Одиннадцатая заповедь

Описание: ...для тех, кто только начинает...

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#21 Голландец Шульц » 28.11.2015, 22:23

КАРИНА

- Васюта-а-а! – режиссер, неопределенного возраста колобок с фиолетовым огуречноподобным носом, в сердцах хлопнул застиранной береткой о рампу и взъерошил копну соломенных волос. – Хватит грызть морковку! Тем более, что овощь – бутафорская!
Репетиция шла уже третий час. Ни шатко, ни валко. Режиссер предавался мечтам, актеры и актрисы жили на сцене реальной жизнью отнюдь не по системе Станиславского; они попросту трепались о вчерашнем футбольном матче и о косметике, для приличия вставляя в перерывах реплики из ролей.
- А вот и нет, - похожий на унылую цаплю парнишка, окинул режиссера укоризненным взором воловьих глаз и смачно хрустнул морковью. – Я её из дома принес. – Артист застенчиво спрятал огрызок в карман и неуклюже затоптался по сцене. – А бутафорскую - я на прошлой репетиции съел…
- О, Боги! Дайте ж мне покою! – невыносимо пафосно взвыл режиссер, обхватывая голову руками, - иль яду дайте мне! Но больше! Больше!
- В чистом виде яда нет, - невозмутимо констатировала Карина, проинспектировав студийный холодильник. – Есть полбутылки газировки и пакет молока, но оно, вроде как прокисшее … Чего изволите? - девчонка заинтересованно уставилась на худрука. – Если жизнь вконец опостылела, рекомендую принять и то и другое сразу. Смесь получится - убойнейшая…
- А пива нет? – горестно вздохнул режиссер и, полюбовавшись на отрицательное покачивание Карининой макушки, покосился на свое левое запястье. Увидев потертость на кисти, вспомнил, что часы уже неделю благополучно почивают в ломбарде, печально вздохнул и чуть виновато улыбнулся притихшей труппе:
- Народ! А сколько времени, а?
- Без четверти десять, - из окошка картонного замка, словно кукушка из часов, высунулась занятно размалеванная рожица Лизки Феоктистовой, девчонки насколько красивой, настолько же и бедовой. Режиссер хотел было поинтересоваться разводами на лице юной артистки и выяснить, что это: неумело нанесенный грим или мастерски размазанная косметика, как вдруг Лизка истошно взвизгнула, лягнула кого-то за кулисами и шумно брякнулась вниз. Судя по сдавленному хрипу - прямо кому-то на пузо. Или на голову.
- Я не могу работать в таких условиях, - сдавлено прохрипел режиссер и перевел взгляд на Васюту. – Рома-а-а! Ну когда ты наконец научишься правильно держать руки? – Колобок сокрушенно покачал головой и покрутил пальцем перед своим лицом. – Ты бы еще в носу ковыряться начал…
- Это чего это я не умею? – возмущенно вскинулся Васюта и решительно обхватил Карину за талию. – Очень даже здорово умею…
Ощутив на своем поясе (и даже вроде бы чуть-чуть ниже) чьи-то руки, Карина гневно фыркнула и, двигаясь на полном автомате, впечатала локоть в пузо Васюте. Парнишка удивленно хрюкнул. Не останавливаясь на достигнутом, девушка четко, как в спортзале, провела захват и бросок через бедро. Васюта хрюкнул еще раз, покорно шмякнулся о сцену и благоразумно затих.
- Мдя-я-я, - пробурчал худрук, меланхолически разглядывая бренные останки бутафорского столика (собственноручно изготовленного из картонных коробок) и осколки вполне настоящей вазы, - падать ты тоже не умеешь…
- Да что это такое, Эраст Петрович? – театрально взвизгнула Томка Капустина, подпрыгивая на троне (потертом венском стуле). – Эти… прошу прощения за мой французский, фигляры! - гневно вытаращила глаза девчонка, - они… Они ж вазу разгрохали, я ее у мамы еле-еле выпросила!
С жеманной кривлякой Капустиной у Каринки шла тихая война, с первого же дня в её появления в студии, когда Томка, презрительно кривя губы на камуфляжную футболку новой знакомой, надменно фыркнула что-то про зеленых псевдогуманоидов пополам с солдатом Джейн. Каринка внимательно вгляделась в искусно расписанное румянами и тенями Томкино личико, констатировала наличие толстого слоя тонального крема, и со всем возможным ехидством озвучила единственно возможный вывод: «Мальви-ина! Красавица с фарфоровой башкой! Одна штука». С тех пор пикировки приключались настолько регулярно, что на них никто уже и внимания не обращал. Но на этот раз Томка была готова использовать убойный аргумент – зареветь. Вон, и нижнюю губку уже оттопырила. То, что Эраст Петрович натура тонкая, художественная и женских слез не выносит априори, знала вся студия (а так же уборщицы, буфетчицы и завскладом реквизита). Завидев мокрые дорожки на щеках условной примы, худрук сдавленно заохал, залебезил и пообещал что-нибудь придумать… Глядя на душещипательную сценку, Карина непроизвольно встала в бойцовскую стойку и кровожадно катнула желваками. Не известно, чем бы все закончилось, но тут в дверном проеме материализовался сторож Никодимыч и недвусмысленно намекнул, что артистам пора и честь знать, а режиссеру – приступить к творческому ликбезу среди обслуживающего персонала. И украдкой продемонстрировал бутылочное горло, торчащее из кармана. Признав аргументацию Никодимыча единственно верной и соответствующей моменту, худрук радостно свернул репетицию и, разогнав актеров по домам, поспешил за кулисы. Уже почти добежав до схода со сцены, Эраст остановился и бросил через плечо Карине:
- Ну ты это…порядок тут наведи, ага? И полетел дальше с целеустремленностью Тунгусского метеорита.
Карина проводила режиссера насмешливым взглядом, посмотрела на сцену и неторопливо направилась к выходу. К тому, что чтобы и где ни случилось, хоть в школе, хоть в студии – виновата она, девочка уже привыкла. Осталось решить, стоит ли научиться реветь? Или нет?
Студийцы парочками-тройками потянулись на выход. Помощь, как всегда, никто не предложил. Ну и пусть себе идут! Она сама справится, чай оно не в первый раз. И что хуже всего – не в последний...
Ни совка, ни метлы на сцене и ее окрестностям не нашлось (не иначе, как инвентарь спер предприимчивый домовой), и Карина попробовала сгрести злополучные осколки в кучу носком сандалии. Итогом недолгой уборочной компании стали отбитый большой палец на ноге и расхлябавшийся ремешок на хлипкой обуви. Оглянувшись по сторонам и убедившись в отсутствии свидетелей, Карина брезгливо плюнула на груду фаянсового мусора и неспешно похромала на выход. По теории, общественный городской транспорт работает до полуночи, но она – девочка взрослая, и прекрасно знает, насколько далеко расходятся теория с практикой. Так что, если поторопиться, можно успеть на трамвай, а сэкономленную на маршрутке мелочь, истратить на что-нибудь полезное. Шоколад, например. Или, пропадай моя фигура, хачапури с острым сыром и зеленью… А чего? Мама на полном серьезе уверяет, что сгущенные какао-бобы – панацея от всех бед и аккумулятор для подразрядившихся мозгов. А хачапури – просто вкусно до безумия…
Подбадривая себя мыслями о вкусностях, таящихся в недрах продуктовой лавки, Карина в два счета допрыгала до трамвайной остановки. Причем, пару раз действительно приходилось прыгать на одной ножке – застежка на сандалии устроила сепаратистский мятеж и всячески норовила отделиться.
Маленькая кондитерская встретила позднюю посетительницу нокаутирующей плюхой из сдобных запахов. В виду позднего времени из шоколадной продукции имелись только блеклые упаковки с тушками «сникерсов», поэтому Карина (с чувством глубокого облегчения избавившись от проблемы выбора) купила «Варшавскую» булочку и немедленно впилась зубами в тугое переплетение сдобно-медовых колец. Разделавшись с лакомством едва не в три укуса, Карина с грустью констатировала, что появления ближайшего трамвая ждать еще минут десять и вновь уставилась на полки с угощением. Наткнувшись взглядом на поблескивающий промасленным золотом беляшный бок, девочка с хищным азартом втянула ноздрями чесночно-мясной дух, улыбнулась пирожку, как старому приятелю и без сожаления рассталась с последними монетами.
Выйдя на улицу и прохромав пару шагов (проклятый ремешок, словно почуяв, что руки хозяйки заняты, вновь вырвался на свободу) Карина вдруг почуяла, что кто-то буравит ей спину пристальным взглядом. Предварительная разведка местности (непринужденная остановка и мимолетный взгляд через плечо) разгадки не принесла: какой-то потрепанного вида дядька что-то понуро бубнил в окошко ларька, да комично-карнавального облика всклокоченный пацан гипнотизировал взглядом витрину. Показалось? Странно. Папа всегда говорит, что это мания величия приходит сама, а паранойю надо выслужить. Так что – рановато будет. Правда, в девяноста процентах случаев отец тут же добавлял: если у вас нет паранойи, то это еще не значит, что за вами не следят… Странные они существа, эти взрослые. Парадоксальные. Ну, коли нет готового рецепта, придется действовать, исходя из обстоятельств.
Зажав беляш в зубах, Карина склонилась к ноге и двумя резкими движениями затянула мятежный ремешок так, что тот сдавленно скрипнул и, покорившись чужой воле, обмяк в застежке. Одержав маленькую, но весомую победу, девочка весело рванула зубами беляшный бок и чуть не подавилась – вновь, как пару минут назад показалось, что в поясницу (или все-таки выше?) вонзился чей-то жадный взгляд. Уже не скрываясь, Карина повела настороженным взглядом по сторонам: понурый дядька, зажав под мышкой бумажный пакет, сутуло шагал к противоположному концу улицы, а мальчишка перебрался на остановку и, забравшись с ногами на лавку, оккупировал единственное сиденье. Дождик накрапывал все сильнее, и Карина, внутренне возведя очи горе и нелицеприятно высказавшись об отдельных некультурных представителях мужского пола, зашла под стеклянный купол. Мальчишка, странным образом напоминавший кота-переростка, встретил появления девочки шумным вздохом, но убрать ноги с лавки даже и не подумал. Не сумев избавиться от давящего впечатления постороннего взгляда, Карина спрятала надкусанный беляш в карман (один фиг от мамы влетит за выходку на студии) и пару минут переминалась с ноги на ногу. Так и не дождавшись какой-либо реакции со стороны невоспитанного пацана, Полякова придвинулась вплотную к скамье и требовательно постучала пальцем по колену нахала:
- Может, подвинуться соизволишь? Или вообще – уступишь место усталой даме…
- Мря, - смерив Карину удивленным взором, недовольно буркнул мальчишка, но одну ногу с лавки убрал и даже слегка протер сиденье ладошкой. – Садись уже, фифа…
- Я не фифа! – Карина возмущенно хапнула воздух и, уперев руки в бок, уперлась в мальчишку гневным взглядом. - Я – Полякова Карина Вячеславовна! Человек и чемпион! – девочка наткнулась на ехидно-недоверчивый прищур мальчишки и, сбавив тон, слегка смущено добавила:
- По рукопашному бою, чемпион… Среди юниоров.
- Ага! – мальчишка отвесил демонстративно-церемонный поклон и скривил рожицу в недоверчивой ухмылке. – А я - Феликс Эдмундович…
- Дзержинский? – в свою очередь попыталась съехидничать Карина. – Человек и пароход?
- Не-а, - с чувством внутренней гордости мотнул головой Эдмундыч и, подражая неповторимой манере Джеймса Бонда, добавил:
– Бархатов. Человек и… оборотень. Кот – оборотень.
- А-а-а,- удивленно протянула Карина, всматриваясь в облик случайного знакомца, - а-а-а тут чего делаешь?
- Заплатил налоги, - равнодушно пожал плечами Феликс, - и сплю спокойно: на лавочках, в подвалах, на вокзале…
Карина уставилась на Феликса, словно увидела впервые, удивленно хлопнула глазами, но так и не нашлась, что сказать.
- А ты чего в неурочную пору вдали от людских глаз шляешься? - Феликс покосился на Каринин карман, источающий сводящий с ума мясной запах, сдавленно дернул кадыком и отвернулся. – Домой бежишь или из дома?
- Домой, - буркнула Карина и удивленно покосилась на странное подергивание Феликсовских лап, непроизвольно тянущихся к карману с беляшом.
- Отзынь на два лаптя, говорю! - девчонка шустро отпрыгнула в сторону и замерла в боксерской стойке. - Отзынь по-хорошему, а не то сделаю, как папа говорит!
- И каков же суровый отцовский завет? - одним неуловимым глазу движением Феликс сократил разделяющую человека и оборотня дистанцию вдвое и насмешливо фыркнул в усы. - Вельми заинтригован мудростью человеков.
- Занимайся по распорядку дня! - вжимаясь спиной в стену павильона, неожиданно громко рявкнула Карина. - А не то на раз-два в лягушку превращу!
- Мря? - удивленно мяукнул Эдмундыч и, совершенно человеческим жестом, почесал когтем за ухом. - И кто у нас папа? Волшебник?
- Пхе! - пренебрежительно фыркнула девчушка, откровенно наслаждаясь удивленно-удрученной физиономией оборотня. - Скажешь тоже - волшебник! - Карина расплылась в самодовольной улыбке и горделиво расправила плечи. - Майор спецназа ГРУ!
- Предупреждать надо, - обиженно буркнул Феликс и, заплетаясь на каждом шаге в собственном хвосте, понуро побрел по переулку. Через несколько шагов он споткнулся о какую-то мысль, остановился и повернулся к Карине.
- А как он в лягушку-то превратит? - настороженно мявкнул оборотень, разглядывая девчонку, самоотверженно борющуюся с застежкой сандалетки. - Если он солдафон, а не волшебник?
- А-а-а, - небрежно отмахнулась девчонка и смахнула бисеринки пота, - это просто-запросто. Даст тебе раза в грудину, ты позеленеешь, рухнешь на четыре мосла и заквакаешь. Ну и чем не лягушка?
Феликс озадаченно потеребил мохнатый треугольник уха, неуклюже потоптался на месте и, ненароком расплескав набежавшую лужицу, шагнул под защиту павильона.
- О! Какая встреча, - наигранно удивляясь, всплеснула руками Карина. – А я уж и не чаяла свидеться. И с какой радости ваша светлость решила вернуться? – девчонка обдала понурого оборотня насмешливым взглядом. – Никак возжелал провести натурные испытания по превращению кота в лягушку и обратно?
- Ты через пять минут к домашним булочкам укатишь, - на слове «булочки» кадык оборотня содрогнулся в непроизвольном спазме. – А мне чего – до твоего отъезда под дождем мокнуть?
Не утруждаясь ответом, Карина пожала плечами, небрежно ткнула рукой в свободный край лавки и, дожидаясь прибытия трамвая, уставилась в дальний конец проулка.
- Тебя ж вроде Каринкой зовут? – чуть смущенно засопел Феликс и осторожно потеребил девочку за рукав.
- Не Каринкой, а Кариной, - недовольно отрезала девочка и покосилась на оборотня с заметным раздражением. – Чего тебе?
- Будь добра, - натужно выдавил из себя Бархатов, - займи мне два рубля. Пожалуйста.
Оборотень уперся смущенным взглядом в бетонные плиты пола, и девочка удивленно заметила, что стыдливый пурпур залил щеки мальчишки и теперь настырно пробивается наружу сквозь пепельную шерсть ушей.
- Я верну, - по-прежнему буравя взглядом пол, через силу процедил мальчишка. – Скажи свой адрес, и… послезавтра я привезу деньги. Если хочешь – верну вдвое.
- А-а-а зачем тебе? – недоуменно пожала плечами Карина, обшаривая карманы в поисках мелочи.
- Там, - Феликс алчно покосился на витрину продуктовой лавки, - батон продают. По два пятьдесят. Пятьдесят копеек у меня есть…
- Так ты ж, наверное, голодный до жути? – всплеснула руками Карина, моментально понимая все, до того, странные взгляды и пертурбации оборотня. Оно и понятно – трансформация задача сама по себе крайне энергоемкая, а тут еще и прошла не так, как положено и не в полной мере.
– Денег нет, - чуть виновато вздохнула Карина, закончив инспекцию карманов и, наткнувшись взглядом на разочарованно-тоскливую физиономию оборотня, протянула Феликсу надкусанный беляш. - Но если не побрезгуешь…
- И не подумаю, - Бархатов неуловимым движением закогтил угощение и чуть не целиком упихал его себе в рот. – Шпашиба…
- А чего ты из дома смылся, а ни пайком, ни финансами не озаботился? – заинтересованно хмыкнула Карина, дивясь скорости, с которой новый знакомец, поглощал немаленький беляш. – На маменькиного сынка ты не похож. – Девочка обдала Феликса демонстративно-оценивающим взглядом. – Вроде бы.
- Во-первых, - облизал пальцы Феликс, сглотнув последний кусочек, - не из дома, а из ДЕТДОМА. А во-вторых, - оборотень вынул из кармана горсть смятых купюр, окинул их печальным взглядом и сунул обратно, - деньги есть, но они – на дело. И пока его не выполню – назад никак.
- Совсем-совсем никак? – недоверчиво сморщила носик Карина и выжидательно уставилась на Феликса.
- Угу, – неразборчиво буркнул Бархатов и замолчал.
Карина, наверное, впервые в жизни поняла, почему молчание иногда называют неловким, и сама невероятно смутилась от осознания несложной мысли. Голодного и, видимо, невыносимо уставшего оборотня было жалко. До жути жалко. Но что мальчишке с банальной бабской жалости? Если ты человек и хочешь помочь человеку, тут не жалеть, тут действовать надо.
- Слушай, а махнули ко мне, а? – неуверенно предложила она и, маскируя смущение, азартно подмигнула обалдевшему от неожиданного предложения оборотню. - Спорим, у моей бабушки кое-что получше беляша отыщется?
- Что я, не найду, где переночевать, что ли? – глаза оборотня настороженно сузились.
- Найдешь, найдешь! – заслышав лязг приближающегося трамвая, Карина ухватила Феликса за рукав и потянула к поребрику. - Только в другой раз.

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#22 Голландец Шульц » 02.12.2015, 16:33

Пересиливая упирающегося Бархатова, девчонка резко дернула оборотня на себя. Потертая ткань обиженно треснула и Карина обнаружила, что мальчишка стоит на том же месте, а рукав его куртки бессильно обвис в ее ладони.
- Поехали, кому говорю! – разгневанно фыркнула девчонка, неуловимо перемещаясь за спину смущенного оборотня. – Я, вон, одежку тебе того… повредила, - Карина уперлась руками в спину Феликса и буквально втолкнула его в открывшуюся дверь трамвая. - Пришить бы нужно.
- Кого пришить? – непонимающее раззявил пасть Эдмундыч и с почти детским испугом хлопнул глазами. - Меня?
- Будешь выпендриваться - и тебя тоже, - Полякова резво запрыгнула на трамвайную подножку и, на всякий случай, перегородила проход рукой. – А пока что – рукав. К курточке.
Бархатов перевел беспомощный взгляд со скрывшего во тьме павильона на девочку, обреченно махнул рукой и плюхнулся на жесткое сиденье. По всему видать, что спорить с новой знакомой бесполезно, а пытаться прорваться – тем более. Словно прочитав мысли оборотня, Карина ободряюще подмигнула мальчишке и грациозно приземлилась на соседнее сиденье. До дома пилить еще шесть остановок и проехать их нужно со всевозможным комфортом.
За двадцать минут неторопливой тряски они не сказали друг другу ни слова. Карина периодически косилась на Феликса из-под челки, но начать разговор не решалась: Бархатов сцепил ладони в замок и думал о чем-то своём. Судя по повышенной угрюмости – невеселом. Дождавшись, когда металлический голос прокашляет «военгородок», Карина подскочила с места и взмахом руки позвала задумчивого оборотня за собой. До самого двора шагали молча, да и двор пересекли, словно разведгруппа тылы противника: Карина почти бесшумно скользила сквозь колодец двора, а Бархатов молча тянулся следом, как привязанный.
Когда до подъездной двери осталось не больше десятка шагов, Феликс остановился. Точнее, застыл, как норовистый скакун перед барьером: стоп, и дальше – ни в какую. Карина по инерции прошла еще шаг и, не услышав за спиной привычного уже топанья, обернулась.
- Чего замер? – девочка подошла вплотную к Феликсу, демонстративно ощупала воздух вокруг и вопросительно дернула бровью:
- Проверено: мин, невидимых стен и опорных пунктов противника на участке продвижения не выявлено. Так чего ждем? Чтоб я тебя через лужу на руках перенесла? Я могу…
Карина протянула руки вперед, словно и впрямь намеревалась подхватить Феликса на руки. Бархатов в ужасе дернулся назад.
- Нездоровится? – заметив, что оборотня сотрясает крупная дрожь, Карина озабоченно потрогала Феликсов лоб, мазнула пальцем по пимпочке носа и, вспоминая, разницу между влажностью носа у псов и кошек, смущенно спрятала руки за спину.
- С чего бы? – преувеличенно бодро откашлялся Феликс и с места перемахнул лужу. – Подумаешь, под ма-а-а-леньким дождиком немножко погулял…
- Кратковременные прогулки в период выпадения осадков, - сварливо пробурчала Карина, - ведут к обширным воспалительным заболеванием, таким как: ОРЗ, воспаление легких и так далее. – Девчонка укоризненно покосилась на пренебрежительную ухмылку оборотня и добавила:
- И не скалься. Придем домой я тебе большую медицинскую энциклопедию дам. Прочитаешь – офигеешь.
- Да ла-а-а-адно! - тоном кота Базилио промяукал Эдмундыч, - дождик нелепый, простуды картонные… Нам, татарам, конгруэнтно… - и, прикусив язык, осекся на полуслове.
- И чего примолк? – насмешливо фыркнула Карина, разглядывая пристыжено молчащего Феликса. – Выбираешь, каким вариантом меня ошарашить: взросло-цинничным или облегченно-детским?
- А ты откуда про варианты знаешь? - настороженно буркнул Феликс и смущенно ковырнул песок носком ботинка.
- Да хватает… просветителей, - небрежно отмахнулась Карина и, маня оборотня за собой, шагнула вперед. – Пошли уже, любитель устного народного творчества…
- А тебе за меня не влетит? – ступая след в след за девочкой, мрачно осведомился оборотень.
- Можно подумать, это прям преступление какое-то – человека…
Феликс фыркнул с максимально доступным ехидством - вышло совсем по-кошачьи.
- Ну, оборотня! Оборотня в гости позвать. И вообще, - уперев руки в бок, Карина резко развернулась на пятке, - можно подумать, у тебя от приглашений в гости отбоя нет! Чего ломаешься?
- Я вообще-то, не напрашивался, - вмиг нахохлился Бархатов и сделал шаг назад.
- Ну извини, - состроив глаза, как у анимешной героини, Карина сложила ладошки лодочкой и просительно уставилась на Бархатова. Этому трюку она научилась недавно и совершенно случайно. Кажется, в каком-то сериале мельком подсмотрела, использовала пару раз, поняла - на маму действует безотказно и добавила в арсенал. – Я не хотела обидеть. Ну чесно-чесно… Прости, а?
- Мя-а-а-ау!– поддерживая Карину, кто-то тоненько-тоненько прохныкал из темноты.
В отличии от привередливого Бархатова, неожиданный помощник явно не отказался бы от приглашения на ужин, плавно перетекающий в завтрак: тощий, пепельно-серого окраса котенок, с иглами торчащей в стороны свяленной шерсти, он выглядел так, словно, пытаясь вернуть себе природный белый цвет, опрометчиво окунулся в лужу.
- Мя-а-а-а! – надрывно завел замурзанный мурзик, но узрел скептически ухмыляющегося Феликса и испуганно осекся на полувздохе: тускло блестящие глаза явственно округлились, шерстка на загривке встопорщилась, как иголки у ежика, лапки обмякли и подогнулись. Посокрушавшись втихомолку, что вид двух голодных и мокрых представителей семейства кошачьих вряд ли впечатлит и расторгает бабушку, Карина вздохнула – и скомандовала, невольно копируя бабулины интонации:
– Все, кому надоело голодать и мокнуть, – на-ле-во! За мной! Ша-а-агом марш! – потом склонилась к Мурзику и добавила, чтобы было понятнее:– Кис-кис-кис!
Феликс нахмурился и настороженно-ехидно буркнул:
– Интересное у тебя хобби: всех промокших и голодных подбирать… А чем другим заняться, ну, крестиком, там, вышивать или варенье варить, не пробовала?
– Не-а, - добродушно, без малейшей обиды, отмахнулась Карина. – Мне с детства руки под ложку заточили, так теперь нитки вечно путаются. – Устав подзывать отчаянно трусившего котенка, девчонка подхватила Мурзика с земли. - И подбираю я только тех, у кого рукав оторван, - Карина весело зыркнула на Феликса и показала ему язык, - и кто оборачиваться толком не умеет.
Феликс уязвлено фыркнул в усы, потеребил бахрому на предплечье куртки и, не найдя достойного ответа, показал Мурзику «козу» из пальцев. Котенок выгнулся, возмущенно зафырчал и спрятал голову под мышкой Карины.
- А мурзилку, - девчонка ласково погладила вздыбленного звереныша, - я тете Зине в семнадцатую занесу. Она у нас главный спец по потерявшимся котам. Отмоет, накормит, а потом и в добрые руки пристроит. А потерявшиеся оборотни, – Карина поманила приотставшего Феликса за собой, – у нас по другому ведомству проходят… этажом выше. Бабушка накормит, а папа обернет.
– В лягушку? – снова фыркнул Феликс, на этот раз – почти весело.
- Если пожелаешь, - небрежно дернула плечом Карина, еле успев подхватить едва не выпавшего Мурзика. – Может - в лягушку, может - в табуретку, а может - просто обернуть.
- Угу, - снова помрачнел мальчишка, - бумажкой обернет, в коробочку упакует и отправит посылку в адрес детдома. С наилучшими пожеланиями завучу.
- Во что тебе будет угодно, - чуть обиженно фыркнула Карина, – в то и обратит. В человека, - девочка окинула оборотня сомневающимся взглядом и едва заметно выпятила губу, - в кота или земноводное какое. Я бы на твоем месте на лягушке остановилась. Тебе ж нравится под дождем мокнуть.
– Мря-я-я, - вяло отбрехался мальчишка и, обреченно вздохнув, шагнул на ступеньку.
Подъезд встретил их тишиной, пустотой и отсутствующим освещением. Услышав, с какой кровожадностью Карина помянула какого-то Севку, Феликс понял, что виновному не поздоровится и слегка пожалел бедолагу. А чего? Лично ему сумрак помехой не стал, девчонке тоже. Хозяйка неслась, перепрыгивая через ступеньку, а то и две, а гость неожиданно обнаружил, что зрит кошачьим взглядом и видит не только ступеньки, но и общую обшарпанность подъезда. Военные, блин! Радетели порядка, а дом отремонтировать не могут, вон как краска облупилась. Зато на окошке между вторым и третьим этажом – кружевная занавесочка. И даже горшок с цветочком. Ну да, это ж военные - маскировку наводят…
Увлекшись апробацией новых возможностей зрения, Феликс споткнулся обо что-то мягкое, теплое и невыносимо шустрое: неизвестный объект проорал нечто нечленораздельное и сиганул так, словно сдавал экзамен на участие в Формуле-1. Точно, военный дом, то маскировка, то ловушка. Феликс украдкой вытер холодный пот и прижался вплотную к стене. На всякий случай.
- Ты пошто животинку тиранишь? – преувеличено-трагедийно всхлипнула Карина и, с удовлетворением констатировав искреннее раскаянье на физиономии собеседника, добавила уже обычным, чуть насмешливым, тоном:
- Обидел Пушистега, а он, между прочим, - любимый кот тети Зины. Только привычка у него дурная - шариться в потемках по подъезду и кидаться всем под ноги, – заметив, с каким тщанием Феликс внимет её словам, Карина незаметно прыснула в кулак, с трудом подавила смех и продолжила абсолютно серьезным голосом:
- В смысле - на посторонних бросается. Ведь он не просто так кот – специальной диверсионной породы… А встречным полагается ловить его и водворять.
- Его пойма-аешь! – с сомнением протянул Феликс и с опаской покосился в подъездную тьму - пребывание в военгородке с каждым шагом нравилось ему все меньше и меньше.
- Некоторым удавалось, – небрежно бросила Карина с нескрываемой гордостью.
- Тебе, что ль?
- Бабушке.
Эдмундыч в очередной раз остановился, внутреннее спросил себя, а хочется ли ему знакомиться со столь всесторонне развитой старушкой и, не найдя толкового ответа, обреченно поплелся вверх по лестнице. Благо, если верить Карине, до места назначения оставалось два этажа. Даст Бог, военные про них забыли и не заминировали…
Или Фортуна в тот вечер благоволила голодным, или Вседержитель прислушался к мольбам юного оборотня, но два пролета до квартиры Поляковых Феликс преодолел беспрепятственно. Даже торжественная церемония по вручению Мурзилки тете Зое прошла без осложнений, под аккомпанемент умильных ахов и вздохов. Феликс слегка позавидовал мохнатому сородичу и, не особо рассчитывая, что и его ждет настолько же радушный прием, поплелся следом за сияющей от радости проводницей.
- Бабуль, я дома! – завопила с порога Карина, с облегчением стаскивая опостылевшую сандалетку с анархистски настроенным ремешком. – И нас тут много! Целых двое!
Феликс инстинктивно ссутулился и еле удержался, чтобы не зашипеть по-кошачьи. Заметив, что в дверном проеме мелькнула какая-то тень, оборотень вжался спиной в угол и настороженно уставился вглубь коридора. Правда, момент появления пожилой женщины, задрапированной в защитный, почти маскировочного окраса, халат, не уловил. Устал, наверное. Или свет лампочки ослепил. Бывает.
- Ба, это Феликс, – с ходу атаковала Карина, перекрестно ткнув пальцами в обоих представляемых. – Феликс, это бабушка.
Бархатов хотел было процитировать: «Алиса – это пудинг, пудинг – это Алиса», но, посмотрев в добрые бабушкины очи, вдруг ощутил себя в перекрестии прицела и сдавлено сглотнул слюну. Ну его нафиг, шутить с военными и их родственниками: вдруг им сухпай не завезли, съедят после таких ассоциаций и не поморщатся…
- Налей нам водички, - в поисках запасных тапочек, Карина скользнула под обувную полку и продолжила глухо бубнить откуда-то из глубины, - а то ему так есть хочется, что переночевать негде.
- Водички? – бабушка недоуменно шевельнула бровью и еще раз внимательно оглядела гостей. – Дождевой мало показалось? Ладно, - старушка с каким-то хитрым расчетом покосилась на внучку и ее приятеля и азартно потерла сухонькие ладошки. - Будет вам водичка. И мыло душистое. И даже полотенце пушистое. Сразу, как вы осчастливите меня интересной, связной и, что немаловажно, правдивой историей.
- Бабуль, а как же традиции? – невинно хлопнула глазками Карина. – Сперва - накормить, напоить, спать уложить, а уж после расспрашивать?
- А что, тут кто-то думает, что в сказку попал? Ну-ну… – маленькая рука метнулась вперед и несильно, но ощутимо шлепнула Феликса по лбу. Мальчишка ошеломленно моргнул – и в следующее мгновение обнаружил, что снова стал человеком.
- Это магия? – удивленно протянул оборотень, глядя на Екатерину Георгиевну с нескрываемым восхищением. – Спецназовско-гэрэушная?
- Детсадовско-воспитательная, - снисходительно фыркнула бабушка. – Учись, двоечник, а то все на свете будет магией казаться! А тебе, любительница фольклора, - пожилая женщина одарила внучку ласково-хищной улыбкой, - я напомню, что всё на свете имеет цену. В данном конкретном случае калории стоят инфы. Так что: вечером деньги, тьфу ты, рассказы, вечером же и плюшки… точнее шанежки с сёмгой и прочие пироги с мясом.
- И ничего я не двоечник… - начал было Феликс, но его желудок, услышав про домашнюю сдобу, разразился одобрительно-требовательным бурчанием и, буквально, лишил хозяина слова.
- Обсудим, - серьезно кивнула хозяйка. – Сразу после ванной и обсудим. А пока брязгаться будешь, - бабушка ласково, но твердо подтолкнула Карину к платяному шкафу, - внученька одежку тебе подберет. – Дождавшись молчаливого кивка, копающейся на полках девочки, добавила:
- И сама переоденется. Во избежание. От воспаления легких никакая «магия», кроме спиртовой, не спасает. Но такими чудасиями вас скорее в могилу загонишь, чем вылечишь.
Привыкнув к скоростной помывке в стенах интерната, в ванной Феликс не задержался, да и из кухни доносились такие умопомрачительные запахи, что захочешь – не замоешься. К его появлению в парадном облачении (длиннющие форменные брюки, закатанные до колен и камуфляжная футболка, свисающая до них же) стол на кухне напоминал сказочную скатерть-самобранку. Имелось всё, что душа пожелает. И Баба-Яга в придачу.
Увидев, с какой алчностью Феликс пожирает еду глазами, въедливая старушка смилостивилась и отложила расспрос. На время. И не в самый долгий ящик.
- Ну, рассказывай, – милостиво разрешила Екатерина Георгиевна, тоном Дона Корлеоне, делающего предложение, от которого невозможно отказаться. – С чувством, хотя нет, чувства можешь опустить, но с толком и расстановкой – обязательно.
- Я из детдома, – Феликс потянулся за очередным куском пирога, но почему-то смутился, и остаток информации постарался изложить как можно компактней:
- В городе по поручению. Вернуться вовремя не успел. Автобус - ушел, дождь - начался.
- Очень информативно, - заметив смущение подростка, Екатерина Георгиевна подложила ему на тарелку угощение. – Доступно и понятно: студент, в кабак, за водкой… Поручение-то выполнил?
- Нет, – оборотень недовольно дернул щекой, и впился зубами в пирог. – В двух нушного нету, а в третьем ущёт.
- А чего нужно?
- Реторты, - смачно причавкнул Феликс, сглотнул остатний кусок, и аккуратно утер губы кухонным полотенцем. – И иная химпосуда. Много.
- Во как, - Екатерина Георгиевна подперла щеку ладонью и окинула мальчика заинтересованным взглядом. – Ты, надо понимать, любитель?
- Специалист!
Сведя брови домиком, бабушка состроила уважительную гримасу и одобрительно потрепала Феликса по затылку. Тот поначалу съежился, но почти сразу расплылся в довольной улыбке и еле слышно муркнул. Он почему-то был абсолютно уверен, что тут его никто не обидит ни словом, ни жестом. Сто пудов. Можно хвост давать на отсечение.
- Слушай, ба, а давай мы папу дождемся, - поглядывая на бабушку и гостя с легкой ревностью, влезла Карина, – и попросим, чтоб он Феликса в казарму отвез? Переночевать, а?
- Хитрить изволим? – ехидно прищурилась Екатерина Георгиевна. - Понимаешь ведь, лиса, что при наличии свободного дивана никто другое место дислокации искать не будет. Тем более, что темное время суток, - бабушка покосилась в сумерки за окном, перевела взгляд на настенные часы и неопределенно качнула головой, - наступает по команде «отбой». А команды - они и гостей касаются, – пожилая женщина встала из-за стола, словно офицерский ремень, поправила пояс халата и отчеканила:
- Отбой в войсках ГРУ! Личному составу окончить приём пиши, обеспечить гостя постельными принадлежностями и убыть на МПД (место постоянной дислокации). Подъём и завтрак - согласно распорядка.
Едва в голосе бабушки послышались командные нотки, Феликс резво выкатился из-за стола и попытался встать во фрунт, но, заметив, как Карина ехидно улыбаясь, жует шанежку и дирижирует бабушке пальцем, смущенно сдулся и сполз на стул.
- Угу, - Карина раззявила рот в зевке, притворно смутилась и прикрылась ладошкой, - щас Феликсу рукав пришпилю и в люльку…
От понимания того, что о нем заботятся, мальчишке разом стало и приятно, и неловко.
- Сам зашью... – не отрывая глаз от забавной вязи на скатерти, смущенно буркнул он.
- А-а-атставить разговорчики в строю! – ехидно срезала его Карина и тут же пояснила. – Ты мужским делом займешься - шкаф в моей комнате передвинешь. А то папы вечно дома нету…
- Думаешь, справится? – задумчиво проворчала Екатерина Георгиевна, окидывая Феликса скептическим взглядом.- Он же тяжеленный. Да не ты, - бабушка лукаво подмигнула Феликсу. – Шкаф.
- Он тяжелый, а я – железный! - возмутился задетый за живое Эдмундыч. – И по имени-отчеству и по сути. Я все ж таки оборотень, мы посильнее людей будем.
- Оборотень, оборотень, – покладисто кивнула Екатерина Георгиевна, обмениваясь с внучкой задорными взглядами. – Видели мы, как ты оборачиваешься…
Демонстрируя всем видом, что с легкостью мог бы опровергнуть женские домыслы и инсинуации, но молчит из благодарности за гостеприимство, Феликс выбрался из-за стола и, расправив плечи пошире, направился следом за Кариной. Шкаф и вправду оказался тяжелым. И внешне и на ощупь. Хорошо хоть стоял так, что его можно было толкать, а не тянуть. Тем не менее, попытка подвинуть громоздкую мебелюку потерпела полное фиаско. Благо, хоть без треска и грохота. Но с пылью.
- Похоже, фиговая была идея, – констатировала наблюдающая за процессом Карина. – Может, вместе? На раз-два? Или устал?
- Уйди, женщина! – раздраженно буркнул Феликс, протискиваясь в промежуток между стеной и шкафом. – Без соп… сам, в общем, справлюсь.
Бархатов лег на пол, уперся согнутыми ногами в стену, а плечами в проклятый шкаф и, ощущая, как от натуги дрожат напряженные мышцы, а кровь приливает к лицу, начал распрямлять тело. Даже глаза зажмурил. Шкаф сдался и неторопливо, с громким скрипом заскользил в нужном направлении.
- Интересный способ перестановки мебели, - услышал Феликс над собой глубокий, хорошо поставленный голос. - Креативный. Только может стать фатальным. Для линолеума. Глядя на вас, я даже начинаю радоваться, что не сумела уговорить Славку постелить паркет.

