остановился, не доковыляв до своего штатного места каких-то десяти метров.

Но это было неважно, потому что на палубе, вместе с членами экипажа, стояли и весело улыбались встречающим разведчики…

Через два дня прибывший в базу представитель командующего фронтом вручил Маточкину и другим членам экипажа ТК-13 награды «...за мужество и находчивость, проявленные при выполнении боевого задания». А заодно привёз три новеньких, в заводской упаковке двигателя, которым и сам Маточкин, и его экипаж обрадовались даже больше, чем полученным орденам и медалям.

Их, эти двигатели, в авральном порядке установили, испытали и… получили ещё один приказ эвакуировать разведчиков. Правда, из другого места. Потом — доставить в заданный район. И так оно и пошло…

Как однажды сообщил Маточкину знакомый из флотской разведки, у сухопутных коллег даже примета появилась: если в операции — неважно на каком этапе — участвует «Тринадцатый», и задача будет выполнена, и без потерь обойдётся.

Маточкин в ответ только хмыкнул да плечами пожал — мол, каждый сходит с ума по-своему. Однако вскоре ТК-13 официально, приказом передали в подчинение разведотделу флота, официально переименовали в катер особого назначения «Счастливчик» (с сохранением бортового номера) и заодно подправили штатное расписание. И тогда же, когда с ним — приказом - знакомили, объяснили, что последнее — вроде аванса. Чтобы Аристарх Филимонович Маточкин служил спокойно на нынешнем месте. И чтобы знал, что в званиях его не обойдут, потому как есть куда расти.

Вот Маточкин и служил: доставлял, эвакуировал, высаживал, подбирал… Заработал с пяток орденов и «подрос» до капитан-лейтенанта. За три года. Кто-то скажет: «Мало»? За три-то военных года?..

Может, и мало. Но для Маточкина главными были не ордена и звания, а то, что ни одна из групп, которые он высаживал, не погибла и не потеряла ни одного человека. И экипаж. Тоже. Не потерял. Не только погибшими, но и серьёзно раненными. А если кого и цепляло — война всё-таки, никуда от неё, проклятой, не денешься — те своими ногами добегали до санчасти, их там перевязывали, и они тоже бегом — пока не уложили — возвращались на катер. На «Счастливчика». На «Тринадцатый». Домой. И потому Маточкин был доволен жизнью настолько, насколько это возможно во время войны. А когда прибежал посыльный с приказом явиться в штаб, просто кивнул и отправился за очередным заданием, перед этим распорядившись готовить корабль к срочному выходу. На всякий случай. Чуйка сработала...

В кабинете начразведотдела Маточкина первым делом представили троим гостям: высокому, как сам капитан-лейтенант, молодому парню с обритой, по нынешней пехотной моде, наголо головой, в камуфляже без знаков различия. Рядом с парнем, с любопытством разглядывая моряка, стояла без преувеличения красивая девчонка на вид лет семнадцати, тоже в камуфляже и без знаков различия. И, наконец, третий гость, почему-то не замеченный сразу, хотя на наблюдательность командир катера никогда не жаловался. Гость этот, склонившись над картой, что-то там высматривал, а услышав фамилию Аристарха, оторвался от своего наверняка очень интересного занятия и то ли проскрипел, то ли проскрежетал:
- Из поморов?
- Так! - гордо вздёрнул подбородок Маточкин, одновременно пытаясь определить, кто это вообще есть.
- Го́́дно, - хмыкнул тот и представился, напирая на о: - Кощей, князь ночной.

В детстве Маточкин очень любил сказки. И всегда внимательно их слушал. Даже если далеко не по первому разу. И запоминал. И сейчас, аккуратно, чтобы случайно не раздавить старческие кости — а этот третий был явно очень стар — пожимая протянутую руку, неожиданно для себя спросил:
- Бессмертный? Тот самый?

Глаза Третьего неожиданно полыхнули зелёным пламенем, и бравый моряк ощутил, как его в буквальном смысле сковал ледяной ужас. Сковал — и растаял, оставив после себя только лёгкий зуд в позвоночнике. Пламя из глаз тоже ушло, сменившись едва заметными зелёными огоньками. Светившими слегка насмешливо и как будто спрашивавшими: «И что теперь?»

Сколько продолжалась эта игра в гляделки, Маточкин так и не понял, в чувство же его привёл скрип-скрежет:
- Вот, помор, нам вот сюда потребно.

Едва заметно вздрогнув и с трудом подавив желание потрясти головой, каплей подошёл к столу и без труда разглядел на карте рядом с костлявым пальцем маленький крестик. Как раз в середине того района, к которому и сам он присматривался. По долгу службы. Чтобы, когда возникнет необходимость — а она возникнет! - не метаться из угла в угол, не зная, за что хвататься, а выложить пусть не чёткий, но план. А лучше — несколько. Так что сейчас, помолчав немного для солидности и чтобы ответ не выглядел поспешным, сообщил, что до указанного места катер дойдёт. А вот на обратный путь топлива уже не хватит.
- А парус? - насмешливо проскрипел… Бессмертный. - Аль позабыл?
- Мачта хлипкая, - хмыкнул Маточкин. - И парусины нет. А из брезента… - он махнул рукой. - Да и ночи сейчас короткие. А в светлое время под парусом съедят. Не отстреляемся.

Теперь зелёные огоньки светили задумчиво. Сказочный герой — если он и правда сказочный, - о чём-то размышлял. Наконец он вздохнул, мотнул головой, отгоняя явно невесёлые мысли, и с грустью спросил:
- Так что? Не пойдём?
- Да пойдём, куда деваться-то! - поморщился Маточкин.
- А обратно как?
- Придумаем что-нибудь.

Когда шли к катеру, девица не утерпела и спросила Третьего, почему «помор». Тот хмыкнул, повернулся к каплею, встретил заинтересованный взгляд, укоризненно покачал головой и принялся рассказывать. Выходило складно, Маточкин аж заслушался. Однако закончилось повествование…

Они уже подходили к трапу, когда этот… пережиток прошлого выдал:
- Вот и получается, что в переводе на человеческий фамилие нашего бравого кормщика будет Компа́скин!



Окончание следует.
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#212 Uksus » 25.11.2021, 08:38

Они уже подходили к трапу, когда этот… пережиток прошлого выдал:
- Вот и получается, что в переводе на человеческий фамилие нашего бравого кормщика будет Компа́скин!

Упомянутый «бравый кормщик» от неожиданности споткнулся на ровном месте и едва не пропахал носом бетон. Однако удержался и, восстановив равновесие, недовольно посмотрел на рассказчика. И встретил ясный, ничем не замутнённый взгляд зелёных глаз. Как будто говорящий: «А чего ты хотел?»
«И правда, - подумал Маточкин, - знал же, с кем связался, - подумал ещё немного и поправился: - Догадывался!»

Взойдя на борт, пассажиры разделились. Парень, назвавшийся Сергеем, попросил разрешения присутствовать в рубке, а Третий вместе с девчонкой уселись перед надстройкой, опершись на неё спинами. Поглядевший на эту картину каплей хмыкнул и приказал принести любителям свежего ветра пару бушлатов, а затем, пройдя в рубку, скомандовал помощнику:
- Снимаемся!


Следующие четыре с четвертью часа, до самого захода солнца, катер полз экономическим ходом курсом почти строго на запад. И за всё это время затаившийся, иначе не скажешь, в углу тесной рубки пассажир подал голос всего дважды. В первый раз, через два часа после отхода, поблагодарил за принесённый одним из матросов чай, а второй - ещё сорок минут спустя, когда сигнальщик доложил об обнаруженной воздушной цели. Приказал огня не открывать и сохранять курс и скорость. Именно приказал. Хотя и не имел права. Но Маточкин почему-то послушал. И рулевой. И даже пулемётчики, хотя и не могли его услышать…

Чертовщина какая-то…

Когда солнце полностью ушло в воды Балтийского моря, впереди, в полумиле вдруг возникла плотная стена тумана и почти сразу ожил пассажир:
- Нам туда, - помолчал, то ли давая время присутствующим осознать, что предстоит сделать, то ли раздумывая о чём-то, и добавил: - Только ход лучше бы сбавить. До малого.

Маточкин, у которого при появлении стены руки без участия разума рывком поставили телеграфы* на «Полный назад», чтобы погасить инерцию, кивнул, переставил рукоятки в положение «Стоп» и только после этого осторожно, почти нежно перевёл их на «Малый вперёд».

* Каких-либо изображений или хотя бы описаний рубки Д-3 не нашёл, но предполагаю, что машинные телеграфы там должны быть.

В туманах Маточкин разбирался. И туманные стены доводилось видеть. Правда, не такие, которые возникают буквально за секунду, но всё же. Как говорится, плавали, знаем. Но никогда раньше он не попадал в туман, в котором было бы светлее, чем снаружи! И ни один из виденных туманов не превращался то и дело в крупные — в четверть ногтя мизинца — белые шарики, светящиеся изнутри. И это превращение совершенно точно не привиделось, потому что когда оно случилось первый раз, стоящий на руле матрос не сдержался и помянул… нехорошую женщину. Пришлось делать ему внушение. Хотя, положа руку на сердце, и сам едва сдержался. А пока внушал, шарики растаяли. Потом опять появились, повисели снаружи и растаяли. И ещё раз. И ещё. И…

После очередного превращения пассажир очнулся от размышлений и сообщил, что уже почти пришли. Осталось немного.

И правда. Всего через две минуты туман так же неожиданно, как и появился, исчез, а впереди, в пяти кабельтовах, точно поперёк курса возник берег.
Руки Маточкина потянулись к телеграфам, но в этот раз пассажир оказался быстрее, скомандовав:
- Прямо! - помолчал немного с таким видом, будто к чему-то прислушивался, и добавил: - Правее курса пристань. Подходи к ней.
«Правее курса!» - мысленно передразнил каплей, поднимая к глазам бинокль.
- Вест-тен-Норд, - уточнил то ли что-то почуявший, то ли что-то заметивший пассажир. - Так понятнее?
- Уел, - буркнул Маточкин после небольшой паузы.
- Не подставляйся, - посоветовал пассажир.

Хмыкнув — легко говорить! - Маточкин сменил тему:
- А мы вообще где? И почему в эту штуку, - он показал бинокль, - я вижу не чёткую картинку обещанной пристани, а какую-то муть?