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#23 Голландец Шульц » 04.12.2015, 12:58

Негромко щелкнул выключатель и в глаза ярко, аж до оранжевых кругов, ударил свет. Сузив слезящиеся глаза до размера танковой смотровой щели, Бархатов сфокусировал взгляд. И обалдел. Сверху вниз на него царственно взирала великосветская дама: модельная, задрапированная во что-то волшебно-воздушное, фигура, руки в кольцах, пшенично-золотые волосы уложены необычно и кокетливо, не волнами – девятым валом. Ежась под изучающим взглядом, Феликс поднялся и подивился: дама-то, оказывается, чуть выше него ростом. И то - пока на каблуках. А все равно - королева.
Модельных красоток и подобных им представителей женского пола, Бархатов инстинктивно не любил. Не любил вдвойне, потому что одно дело - кот-оборотень с человеческой душой, и совсем другое - человек с самовлюбленной кошачьей натурой. И даже втройне – гламурные тетки напоминали ему приемную мать, которая ни разу за всё свое кратковременное материнство не погладила ни ребенка, ни зверушку. Похоже, боялась, что статическое электричество шарахнет ее с напряжением в двести двадцать вольт… а уж за свое ковровое покрытие, мебель и сантехнику и вовсе дрожала до помутнения рассудка. За что (вспомнив свои первые шаги на ниве познания практической химии, Феликс самодовольно усмехнулся), и поплатилась.
- Анна Ивановна, – женщина протянула ему руку элегантным, видимо, не раз отрепетированным, движением. То ли для пожатия, то ли для поцелуя.
Феликс в замешательстве посмотрел на ухоженные, похожие на лепестки тюльпана, ноготки и неловко подал свою поцарапанную, с заусеницами, ладонь.
- Царь, очень приятно, царь… - понимая, что городит что-то не то, оборотень попробовал умильно улыбнуться и повторно представиться:
- Э-э-э…Эдмундович… Феликс … Бархатов…
- О-о-о, - серо-зеленые глаза королевы весело сверкнули в не наигранном восхищении. – Эдмундович - это звучит! А кто ж это, Феликс, свет, Бархатов, озаботил тебя сего, - женщина аккуратно постучала ноготком по мореной панели шкафа, - старейшину домашней мебели передвинуть, а в секрет, передающийся в нашей семье из поколения в поколение, не посвятил? – Анна Ивановна повернулась к дочери и вопросительно вздернула бровь.
- Так все равно бутылок нету, – немного смущенно пожала плечами Карина и преувеличенно беззаботно огляделась по сторонам.
- Дробь атаке! – мама повелительно взмахнула рукой и озорно подмигнула дочери. - Обойдемся без учебных стрельб глазками. Насколько мне известно, две крайние емкости ты сплавила банде юных химиков. Как я понимаю, - Анна Ивановна сложила ладони лодочкой, - в настоящее время посуда уже окончила свою отнюдь не бесславную жизнь в результате очередного эксперимента. – Женщина потупила взор и преувеличенно-трагично вздохнула, - мир праху её… если таковой остался. Но есть ведь еще и соседи. Тетя Элла, например…
- Ма, а ты в курсе, – медоточиво-елейно начала Карина,– за что её Эллочкой-Людоедкой прозвали? Она ж, как тот Особый Отдел, в три минуты всю достоверную инфу вытрясет и занычит в архивы, а соседям дезинформацию сольёт.
- Что поделать, что поделать! – притворно сокрушаясь, покачала головой Анна Ивановна. – Профессиональная деформация. Вот когда станешь начальником ЖЭУ, - женщина буркнула через плечо: «не приведи, Господи!» и незаметно перекрестилась, - тогда и будешь разглагольствовать. А пока: за бутылками, кру-у-у-хом! Шагом арш!
Не отважившись продолжить спор с мамой, девочка смиренно вздохнула и выпорхнула из комнаты. Вернулась она минут через пять, довольно улыбаясь и громыхая пыльными бутылками. Похоже, что решая поставленную задачу, Карина обошлась без особо-отдельной тети Эллы и попросту собрала нужную тару в окрестностях подъезда. А еще пятью минутами позже Феликс, разинув рот, наблюдал за невиданным доселе шоу: миниатюрная женщина в изящном платье, ловко подсунув бутылки под днище, без особых усилий водворила шкаф на новое место.
- Ну вот и все, – небрежно отряхнула ладони Анна Ивановна и с победным видом перевела взгляд с дочери на Бархатова. - Разумный консерватизм всегда лучше непродуманных реформ… n'est-ce pas? (не правда ли. Фр.)
Феликс кивнул и попытался собраться с мыслями. Благо, Карина на пару с мамой удалилась в соседнюю комнату. Только один фиг, не вышло посидеть и подумать. Минут через пять Анна Ивановна вернулась, щеголяя футболкой с портретом Че Гевары и серо-стальными, под цвет глаз, бриджами. Причем, смена одежды ни капельки не повлияла на царственность ее облика.
- Знаешь, за что я люблю шоколад? – женщина доверительно поглядела на Бархатова и продемонстрировала вазочку, доверху наполненную шоколадными конфетами. - Он, как и математика, ум в порядок приводит, а заодно – и настроение. Ну и просто за то, что он вкусный. Одним словом, угощайся.
Феликс всегда втайне любил сказки. Но никогда не верил в их правдивость. Хотя сейчас имелись все основания полагать, что конфеты - волшебные. И вовсе не из-за их отменного вкуса. Просто, слушая истории из гарнизонной жизни вперемежку с театральными байками, мальчик чувствовал, как отогревается изнутри. Подобное ощущение возникало во время редких посиделок с Львом Петровичем, потому и запомнилось. Узнав, что Анна Ивановна училась на актрису, а сейчас работает во Дворце детского творчества и совсем об этом не жалеет, он ни капли не удивился: место королевы – во дворце. Озвучить выводы не решился - вдруг подумают, что подлизывается? Зато, чуточку гордясь, поведал о своих успехах в химии. И об их последствиях – тоже, но более сдержанно. Сотрудники ГРУ почему-то не очень дружелюбно относятся к террористам. Даже к тем, кого движет любовь к познанию, а не к хаосу. Карина одобрительно фыркала, Анна Ивановна смеялась до слез, но как-то совсем не обидно. Только про приемных родителей и про Барбоскина Феликс не сказал ни слова, вовремя прикусил язык. На чью либо жалость напрашиваться не хотелось, а свои проблемы он привык решать сам. Минутное замешательство осталось незамеченным: всё внимание перетянула последняя конфетка, которую каждый пытался скормить другому. В итоге Бархатов хмуро и решительно придвинул конфету дружбы, норовящую превратиться в камень раздора, Карине.
- Слушай, Феликс, – по-беличьи отгрызая маленькие кусочки, начала девчонка, – я вот не пойму, а ты чувство юмора где спёр?
- В кабинете завуча, – Бархатов иронически шевельнул бровью и скорчил дурашливую физиономию. – Но, видимо, зря. Марь Пална теперь вообще шуток не понимает. И абсолютно уверена, что и моё чувства юмора находится в зачаточно-эмбриональном состоянии.
- Преступно заблуждается,- энергично затрясла руками Карина. – Это я тебе как доктор говорю. Точнее – соседка доктора. Из обширного житейского опыта, - девочка стоически проигнорировала насмешливое фырканье Феликса, - я точно знаю, что у оборотней с юмором туго. Поэтому они без него обходятся. Соседка наша - Альма Станиславовна, - Карина небрежно ткнула пальцем в противоположную стену, - образованнейшая тетка, медик, в собаку обращается. В колли…
Вспомнив звериное воплощение соседки, девочка расплылась в добродушной улыбке, и продолжила:
- Так вот, для дохтура нашего к любому пустяшному анекдоту комментарии составлять надо, как к монографии старинной. А на анекдоты про врачей вообще обижается, думает, их нарочно сочиняют, чтоб ей аппетит за праздничным столом испортить. Я как-то детском садике анекдот про двух говорящих собак услышала и при ней пересказала… - вспомнив последствия, Карина зябко передернула плечами, обхватила голову руками и выдала протяжную трель. - У-у-у!!! Она мне тогда заявила: «Деточка,– говорит, – не повторяй за другими глупости. Если это просто собаки, то они не умеют говорить, речевой аппарат у них не тот, - девчонка сдержанно хихикнула. – А если оборотни, то они, уверяю тебя, мыслят совсем иначе, ничуть не хуже прочих разумных существ». Она хорошая. Но жуткая зануда. А ты… - девчонка помедлила, подбирая слово, – ты веселый. Ну, когда иголки, словно ежик-оборотень, не выпускаешь, - Карина засунула в рот остаток конфеты, склонила голову набок и выжидающе посмотрела на Феликса.
- Я не знаю, почему оно так, – небрежно двинув плечом, честно признался Бархатов. – Может быть, со второй ипостасью как-то связано. - Подбирая слова для объяснения, Феликс пару раз неопределенно крутнул кистью в воздухе. - Для собаки ведь все просто: своих любишь, чужие безразличны. Чужой, который пошел против своего, – враг. Все твердо, как земля под лапами, и очень серьезно. А кошка… - не рискнув прибегнуть к частичной трансформации, Феликс смешно сморщил нос, - она сама по себе и себе на уме. Увидит умиленный взгляд – под ладонь сунется, чтоб за ушком почесали, заметит опасность – на дерево сиганет. А про себя, небось, прикалывается, – и над тем, кого как чесалку использует и над тем, кого с носом оставила. И не факт, что из вредности - просто веселится так.
- А ты? – Карина придвинулась почти вплотную, и впилась требовательным взором в глаза Бархатова. - Ты тоже сам по себе?
Феликс пожал плечами. И ответил тихо, как будто бы его уличили в том, в чем он и самому себе не признавался:
- Пожалуй… Но иногда завидую собакам.
Бархатов прислонился к стене, прикрыл глаза и устало сполз на пол. До дивана в зале было не больше десятка шагов, но двигаться не хотелось. Абсолютно. Карина потянулась потеребить мальчишку и получить ответ на мучающий её весь вечер вопрос – зачем Эдмундыч трансформировался и почему частично, но остановилась на полпути – Феликс спал. Прижавшись всем телом к стене и чуть закинув голову назад. Девочка внимательно вгляделась в лицо спящего и, заметив, как губы юного оборотня расплываются в легкой, прямо-таки по-детски трогательной улыбке, улыбнулась в ответ и на цыпочках вышла из комнаты. Услышав едва различимый щелчок закрывшейся двери, Феликс встрепенулся и, не понимая, где и почему находится, некоторое время очумело оглядывался по сторонам. Сообразив, что он в гостях, Эдмундыч, даже не пытаясь подняться, рухнул на четвереньки и, не открывая глаз, по запаху, протопотился до кровати, взгромоздился поверх покрывала и тут же провалился в сон. Такой же теплый, добрый и мягкий, как приютившая его квартира и её обитатели. Минут через пять дверь тихонько скрипнула и отворилась. Феликс чутко шевельнул ухом и этим и ограничился: в комнату вошли Каринкины бабушка и мама. Кто-то из женщин укрыл мальчишку принесенным с собой одеялом, кто-то подсунул под ухо подушку. Некоторое время хозяйки стояли возле входа и о чем-то шептались. Можно было бы напрячься и прислушаться, но как раз напрягаться-то и не хотелось, да к тому же Феликс чуть ли е кожей чувствовал, что говорят о хорошем и, вроде бы, слегка переживают, понравилось ему или нет. От чистого сердца переживают. Бархатов добродушно улыбнулся сквозь сон, и уже совсем было собрался пробормотать: здесь так здорово, что он бы тут жить остался, как вдруг осекся и резко открыл глаза. Женщины уже выходили, и пробуждение мальчика осталось незамеченным. Квартира за дверью жила привычной ежевечерней жизнью, а он, вырвавшись из сна, словно тактическая ракета из пилона истребителя, сидел на кровати и, коря себя за малодушие, тупо пялился на дверь. Семья Поляковых и так сделала для него очень много: приютила, обогрела, накормила, а главное – приняла как своего. Без натяжек, оговорок и сладкоречивых сюсюканий. И после всего этого взять и нагло напроситься на ПМЖ? Не-е-ет, это уж слишком малодушно, нагло …и вообще – слишком.
Дверь в очередной раз скрипнула. Не будь Феликс оборотнем он, скорее всего, даже и не заметил, как дверная створка, впуская в комнату почти неосязаемую тень, приоткрылась и тут же затворилась. Эдмундыч и тени-то почти не видел – просто чувствовал, что в комнате кто-то есть. Кто-то большой, сильный и, кажется, добрый… Пусть не добрый, то не опасный – точно. Пытаясь разглядеть, кто же навестил временно оккупированную девичью светелку, Бархатов чутко повел ушами и носом, но какого-либо ощутимого результата не добился. Внезапно темнота подхватила мальчишку на руки и уложила на сгиб чего-то мощно-внушительного, кажется, локтя. Феликс попытался возмущенно буркнуть, что давно уже вышел из котеночного возраста, как из темноты выплыла одинокая, словно у Чеширского кота, улыбка и кто-то невидимый весело шепнул: «Отбой в войсках ГРУ». Феликс согласно мявкнул и засопел. Тяжелый и длинный день наконец-то закончился.
Утро наступило как-то неожиданно, даже не наступило, а навалилось. Раскаленные клинки солнечных лучей кавалерийским наскоком прорвались сквозь шторы и резанули по глазам, а разведовательно-диверсионная группа одуряющее-вкусных запахов, по-пластунски прокралась под дверью и тихой сапой внедрилась в ноздри. Звучно шлепнув босыми пятками об пол, Феликс сверзился с кровати и потянулся до хруста в суставах. Настроение было под стать самочувствию – замечательное. Мальчик повертел головой по сторонам, наткнулся на зеркало и скорчил уморительную рожицу, потом перевел взгляд на будильник и застыл, разинув рот. Укоризненно тикающие стрелки перевалили двенадцатичасовую отметку и неумолимо ползли дальше. Размазав удивление ладонью по лицу, Феликс выскочил в зал и, не в силах устоять перед притягательной силой сдобных ароматов, скользнул в кухню.
- С пробужденьицем, - приветливо кивнула Екатерина Георгиевна и продолжила привычно жонглировать кухонной утварью. – Беги в ванную, как умоешься – завтракать будем.
- Скорей уж - обедать, - угрюмо буркнул Феликс и выразительно покосился на массивные настенные часы с кукушкой и маятником.
Заметив пристальный взгляд чужака, кукушка высунулась из избушки, проконтролировала неспешный бег стрелок, пару раз язвительно каркнула и скрылась за дощатой дверцей. Эдмундыч растопырил пальцы, словно рогатку, и прицелился в часы. Кукушка приоткрыла дверцу, обидно ржанула в лицо охотнику и вновь скрылась. Феликс огорченно цокнул языком. Внутри настенной избушки что-то щелкнуло, нижняя панель с глухим треском шмякнулась на пол, кукушка, панически вопя, вывалилась наружу и закачалась на цепочке маятника головой вниз. Качнувшись пару раз, хитрая тварь приоткрыла один глаз, хитро покосилась в спину бабушке и показала Феликсу язык. Пока Бархатов изумленно хлопал глазами, Екатерина Георгиевна в три движения сервировала стол, щелчком загнала нахальную птицу на место и подтолкнула оборотня к ванной. Мол, не тормози. Еще пара задержек - и уже не обедать, а ужинать придется.
- А чего меня не разбудили? – осторожно поинтересовался Феликс, намазывая золотистую оладью вареньем. – Я, как тот суслик, продрых до обеда и полдня потерял…
- Под кроватью не смотрел? – бабушка бесцеремонно выхватила оладью из рук мальчишки и придвинула к нему тарелку с кашей. - Может, меж стенок завалились?
- Кто завалился? – изумленно вскинул брови Феликс и вонзил ложку в кашу, словно новобранец штык в тренировочный манекен.- Куда?
- Пропавшие полдня, - невозмутимо пожала плечами бабушка и водрузила на стол пол-литровую кружку с теплым молоком. – Меж стеной и кроватью. А если там нет - иди в бюро находок, может, нашел кто. А еще можно в милицию заявление написать... – женщина в притворной задумчивости уставилась в потолок, заметила бурое пятнышко на стыке плит и сокрушенно покачала головой. - Но это - без толку. Там знают, что у нас не воруют.
Понимая, что толково-объективного ответа не дождешься, Феликс обреченно вздохнул и погрузился в кашу, словно археолог в раскоп.
- А по поводу позднего подъема расстраиваться смысла нет, - Екатерина Георгиевна опустилась на стул и заглянула Феликсу в глаза. – Во-первых, отдохнул, что после многократной трансформации – первое дело, а во-вторых, - бабушка подперла подбородок сухоньким, но крепким на вид кулачком, - разбудила бы я тебя в шесть утра и чего?
Феликс недоуменно пожал плечами и, молчаливо выклянчивая развернутые пояснения, делано-наивно стрельнул глазками. Первый пробный залп оказался и последним. Наткнувшись на укоризненно-ехидную ухмылку бойкой старушки, Феликс покаянно развел руками и попытался укрыться за кружкой с молоком. Вроде бы, получилось.
- В шесть утра, - назидательно проворчала бабушка, - магазины не работают. Они и в восемь не работают, потому как открываются в десять. То есть подъем с петухами априори признается нецелесообразным. Так? – Дождавшись, когда Феликсова макушка выглянет из-за кружки и согласно кивнет, бабушка удовлетворенно хмыкнула и продолжила:
- Отправлять тебя в школу - тоже не самое умное решение.
Феликс оставил кружку в сторону и уставился на бабушку вопросительно-заинтересованным взглядом.
- В интернат отправить – так ты по дороге сбежишь задание выполнять, - Екатерина Георгиевна налила в расписную пиалу чая и, впитывая духмяный аромат, едва заметно потянула ноздрями. – С Каринкой в школу отправить… - женщина отрицательно качнула головой и мелко перекрестилась пиалой с чаем. – Так сначала надо выяснить, а если у мэрии деньги на новую…
- Мря! – с возмущенно-невинным видом вскинулся Феликс. – Мря!
- И не надо мне петь военных песен о том, какие вы тихие, мирные и благолепные. Я не педсовет, меня такой дезой не проймешь, да и тех – вряд ли.
Показывая всем своим видом, что совершенно не согласен с немотивируемо-недоказуемыми домыслами старшего поколения, но не спорит только из уважения к возрасту, Феликс возвел очи в гору, преувеличенно-жалобно шмыгнул носом и подтянул к себе блюдо с оладьями. Один фиг, равноправной дискуссии не добьешься, а так есть, чем рот занять, да пузо набить.
- Так что, исходя из анализа сложившейся ситуации, - бабушка разгладила скатерть, словно полевую карту и ткнула тряпкой в пятно от варенья, - штаб, тьфу ты, я, приняла решение дать тебе отдохнуть до прихода Каринки, а после, прости, Господи, меня грешную, - Екатерина Георгиевна просительно покосилась в красный угол, - отправить вас двоих за покупками. Так чтоб внучка за твоей амбаркацией (возвращение десанта или ДРГ на базу) проследила. Авось, проскочите, войны не развязав…
Возвращения Карины пришлось ждать больше часа. Феликс зачарованно пялился на высоченный стеллаж, доверху заставленный дорогими, даже на вид, фолиантами, вперемешку с пестрыми обложками томиков приключенческой библиотеки, когда хлопнула входная дверь и девичий голос проорал: «Ба! Я дома!»
Ворвавшись в комнату, девочка подмигнула Эдмундычу и по-свойски пихнула его в бок, после присела в шутливом книксене перед бабушкой, протянула ей мобильный телефон. Екатерина Георгиевна машинально взяла трубу, одарила внучку недоуменным взглядом, но, услышав непонятную Феликсу фразу: «Свендовидович», хлопнула себя ладонью по лбу и как-то совсем по-старушечьи посеменила в соседнюю комнату. Бархатов проводил бабушку настороженным взглядом и напряг звериный слух. Услышав преувеличенно-жалобные причитания в сопровождении акцентировано-деревенских «ась, чевось и прощеньица просим», Эдмундыч затравленно оглянулся по сторонам и торопливо сбежал на кухню. Авось (тьфу ты, вот ведь привязалось!) Карина чегой-нить… (и это туда же), объяснит.
- Не парься, - заметив опасливое недоумение во взгляде Феликса, девчонка небрежно отмахнулась надкусанной оладушкой.- Договорятся.
Феликс с ленивым интересом отследил траекторию прохождения выпечки мимо часов и почти без удивления (при регулярном изумлении глаза обретают остекленелую выпуклость и постоянную прописку на лбу, без всякой трансформации превращая зрителя в лягушку!), узрел, как кукушка ловко выхватила сдобу из Карининой руки и, с победным криком, юркнула в расписную цитадель.
- А Свендовидович, - Феликс вновь опасливо покосился на отзвуки вялой перебранки, доносящиеся из-за дверей, и перевел взгляд на Карину, - это кто? Или что?
- Скорее - что, - довольно хохотнула Карина. – Классный руководитель.
Девочка покосилась на часы, на всякий случай подперла дверцу вилкой и только после этого взяла очередную плюшку с тарелки.
- У них с бабушкой педагогическая поэма в соавторстве пишется: он пытается ее убедить, что домашнее воспитание важнее школьного, а она – что все наоборот. Притом, что эта бодяга еще с папиной школьной скамьи тянется и оба творца давно сошлись на том, что нас с папой улица воспитала.
- Мря? - недоверчиво хмыкнул Феликс и задумчиво почесал когтем ухо.
- Папу – стопроцентно улица, - безапелляционно заявила Карина, рассекая воздух рубящим движением. – А на меня дядя Сеня облагораживающее влияние оказывает. Смягчает, так сказать, синдром Гавроша.
- Профессор этнографии и культурологии? - уважительно шевельнул бровями Феликс. – Светлый эльф или наг?
- Почти, - Карина утверждающе прикрыла глаза и вонзила зубы в оладью. – Гоблин. Инструктор по рукопашке.
За дверью послышались душераздирающий, жалобно-тоскливый всхлип, невнятное бухтение, сопровождаемое неразборчивыми эпитетами и, прямо-таки угрожающим сопением.
Феликс явственно побледнел, и, не переставая коситься на дверь, бочком, бочком перебрался на противоположную сторону кухни. Последние несколько минут его терзали жуткие сомнения, а та ли бабушка находится за дверью и вообще, бабушка ли там? Или чупакабра какая?
- Да бабушка, там бабушка, - чуть сварливо проворчала Карина, наблюдая за Феликсовыми перемещениями. – Камедь ломает. Или трагедь, – девочка наигранно-скучающе зевнула. - Частности значения не имеют - один фиг, аудитория к ногам актрисы рухнет. Если не от восторга и культурного шока, так от прямого в челюсть.
- Мря? – Феликс скорчил недоуменную физиономию и непонимающе округлил глаза.
- Мама говорит, что в бабушке пропала великая актриса, - великодушно пояснила Карина.
- Да мря же! – совершенно не понимая, о чём идёт речь, откровенно возмутился Бархатов.
- Мама похоронила бабушкин талант актрисы, - снисходительно пояснила Карина и самодовольно ухмыльнулась. – И считает, что он почил в бозе. Но ошибается - зуб даю – ошибается. Никуда он не пропал, а живет и, в меру сил и желания, лицедействует потихоньку. Современники вспоминают, что от бабулиного театральства кто рыдал, кто смеялся, кто цветочки возлагал… правда, в основном на могилки… - лучась в солнечных бликах, словно в отсветах бабушкиной славы, Карина горделиво вздернула нос. - И это сколько всего мы еще не знаем, потому что и знать не полагается и сроки давности не вышли! – Полякова-младшая напустила на себя значительность, но долго не продержалась и фыркнула. - А вообще, прикол в том, что бабуля после школы и вправду в театральный намыливалась. И почти поступила, но… ГРУ перехватило.
- Это как? - недоверчиво фыркнул Феликс. - Войсковую спецоперацию проводили?
- Да нет, - отмахнулась Карина и протарабанила бравурную мелодию на столешнице. – Руками обошлись. То есть, одной рукой – прадедушкиной. Потому что, - девчонка ехидно хихикнула, - в другой ремень был. Ну не мог наш героическо-легендарный прадед смириться с тем, что единственная дочка выберет такую несерьезную профессию – в фигляры подастся. - Дожевав очередную оладью, Карина задумчиво покосилась на Феликса:
- А ты чего стесняешься? – Полякова обвела рукой многочисленные плошки и блюдца с угощением. - Налетай, торопись, разбирай живопИсь… Или не еда не по вкусу?
- Де нет, - Феликс похлопал по демонстративно выпяченному пузу, - сыт уже. Бабушка на неделю вперед напотчевала.
- Радуйся, что только раз и всего лишь на неделю, - неопределенно хмыкнула Карина и покосилась на дверь. – Меня, вон, каждый день пичкают… - девчонка померила пальцами талию и возмущенно фыркнула, - скоро, ваще, блин, в корову превращусь, - Карина скорбно вздохнула и обреченно махнула рукой, - Пошли уже, что ли… Пока товарищи воспитатели дискутировать будут, мы успеем твой квест замастрячить и домой вернуться…- понимая, что ляпнула что-то не совсем то, девочка осеклась и чуть виновато отвела глаза в сторону.
- Угу, - с мрачной готовностью подтвердил Феликс, - тару купим и по хаткам разбежимся. Я - туда,- мальчишка угрюмо ткнул куда-то себе за плечо, - ты – сюда.
Мальчишка вонзил палец в спинку стула и замолчал. Хотелось, чтобы фраза прозвучала со здоровым энтузиазмом, но получилось как-то недобро… почти обиженно… Не рискуя поднять глаза и посмотреть на девчонку, оборотень неуклюже потоптался на месте. Разбег в стороны после выполнения задания выглядел логично и правильно, только при всей своей правильности – мимо сердца. То есть – абсолютно. Где-то очень глубоко внутри зрело жуткое нежелание заканчивать сказку банально и правильно. Неправильно заканчивать – тоже не хотелось. И что делать, чтоб все пошло по-другому - не ясно.
Феликс коротко вздохнул и зашаркал в прихожую. За спиной еле слышно скрипнула половица - Карина двинулась следом. Натянутая тишина действовала угнетающе и чтобы хоть как-то разрядить обстановку, а заодно и прояснить ситуацию, Эдмундыч обернулся к Карине и буркнул в полголоса:
- А твой батя, он как улыбается? – Феликс вспомнил улыбку невидимки в темноте и чуть смущенно муркнул. - Как кот Чеширский? Да?
- Папа? – удивленно переспросила Карина и озадачено почесала подбородок. - Он вообще не улыбается. Он ржет, как конь. По крайней мере, мама так говорит.
- А когда не ржет?
- А когда не ржет, тогда ставит задачи, принимает отчеты, стратегию определят... - расписывая отцовский образ жизни, Карина уставилась в потолок и принялась задумчиво загибать пальцы, - Но большей частью – отчитывается.
- Перед бабушкой? – понимающе-одобрительно фыркнул Феликс.
- Когда перед бабушкой, - пожала плечами Карина, - когда перед мамой. - Девчонка лукаво покосилась на приятеля и нарочито небрежно бросила, - а когда и передо мной.
- Перед тобой? - Феликс недоверчиво дернул кончиком носа.- Да ладно, не заливай…
- А чего ты удивляешься? - в свою очередь вполне натурально удивилась Карина. - Папа самый безобидный в семье человек. – Она чуть-чуть помедлила и добавила:
- Только некоторые об этом не знают. Точнее - никто.
- Мря? – скептически поинтересовались откуда-то сверху.
Кукушка полностью высунулась из часов и взирала на ребят с интересом естествоиспытателя, вдруг обнаружившего во вдоль и поперек известном ему ареале какой-то новый вид.
- Похоже, - слегка запинаясь, пробормотала Карина и подтолкнула пальцем отвисшую челюсть на место, - Глашка тебя за своего приняла. Она у нас с характером птица, посторонним не показывается. От своих прямых обязанностей откашивает без зазрения совести, - Полякова-младшая укоризненно вздохнула и подкрутила запоздавшую часовую стрелку. В общем – посторонних не терпит, а тебя вот оставить хочет… - Девочка вбила ноги в ботинки, и пробормотала не поднимая глаз:
- Я бы тебя тоже оставила.
- Котят бездомных оставляй, - вполголоса буркнул Феликс. – А я, чай не котенок. Жру много и не бездомный.
И на этот раз получилось почти неплохо, саркастично так… хотя больше всего на свете хотелось заскулить. Хорошо еще, что Карина не обернулась.