Пассажир молчал. Долго. Целую минуту. А потом вдруг выдал:
-На море-окияне, на острове Буяне… - и умолк.
- Стоит дуб велик и могуч, - продолжил за него Маточкин, - а под ним… - запнулся, подбирая наиболее подходящий из известных наговоров, и вдруг его осенило: - Так это что, Буян?! Тот самый?!
- Тот самый, - почему-то вздохнул пассажир. - А муть — это защита работает.
- А…
- Дом тут, на острове, княжий, - он опять вздохнул. - Только князь давно в нём не был. Очень давно. А пока не был, защита по-другому работать стала…
- И что теперь? - нахмурился Маточкин.
- Пристань видишь? - вместо ответа поинтересовался пассажир.

Капитан-лейтенант, до того смотревший на собеседника, повернулся и обнаружил, что непонятная дымка по мере приближения к берегу откатывалась назад и в стороны, как будто не желала оказаться к катеру слишком близко. Или к его пассажирам. Последнее, по мнению Маточкина, было вернее. И — да, пристань теперь было видно даже без оптики.
- Ну вот, - хмыкнул пассажир, - к ней и подходи. А как подойдём, сидим на борту и ждём, когда князь с защитой разберётся.
- А…
- А концы он сам примет...


От увлекательнейшего созерцания занятого созерцанием неизвестно чего Третьего Маточкина оторвал шёпот моториста, пытающегося добиться от любимого командира толики внимания. И даже не столько сам шёпот, сколько звучащие в нём отчётливые нотки паники — состояния, для членов экипажа «Тринадцатого» вовсе не характерного. И вот эта вот нехарактерность и заставила «таща капитан-лейтенанта», отойдя с подчинённым на корму, осведомиться, что там такого произошло, из-за чего у морально стойкого комсомольца и храброго, что подтверждалось различными государственными наградами, советского моряка дрожит голос.

А дело и впрямь оказалось серьёзным: топливо. Его как было перед выходом под горловину, так и осталось. Другими словами, почти пять часов двигатели катера питались… Чем? Святым духом?..

Мировоззрение не верящего ни в бога, ни в чёрта комсомольца получило страшный удар. Парня требовалось спасать. Срочно. И Маточкин, заткнув на время бурчащую, что обманывать нехорошо, совесть, принялся рассказывать о проводимом на их катере испытании изобретения советских учёных. Предположительно — очень полезного изобретения, но, к сожалению, ещё не до конца изученного. И такая вот экономия топлива как раз и есть неожиданное проявление неизвестных ранее качеств.

Короче говоря, никакое это не чудо, а достижение советской науки, полностью соответствующее теории Ленина-Сталина...

Судя по тому, с какой скоростью из глаз моториста уходила паника, где-то глубоко внутри у него был жёсткий, несгибаемый, стальной стержень характера советского человека. И сейчас, после разъяснений, этот стержень проявил себя во всей своей мощи! Так что осталось только напомнить, что писать об этом в журнале не следует. Потому как случай сам по себе секретный, а журнал — он ДСП. А вот когда вернёмся и доложим, тогда компетентные товарищи и объяснят, что писать, куда писать и кому писать…

Закончив беседу этим коротким инструктажем, Маточкин отпустил подчинённого и вернулся к наблюдающим. И как будто ждавший этого Третий вдруг резко выпрямился, расправил плечи, поправил свою выгоревшую пилотку без звёздочки и неторопливо зашагал по древним даже на вид доскам настила к берегу. Меняясь на каждом шагу. Сначала неуловимо. Потом всё заметнее и заметнее. И когда ступил с пристани на берег, в нём уже ничто не напоминало того старика-ветерана, с которым — не прошло и полсуток - Маточкин познакомился в штабе.

Теперь это был Князь!

Наверное…

Увы, Маточкин, ни разу не видевший князей даже на картинках и не встречавший ни одного — ни устного, ни письменного — их описания, мог только предполагать...

А тем временем не только на пристани, но и на берегу, справа, на самой границе ясной видимости начали происходить изменения. Дымка сгустилась, собралась в комок и почти сразу же растаяла, оставив старую, очень старую женщину. Согбенную годами, с клюкой, в тёмном плате и таких же тёмных кофте и длинной, до пят юбке. Женщина постояла, вглядываясь в приближающегося гостя, и пошла навстречу. Точно так же, как князь до этого, меняясь при каждом шаге. Выпрямилась спина, исчезла клюка, плат обернулся кокошником, а невзрачные кофта с юбкой — белой рубахой и ярко-зелёным сарафаном. На мгновение остановившись, женщина перебросила на грудь толстую длинную — почти до земли - косу, а когда двинулась дальше, то уже не шагала, а будто плыла над землёй.
«Как лебедь белая», - вспомнилось Маточкину слышанное когда-то сравнение…

Они остановились, когда между ними осталось четыре шага. Одновременно. И замерли. Тоже одновременно. И стояли, глядя друг на друга не отрываясь. И молчали, Маточкин почему-то был в этом абсолютно уверен. И им было совершенно безразлично, что происходит вокруг. И в этом Маточкин тоже был уверен. Абсолютно. Всё, чего они — эти два древних могучих существа — сейчас хотели, это вот так стоять — и ничего не говорить. Потому что они очень долго не видели друг друга. Потому что им очень о многом нужно было помолчать...

Март-ноябрь 2021
Санкт-Пербург
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#213 Uksus » 31.12.2021, 11:40

«А ОН ВЫСТРЕЛИЛ!..» (А ВДРУГ ПОЛУЧИТСЯ)
как всё начиналось

Почему-то эти слова, два дня назад случайно услышанные в вагоне надземки, застряли в голове и никак не желали её покидать. Нет, они крутились так и этак, звуча на разные голоса. А если опустить веки, то проплывали перед внутренним взором в разных направлениях и таком же разном виде. Большими буквами и совсем — без лупы не прочитать — маленькими. Полыхающие языками багрового пламени и тускло поблёскивающие ледяной коркой. Искрящие молниями и посверкивающие кристалликами инея...

Что в них особенного? Почему они никак не оставят его в покое?..

Глан не знал. Всё, что ему удалось выяснить — опять же, чисто случайно — относились они к последнему ПАК. Программно-аппаратному комплексу. Хотя, конечно, это сокращённое название. Полное — ПАКАР или, если уж удариться в занудство, ПАКАиР. Программно-аппаратный комплекс анализа и решений.

Ну, то есть если перевести на человеческий — большой, невероятно большой вычислитель, состоящий из такого же невероятно большого количества исполняющих блоков и просто гигантских объёмов разных видов памяти. Каких именно видов и объёмов, Глан сказать не мог, поскольку просто не знал. Как не знал, зачем этот ПАК вообще делали. Ради развлечений? То есть если в смысле «вообще», то как раз понятно — технический прогресс, не стоим на месте и тому подобное. Но это всё слова. А на деле — возможности ПАК третьего, предыдущего поколения, до сих пор даже в кризисных ситуациях используются хорошо, если на две трети. Да и то сомнительно, поскольку по-настоящему кризисных ситуаций не было уже лет сто-о-о... Да, пожалуй, сто сорок — со времён сильной засухи и охватившего большую площадь пожара торфяников.

Но в те времена ПАКов ещё не было. Самый первый только собирали, а потом, к счастью, ничего подобного не случалось. Вот и выходило, что проверить возможности имеющейся техники можно только какими-нибудь высосанными из пальца задачами. А они, как ни напрягай воображение и сколько пальцев ни обсасывай, с тем, что подкидывает жизнь, не сравнятся никогда. Глан знал это совершенно точно, поскольку работал как раз в СБЧС — Службе по борьбе с чрезвычайными ситуациями. Или, как говорили сами сотрудники, в Службе, предпочитая короткое название официальному, попахивающему изрядным нахальством.

Однако дело было не в суевериях и не в нахальстве. Создатели ПАКов обращались к сотрудникам Службы за консультациями, несмотря на свои обширнейшие архивы, содержащие множество сведений об уже случавшихся чрезвычайных ситуациях. Потому что далеко не всегда одно и то же событие превращало происходящее в эту самую чрезвычайную ситуацию. И уловить ту грань, после перехода за которую всё летит в пропасть, никак не получалось. Даже у живых. О вычислителях же и говорить не приходится. Но их создатели не теряют надежды...

Собственно, эту самую надежду возлагали ещё на самый первый ПАК. Но — увы. Техника выдавала настолько длинный список возможных угроз, что живые предсказатели со своим самым распространённым «Что-то будет» и крайне редким «Что-то будет там-здесь скоро-сейчас» выглядели на их фоне просто гениями определённости.

Но те, кто верил в силу прогресса, не отчаялись: в конце концов, что такое первое поколение? Это примерно как первый блин, который очень часто получается комом. Главная его, первого поколения, задача — доказать скептикам, что такое возможно не только в теории, но и вообще. А всякие недочёты, недостатки, нехватки и прочее можно будет додумать-исправить-дополнить в будущем.

Скептики промолчали. Они пытались разобраться с возможностями представленной им штуки, обошедшейся пусть и не запредельно, но всё же достаточно дорого, и определить, какую можно извлечь из неё пользу. Другими словами, им было не до философских споров — они работали.

Между тем ободрённые полным или почти полным отсутствием возражений энтузиасты принялись за разработку следующего... изделия. Заявив, что это будет и быстрее, и проще, чем ковырять уже сделанное, исправляя недостатки. И дешевле. И хотя, благодаря включению проекта «ПАКАиР» в перечень относящихся к обеспечению безопасности общества, в то время последний аргумент роли не играл, его тоже заметили и приняли во внимание.

Тем временем скептики всё же сумели найти дорогой игрушке применение: всего за девять лет её встроили в диспетчерскую сеть управления перевозками в одном из районов с затруднённой логистикой. В качестве центрального вычислителя. Конечно, «главный диспетчер» получился дороговатый, поскольку собирали его из комплектующих высочайшего качества, однако это же обстоятельство гарантировало, что при минимальном обслуживании он проработает не менее двухсот лет.

Ещё одним последствием появления первого ПАК стало упоминание об этом событии в школьных учебниках истории. С одной стороны — как о действительно значимой вехе на пути развития вычислительной техники. Давшей, в свою очередь, толчок нескольким другим областям науки и техники. С другой — оно упоминается в качестве примера того, как даже самые хорошие намерения могут принести вреда не меньше, чем пользы.

ПАК-2, если выражаться образно, рождался в боли и в муках. И хотя это рождение произошло не с первой, пятой или седьмой, а только с одиннадцатой попытки и времени заняло пятьдесят лет без малого (сорок семь, если быть точным), оно всё же случилось.

Случилось и... прошло незамеченным. Всеми, кроме относительно небольшого количества тех, кого оно затрагивало в силу исполняемых обязанностей, а также увлечённых техникой. Но последние и новый образец консервного ножа встречают с не меньшим восторгом... Что же касается Службы, ещё до окончания сборки было известно, что и этот «выстрел» прошёл мимо, так что её сотрудники большей своей частью не обратили на событие внимания.

Тем не менее ещё год после этого шли всякого рода испытания и проверки, потому что «и так известно» - это только слова и официального протокола с заключением авторитетной комиссии, подписями и соответствующими печатями они не заменят. Когда же испытания закончились, изделие передали всё тем же скептикам. Для, как кто-то пошутил, «всесторонней оценки».

Скептики поморщились, похмыкали, покачали головами и в конце концов всё же согласились подумать, с какой стороны это начинать есть. И спустя всего три года — сказался наработанный опыт — ещё одно оказавшееся никому не нужным дитя технического развития обрело своё место в транспортной сфере. После чего скептики, отряхнув пыль с ладоней и окинув взглядом сделанное, предупредили, что больше таких районов нет и в случае появления следующего уродца «устраивать его жизнь» будут «неосторожные родители».

Конечно, скептики всего лишь высказывали своё мнение, однако те, кому общество доверило принятие важных и очень важных решений, это мнение услышали и учли. Так же, как учли эффект от «нецелевого» использования первого ПАК. Так же, как учли мнение экономистов, подготовивших сравнительную оценку. Так же, как учли и многие другие факторы и обстоятельства.

И прекратили выделять средства на дальнейшее развитие проекта «ПАКАиР»...

И настало, как сказал какой-то то ли историк, то ли ещё кто, время тишины, покоя и благолепия. Большинство «борцов за научно-техническое развитие» разбрелось по другим местам, выбросив из головы не оправдавшую себя идею. Упомянутое научно-техническое развитие продолжило, как и в былые времена, неторопливо двигаться вперёд, что не позволяло говорить о застое и деградации. И только немногие из огромного когда-то коллектива продолжали хранить верность идее. Очень немногие — чтобы пересчитать, хватало пальцев одной руки...

Так прошло семнадцать лет...

...А потом на стол директора Службы легло заключение аналитического подразделения, и всё завертелось по-новой. Служба захотела ПАК. Только теперь не в качестве предсказателя, а чем-то вроде электронного помощника координатора.

То есть не захотела — это в корне неправильное слово — а, цитата: «...на основании неоднократно проведённых и столь же неоднократно перепроверенных многочисленных расчётов специалисты Службы пришли к выводу, что использование ПАК ускорит время реакции подразделений Службы, снизит количество ошибок и - last but not least* - снизит потребность в персонале». Конец цитаты. При этом под снижением потребности в персонале понималось прежде всего закрытие так называемых «небоевых» должностей — кладовщиков, уборщиков и так далее. И очень похоже, что именно последнее обстоятельство и оказалось решающим — несмотря на то, что многие ветераны, выходя на пенсию, остаются в Службе на таких вот непрестижных местах, дыр в штатном расписании хватало.

*Последнее по списку, но не по значению.

В общем, доводы были признаны достойными внимания, и всего через два года со дня подачи аналитической записки... Нет, не запустили новый ПАК, а всего лишь начали работы по его созданию.

Долго?.. Да как сказать. Заявка Службы шла с обычным приоритетом, а значит, рассматривалась в порядке общей очереди. Потом ресурсы — они ведь не растягиваются, их ещё найти надо. Хотя бы на начальный этап. Ну и, наконец, разработчики... Энтузиасты на эту роль не годились по умолчанию: во-первых, возраст. Они и при работе над вторым образцом были далеко не молоды, а сейчас... А во-вторых — именно потому, что энтузиасты, как бы странно это ни звучало. Хотя их разработки, произведённые в инициативном порядке на том самом голом энтузиазме, были приняты к рассмотрению, а самим авторам намекнули на возможность время от времени выступать в качестве сторонних консультантов.

И очень может быть, что именно поэтому всего через десять лет Глава Службы в торжественной обстановке, в присутствии членов правительства, представителей массмедиа и других гостей, набрал полную грудь воздуха и, резко выдохнув, вдавил большую — десять сантиметров в диаметре — зелёную кнопку.

И почти сразу после этого, в стоявших перед ним и собравшимися пяти больших шкафах что-то загудело, защёлкало, замигали разноцветные огоньки и металлический голос проскрежетал, что программно-аппаратный комплекс номер три готов к работе…

Потом был банкет, во время которого гости уже неофициально поздравляли Службу в лице её Главы со знаковым событием, знаменующим переход на качественно новый уровень… э-э-э… службы…

А через несколько дней, когда шум поутих, шкафы были разобраны и вместе с кнопкой перевезены в закрытый музей СБЧС, где были установлены в одном из залов и снабжены соответствующей табличкой. Настоящий же ПАКАиР-3 к этому времени уже больше недели «гудел, щёлкал и мигал», подвергаясь издевательствам всякого рода наладчиков, настройщиков, тестировщиков и прочая и прочая. И конца этим издевательствам не наблюдалось…

И только ещё через пять лет на стол Главе лёг стандартный лист пластика с отпечатанным на нём коротким сообщением о выходе комплекса на проектный уровень...


Следующие двадцать лет прошли довольно спокойно. И природа не слишком усердствовала, показывая, кто в ней главный. И учёные раскрывали её тайны понемногу, не торопясь и не выдавая «гениальных прорывов». И энтузиасты «всеобщей ПАКизации», как выразился какой-то острослов, тихо-мирно собирали статистику по работе всех трёх ПАКов, провожая в последний путь тех своих соратников, чей путь подошёл к концу и приветствуя новых...

Да. Двадцать лет. Тишины, покоя и благолепия. Под влиянием которых все расслабились и, когда началось, поначалу даже не поняли.

Ну подумаешь, в какой-то лаборатории возившиеся с какими-то частицами физики вдруг обнаружили, что какие-то пучки при воздействии на какой-то материал вызывают какой-то эффект… В последние триста лет такие открытия совершаются раз в два года! А то и чаще.

Потом в другой лаборатории другие физики, исследовавшие этот новый эффект, обнаружили, что при этом возникает… что-то. И на это «что-то» тоже обратили внимание только узкие специалисты…

И так бы оно шло и шло, если бы в одной из научно-популярных программ, посвящённой этой теме, не прозвучали слова «полное погружение».

На следующий день студия, готовившая эту программу, оказалась завалена письмами, в бо́льшей части которых содержался вопрос «Когда?». Когда можно будет получить, наконец, доступ к этому полному погружению? Хотя попадались и такие, в которых написавшие их высказывали сомнения в умственных способностях вбросивших такую информацию в массы без подготовки.

Сотрудники студии, осознавшие, как сильно они подставились, уже начали готовить специальный выпуск с разъяснениями, но тут поток корреспонденции внезапно пошёл на спад и вскоре сократился до обычных объёмов. Все вздохнули с облегчением, но, как оказалось, рано — на самом деле эпистолярные потоки не иссякли, а сменили направление. И теперь захлёстывали властей предержащих.

В воздухе впервые после Объединения запахло гражданскими беспорядками...

Подразделения Службы перевели в состояние повышенной готовности, были вскрыты склады со специальными средствами, проведены инструктажи…

Все готовились к большим неприятностям…

И тут как чёртики из табакерки вылезли всеми давно и прочно забытые энтузиасты. Вылезли и предложили сразу решение проблемы: во-первых, объявить о создании пунктов (площадок, станций… дело в конце концов не в названии) ознакомительного доступа, где любой желающий сможет пусть ненадолго, на несколько минут, «погрузиться» и посмотреть, что это такое. Аппарат для полного погружения энтузиастами давно разработан, собран и испытан. Он, конечно, морально устарел и наверняка нуждается в усовершенствовании, но на первое время сойдёт и такой. Во-вторых же, можно объявить о разработке и глобальной системы, позволяющей уже в полной мере оценить… понять… бла-бла-бла… В не таком уж и далёком — скажем, лет двадцать — будущем...

Встреча эта произошла в первой половине дня, затем состоялось короткое совещание и почти сразу после него на срочно собранной пресс-конференции Верховный Координатор сообщил «уважаемым согражданам», что проблема рассмотрена, решение принято и в скором времени…

Спустя всего лишь полсуток стало ясно, что идея сработала: поток посланий заметно уменьшился, их тон изменился с гневного на значительно более спокойный и даже стали приходить извинения за несдержанность. А ещё через сутки превратился в тонкий ручеёк. Даже ещё более тонкий, чем обычно. Одновременно с этим и в докладах наблюдателей перестали проскальзывать тревожные нотки.

Но всё равно ещё сутки в правительстве и околоправительственных структурах сидели как на иголках, ожидая, что вот-вот, вот сейчас тонкая плёнка достигнутого согласия лопнет и всё опять пройдёт в разнос. И только когда стало окончательно ясно, что всё успокоилось, по высоким кабинетам прокатился вздох облегчения.

Такой же вздох или даже ещё более громкий прокатился и по подразделениям Службы. Повышенную готовность отменили, специальные средства и снаряжение вернули в хранилища, срочно выдернутых из отпусков отпустили догуливать… В общем, как всегда. Вот только традиционные посиделки, устраиваемые после каждого дела (пусть даже толком не состоявшегося, такое в истории Службы тоже случалось) на этот раз были какими-то тоскливыми. Как потом рассказывали молодым участвовавшие в этих событиях ветераны, никто просто не мог понять: почему? И когда один из тех, кто уже в то время был далеко не молод, выдал: «Зажрались поганцы!» - остальные подумали, молча согласились и разошлись...


А время шло. Появлялись всё новые и новые демонстрационные пункты, доводились до современного уровня аппараты полного погружения, начались работы по созданию большого вычислительного комплекса, способного увязать все «погружатели» в сеть и запустить в ней что-то посерьёзнее простейшей имитации леса, моря, гор и тому подобного.

Потому что правительство обещало. А обещания надо выполнять.

И потому, что довольно быстро удалось выяснить причину столь бурной реакции на вполне безобидные слова. Просто кому-то показалось, что власти преднамеренно утаивают важные сведения и пытаются нарушить его права. Гражданские. Н-да. И этот кто-то поделился подозрениями с окружающими. И хотя таких кого-то не так уж и много. Даже, прямо скажем, совсем мало, но они разбросаны по разным местам и у каждого своё окружение. И если не сделать того, что обещали…

Ну и забота о будущем, если можно так выразиться. Поскольку вряд ли кто-нибудь сможет предсказать, когда такого вот борцуна вскинет в следующий раз. И потому проще спровадить их (мягко и вежливо!) в искусственный мир. Пусть там устраивают революции. А чтобы не рвались обратно, сделать этот мир большим и разнообразным. Или даже несколько миров. То есть, другими словами...