Cherdak13 F
Новичок
Cherdak13 F
Новичок
Возраст: 49
Репутация: 18 (+20/−2)
Лояльность: 97 (+97/−0)
Сообщения: 60
Зарегистрирован: 29.11.2010
С нами: 11 лет 11 месяцев
Имя: Ирина
Откуда: г. Северодвинск
Отправить личное сообщение

#24 Cherdak13 » 05.12.2015, 18:38

Сереж, привет! :-): Сюда перебрался? Эт хорошо, это - правильно.
Я - наблюдатель, сидящий на пути, свесив ножки

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#25 Голландец Шульц » 10.12.2015, 15:34

Квест начался так, как заведено у героических героев - сразу с трудностей. Причем совсем сразу – этажом ниже. Да так, что воспользоваться заветом героев нормальных и пойти в обход, было уже не возможно. Плотность скопившегося на площадке населения сопоставлялась со столпотворением концерте заезжей рок-звезды или на раздаче халявы. Шумовые эффекты, правда, были потише, но не намного. Любопытный Феликс перегнулся через перила и выпучил глаза в обалделом недоумении.
В передних рядах возмущенных жильцов пенькообразно возвышался безбородый гном в выцветшем камуфляже с прапорщицкими погонами, похожий если не на шкаф, то на комод – точно. Рядом бесновалась злющая-презлющая – прямо как будто бы и не шотландская - овчарка. За гномьей спиной маячили белокурая красотка с неестественно ярко-карминными губами и мрачный тип с квадратными кулаками и физиономией контрактника. Кто-то еще постоянно мельтешил в полуоткрытых дверях квартиры напротив, но кто – Феликс разглядеть не смог и сосредоточил внимание на объекте атаки. Благо, он, точнее – она, находилась в зоне прямой видимости.
На пороге тридцать седьмой квартиры, небрежно опершись на стилизованную под красное дерево дверь, стояла невозмутимая женщина средних лет, весьма напоминающая загибающегося от бескормицы вампира: синевато-багровые губы, впалые щеки цвета старой побелки и зияющие провалы черных глазниц с небесно-голубыми глазами.
Феликс попытался припомнить, а существуют ли вампиры с голубыми глазами, но вспомнил лишь, как сладко спалось на уроках анатомии, и от поисков разгадки воздержался. Тем более, что какой бы болезненной ни выглядела тетка, оборону против толпы она держала стойко, разве что на взъерошенную колли косилась с опаской.
- Я клятвенно обещаю, что в текущем квартале… - игнорируя запальчивые выкрики жильцов, хладнокровно отчеканила тетка, но фразу почему-то не закончила.
Скрестив азартно-злые взгляды на ораторе, толпа на мгновение притихла. Окинув взглядом разношерстную, но единую в своем возмущении толпу Бархатов понял: все дружно набирают воздуха в легкие, а потом…
В предгрозовой тишине особенно отчетливо прозвучал низкий собачий рык, моментально перерванный увещевающим, почти проникновенным рокотом комодоподобного:
- Все бы ниче, но уж больно квартал текущий выдался-то, – гном задумчиво покосился на морось за подъездным окном и тяжело вздохнул. - Все течет и течет. Я прогноз смотрел – еще на две недели кряду дожди нарисованы, - прапор удрученно махнул широченной ладонью. - Так что ж нам теперь – всплывать? Или жабры отращивать? – гном состроил такую ехидно-хитрую физиономию, что сразу стало ясно – без леприконов в родне не обошлось. - Я че? - продолжил гном, - я ниче, у меня ОЗК на складу есть, а народ, вишь ты, волнуется, топор мне в… э-э-э… руки! – наткнувшись на многообещающий взгляд доумправа, прапорщик покраснел смущенно закашлялся. – Побойся Локи, Леонардовна, там же делов на полчаса. Был у меня один знакомец из стройбата, капитан Геманов, первый, надо тебе доложить, инженер, дык он такую крышу и за двадцать минут крыл, одним только матом!
Элла Леонидовна срезала гнома надменно-презрительным взглядом и попыталась что-то сказать в ответ, но её слова потонули в единодушном возмущенном реве. Феликс соскользнул с перил и, утвердившись на надежном бетонном полу, зажал руками уши и приготовился к длительному ожиданию. И зря. Кто-то чувствительно ткнул Бархатова локтем в бок.
- Закрой рот, артналет закончился, - напряженно бросила Карина. – И вообще, валим отсюда. Дай ей волю, - девочка ткнула пальцем в домуправа, - она еще час кочевряжится будет, но на ее сольное выступление любоваться не будем. - Полякова опасливо покосилась на собственную квартиру, - потому как сейчас выйдет прима и устроит та-а-а-кой концерт, что никому мало не покажется….
- Кто?
- Тебе в рифму ответить, или сам догадаешься? – хмуро цыкнула Карина. – Бабушка, конечно же…
Феликс вспомнил бурый подтек на потолке в кухне и наконец-то все уразумел. Вампирша - та самая Эллочка-Людоедка, которая начальник ЖЭУ… бррр! Теперь понятно, почему Карина так упиралась, лишь бы к ней не ходить.
- Погнали дальше, тебе говорю, – девчонка требовательно дернула оборотня за рукав и нетерпеливо притопнула ножкой. – Не тормози, а то и нам под горячую руку достанется.
- Куда дальше? Через них, что ли? – Бархатов попытался пробуравить толпу хотя бы взглядом, но спекся на третьей секунде. То ли взгляд получился тоскливо-безнадежный, то ли толпа попалась особо неприступная. Не удалось, одним словом.
- В доме работников ножа и топора, тьфу ты, спецназа, всегда есть запасной выход, - назидательно фыркнула Карина и стрельнула глазами куда-то в потолок. – А то и два. Или три. В общем, - девчонка решительно направилась к лестнице на чердак, - сейчас на чердак, оттуда на крышу, потом – опять на чердак, но уже – в соседний подъезд. Делов-то!
- А сразу про другой путь сказать нельзя было? – осуждающе выдохнул Феликс, не без труда поспевая за Кариной. – Военная тайна, да?
- Да ну, - небрежно отмахнулась девчонка, - какая тайна? Так, секретик, да и тот – для дошкольников. А морщишься зря, ведь интересно же, аж жуть! Не каждый день Альму нашу Станиславовну во второй ипостаси увидишь. Да и Марфушечка сегодня была такая душечка, просто ах! - Карина ехидно хихикнула.
- Это которая? Та, что вслед за прапором чевой-то там про сырость гундела? Она чего, русалка?
- Угу, по папе. Он у нее – водяной. А по маме, только не пугайся, сирена.
- Хорошо, не милицейская, - окончательно обессилив от удивления, жалобно мяукнул Феликс.
- Щас тебе! Старший прапорщик милиции.
- А эта… которая Людоедка...
- Не вампир, не хворает, - заученно отчеканила девчонка. – Но косметикой пользоваться по журналам училась, а желающих рискнуть и научить её нормально краситься нет. Точнее - альтруистов нет, а на профессионалов жильцам денег жалко.

Как заведено в любом уважающем себя квесте, на решении первой проблемы злоключения героев не кончились. Следующее препятствие оказалось в двух шагах, и было более чем предсказуемо: на чердачной дверце висел замок и Золотого Ключика к нему, ясное дело, не прилагалось.
Карина досадливо скривила губы и извлекла из рюкзачка что-то подозрительно похожее на пилочку для ногтей, но почему-то с зазубринами. Рассмотрев снаряжение спутницы, Феликс озадачено цыкнул сквозь зубы: мало того, что напарница характером напоминает мину-ловушку, так еще и таскает с собой не пойми что: то ли маникюрный инструмент, то ли отмычку, то ли вообще – оружие…
- Ты этой фиговиной, - Феликс презрительно отодвинул Каринин девайс в сторону, - до Нового Года замок вскрывать будешь. И не факт, что до ближайшего.
Оборотень снисходительно фыркнул, отодвинул девчонку в сторону, ловко вскарабкался по металлической лесенке и чем-то лязгнул в устье замка.
- А ларчик просто открывался, – Бархатов торжественно-небрежно покачал на ладони вскрытый замок. Поверженная преграда обреченно-покорно лязгнула дужкой о корпус и затихла, а Карина зябко передернула плечами: бездушная, вроде, металлюка, но как же пойманного мышонка напоминает…
– Чего ёжишься? – нахмурился Бархатов, глядя на Каринины подергивания. – Умения мои не по нраву? Не морщись, я не урка, я чту Уголовный кодекс. А этому, – Феликс скрежетнул ногтем мизинца по замку, - так, для житейского опыту научился… по случаю.
Не дождавшись ответа, или какой иной видимой реакции, мальчик аккуратно положил трофей на пол и забрался на чердак.
- Интересные у тебя случаи, - пробурчала ему в спину девчонка и полезла следом. Что представляет новый знакомец можно разобраться по ходу пьесы, а сейчас медлить не стоит. А то кого ждешь, того и дождешься - бабушку, например. Или конец света.
Феликс вылез на крышу и зажмурился от удовольствия. Девятый этаж – не Бог весть, какая высота, небо и то лишь чуточку ближе, да и окрестности внизу просматриваются разве что на пару-тройку кварталов, но все равно – хорошо! Тепло, светло и безопасно. Определенно - кошачья часть натуры берет свое. Проходя мимо Бархатова, Каринка недоуменно покосилась на блаженную физиономию приятеля, но торопить не стала: прошествовала к краю и уставилась на что-то там внизу.
- Какие эльфы и без конвоя, - удивленно протянула девчонка энергично тыча пальцем куда-то в глубину двора. – Хотела бы я знать, куда это наша Эллочка так прытко поскакала? Гляди! - Карина взмахом ладони подозвала Бархатова к себе, - за нашей скромной домуправшей цельная бэха пришла… а за рулем… - словно не доверяя собственному зрению, девчонка отрицательно помотала головой, - вампир! Или нет? Или да? И на лобовом – нашлепка какая-то… - пытаясь разглядеть картинку внизу, она перегнулась через низенькое ограждение. И скользнула вниз.
Осознание происходящего пришло гораздо позже, через долгие-долгие, невыносимо растянутые секунды. А сначала крыша больно ударила по локтям и коленям, потом солнце и небо врезали по глазам. Но это было уже не важно – он успел. А еще чуть позже оба подростка, потирая ушибленные места, поднялись на ноги. Точнее, он поднялся, а Карина села и обхватила локти ладонями. И лицо у нее было такое… Мальчишка и представить не мог, что когда-нибудь кто-нибудь посмотрит сквозь него таким потерянным, невидящим взглядом. Феликсу стало неловко, и, чтобы не стоять столбом, он осторожно двинулся к краю крыши.
- Да тут какая-то… Аннушка масло пролила! - Феликс брезгливо продемонстрировал Карине мутный потек на кончике пальца. – Хрен кто равновесие удержит, даже кот и тот навернется.
Беззаботный тон удался, но во рту было сухо, как во время болезни и сердце никак не могло определиться, чего ему больше хочется – выпрыгнуть прочь или скатиться в пятки. И глаза щипало от пота. Вот только таращиться вниз и ужасаться оказалось проще, чем растерянно смотреть на Карину. Он почему-то чувствовал себя жутко виноватым.
- Но ты же удержал… - невнятно пробормотала девчонка, трясясь от нервной дрожи, - и равновесие… и меня - Карина всхлипнула, и Феликс понял, что ей-то сейчас наплевать на свое реноме. Ей просто до оторопи страшно.
- Ну дык… - кивнул мальчишка, состроив непроницаемо-кирпичную физиономию, – Я ж не просто кот, я - оборотень. – Феликс гордо повел плечами. - Это круче, – заметив вымученную Каринину улыбку, он слегка смутился и добавил: - Ну, люди так говорят. Вроде бы. А на будущее давай договоримся, - он протянул Карине руку, помогая подняться, - вздумается пасти вампиров или еще кого, а с крыши не сходить - зови меня.
- Не в лягушку так в голубя обернуться решил? – нервически хихикнула Карина и, вытянув шею, осторожно глянула за прутья ограды. – Добро. Только летать вместе будем.
- Не-е-е, - устало протянул Феликс, озираясь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вытереть руки. – Мы с тобой – рожденные ползать. Причем ну очень медленно. До магазина и то добраться не можем. Поползли хоть как-нибудь, а? К ужину опаздывать влом.
На какое-то время законы квеста отошли в сторону, и Фортуна проявила неожиданную благосклонность: хозтоварный, в который они заглянули для очистки совести и просто потому, что все равно по пути, ошеломил переменой декораций и лиц… точнее - интерьер оставался неизменно-стерильно-блестящим, а лица - те да, изменились.
Обе давешних продавщицы, отливая зеленью халатов и лиц, вдруг дружно вынырнули из-за прилавка, словно Двое Из Ларца:
- Мы можем вам помочь?
- Помо-о-очь? – удивленно протянул Бархатов и, ища причину превращения равнодушных полупьяных теток в добрых фей, оглянулся по сторонам. – Давайте подумаем. Вместе.
Продавщицы расплылись в синхронно-вымученных улыбках и так же синхронно согласно кивнули. Услышав шорох, доносящийся откуда-то справа, Феликс повернул голову и увидел, как меж стеллажами с товаром маячит тщедушный востроносый дедок самого что ни на есть хищного вида, то ли оборотень-крыс, то ли потомственный завмаг, а может, то и другое разом. Словно прочитав мысли мальчика крысодед застыл возле витрины с химпосудой и впился стылым, не мигающим взглядом в продавщиц. Тетки дружно сглотнули слюну и вихрем метнулись к витрине. Похоже, что чудеса все-таки случаются, и тетки за полдня реально переквалифицировались. Феликс не поручился бы, что они смогут формулу элексира вечной юности (не самогон, поди, чтоб наизусть помнить) по памяти воспроизвести или хрустальные башмачки прямо из воздуха извлечь, но давешний список химстекляшек с ходу вспомнили и искомое приволокли. Раньше, чем Феликс успел договорить.
- А ты не надорвешься? - Карина окинула задумчивым взглядом громоздящуюся на прилавке поленницу из множества пакетов и обернулась к топочущемуся в замешательстве Бархатову. – Может, помочь?
- Она еще спрашивает! - делано удивился Феликс и с чувством взмахнул рукой. – Помогай, конечно!
От резкого движения пакеты, ранее зажатые подмышкой, с довольным шелестом рухнули на пол. Оборотень опасливо покосился на прилавок, убедился, что остальные покупки лежат незыблемо и с тоскливым вздохом опустился на пол.
- Товарищ архитектор! - ехидно ухмыльнулась Карина глядя, как Бархатов не дыша водружает пирамиду из пакетов на стол. - А если бы меня рядом не было, ты бы как все покупки один утащил?
- Как-как, - сварливо отмахнулся Феликс, - мешок бы купил. Это ж хозяйственный, тут тары полно.
- Мешок, говоришь? – Карина выбила пальцами по прилавку веселенький ритм и хекнула с истинно суховской интонацией, - павлины, говоришь?
Бархатов состроил раскаивающуюся физиономию и изобразил что-то вроде покаянного книксена. Согнувшись в демонстративно-почтительном поклоне, он слепо ткнулся головой в прилавок, раздраженно зашипел и, окинув ни в чем не повинную, но весело ухахатывающуюся Карину мрачным взглядом, потопал к кассе. Пятью минутами позже шуршаще-звенящая груда благополучно переместилась с прилавка в мешок, и Феликс, преувеличенно-тяжко вздыхая и охая, побрел к выходу. Пройдя пару шагов, он распрямился, повел плечами и оглянулся по сторонам. Наткнувшись взглядом на ухмыляющуюся мордашку Поляковой-младшей, быстро показал девчонке язык, сунул мешок подмышку и быстренько юркнул на улицу, а то швырнет чего в спину. С нее станется. Уж больно деловой вид был у девчонки, когда она к звонку на прилавке тянулась.
- Спасибо, Карин, - переминаясь с ноги на ногу, несколько смущенно пробормотал Бархатов, когда парочка дошагала до трамвайной остановки. – Ты, ну если там чего, то… приходи. А щаз – спасибо.
Девчонка неопределенно пожала плечами, но в ответ ничего не сказала. Оба чувствовали, что прощаются как-то не так, но как прощаться так, как надо, ни один, ни другая не знали. И спросить было не у кого. Не зная, как можно рассеять нависшую над остановкой напряженность, Феликс сунул руки в карманы и принялся насвистывать что-то почти бравурное. Громко и почти не фальшивя. Только невидимые кошки, не желая признавать родство, все скребли и скребли когтями по душе. Вплоть до того момента, когда за шиворот холодным горохом скатилось предчувствие чего-то плохого. Запнувшись на половине такта, Бархатов нервно икнул и завертел головой в поисках угрозы.
Угроза счастливо скалилась с противоположной стороны улицы, причем лыбилась так, словно только что нашла бесхозный кошелек… или даже - инкассаторскую сумку доверху набитую купюрами! Феликс хмуро констатировал, что дежавю (по крайней мере его личное) отличается невероятно паскудным, с кроваво-металлическим привкусом, характером. Настолько отвратным, что даже во рту стало солоно… Или сам не заметил , как нижнюю губу прокусил? Пофиг. Один черт, сейчас крови будет…
Где-то на самом дне души премудрым пескариком трепыхнулась здравая мысль: десять метров – вполне достаточная фора, чтобы затеряться во дворах и выскочить к следующей автобусной остановке. Феликс глянул на Карину: та нацелилась на ларек с мороженым и ничего не замечала. Да и что ей замечать-то? Обычную пацанячью компанию, которая что-то там увидала и ржёт? Так это ж просто пацаны, а не дирекция школы или какой другой воплотившийся в реале ночной кошмар…. Бархатов нерешительно потоптался с ноги на ногу и как-то очень отчетливо понял: даже если бы с ним не было Карины – все равно не побежал бы.
- А я милого узнаю, а па-паходке-е-е-! – Федька ощерился в показушно-шутовском радушии и, широко раскинув руки поперся через дорогу навстречу. Медленно и неотвратимо, словно белая акула. И клевреты-прилипалы в кильватере.
- Лучшие люди интерната, элита, понимаешь, общества, - Барбоскин прокатился по себе горделивым взглядом, и удостоил благосклонным кивком толпу приятелей, - не щадя сил, и… - подбирая нужное слово Федька пощелкал в воздухе пальцами, но ничего толкового не придумал, и внушительно хрустнул костяшками кулаков, - и ничего, блин, не щадя, одну блохастую тварь ищут. – Чтобы ни у кого не осталось сомнений, о ком идет речь, Барбоскин вычурно-манерным жестом ткнул в Бархатова. - А она, понимаешь, гуляет… Прохлаждает, блин, профурсетка лохматая.
- Мря? - подозрительно-ехидно фыркнул Феликс и, на всякий случай, сунул мешок с покупками в руки ничего не понимающей Карине.
- Как это «с какой это радости ищут?», - опешил Федька. – Ты, понимаешь, на вечернюю поверку не пришел, ночевал фиг знает где и с кем… - Барбоскин чуть завистливо покосился на Карину, но споткнулся о холодно-презрительный девчоночий взгляд и отвел глаза в сторону. – А теперь Марьяша валерьянки наглоталась и весь интернат так застроила, что вояки от зависти бледнеют.
- Мря-я, - Феликс неопределенно двинул плечам, с деланным равнодушием посмотрел по сторонам и чуть разочарованно вздохнул. За прошедшие три минуты ничего не изменилось: кавалерия из-за холмов не прибыла, следовательно, рассчитывать нужно только на себя. Впрочем, как всегда.
- Это ты не видишь поводов для беспокойства, - насмешливо фыркнул Барбоскин, - я не вижу поводов для беспокойства, а им, - Федька ткнул пальцем в приятелей, - и вовсе нас…, - покосившись на Карину, гопник чуть смущенно поперхнулся, - начхать, в какой помойке ты ласты склеишь. А преподам - почему-то нет.
Барбаросса с деланным недоумением развел руками.
- Дирик все телефоны в ментовке оборвал, физрук с медичкой эмчээсникам мозг нафиг выносят, а Бертолет, наплевав на втык, по твоей милости, кстати, полученный, напряг старшеклассников по окрестным районам шариться, тебя искать. Ну, и мы двинули, мы че, рыжие?
Федька горделиво пригладил свои рыжие вихры, подмигнул не менее рыжему Шмыге и довольно гыгыкнул.
– А ты возьми и найдись. И чиксу клёвую гдей-то подцепил, - оценивая внешность Карины, Федька одобрительно цыкнул, как-то совсем по-блатному, прихлопнул в ладоши и гнусаво протянул:
- Кольцы и браслеты, юбки и жакеты, рази ж я тебе не покупал!
И тут же озадачено повернулся к Бархатову:
- Все наше бабло на неё спустил? Иль мелочевка какая осталась?
- Мря, - отрицательно качнул головой Феликс, покосился на напряженно застывшую Карину и перевел осуждающе-пренебрежительный взгляд на Федьку. - Мря-я-я-я…
- А о чем еще думать, как не о бабках! – удивленно хохотнул Барбоскин. – Разве что о бабах, но тоже недолго, потому один хрен, на них бабосы нужны. – Рыжий длинно цыкнул слюной сквозь зубы и вызывающе уставился на Феликса, - А кто не понимает про бабки, тот получает по репке. Или ты сказок не читал?
Феликс уже давно понял: убогие упражнения в красноречии у Барбоскина проходят по разряду артподготовки. Еще пара минут – и он от слов перейдет к делу, Каринка, как любая девчонка полезет разнимать… Осознанно бить ее никакая гопота не станет, какие-никакие правила и отморозки блюдут, но в общей свалке и случайно прилететь может, так, что и мужику мало не покажется… Соотношение один к пяти – это, честно говоря, вообще не соотношение.
- Я другую сказку помню, - вполголоса мурлыкнул Бархатов, глядя на Федьку в упор. - Пришел Иван-царевич в избушку к Бабе-Яге, там ему и конец настал… Только посторонним, - Феликс выразительно покосился на Карину, - наша любовь к фольклору должна быть фиолетова… Так, может, пусть идет, а мы с тобой чуть позже перетрем?
- За биксу спрятаться решил, блохастый? - презрительно ржанул Барбоскин и, приглашая клевретов разделить его негодование, призывно махнул рукой.
- За базаром следи, оглобля рыжая! – моментально ощерился Феликс, не замечая, как вздыбились волосы на загривке и кошачьи когти сами собой выскочили из пальцев. - Когда и за кем я прятался? А?
- СтопЕ! – Барбоскин примирительно выставил ладони вперед и сбавил тон. –Извентиляюсь - с прятками косяк упорол, - он быстро оглянулся на приятелей и тут же перевел взгляд на Бархатова и Карину. – Но только с прятками. А подружка твоя – барственно качнул рукой рыжий, - пусть идет. А чтоб не печалилась и… зря языком не мела, ты ее проводи.
- А-а-а… - недоуменно протянул Феликс, растерянно хлопая глазами.
- А наши терки мы завтра дотрем, - значительно буркнул Федька, скрещивая руки на груди, - после ужина. За стадионом. А пока, - снисходительно сплюнул рыжий, - живи, котяра.
Смерив Карину на прощание оценивающе-запоминающим взглядом, Барбоскин вальяжно двинулся к ларьку с мороженым; клевреты послушно потянулись за ним.

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#26 Голландец Шульц » 15.12.2015, 12:05

- Что за тип? – чуть напряженно поинтересовалась девчонка, едва компания гопников скрылась за углом.
- Приятель один, - невыразительно буркнул Феликс, отводя глаза в сторону. – Из детдома.
- Скажи лучше – враг.
- Да не дорос он до врага, - брезгливо поморщился Бархатов, - хоть и вымахал под потолок. Так, суетится босота по-беспонтовому, цену себе набивает.
- А причем тут ты и гопота левая? – добиваясь, чтобы мальчишка поднял голову и посмотрел ей в глаза, Карина требовательно приподняла подбородок Феликса пальцем. - От тебя чего хотели?
- Чего-чего, - Бархатов скользнул глазами по лицу Карины и, отведя взгляд в сторону, неуклюже затоптался на месте, - как всегда и как ото всех – денег. Причем знают, что обломятся, а все равно – жмут… Идиоты… Ладно, - мальчишка вынул мешок с ретортами из рук подруги, - мне и вправду пора, до интерната еще минут двадцать топать.
– И чего, тебе - не страшно? – задумчиво протянула Карина, безуспешно пытаясь поймать взгляд товарища. – Ну прям ни капельки?
Феликс немного помялся, словно размышляя над вопросом пару раз удрученно вздохнул, но ответил, уверенно, как если бы давным-давно определился с ответом:
– Нет.
Вот так вот коротко и просто. И от этой простоты и решимости у Карины мурашки побежали по спине, и все слова, такие умные и правильные, смущенно испарились.
Бархатов воспринял молчание подруги как знак сомнения и засопел еще сильнее.
– Ты не думай, - натужно пробухтел Феликс, царапая асфальт носком ботинка, - я не трепло и выпендрежник какой-нибудь…
От непривычки оправдываться, слова шли чрез силу, но и выглядеть хвастуном очень не хотелось, и он продолжил:
- Понимаешь, страшно – это когда неизвестность. Или чуешь, что в любой момент могут в спину ударить, а когда именно – не знаешь - тоже страшно. А завтра – все известно, можно сказать, по-честному. Я приду. Меня толпой отпинают. Все известно… чего бояться-то? Неприятно, конечно, и неохота… просто до дрожи, как неохота и неприятно. Но страшно – это сильно сказано.
– Неприятно?! – Карина сжала кулачки, словно сама собралась донести аргументы до оппонента самым действенным способом, – Нет, я поняла бы, если бы один на один с этим… как его?.. Барбоскиным. А один на толпу? Что за героизм детсадовско-доморощенный? Ты кому и чего доказывать собрался?
– Никому и ничего, – Феликс неопределенно дернул плечом, упорно глядя куда-то вдоль улицы.- Аксиомы в доказательствах не нуждаются.
– Ты чего, так уверен, что они тебя за это зауважают?
– Ты, наверное, удивишься, – глаза Бархатова по-кошачьи сузились, – но да, зауважают, – помолчал и добавил тихо и жестко: – Только на хрен оно мне не сдалось, их уважение. А вот то, что спрятавшись, я сам себя уважать перестану – не похрен.
– Тогда я вообще ничего не понимаю, – в голосе Карины сквозь ворчливую интонацию прорезалась обида, но оборотень предпочел этого не заметить.
– Я и не думал, что поймешь, – безжалостно заключил он и поспешно добавил: – Все, мне пора.
Мальчишка небрежно вскинул мешок на плечо, резко развернулся и быстрым шагом зашагал вдоль улицы.
Девчонка проводила оборотня негодующим долгим злым взглядом и тоже поспешила домой. Все не то и все не так, но что именно и как это исправить, нужно обдумать. Основательно и не торопясь. Дома.

Интерлюдия.

Светлый эльф Трандуил Ап-Шайни был еще очень молод. Оно и верно, тридцать пять лет по эльфийским понятиям даже не зрелость, так юность. Но такие вот Трандуилы не созревают и к ста пятидесяти, навечно оставаясь зеленой порослью. Младость Ап-Шайни была очевидна настолько, что, взглянув на него, какой-нибудь начитанный субъект сразу же начинал цитировать роман Ап-…, ну этого, как его.. а-а-а!.. Не важно. В общем, цитировал книженцию, написанную одноглазым остроухим: «Он был юн не только по эльфийским, но и по человеческим меркам, и простодушен, как новорожденный гоблин».

У каждого уважающего себя юного и неискушенного в делах земных создания, имеется какая-то сугубо личная, но всеобъемлющая любовь. Кто-то любит стихи, кто-то малюет на холстах и стенах, кто-то не представляет жизни без пива и малинового самогона. Ап-Шайни любил звезды. Он даже в социальных сетях регистрировался исключительно под ником Звездочет. Да и пароль с логином были идентичны нику. А чего? Во-первых, не нужно заходя на новый ресурс мучительно вспоминать, под каким погонялом ты здесь значишься, а во-вторых, собеседник сразу видит, с кем имеет дело.
Правда, во дворе его почему-то постоянно величали звезданутым. Поначалу Трандуил обижался, потом привык. Чего с них взять, с ограниченных человеков-то? А так же, оборотней, троллей, гоблинов…. Про ограниченность дроу и заикаться не стоит. Особенно в их присутствии.
Когда его социальный статус изменился с перспективного определения «школьник» на неопределенно-настораживающее - «великовозрастный балбес» и им заинтересовался военкомат, Ап-Шайни прибег к звезданутости как к спасению от тягот и лишений службы в Вооруженных Силах. И что удивительно – у него получилось. Военком – старый тролль, ветеран чуть ли не всех, начиная с Гражданской Войны, компаний, пообщавшись с фанатом астрономии полчаса, выгнал Звездочета вон и, утирая нервный пот, поставил на нем крест. В смысле - на личном деле призывника. Ну его к Муех’зала (Бог Смерти, Отец Сна, Сын Времени, Друг Ночи у тролей), пентюха звезданутого. Такого даже в стройбат посылать опасно. Для стройбата.
Избавившись от необходимости тянуть солдатскую лямку, Ап-Шайни обзавелся непыльной работенкой киоскера и привычкой в ясные ночи выходить во двор, ложиться навзничь на скамейку и смотреть в небо долгим влюбленным взглядом. Претензии военкомата испарились, привычка осталась.

Нынешняя ночь если и отличалась от предыдущих, то только повышенной ясностью и обилием звезд. Поэтому, поудобнее устроившись на своем жестком, почти прокрустовом ложе (ноги не помещались, кончик одного уха, как ни крутись, оказывался придавленным), Трандуил принялся высматривать альфу Пегаса и заодно поглядывать на круглосуточный ларек… Причем на ларек чаще: главная сплетница района - тетка Люся готовилась убыть домой, и значит есть возможность прикупить для вдохновения вульгарных пивка и чипсов и не опасаться за и так подмоченную эльфийскую репутацию.
Предвкушая, как легкая горечь пива раствориться в солоновато-остром вкусе чипсов, Ап-Шайни зажмурился в довольной улыбке и не столько увидел, сколько почувствовал: зловещая тень загородила ларек и даже часть неба. «Джип… черный на черном… некрасиво…» - только и успел подумать Трандуил, прежде чем для него погасли все звезды разом. Что-то щелкнуло, пшикнуло и мутное облако не оставило ему ни малейшего шанса ни испугаться, ни позвать на помощь.

***
Несмотря на позднее время и промозглый ночной холод, Тормунд Торксмундсон возвращался с работы в приподнятом настроении. И было с чего: Трала смилостивилась над верным сыном Каменного Неба и подкинула халтурку. Очень и очень кстати!
Нельзя сказать, что Тормунд особо нуждался в деньгах (накопительный счет в Лепрекон-банке пополнялся ежемесячно, да и проценты капали) но заработанные сегодня рубли приблизили чудесный день покупки собственного авто. Конечно, приобрести достойный автотранспорт, такой как «Лендровер», собранный на заводе «Дфарф моторс», не выйдет даже с учетом повышения статуса до уровня мастера, но кто мешает купить машину, собранную криворукими человеками, и немножко поработать над ней руками? Которые у него, слава Тару, откуда надо растут, не то, что у прочих некоторых… Тот же «Хендай Гетц» уже почти по карману. Ну, тот – трехлетний, с двухлитровым движком…
А если такие клиенты, как сегодня, будут попадаться регулярно… Хм… Можно и на вариант поинтереснее замахнуться. Да хоть тот же «Гетц», только новенький. Или даже «Бэха-пятерка». М-м-м… Пусть даже бэушная. Потому как ему, достойному отпрыску Клана Северных Ласточек, подержанность и изношенность машины не помеха. После того, как он поработает ни один эксперт от новой не отличит. И вообще: бэха - это бэха! Как сказал кто-то из человеков: «осетрины второй свежести не бывает!». Вот надо же, криворукие, как ляпнут чего, так стой, крякай и уважительно бороду-косичку тереби. Хотя и собственный «Лендровер» под собственным задом смотрелся бы весьма и весьма впечатляюще. Вот примерно такой, как вот этот.
Тормунд проводил взглядом проехавший мимо джип и, увидев, как «Ленд», чихая двигателем и виляя корпусом, приткнулся к обочине в десяти метра дальше, удивленно дернул себя за сплетенную в косу бороду. Увидев, как из салона машины выползли две неприметные личности в кожаных косухах и, матерясь на трех языках и четырех наречиях, полезли под капот, гном задумчиво крякнул и потопал к «Ленду».
- Я тебе говорю, в инжекторе дело! – вертлявая личность в вязаной, надвинутой по самые брови, шапочке, выразительно махнула накидным ключом. - Не справимся! Вызывай аварийку!
- Щаз, разбежался кому попало за что попало лавье максать! – угрюмо сверкнула золотой фиксой вторая личность. – Свечи накрылись! В натуре, искры нет!
- Так поменяли же!
- Значит, бракованные, суки…
На Тормунда пахнуло ветром удачи.
- Имею время и возможность помочь. Договоримся, уважаемые, или сами доламывать будете?
- А ты еще, что за хрен с бугра? – хмуро пробурчала первая личность, недовольно косясь на незваного гостя. – Во, блин, гном?
- Потомственный, - гордо задрал бороду гном. - Тормунд Торксмундсон из Клана Северных Ласточек
- Автослесарь! – высунув голову из-под капота, обрадовано сверкнула фиксой вторая личность.- Не стремайся – лавьём не обидим! Тачилу реанимируешь – стольник гринами без базара даю!
Тормунд заглянул под капот и чуть не расхохотался. Побольше бы таких крутых драйверов с «гринами»! Всего-то клемма аккумулятора слетела, а они…
- Полторы, – невозмутимо-деловым тоном обронил гном и, сунув в руки в карманы, отступил на шаг в сторону.
Личности обменялись взглядами, о чем-то пошептались между собой и синхронно кивнули:
- Добазарились. Но только чтоб ехала.
Тормунд с третьей попытки вскарабкался под высокий капот (наняв гнома, обе личности отошли от машины, и помогать гному желания не изъявляли) неторопливо отсоединил вторую клемму (тоже не закручена нормально), выкрутил и протер свечи, для вида поковырялся в инжекторе. После десятиминутной (напоказ) возни, установил всё на место. Только присоединил всё на совесть, как следует. Потратить на устранение поломки считанные секунды – себя не уважать. Но и терпение заказчиков испытывать ни к чему. Повозился минут пять-семь, и дело в шляпе.
- Заводи!
Движок обрадовано заурчал. Гном удовлетворенно послушал звук, одобрительно прицокнул языком, убрал в карман протянутые личностью купюры. Шикарный день! Если так дальше пойдет – тачка еще летом будет. И точно не хуже «Бэхи»!
- Умеешь, - уважительно качнула шапочкой первая личность, открыл пассажирскую дверь, но вдруг остановилась.- Рукастый! У тебя со временем лады?
- Смысл слов твоих не понятен мне, - интуитивно напрягся Тормунд и стиснул в кармане верную отвертку. Но тут же расслабился. Деньги уже у него, чего дергаться-то.
– У шефа «Даймлер» дфарфовой сборки, а гремит как… как «Хайма» китаёзская. Или ваще - как «жигуль». Мы из «Стартрэка» мастеров приглашали, не потянули они…
- Вы б еще из школьной мастерской пацанов пригласили, - презрительно фыркнул Тормунд и мысленно прикинул размеры намечающегося гонорара, - или вообще – из детсада…
- И я про тоже, - удрученно вздохнула личность и зачем-то оглянулась по сторонам. – Штуку даем – возьмешься?
- Штуку чего? – счастье счастьем, но какой гном возьмется за дело, не уточнив все детали. – Ткань - она тоже в штуках меряется.
- Капусты штука, как с куста! – личность вынула из кармана стопку купюр и развернула веером, - ну то есть – бабок! Короче - шту… тыща рублей или пятьсот гринов, че надо - сам выбирай.
- Куда ехать?
- В Березняки.
- Далеко, - кокетливо помялся Тормунд исключительно ради форса. Тысяча рублей! «Бэху» можно хоть завтра брать! Семилетнюю. Душа пела. – Обратно закинете?
- Без базара! – обрадовалась личность и угодливо распахнула перед мастером пассажирскую дверцу. – Прошу вперед.
«Лендровер» мягко тронулся с места.
- Слышь, братан, - вторая личность аккуратно тронула гнома за плечо.
Тормунд обернулся, услышал легкий хлопок возле лица и уплыл в беспамятство…