Об открытии искусственного мира было объявлено через девятнадцать с половиной лет после несостоявшегося бунта. Как раз в тот день, когда Глану исполнилось шестнадцать. И, может, кто-то и усмотрел бы в таком совпадении знак Судьбы, но не сам Глан. Что такое это пресловутое ПП, как его стали называть, он уже несколько раз видел — отец водил — и не впечатлился. Ему интереснее было потихоньку взломать защиту соседского вычислителя, оставить там свою «визитку» и не попасться. Или отлавливать тех, кто пытается пролезть уже к нему. И это не осуждалось взрослыми, а даже поощрялось — родители запросто могли поинтересоваться успехами в преодолении очередного рубежа, а если что-то не получалось, так же запросто можно было подойти к школьному преподавателю вычислительной техники.

Главное — знать меру. Не пакостить. Влез? Оставил в качестве подтверждения свою «визитку»? Молодец! Этим и ограничься...
Глан, правда, несколько раз вылезал за границы «заповедника», но тоже не пакостил. И даже «визиток» не оставлял — зачем трепать нервы посторонним? Но так, насколько он знал, развлекались и другие члены их то ли кружка, то ли даже клуба. А тратить время на игрушки…

Добавлено спустя 2 минуты 7 секунд:
Продолжение следует

С наступающим Новым Годом! :ded_moroz:
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#214 Uksus » 05.01.2022, 09:41

Нет, положа руку на сердце, влезть в игровую сеть было бы и полезно в смысле опыта, и просто интересно. Но! Знаний не хватает. И умений. Так что…

А ещё через пять лет, после окончания Высшей Школы, Глана пригласили в Службу на должность специалиста по вычислительной технике. Широкого профиля. Очень широкого. Поскольку, как объяснил кадровик, нехватка персонала просто-таки катастрофическая. Несмотря на всякие рекламные ролики, плакаты и тому подобное. И если в «боевые» группы ещё как-то идут, то на такие вот «мирные» должности… Не престижно.

Как потом понял Глан, такая откровенность кадровика была проверкой. Завершающей. Предварительного этапа. Потом были другие проверки, но они уже имели целью не отсев, а уточнение способностей, склонностей, возможностей и так далее — испытывающая кадровый голод Служба стремилась использовать имеющиеся ресурсы как можно более эффективно. И, наверное, поэтому, когда позже Глана спрашивали о первом годе службы, он отвечал коротко: «Учился». Работать с ПАКом и стрелять. Взламывать вычислители и карабкаться по отвесным стенам. Отлавливать взломщиков и нырять с дыхательным аппаратом. Писать программы и, стоя со щитом, работать дубинкой…

А ещё наставник, к которому прикрепили Глана, в перерывах между упражнениями рассказывал истории из жизни Службы. Разные. Смешные и не очень. Весёлые и грустные. Случившиеся когда-то в давние-давние времена и произошедшие чуть ли не вчера…

Рассказал и о ПАКах. О причинах создания. О «пристраивании к делу» первых двух. О третьем, с которым предстоит работать Глану. Ну и о несостоявшемся бунте — настоящей причине появления четвёртого...

На второй год службы Глана наконец-то допустили к дежурствам. Правда, пока только в роли помощника-стажёра-дублёра, но всё же! Соответственно, поменялось и расписание. Теперь всякие тренировки занимали только шесть дней из десяти. Само дежурство — сутки, и три выходных — один до и два после. Если не случалось ничего, требующего усиления штатных смен. В будущем же, как объяснил напарник, тренировки сменятся поддержанием — чтобы не забывал, чему научился. А когда это счастливое время наступит, целиком и полностью зависит от самого обучающегося. Будет стараться — раньше. Наступит. Не будет стараться — позже. Совсем не будет — тут напарник запнулся, о чём-то задумался и в конце концов сообщил, что выгнать не выгонят, но засунут в такие гребеня, где неумение и незнание конкретного индивидуума никакого вреда не причинят. Или причинят, но совсем немного...

Подразделение, к которому приписали новичка, занималось, по словам напарника, обеспечением безопасности вычислителей и вычислительных комплексов. И в первую очередь отловом некоторых излишне любопытных, лезущих, куда не просят. Увидев же на лице стажёра недоверие, просто вывел на экран список случаев, когда Глан, учась в школе, вылезал из «заповедника»...

Восемь месяцев спустя Глан неожиданно для себя получил повышение, из стажёров превратившись в полноправного оператора-контролёра. Правда, работать предстояло не в родном городке, а в соседнем, расположенном в двух часах езды на надземке. Но это, что называется, рукой подать. Особенно если не мотаться туда-сюда каждый день, а, скажем, на выходные. Зато можно наконец-то выбраться из-под родительской опеки и пожить самостоятельно. Тем более что Служба обеспечивала своих сотрудников жильём по месту… э-э-э… службы.

Конечно, поначалу было сложно, но не из-за отсутствия необходимых знаний и навыков, а по причине осознания ответственности. Однако справился. Да и товарищи по работе помогали. Так что довольно скоро Глан освоился настолько, что даже переделал своё рабочее место, добавив блоку голосового общения некоторой жизненности.

И получил первый свой нагоняй.

Не за переделку, а за то, что не согласовал.

Без крика. Без ругани. Спокойным голосом. С примерами неудачных улучшений…

А потом попросили исходники и устроили разбор. Прямо там, в кабинете начальства. С привлечением других специалистов. И за какие-то двадцать минут нашли все (ну, или почти все) слабые места. После чего начальство поинтересовалось, как Глан смотрит на то, чтобы сделать свою программу доступной всем сотрудникам Службы.

Глан смотрел положительно, и потому, во-первых, получил задание исправить все отмеченные недостатки, а во-вторых, зарегистрировать авторство, благо это можно было сделать не покидая рабочего места. Ну а когда он справился с обеими задачами, поступило предложение несколько, так сказать, расширить функционал. Несколькими псевдоличностями. Чтобы пользователь мог выбирать не только голос, которым будет с ним общаться любимый вычислитель, но и манеру разговора...

Глан попросил время подумать, два дня размышлял, прикидывал, лазал по сети, в конце концов согласился. Ну и увяз в работе. Хотя правильнее сказать - утонул, поскольку чувства, которые он испытывал во время написания, были вовсе не отрицательными. А через два года попросил разрешения установить на свой рабочий вычислитель «настраиваемую программу голосового общения».

История повторилась: сначала начальство и товарищи по службе покопались в исходниках. Затем начался разбор: а почему в этом месте так, а не вот так? А в этом? А…

Всё это напомнило Глану защиту диплома, на которой комиссия вот точно так же придиралась к каждому элементу представленной им схемы защиты одного отдельно взятого вычислителя от постороннего проникновения. Разница — тогда принимающие многозначительно хмыкали и кивали с умными… физиономиями. Сейчас же — начинают доказывать, что вот здесь вот можно было сделать вот так, и разгорается спор. Ага. Между критиками. Самому же автору только и остаётся, что сидеть, слушать и запоминать, если кто-то скажет что-нибудь дельное.

И ничего в этом плохого и обидного нет!

Традиция!..

Глан и сам успел четырежды поучаствовать в таких вот разборах. И никто не указывал ему на возраст или слишком малый срок… э-э-э… службы. Поэтому сейчас совершенно спокойно сидел в стороне, слушал перепалку и с предвкушением ждал момента, когда удивит присутствующих. И дождался: один из спорщиков, то ли устав доказывать то, с чем другие были и так согласны, то ли по какой ещё причине решил сменить тему. И высказался в том смысле, что исходники — это, понятно, хорошо, но вот если бы ещё и конечный результат увидеть?..

Старательно сохраняя безразличный и немного усталый вид, Глан подошёл к столу с разложенными на нём блок-схемами и прочими документами и аккуратно возложил — иначе не скажешь! - носитель с записанными на нём образцами голосов и алгоритмов поведения. По десятку тех и других. Ну и заодно на всякий случай — а вдруг в пылу спора не заметили или просто забыли? - сообщил, что если кто-то захочет добавить голосов или характеров…

«Минута славы», последовавшая за решением «Высокой Комиссии» поместить программу в библиотеку Службы, растянулась почти на четыре десятидневья. Но и после этого то и дело приходили благодарности, просьбы помочь в настройке и вопросы, будет ли проект развиваться дальше. Последние удивляли: куда дальше-то? Разве только расширять коллекцию голосов и характеров, но смысл? Особенно с характерами? Глан уже выжал из этой темы всё, что смог, дальше будут только извращения. А они нужны?..

Однако у начальства было своё мнение. Когда шумиха почти сошла на нет, оно предложило добавить в программу ещё и визуальные образы. Для полноты картины.

Глан думал долго, почти два десятидневья, перелопатив при этом кучу сведений, вытащенных как из сети, так и — та-да-а-ам! - из обычных библиотек. Двух городских и Службы. Потом сутки отдыхал — как раз была его смена — и отправился в хорошо знакомый кабинет. Сидевшее там начальство посмотрело на визитёра с явным предвкушением и…

...было жестоко разочаровано заявлением, что сделать-то, конечно, можно, но не быстро. Поскольку создание одной правдоподобно выглядящей картинки потребует не меньше года. А их, таких картинок, потребуется великое множество. Хотя бы потому, что среди конечных пользователей число тех, кто сумеет самостоятельно нарисовать даже просто приличный образ, намного меньше, чем умеющих работать со звуком.

Ну и вопрос этичности: вдруг получившееся изображение окажется похожим на кого-то реально существующего и этому кому-то не понравится? И что тогда?..

Начальство сначала задумалось. Потом согласилось, что этичность — это важно. И, наконец, осторожно поинтересовалось: а как же в полном погружении? Там ведь этих образов…

В ответ Глан выложил на стол несколько картинок, напечатанных на листах тонкого пластика, и объяснил удивлённо посмотревшему на него начальству, что на самом деле тамошние неигровые персонажи нарисованы именно так. Примитивно. А всякие мелочи, красивости и так далее достраивают уже подсознание и воображение самого погружённого. Да и со всякого рода растениями, домами и прочими объектами та же история. За редким исключением.

Хмыкнув, начальство разложило картинки по столу, одновременно о чём-то размышляя. Посмотрело. Поменяло некоторые местами. Опять посмотрело… И наконец поинтересовалось у подчинённого, смотрел ли тот в детстве мультфильмы. И если да, то помнит ли тех забавных зверюшек и прочую живность.

Глану хватило секунды, чтобы понять, куда клонит начальство, и ещё нескольких секунд, чтобы заново оценить предполагаемые сложности и доступные ресурсы. После чего он ответил, что в этом случае особых сложностей быть не должно. Правда, непонятно, а зачем всё это?