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#27 Голландец Шульц » 18.12.2015, 09:55

- Тэ-э-к-с, - вполголоса пробухтел Витиш, застыв перед открытой дверью, словно часовой перед ленинским мавзолеем. - И шо пани имеет с гусика?
Неторопливо, словно нарезая сектора обстрела, Игорь обвел взглядом доступную взору часть помещения и невыразительно пожал плечами: общий беспорядок не нарушен настолько, что вот так сразу сказать, присутствуют ли в комнате следы борьбы или хозяева изначально предпочитали обитать в графских развалинах, было невозможно. Удостоверившись, что правая сторона комнаты радовать сенсационными открытиями не собирается, майор небрежным движением поманил за собой парочку юнцов, задрапированных в новенькие кителя, и с тоскливым вздохом перешагнул порог. Вытягивая ноги словно цапля, Витиш сделал два шага, неглядя ткнул пальцем влево и, развернувшись за движением руки, в очередной раз вздохнул, но уже с интонацией: « Я так и знал!». Обмундированная парочка любопытно высунула носы из-за спины старшего товарища и тоже вздохнула, правда, озабоченно-испуганно. И было от чего. Палец Витиша застыл в воздухе напротив дивана, на продавленных подушках которого лицом вниз неподвижно лежал человек. И вроде бы не дышал.
- Шо та пани имеет с той дикой птицы, я понятия не имею, - удрученно проворчал Витиш и без малейшей брезгливости потыкал лежащее на диване тело пальцем, - а вот мы, похоже, имеем себе хлопот… - и покосился на обмундированных спутников. - Ну-с, снимайте бурнус…
Парочка покорно вздохнула и, прижав к груди дежурные папки, как распятия, с обреченным вздохом переползла через порог.
- На момент осмотра, - монотонно забубнил Витиш, неторопливо выхаживая вдоль дивана, - видимых повреждений на теле потерпевшего при визуальном осмотре не обнаружено, кожные покровы чистые, татуировок…
- А может быть, прокуратуру все же дождемся? - робко пробормотал один из юнцов, оттягивая в сторону удавку форменного галстука. - И экспертов…
- И откуда в подрастающем поколении столь стойкая и ярко выраженная нелюбовь к работе? – риторически поинтересовался Игорь, окидывая спрашивающего удрученно-печальным взглядом. - Я понимаю, что вами движут исключительно благие намерения: спихнуть нудную писанину на плечи ближнего. Это, бесспорно, благо, особенно для вас. Но хотел бы я знать - на каких основаниях?
- Так подследственность же не наша, - дрожащим голосом проблеял юнец из-за спины товарища. - Криминальными трупами Следственный Комитет заниматься обязан…
- Криминальными!? – неестественно восхитился Витиш, кривя физиономию в гримасе деланного удивления. - Ну до чего ж талантливые ученики пошли – влет определил, что клиент, того-с, криминальный! Может, вы еще и картину преступления в красках распишете, а, мистер Холмс? Нет?
Глядя, как стажер отрицательно колышет головой, словно китайский болванчик, майор удовлетворенно хекнул:
- Я почему-то так и думал… так что, пилите Шура, пилите… Ах, вы не Шура, а Шэра? И не пилите, а пишите? - Витиш уперся заинтересованным взглядом в район второй сверху пуговицы на кителе стажера, заметил некоторую выпуклость и чуть виновато развел руками:
- Ну, то, что Шэра я уже вижу, а вот то, что пишите, – как-то не очень… Но не будем отвлекаться по мелочам, и продолжим…
При слове «мелочи» стажер сначала удивленно покосилась на свою, как бы не третьего размера, грудь, перевела удивленно-возмущенный взгляд на Витиша и, не дождавшись от последнего раскаяния, с расстроенным видом уткнулась в бланк протокола.
- На расстоянии… м-м-м… - растянув большой и указательный пальцы в стороны, Витиш плотницким жестом произвел замеры, - ста десяти миллиметров, параллельно дивану находится табурет, на поверхности которого стоит кружка… - Игорь взял чашку, - с неопределенно-коричневого цвета напитком, - и с подозрением принюхался. - С чаем… или нет, - не доверяя носу, Витиш заглянул одним глазом в емкость, немного подумал над результатами осмотра и, с крайне задумчивым видом, отхлебнул.
- Все-таки какао… - невнятно пробормотал Игорь, возвращая кружку на место. – Ни за что бы не подумал… Рядом с кружкой лежит бутерброд, - майор уцепил угощение и, словно веером, помахал им перед носом, - хлеб с колбасой и плавленым сыром, - Витиш явственно сглотнул слюну, - «радость мента», шоб я так жил…
Не тратя времени на визуальный экспресс-анализ, Игорь вонзил зубы в хлеб и с довольным видом задвигал челюстями.
- А-а-а-а, - обалдело раскрыл рот второй стажер и последовательно тыкнул пальцем сначала в бутерброд в руках Витиша, потом в тело на диване.
- Я вас умоляю, какой яд? - скептически поморщился Витиш, проглотив очередной кусок. – Чтоб вам было известно, мой друг, бутерброды, подобные этому, сами по себе являются оружием массового поражения и в дополнительных токсинах не нуждаются.
Стажер недоверчиво хмыкнул, но спорить со старшим товарищем не решился и, обменявшись с напарником многозначительными взглядами, напустил на себя рабочий вид: задумчиво почесывая ручкой за ухом, уставился на потерпевшего невидящим взглядом поверх протокола.
- А чего тут, собственно, происходит? – недовольно протрещал чей-то голос с дивана. – И какого черта, Игорь, ты мой бутерброд жрешь?
Услыхав трубный глас, оба стажера одновременно покосились на диван и, так же одновременно побледнев, синхронно шагнули за спину Витиша: еще недавно бездыханное тело, уперев кулаки в колени, сидело на диване и буравило несчастных юнцов огненным взглядом. Зрачки, по крайней мере, точно были красными.
- А это, Мишань, - проглотив остатки бутерброда, Витиш промокнул губы широким клетчатым платком, - я тебе курсантов с ВШМ на стажировку привел. Смотрю – ты дрыхнешь беспробудно, вот и решил в проведении ОМП (осмотр места происшествия) ребят попрактиковать…
- Да черт с ними, курсантами и их практикой, - возмущенно пробулькал Мишка, судорожно глотая остывший напиток из давешней кружки, - бутерброд мой тут причем?!!
- Так тебя из коллапса каким-то макаром выводить было нужно, - невозмутимо пожал плечами Витиш, по-хозяйски разваливаясь на стуле. – Вот я и прибег сразу к кардинальным методам. Как видишь – успешно.
- Вот помяни мое слово, - сварливо проворчал Мишка, разглядывая пополнение с угрюмо-недовольным видом, - украденный хлеб - он обязательно тебе поперек горла встанет. Или поперек чего другого…
- Напугал ёжика голым афедроном! – хлопнув в ладоши, довольно ржанул Игорь. – Смею напомнить, мон шер МишА, - сотрудники следственного аппарата, как и налоговики, и прочая нечисть, имунны ко всем и всяческим проклятиям. А к твоему, Мишаня, персональному яду, я и подавно давно привык. Слава Богу, не первый день сожительствуем…
Услышав последнюю фразу, практиканты обменялись недоуменно-испуганными взглядами и постарались сдвинуться как можно ближе к выходу.
- Да! – Витиш проводил перемещения курсантов насмешливым взглядом и ехидной ухмылкой. – Можете быть свободны. До завтра.
Игорь дождался хлопка двери, прислушался к удаляющемуся топоту и повернулся к Мишке.
- Тяжко пришлось?
- И не говори кума, у самой муж пьяница, - хмуро зевнул Канашенков и брезгливо покосился на грязный ворот собственной сорочки. – Днем разбой, две кражи и три мошенничества… Пока отработали – в хлам умаялись. Думал – ночью посплю – хренА! Сто двадцать шестая прим нарисовалась (похищение нелюдя, в кодексе РФ ст. 126- похищение человека) и ладно бы одна, так опять – хренА – две! Сначала эльф, чтоб ему, звездочету, пусто было, потом гном… Автомеханик…
- Наработки есть? – деловито поинтересовался Витиш, не менее деловито обыскивая тумбу стола на предмет розыска съестного.
- Какой там, - равнодушно отмахнулся Мишка, с интересом наблюдая за поисками Витиша. – С гномом – ваще непонятки, где пропал, когда пропал… Свидетель есть; говорит, что на Муханова этот Тормунд, чтоб его папу, Торксмундсон, в какой-то джип сел и уехал. Теперь поди пойми: на момент отъезда гнома уже сперли или он с друзьями поперся в ближайшем баре бочки с элем инспектировать…
Устав любоваться удрученной физиономией друга, Мишка вынул из-за спинки дивана массивный полиэтиленовый пакет и протянул Игорю.
- Хотя… В случае с эльфом есть конкретный свидетель и он вещует, что эльфа какие-то ухари вырубили и в машину сунули. Тоже большую и черную…
Мишка задумчиво почесал щетину на подбородке и, позабыв про недопитый какао, уперся взглядом куда-то сквозь окно.
- Надо бы свести этих свидетелей да по машинке подробней поспрошать…
- Вот и займись, - довольно уркнул Витиш, вынимая из пакета веер из трех бутербродов. - Если подтвердится; машину в ориентировку…
- Мне что, разорваться, что ли? - недовольно чавкнул Мишка, вгрызаясь в отобранный у друга бутерброд. - И разбой тебе в суд отправь чуть не завтра, и свидетелями по похищениям займись…
- А я тебе практиканта дам, - ехидно ухмыльнулся Витиш, втыкая вилку электрочайника в розетку. – Шэру. У тебя ж там эльфа схитили? Она – эльф, пусть и шуршит, соплеменника разыскивая…
- Не-е-е, - отрицательно мотнул головой Мишка, - эльфов женского пола нам не надобно…
- Откель расизм и ксенофобия? – скрестив руки на груди, подозрительно прищурился Витиш.
- Расизм, говоришь? – Мишка гулко плюхнулся на диван и закинул руки за голову. – Вот, к примеру, назначит тебе управление нового зама, скажем… - выбирая наиболее удобное положение, Канашенков поерзал по дивану, - эту, как её - Анариэль Ап-Гиллиргвен, и что ты будешь делать? При условии, что Эсфирь Соломоновна о назначенке если не к вечеру, то к следующему утру точно узнает?
- Я пошлю соболезнования семье покойной, - быстро ответил Витиш и задумчиво почесал затылок. – Если, конечно, сам выживу…

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#28 Голландец Шульц » 22.12.2015, 15:49

***
Дома было тепло, светло и уверенно-безопасно, но вот спокойствия почему-то не было. Карина забралась с ногами на кресло и уткнулась невидящим взглядом в окно.
– И что ты надеешься там найти? – полюбопытствовала бабушка, и приложив ладошку козырьком к глазам, преувеличенно пристально осмотрела двор.
- Смысл жизни, – угрюмо буркнула Карина, не поднимая глаз.
- Прямо-таки смысл, прямо-таки жизни? – Екатерина Геннадьевна недоверчиво-удивленно выгнула бровь. И зачем оно тебе надо?
– Я в ней ничего не понимаю, - Карина уперла локти в колени, воткнула подбородок в скрещенные ладони и тоскливо шмыгнула носом. – Абсолютно ничего.
– И давно?
Девочка вскинула голову и сквозь челку непонимающе зыркнула на бабушку. – Давно не понимаешь?
– Да часа три уже.
- Почти вечность, - понятливо кивнула Екатерина Георгиевна и уселась напротив, демонстрируя готовность слушать. – На что жалуетесь, больной?
– Понимаешь, ба, – неуверенно начала Карина. – Когда Лелька свою куклу с балкона уронила на тополь, а Витька из пятьдесят первой квартиры доставать полез, может, это и глупость была, тополь-то гнилой давно, но хоть ясно, почему человек так поступил. А когда всему классу с крыши на слабо? сигать вздумалось - это была просто глупость, без всяких оправданий. Так?
Подбирая аргументы и тезисы, девочка задумчиво сморщила лоб и прикусила нижнюю губу.
- А ты и папа мне все время твердите, что надо поступать так, чтобы перед самой собой стыдно не было. Потому что доказывая что-то то дуракам, рискуешь не уважение получить, а свое лицо потерять и тогда... – девочка перевела дух. – Тогда всю жизнь каждому встречному-поперечному всё подряд доказывать придется, и все равно ничего не докажешь.
– Ну и в каком звене логической цепи произошел сбой? – с профессиональной ловкостью выцепила суть Екатерина Георгиевна.
– Феликс, – неохотно призналась Карина. - Рыцарь, блин, печального образа. Ветряных мельниц не нашлось, так он собирается один против шайки шпаны красиво выступить. Самопожертвенно так. Они его на слабо взяли, а он… понты, типа, дороже целостности физиономии и прочих рук-ног. Я думала, что он… - девчонка обиженно шмыгнула носом и смолкла.
– Ты его за своего приняла, – уверенно заключила бабушка.
–Угу, – Карина мрачно кивнула и попыталась вновь уткнутся в окно, но вдруг оказалось, что окно заслоняет бабушка. А еще секунду назад за креслом стояла. Вроде бы.
– Так он и есть свой, – безапелляционно заявила бабушка, оккупируя подоконник. – Свой своего без всяких проблем верхним и внутренним чутьем враз определяет. А как начнет рассуждать, сравнивать, да сопоставлять – тут проблемы и начинаются: сомнения всякие нехорошие, претензии… А ларчик просто открывался… – Екатерина Георгиевна выдержала почти театральную паузу. – Он свой, но он – не ты. У тебя враги какие, если они вообще есть? – ехидно прищурилась бабушка, неторопливо загибая пальцы. – Пацан, что сдуру за косичку дернул, да химоза? Вот и все пожалуй.
Бабушка скептически полюбовалась на два загнутых пальца, покосилась на растопыренные остальные и отрицательно качнула головой.
- А вот чего у тебя есть - так это надежные тылы. – Екатерина Георгиевна назидательно ткнула пальцем в семейный фотопортрет на стене. - Проще говоря, люди, которые любят тебя просто за то, что ты – это ты. Успехами твоими гордятся, факт. А любят просто так. Поэтому ты можешь лицо сохранять, не оглядываясь, что у тебя за спиной творится. Ферштейн?
Карина скривилась, пытаясь скрыть смущенную улыбку.
– А у Феликса твоего, – бабушка покосилась в окно, слово ожидала увидеть оборотня во дворе, - ни оперативного тыла нет, ни тактического, ни стратегического. Будь у него опора, как у тебя, стал бы он судьбу со всей дури за хвост дергать, чтоб себе что-то там доказать. Тебя послушать, так он не че… оборотень, а Муму какая-то, что стоя на задних лапках, передними веревочку с камушком на шею надевает, - бабушка смерила внучку скептическим взглядом, - только чую, не совсем это истине соответствует.
Екатерина Георгиевна проигнорировала недовольно-смущенное фырканье внучки и делано-небрежно поинтересовалась:
- Делать чего собираешься?
– Что-то да собираюсь, – отрешенно вздохнула девочка, тарабаня пальцами по коленке. – Понять бы еще, что именно. И вообще, - уцепившись за заключительную фразу, возмущенно вскинулась Карина, - какая из Феликса Муму? Ты бы его видела! Собака Баскервилей в кошачьей аранжировке… - пораженная внезапно пришедшей мыслью, девчонка осеклась на полуслове.– Слушай, ба, а правду говорят, что собака Баскервилей – это Муму, которой удалось выплыть?
– Это ты к чему? – подозрительно прищурилась Екатерина Георгиевна. – План диверсионных мероприятий составила или так – к слову пришлось?
– В общих чертах, - немного помявшись, неохотно буркнула Карина. – Я тебе позже все расскажу? Ага? Сейчас поговорю кое с кем, определю, а после, по итогам перед тобой отчитаюсь…
Девочка подорвалась из кресла и, накинув на ходу курточку, шмыгнула в прихожую.
- По итогам, так по итогам, - покладисто пробормотала бабушка, наблюдая за сборами внучки. – Только договоримся сразу: командирский «Урал», как в прошлый раз не угонять и ключи от оружейки у дяди Семы не тырить. Один черт, он их дежурному по части сдает.

В любом микрорайоне, квартале и даже во многих дворах есть особое Место - некая точка пространства, где собираются соратники и единомышленники из числа дворовой ребятни и дружно убивают время. Иногда отголоски таких «убийств» сотрясали окрестные дворы и их жителей, но чаще все чуяли, что где-то что-то произошло, только никто не мог сказать что именно. Военгородок исключением не являлся, и такое место в нем было.
Все Робин Гуды, Чингачгуки и прочие дворовые герои, руководствуясь то ли природным чутьем, то ли встроенным GPS-навигатором, рано или поздно оказывались в запущенном дворе.
С одной стороны территорию оберегала крепостная стена профколледжа, со второй – цитадель расселенного дома, с двух других – частокол деревьев. Чудное местечко. Профколледж не подавал признаков жизни, деревья таинственно скрипели ветками, а расселенная цитадель притягивала доведенной до аварийного состояния ветхостью. Причем этот аспект повышал её ценность в глазах искателей приключений вдвое, а то и втрое.
Кроме того во дворе имелась голубятня, из которой сперва предприимчивая ребятня выселила одичавших голубей, а следом явились Кирпич и Клюв, выселили предприимчивую ребятню и прочно закрепились на господствующей высоте. Не из каких-то прагматических соображений, а просто местечко понравилось. С тех пор редко кто отваживался сунуться к ним без приглашения.
Севка Клюев по прозванию Клюв удачно совмещал Илью Муромца и Алешу Поповича в одном лице. Карина не раз замечала: стоит начать восторгаться его незлобивой силой и четким пониманием справедливости, как он – хлоп! – и включил хитрована, куда до него тому лепрекону! Впрочем, со своими, а в своих Севка числил каждого, отваживался встать против него в спарринге (выстаивали считанные единицы, да и решившихся просто встать напротив было немногим больше) – не юлил. Из него мог получиться вполне надежный партнер. Если согласится.
Его закадычный приятель Борька Лунёв, унаследовав от родителей тягу к инженерии и прочим точным наукам, а от бабушки – внешность светлого эльфа, обладал нестандартной соображалкой и невесть как приобретенной способностью весьма эстетично краснеть. Вот только что стоял – бледнел, а тут р-р-раз – и красный, словно знамя полка. Он и прозвище «Кирпич» получил за эту свою особенность. Потому как тяжесть Борькиных кулаков и характера тянули уже не на кирпич, а на бетонную плиту. Или две.
Помимо склонности к молодецким забавам, Кирпича и Клюва объединяла неодолимая тяга к экспериментальной химии. Точнее, стремление взорвать всё, что должно взрываться и хотя бы частично то, что взорваться не может по определению. Непонятная для Карины страсть, но, как всякое настоящее увлечение, вызывающая уважение. В данном конкретном случае - опасливое. Так как основную премудрость мальчишки черпали не из школьных учебников, а из распечатанной на матричном принтере потрепанной брошюры с подозрительным названием «Поваренная книга анархиста».
Самоустранившись от деятельного участия в экспериментах, Карина частенько оказывала друзьям посильную помощь: неизменно восхищалась отвагой экспериментаторов, без лишних вопросов раздобывала необходимую для опытов мелочевку и даже пару раз присутствовала при рискованных испытаниях самодельных петард. Экспериментаторы, обычно никого, тем более – девчонок, не посвящавшие в свои дела, платили ей лестным доверием и, хотелось надеяться, что в её просьбе мальчишки не откажут.
К приходу Карины увлеченные новым проектом приятели отнеслись довольно-таки равнодушно. Но выслушать не отказались, слушали не перебивая, сосредоточенно.
- И чего нам за это будет? – демонстративно зевнул Клюв и скосил на девочку хитрющий глаз.
- А чего вам было за то, что вы Мирона и его компанию научили жить социально? - воинственно прищурилась Карина.
- Как это чего? - горделиво запунцевел Кирпич и расправил плечи. – Повышенный, но, к счастью, кратковременный интерес к нашим личностям со стороны детской комнаты милиции – это раз, тишина, благолепие на районе - это два, ну и… - Борька вынул из ухоронки кинжальчик с инкрустированной рукоятью и любовно протер клинок, - трофеи, опять же… А на хомячков и прочих сусликов нам категорически плевать. Мы чего тебе, Чип и Дейл, чтобы спешить на помощь, роняя тапки?
– Не, ну если б дело тебя касалось, мы б тогда конечно, – попытался смягчить категоричность товарища Севка. – А так…ради невесть кого и невесть чего на неприятности нарываться? Ну нафиг!
- Он мой друг, – насупилась Карина. – И я по-любому встряну, с вами или без вас.
- У каждого свое хобби, – Борька с демонстративным безразличием пожал плечами. – Кто цветы разводит на радость, а кто лохов на бабки, кто паркуром увлекается, а кто и суицидом.
– Сволочь ты, Лунёв, – уперев руки в боки, в сердцах выпалила Карина. – Хоть и эльф четвертушечный. Как о благородных предках в сочинении завираться, так это пожалуйста, бумага стерпит, а как самому по-человечески поступить – враз сдулся, да?
- Слушай, Клюв, - прикусив губу, раздраженно прищурился Борька, - мне показалось или она нас на слабо берет?
Четверть эльфа побагровел от злости, даже нос принял цвет спелой клюквы. Севка, не выказывая готовности поддержать ни одну из сторон, промямлил что-то невразумительное. Было заметно, что чувство справедливости уже вступило в борьбу с практицизмом. Воодушевленная этим наблюдением, Карина усилила нажим:
- Да три года мне снилось, на слабо вас брать! – она старательно скопировала интонации сварливой соседки тети Эллы. - Если у вас нет духа корпоративной солидарности, то никакими понтами его не заменишь!
- Что за нафиг? – не без интереса осведомился Клюв.
- Кор-по-ра-тив-на-я со-ли-дар-ность, – по слогам повторила Карина и пренебрежительно скривила губы. – Для тех, кто в танке, поясняю: это штука ценнее всех ваших запасов серы, селитры и черт знает еще чего вместе взятого.
- И в какую ж это корпорацию монстров ты нас определила по доброте душевной? - Борька смерил приятельницу откровенно подозрительным взглядом и чуть беспомощно посмотрел на Клюва.
- Да какие ж вы монстры? – с самым невинным видом, пожала плечами Карина. – Вы ж пока ничего круче петард не взорвали, а вот Феликс… – она выдержала интригующую паузу. – Вот если бы вы нам помогли, то у него бы потом и спросили.
- Он чего, тоже химией балуется? – догадливо уточнил Севка.
- Это вы балуетесь. А он – всерьез.
Кирпич ничего не ответил, только задумчиво покраснел.
- Я вот чего подумал, – коротко взглянув на друга, не очень уверенно забормотал Клюв, – я все равно собирался сегодня навещать старину Джека… А ему полезно иногда гулять на свободе...

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#29 Голландец Шульц » 26.12.2015, 14:17

Безымянный старый сад с голубятней – прибежище юных химиков и неиссякаемый источник кляуз окрестных старушек во всевозможные инстанции, был райским уголком. Если сравнивать его со стадионом и прилегающим к нему парком Мира. Потому как эти места если и не являлись филиалами Ада, то достопримечательностью были весьма сомнительной. А путеводители, расписывающие красоты Города, нагло лгали.
Обширный пустырь, беспорядочно утыканный лишаями одичавших древонасаждений, некогда именовавшихся аллеями, едва ли можно было назвать парком. Еще в меньшей степени – парком Мира.
Первые два десятилетия своего существования тогда еще относительно культурный парк гостеприимно принимал горожан, стремящихся слиться с природой посредством употребления шашлыков и пива в условиях, максимально приближенных к естественным.
На заре девяностых стремительно капитализирующийся градоправитель с облегчением отрекся от парка Мира и как-то очень быстро и тихо впарил отягчающую городской баланс территорию какому-то лоху. Покупатель принадлежал к тогда еще не вымершей популяции оптимистов клинических и принялся браво возводить какие-то строения на только что приобретенной землице. Что именно он строил, сейчас сказать уже не мог никто. Ныне безымянный мечтатель сгинул в одной из разборок все в те же девяностые. Его анкетные данные народная память не сохранила, а архивы мэрии - такая клоака, что там и бывалый сталкер пропадет без следа. К настоящему моменту от некогда грандиозно-монументальной стройки остались только недостроенное складское помещение да оплывшие островки каменной кладки забора по периметру пустыря. Остальное навевало единственную мысль – о бренности всего земного.
Наследники оптимиста так и не объявились, и мэрия сделала вид, что никогда и не выпускала парк из-под своей надежной длани. Чиновники даже вписали его в перспективный план благоустройства, нумером, эдак, сотым. Или тысячным. Вписали и отчитались.
Пока строительство затрудняло доступ к облюбованному уголку, горожане присмотрели другое место для пикников, а когда внезапно начавшаяся застройка так же внезапно закончилась, вдруг оказалось, что желающих слиться с природой, в условиях постапокалипсического ландшафта, как-то нет.
Зато насмотревшаяся криминальных боевиков шпана, раз и навсегда закрепила парк Мира за собой - для «стрелок» и иных междусобойчиков. Благо, антураж подходящий. Иной раз «дружеские» встречи проходили почти неслышно, иной – с последующим шумным весельем, в сравнении с которым праздничные пикники выглядели, как провинциальный фестиваль бюргеров на фоне бразильского карнавала. Об исконном названии парка уже никто, кроме авторов путеводителей, и не вспоминал. Зато формулировка «за стадионом» всеми трактовалась однозначно: что-что, а драка будет. К гадалке не ходи. Вот и не ходили: ни к гадалке, ни по парку.
К «стрелочной» поляне Феликс подошел минут за семь до оговоренного времени и остановился у недостроенной кирпичной арки. Смеркалось. Завидев одинокого путника, арка плотоядно ощерилась выступающими из кладки обломками кирпичей и презрительно обдала Феликса облаком затхлой сырости. Оборотень покосился на полуразрушенную воротину и зябко поежился: в блекло-красных отсветах заходящего солнца потеки раствора выбивающиеся сквозь щели, казались застывшими дорожками слез. Отсчитывая оставшиеся до рандеву минуты, Бархатов постоял на границе, неуверенно подергал себя за нижнюю челюсть и с обреченным вздохом шагнул вперед. И удивленно застыл снова.
Обстановка на поляне и впрямь напоминала неторопливый пикничок: лениво трепыхались шустрые языки небольшого костерка, нахохлившийся Фитиль навис над огнем и сосредоточенно вращал насаженную на ветку сосиску. Барбоскин развалился с подветренной стороны костра, закинул руки за голову и, уткнувшись взглядом в закатное небо, флегматично жевал травинку. Чуть поодаль Шмыга азартно обыгрывал троих клевретов в «двадцать одно» и по сторонам не смотрел. Простояв пару минут и так и не дождавшись хоть какого-то проявления внимания, Феликс возмущенно откашлялся.
- Вот кто-то с горочки спустился-я-я, - невыразительно протянул Федька, неохотно оторвавшись от созерцания неба. - Чё стоишь, подходи поближе.
Барбоскин почти приветливо махнул обалдевшему оборотню рукой и вновь растянулся на земле.
- Так мы ж тут вроде бы это, - неуверенно пробормотал Феликс, неуклюже топчась на одном месте, - драться собирались?
- Угу, - отрешенно зевнул Федька, подавился травинкой и, возмущенно кырхая, вскочил на ноги. – Собирались и собираемся. – Барбоскин аккуратно выудил злосчастную растительность из глотки, отбросил в сторону и, брезгливо отерев пальцы о брюки, недоуменно покосился на Феликса.
– Куда торопишься? Щас Батоныч подойдет, и начнем, помолясь…
- А чего ждать-то? – Феликс непонимающе уставился на непривычно мирного Барбоскина. – Ты здесь, я – тоже здесь, так на фига козе баян, то бишь Батоныч?
- Хе! – ехидно оскалился Федька и, призывая клевретов полюбоваться на олуха, призывно хлопнул в ладоши. – Ты, блохастый че-то не догоняешь. – Барбаросса окинул оборотня насмешливым взглядом и презрительно сплюнул на землю. – Один на один – это рыцарский турнир получается. А мы сюда не развлекаться, мы сюда тебя наказывать пришли. Осознал?
Барбоскин повернулся к Феликсу спиной и начал вполголоса отдавать распоряжения клевретам, и от его деловитой целеустремленности Бархатову стало страшно как никогда. Даже давешний нож так не пугал. Дабы избавиться от ощущения собственной никчемности и подавить панику, Бархатов сунул руки в карманы и с независимо-вызывающим выражением на лице, уселся на кучу щебня на краю поляны. Какого-либо проявления благородства со стороны Барбоскина он не ждал и к встрече с превосходящими силами противника подготовился заранее. Изготовленные в школьной химлаборатории сюрпризы нетерпеливо тыкались в кулаки и рвались на оперативный простор.
Следующая четверть часа прошла в томительно-нейтральном ожидании. Наконец примчался Батоныч и, сунув в руки Барбоскина какой-то сверток, принялся запыхано оправдываться. Не слушая клеврета, Федька одобрительно похлопал приятеля по плечу и, злорадно ухмыляясь, ткнул пальцем в центр поляны. Здесь, мол, вставай.
Наблюдая за непонятными перемещениями в стане противника, Бархатов пренебрежительно цыкнул сквозь зубы, шагнул к отмеченной точке и тут же застыл на месте: Шмыга, Батоныч и унылый толстячок по прозвищу Снусмумрик деловито растягивали рыболовецкую сеть.
- За-а-ахадите к нам на огонёк… - Федька окинул изготовившихся к драке клевретов удовлетворенным взглядом и небрежено подманил Феликса пальцем. – Вали сюда, блохастый! Для икзе… ыгзи… екзекуции, для, блин, наказания всё готово!
- Мря, - Бархатов презрительно оттопырил нижнюю губу и, выбирая первую цель, окинул поле боя оценивающим взглядом.
- Вот щаз и позырим, выросла ли у меня наказывалка или нет, - угрюмо ощерился Федька, кровожадно щелкая костяшками пальцев. – Шмыга, Снусмумрик, Батоныч! Ату блохастого!
Указанная троица растянула сеть в длину и, пытаясь обойти оборотня справа, осторожно направилась к Феликсу. Фитиль и коренастый тип с отмороженным взглядом и нестираемой ухмылкой по кличке Снорки, двинулись слева. Барбоскин скрестил руки на груди и с видом Наполеона, взирающего на переправу Великой Армии через Неман, замер напротив Феликса.
Бархатов плавно соскользнул с импровизированной сидушки и замер в классической стойке ганфайтера: ноги присогнуты в коленях, тело чуть наклонено вперед, правая рука выжидательно застыла у бедра.
- Атас! – вдруг истошно завопил Шмыга и, отвлекая внимание Феликса от Батоныча и Снусмумрика, резво скакнул вперед и в сторону.
На такие фокусы Феликс не ловился лет с десяти. В общем, с тех пор как двое пятиклассников накидали ему фофанов и отобрали полкило конфет, и не ловился. Так что Шмыге следовало чего-нибудь оригинальное придумать.
Не ограничившись криком, проныра припустил наутек, тут же его примеру последовали и остальные. Бархатов скосил глаза в противоположную сторону… и в следующее мгновение очутился на нижней ветке березы, стоящей в двух шагах от Барбоскина. Как он тут оказался и почему именно тут, Бархатов объяснить себе не мог. Видимо, кошачьи инстинкты занесли его на единственное на месте стрелки дерево.
Облегченно переводя дух, Феликс попытался утереть пот, и только скользнув лапой по покрытой шерстью голове, осознал, что на дерево он влетел не просто так, а в кошачьем обличии. Хотя ни одного пенька в окрестностях не наблюдалось, да и произнести формулу оборота он так и не удосужился.
Вцепившись всеми когтями в опасно потрескивающую ветвь, Бархатов вытянул шею насколько мог и попытался рассмотреть напугавшее его и компанию Бархатова явление. Каких-то особых чудес, если не считать распластавшегося на земле Барбоскина и здоровенного клубка грязно-светящейся шерсти, застывшего над ним, внизу не наблюдалось. Гадая, что же его так напугало, Феликс удивленно мявкнул. Клубок шерсти раздраженно рыкнул.
Бархатов всмотрелся получше и с удивленным испугом констатировал, что у клубка имеется широченная пасть с кучей острых даже на вид зубов, полыхающие бешеным огнём глазищи и мощные лапы с жуткими когтями. И вообще, невиданное создание весьма и весьма напоминает собаку. Только очень большую, очень грязную и очень злую. Прям не собака, а зверюга. Даже не так - Зверюга. С большой буквы «З». А еще шерсть у нее светится. Почему-то.
Странный пес потыкал скулящего Барбоскина лапой, оценил расстояние от земли до прилипшего к березовой ветке Феликса, и удовлетворенно рявкнул. Бархатов и Барбоскин дружно икнули. Зверюга отошла от Федьки на пару шагов, раздумывая кем же ей заняться в первую очередь – котом или человеком – плюхнулась на хвост и застыла на месте. Только светящейся мордой вертела по сторонам: на Барбоскина - на Феликса, на Барбоскина – на Феликса, потом на луну и по-новой. На Барбоскина - на Феликса...
Прикинув, что его и непонятную тварь разделяют как минимум два метра, Феликс немного успокоился и принялся озирать окрестности, вдруг какая лазейка да сыщется. Повертев пяток минут башкой по сторонам, приемлемых путей к отступлению Феликс не обнаружил, за то вдоволь налюбовался на удрученное барбоскино воинство. Благо, все пятеро угнездились на гребне кирпичной ограды в десятке метров отсюда. Разглядывая ужасную тварь с безопасного расстояния, клевреты тряслись и сиротливо жались друг к другу, но никуда не уходили. Подробностей их бегства Феликс не видел, но, судя по внешнему виду, Фитиль и Снусмумрик умудрились искупаться в какой-то луже, Батоныч взял на таран фрагмент стены (свежая груда битых кирпичей и фиолетовая шишка на лбу подростка явно о том свидетельствовали), а Шмыга попытался превратиться в птицу и упорхнуть. Вряд ли у Шмыги имелась хоть капля крови оборотней, но любой филин, увидев у человека такие идеально круглые огромные глаза, сам себя ощипал бы от зависти.
Пока Феликс изучал окружающую обстановку, а дикий пес, мечтая достать вкусную кошечку, пускал слюни, Барбоскин попытался скрыться и даже умудрился сместиться на пару метров влево. Заметив, что законная добыча стремиться улизнуть, злой собак нервно дернул ушами и разразился возмущенным лаем. Видя, что ретирада провалилась, Федька горестно застонал и пополз обратно, а Феликс, восседая на недоступной для собаки высоте, мявкнул что-то ехидно-насмешливое. За что и поплатился.
Услышав нахальный мяв, дикая тварь недовольно скривила пасть и попыталась с разбега взобраться на дерево. Доскочила до средины ствола и гулко плюхнулась наземь. Феликс торжествующе промявкал нечто победное и, глядя на псяку сверху вниз, покрутил когтем у виска. Похоже, жест был зверюге знаком: разъяренная собака раздраженно рявкнула на не вовремя дернувшегося Барбоскина, словно бык на корриде загребла пыль лапами, разбежалась и всей тушей врезалась в дерево. От удара березка закачалась словно маятник. Едва не слетев на землю, Феликс вцепился в ветку всеми когтями и, словно какой-нибудь экзотический лемур, повис спиной вниз. Псина подпрыгнула, клацнула зубами в опасной близости от кошачьего хвоста и вновь отвлеклась на Федьку. Воспользовавшись тем, что Зверюга беснуется внизу и на него внимания не обращает, Феликс взобрался на ветку и лихорадочно принялся подбирать варианты спасения. Вскользь пожалев, что летучих котов не существует, Бархатов глянул на плотоядно рычащую тварь, побелевшего от страха Барбоскина и решение пришло само собой. Начиненный перцем взрывпакет одинаково неприятен как людям, так и собакам, а использовать свои сюрпризы по назначению он так и не успел. Если достать самодельную бомбочку и швырнуть ее вниз, то от грохота взрыва и перцового облака резко поплохеет и Барбоскину, и барбоске. А под шумок можно будет и смыться… Единственная проблема – заряды находятся в карманах штанов, а штаны трансформировались в шерсть, незадача однако… Значит… нужна обратная трансформация. Пенька, правда, не видать, ну да ладно – получилось в одну сторону без подручных средств обернуться, выйдет и в другую. Феликс нервно вцепился в обиженную скрипнувшую ветвь, изо всех сил зажмурил глаза и принялся бормотать формулу переноса. Как всегда в таких случаях опять всплыл образ Замятиной, как всегда что-то щелкнуло и… Хлипкая ветка, с трудом удерживавшая кота-переростка, ощутив на себе тяжесть трансформировавшегося подростка, облегченно хрупнула и сломалась. Не успев осознать, что же произошло, Феликс шмякнулся вниз. Прямо на спину Зверюге. Ну почти - на хвост. Несчастная псина подпрыгнула на четырех лапах, выпучила глаза и рванула куда-то в сторону. Поджав изрядно помятый хвост, скуля и подвывая одновременно.
Проводив удаляющуюся тварь удивленно-обрадованным взглядом, Феликс обессилено привалился к березе и почти равнодушно посмотрел на Барбоскина. Шевелиться не хотелось, говорить - тоже, думать – тем более. В голове, словно знамя на ветру, горделиво трепыхалась мысль: «По-лу-чи-лось!» Для формулирования, что именно получилось сил не осталось абсолютно. Услышав серию гулких монотонных шлепков откуда-то сбоку, Феликс лениво скосил глаза и устало зевнул: Барбоскин молча, сосредоточенно, не глядя ни на Феликса, ни на клевретов и вообще не озираясь, отряхивал пыль с коленок, и выражение лица у него было самое обыкновенное, равнодушно-презрительное.
Закончив отряхиваться, Барбоскин, неторопливо поднял голову и обвел тяжелым взглядом окрестности полянки, художественно преображенные живыми статуями клевретов.
- Слазьте уже, - то ли ставя точку в приказе, то ли прозрачно намекая на санкции готовность полной мерой воздать свите за трусость, Федька выразительно шмякнул кулаком о раскрытую ладонь.
Дождавшись, пока последний сподвижник покинет временное укрытие, Барбоскин вперил требовательный взор в Феликса:
- Ну ты это, того…
- Чего тебе? Драться? - расслабленно зевнул Бархатов, нехотя приоткрывая один глаз. - Ща полежу еще минут пяток и пойдём… Покури пока, а?
- Все бы тебе драться, - пренебрежительно фыркнул Барбоскин, покачиваясь с носка на пятку и обратно, - только о развлекухе и думаешь. Прям, как маленький… Ты это… ты ж щаз меня спас, получается?
- Мря… - невыразительно буркнул Феликс, скромно решив умолчать о том, что о спасении Федьки не задумался ни на минутку.
- Чего «сам решай»? – неуверенно протянул Федька, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. – По всему выходит, что ты меня от твари спас и я тебе, вроде как обязан…
- Мря…- небрежно отмахнулся Феликс и, недовольно кряхтя, поднялся на ноги.
- Это ты без пончиков столовских перебьешься! – грозно нахохлился Барбоскин, но тут же сбавил тон. – Я вот че подумал: ты, бло… Бархатов, мне по жизни больше не должен, ходи спокойно, тебя никто не тронет…
- Это, типа, вместо спасибо? – ехидно усмехнулся Феликс и вновь плюхнулся на землю.
- Это, типа, ты нашей защитой теперь пользуешься. За бесплатно, усек? – угрюмо буркнул Барбоскин, наблюдая за толкущимися в отдалении клевретами. – Заслужил!
- Благодарствую, барин! – ехидно скривился оборотень. – Кланяться обязательно?
Предчувствие скорого избиения оказалось не таким тошнотворным, как необходимость принимать милость от этого гоблина с понтами… да еще за подвиг, к которому он, Феликс, не имел ни малейшего отношения.
- Только не зарывайся, понЯл? – предостерегающе протянул Барбоскин и добавил почти что нормальным – человеческим – тоном: - А бить тебя больше никто не будет.
Помолчал и неуверенно выдохнул риторический вопрос:
- И все-таки – че это была за хрень?
А я знаю? - неуверенно пожал плечами Феликс и настороженно покосился куда-то в темноту. – Хрень. Зубастая. Одна штука. А чего еще – не по курсу…
Феликсу казалось, что последние десять минут его спину щекочет чей-то внимательный взгляд. Оборотень внимательно посмотрел по сторонам и разочарованно покачал головой: нервы… это все от нервов.
Бархатов не ошибался – за ним действительно наблюдали: давно и внимательно. Непосредственно с крыши ближайшей девятиэтажки. В четырехкратный охотничий бинокль.
- Во, блин, Клюв Джека разукрасил! – восхищенно присвистнула Карина, протягивая бинокль Борьке. – Собака Баскервилей от зависти сдохнет! Ни почем не догадаешься, что под личиной этой страхолюдину скрывается добрейшее создание…
- Вот что я тебе скажу, птица, - удрученно пробормотал моментально порозовевший Кирпич, отодвинув бинокль от глаз. - Это не фига ни Джек… Борька с псякой во-о-она где топают, - Севка ткнул пальцем в параллельный парку проулок. - А кто там в парке колобродит, это я не по курсу…
- И че это тогда за хрень? – прикипая к биноклю, нервно икнула Карина. Ситуация пошла в разнос, планов по выправлению её не было и не предвиделось и не оставалось ничего, кроме как наблюдать.
- А он, крутой, твой Феликс, да-а-а…- уважительно протянул Клюв, наблюдая за удирающей из парка расцвеченной тварью.
- Крут, - согласилась Карина, облегченно утирая нервный пот.
Приятели вновь посмотрели на укутанный сумерками парк, синхронно качнули головами и протянули в унисон:
И все таки, чеж это за хрень была, а?

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#30 Голландец Шульц » 11.01.2016, 11:58

Бу-у-у-ум!!!! Приветствуя новичка, акустическая система ночного клуба ударила по ушам и нервной системе посетителя, словно артустановка из засады: громко и неожиданно. И с почти стопроцентным накрытием противника. Не останавливаясь на достигнутом, аудиоколонки прошлись по залу пулеметной очередью из серии гитарных запилов. Вроде бы удачно. В какой-то момент Максиму показалось, что теней, дергающихся на танцполе, стало ощутимо меньше. Да нет, точно - показалось. И вообще, пора завязывать с отвязными компьютерными шутерами, а то всякий бред мерещиться начинает. Сбрасывая наваждение, Максим отрешенно тряхнул головой и неторопливо направился к барной стойке.
Колонки и тут гремели на полную. Композиции подбирались так, что ударные намертво глушили все остальные инструменты. Если те вообще участвовали в создании музыки. Впрочем, Максиму с его воистину медвежьим слухом, это было глубоко безразлично. Вот девчонка, уже пятый танец оказывающаяся в кругу рядом с ним, - совсем другое дело. Клёвая телка! Высокая, фигуристая и в тоже время гибкая, словно кошка. А как движется!
Максим выпал из танцующего круга, обессилено привалился к барной стойке, не глядя, ткнул пальцем в меню напитков и вновь прикипел вожделеющим взглядом к танцующей красотке. Что и говорить – девчонка - высший класс! И вроде бы к нему клеится… Иначе чего всё время рядом трется? Максим очередной раз наткнулся взглядом на аппетитные полукружия, соблазнительно выглядывающие из более чем смелого декольте, сглотнул слюну и решительно направился к красотке. Отошьет или нет, сейчас посмотрим. Если нет - продолжение может получиться веселым!
- Эй, козел! – отрывисто, словно плевок, прозвучал чей-то хриплый голос справа. - Ты чего к моей девушке лезешь?
Не соизволив обернуться на окрик, Максим неохотно покосился на нахала через плечо и, разглядывая накачанного парнишку и его не менее накачанного приятеля, досадливо цыкнул сквозь зубы. Смотрятся они и вправду – внушительно… как куча мяса. Начистить им рожу - пара пустяков, но тогда, блин, из клуба выпрут и прости-прощай прекрасный вечер... Проще надо быть! Макс обхватил левой рукой талию девушки, а трансформированной правой помахал перед лицом смельчака. При виде медвежьих когтей мальчики испарились, словно вода в пустыне.
- Вау! – девчонка, словно пытаясь обернуться мужской рукой на манер простыни, крутнулась юлой, на мгновение прижалась к груди Макса и тут же раскрутилась обратно. – А ты у нас медведь! Респект! – глядя в глаза, как в душу, красотка дразняще провела кончиком языка по краям губ и вызывающе подмигнула обалдевшему парню, - у меня пока еще не было оборотней! Если не понял, «пока» - ключевое слово!
- Ну, значит, надо сказку былью! – белозубо блеснул улыбкой максим и, понимая, что все складывается как нельзя лучше, с презрительным интересом качнул головой вслед исчезнувшему нахалу. - Он правда твой парень?
- Куда рванем? - проигнорировав вопрос, деловито поинтересовалась красотка и по-хозяйски отхлебнула из бокала Максима. – К тебе, ко мне?
- Небесный дворец богини куда привлекательнее медвежьей берлоги! - веско обронил Максим, небрежно кидая купюры бармену.
- А ты еще и поэт!.. - удивленно хихикнула девчонка. - Медведь-поэт! Пошли ко мне, ценитель прекрасного, здесь рядом! Дворами так вообще пять минут...
Они протолкались к выходу и нырнули в прохладную ночь. Девчонка прильнула к Максиму, умудряясь при этом направлять его движение. Из клуба – в подворотню, из нее – в другую.
- А ты не боишься? – остановившись в третьей (или четвертой?) по счету подворотне, девчонка испытующе заглянула Максиму в глаза.
- Чего?
- Ну... – еле слышно ухмыльнулась девчонка, пряча насмешливый взгляд на груди парня. - Вдруг я — приманка, заманивающая наивных простаков в лапы к бандитам? Чтобы грабили...
- А что? - самодовольно усмехнулся Максим, - у тебя на примете есть самоубийцы, есть желающие ограбить медведя? Добро пожаловать! – парень скорчил «жуткую рожу» и зарычал.
- Мой ласковый и страшный зверь, - коротко хохотнула девчонка почему-то с нотками жалости. – Смелый и безрассудный… А жаль…
Она развернулась, погладила щеку парня, взъерошила волосы. Встав на цыпочки, потянулась губами... На оборотня внезапно нахлынуло острое ощущение опасности, и тут же скорее ощутил, чем услышал легкий хлопок возле лица. Трансформироваться Максим не успел...
Вечерний сумрак атаковал город словно опытный агрессор: стремительно и неотвратимо. Сгустки мрака скапливались в колодцах дворов и подворотнях, чтобы мгновением позже заполнить обезлюдевшие улицы и контролировать их до утра. Продолжая последовательное наступление не город, тьма вломилась в один из переулков. Наткнувшись на два столба электрического света, бьющих их фар патрульного милицейского автомобиля сумрак недовольно прянул в сторону, шугнул запоздалого прохожего замысловатой тенью и беспрепятственно пополз дальше. Город пал под натиском ночи, и милицейская машина тьме не помеха.
Патрульный автомобиль обдал сумрак в глубине двора подозрительной вспышкой фар, удовлетворенно фыркнул выхлопной трубой и, пристально осматривая затопленные тьмой тротуары, неторопливо покатился по улице. Заметив одинокую фигуру, подпирающую светофор на перекрестке, автомобильчик скрипнул тормозами и, впуская нового постояльца в салон, приветливо скрежетнул отрывающейся дверцей.
- Здоровеньки булы, громодяне! – заползая на заднее сиденье, новый пассажир приподнял фуражку за козырек. – Вот и я, цветов не надо.
- Флору за ненадобностью не держим, - в тон ему буркнул старшина и, проверяя что-то у себя под ногами, заворочался на переднем сиденье. – Только спирт. – Удовлетворившись осмотром, старшина повернулся к пассажиру и, подкручивая седой ус, настороженно потянул сизым, картофелеобразным носом, - а у тебя, Валерьич, я чую, сало есть?..
- Есть, есть, - по-прежнему добродушно отмахнулся Валерьич, пытаясь стянуть с себя кожаную тужурку с лейтенантскими погонами. - Тормозок в полной комплектации: и картопля есть, и цибуля, и сало з часником… Горилки тильки нема, а так все есть… - скрючившись в неимоверной позе, лейтенант все же сдернул с себя тужурку и резким жестом забросил ее за спину.
- Уй-ё-ё-ё!!! – внезапно завопил он, баюкая ушибленный локоть. – Що за бовдур бронежилетку як шторку вишае?!! Повбывав бы всих…
- Спокойствие, только спокойствие, - чувствуя, что давешнее добродушие лейтенанта исчезло, словно бесхозные пельмени из студенческой кухни, примиряющее пробормотал молоденький сержант, сосед Валерьича по сиденью. – Вот глотните, товарищ лейтенант, и все пройдет…
- Это чего это ты мне сунешь? – настороженно пробормотал лейтенант, с опаской глядя на протянутую сержантом флажку.
- Настойка, целебная, дедушкина, - пожал плечами сержант и озорно тряхнул пшеничного цвета чубом, - вы пейте, товарищ участковый, пейте. Не сомневайтесь.
- Ты б еще чудодейственный, изготовленный твоей матушкой, бальзам предложил, - сварливо проворчал лейтенант, прикладываясь к фляге. – Но все равно - спасибо.
- Та-а-а-к, - прокряхтел старшина, окидывая салон машины небрежным взглядом. - Экипаж патруля в полном составе, участковый на усиление тоже на месте, так что, Нарваг, - милиционер по-дружески хлопнул орка-водителя по обтянутому форменной рубашкой плечу, - поехали. Сначала – прямо, потом - налево, потом в сквер. У меня по плану до ужина провести одно задержание. А лучше два. Квартальная премия выше будет.
- Два задержания, ага… - неуверенно буркнул сержант, выпуская струю табачного дыма в приоткрытое окно, - до конца смены одно бы провести и то хлеб. В такую погоду все нарушители общественного порядка сидят дома, благовоспитанных изображают.
- Сегодня пятница, олух, - поучительно буркнул старшина, постукивая мундштуком папиросы о запястье левой руки, – чуешь – тяп-ни-ца…А значит, либо из кабака какого, либо из квартиры, но вызов однозначно будет. И не один…- старшина мечтательно сунул заломленную папиросу в зубы и алчно потер ладони, - и чем больше их будет, тем выше премия…
- А чого ты, Дим Димыч, за хулиганьски гроши мриешь? (укр. мечтаешь) - апатично зевнул участковый, - мрий за бандытив на джыпы з ориентування, зараз зловымо, так грошэй будэ - в мишку не пронэсэшь.
- Мечта, как приказ, - старшина назидательно ткнул пальцем вверх, - должна быть осуществима, иначе это дурь, а не мечта… А тех бандитов вся управа ловит, вот и пущай… А мне медалев за героизьм не надо, мне премии за мелкое хулиганьё достаточно…
Старшина кинул косой взгляд на пятачок возле сквера и вдруг резко ткнул водителя локтем в бок:
- Гаси фары, глуши пихло! Тихо всем, похоже – накаркали, благодетели…
Все пассажиры патрульной машины, пытаясь высмотреть, что же так восхитило старшину, дружно прилипли к стеклам. Долго искать не пришлось: на противоположной стороне улицы скалообразно возвышалась громада черного «Лендровера», возле которого кучковались три бритоголовых качка в потертых кожанках. Причем качки, в свою очередь, пытались кого-то высмотреть в вечернем сумраке. Экипаж патрульной машины притих настолько, что стал слышен стук каблучков по асфальту, а минутой позже покосившийся уличный фонарь подслеповато осветил одинокую девичью фигурку. Завидев прохожую, качки дружно бросились к девице, как-то очень лихо накинули ей на голову мешок, подхватили на руки и потащили к «Лендроверу».
- Чего сидите, олухи! - рявкнул старшина, выпрыгивая на улицу, - это те самые - хитники из ориентировки! Берем их!
- Анустоятьбоятьсямордойвнизрукизаголову! - сержант в два прыжка подлетел к качкам и направил на них ствол автомата. – Падай, нах, кому сказал?!
- Не ворушитися громадяни бандити, а то вмить башку прострелю, – флегматично буркнул участковый, внушительно щелкая затворной рамой пистолета, - пидставляйте руки, будьмо браслети одягати. Ну шо, Мыкола, - лейтенант повернулся к старшине, - збулася мрия идиёта? Ми крутимо диркы пид ордена, а ты пидставляешь кишэни пид гроши?
- Там видно будет, кому чего и куда, - плотоядно оскалился старшина, запихивая очередного качка в «обезьянник» патрульной машины, - сейчас сдадим субчиков в управу и посмотрим. Но, сдается мне, никто не уйдет обиженным.

Оксану душили слезы. Девушка уныло брела по темной улице, не замечая ни проносящихся мимо машины, ни редких прохожих, ни накрапывающего дождя...
Всё кончилось, совсем всё! Осталась только жизнь, если можно назвать жизнью унылое, беспросветное одинокое существование… А ведь еще утром она была счастливейшим в мире человеком... Да что утром, какой-то час назад... Вплоть до злосчастного объяснения. Ну как же прискорбно осознавать, что союз, который значит для тебя больше чем что-либо на свете, в Его глазах всего лишь мезальянс…
Словечко-то какое откопал - мезальянс! Почти как в песне: он был банкир, она была с завода! Перед глазами всплыла Его чуть виноватая (совсем чуть-чуть!) улыбка и режущие душу слова. Умные, правильные, но до чего ж противные… Слова о невозможности их совместного существования… Надо же – существования, а она-то думала – жизни…
Обида и боль потери захлестнули с новой силой. Ну конечно, дочка слесаря ему не пара! Он же элита! Золотая молодежь! Сын лучших людей города! Можно подумать, она не знает, кем были его родители двадцать лет назад!
А папа ведь предупреждал! И мама говорила… Только почему-то я их тогда не слышала… Почему?
Почему… Ну почему они не могут быть вместе? Только из-за того, что она дочь слесаря и в ее гардеробе нет гламурных нарядов, как у расфуфыренных куриц в ночных клубах? А все ее украшения сделаны руками отца? Да – кольца, браслеты и серьги недорогие, но зато куда красивее той безвкусицы, что лежит в магазинах!
Совершенно неожиданно и почти беззвучно моросящую прохладу ночного воздуха вдруг разрезала большая, пахнущая теплом и отработанным бензином, тень. Девушка безучастно скосила глаза влево и горестно всхлипнула: перед глазами проплыл знак «Дфарф Моторс» - два скрещенных серебряных топора, прикрепленных к капоту большой машины. Он тоже мечтал о порождении гномов… Гораздо сильнее и чаще, чем она - о свадьбе…
Оксана всхлипнула. Словно услышав ее плач, машина раздосадовано фыркнула двигателем и остановилась.
- Девушка! - из окна остановившейся машины выглянул молодой, точнее, молодящийся мужчина. - Вас подвезти? Гулять в такую погоду, идея, мягко говоря, неумная!
Не в силах оторвать набухший слезами взгляд от луж на асфальте, Оксана отрицательно мотнула головой:
- Спасибо, мне недалеко.
- Садитесь, садитесь! - водитель приветливо распахнул дверцу. - Сейчас польет всерьез, а у вас даже плаща нет. Да не бойтесь! Вы, конечно, редкая красавица, но я, - мужчина окинул себя скептическим взглядом и сокрушенно вздохнул, – уже в не опасном для девушек возрасте.
Оксана грустно улыбнулась водителю и побрела дальше. Машина тронулась с места и неторопливо, выдерживая скорость шага девушки, беззвучно двигалась параллельно.
Похоже, её состояние не осталось незамеченным. Проехав чуть вперед, автомобиль остановился, мужчина вышел из машины и, подойдя к Оксане, накинул на её плечи плащ.
- Нельзя так к себе относиться, - осторожно приобняв девушку за плечи, он уверенно направил ее движение к машине. - Кто бы он ни был, он недостоин ни единой вашей слезинки. Не стоит так убиваться! Поверьте, свою половинку вы еще встретите!
Оксана снова всхлипнула.
- А откуда вы знаете про Него?
-Так написано же все, - пожал плечами мужчина, останавливаясь перед открытой дверцей, - во-о-от такими буквами. У вас на лице, – заметив нерешительность, замеревшей перед машиной девушки, он улыбнулся – мягко-мягко, почти по-домашнему:
- Садитесь, садитесь! Не съем я вас, честное слово!
Сил сопротивляться не было. Где-то на окраине сознания мелькнула мысль, что не все же на свете сволочи и все опасения зряшные, не может же быть все плохо и сразу… Девушка в очередной раз вздохнула и юркнула в теплый, пахнувший дорогой кожей салон автомобиля.
Мужчина захлопнул дверцу, обошел капот, устроился за рулем.
- Куда едем? - водитель озорно подмигнул Оксане. – На Край Света или чуть дальше?
- На Безымянку...
- Значит дальше… - невозмутимо констатировал водитель, поворачивая ключ зажигания.
В салоне было тепло и уютно... Оксана махнула рукой на все свои сомнения, попыталась вновь погрузиться в невеселые размышления, но обнаружила, что события сегодняшнего дня как-то отдалились, словно тонкий металл кузова отрезал неприятные переживания...
- Скажите, - девушка повернулась к водителю, - а...
Легкий хлопок возле лица... Странный запах... И темнота...

- Ну что, герой! – радостно проорал Витиш, ворвавшись в кабинет и размахивая сдобно пахнущим пакетом, словно шашкой, - тебя, говорят, поздравить можно?!
- Поздравить? – Мишка задумчиво почесал переносицу погрызаной шариковой ручкой и демонстративно прочистил пальцем ухо. - Поздравить – можно, только на два тона тише. – Канашенков закончил ковыряться в ухе и вопросительно взглянул на Игоря, - а с чем, собственно, поздравить-то?
- Как с чем? – опешено моргнул Витиш, - с поимкой киднепперов, с чем же еще? Дежурный по УВД, весь из себя в воинственном азарте, мне полчаса по телефону военных песен пел: рассказывал, какие молодцы пэпээсники и как здорово они за нас мышей ловят.
- Не рискну оспаривать первенство ППС в сфере ловли грызунов, - невыносимо равнодушным тоном пробурчал Мишка, глядя куда-то сквозь Витиша, - статистикой показателей отлова я прежде как-то не интересовался. Допускаю, что на данном поприще они переплюнули всех окрестных котов и даже СЭС. Одного только не понимаю: с каких пор в служебно-должностные обязанности следователя входит розыск и задержание склизкохвостых четырехлапых вредителей?
Мишка скорчил нарочито-недоумевающую физиономию и уперся в Витиша до одури наивным взглядом:
- А если дежурный по поводу поимки разбойников, киднепперов и прочих злыдней шпильку следствию норовил сунуть, то тут он не прав сугубо и трегубо: псы *(сленговое название ППС) правонарушителей ловят исправно, но почему-то в основном мелких. Не крупнее кухонных боксеров.
- Но они же сегодня кого-то поймали? – понимая, что это ж-ж-ж неспроста, удрученно пробурчал Витиш и чуть виновато шмыгнул носом. Но как-то не убедительно.
- В том то и дело, что «кого-то», - сварливо пробурчал Мишка, бесцеремонно вынимая вкусно пахнущий пакет из рук Витиша, – и среди этих «кого-то», - Канашенков достал из шуршащего полиэтилена ватрушку и предвкушающе облизнул губы, - интересующие следствие лица не выявлены.
- А кто выявлен?
- Сын начальника ГАИ выявлен, - монотонно забубнил Мишка, демонстративно загибая пальцы на руке, - сын Петрякова, того, что учредитель ПромоБанка, выявлен, - следователь загнул третий палец и тяжело вздохнул, - президента спортивной федерации помнишь? - пресекая попытку Витиша стянуть одну из ватрушек, Мишка шлепнул по руке похитителя и, убрав пакет в стол, снизошел до пояснений:
- Имей совесть, мне еще всю СОГ кормить, - не дожидаясь ответа Витиша Канашенков моментально сменил тему и продолжил перечень задержанных:
- Вот того Антонова сын тоже выявлен. А водителем у них был сынок Самарцевой – главврача из нашего ведомственного госпиталя… так что как теперь бедные псы будут очередную ВВК проходить, учитывая, что им еще и за синяки отписываться, я даже не знаю…
- Сильно помяли? – заинтересованно вскинул бровь Витиш и неуловимым взгляду движением, вырвал порядком обкусанную ватрушку из Мишкиных рук.
- Веришь – нет, - пренебрежительно хмыкнул Мишка и вынул из пакета новую булочку, - сверх положенного - пальцем не тронули. Покуда задержанных в управу везли, парнишки усиленно стучались в дверь «обезьянника». Как выяснилось по приезде - исключительно лбами…
- Не-за-да-ча…. - разочарованно выдохнул Витиш и сокрушенно махнул рукой. – Но девчонку они же схитить пытались? Пытались! А на фига? Кстати, а кто такая?
- Ви таки будете иметь бледный вид, - чуть истерично хохотнул Мишка, - но фамилия девочки - Филонова, и никак иначе.
- Вот только дочки мэра нам для полного счастья и не хватало, - стремительно бледнея, огорошено охнул Витиш. – И какого, я извиняюсь, хрена ей приспичило ночью по улицам шляться? Одной и без охраны?
- У её высочества на следующей неделе знаменательное событие, - невозмутимо чавкнул Мишка, дожевывая остатки ватрушки, - оне за Старцева из РосДиаманта замуж выходят.
- Тем более, какого хрена?! – возмущенно задохнулся Витиш, всплескивая руками.
- А репетировали детишки, - флегматично пожал плечами Мишка, без всякой на то нужды перекладывая исписанные бланки с места на место. - Антонов с Самарцевым закадычные приятели Старцева, да и с госпожой Филоновой сызмальства дружбу водят. А в сквере они похищение невесты в духе «кавказской пленницы» репетировали. Свадьба, понимаешь и не абы какая, а тематическая… Детки только-только в роль вошли, а тут милиция со злыми рожами и жуткими автоматами… Родителям задержанных я еще не звонил, так что десять минут, чтобы смыться у тебя есть. Дежурный по УВД, кстати, у медиков больничный себе уже выклянчил.
- Когда ни помирать, все равно день терять, - обреченно махнул рукой Игорь и устало плюхнулся на диван.- Кроме как в свой кабинет мне бежать некуда…
- Дома, я так понимаю, засада? - понимающе-сочувственно хмыкнул Мишка. – По какому поводу на этот раз?
- Эсфирь Соломоновна денег попросила.
- Мало дал? - подозрительно прищурился Мишка.
- Все, - Витиш с печальным вздохом показал выпотрошенный бумажник и демонстративно вывернул пустые карманы. - До последней копейки.
- И чего тогда? – непонимающе нахмурился Мишка.
- Моя супруга – дщерь богоизбранного народа, а евреев даже лепреконы стороной обходят, - принялся объяснять Игорь, флегматично дожевывая ватрушку. - Таки Эсфирь читает себе газет и не имеет причин верить, что даже такой шлемазл как я, не имеет себе гешефтов с такой прибыльной службы. Дальнейшая логика проста и незатейлива: есть служба - есть гешефты, есть гешефты – есть заначка, и в этом выводе основа засады: если я отдаю только жалованье, но не отдаю заначку, значит, я ее куда-то трачу. Если от этих трат я не имею обнов, значит, трачу на кого-то другого. А так как я не гей, значит, трачу заначку на бабу…
- Ой-ё-ё-ё… - испуганно ойкнул Мишка и посмотрел на друга с искренним сочувствием, - и как ты теперь? На работе жить будешь?
- Не всё так плохо, друг Горацио, - небрежно отмахнулся Витиш. - На завтра намечался визит тещи, а она уж в два счета разъяснит супруге, что та тратит лучшие годы на такого шлемазлистого шлемазла, который не имеет мозгов ни для гешефтов, ни, тем более, для любовницы… Так что проблема постоянной дислокации меня волнует меньше всего, без них забот-загадок хватает…
- Например? – безучастным тоном буркнул Мишка, в третий раз снял трубку с телефонного аппарата, но, так и не набравшись решимости позвонить родителям задержанных, положил её обратно.
- Например, жуткая тварь, что третьего дня распугала всех урок в парке Мира и его окрестностях. Носилась, понимаешь, по району, сверкала пастью и блестела шерстью. Собака, блин, Баскервилей, местного разлива… И где её искать и что с ней делать – неизвестно. А делать – надо. – Игорь обхватил голову руками и уставился невидящим взглядом в окно. – Начальник УВД свою заинтересованность уже проявлял. Два раза. На урок - тьфу и растереть. Но только от местных жителей семнадцать звонков поступило… А я на этой неделе ответственный от руководства и третье за неделю неудовлетворение начальника может оказаться фатальным…
- Тоже мне тайны Мадридского двора, - насмешливо фыркнул Мишка и горделиво подбоченился. – Стыдно, девушки! Этих тайн только ленивый не знает! – Канашенков оценивающе покосился на Витиша и ехидно хмыкнул, - Хотя, чего это я? Лентяй и ответственный от руководства суть синонимы… да будет тебе известно, о, начальник, - Мишка ернически изогнулся в демонстративно-подобострастном поклоне, - что этот жуткий зверь не что иное как тихая мирная псина системы дратхаар, собственность гражданки Заболотной.
- Что за тварь?
- Заболотная или собака?
- Первая, - угрюмо буркнул Витиш, выжидательно тарабаня пальцами по спинке дивана.
- Как вам будет угодно, - Мишка в четвертый раз хлопнул телефонную трубку на место и, радуясь кратковременной отсрочке, затараторил:
- Леопольдина Заболотная, потомственная ясновидящая пятого поколения, по паспорту – Болотова Людмила Эдуардовна, по натуре – внучатая племянница Остапа Бендера, по диплому – мастер-парикмахер, по призванию – мастер стричь купоны с легковерных граждан. Еще и декокты всякие изобретает: зелья приворотные, эликсиры панацейные, краску для волос… Один такой эликсир она на днях изобрела.
Мишка с отвращением посмотрел на телефон и, выбравшись из-за стола, стремительно отпрянул к окну.
- Я не знаю: сознательно Болотова на животине поэкспериментировала или зверюга самостоятельно в декокт вляпалась, но итог один: стихийно изменив окрас с природного на фосфоресцирующий, бедная псина носилась по округе и пугала всех и вся своим видом. А Болотова, в свою очередь, носилась по округе и пугала всех и вся диким воплем: «Босечка-а-а-а!!». – Мишка смущенно шмыгнул носом и пояснил:
- Это у псяки фамилие такое.
- Вот и ладушки, - облегченно хохотнул Витиш, - одной заботой меньше. Утром околоточного пну на адрес, и спишем загадку на фиг… А теперь скажи-ка мне, друг мой, Мишка, - устав наблюдать за метаниями друга по кабинету, Игорь поймал Канашенкова за рукав и силой усадил на диван. – Ты чего себе места не находишь, а? Всяко-разно не из-за необходимости вальяжным папенькам о задержанных отпрысках сообщать. Так из-за чего тогда?
- Да понимаешь, - озабоченно скрежетнул зубами Мишка, - пока наши архаровцы отловом золотой молодежи занимались, еще одна девчонка пропала… Заяву пока не регистрировали, трех суток не прошло, но, судя по убитым лицам родителей, девчонка не по друзьям-подружкам загуляла, а пропала всерьез… И это – уже вторая… Так что на крутых папиков мне плевать с высокой колокольни, я ума не приложу, где и как деваху искать…

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#31 Голландец Шульц » 18.01.2016, 16:59