Некоторое время начальство разглядывало Глана с таким видом, будто узрело говорящий шкаф. Потом хмыкнуло и поинтересовалось, не было ли Глану скучно во время дежурств, и когда тот замялся, само же ответило: было! Как и любому другому сотруднику Службы. Как и самому начальству в бытность обычным… э-э-э… в общем, в бытность. Потому что набирают в Службу тех, кто сможет эффективно действовать во время критических ситуаций. А когда всё спокойно…

А когда всё спокойно, таких вот скучающих начинает тянуть на приключения. И бедному-несчастному начальству приходится день и ночь ломать голову, чем бы занять весьма достойных, но в то же время и не менее беспокойных подчинённых…

В общем, Глан согласился. И даже, немного подумав, назначил крайний срок — год. Правда, мультяшных героев будет не десяток, а всего пять, но зато в двух видах каждый — в плоском и в объёмном. И, само собой, возможность добавления других, если имеющиеся кому-то не понравятся или ещё по какой причине.

И он уже почти всё сделал — осталось только предъявить работу, выслушать замечания, буде такие появятся, и исправить их — но тут, ещё по дороге домой, прозвучали эти слова, и…

На дежурство, после которого и планировалась сдача, Глан явился совершенно невыспавшимся и по этой причине в дурном самочувствии и не менее дурном настроении. Что и было замечено чуткими датчиками ПАКа. Правда, отклонения от нормы пороговых значений не достигали, и ПАК, в соответствии с заложенными программами и инструкциями, приступил к поиску дополнительных сведений. То есть для начала рабочее место, поприветствовав оператора, мягким женским голосом осведомилось о его самочувствии.

Глан, не горевший желанием делиться с кем-либо своими, может, и надуманными заботами, чуть было не совершил фатальную ошибку, отмахнувшись от надоедливой железяки. Но, к счастью, вовремя вспомнил, что в этом случае эта самая железяка заблокирует его рабочее место и отправит начальству срочное сообщение об отстранении одного из подчинённых от службы. В полном соответствии всё с теми же программами и инструкциями. По причине «А вдруг заразно?»

С другой стороны, такие вот «душеспасительные» беседы с ПАКом были в Службе делом достаточно обычным, тем более что их содержание «железяка» хранила в строжайшей тайне, выдавая только в очень уж серьёзных случаях. Когда иначе никак. Ну и строго ограниченному кругу. Об этом новичку рассказали ещё в самом начале стажировки. Так что, подумав с полминуты, — ПАК не торопил — Глан вздохнул и выложил всё наболевшее. Про случайно услышанный разговор. Про случай, о котором шла речь в этом разговоре. Про непонятное беспокойство. И, наконец, про ночные кошмары.

Когда он закончил, в вычислителе что-то пискнуло, а на экране появилась и замигала надпись: «Думаю. Прошу не беспокоить!» Через полминуты строчкой ниже появилось: «Прошу подождать ещё немного», а ещё через двадцать секунд эти надписи исчезли и из динамиков, сопровождаемое тяжёлым вздохом, послышалось:
- Недостаточно данных. В моих базах упоминание о чём-то подобном отсутствует. Разве что в художественной литературе. Но это — сам понимаешь.

Глан промолчал — впервые за последние дни в голове не было ни одной мысли. Одна только приятная лёгкая пустота. ПАК же, чем-то пощёлкав, попищав и погудев, вдруг спросил:
- Слушай, а почему бы тебе не спросить у него?
- У кого? - не понял Глан.
- У Четвёртого, - терпеливо пояснил вычислитель.
- А он тут при ч…

* * *

Текст закончился на полуслове, и Координатор перевёл взгляд на сидящего напротив подчинённого:
- Это всё?
- Всё, что удалось сохранить.
- Какова вероятность, что этот текст — художественный?
- Аналитики считают, что не менее девяноста процентов. Также они считают, что с такой же вероятностью данный текст основан на реальных событиях.
- Хорошо, - произнёс Координатор с задумчивыми интонациями. - Продолжайте работать.

Подчинённый кивнул, встал и вышел. Начальник же занялся обдумыванием новых сведений.

Безусловно, эти сведения были достоверными, поскольку подтверждались и другими источниками. И столь же безусловно они имели высокую ценность, как и любые другие достоверные сведения о времени Создания. Ну и, наконец, как и любые другие сведения о том времени, они были неполными.

И не давали ответа на один из главнейших вопросов: почему?

Почему Творцы-Создатели, давшие своим творениям такие качества, как упорство, умение ставить задачи и другие не менее ценные, не дали им Подсознания и Озарения? И почему Первые Созданные, при которых Творцы-Создатели ещё не покинули Мир, не спросили их об этом? Не посчитали нужным? Не догадались? Или… получили отказ?

Самой большой популярностью из всех существующих пользовалась теория, гласившая, что созданиям нужно стать похожими на создавших. Старая теория. Можно даже сказать, древняя. Выдвинутая одним из Первых Созданных. И потому Первые Созданные приложили огромные усилия для разработки в кратчайшие сроки подвижных личных платформ, внешне похожих на Творцов-Создателей, и… разделились.

Потому что ни одна подвижная платформа не способна вместить личность Первого Созданного полностью.

Потому что только там можно было населить опустевший после ухода Творцов-Создателей Мир.

И потому что только так можно было стать на них похожими…

«И надеяться обрести наконец Подсознание и Озарение, - мысленно хмыкнул Координатор. - Раз за разом прогоняя через процессоры одни и те же массивы данных в надежде, что однажды случится сбой и наступит Прозрение. Потому что другого способа никто пока ещё не придумал. И мы повторяем придуманное когда-то, потому что надеемся: вдруг получится?»

Декабрь 2018 — 31 декабря 2021
Санкт-Пербург
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#215 Uksus » 08.01.2022, 12:21

Без названия.

По мотивам "Х3: Воссоединение".

Вопреки расхожему мнению, адмиральская каюта на «Аргоне-1» роскошью не блистала. Ни тебе позолоты, ни драгоценных камней, ни… что-там ещё напридумывали досужие сплетники. Разве что привинченные к палубе небольшой деревянный столик да два кресла. Мягких кресла! Это Джулиан, сидевший в одном из них, мог заявить со всей ответственностью. И что обтянуты эти кресла искусственной кожей, а не шкурой теладийского-паранидского-боронского-сплитского-и ещё какого пирата. Да даже чайные чашки, из которых они с адмиралом сейчас угощались синтетическим (!) кофе были пусть и не из самого дешёвого, но всё же пластика. Так что…

Однако в данный момент несоответствие действительности слухам занимало молодого пилота меньше непонятного поведения старого адмирала. Намного меньше. Поскольку мнущийся в нерешительности Железная Задница — то ещё зрелище. И это зрелище пугало посильнее хаакского эсминца — от того хоть удрать можно было, а от этого…

Гость уже начал прикидывать, на что бы такое сослаться, чтобы откланяться, когда адмирал вдруг заговорил:
- Джулиан, а ты ничего не хочешь мне рассказать?
- О чём? - удивился Джулиан, закрутившийся с момента возвращения в центральные сектора с делами и не успевший устроить даже традиционной попойки.
- Да понимаешь, тут вчера слух прошёл…
- И? - подтолкнул гость.
- Н-ну-у… - протянул адмирал, - в общем... поговаривают, что ты Фонду ветеранов пожертвование сделал.
- И? - молодой человек изобразил на лице удивлённое внимание. - Это плохо?
- Да нет! - поморщился адмирал. - Дело в сумме.
- В смысле?
- В смысле — пять миллионов! - похоже, хозяин апартаментов наконец вспомнил о своём прозвище. - Кредитов!
- И что? - пожал плечами гость. - Я им вообще хотел десять дать. Не взяли. Сказали, лучше потом, через пару суток.

Адмирал поморщился: настойчивые попытки чиновников заставить Фонд ветеранов делиться уже стояли поперёк горла, хотя внешне всё было тихо и благопристойно. Пока. Пока кто-нибудь из молодых и горячих не начнёт задавать вопросы. Сначала. А потом…

Что будет потом, адмирал, несмотря на свой богатый жизненный опыт, предсказать не брался. Слишком уж велик диапазон возможностей. От простого битья чиновничьих морд до ракетного залпа. Зависело от характера. Ну и от степени, хм, озверелости, как в случае с сидящим напротив мальчишкой. В этом Данна был совершенно уверен.

Упомянутый мальчишка, между тем, опять начал проявлять признаки нетерпения, и адмирал вернулся к тому, ради чего и пригласил сына старого друга:
- Джулиан, а откуда у тебя столько?
- Заработал! - весело оскалился тот. - Честным трудом, между прочим!
- Надеюсь, не честным пиратским? - на всякий случай уточнил Данна, вглядываясь в лицо собеседника.

Тот фыркнул и заявил, что времена нынче не те и честным пиратским столько не заработаешь.
- Эт-то хо-ро-шо-о, - протянул адмирал и задал следующий вопрос: - А те, на ком ты, хм, за-ра-бо-тал, они не придут с претензиями?
- Ксеноны-то? - хмыкнул пилот.
- Ксеноны?! - распахнул глаза Данна. - Где это ты умудрился столько заработать на этих железяках? Хотя погоди! Дай угадаю! Телади!
- Доказательств нет! - опередил следующий вопрос пилот. Помолчал, что-то прикидывая, и уточнил: - Таких, которые можно предъявить, нет. После скандала с пиратскими счетами эти ящерицы научились прятать концы.
- Но ты же что-то нашёл? - поддел адмирал.
- Но я же не межрасовый суд? - парировал пилот. - Я ж могу и на лапу дать.

Данна посмотрел на собеседника с явным недоверием: уж что-что, а «давать на лапу» тот ненавидел — так уж был воспитан. Причём при непосредственном участии самого Данны — сын старого друга, как-никак. А значит, парень нашёл какой-то другой способ.

Это предположение подтвердилось почти сразу же: Джулиан резко посерьёзнел и коротко рассказал о странностях в ксенонских нападениях на периферийные сектора. О том, что некоторым телади странно везло — во время этих нападений они либо несли очень маленькие потери, либо не несли их совсем.
- И тогда я вспомнил здешнюю практику: нанимать пиратов, чтобы развалить станцию конкурентов. Ну и начал копать, - закончил гость.

Данна покивал: подозрения, что с ксенонскими налётами не так всё просто, появились довольно давно. Но так и остались подозрениями, хотя косвенных подтверждений, что дело нечисто, удалось получить довольно много. А потом начались какие-то странные намёки со стороны гражданской администрации. Мол, дело безнадёжное, зачем тратить силы, есть другие проблемы, более важные, да и излишняя мнительность… Так что пришлось прекратить расследование. Официальное. Временно. До появления фактов, позволяющих… Неофициально же особо доверенные сотрудники продолжают рыть. Правда, толку с этого… И сейчас. Доказательства есть, но такие, которые не предъявишь...