Город. Тремя днями позже

- Или ты прямо и толком говоришь, куда меня тащишь, - Феликс сунул руки в карманы и демонстративно застыл посреди тротуара, - или я никуда не иду.
- Па-а-ашли, - Карина вцепилась двумя руками в рукав куртки друга и, пятясь, потащила упирающегося оборотня за собой, словно на буксире. - Куда пойдем, не скажу, - устало выдохнула девочка, протащив приятеля несколько метров. - Это секрет! Но ты не стремайся, будет интересно…
- Теперь - тем более не пойду! - Бархатов вырвался из захвата подруги и, не обращая внимания на удивленных прохожих, плюхнулся на асфальт. – Знаю я ваше интересно! Замятина позавчера тоже талдычила: «пошли, там люди толковые, там интересно будет!», а в итоге я два часа как дурак девчоночью трепотню о тряпках слушал да от розовых бантиков отбивался! Нашли, блин, гламурную кису…
- Па-а-ашли, трусишка, - Карина с видимым напряжением рывком вздернула Феликса на ноги. - К сожалению, сейчас все прозаичней – всего-навсего консультация твоя нужна.
- Какая еще консультация? – недовольно буркнул Бархатов, буравя подругу взглядом исподлобья. Целеустремленность девочки Феликсу не нравилась. Даже не то, чтобы не нравилась, но определенную настороженность вызывала.
- Консультация специалиста по химии, - сквозь зубы прошипела Карина, провожая особо любопытного прохожего откровенно неприязненным взглядом. – По прикладной химии. Мои друзья для важного дела какую-то фигню ваяют, а ты присмотришь, что б они все правильно собрали и без пальцев не остались.
- Мря-я-я, - пренебрежительно оттопырил губу Феликс, упираясь в очередной раз.
- Раз я прошу, - раздражено топнула ногой Карина, - значит – надо!
- А ты просишь? – Феликс изумленно выгнул бровь и озадаченно почесал затылок, – тогда пошли…
После десятиминутного петляния по различным закоулкам Бархатов вслед за подругой просочился сквозь ребра штакетин в дряхлом скелете некогда высокого деревянного забора, ушиб локоть и едва не порвал брючину о ржавый, согнутый судьбой и погодой гвоздь. На этом злоключения не закончились.
Зажав ноздри пальцами и сдавленно чертыхаясь сквозь зубы, подростки осторожно, словно через минное поле, прошмыгнули сквозь изрядно загаженный проходной подъезд нежилой пятиэтажки, построенной на заре эпохи исторического материализма, если не раньше и оказались в большом, со всех сторон закрытом строениями и деревьями, дворе.
Едва отдышавшись, Карина потащила оборотня в дальний угол, где в развалинах детской песочницы сосредоточенно копошились два шестнадцатилетних здоровяка. Впрочем, развалинами песочница выглядела лишь издали. На деле же, несмотря на регулярно проводимые испытания, конструкция практически не пострадала. Правда, было неясно кому выражать признательность за сохранность: осторожности испытателей или мастерству строителей.
- Привет, алхимики! - небрежно бросила Карина, остановившись в паре шагов от импровизированного полигона. - Философский камень уже произвели или пошли дорогой эльфов и теперь дистилляционный аппарат клепаете?
- И тебе не хворать, Саид, - в тон ей откликнулся высокий здоровяк, с тонкими, словно у эльфа чертами лица, накрывая часть песочницы куском брезента. – А ты, вместо того чтоб стрелять-кочевать, всё малышню по экскурсиям водишь?
- Чем больше шкаф, тем громче падает, - понимая, что камень про «малышню» в его огород, недовольно буркнул Феликс и смерил здоровяка оценивающим взглядом, – а золотник хоть мал, да дорог…
- Ой, Карин, - второй здоровяк с простодушно-славянской внешностью, с преувеличенным восторгом хлопнул в ладоши, - никак ты знатока фольклора привела? Или бери выше – прохфессора?
- Брэк! – Полякова–младшая с решительным видом встала между нахохлившимися парнями и раскинула руки в стороны. – Брэк, кому говорю?! Феликс, это – Сева, - девочка без лишних слов ткнула славянообразного здоровяка пальцем в грудь.
- Клюв, - коротко отрекомендовался парень, неохотно протягивая Феликсу руку.
- Феликс, - коротко ойкнул оборотень, морщась после тископодобного рукопожатия.
- А это, - девочка решительным жестом развернула Бархатова лицом ко второму парню, - Борис.
- Можно – Кирпич, - благодушно кивнул здоровяк и, ехидно покраснев, с силой сжал не отошедшую от предыдущего рукопожатия ладонь Феликса.
- А фамилия - Лебедев-Кумач?! – проскрежетал зубами Бархатов, тряся помятой кистью в воздухе. – Или просто – Багряный?.. Меня если в чо – Феликсом зовут. Еще можно, - явственно пародируя Бориса, барственно бросил он, - Эдмундыч… Но второе - только дрожащим голосом.
- С лексическими тонкостями потом разбираться будем, - нетерпеливо отмахнулся Клюв, - сначала о деле. Как ты, наверное, в курсе, - Севка испытующе покосился на Карину, - мы тут немножко повзрывать собрались…
- А зачем? - демонстративно наивно улыбнулся Феликс, пытаясь примоститься на краю песочницы.
- Хороший взрыв, юноша, - покровительственно бросил Кирпич поучающим тоном, - радует глаз, веселит душу и позволяет сотрудникам ФСБ попытаться отработать свою зарплату.
- Про лично-развлекательную основу я понял, - пренебрежительно фыркнул Феликс, скрещивая руки на груди и закидывая ногу на ногу, - а общественно-полезная нагрузка имеется? Или так, пофулюганить и разбежаться?
- Имеется, - недовольно буркнул Севка и пристально уставился на оборотня. - Ты про спортивную школу слышал?
- Допустим, - пожал плечами Феликс, отодрал от стенки песочницы щепку и с отсутствующим видом принялся ковыряться в зубах. - И чего с ней не так?
- Всё не так, - угрюмо багровея, буркнул Кирпич, - через месяц депутат Калатозов волшебным взмахом ручки-самописки нашу спортшколу в яхт-клуб превратит. Тоже мне, Гарри Поттер Мценского уезду…
- Ну и что? - непонимающе двинул бровью Феликс, - смените беготню за мячиком на болтанку под парусом, делов-то…
- А еще через полгода яхт-клуб превратится в торговый центр, - невыразительно фыркнул Клюв. - Причем строить его будут на деньги, выделенные на покупку яхт…
- Мря?.. - недоверчиво хлопнул глазами Феликс.
- Оттуда я знаю, - жестко огрызнулся Борька. - Собственными ушами слышал как папа с Федот Федотычем на кухне перспективу обсуждали… А Дубльэф - это такой человек, что понапрасну языком не чешет. Всё что скажет – всё правда. Проверено – мины есть…
- Ну а вам-то какая забота? - всплеснул руками Феликс и вопросительно уставился на Карину, беззвучно спрашивая упрямо отмалчивающуюся девочку: «На кой ты меня сюда притащила?!» - У вас-то какой личный интерес? Денег нет, в том центре точку открыть?
- Я в эту школу хожу, - застенчиво покраснел Кирпич, - Севка, вон, тож занимается… А еще, - Борис немного помялся и набравшись решимости бросил:
- А еще папа мой там работает. Если школу закроют – он не то, что без денег, без смысла жизни останется…
- Угу, - несколько напряженно проворчал Феликс, - и теперь вы того депутата взорвать хотите?
- Не его, - как-то совсем по-детски шмыгнул носом Кирпич, - машину.
- И на фига? – недоуменно вытращился Феликс, - чтоб он, без машины оставшись, свою деятельность по метаморфозе школы в торгцентр ускорил? Дабы деньжат на новые колеса нашкулять?
- Не, - отрицательно замахал руками Борька, - мы машину ему подорвем и записку подкинем, типа его делишками серьезные ребята заинтересовались. Колатозов струхнет и малость притормозит. Может, на месяц, может, побольше… А за это время петиция от преподов до министерства дойдет, пришлют комиссию, та разберется…
- Мря, - скептически бросил Феликс и отрицательно помотал головой, - мря…
- Да верное дело, точно тебе говорю! - негодующе вскинулся Борька и, словно ища поддержки, оглянулся на Севку и Карину.
Клюв в знак солидарности вмазал кулаком по раскрытой ладони, Карина невнятно двинула плечом: решай, мол, сам. Не маленький уже.
- Понятно, - недовольно сморщил нос Феликс. - Дело, конечно, стоящее, но я на него не пойду. С технической поддержкой операции помогу, но всё остальное - без меня.
- Обтрухался? – презрительно скривил губы Кирпич, обмениваясь с Клювом выразительными взглядами.
- Я чту Уголовный Кодекс, - сквозь зубы цыкнул на песок Феликс. - А до встречи со спецучилищем у меня меньше шага осталась. Так что вы уж как-нибудь сами. Большенькие уже, за ручку вас всюду водить… А пока показывайте, чего вы тут наваяли…
Кирпич и Клюв перемигнулись, горделиво расправили плечи и, словно факир в цирке, рывком сдернули брезент с песочницы.
- Мдя, - сочувствующим тоном пробормотал Феликс, разглядывая творенье юных технических гениев, - Кулибины, Черепановы и Поповы в одном лице… Хотя лучше бы просто Менделеевыми остались…
- И чего тут не так? – внезапно севшим голосом прохрипел Клюв. - Всё по науке собрали, всё точно… Вроде бы…
- То-то и оно, что вроде… - язвительно хохотнул Феликс и брезгливо подцепил ногтем торчащий из корпуса проводок. – Если ты хочешь таким зарядом запустить машину на околоземную орбиту – пожалуйста. Только этот провод припаяй сюда. А этот – сюда и детонатор сделай по-человечески, а не на основе инструкций гоблинского шамана…
- А почему сразу на орбиту? – застенчиво покраснел Кирпич, неуверенно ковыряясь в развороченном нутре взрывоопасного детища.
- Ты химию учил, юноша? - небрежно цыкнул Феликс, явно не собираясь оставлять непрощеной ни одну из выходок приятелей.
- Проходил, - неуверенно буркнул Кирпич и покраснел еще сильнее.
- Заметно. Иначе бы знал, смесь каких химикатов с какими какую реакцию дает. Вот то, что вы набодяжили, пригодно только для космических полетов. Или для реальных терактов. Все разнесет. В пыль.
- Ну и чего бы ты, такой умный, предложил? - неприязненно буркнул Севка, непроизвольно косясь на свой кулак, скулу Феликса и недовольную рожицу Карины. Похоже, зрелище угрюмо молчащей девочки дало какой-то результат, потому как в дальнейшем Клюв ограничился озадаченным созерцанием только своего кулака.
- Элементарно, юноша, - пренебрежительно фыркнул Феликс, - мастрячим аммоналовую шашку, грамм на пять-десять, к ней активатор толковый, натяжного действия, засобачиваем все вместе с запиской в салон - и привет!
- Аммонал? – Клюв и Кирпич синхронно раззявили рты в удивлении. - Это ж взрывчатка настоящая… Её ж кроме как у армейцев и не взять нигде, да и не сделать…
- Взрывчатку можно сделать из всего, - глядя на ошарашенных приятелей, Феликс довольно усмехнулся и озорно подмигнул Карине, - даже из табуретки. Но, скажу вам по секрету, всё же лучше сидеть на табуретке, чем ЗА табуретку… Поэтому аммонал мы приготовим из того, из чего его делают все нормальные люди.
- Так, Феликс, заканчивай! – Карина подошла вплотную к оборотню и отвесила легонький, демонстративный подзатыльник. - Все и так поняли, что ты здесь самый умный, так что кончай выделываться и начинай нормально инструктировать.
- Да ла-а-адно, - с наигранной обидой мяукнул Бархатов, демонстративно потирая якобы зашибленный затылок, - по-нормальному, так по-нормальному… Там и нужно-то всего-то ничего: селитру аммиачную, пудру алюминиевую, уголь да сахар…Банку из-под кофе для корпуса. Вот и всё… А детонатор я из любого шприца смастерю.
- Ну и где все это брать? - задумчиво покраснел Кирпич и растерянно посмотрел на не менее задумчивого Клюва. Севка пожал плечами и зачем-то уставился в донельзя потрепанную записную книжку.
- Уй-ё-ё, - разочарованно протянул Феликс, глядя на приятелей, как на ущербных. – Сразу видно домашних деток… Селитру в любом сельскохозяйственном купить можно, среди удобрений, только чистую надо брать, а не смеси, типа «Аммофос». – Бархатов заложил руки за спину и, прохаживаясь вдоль бортика песочницы, продолжил читать нотацию менторским тоном:
- Алюминиевая пудра. Продается как краска «Серебрянка» в хозмаге в пакетиках от пятидесяти грамм и выше, – Феликс немного подумал, почесал нос и добавил:
- Еще её можно на рынке, в рядах лаков и красок найти. Там её больше и по цене дешевле. С углем еще проще - в том же хозяйственном в отделе «угли для мангалов» покупаешь. Нет денег – делаешь сам.
- А-а-а-а, - озадаченно протянул Клюв.
- Сахар? - понятливо кивнул Феликс, - вот это самое сложное… Его нужно будет из собственного стакана вытряхивать. А если туда уже успели чаю налить, тогда совсем плохо – выпаривать придется…
- Да я не об этом, - отмахнулся Борька, на мгновенье оторвавшись от черчения каких-то расчетов на песке. – Если мы твой аммонал рванем, от машины только мосты да колеса останутся. Сильно обгорелые.
- Э, не-е-ет, - Феликс довольно улыбнулся и отрицающе покачал пальцем в воздухе. - Это если вашу адскую машину запустить, полдвора разнесет нафиг, тогда как я предлагаю закладку весом в пять–десять грамм. И обязательно внутрь салона.
- А зачем внутрь? – встряла Карина, видя, что Севка и Борис опасаются в очередной раз продемонстрировать «малышу» свою некомпетентность и задать вопрос не решаются. - Проще же под машину бомбочку подложить?
- Ага, - покладисто кивнул Феликс, - проще. Особенно если закладывать под задний мост. Поближе к топливному баку. Но, как я понимаю, устраивать огненное шоу с фейерверками из запчастей и колес, ни у кого желания нет?
Подтверждая отсутствие намерения устраивать глобальную катастрофу, Клюв с Кирпичом энергично замотали головами, зато Карина прикусила мизинец и с задумчивой мечтательностью уставилась куда-то вдаль.
- Специально для пироманов-любителей поясняю, - привлекая внимание девчонки, повысил голос Феликс, - закладку делаем непосредственно в салоне.
Убедившись, что оба парня и зеленоглазая мечтательница внимательно смотрят на него, Бархатов принялся чертить на песке.
- ВВ кладем между передними сиденьями, направлением на водительскую дверь, детонатор, как я уже говорил, – несколькими скупыми движениями Феликс споро изобразил примитивный чертеж, - натяжного действия. Следовательно, открывая дверь, клиент активирует заряд, - представляя картинку, оборотень звонко пристукнул кулаком по своей ладони, - и тут же неслабо получит дверцей по организму, а вслед за тем его окропит нехилый дождик из радомина (жидкое вещество, имеющее красноватый оттенок, используется в химловушках, трудносмываемая краска) и прокламаций типа: «Не влезай – убьём!» Ну как? – Феликс с настороженным любопытством уставился на слушателей. - Впечатляет?
- Непогано, - небрежно произнес Кирпич, почему-то с хохляцким акцентом. - Один момент только смущает: как в салон машины попасть? Хозяин, сволочь предусмотительно-жадная, её всяко-разно на ночь запирает… И второе…
- Тебя ж только одно смущало? – нерешительно буркнул Феликс, переводя настороженный взгляд с Кирпича на Клюва и обратно.
- Второе не смущает, - отрезал Борис, - вводит в ступор. Где мы тот радомин возьмем? В свободной продаже его нет, или, - четвертьэльфа испытующе посмотрел на оборотня, - у тебя и на этот случай рецептик припасен?
- Рецепта нет, - небрежно двинул плечом Феликс и осторожно с облегчением перевел дух, - есть человечек, у которого сию химикалию можно купить.
- Этот вопрос снимаем, - Клюв, разминаясь, выразительно хрустнул костяшками пальцев, - и возвращаемся к первому, сиречь – инфильтрации. - Глядя на недоуменно хлопающего глазами Феликса, Севка самодовольно усмехнулся:
- В машину как попадем, спрашиваю?
- А-а-а-а, – облегченно махнул рукою Бархатов, - это просто. На любом автомобиле замок на счет раз открывается. На особо продвинутых – на счет два.
- И чем они открываются? – недоверчиво фыркнул Севка, - пальцем?
- Ногтем, - пренебрежительно фыркнул Феликс и демонстративно выпустил на мизинце чуть загнутый кошачий коготок. - А у кого ногти до локтей обкусаны – те пилочкой пользуются… У Карины, думаю, такая есть.
- Единственная пилочка, которой я умею пользоваться, - разочарованно буркнул Клюв, - называется бензопила «Дружба». А этот агрегат в данном случае неуместен. Придется тебе с нами идти.
- А-а-а… - растерянно протянул Феликс, усиленно косясь на Бориса.
- А у Кирпича всё еще хуже, - сочувственно развел руками Клюв, - он замки открывает или ключом… или монтировкой. А! Вру! Раза два Борька замки кувалдой вскрывал…
- Не, ребята, - смущенно и даже чуть виновато вполголоса буркнул Феликс, - я не пойду…
- Так я и знал, - презрительно фыркнул Кирпич, - как схемки чертить и пальцы гнуть, так тут ты герой, а как да деле доказать, какой ты спец, то фигА – сдулся… Идите, деточка, идите, а то пропустите полдник и останетесь без сладкого…
- Да я! – возмущенно вскинулся Феликс и тут же сел, придавленный тяжелой ладонью Клюва.
- А тебе просто слабо, - Севка с демонстративным сочувствием похлопал оборотня по плечу, - бывает. Но ты не стремайся, подрастешь, смелости и мастерства наберешься… Какие твои годы…
- Да хренА вам! Нашли, блин, тюфяка! - Феликс раздражено скинул с плеча ладонь Клюва и взмыл на ноги. - Да я эту закладку сам в два счета на коленке соберу и сам установлю, а вы сидите себе дальше, в песочке копайтесь…
- Слово? – настороженно прищурился Кирпич.
- Слово! – запальчиво выкрикнул Феликс и зачем-то оглянулся на Карину.
Девочка с отсутствующим видом покачала головой, но так ничего и не сказала. Понять по внешнему виду, одобряет ли она поступок Феликса или нет, было невозможно.
- Вот это речь не мальчика, но мужа! – азартно потер ладони Клюв, расплываясь в одобрительной улыбке. – С ингредиентами мы определились. Осталось только красочку прикупить. Ну-с, дружище, - Севка поощрительно подмигнул Феликсу, - где, когда, а главное - почем, твой знакомый продает сей дюфситный товар?
- Когда? - невыразительно пожал плечами Феликс, больше занятый разгадкой реакции Карины, чем подробностями технического обеспечения. – Да в любой момент. Приходишь, триста рублей отдаешь и забираешь краску…
- Скоо-о-олько? - ошарашено протянули Кирпич и Клюв, а Карина озабоченно фыркнула в челку. – У нас столько нет…
- А что есть? - придя к выводу, что у женщин, даже если они всего лишь девчонки, деньги никогда не задерживаются, флегматично буркнул Феликс.
- Двадцать три рубля и шестьдесят две копейки, - Кирпич протянул оборотню кучку мятых купюр и горсть мелочи. Еще ваза есть. Старинная. Ну, то есть – старая.
- И чего мне с той вазы?
- Тебе - ничего, - пожал плечами Борька, - но ее продать можно.
- Ладно, тащи свой раритет, а мы пока помозгуем, кому его впарить можно…
Проводив упылившего Борьку задумчивыми взглядами, троица принялась напряженно морщить лбы, чесать в затылках и сокрушенно вздыхать. В общем, вспоминать всех и каждого, кто имел отношение к преданьям старины глубокой и мог их достойно оценить в полновесных рублях. Точнее, вспоминали только Клюв и Карина, а Феликс, чьё общение с ценностями ограничивалось весьма скудными, чисто теоретическими познаниями из учебника культурологии, просто развалился на травке и бездумно пялился в небо.
Обсуждение первой же кандидатуры как-то само собой скатилось к обсуждению кинохита последнего месяца и к моменту возвращению Кирпича, Карина возмущенно фыркала, критикуя сцены единоборств, Феликс возмущенно фыркал, критикуя криворукость постановщиков спецэффектов, а Клюв, которому фильм, в общем и целом, понравился, смущено кырхал и оспаривать авторитетное мнение критиков даже не пытался. Завидев Бориса, горделиво, словно Знамя Победы, водружающего нечто металлическое на край песочницы, оба оратора замолкли и растерянно уставились на принесенный Кирпичом предмет.
- И это, - Карина осторожно колупнула чешуйку краски на боку блестящей, футуристического вида вазы, – и есть лелеемый тобой антиквариат?
- Ну да, - настороженно покраснел Кирпич, - по-моему, вполне себе ветхозаветная вещица… вон и клеймо имеется... – он стеснительно ткнул в тисненный штамп со знаком ОТК и датой «1961».
- Боренька! – ядовито ухмыльнулась Полякова-младшая, обдавая мальчишку сочувственно-снисходительным взглядом. - С учетом эльфийской крови в твоих жилах ты должен воспринимать старинными раритеты с датировкой не ранее шестьдесят первого года от Рождества Христова! В худшем случае – тысяча шестьдесят первого…
- С учетом моей эльфячьей крови, - виновато краснея, упрямо буркнул Кирпич, - я события, датируемые концом прошлой недели, воспринимаю как старинные… - мальчишка удрученно шмыгнул носом и вопросительно посмотрел на приятелей:
- И чего? Она совсем-совсем не подойдет?..
- Ну почему же совсем, – растерянно пожал плечами Клюв в неловкой попытке утешить друга, - может, найдется какой лох и купит… Или еще куда пристроим…
- Угу, - безапелляционно фыркнул Феликс, крутя злополучную вазу из стороны в сторону. - В пункт приема цветных металлов пристроим… или в ломбард…
- А это идея… - задумчиво протянула Карина, - с ломбардом может и прокатить…
- Да ну этот ломбард, - угрюмо пробасил Клюв, взвешивая вазу на ладони, - там вечно цену ниже низкого ломят. Притащил я как-то часы …«Полет»… Они в магазине тридцать рублей стоят! Так скупердяи из ломбарда за них и десятки не дали… А тут одного металла килограмма два, - Севка с облегчением шмякнул вазу на песок и сам плюхнулся рядом, - да и узорчики такие… допотопные… Может, в музей её, а?
- Не в музей, – отчеканила Карина, выбивая пальцами бравурный марш из борта песочницы. - В лавку. Антикварную. Баруху Воткину.
- Мря? - вопросительно шевельнул бровью Феликс, небрежно отряхивая песок с брючин.
- Не хрен с бугра, а Барух Воткин, - назидательно произнесла Карина менторским тоном, – лепрекон и антиквар. Или наоборот. Точно не помню. В общем, если кто и даст хорошую цену, то только он.
- Мря?! – скептически фыркнул Феликс, глядя на подругу с неподдельным изумлением. Какими бы скудными не были его познания в деле торговли и коммерции, но о лепреконах ему слышать доводилось. Немного, но вполне достаточно, чтобы усомниться в успехе мероприятия.
- Не фига не пролетим! – загоревшись новой идеей, заговорщицки зашептала Карина. - Барух каждый день ходит обедать. Причем, не домой, он в самой лавке живет, а за два квартала, в трактир «Черта оседлости».
- Откуда дровишки? – с деланным безразличием поинтересовался Кирпич и выжидательно уставился на Карину.
- Из лесу, вестимо, – небрежно отмахнулась Полякова-младшая. – Летом бабушкин экзамен по наружному наблюдению сдавала, объект слежения – Воткин.
Вспоминая события прошедших каникул, девочка хэкнула совершенно по-суховски и горделиво покосилась на приятелей:
- Кстати! Всего два раза прокололась, если в чо!
И, не дожидаясь реакции со стороны друзей, вновь переключилась на уговоры:
- Зуб даю, всё получится! – Карина щелкнула ногтем о край челюсти. - С часу до двух в магазине из хозяев только девчонка остается. Лет одиннадцати. Не то внучка, не то племянница. Неужели мы с ней не договоримся?
- Мря... - неопределенно пожал плечами Феликс, растерянно оглядываясь на Кирпича и Клюва.
- Ну не совсем одна, - поправилась Карина, - там еще секьюрити сидит. Тролль - охрана от бандитов. Но мы ж концессионеры, а не урки, чего нам тролля бояться? – Девчонка уперла руки в боки и пристально уставилась на оборотня, - Ну? Признавай, что я права! Она, хоть и лепреконка, но совсем мелкая! Ты справишься!
- Ладно, попробую, - сдался Феликс и уныло посмотрел на вазу, - только сначала над реликвией поколдую, авось хоть каплю товарного вида придам…- Оборотень перевел взгляд на здоровяков. - У вас какие-никакие запасы имеются? Много? Это радует. Ведите в закрома, что ли…
Возня по превращению вазы в относительное подобие антиквариата затянулась до вечера. Феликс загонял всех и вся: Клюв с Кирпичом умаялись таскать краску, напильники и прочий подручный инструмент, а Карина замучилась носиться за газировкой и булочками. В итоге, когда рабочий класс в лице Карины, Борьки и Севки уже был готов взбунтоваться, Бархатов заключительный раз мазнул бок вазы замурзаной кисточкой и почти удовлетворенным тоном пробурчал, что до утра эта фигня будет сохнуть, а пока можно расходиться по домам. И разошелся. Точнее - умчался. На трамвайную остановку.
Встретившись на следующий день, четверка концессионеров пристально осмотрела дело рук своих и признала вазу условно пригодной для охмурежа малолетней лепреконки, а Севку и Бориса - абсолютно непригодными для подобной операции типами. Очень уж физиономии у них… вызывающие. Как будто нарочно, чтоб привлечь пристальное внимание тролля.
Смирившись с неотвратимостью участия в продаже злополучной вазы, Феликс тяжело вздохнул, взгромоздил на плечо спортивную сумку с поддельным антиквариатом и, сопровождаемый Кариной, угрюмо поплелся по улице.
В процессе следования выяснилось, что трамваи до искомой лавки не ходят и что годовалой давности маршрут слежки за Барухом разительно отличается от простых пешеходных тропок. Так что от остановки и до лавки пришлось топать ножками. Почти два квартала. Феликс начал было подумывать, под каким предлогом можно спихнуть надоевшую сумку Карине, как вдруг откуда-то сбоку послышался оклик:
- Эй, мелкие, кирпич купить не желаете?
Дорогу перегораживали пятеро. Причем, несмотря на вызывающе-нахальное обращение, размерами пятерка не впечатляла: самый крупный - предводитель компашки, был не выше Феликса ростом. И наверняка не сильнее. Но пятеро — это пятеро. У-у-у, бандерлоги!
Оценивая диспозицию, Феликс оглянулся по сторонам. Атаман ехидно ухмылялся, перекатывая во рту дымящуюся сигарету и перекидывая предложенный кирпич с ладони на ладонь. Остальные держались на шаг сзади.
- Свалка начнется - беги, - вполголоса буркнул Феликс, выпуская когти и вздыбливая частично трансформированную шерсть: авось, увидят, с кем имеют дело и испугаются…
Бандерлог впечатлился. Ненадолго. Увидев получеловеческую-полузверинную морду с оскаленными зубами, атаман отшатнулся назад, но тут же вернулся обратно.
- Так что, купите? – гопник вынул из кармана дешевенький нож-складничок и выразительно щелкнул открывающимся лезвием. - Или хотите с ним познакомиться?
- Стесняюсь спросить, вы это фуфло нам впарить пытаетесь?
Карина уверенно отодвинула Бархатова в сторону и, шагнув вперед, выхватила из рук ошарашенного такой наглостью налетчика предмет торга. Покрутив кирпич перед глазами, Карина презрительно сморщила носик и вдруг резким движением переломила его об колено. Обломки и пыль еще летели на землю, когда нога девочки распрямилась в завораживающе красивом ударе и уголек атаманской сигареты, описав красивую дугу в воздухе, коротко пшикнул в луже у забора.
- Еще что-нибудь на продажу имеется? – невозмутимо цыкнула Карина, отряхивая кирпичную крошку с колена. – Может, - девочка уперлась обжигающе-ледяным взглядом в подбородок главаря, - нижнюю челюсть уступишь? Или верхнюю? По дешевке? Или, коли так стройматериалы любишь, тебя с Борей-Кирпичом свести?! Он таких коммерсантов любит… Правда, немножко противоестественно, но любит…
- Да ладно тебе... - испуганно икнул атаман, разом превратившись из злого гопника в растерянного мальчишку, - Мы че, мы ниче... Мы того... - он, наконец, сообразил, что отломанный фильтр остался у него во рту, однако ни радости, ни уверенности это знание не прибавило. - Пошутили мы, вот...
Гопник затравленно огляделся по сторонам и просительно проблеял:
- Ну, мы это, пойдем, что ли? Ага?
И бросился вдогонку за уже удирающими во все лопатки друзьями.
- Однако, сосиски рубль двадцать… - Феликс обалдело почесал лапой в затылке. – Не ожидал, да… Карин,- Бархатов состроил умильную рожицу и просительно заглянул в глаза подруге, - а кирпичи ломать сложно? Научи, а?
- Ломать – просто, - рассмеялась девочка, - можно сказать – элементарно. Берешь кирпич с ба-ольшо-ой трещиной... Ну, это потом, а пока пошли, нас ждут маленькая лепреконка и ба-а-альшая коммерция…

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#32 Голландец Шульц » 20.01.2016, 11:02

Скептический настрой Феликса так и не прошел. Да и лавка оборотню не понравилась. Сочетание желтого, красного и прозрачного в обрамлении серого. И даже сфинкс перед входом красоты не добавляет. Вроде бы, тоже кошка, но ни родственных чувств, ни восхищения не вызывает. Безвкусица. И на витрине столько всего и без всякой системы... Может, конечно, она и есть, только такая систематизация восприятию оборотня недоступна. Но деваться некуда, поэтому Феликс скептически сморщил нос и следом за Кариной перешагнул порог.
Вид лавки изнутри лишь усилил произведенное фасадом впечатление. Всего много, всё расставлено-разложено без системы, и всё очень ярко. Хотя вещи красивые, есть на что полюбоваться. Заметив тролля-охранника, мирно посапывающего на монументальном стуле в углу у двери (ага, спит он, как же!) и перевел взгляд на хозяйку, мирно болтающей ножками на прилавке.
Рассматривая родственницу Баруха, Феликс озадаченно почесал затылок и недоуменно покосился на Карину, словно спрашивая: «А мы куда надо пришли?» Потому что малолетка на прилавке выглядела очень уж обыденно - девочка как девочка. Ничего леприконского: ни окладистой бороды, ни двойного топора… Буковой трубки с подгорным табаком и той нет… А есть невысокая, тощая, нескладная девчушка в простеньком ситцевом платье. Длинные светлые волосы всклокочены совсем по-мальчишечьи, курносый носик задорно так вздернут, темно-агатовые глазенки смотрят куда-то непонятно куда, но ощущение такое, что просвечивают посетителей, словно рентгеном… На вид лет девять, не больше.
Как-то кстати подумалось, что в книжках лепреконы черные или рыжие, носатые и кареглазые... По крайней мере, все ранее виданные представители подгорного племени соответствовали этим критериям. Хотя, кто знает, может у них только мужчины такие, а женщины — совсем, как человечки, только мелкие. И молодая Воткина совсем мелкая - одиннадцать ни за что не дашь! А учитывая, что она еще и блондинка… Может, и выгорит дельце, может, и выгорит…
- Вы имеете мыслей что-то продать? – девчонка с интересом посмотрела на визитеров, так и не удосужившись слезть с прилавка. - Или вы имели желаний просто поиграть с маленькой Сонечкой? Если таки да, то придется ждать за приход деда… Я таки не могу бросить лавку. – Девочка сокрушенно развела руками, - просто никак…
- А может, мы хотим что-нибудь купить? - гордо вздернула голову Карина.
Обыденное для торговой лавки заявление вызвало у пигалицы приступ звонкого, заразительного смеха.
- Азохенвей! Таки не смешите мои сандали! Обувка может развалиться, и придется покупать новые, а это таки будет стоить вам денег.
Услышав непринужденное «вам», Феликс непроизвольно улыбнулся. Карина тоже.
- Вы хотели сказать, что имеете капиталов, за которые можно делать покупки в лавке старого Баруха?! Или я не поняла, и вы говорили совсем не за деньги? Таки почему нет?! - Сонечка мгновенно посерьезнела. - Но мы немного возвращаемся до первого вопроса. Что вы имеете нам предложить?
Оборотень вытащил из рюкзака сверток, развернул тряпку и осторожно, почти трепетно, водрузил вазу на прилавок.
- Вот!
Девчонка спрыгнула на пол, оказавшись еще меньше, чем казалось вначале, взяла изделие в руки и несколько минут вертела, рассматривая во всех возможных и невозможных ракурсах. Не забывая при этом корчить гримасы в спектре от восторженно-восхищенной до пренебрежительно-брезгливой.
- И вы хотите сказать, что это, - завершив осмотр, Сонечка пренебрежительно ткнула мизинцем в блестящий бок вазы, - имеет себе цену?
- Не-е-е-е… - хитро прищурилась Карина, покачав в воздухе пальцем, - цены она не имеет… Это же… - вскинув руки в патетическом жесте, Полякова-младшая состроила одухотворенную рожицу, - ра-ри-тет! Можно сказать – реликвия! И только невероятный дефицит финансов заставляет нас продать столь бесподобную вещь!..
- Таки зачем делать таких жертв? – флегматично пожала плечами Сонечка. - Если у вас такая жажда до мороженого, то есть смыл подождать деда, потом немножко поиграть с Сонечкой - и я куплю вам десерт совершенно за бесплатно! Все равно такой чашки, - лепреконка - кинула презрительный взгляд на вазу, - до двух порций не хватит! Ну просто совсем никак!
- Каких порций? – непонимающе вскинулся Феликс и тоже покосился на вазу. - Она две тысячи стоит! Минимум!
- Не делайте мне смешно, - картинно замахала руками пигалица. - Вы будете рассказывать сказок, что это таки серебро и произведение искусства, а не кустарная поделка из голимого мельхиора! - девчонка решительным жестом отодвинула вазу к краю прилавка. - Если между нами, она таки не стоит и одной порции! На я таки куплю вам целых две и только за поиграть! И еще две за вазу из-за моего хорошего отношения!
Теперь уже Сонечка, копируя жест Карины, патетически потрясла руками в воздухе: - Это таки четыре порции! Это ж целых четыре рубля в розничных ценах, и ни копейкой меньше!
- А почему мороженым? – недоуменно вскинула брови Карина.
- У меня там немножко скидка! - не стала скрывать лепреконка. - Таки мы договорились?
- Тыща! – резко скинул цену Феликс, уже понимая, что лепреконами рождаются, но при этом провал идеи признал пока только наполовину.
- Ой, ну что вы заладили одну и ту же песню: « Две тыщи! Тыща!»? – огорченно покачала головой лепреконка, - ви же таки не попугай? За столько денег надо носить сюда большую телегу таких ваз - и ни одной меньше.
Одухотворенное Сонечкино личико прямо таки лучилось идущей из глубины души искренностью.
- Но тогда цена себе еще упадет за перезатаривание рынка! – Воткина-младшая скривила брезгливую гримасу и о чем-то ненадолго задумалась.
– Ловите ушами моих слов: только сегодня и только от моего хорошего настроения! Восемь рублей и даже деньгами, пока дед себе кушает и не ругает меня за расточительство! Таки я скажу вам по секрету, - заговорщицки прошептала Сонечка, вытягивая губы в трубочку, - что он не даст за эту туфту и двадцати копеек!
Карина, ошарашенная напором маленькой торговки, растерянно хлопала глазами и молчала. Феликс, пытаясь спасти предприятие, зашел с козырей:
- Девятьсот! И мое шоу с трансформацией! Бесплатно.
Девочка на секунду задумалась, оценивающе посмотрела на оборотня и согласно кивнула головой.
- Таки исключительно для вас! Десять! Но ты себе обернешься котом и дашь почесать за таким мохнатым ухом!
- Мря?! - Бархатов опешил от подобной наглости. Отдышавшись и придя к выводу, что ждать от малолетки чего-то лучшего и не стоит, обреченно выдохнул:
- Восемьсот! И почесать дам. И поиграем, - он подумал и через силу добавил. - В кошачьем обличье.
- Ой, здорово! – обрадовано захлопала в ладоши Сонечка. - Двенадцать! Таких цен вам не получить даже на Дерибасовской! И не только нашей, но и в Одессе! Таки я знаю, за что говорю! Нигде и никогда, что бы они ни обещали!
- Кто они? – флегматично поинтересовалась Карина.
- Таки это совершенно неважно! Всё равно не дадут, и даже без последнего слова.
- Семьсот! – скрипнул зубами оборотень. – И это - окончательная цена!
- Таки вы имеет мыслей, что если Сонечка себе совсем маленькая, то ей неможно смотреть глазами и видеть, куда им показывают?! Таких денег за тех чашечек не даст даже младенец в колыбели, как бы вы его ни уговаривали! Если, конечно, этот младенец - лепрекон, а не какой-нибудь шлемазл! Четырнадцать рублей, и вы можете говорить, что сумели выбить из самой Сонечки Воткиной в семь раз больше реальных цен такого товара!
- Уй-ё-ё-ё!!! – схватился за голову Феликс и закачался, как китайский болванчик, но вдруг оживился. - Давай шесть сотен и пои чаем, пока не придет твой дед.
Лепреконка взглянула на него с нескрываемым уважением.
- Так же неможно! - воскликнула она. - Это же не гешефт, а сплошное разорение! Просто слезы старого антисемита! Таки лавка приносит одни убытки! Или Вы будете смешить мои шлёпанцы, утверждая, что можно делать хороший гешефт от старых вещей? Посмотрите, этот кинжал пытался продать еще прапрадедушка моего дедушки! А он до сих пор здесь. Нет, дедушкин прапрадедушка, к сожалению, умер, - девочка смахнула совершенно непритворную слезу. - А кинжал таки здесь! Шестнадцать. И чай. И еще у нас есть таких специальных скидок до оборотней и их подруг! Таки вы всегда сможете купить у нас что угодно, и очень задешево, даже если оно вам совсем не надо!
Феликс понял, что надо менять тактику. А то эта маленькая кровопийца набавляет по два рублика, а у него уже от резерва осталось фиг да ни фига!
- Мря, - жестко отрезал оборотень и, скрестив руки на груди, застыл в надменной позе у прилавка.
- Вы таки хотите моей смерти? Лучше вам просто задушить маленькую Сонечку, - при этих словах тролль встрепенулся, - чтобы ее глаза не видели таких позоров! Ну, зачем вы сразу о всяких глупостях? Я же вам предлагаю просто царскую цену! Двадцать рублей! Два раза по десять! И вы таки сможете не только угостить свою даму мороженным, - нахалка кивнула на Карину, - но и сводить в кино!
Сонечка понизила голос и прошептала так, чтобы слышал один Феликс.
- И еще немножко останется, если купить себе билет до тех мест, где удобно целоваться!
По тому, как залилась краской Карина, слова интриганки она расслышала. Но продолжала молчать. Несчастный оборотень, нервно икнул, аккуратно утер пот, и стоически стиснув зубы, буркнул:
- Мря!
- Ну какие могут быть пятьсот рублей, когда этой вазе красная цена два целковых, а маленькая Сонечка дает вам десять раз по два рубля и поит чаем совершенно за так! Безвозмездно! То есть даром! - она с выражением воплощенной невинности уставилась прямо в глаза Феликсу. - Идет? И вам еще с наваром!
Подобная постановка вопрос настроение Феликсу не повысило.
- Мря?
- Ой, можно подумать! - всплеснула руками девчушка. - Как будто от вас убудет, что вам немного почешут за ухом! И таки да, котам это приятно!
- Давай триста рублей, и чеши за ухом хоть всю оставшуюся жизнь! - в отчаянье бросил Феликс, понимая, что еще чуть-чуть и провал неминуем.
Старинные часы в дальнем углу лавки показывали без одной минуты два. И точно!
- Стесняясь спросить: и таки что здесь происходит?
Барух Воткин выглядел именно так, как и должен был выглядеть лепрекон. Маленький, кругленький, носатый...
- Сонечка, внучечка, таки мне не мешать, или это себе уже вымогательство? – антиквар колобком прокатился по лавке, взял в руки вазу, тут же поставил ее обратно. - Гальванику сами делали, молодой человек, или у вас таки есть немного рукастых знакомых? Ба! Таки это себе не совсем гальваника! Это могло бы стать ручной работой, если бы не родилось грубой кустарщиной!
Феликс потерянно молчал и пытался взглядом пробуравить пол.
- Сами! – покаянно призналась Карина, соревнуясь в бурении пола с приятелем. – Триста рублей надо. Просто до зарезу.
- И вы таки решили обжулить маленькую девочку, пока старый Барух вкушает от земных радостей! Что за нравы! - лепрекон сокрушенно покачал головой, одновременно возводя очи долу. - Неможно иметь таких жадностей и хитростей! В таком возрасте надо еще иметь немного совести, и таки не пытаться обманывать детей!
- Обманешь ее, как же, - возмущенно фыркнул Феликс. - Сама кого хочешь до ручки доведет!
- Таки да! – лепрекон горделиво погладил окладистую бородку. – Немогите забывать, чья она внучка, и никак иначе! - Он удобно устроился в кресле за прилавком. - Таки не буду мешать вам и ребенку делать своих гешефтов. – Антиквар выдвинул откуда-то старинное кресло на колесиках и, надсадно кряхтя, устроился в нём. - Кто начал разговор, тот девушку и ужинает! Вы себе делали гешефт с Сонечкой, и не старому Баруху вмешиваться в дела молодежи! Таки можете продолжать!
Воткин вынул из-под прилавка толстую книгу и углубился в чтение, усмехаясь и бурча себе под нос. - Надо же! Пятьсот рублей за самопал! Да ей четвертак - красная цена!
- Деда! - взвыла внучка. - Зачем говорить таких глупостей, когда я почти сговорила себе эту штуку за шестнадцать?! С тебя таки девять рублей и ни копейкой меньше!
Книга мгновенно исчезла. Лепрекона выбросило из кресла, словно пружиной:
- Это таки не девочка, а фирменная вампирша, от которой заплачет даже налоговая полиция! А чай не стоит денег или почему?! Ты таки умеешь достать настоящий краснодарский или где? Да еще с травками!
- Ты себе думаешь, что если Сонечка маленькая, значит, ее можно держать за шлемазлов? - девочка откуда-то извлекла маленькую бумажную пачку. - И таки номер тридцать шесть в пятидесятиграммовой пачке! И не надо проверять своих запасов! Это был мой маленький гешефт и никак иначе! С тебя таки двенадцать рублей и кота-оборотня, чтобы чесать за ухом!
- Нам нужно триста, - выдавил Феликс. – А продать больше нечего...
- Не можно же быть такими жадными!.. - снова начала девочка, но ее неожиданно перебил дед.
- А собственно, зачем вам таких денег?! Когда старый Барух был еще совсем молодым Барухом примерно в вашем возрасте, он таки хотел таких денег только, чтобы завести новый гешефт. Если вы хотите делать гешефт, то мы можем обсудить эту идею, и делать его вместе, чтобы всем было выгодно. Таки мы с Сонечкой имеем слов за финансировать мероприятий, а вы будете немножко работать.
Феликс вздохнул:
- Нам на дело. Но не на бизнес.
- А немножко подробностей? – Воткин опустил круглые очки на кончик носа и пристально взглянул на оборотня поверх стекол.
- Акцию провести надо, - печально выдохнула Карина. - Протестную. У спортшколы на Бутлерова здание отбирают. Депутат один... Калатозов... Так что гешефтов для вас там нет, если только рекламу вашей лавки на лозунгах и прокламациях разместить...
- Таки спасибо, но мы пешком постоим! - съязвил лепрекон. - Я не имею желаний знать ни за каких акций и в чем они заключаются! Таки чем дальше находишься от таких Калатозовых, тем крепче и спокойнее отдыхаешь по ночам. Таки послушайте старого лепрекона, вьюноши, и никогда не трогайте политику ни за что на свете. Это плохой гешефт, чтобы ни говорили всякие поцы!
Антиквар сдернул очки с носа и без всякой необходимости принялся протирать стекла здоровенным клетчатым платком.
- Если вы не послушаете старого Баруха, то будете иметь причин стать очень несчастными! - он обвел взглядом понурых гостей. - Вы ищете себе таких проблем, которых не можно иметь ни за одну школу! Оно того не стоит!
- Стоит! - упрямо мотнула головой Карина под аккомпанемент Феликсовского «мря!». - Там детей почти тысяча человек, орков, оборотней и эльфов занимается! Даже парочка леприконов есть! Вроде бы. У шахматистов на третьем этаже! А этот урод, - Полякова-младшая хотела было сплюнуть, но спохватилась, - собрался офисный центр делать! И СПА-салон для богатеев! А ребят — на улицу! И все это – на государственные деньги!
- Отличный, я вам скажу, гешефт! – одобрительно присвистнула Сонечка, но тут же стушевалась под укоризненным взглядом деда.
- Азохенвей! Неужели никто, кроме одной маленькой девочки и одного столь же небольшого котенка, не может спасти таких полезных заведений от всяких нехороших пертурбаций?! - Воткин принялся безостановочно кататься по помещению, заставляя присутствующих крутить головами. - Или вы имеете мне сказать, что Калатозов так перепугается за ваше вмешательство, что станет белый и пушистый больше, чем ваш товарищ после трансформации?
- Я не белый! - обиженно буркнул Феликс.
- Таки видите! – шевельнул седыми бровями лепрекон, обращаясь почему-то исключительно к Карине. - Даже ваш товарищ не белый! А вы говорите себе за депутата! Чтобы вы себе понимали, Калатозова исправит только могила, и это в лучшем случае! – антиквар внезапно остановился и испытующе посмотрел на Бархатова. — Или вы задумали мыслей за шикарные похороны Колотозова? Таки я вам скажу, вы имеете не самых лучших идей!
- Мря! – отрицательно фыркнул Феликс, а раздосадованная нотацией Карина добавила:
- Никогда и ни за что! Бабушка говорит, что, прибив подлеца до смерти, делаешь ему подарок, пусть живет и мучается! Да и мы не эти, как его... не преступники, вот! – подбирая дополнительные аргументы, девочка задумалась и замолчала.
- Шикарных мыслей женщина! – восхитился Барух, салютуя очками Карине.
- И вообще, - перенял эстафету Феликс, - нельзя знать и ничего не делать! – оборотень подошел к прилавку и принялся заворачивать вазу в тряпку. - Пошли, Карин, тут из идей только бабки и гешефты остались!
- Таки не нужно высоких сцен, громких слез и бежать по шпалам спереду паровоза! – жестко отрезал лепрекон, с трудом отобрал у оборотня «кустарное изделие» и, тяжко отдуваясь, вновь водрузил его на прилавок. - Если вам неймется за тюрьму и прочих неприятностей, то я имею вам сказать слов не только за деньги.
Ребята переглянулись и в ожидании откровений, затаили дыхание. Воткин по-стариковски прошаркал по лавке из угла в угол, остановился у прилавка, вновь повертел вазу.
- Я таки куплю эту вазу на триста рублей, раз оно до вас так захотелось. Но у меня будет пару небольших просьб, - лепрекон стоически выдержал театральную паузу. - Ни одна живая душа не должна иметь за то никаких известий! Оно мне не надо, когда кто-то знает, что старый Барух занялся благотворительностью, как какой-нибудь меценат или, не дай бог, - он презрительно скривился, - спонсор! Таки у меня есть своих причин это сделать, но их тоже не можно кому-либо знать!
Карина открыла было рот, но лепрекон ее опередил.
- И не надо всяких глупых слов и прочих переживаний! Вы таки пришли делать гешефт, так имейте с него свой навар, а не сотрясайте воздух от глупых благодарностей! Получите, что положено, и мы таки разошлись до следующих предложений. И упаси вас Создатель верить в дальнейшие чудеса!
Карина приняла от хмурого лепрекона аккуратную стопку купюр, засунула неожиданно свалившуюся удачу в карман и, подталкивая Бархатова в спину, направилась к выходу.
- Таки я не поняла! - раздался возмущенный Сонечкин голос. - Меня тут держат вместо последнего поца, или почему?
- Сонечка, внучечка, - устало рухнул в кресло лепрекон. - Я таки компенсирую тебе упущенных прибылей, а заодно объясню, за что иногда неможно считать только денег!
- Таки компенсируй и можешь ничего не объяснять! Или ты думаешь, что Сонечка Воткина не имеет таких простых знаний? Но таки это еще не всё!
- А еще что? – антиквар внимательно посмотрел на внучку поверх очков.
- А поиграть? - надула губки девчушка. - И за ухом почесать! - синие глаза в упор уставились на Феликса. - Мы же таки договорились!
Оборотень грустно вздохнул:
- Пошли...

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#33 Голландец Шульц » 28.01.2016, 16:14

Дверь прощально звякнула колокольчиком, выпуская ребят в солнечный майский день.
- Знаешь, - остановившись возле сфинкса. Феликс повернулся к подруге, - а я так и не понял, почему старый Барух отвалил нам кучу денег…
- Сама не поняла, - пожала плечами Карина, - может, имеет смысл у маленькой вымогательницы поинтересоваться?
- Между прочим, меня зовут Сонечка, а не этих страшных слов! – усмехнулась кроха. – И таки всё просто, как гешефт на слитках золота! Если хочешь иметь хороших гешефтов, надо иметь хороших отношений до хороших людей. – Сонечка лихо взгромоздилась на спину сфинкса и привычно заболтала в воздухе ножками. - Не до полезных, а до хороших! Сегодня старый Барух и маленькая Сонечка немножко помогли вам решить своих проблем, и кто знает, как сложится завтра. А вы - маленькая лепреконка последовательно ткнула пальцем в Карину и Феликса, - таки хорошие люди, чтобы вам ни говорили всякие шлемазлы. Вы таки можете верить маленькой Сонечке, любой лепрекон знает всё за клиента с первого взгляда и никак иначе! И таки мы не в убытке, что бы вы не думали, хотя ваша ваза не стоит той краски, которую вы на нее потратили.
- Мря?! – совершенно по-Феликсовски мяукнула Карина и, глядя на недоуменно моргающую кроху, пояснила: - Все равно не пойму, вам-то с того какая радость?
- Таки я знаю такого эльфа, который даст за нее хороших денег, потому что ему ее надо, - Сонечка вздохнула и вдруг перешла на нормальный язык. - Правильный гешефт – это не когда обманываешь партнера. То называется «бизнес». А гешефт - это когда все получают то, что им действительно нужно. Так дед говорит, - уточнила она. – Вам было нужно мороженое и деньги на акцию, эльфу – ваша ваза, деду - немного прибыли, а мне – наука и почесать тебя за ухом…
Феликс очередной раз вздохнул, неожиданно легко трансформировался и вспрыгнул на сфинкса вплотную к Сонечке, благо места там оставалось более чем достаточно.

Депутат Городской Думы Николай Александрович Калатозов был человеком верным и преданным. Всю сознательную жизнь он с неизменным постоянством передано и беззаветно любил власть и деньги. Второе – чуть меньше, потому как финансы, при всем их притягательности и могуществе, большей частью все же оставались лишь одним из средств достижения первого объекта обожания.
Как получать деньги, а через них власть, Коленька Калатозов понял еще в детстве. Катаясь по двору на велосипеде.
Обогнать дворового приятеля само по себе приятно. А еще приятней, если успех в гонке приносит доход. Но вдвойне и втройне - когда по двору, выкладываясь на все сто, гоняют другие, а ты подсчитываешь прибыль… И младший Калатозов организовал дворовые велогонки на виду у всех. А не на виду - предприятие, которое сейчас назвали бы тотализатором. Собирая ставки и раздавая выигрыши, Коленька очень четко осознал, что люди всегда готовы обратить удовольствие в звонкую монету и обратно. Главное - чтобы ничьи родители об этом не узнали. Те, всегда и повсюду ставя всем в пример хорошего мальчика Колю, ни о чем и не догадывались. Зато вскоре о малолетнем предпринимателе, узнала шпана с соседней улицы и возжелала личного знакомства. Лишившись выручки от очередного заезда, размазывая кровавые сопли и слезы по щекам, Коленька Калатозов понял, что личная физическая сила не всегда защитит тебя и твои накопления. И буквально через пару дней, позаботившись, чтобы об этом узнали все пацаны с окрестных улиц, организовал новый заезд.
А когда компашка Сеньки Шалого примчалась, чтоб отобрать у Коленьки его капиталы, их встретила ватага Горбага Стигга – первого драчуна среди оркских мальчишек. Калатозов уже понял, что деньги, давая власть над людьми и нелюдями, могут защищать сами себя. И своего владельца.
А когда инспектора детской комнаты милиции пропесочивали бойцов из обеих ватаг, про Коленьку Калатозова никто и не вспомнил, и он понял, что деньги и власть наделяют своего владельца шапкой-невидимкой.
Дальше всё шло как по маслу: подпольный тотализатор приносил прибыль, верные сторонники, следили, чтобы никто во дворе не сболтнул чего-нибудь лишнего, противники притихли... Чего еще надо для счастья? Живи и радуйся, ан нет… Размеренность бытия и мизерность предприятия раздражали - хотелось большего. Хорошо, что параллельно с желанием было и понимание несоизмеримости их с возрастом и возможностями и осознание нехитрой истины, что даже большим ртом надо откусывать по чуть-чуть, а то подавишься. И Коля ждал, он умел ждать.
В бытность свою комсомольским вожаком, он накрепко затвердил, что все дела и стремления, освященные хотя бы тенью причастности к высшей цели, смотрятся куда привлекательней, чем их аналоги, посвященные примитивной прибыли.
- Никакого полета мысли у людей, - порой усмехался Калатозов в тонкие, «голливудские» усики, - хапуги примитивны, как неандертальцы: тюк зверика дубиной, шкуру – на плечи, мясо в брюхо. А где высшая цель? То-то и оно!
Высшая – не в примитивном обогащении, а в том, чтобы иметь средства, пригодные для решения любой проблемы. Ну а чтобы их заполучить, надо быть хитроумнее, чем Одиссей, и шустрее, чем Маленький Мук… или кто там в кумирах у нонешних пионэров? Человек-Паук? Нехай будет Паук. Тем более, что плести сети – занятие в высшей мере увлекательное. Хотя если о любви…
Кроме власти и денег Калатозов любил скорость и разумный риск. Разумный риск и скорость…
Кто сказал, что нельзя зарываться? Очень даже можно. Лишь бы внешне все выглядело красиво и с заботой о людях.
С докладом, посвященным заботе о людях, секретарь райкома комсомола Калатозов выступал на пленуме. С таким же девизом депутат Калатозов шел на свои первые выборы. И победил. Скорость и разумный риск, харизма и напор. Ну, и вера в успех, конечно.
В годы младые Коля боролся с пережитками капитализма и происками мирового империализма. Алкоголиков клеймил, хиппи всяких, фарцовщиков… Сначала в школе, потом – в райкоме комсомола. А о роли Калатозова в развитии фарцовочного движения и вытекающих из этого доходах, знали только шустрые ребятишки из госбезопасности. И были твердо уверены, что агент «Секретарь» усиленно пашет на них. Через год-другой разграничить, кто и на кого работает, было уже затруднительно. А еще через год роли распределились без труда, и главная – досталась Коле.
С той поры прошло много времени: бывали громкие и не очень победы, бывали и поражения.
Взять, к примеру, историю с Молодежным Центром «Мемориал», что занимался похоронными делами. «Мемориальцы» помогали родным и близким покойного провожать усопшего в последний путь с отданием всех необходимых почестей. Церемонии по полной программе: и оркестр, и цветочки, и ордена на подушечках! За ваши деньги – любой каприз! А если безутешные родственники не желали показухи, все делалось без шума и пыли: рабочие тихо и незаметно прикапывали тело в неприметной могилке, будто его и не было. За тишину, между прочим, надбавочка положена. И не маленькая. За два года своего существования «Мемориал» многим помог и принес немалую прибыль. Принес бы еще, но тут менты провели эксгумацию и выяснили, что во многих могилах не один покойник, а два! А в некоторых и все три… Одно хорошо, к Николаю Калатозову этот центр никакого отношения не имел. Разве что учрежден райкомом комсомола, где Калатозов на момент регистрации «Мемориала» секретарем был. Вторым. Но это ничего не доказывает. И в тот раз – не доказало. Хотя с комсомольской работы пришлось уйти, для наведения порядка на сложном участке. С того участка – на другой, так и до участия в политической жизни города добрался.
Правда, депутатский мандат ой как недешево обошелся. Конечно, можно было на чужих деньгах во власть войти, но тогда про самостоятельность пришлось бы забыть! Так что, хоть и не олигарх Николай Александрович, а раскошелился. Иначе никак. Что бы в эти круги влезть, надо было совсем другими делами заниматься. И на каждого пробившегося столько клиентов «Мемориала» и ему подобных заведений приходится, что и подумать страшно. А думать надо всегда и обо всем. И о бумагах, касающиеся строительства нового яхт-клуба на месте ветхой спортшколы и о новом бизнесе. Кстати, он неплохо разворачивается: товар - остродефицитный, спрос огромен, каналы сбыта налажены. А уж с утилизацией отходов и подавно ни малейших проблем, всё десятилетиями отработано…
Единственное место, где можно ненадолго отрешиться от всех и всяческих дум – водительское сиденье любимой машины. Выйти из душного кабинета, сесть за руль любимого «Дварфа» и гнать по вечерним или утренним улицам, распугивая затрапезные «Жигули» и потрепанные дешевые иномарки воем сирены и проблесками мигалки, да так, чтобы ветер очумело метался по салону… Ничем другим это удовольствие не заменишь. Ни в какие другие моменты настолько остро не ощущаешь свое всесилие. Скорость и разумный риск, разумный риск и скорость…
Чувствовать себя хозяином – это что-то неповторимое и невыразимое. Да и имиджу, кстати, только на пользу: люди любят определенность и крепкую руку.
Но пока вместо сиденья автомобиля - руководящее кресло, нужно думать о делах: он – член гордумы, а депутат Калатозов заботится об архитектурном облике города и о своевременном сносе ветхих строений. Тем более, когда не только бумаги – все дело уже в его руках. Вот и под документами яхт-клуба, – примерный проект и сметы по строительству торгово-развлекательного центра «Эдельвейс». Неплохое название, не так ли? Все идет по плану.
Ведь это он, Калатозов, решает, какому зданию стоять, а какому нет, кому жить, а кому умирать… Ограниченные люди и придуманный ими Уголовный Кодекс не способны постичь логические связи такого порядка, значит, им и подозревать не полагается. По-настоящему умные, в чужие дела не лезут, у них своих – немеряно. Одним словом, мир устроен достаточно гармонично. Когда каждый на своем месте делает свое дело.
А не так, как вчера, когда на сто кругов проверенный водитель, решил проявить инициативу… И нашел ведь, дурень, где и как?! А ведь неглупый ведь малый, отнюдь. Особенно когда ведет себя сообразно статусу доверенного шофера. А тут… решил, что его похвалят за инициативность?
И ведь знает, что товар идет строго под заказ и всякий раз – по индивидуальным требованиям заказчика! Гнал бы машину в автосервис, как поручено, так нет – соблазнился легкой добычей. А на кой она черт нужна? Нифига не дефицит, такого добра везде навалом… И что теперь делать? На складах держать – накладно. Выбросить – жалко, люди верно говорят: берешь чужое, а отдавать приходится свое… Нужно только решить, как примерно наказать остолопа… Уволить с отправкой тела к наследнику «Мемориала» - «Умертвию»? Так водила классный и руки, не хуже гномьих… Может еще пригодиться, да и излишняя жестокость на персонал нехорошо действует. Пожалуй, придется ограничиться штрафом. Но серьезным, чтобы другим неповадно было…
А вообще, такие дела предпочтительнее обдумывать на сытый желудок. Время как раз к трапезе. Заодно и баранку покрутить, поразмяться, пока дурень вахту при товаре несет, за свои прегрешения расплачиваясь.
Калатозов энергично отодвинул бумаги и быстро спустился по беломраморным ступеням к своему любимому «Дварфу». Нажал на кнопку сигнализации и потянул на себя водительскую дверь. В глубине салона что-то глухо бухнуло, лицо залило вонючей, едкой жидкостью, взбунтовавшаяся дверь резким толчком отбросила Николая Александровича от машины… И мгновение спустя бухнуло ГРОМКО. Теряя сознание, Калатозов успел подумать: «Повезло…» Он всегда был везунчиком.

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#34 Голландец Шульц » 01.02.2016, 11:58

- Ознакомились с постановлением? – демонстративно безразличным тоном поинтересовался Мишка, обоснованно полагая, что для прочтения двух листов печатного текста получаса более чем достаточно. – Или вам вслух зачитать?
Обвиняемый – сутулый, пенькообразный гном перестал теребить пегую бороденку, неохотно оторвал корявый палец от казенной бумаги и уперся в следователя угрюмым взглядом.
- Йе-ех, - отрывисто лязгнул гном и требовательно покосился на адвоката, сиротливо притулившегося справа от стола.
- Многоуважаемый Трорри Вардиснев, - суетливо протараторил защитник, не поднимая блеклых глаз, - хочет сказать, что с постановлением ознакомлен, суть обвинения ему ясна и понятна и в посторонней помощи он не нуждается.
- Не нуждается, так не нуждается, одной заботой меньше, - покладисто пожал плечами Мишка. – Вину признаете? Полностью? Частично?
- Ы-ы-ых! – гном отрицательно качнул бородой и брезгливо, одним пальцем, отодвинул от себя постановление.
- Многоуважаемый Трорри Вардиснев, - адвокат почтительно кивнул на подзащитного, - хотел сказать, что вину, в предъявленном обвинении не признает и к изложенным в постановлении деяниям отношения не имеет.
- А чего так? – умильно улыбнулся Мишка, состроив донельзя наивную физиономию. - Как вы могли убедиться, доказательства представлены исчерпывающие…
- Смотри сюда, законный, - гном небрежным хлопком закрыл защитнику рот и со стуком ткнул пальцем в текст обвинения. - Тут чего написано: «Имея умысел на повреждение и уничтожение чужого имущества, умышленно повредил автомобиль марки Lamborghini Diablo, принадлежащий гражданину Эарэглору Ап-Дагону…» - Ты просек, законный, - Вардиснев презрительно сморщил нос, – умышленно! Ну и где это видано?! Я раскоцал Ламборджини! Умышленно! А?!
Задохнувшись от возмущения, коротышка эмоционально потряс в воздухе руками:
- Красотку, у которой больше полутыщи лошадей под капотом?! Которая с места до сотни меньше чем за четыре секунды разгоняется?! У которой объем двигателя почти шесть тыщ, а общий вес всего полторы тонны?! А обводы? – глаза гнома заволокло мечтательной паволокой, - а черты, плавные и гладкие, как юная гномка... - Трорри расплылся в восхищенной улыбке, столкнулся взглядами с Мишкой и тут же помрачнел, - не, законный, умышленно повредить такую красоту я не мог.
- Однако, почти сотню дыр вы в той красотке просверлить успели? – наигранно удивился Канашенков, состроив простецкую физиономию. – И все – неумышленно?
- Да ты сам посуди, законный! - гном решительно задвинул протестующее пищащего адвоката за спину, - еду я, значит, по улице, никого не трогаю. Смотрю – эта падла по Подбельского, как по мэлорновой роще чещет и про зажатое лавье не вспоминает…
- Многоуважаемый Трорри Вардиснев, - пискляво выкрикнул адвокат из-за широкой спины подзащитного, - хотел сказать, что случайно встретил на улице Подбельского своего должника - Эарэглора Ап-Дагона…
- Его, сцуко, - скрипнул зубами гном, - его. - Я ему кричу, он – бежать. А у меня с собой, – Трорри горделиво расправил плечи, - «Балрог - 201М»! А это законный – калибр семь шестьдесят два с темпом стрельбы от шестисот до восьмисот выстрелов в минуту, при начальной скорости пули – восемь сотен метров в секунду, да с приставным коробом на двести пятьдесят патронов…
- Спасибо, уважаемый, - перебил вдохновлено ораторствующего гнома Мишка, - ТТХ пулемета «Балрог» мне известны, а коль забуду то либо оружейный справочник, либо Круза на досуге полистаю. Вы по сути дела расскажите.
- А че там, по сути, - флегматично пожал плечами гном, - достал волыну и вмазал по падле от всей души. Но вишь, не все пули в скота попали, часть, - коротышка расстроенно шмыгнул носом, - в машинку… Так что ты так и запиши, законный, я падлу Ап-Дагона убить хотел!
Вардиснев с чувством пристукнул кулаком по столу.
- И убил! А машинку портить и мыслей не имел… Тем более – уничтожать. Вот ельфа, будь возможность, еще б раз пришиб!
- Да вы его и в первый не прибили, - небрежно бросил Мишка, резво строча что-то в протоколе.
- Как не прибил? – опешено икнул гном, переводя удивленный взгляд со следователя на адвоката и обратно. – Я ж собственными глазами видел, как он в кровавой луже пузырями булькал…
- Пулеметная очередь вырвала переднюю дверцу, - равнодушным тоном пояснил Мишка, – да так, что та шваркнула Эарэглора по черепушке. В результате чего, гражданину Ап-Дагону причинены телесные повреждения… - следователь вынул из стопки бумаг заключение судмедэкспертизы, споро прочел текст и закончил донельзя удивленным тоном, - относящиеся к разряду легких…
- Ы-ы-ых! – гном обхватил двумя руками голову и уперся отрешенным взглядом в столешницу.
- Многоуважаемый Трорри Вардиснев, - веско обронил адвокат, воспользовавшись потерянным состоянием подзащитного,- хотел сказать, что в таком случае ему нельзя инкриминировать причинение вреда здоровью гражданина Ап-Дагона…
- Ага, - покладисто кивнул Мишка, подсовывая протокол пребывающему в прострации гному. - И кстати! А пулеметик-то где взяли?
- Йы-ых! – грустно отмахнулся гном, размашисто ставя подписи в протоколе.
- Многоуважаемый Трорри Вардиснев, - встревожено встрепенулся защитник, - хотел сказать, что нашел пулемет на улице как раз перед инцидентом и вез его сдавать в милицию!
Проигнорировав реплику адвоката, Канашенков вызвал конвой и, еле сдерживая ехидную ухмылку, преувеличенно подобострастно раскланялся с защитником и его подопечным.
- И чего теперь? - уныло прошелестел чей-то голос, едва конвой вывел арестованного и его защитника из кабинета. – Будем отпускать?
- Кого, куда и почему? – непонимающе буркнул Мишка, удивленно обнаружив Ашираэль Ап-Терон, попросту – стажера Шэру восседающей на диване.
- Гнома – на свободу, - печально шмыгнула носом стажер. – Инкриминировать-то ему нечего…
Заметив вопросительно-поощряющий взгляд Канашенкова, Шэра машинально поправила прическу, устроилась поудобней и, явно копируя кого-то из преподавателей, принялась разъяснять очевидное:
- Умысла на повреждение-уничтожение чужого имущества он не имел, вред здоровью потерпевшего не причинял, оружие – нашел и нес сдавать… Отпускать надо…
- Все мы учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь, - удрученно вздохнул Канашенков, таращась на Ап-Терон так, словно увидел впервые, - но, глядя на вас, девушка, я прихожу к выводу, что и подобный минимум вы сочли для себя излишним.
- Но я же все правильно сказала, - не желая сдаваться, Ашираэль состроила жалобные глазки и на всякий случай трогательно шмыгнула носиком.
- Дайте мне яду смертельного, - простонал Мишка, морщась, как от зубной боли. – Слушайте жители Багдада и не говорите, что не слышали! Шиш господину Вардисневу, а не свобода, шиш абсолютно голимый и даже без масла.
Канашенков внушительно откашлялся и озорно подмигнул почтительно внимающей Шэре.
- Во-первых: мил-друг Трорри под блеск софитов сам себе покушение на убийство нарисовал, – Мишка злорадно хихикнул и довольно покосился на штатив с видеокамерой. – Добровольно и без какого-либо принуждения со стороны сотрудников. Всегда бы так… - следователь мечтательно вздохнул и доброжелательно улыбнулся стажеру.
- А на его версию о якобы найденном пулемете и горячем желании сдать опасную находку родной милиции можно нас… начхать и розами засыпать.
- Почему? – словно боясь пропустить хоть слово наставника, Шэра подалась вперед, преданно хлопая глазками.
- Да потому, что ведь этот остров необитаем, - фальшиво пропел Мишка, протягивая стажеру заключение дактилоскопической экспертизы. – Согласно данной бумажке, на стреляных гильзах и снаряженных патронах, на внешних, а главное на внутренних поверхностях частей пулемета, изъятого у гражданина Вардиснева, обнаружены множественных следы отпечатков пальцев рук, принадлежащих все тому же Вардисневу… Кстати, еще нюансик заметила? Нет? А жаль… Пулемет у душки-Трорри – изъ-я-ли, говоря попросту - злые собрЫ отобрали. Принудительно. В процессе задержания, каковое имело место быть через час после пальбы, – Канашенков укоризненно посмотрел на удрученно вздыхающую Шэру и продолжил:
- Тогда как Вардиснев пулеметик добровольно сдать намеревался и имел возможность намерение в жизнь воплотить. Но почему-то не сподобился…
- Уф-ф-ф, - с искренним облегчением выдохнула Шэра, - будет сидеть, вот и славно. Хорошо еще, что адвокат у него полный пентюх…
- Кто? – поперхнулся чаем Мишка. - Парасельцев – пентюх? Никодим Ааронович? Сдается мне, девочка, что для тебя что адвокат, что парикмахер – лишь названия профессий. Причем, - Канашенков смерил стыдливо пунцовеющую Шэру внимательным взглядом, - парикмахер представляется большим злыднем - потому, что прическу испортить может.
Выслушав нотацию, эльфийка сконфужено вздохнула, машинально взглянула в настенное зеркало и, убедившись, что с прической все в порядке, вздохнула уже облегченно и робко протянула Канашенкову пухлую картонную папку.
- Это что? – настороженно шевельнул бровью следователь, подозрительно тыча пальцем в выпирающие из скоросшивателя густо исписанные листы.
- Материалы предварительной проверки по факту уничтожения имущества депутата Калатозова! – бодро отрапортовала стажер, зачем-то вытянувшись в подобии строевой стойки. – Игорь Станиславович велели передать!
- Стал быть, барин подарком кланяться изволили, – ворчливо пробормотал следователь, небрежно раздергивая завязки папки.
Выдернув лист рапорта дежурного следователя, Канашенков споро пробежал глазами текст и недоуменно уставился на эльфийку.
- А мы что, и тут сто шестьдесят седьмую-вторую рисуем? (ст. 167 ч.2 УК РФ – уничтожение или повреждение путем поджога или взрыва) – удивленно почесал затылок Мишка, буравя вопрошающим взглядом поникшую стажерку. - Странно, что не мелкое хулиганство… А вопили-то: теракт! теракт! Паникеры, блин…
Шэра неразборчиво пробормотала что-то вроде: «Начальству видней…» и, прихватив чайник, тихонько выскользнула из кабинета. Авось, за время ее отсутствия душевное состояние руководителя практики улучшится. Надежды не сбылись. К моменту ее возвращения Канашенков по-прежнему перебирал бумаги и раздраженно бухтел себе под нос.
- Ни-че-го-не-по-ни-ма-ю, - в очередной раз проворчал Мишка, прочитав заключительный лист материалов. - Похоже, придется самому на повторный осмотр выдвигаться…
- А-а-а… зачем? – не удержалась от вопроса Шэра, заботливо пододвигая следователю кружку со свежезаваренным чаем.
- А жатем, - раздраженно прошипел Мишка, обжегшись горячим напитком, - што наиболее подробно описанная вещь – это бампер. Который лежит в трех метрах от эпицентра взрыва. Или в пяти. Все остальное описано смутно и обобщенно. Очень. Вот и придется ехать, чтоб хотя бы картинку себе представить…
- А-а-а… можно с вами? – нарочито равнодушным тоном поинтересовалась эльфийка, творя замысловатые пассы над второй кружкой.
- Ты на первичный осмотр выходила? – зевнул Мишка, заинтересованно следя за манипуляциями стажера.
- Ага, - кивнула эльфийка и, не обращая внимания на разочарованно вытянувшуюся физиономию следователя, с видимым наслаждением втянула ноздрями парящий над кружкой аромат.
- Ну и каково там было?
- Пасмурно, грязно, шумно, - Шэра осторожно пригубила из своей кружки и умиротворенно прикрыла глаза. – А еще – очень скучно.
- Если ты думаешь, что на повторном осмотре будет чище и веселее, - угрюмо буркнул Мишка, завистливо глядя на блаженствующую эльфийку, - то глубоко заблуждаешься.
- Понятно, - равнодушно пожала плечами эльфийка и неторопливо вышла из кабинета.
- Не сработаемся, - разочарованно фыркнул Канашенков, с усилием выстукивая номер ЭКО на расхлябанной клавиатуре старенького телефона.
- А это, - в щели полураскрытой двери мелькнула рыжая челка стажерки, - а запасную одежду с собой брать? Или только перчатки?
- А может, и сработаемся, - Мишка отодвинул оглушительно гудящую трубку подальше от уха. – ЭКО? – завопил он, едва надсадное гудение сменилось настороженным покашливанием. - Нестеренко мне дайте! Димон Васильич? Собирайся, дорогой ты мой человек, прокатимся.
Последующие полчаса все были крайне заняты. Канашенков ругался: с начальником ЭКО, отвоевывая эксперта на вторичный, на показатели не влияющий, а стало быть - ненужный, осмотр, с Витишем, отвоевывая единственную на все следствие машину (вторая традиционно торчала на ремонте), с водителем, отвоевывая заначку с бензином. Шэра же носилась по отделу, напуская таинственности, строя большие глазищи и выклянчивая нужные и ненужные бланки.