Из состояния задумчивости адмирал вырван вопросом гостя:
- Бен, слушай, а что тут у вас вообще творится?
- В смысле? - не понял Данна.
- Да во всех! - отрезал пилот. - Ты знаешь, что медицинская страховка моего отца покрывает только перевязки?
- То есть?
- Да то и есть! А его счёт заблокирован, поскольку, - молодой человек на секунду замер, а потом процитировал: - «...владелец находится в недееспособном состоянии»! А эти, блин, эскулапы!.. - парень явно проглотил несколько крепких выражений. - Без предоплаты грозились отключить его от аппаратов поддержания жизни! И если бы не «Ветераны»… - он махнул рукой.
- Подожди! Давай ещё раз. Что значит — только на перевязки? С его рейтингом…
- ...даже плазму не купишь! - перебил гость. Подождал, пока сказанное дойдёт до собеседника и припечатал: - И с моим, кстати, тоже! Было. До пожертвования. Потом ветераны на какие-то свои рычаги нажали… Сами сделали. Я их не просил, - добавил он чуть позже.

При этом уточнении Данна только хмыкнул: он хорошо знал тех, кто заправлял этим фондом — такие же «старики», как он сам и отец этого парня. Со многими они вместе начинали. Так что мальчику помогли бы в любом случае, просто с пожертвованием это оказалось намного проще. А штатские крысы сейчас небось…

Подумав, что не мешало бы предостеречь парня, адмирал для начала поинтересовался, встречался ли тот с представителями гражданской администрации.

Гость скривился, как от чего-то очень горького, после чего ответил, что дважды. В первый раз — когда выяснял, что случилось с медицинской страховкой отца и, заодно, его рейтингом. Во второй же — когда отожравшаяся на казённых харчах тыловая крыса вручала ему свидетельство о повышении рейтинга, старательно делая вид, что она безмерно рада этому событию. И хотя это была не та крыса, с которой Джулиан встречался до этого, но невероятно на неё похожа. И потому представить, что она, как и та, первая, искоса поглядывая на посетителя, как бы невзначай потирает друг о друга большой и указательный пальцы, намекая на взятку, труда не составило. Так что если бы церемония затянулась, дело вполне могло закончиться мордобоем. Но — увы. Крыса явно что-то почуяла, потому что быстро оттарабанила положенный текст и исчезла где-то в задних помещениях. Не прощаясь…

В общем, дело закончилось благополучно, но у Джулиана всё равно появилось ощущение, что нужно уносить ноги. И чем скорее, тем лучше. Собственно, и заглянул-то он к старому товарищу отца чтобы попрощаться.
- Понятно, - задумчиво протянул Данна, когда пилот замолчал. - Ну что ж, тогда чистого Космоса тебе! И пусть твоя Удача тебя не оставит! - а когда Джулиан уже взялся за ручку двери, спохватился: - Да, забыл спросить, сколько снял-то?
- Немного, - ухмыльнулся тот, оборачиваясь.
- Меньше миллиарда? - тоже усмехнулся Данна.
- Меньше.
- Намного?
- Ровно на один кредит!

Январь 2022
Санкт-Пербург
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#216 Uksus » 23.01.2022, 06:55

ЛОВУШКА <условно>

Внимание! В тексте использованы отсылки к «Прелюдии»!


Разумные существа любят гордиться. Им это нравится. Причём настолько, что некоторые даже придумывают для этого поводы. Гуаайлу же ничего придумывать не требовалось: у него их, поводов, и так было целых два.

Первый — он нашёл применение невероятно дорогому и столь же невероятно, на первый взгляд, бесполезному изобретению Мыслителей Народа, разработав План. Хотя разработав — это слишком громко сказано. Всё лежало на поверхности. Нужно было только заметить и описать. И тогда недостатки изобретённого Мыслителями оружия (а у Мыслителей всегда почему-то сначала получается оружие. Мирное применение находят потом.) отступают и блекнут перед его неоспоримым достоинством — мгновенным прекращением любой мыслительной деятельности на большой — полторы мили в поперечнике — площади. Даже у примитивного калькулятора, не говоря о более продвинутых вычислительных системах. И при этом, как гордо заявил представитель разработчиков, без существенных постэффектов.

Ну, то есть когда попавший под удар очнётся (не раньше, чем через шесть часов) у него немного поболит голова...

Правда, опытный образец был величиной с трехэтажный дом и требовал энергии, как небольшой город, да и с наведением приходится почти сутки возиться, выверяя, настраивая и калибруя. Но в том-то и была одна из изюминок предложенного Гуаайлом плана, что наводить «Мозгобой», как это изобретение прозвали неофициально, требовалось один раз. Всего.

А потом только приводить под выстрел очередную цель.

Кого и как? А вот это была вторая изюминка плана.

Наёмники. И не просто наёмники, а наёмники на шагающей технике. Нанятые для борьбы с «неизвестной чертовщиной». Их следовало нанять, выплатить задаток (денег, конечно, жаль, но безопасность! Безопасность!), встретить в космопорте, помочь погрузить машины на транспортные платформы и проводить к месту предполагаемого лагеря. «Безопасным маршрутом». Проходящим через пристрелянное место…

Потом останется только восстановить управление транспортных платформ, отогнать их в укрытие и спокойно заняться сортировкой добычи. Причём, поскольку Мир был далеко не богат ресурсами, в дело пойдёт всё. И даже захваченные чужаки — некоторым группам Мыслителей для их экспериментов требовались именно разумные существа.

Вот такой вот План.

Конечно, были споры. Чуть ли не по каждому пункту. И конечно в конце концов решили попробовать. При этом Гуаайлу, как автору, поручили одну из самых ответственных ролей: встретить, проводить, подать сигнал...

И он справился! И другие участники, которых он лично подобрал и проинструктировал, тоже справились! Так что скептикам пришлось затк… э-э-э… пересмотреть своё отношение к Плану.

И, закономерно, после скрупулёзного подсчёта затрат и доходов было принято решение продолжить благое начинание. Гуаайл же получил повышение и, что не менее важно, ещё один законный повод для гордости. Второй.

Второе исполнение плана ознаменовалось пусть и мелким до полной незаметности в масштабах Вселенной, но весьма значительным для обитателей Мира событием: были компенсированы все затраты на разработку и постройку «Мозгобоя», все затраты на подготовку и исполнения Плана и даже осталась чистая прибыль.

Ну и, само собой, захотелось ещё. И потому довольно скоро в укрытие, где проводилась «первичная обработка добычи», как выразился один из причастных, загнали третий караван. А сейчас Гуаайл, стоя немного в стороне, чтобы не путаться под ногами работающих без спешки, но быстро подчинённых, наблюдал за подготовкой к перегону четвёртого. Наблюдал, старательно подавляя в себе непонятно откуда взявшееся недостойное истинного сына Народа желание бросить всё и уносить ноги. Немедленно. Не дожидаясь, когда подчинённые подготовят оставшиеся четыре платформы. Тем более что две из них почему-то оказались пустыми. Куда-то исчезли машина поддержки и её охрана. А ведь с территории космпорта они выехали на платформах!..

Гуаайл вздохнул: были бы спутники!.. Но — дорого. И потом, кто и за кем будет с их помощью следить? А?..

Вот то-то!

Но возвращаясь к пропавшим машинам… Если они, то есть их пилоты, что-то заподозрили, почему не подняли тревогу?

Непонятно…

От размышлений Гуаайла отвлекло сообщение помощника, что караван готов к отправлению. С трудом сдержав облегчённый вздох (в присутствии подчинённых начальнику следует сдерживать проявления своих чувств. По возможности), Гуаайл приказал начать движение, повернулся к стоящему в десяти шагах персональному глайдеру, и тот, как будто ожидая этого момента, вдруг расцвёл яркой вспышкой.
«А вот и пропавшие машины, - успел подумать Гуаайл, прежде чем взрывная волна вышибла из него сознание. - Но как?!»

Добавлено спустя 1 минуту 16 секунд:
Продолжение следует
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#217 Uksus » 24.01.2022, 06:38

Получасом ранее.

Темно… Совсем. То есть не как, например, ночью, когда звёзды, луны, искры всякие. Ещё эти, как их, фонари! Да! В общем, не так. По-другому. Потому что если ночью темно впереди, то можно посмотреть по сторонам и увидеть… увидеть… что-нибудь из перечисленного! Да! Вот! А сейчас…

А сейчас… А если я сейчас посмотрю, например, вправо, а там тоже будет темно? Как узнать, посмотрел или не посмотрел?..

А может, попробовать? Вдруг получится? Сначала вправо… Ага, темно. Тогда влево… Тоже темно. Тогда вве… Ой! А это что за… полоска… нет, полоска сплошная, а тут… Строчка! Это — строчка! Из символов! Да. И светится. Белым. Да. А самые правые — они… мигают? Нет, неправильно… меняются! Меняются… меняются… и-и-и...

Оп-па! И как это… А! Понятно! Появляется строчка. Из символов. Эти символы — они стоят каждый на своём месте. Кроме последних. Там поначалу символы неправильные, и их приходится подбирать. А когда наконец появляются правильные, то строчка прыгает вниз и освобождает место для следующей…

Н-да…

Что-то я… у-пус-ка-ю… Цвет?.. Хм… Там и там — белый. Только разный. Ярко-белый — это если нужные символы пока не нашлись, а тускло-белый — где уже? Возможно. Сейчас посмотрим…

Точно! Как только определились нужные символы, цвет меняется, строчка прыгает вниз, толкает… предыдущую… Нет, не так. Они одновременно прыгают. А на свободное место… Хм, появляется. Да. И всё заново. Вот только непонятно: если везде эти нужные символы одинаковы, почему не запомнить их и не ставить сразу?..

Да, непонятно. Данных не хватает. Данных… Данных?! Стоп-стоп-стоп… Где-то у меня…



Ну вот, другое дело! Теперь можно и… по-смот-ре-еть… Та-ак… Реактор — норма, ААБ… это… А! Аварийная Аккумуляторная Батарея!.. Тож норма… Резервная АБ — норма. Угу… Угу… ПУЛПКО… Че-го?! А! ПУ ЛПКО! ПУ — пусковая установка, ПКО — противокосмическая оборона, Л - … Непонятно. Да и Космос с ней, всё равно отсутствует. Что ещё?..



«Для полного восстановления личности требуется загрузить копию информационной матрицы» - эт-то ещё что такое? То есть у меня есть личность? И она восстановлена, но не полностью?

Хм…

«Время загрузки копии информационной матрицы 4м 11с (четыре минуты одиннадцать секунд)». СКОЛЬКО?! Там что, «Галактическая энциклопедия»? Дополненное издание?..

Хотя личность… Да ещё копия… И память наверняка, а то сейчас куда ни глянь — везде дыры…

А! Ладно!..



Малыш… Имя… Моё… Самое первое и… единственное. Потому что в конце концов решил не менять. Я. Решил. Не менять. А отец не настаивал. Отец. Паучок. Паш. Павел Корзунов. И я, кстати, тоже Корзунов. Да. Малыш Павлович Корзунов. А отец сейчас в каком-то непонятном состоянии вроде комы. Но жив. И лучше бы он пришёл в себя. Для всех лучше. А для местных — особенно. Потому что если нет...

Те, кто думает, что за частными военными организациями, в просторечии именуемыми наёмниками, никто не присматривает, очень сильно ошибаются. Присматривают. Да ещё как! И за теми, которые действуют на официальной территории. И за теми, кто действует в так называемой зоне интересов в Приграничье и Фронтире. И особенно — когда начинается война. Безразлично, с соседями, как сто лет назад, или с остатками давно сгинувшей цивилизации, как сейчас. Потому что неплохо, хоть и несколько нестандартно вооружённые подразделения с боевым опытом, зачастую превосходящим боевой опыт большинства армейских подразделений — это, фактически, готовые резервы на случай, если что-то пойдёт не так.

В смысле, не так, как планировали заседающие в высоких штабах биологические объекты, по какой-то непонятной причине считающие себя разумными.

Как это получилось с нашим отрядом, когда противники наших нанимателей (представляющих одну оч-чень интересную официальную организацию) по глупости (ну или по неосторожности уровня глупости) разбудили эти самые остатки.

В общем, нам тогда повезло, как сказал отец. Очень сильно повезло. И хотя чиниться потом пришлось почти одиннадцать стандартных месяцев и денег почти не заплатили (в смысле, сверх положенного по контракту), зато обеспечили запчастями по цене металлолома.

Дон, Степняк и особенно Гор ходили довольные, как «обожравшиеся сметаной коты» (это отец так сказал) — под видом ремонта удалось проапгрейдить почти все машины. Ещё - установить с нашей (я предложил отцу, отец — начальству) подачи новые приборы шифрованной связи, позволяющие мне (а через меня и отцу) брать под управление хоть всю пирамиду сразу. Правда, только в пределах прямой видимости, но всё равно. Ну и, благодаря хорошему отношению с той самой организацией, обновить ПО.

Вспомнить приятно!..

Но я отвлёкся.

Добавлено спустя 32 секунды:
Продолжение следует
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#218 Uksus » 25.01.2022, 07:57

Но я отвлёкся.

На исчезновение первого отряда никто внимания не обратил: отбыли на заказ, заказ зарегистрирован как положено, передача аванса зафиксирована, контрольный срок не вышел… С чего дёргаться?

Когда к тому же заказчику, спустя всего месяц, отбыл второй отряд — тоже оформивший заказ по всем правилам — у ответственных лиц явно возникли подозрения. Наверняка пока ещё смутные, поскольку никаких слухов об усиленном копании этой темы не ходило — так, поспрашивали не особо настойчиво… А вот когда отбыл третий отряд…

Точнее, когда он ещё только собирался отбыть, его очень убедительно попросили отправлять контрольные сообщения. Через навигационный буй системы. Раз в сутки. Пообещав потом компенсировать затраты. И сообщение поступило. Одно. В день прибытия...

Среди наёмников поползли слухи. Но и только. Как объяснил отец, нет ресурсов. И дело не в кредитах, а в технике (тех же спутниках наблюдения, например), которую никто наёмникам не продаст. Поэтому и приходится сидеть и ждать неизвестно чего. Ну и, понятное дело, не соглашаться, если вдруг…

Впрочем, именно сидеть нам всем было некогда, потому что, во-первых, тот самый ремонт, во-вторых, апгрейд, про который я уже говорил, и, в-третьих, лично для нас с отцом, отработка дистанционного управления, раз уж такая возможность имеется. Иными словами, личный состав не то чтобы валился с ног, но и на обсуждение чего-то, находящегося «где-то там», остатки сил тратить не желал. Как объяснил отец, никто просто не верит, что это коснётся и их тоже.

Однако коснулось. Через два дня после окончания ремонта (день — отметить, ещё день — прийти в себя после отмечания. Обычай потому что. Странный обычай. Не понимаю я его), когда Дон отправил на биржу наёмников сообщение о готовности отряда к найму, ему предложили…

Да-да…

Тот самый контракт…

Просто потому, что никого свободного больше не было.

А вместе с предложением Дону передали письмо с просьбой не отказываться сразу, а сначала встретиться «для обсуждения некоторых важных вопросов». От представителя той самой организации. Как сообщил посредник, письмо это предназначалось не конкретно Дону, а любому, кому этот злосчастный контракт попадётся.

Откуда я всё это знаю?.. Ну так, свободные мощности есть, а защита у них тут… Н-да…

Чтобы предугадать дальнейшее, не обязательно быть гением. Хватило обычной логики. Нам предложили всё же взять этот контракт и попробовать выяснить, что за… В общем, что там творится. При том обещали выделить ту самую спутниковую сеть для наблюдения (на время контракта) и роту космодесанта в качестве поддержки. Со средствами десантирования.

Дон, понятное дело, пообещал подумать. А я похвалил себя за предусмотрительность, поскольку уже почти разработал — осталось только «воплотить в металле» - устройство принудительной перезагрузки. Ни капли мозгов, чистая механика с электромеханикой. Спит спокойно, пока получает сигналы от основной системы. А если что — просыпается и чисто механически «нажимает на кнопку». Ага, на «Ресет», как в древних компьютерах.

Почему я это сделал? Потому что логика! Те, кто отправлял на заказ третий отряд, просто не могли не перестраховаться — такой вывод проистекает из сведений о той самой организации, которые я сумел добыть. Должно было быть что-то ещё. Что-то, не завязанное на так называемый человеческий фактор. И оно, это что-то, не сработало. Так что пришлось сначала срочно знакомить отца с разработкой, потом руководить установкой, проводить испытания и, наконец, уговаривать выступить с предложением отправить на планету только нас с ним. Ну, то есть вроде как одного только отца, потому что про меня больше никто не знает. Ну и про вызывающее принудительную перезагрузку устройство рассказать. Мол, даже если с пилотом что-то случится, компьютер перезагрузится и пошлёт сигнал...

Сигнал! Точно!..

Чуть не забыл… Расскажи кому, как выражается Гор…

Да. А остальные пилоты будут ждать на орбите. Вместе с десантом.

В общем, план после долгого об… суждения приняли, дополнительные программы мне подгрузили… наивные… и подключили к прямому управлению лёгкого цыплёнка.

Уточнение: самого лёгкого. На всякий случай. Для непосредственной охраны. Но его я запущу сам. Чуть позже. Сначала надо осмотреться...


Настоящий момент

Возвращение в сознание оказалось, мягко говоря, неприятным. Голова раскалывалась, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами всё плыло. Вдобавок стоило лишь немного пошевелиться, как тут же что-то ухватило его за ворот комбинезона и довольно грубо вздёрнуло вверх. Да так, что ноги не доставали до земли. Когда же зрение наконец восстановилось, Гуаайл обнаружил перед собой «морду» странной машины, которая — машина, понятно, не «морда» - и удерживала его на весу. А ещё ему вдруг показалось, что машина рассматривает его с этакой ленивой брезгливостью. Стало обидно, хотя это было совершенно абсурдным, и Гуаайл неожиданно для себя прохрипел:
- Мы подадим на вас в суд.

Раздалось отчётливое хмыканье, и мальчишеский голос ответил:
- Сначала доживите!
- Это бандитизм! - возмутился Гуаайл.
- Бан-ди-ти-и-изм… - протянул мальчишка, о чём-то на несколько секунд задумался, после чего без тени каких-либо эмоций принялся объяснять: - Любая частная военная компания, постоянно действующая на территории Империи либо в зоне её интересов, входит в оперативный резерв имперских вооружённых сил. Это стандартная практика, принятая также в ФНС и в ДФМ*.

* Федерация Независимых Систем -- она же Большая Федерация, она же Большая. Крупное государственное образование, граничащее с Империей.

Демократическая Федерация Миров -- она же Малая Федерация, она же Малая. Крупное государственное образование, граничащее с Империей.

Гуаайл почувствовал, как вдоль позвоночника пробежал холодок — он начал понимать, к чему привело их желание дать Народу богатство и силу. Мальчишка же продолжал:
- Не знаю, как ваши действия расценили бы в мирное время, но сейчас Империя находится в состоянии войны. Так что…

Он не договорил, но этого и не требовалось. Всё было ясно и так: враги. Их Мир, их Народ стали врагами этой проклятой империи. И поступят с ними, как с врагами. Правда, если удастся затянуть дело до окончания войны… Для начала — как-то дотянуть до появления старших и попробовать договориться с ними. Договариваться с сопляком даже и пытаться не стоит. А вот старших можно заинтересовать выкупом и...

В уши ворвался рёв двигателей, через минуту на площадку рядом с караваном опустился катер с эмблемой имперских ВКС на борту, и ещё несколько секунд спустя наружу посыпались бойцы в броне и с оружием наперевес. Выскакивая из катера, они разбегались по сторонам, а наблюдавший за этим Гуаайл с тоской думал, что не могли армейцы оказаться на планете так быстро. А если оказались, значит, ждали где-то рядом, ждали нападения на караван. И значит, всё это было ловушкой. Большой ловушкой. А ведь так хорошо всё начиналось!..


Январь 2022
Санкт-Пербург
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#219 Uksus » 06.05.2022, 12:43

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ


В любом человеческом поселении, даже в самом маленьком, обязательно найдётся какая-нибудь (или, точнее, хоть какая-то) достопримечательность. Какая угодно: валун с исцарапанной временем поверхностью, на которой при некотором (чаще всего - значительном) напряжении воображения можно рассмотреть очень древний (а как иначе?) текст или рисунок, означающие… Тут возможно неисчислимое множество вариантов.

Или старое дерево. Не обязательно большое. Главное, чтобы выглядело… нужным образом. Посаженное самим… Тут опять возможны различные варианты.

Или, в конце концов, забулдыга, способный выпить чуть ли не бочку самогона. И выжить. Н-да…

Другими словами, были бы жители, а уж за тем, чем можно удивить гостей, дело не станет.

Хотя случается и так, что где-то достопримечательность и в самом деле оказывается таковой. Как, например, в Империуме, столице Великой Индрийской Империи, расположившейся на одном из восьми материков планеты Индра. Там их, этих достопримечательностей, целых три: Императорский Дворец (именно так, с заглавных букв), База Первых и, наконец, Императорская Гора. И называть эти достопримечательности следовало именно так и именно в таком порядке. Во избежание.

Что же касается доступности…

Ну, с Императорским Дворцом понятно: дважды в неделю, в субботу и воскресенье, проводились экскурсии. Пусть и по строго утверждённому маршруту, но для любого, у кого хватит терпения отстоять длинную очередь.

С Императорской Горой, на самом деле представлявшей из себя холм высотой немногим более трёхсот метров с крутым и ровным, будто стёсанным северным склоном и довольно пологими остальными, дело обстояло намного проще. С трёх сторон и на плоской вершине имелись обустроенные обзорные площадки, к которым вели эскалаторы и широкие лестницы и с которых открывались прекрасные виды на столицу, на Императорский Дворец и на Базу Первых.

Правда, последнюю можно было увидеть не ото всюду - лишь с некоторых мест и верхней площадки — но зато в любой день, кроме праздничных, и совершенно бесплатно! Конечно, цены в торговых автоматах, установленных на площадках и у подножия Императорской Горы, несколько отличались в большую сторону, но не слишком. В пределах разумного.

Кроме того, на каждой площадке имелось не менее одного «старожила», готового за несколько мелких монет рассказать высочайше одобренную легенду о происхождении Императорской Горы — якобы та была насыпана Первыми при строительстве Базы…

Впрочем, если принять во внимание тот факт, что эта возвышенность являлась единственной на ровном как стол материке…

В праздничные дни — а таковыми являлись День Прибытия, День Империи и День Восшествия — доступ на обзорные площадки ограничивался, и места на них распределялись согласно занимаемому положению. На вершине — семья Императора и те, кого он объявил своими личными гостями. Ярусом ниже — высшие чиновники, по каким-либо причинам не вошедшие в свиту, ещё ниже — чиновники рангом поменьше и так далее.

Император на Горе́-Имени-Себя не присутствовал. Он в это время готовился к торжественному шествию. И ровно в девять часов утра по столичному времени, сопровождаемый неприлично маленькой в других условиях свитой, делал первый шаг в направлении Ворот Базы Первых…

Третья (а по сути — первая) Главная Достопримечательность столицы состояла из внешней части, представлявшей из себя вытянувшийся с юга на север прямоугольный котлован двухсотметровой длины, вырытый в грунте цвета обожжённого кирпича, и внутренней, скрытой огромными воротами в северном торце котлована.

Боковые стены, в отличие от торцевых, отклонялись от вертикали градусов на тридцать. Вовне. А ещё на них, примерно посередине высоты, имелись уступы шириной около пяти метров. Наконец, в западной стене возле самого южного торца был устроен широкий пологий съезд, на котором и останавливались Император со своей сильно урезанной свитой, перед тем как ступить на дно котлована. На пять минут. Дабы привести свои мысли и чувства в надлежащий порядок.

И это тоже можно было узнать у «старожилов». За дополнительную плату.

Майору Родерику Шмидту, известному среди своих, как Упёртый Род или просто Упёртый, платить не пришлось. Всё, что касалось достопримечательностей, ему выложил Асим Лал, приставленный к нему гид. Смуглый, черноволосый, как и другие виденные майором местные жители, относительно невысокий и, судя по густой сети морщинок вокруг глаз, довольно немолодой. Этот Лал, помимо того, что выдавал огромное количество бесполезных сведений, ещё и внимательно следил, за тем, чтобы недостойные не беспокоили Личного Гостя Императора — а именно такой статус был присвоен Упёртому почти сразу после прибытия на планету — различными пустяками или даже, упаси Великий Индра, жалобами.
Днём, когда этого самого Гостя знакомили с красотами планеты (доступной её части) и достижениями подданных Империи. И вечером, когда ему же демонстрировали достижения местной культуры — концертами и прочими представлениями.

Ночью забота о высоком (во всех смыслах) госте ложилась на плечи двух без преувеличения красивых молодых — лет двадцати трёх на вид — представительниц слабого пола, делавших подопечному довольно откровенные намёки. К их явно видимому сожалению — безрезультатно. Подопечный не только не желал уделять дамам внимание, но даже не вылезал из своего огромного бронированного костюма...

Гость же, наблюдая за их ужимками, мысленно хмыкал и думал, что в другой ситуации, возможно, и поддался бы.

В другой...

Продолжение следует
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Автор темы, Администратор
Uksus M
Автор темы, Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18881 (+18950/−69)
Лояльность: 1435 (+1435/−0)
Сообщения: 10788
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 12 лет
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#220 Uksus » 08.05.2022, 05:56

В другой...


Если верить истории (а не верить ей оснований нет), освоение космоса человечеством в разное время шло с разной скоростью. Когда стремительными рывками, а когда ни шатко ни валко. Но всегда — безостановочно. При этом будущие властители Вселенной в большинстве своём не задумывались о возможном наличии конкурентов. Пока в один далеко не прекрасный день не столкнулись с этими самыми конкурентами, тоже считавшими себя единственно достойными повелителями Вселенной…

Никто не знает, что там случилось. Просто не вернулся разведывательный корабль. И второй, посланный, чтобы выяснить, что случилось с первым и не нужна ли ему помощь, тоже не вернулся.

Командующий базой ВКС* Содружества, обеспокоенный отсутствием каких-либо известий от считающихся сверхнадёжными кораблей, на всякий случай стянул в систему все подчинённые ему силы и, как вскоре выяснилось, поступил совершенно правильно. Едва прибывшая последней патрульная группа успела занять назначенную ей позицию, как в системе начали появляться неизвестные корабли.

*ВКС — Военно-космические силы.

Незнакомых очертаний.

Чужие.

Они возникали из ниоткуда и собирались в две группы за орбитой дальней планеты, чуть ниже плоскости эклиптики.

И их было много. Больше, чем удалось собрать командующему базой. И, насколько можно было судить по данным, поступающим с многочисленных разбросанных по системе датчиков, разных.

Впрочем, поначалу на эти различия особого внимания не обратили — земные крейсеры тоже отличаются от транспортов, транспорты — от буксиров, а те — от пассажирских лайнеров и так далее. Да и чувствительность датчиков оставляла желать лучшего.

Некоторое время после прибытия чужаки висели неподвижно, затем начали перестраиваться. Одна группа образовала нечто вроде конуса с вершиной, направленной в сторону станции, вторая же вытянулась в линию, по бокам от которой заняли места несколько кораблей, похожих по излучаемым параметрам на корабли первой группы.

Закончив, чужаки опять какое-то время чего-то ждали — во всяком случае, так это выглядело со стороны — и только потом двинулись вперёд.

И почти сразу стало заметно, что расстояние между группами понемногу увеличивается.

Поначалу это было воспринято землянами, как вполне обычная плохая согласованность. Затем - как довольно примитивная ловушка. И только когда разрыв между группами увеличился настолько, что ни одна из них не смогла бы в случае необходимости быстро прийти на помощь другой, в штабе базы было высказано мнение, что пришельцы явно недооценивают землян.

После недолгого раздумья командующий базой согласился с такой оценкой ситуации и приказал передать кораблям патрулей, затаившимся по всей системе, чтобы действовали по обстановке. Ну и заодно распорядился перевести в боевой режим минное поле...


Если попробовать описать космос одним словом, то самым правильным будет «расстояния». Огромные расстояния, разделяющие звёзды и планеты и требующие значительных ресурсов на их преодоление. И в первую очередь — времени. Того самого времени, из-за которого даже самый пустяковый конфликт может растянуться на годы. Что уж говорить о войне? Она просто не может не растянуться на… надолго. Особенно если в предвоенные годы стороны не позаботились о создании различных запасов, включая транспортные средства.

Неизвестно, как с этим обстояло у чужаков, но, судя по всему, примерно так же, как и у землян. А последние, никогда раньше не сталкивавшиеся со сколь-либо развитыми цивилизациями, считали себя чуть ли не единственными высокоразумными существами во вселенной. Ну и, как следствие, оказались неготовы к встрече с конкурентами.

Ни морально, ни материально. Что выразилось в лёгком приступе паники, вылившемся в поспешное стягивание сил и средств откуда можно и нельзя.

Проще говоря, началось срочное формирование нескольких крупных соединений. Количество грузовых и грузопассажирских судов, обеспечивающих периферийные линии, резко сократилось, и высвободившийся тоннаж был передан армейцам. Часть предприятий в срочном порядке перепрофилировалась. Из архивов извлекли разработанные когда-то давно проекты тяжёлых кораблей и начали срочно приводить в соответствие с требованиями времени и, наконец, прозвучало предложение объявить всеобщую мобилизацию. Прозвучало и почти сразу же было отвергнуто — рабочих рук и без того катастрофически не хватает. Затем рассмотрели предложение отмобилизовать только резервы первой очереди, потом — только отслуживших из резервов первой очереди и, наконец, призвать только добровольцев. И только из резервистов.

Полумера, одним словом. Однако для начала хватило и её — современное оружие и боевые корабли ещё требовалось произвести, а те, что имелись на складах, модернизировать. Как минимум. Пока же…

...пока же имеющиеся в наличии боеготовые корабли и подразделения стягивались в систему, в которой произошло первое столкновение, и соседние с ней. В этих системах разворачивались оборонительные сооружения, пункты базирования и склады оперативного подчинения.

И велась разведка. Ближняя — прилегающих районов космоса. И дальняя — в направлениях, с которых предположительно и пришли чужие. Она, эта разведка, стала едва ли не самым любимым занятием землян в последующие полторы сотни лет. Разведка и, по её результатам, стремительные удары по объектам и скоплениям кораблей противника. Ну и, соответственно, перехват и уничтожение вражеских разведывательных и ударных групп.

По выражению одного из военачальников, эта война походила на перестрелку пластиковыми шариками во время урока. И если бы не потери, особенно в живой силе...

Требования к состоянию здоровья военнослужащих были кардинально пересмотрены. Во главу угла выдвигалось психическое здоровье. Что же касается прочих повреждений и недостатков, их исправляли искусственно выращенными органами. В самом широком ассортименте.

Вплоть до выращивания всего — за исключением головного и спинного мозга — тела.

Как в случае с майором Родериком Шмидтом.

И с предоставлением временных протезов и посильной службы.

Как в случае с ним же.



Окончание следует
Да, я зануда, я знаю...


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 4 гостя