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#35 Голландец Шульц » 03.02.2016, 12:49

Наконец все формальности были утрясены, и группа выдвинулась на адрес. Прибыв на место происшествия, Шэра печально констатировала, что руководитель, как всегда, оказался прав: во дворе, впрочем, как и повсюду, было пасмурно и грязно. Весна теплом и солнцем не баловала, а лужи, оставленные пожарными, трансформировались в липкие болотца. Причем сохранились они только на пятачке, огороженном ядовито-желтыми лентами, так как во всем остальном элитарно-показательном дворе дворники давным-давно навели порядок. Даже оторванный бампер перетащили за ограждение.
Как водится по закону подлости, и следователя, и эксперта интересовали самые заболоченные места, тогда как стажера интересовала сохранность новеньких сапожек. Что там, в грязи закопано, тоже интересно, но сапоги два дня как купила… Вот и мучайся теперь с выбором… Все сомнения были разрешены авторитарно: Канашенков послал водителя искать понятых, а ее - киоск с минералкой. Впопыхах никто и не подумал запастись водой, а в то, что после осмотра удастся оттереться платочком, не верилось даже с трудом.
Искомая торговая точка обнаружилась буквально за углом. Купив две пятилитровые баклажки с водой, Шэра успела порадоваться, что ничего интересного не пропустит, но как оказалось – рано. На то, чтобы, по-утиному, переваливаясь с боку на бок, допереть весомые доказательства своего служебного рвения до места дислокации следственной группы, ушло минут пятнадцать и к моменту её возвращения Канашенков и Нестеренко уже выбрались за ограждение и оккупировали скамейку на детской площадке. Следователь писал, эксперт курил, причем оба матерились и пытались избавиться от грязи: первый - выломанной из скамейки щепкой, второй – пинцетом из экспертного чемоданчика. Оба - малопроизводительно.
- Вот что я тебе скажу, Викторыч, - эксперт проводил задумчивым взглядом стайку колец из табачного дыма, - не всё в порядке в Королевстве Датском…
- Эт пуркуа? – угрюмо поинтересовался Мишка, дыша на замерзший наконечник шариковой ручки.
- В машине две закладки стояли, - эксперт загнул мундштук папиросы наподобие трубки, сдвинул кепку на лоб и, чтобы хоть как-то походить на профиль Шерлока Холмса, повернулся боком. - Причем - абсолютно разные.
- Ранил, - равнодушным тоном хмыкнул Мишка, развернув папку так, словно играл в «морской бой». - Теперь - добей окончательно, поделившись выводами.
- Элементарно, Ватсон, - самодовольно пыхнул папиросой Нестеренко. - Сработала первая закладка – и терпилу отбросило нафик… то есть на три метра от. Сработала вторая – от машины остались рожки да ножки. Хотя… - эксперт покосился на обгоревшие останки машины, - и ножек не осталось… Так что, если б закладка была одна, от депутата и мокрого место бы не осталось. Или же машина бы уцелела.
Канашенков окинул эксперта уважительным взглядом и поощряюще хлопнул товарища по плечу. Тот демонстративно страдающе взвыл, поперхнулся дымом, откашлялся и продолжил:
- Опять же, в отсеке между передними сиденьями и торпедой я ошметки интересные надыбал. На первый взгляд, - напоровшись на ехидную ухмылку следователя, эксперт наигранно-стеснительно потупился и поправился, - на первый нюх, воняет аммоналом. Скорее всего - контейнер для заряда. Так вот его смастрячили из консервной банки, кустарно, но весьма профессионально…
- Нищие профи? – удивленно хмыкнул Мишка, пытаясь расписать непокорную ручку на поверхности лавочки. - Странненько…
- Это еще ничего, - успокаивающим тоном протянул Нестеренко, назидательно качая желтым от табака пальцем, - дальше еще страньше будет …
Эксперт покопался в кармане и извлек на свет полиэтиленовый пакетик с кристаллообразным обломком.
- Вот это, - бородатый Димон качнул упаковкой перед глазами следователя, - димекрит. Жутко редкая и жутко дорогая хрень. Редкозем. Как мне представляется, в целом виде он примерно такой, - Нестеренко развел большой и указательный пальцы примерно на сантиметр, - вряд ли больше…
- И насколько этот… - Мишка осторожно ткнул ручкой в пакетик, - дорогой?
- За такой вот, но целый, - эксперт аккуратно спрятал вещдок в карман, - можно машину купить, а если знаешь, кому продать и умеешь торговаться – то две. Да! Совсем забыл, при нагревании димекрит взрывоопасен, насколько – скажу потом, когда таблицы полистаю…
- Так, может, - Канашенков прикусил колпачок ручки, - вторую закладку из димекрита смастрячили?
- Побойся Бога, Викторыч! – эксперт возмущенно встопорщил бороду и отрицательно замотал головой. - Взорвать одну машину взрывчаткой стоимостью в две? Да где таких идиотов найдешь? Ты вспомни: первая закладка чуть ли не на коленке состряпана! Да будь у ее создателя хоть четверть стоимости димекрита – стал бы он с кустарщиной возиться? Вот то-то и оно. Тот, кто первую закладку делал, хотел Калатозова напугать, а тот, кто вторую, – убить. И это – без вариантов. А вообще, - эксперт уперся в следователя испытующим взглядом, - а чего это я один находками делюсь? Я видел, ты там тоже какую-то фиговину в пакетик сунул! Колись, че за вещь!
- Головоломка очередная, - недовольно пробормотал Мишка, протягивая эксперту филигранное кольцо, упакованное в полиэтилен. – Судя по исполнению – шедевр, но материал – чуть ли не латунь… Насколько я помню из докладной записки – из женщин рядом с Калатозовым только жена, но она исключительно платину носит, а тут…
- Может, любовница? – цинично усмехнулся Нестеренко, разминая очередную папиросу.
- Может, - не стал спорить Мишка, - поищем, посмотрим, поспрашиваем. Авось, чего-нибудь да выясним. В первую очередь, что за металл и кто мастер…
- Ну про металл я и тебе скажу, - фыркнул в бороду Нестеренко, - в отделе книжки полистаю и со стопроцентной уверенностью скажу. А вот на счет мастера… тут я пас.
- Я тоже пас, - Мишка с облегченным вздохом поставил заключительную точку в завершающей фразе протокола и протянул документ Шэре, чтоб отнесла на подпись понятым. – Но, помнится, старый Воткин мастер разбираться в мастерах. Его и спросим.


«…прогремел в пятницу утром на парковке возле дома номер семнадцать по улице Восстания. В результате взрыва уничтожен автомобиль депутата городской Думы Калатозов, сам Николай Александрович получил телесные повреждения. Пресс-служба УВД прокомменти… тррр!.. неизвестное взрывное устрой… чпок! бум!.. из независимых источников, теракт может быть связан с профессиональной и эффективной деятельностью господина Калатозова на посту председателя комиссии по… хррр!..»
Прислушавшись к скороговорке диктора, пробивающейся сквозь помехи, из чрева ветхого, перемотанного цветной изолентой, радиоприемника «Дроу 303», Феликс недоуменно вскинул брови и мимолетно подивился итогам давешней диверсии. Установленный заряд мог вышибить все стекла в машине, мог обшивку прожечь, панель, в крайнем случае, переломать, но чтоб такое… Подумав пару минут о словах диктора, Бархатов мысленно махнул на несообразности рукой – удивляться за последние сутки ему надоело.
В первый раз он удивился вчера вечером, когда в его комнату ворвался запыхавшийся пятиклашка-дежурный и протараторил, что общешкольный жупел - завхоз баб Нюра, приглашает (!!!) Бархатова к телефону… Получив из рук приветливо улыбающейся (трижды!!!) завхоза телефонную трубку, Феликс вторично удивился услышав голос Карины, приглашающей его завтра пошептаться в Борько-Севкином курятнике и обещающей беспрепятственный выход из интерната… Когда на вопрос, как ей удалось договориться с баб Нюрой, Карина удивленно хмыкнула, мол, с такой милой старушкой только дурак не договорится, Эдмундыч удивился в третий раз.
Завхоза в интернате боялись все: от малолеток до старшеклассников, включая Барбоскина и его компашку, бесстрашный директор и тот старался лишний раз не попадаться ей на глаза, а Марь Пална обращалась к баб Нюре исключительно на «Вы» и исключительно по телефону. А тут – милая старушка…
Примчавшись утром на КПП и заметив Карину, крутящуюся подле дежурного педагога, Феликс приветливо махнул девочке рукой, но услышав, как жалобно пищит подруга, выпрашивая разрешение отпустить Бархатова за пределы интерната, потому как он её в химии подтягивает, оборотень махнул рукой еще раз, но уже обреченно. В успех Поляковой-младшей не верилось абсолютно.
Выслушав просительницу, педагог испытующе покосился на унылую физиономию ошивавшегося поблизости воспитанника, мысленно сравнил параметры Карины с внешностью Замятиной и, придя к выводу, что тут и впрямь все дело в химии, отпустил оборотня в пампасы. Тьфу ты, на свободу…
Топая на место встречи, Феликс размышлял, достаточно ли проведенной акции для признания его старожилами «курятника» или придется вновь доказывать свою состоятельность, но добравшись до заветной поляны, удивился в четвертый раз – приняли, как равного, как друга. Не совсем понятно почему, но очень приятно…
Прерывая его размышления, радиоприемник вдруг захрипел, словно в агонии, блеснул искрами и замолк. Взгляды собравшихся скрестились на слабо дымящейся тушке старенького аппарата, убедились в невозможности его реанимации и перенеслись на владельца – Кирпича.
Борька, запунцевев, словно кардинальская сутана, с обидой взглянул на краснеющие зрачки индикаторов допотопного «Дроу», занес руку для плюхи, но сдержался и попросту махнул на пережившее свой век чудо техники, а заодно и на весь мир.
- Правильно отец говорит: «Тролль-радио» – что твой троллейбус: заплатишь – повезет, закажешь конкурента – прокатит, - тоскливо вздохнул четвертьэльфа, - в общем, такая дрянь, что её даже безотказный старичок транслировать не желает... Официалам двух фраз в сводке хватило, а эти заливаются... ну, то есть, заливают так, что аж на мозги капает, - Кирпич гневно пыхнул щеками, - теракт, блин, против благодетеля, ага…
- Ну машину-то мы основательно раскурочили, - внушительно пробасил Севка, выкладывая на костровище посреди поляны шалашик из сухостоя. – Чтобы зрелище, стал быть, увековечить я в кафешке на углу все утро просидел, последние, можно сказать, деньги на мороженое просадил… - Севка добавил в голос слезу, – а оно там, между прочим, недешевое…
- Э-э-э-э! – недоуменно порозовел Кирпич, - я чегой-то недопонял: как на краску всем гамузом копейки собирать, так у тебя рубль с полтиною и больше нет, хоть режьте, - Борькины щеки гневно заалели, - а на морожку вдруг нашлись?
- Я десятку у Вальки из параллельных вэшэк выиграл, - обильно, на зависть Кирпичу, покраснел Севка и смущенно шмыгнул носом. - В шах… в шашки…
- В шашки? – недоверчиво скривила губы Карина, - может, в «Чапаева»?.. Ладно, не суть, давай уж, гений логистики, рассказывай, чего высмотрел.
- Ага, - Клюв обрадовано переломил о колено здоровенную сухостоину и кинул обломки поближе к разгорающемуся костру.
- Самое интересное - ну, как бабахнуло, я не видел, только слышал. Как раз к перекрестку Восстания – Малышева подходил, тут и громыхнуло, но последствия лицезрел самолично, как ты говоришь, - Клюв кивнул Карине, - прямо из партера.
Борька покосился на Кирпича и Феликса, убедился, что возня с костром не мешает приятелям внимательно его слушать и неторопливо продолжил:
- Кто кого вызывал - я не знаю, но первыми эмчеэсовцы нарисовались и почему-то тихонько, ни сирен тебе, ни мигалок, словно гоблины на кражу. Глядят – машина, точнее ее обломки уныло дымится, депутат – рядышком, в полной, так сказать, прострации… Они к нему, стал быть, кинулись и давай шаманить.
Севка принялся прыгать вокруг костра, изображая камлание, но наткнулся на сочувственно-укоризненный взгляд Карины, резво плюхнулся, можно сказать, рухнул на землю и, как ни в чем ни бывало, продолжил повествование.
- Следом менты, но уже по-хозяйски - с воем и мигалками и прочими наворотами. Только затормозили - тут же всем стоять-бояться, оцепление и всё такое. Парочка, правда, к эмчээсникам присоединилась, то ли реанимировать депутата, то ли следить сдохнет он или нет, – Клюв с преувеличенным сожалением причмокнул губами, - не сдох…
Троица слушателей обменялась молчаливыми взглядами и облегченными вздохами. Глядя на молчаливый перегляд, Севка скорчил неопределенную гримасу, пожал плечами и завершил рассказ:
- Потом, ясно-понятно, журналюги налетели. Тролльские, кстати, чуть ли не самые первые, - Клюв назидательно ткнул пальцем в Бориса: мол, хоть они и пройдохи, но оперативность у них – плюс сто.
Кирпич недовольно порозовел, пренебрежительно фыркнул и приложил палец к губам, порывающейся вставить слово Карине. Глядя на выразительную пантомиму, Феликс поперхнулся заготовленной репликой и поощрительно махнул рукой Севке, продолжай мол. Клюв довольно прикрыл глаза и продолжил:
– Я думал, менты с эмчеэсниками объединятся и объяснят акулам камеры и микрофона по понятиям… точнее по почкам. Ан нет, словами обошлись… гуманитарии…
- Может, гуманисты? – осторожно поправил друга Борька.
- Может, и так, - уныло отмахнулся Клюв, - один фиг, добряки. Ну, а там и «скорая» подтянулась – с понтом только ее и ждали… Э-э-э… ты че!
Последняя возмущенная реплика была адресована Феликсу: тот обзавелся топориком, пару раз неуклюже тюкнул по чурбачку, неудовольствовавшись результатом размахнулся от души и чуть не въехал обухом в лоб обомлевшему Кирпичу.
- Извини, задумался, - пристыжено шмыгнул носом Бархатов, застенчиво пряча злосчастный топор за спину.
- И о чём же, если не секрет?
- Да я всё понять не могу, - намереваясь почесать затылок, Эдмундыч поднес руку с зажатым в ней топором к голове, в последний момент встрепенулся и отбросил топор в сторону. – Почему моя миниатюрная закладка разнесла машину вдребезги и Колотозова чуть не до смерти зашибла?.. Как так вышло, что вместо небольшого бумса настоящий теракт получился?
- Фиг его знает, - Борька и Севка поочередно пожали плечами, - может, не просчитали чего… Одно хорошо, что все благополучно закончилось: никого не повязали, никто не умер…
- Да вы дофига чего не просчитали, - обвиняюще заявила Карина прокурорским тоном. - А что бы было, если б сигнализация на депутатской тачке сработала? Тоже бы глаза закатывали и твердили что-нибудь вроде «Ах, все закончилось, не успев начаться»?
- Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны, - стыдливо зарозовел Кирпич. – Ты вон, тоже в обсуждении плана участвовала, могла бы и внести рацпредложение. У кого, в конце концов, родня сплошь заслуженные диверсанты?
- Ну да, - покаянно вздохнула Карина, - тут мы лоханулись… причем, - девочка последовательно уперлась укоризненным взглядом в каждого из мальчишек, - все лоханулись… Слава Богу, Феликс…
- А чего сразу – Феликс? – настороженно встрепенулся оборотень, мгновенно выпав из задумчивого ступора.
- Молодец, говорю, Феликс, - Карина выставила вперед ладонь успокаивающим жестом, - ум-ни-ца! Сигнализацию отключил так, что та даже не пискнула. Не то что некоторые…
Девочка выразительно покосилась на Кирпича и пренебрежительно фыркнула.
- А чего некоторые? – настороженно побагровел Борька.
- А кто позавчера додумался звуки живой природы в неподходящее время в неподходящем месте изображать? - ехидно поинтересовалась Карина, смерив Борьку взглядом зоолога, еще толком не разобравшегося, что за диковинный вид млекопитающего ему повстречался. – Чего шипел, говорю, как стая гадюк, пока он, - кивок на Феликса, - с дверцей возился?
- Там мужик какой-то перся, а я свистеть не умею, – философски порозовел Кирпич, небрежно пожимая плечами. – Так чего ж мне, песни петь надо было?
- Владимирский централ, ветер северный!.. – вдруг взвыл внезапно оживший «Дроу-303», но не нашел поддержки среди слушателей и вновь замолк.
В окрестностях голубятни установилась ненадежная, как Временное Правительство, тишина.
- А кстати, Эдмундыч, - Севка вытащил из недр сарая порядком закопченное ведро и теперь придирчиво осматривал дно. - А как вышло, что ты так наловчился с сигналками и прочими замками обходится?
- Я науку и технику люблю, - вполголоса пробормотал оборотень и смущенно потупил взор. – И карамельки…
- Ну и? - любопытствующе зарделся Кирпич, а Карина, подбадривая докладчика, умильно улыбнулась и хлопнула глазками.
- А на кладовке – замок, - Феликс неопределенно двинул плечом, но глаза так и не поднял. - Я в библиотеке книжку взял с описание замков разных, изучил, открыл… - Бархатов немного помялся, но все же нехотя выдавил из себя, - открыл кладовку, набрал карамелек, замок закрыл… Вы не думайте! - вдруг вскинулся оборотень, - я их не втихаря грыз, я теми карамельками всех угощал!
- Да не думаем, мы не думаем, - Севка успокаивающе положил руку на плечо Феликсу, - а потом, стал быть, с целью повышения эрудиции, занялся дальнейшим самообразованием…
- Угу, - облегченно выдохнул Бархатов. - Книжка за книжкой, опыт за опытом, так и сигналку отключать научился… А автомобильная пищалка куда как проще, чем та, что у Льва Петровича на складе химикатов…
- Вот уж действительно, - одобрительно покраснел Кирпич, - науки юношей питают… Буквально в прямом смысле слова… Кстати о питании, - Борька набулькал в осмотренное Севкой ведро воды и ткнул пальцем в брезентовый рюкзак, выглядывающий из угла сарая, - пока я с Севкой буду ведро над костром водружать, Феликс с Кариной пусть картошку почистят…
- Я не умею, - угрюмо буркнул Бархатов, косясь на рюкзак, как на врага.
- Чего ты не умеешь? - недоуменно фыркнула Карина, сдувая челку с глаз.
- Картошку чистить не умею, - скрежетнул зубами Феликс и слегка покраснел.
- Да брось заливать! – Севка двумя отработанными ударами вбил в землю рогульки и подмигнул Бархатову, - это ж проще, чем розетку починить!
- Я и розетки чинить не умею, - огорченно вздохнул Бархатов и вызывающе покосился на Карину. - И заплатки ставить тоже!
- А чего так?
- Чего, чего, - насуплено проворчал Феликс, небрежно пиная подвернувшуюся под ногу консервную банку, - розетки и прочую фигню дядя Леня, школьный электрик чинит, картошку повара в пищеблоке чистят, нас не пускают. Бытовые мелочи - они ведь в школьную программу не заложены, учить им нас некому…
На какое-то время на полянке вновь воцарилась тишина: Кирпич пристыжено краснел, Карина подавилась на полувздохе какой-то, видимо ехидной репликой, краснела на пару с Кирпичом, а Севка молча вертел в руках злосчастную картошку.
- Ладно, - прервал затянувшуюся паузу Клюв, - некому в интернате учить, мы научим! Смотри, Феликс, - мальчишка несколькими ловкими движениями срезал кожуру с картофелины, - это просто… Ага, вот, так, так, - подбодрил он Бархатова, неуклюже пилившего клубень ножом, - теперь картошку в ладони проворачиваешь, а ножик на себя… Во-о-от так… Молодец! – Клюв одобрительно хлопнул Феликса по плечу, - если еще пять… нет – десять таких очистишь, я тебя на выходные на стадион возьму!
- Я вообще-то хотела на выходных Феликса к нам домой пригласить, - чуть ревниво обронила Карина, вызывающе крутя нож между пальцев. - Это куда как лучше, чем по стадиону носиться…
- Ты чего? - обалдело вскинулся Клюв, - какой носиться?! В субботу наши с самими «Дварфами Нечерноземья» играют! Борька, вон, тоже пойдет!
- Я еще не знаю, - горестно вздохнул Кирпич, - У меня завтра контрольная по русскому, а там не то что конь – целый табун еще не валялся! И если я эту контрольную хотя бы на троечку не напишу, сам буду порхать по квартире, что тот мячик…
- Вот так вот бывает в жизни – наказываешь зло, наказываешь, а тебе бац – и пару в дневник в конец учебной четверти, - с наигранным сочувствием простонала Карина, драматически воздевая руки. – Тяжка ты, доля супергероя!
- А может, и вообще не стоит ходить, - задумчиво буркнул Кирпич, сверля подругу полным негодования взглядом, - один фиг дварфы проиграют…
- Иди разбирайся в своих жи-ши пиши с буквой «ы»! – Клюв гневно пристукнул поварешкой по ведру, – у них нападающим сам Анородан Сулмедир… вот на нем ваша эльфячья природа не отдохнула…
- О Элберет! Гилтониэль! Надежды свет далекий! От наших сумрачных земель Поклон тебе глубокий! – восторженно взвыл «Дроу-303».
Борька негодующе покосился на не вовремя оживший агрегат, но карательных мер предпринимать не стал, а только нажал на кнопку отключения. И то, с сожалением и покраснев до кончиков ушей.
- Короче, кто со мной? – перешел к решительным действиям Севка.
- Будет на что посмотреть, говоришь? – задумчиво протянул Феликс. – Тогда я. Тем более что настоящего футбола кроме как по ящику ни разу не видел.
- А болеешь за кого? – вцепился в любимую тему Клюв.
- За гуманизм и любовь к братьям нашим меньшим он болеет! – возмущенно встряла Карина. – Помнится, ты мне обещал теть Зининых питомцев в добрые руки помочь пристроить?
- Ну дык мы ж на стадион не на целый день, - примирительно протянул Севка. – А потом, так и быть, опять Робин Гудами или какими другими Зорро поработаем, лады?
- Главное, не вляпайтесь ни во что, - буркнула Карина, осторожно опуская в кипяток картошку. Подумала и добавила: - А пойду-ка я с вами. Чтоб чего не вышло…

Road Warrior M
Новичок
Аватара
Road Warrior M
Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9875 (+10187/−312)
Лояльность: 28705 (+29460/−755)
Сообщения: 4008
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет 1 месяц
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#36 Road Warrior » 03.02.2016, 13:47

DeadMan писал(а):Где–то я это уже видел, вот только где? На СИ или у Конторовича? Вариантов, в принципе, немного
И там, и там - началось на СИ и у Махрова, потом продолжилось у Конторовича.

На СИ есть кое-какие другие его книги - весьма рекомендую.

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#37 Голландец Шульц » 08.02.2016, 11:24

Утро выдалось просто замечательное. Солнце неторопливо катилось по лазоревой, эстетично расшитой облаками скатерти неба и непринужденно одаривало ласковым теплом всех, кто попадал под его лучи. Для тех, кто успел проснуться, утро начиналось с солнца. Для всех, кроме депутата Калатозова. Его утро началось с боли. К слову сказать – не первое больное пробуждение и, по всей видимости, не последнее…
Болел каждый сантиметр тела, начиная от пяток и до кончиков волос. Николай Александрович тихонько скрипнул зубами, побаюкал потревоженную одеванием руку и осторожно уложил истерзанную осколками конечность на перевязь. На выходе из комнаты Калатозов кинул косой взгляд на зеркало, ободряюще подмигнул испещренному оспинами царапин и микроожогов отражению и вышел в коридор. Морщась от боли в ушибленном колене, депутат дохромал до гостиной и устало замер на входе. За что и пострадал.
Дверь тихонько скрипнула, он неуклюже отшатнулся от шагнувшей навстречу горничной, и тут же пребольно вписался лбом в дверную раму. В довершение напастей, девчонка пролила что-то горячее на его ботинки и остолбенела от испуга. Остановив небрежным жестом выскочившего на шум охранника (после покушения шеф безопасности напичкал дом и его окрестности охраной и даже в квартире поселил двух увешанных оружием оглоедов), Калатозов мило улыбнулся горничной, ободряюще потрепал ее по щеке и, пробормотав пару успокоительных фраз, отпустил с миром, а сам побрел в совещательную комнату.
Апартаменты, отведенные для встреч с ближним окружением, находились на втором этаже квартиры. Для его нынешнего состояния далеко, высоко и больно, но если Париж стоит мессы, то безопасность стоит боли.
Перешагнув порог кабинета, Калатозов кивком поприветствовал собравшихся, движением руки остановил шефа безопасности и подозвал к себе его зама. Гриша-Карабос - коротко стриженный верзила в гавайской рубахе, в одно движение придвинулся к депутату и, сняв неизменные солнцезащитные очки, внимательно посмотрел в глаза хозяину.
- Новенькую горничную знаешь? – Калатозов поудобней умостился в глубокое кресло, вытянул ноги и облегченно улыбнулся. – Знаешь, вот и отлично… Поручи кому-нибудь из своих, чтоб провели с ней разъяснительную работу и занятия по гимнастике… Чтоб знала, как покалеченного хозяина толкать…
- Прессуем наглухо? – вопросительно двинул кирпичеобразной челюстью Гриша, – в смысле: быстро или пусть помучается?
- Не перебарщивай, - отрицательно поморщился Калатозов. – Нужно обойтись без морга и без больничного, но чтоб прочувствовала…. А то ишь… - на обычно беспристрастном лице депутата мелькнуло что-то отдаленно напоминающее эмоцию. – Туфли – две её зарплаты стоят. А она на них кипятком!.. – Николай Александрович ожесточенно махнул рукой и, уже беззаботно улыбаясь, повернулся лицом к шефу безопасности:
- Ну-с, Кирилл Степанович, чем порадуете?
- Боюсь, - хрипло откашлялся Цанков, поправляя узел галстука, - что оснований для радости у нас пока не имеется. Могу доложить сведения общего характера и личные, не подтвержденные агентурой, соображения.
Глядя на мужчину средних лет, среднего роста, средней, абсолютно незапоминающейся внешности, облаченного в серенький костюм пошива местной фабрики, Калатозов в который раз подивился, откуда в такой серенькой мышке такая прорва ума и профессиональных талантов.
Несколько лет назад депутат, решил лично проверить, на что способен его новый шеф безопасности и тайком отправился на улицу, следить за Цанковым. К чести последнего надо сказать, что меньше чем через минуту Калатозов потерял преследуемого из виду. На почти безлюдной улице. Отнесясь к поражению совершенно философски, Николай Александрович поручил слежку ребятам Гриши-Карабоса. Те в грязь лицом не ударили и добросовестно вели объект наблюдения одну минуту и одиннадцать секунд. На семьдесят второй секунде контакт был безвозвратно потерян, а сам клиент обнаружился только спустя два часа. В головном офисе. Узнав о результатах слежки, Калатозов одобрительно причмокнул и обратился за помощью к профессионалам: в частное детективное бюро "Охотники Эстельдина". Городские эльфы чаяний нанимателя не обманули и установили абсолютный рекорд по слежке: они смогли удержаться на хвосте у Цанкова целых шесть минут. До тех пор, пока он не спустился в подземный переход.
Пока Николай Александрович чесал в затылке и размышлял, кого бы еще отправить за неуловимым шефом, к нему подошел Цанков и посоветовал сменить проверку на профпригодность проверкой на лояльность. Если предыдущих оказалось недостаточно. Выслушав шефа, Калатозов смущенно улыбнулся и заверил главного по безопасности, что результатами всех проверок лично он чрезвычайно доволен. С тех пор Цанков пользовался его неограниченным доверием. Почти. Единственный, кому Калатозов доверял безоговорочно, был он сам.
- Ладно, - барственно бросил депутат, подпустив в голос нотки недовольства, - выкладывайте уже, что вы там накопали…
- Анализируя впечатления от личного осмотра места происшествия и данные, полученные из бесед с дружественно настроенными сотрудниками УВД… - Цанков вынул из кожаного портсигара длинную папиросу и постучал мундштуком о запястье, - могу сказать, что в вашей машине последовательно сработали два заряда различной мощности…
- А что, - ехидно фыркнул Калатозов, буравя Цанкова насмешливым взглядом, - овес нынче дорог? Не укупишь? – заметив непонимание в глазах собеседника, Калатозов пренебрежительно оттопырил губу, - зачем тратить время зря, болтаясь с ментами по пивнушкам? Нет, чтобы подойти прямиком к следователю и непосредственно у него всю необходимую информацию приобрести по сдельной цене. Виталий Львович, - депутат покосился на финансового директора, - на благое дело средства бы выделил…
Финансист компании - лысый толстячок, похожий на колхозного счетовода, обряженного в новый и недешевый, но уже изрядно помятый и засаленный пиджак прищурился на докладчика сквозь золоченую ручку, как сквозь прицел, и согласно кивнул. Взгляд у простецкого дядьки был по-снайперски цепкий.
- В этот раз так просто не получится, - небрежно отмахнулся Цанков, прикуривая папиросу. - Следствие ведет Канашенков, а он, зараза, идейный. Информацией по демпинговым ценам не торгует, пьет мало, редко и только со своими. Компрометирующей информацией на него мы не располагаем. Наши коллеги из смежных организаций - тоже.
- Жаль, - абсолютно искренне вздохнул Калатозов и вопросительно покосился на шефа безопасности. – Так что там с двумя зарядами?
- Одна закладка, - Цанков неторопливо выдохнул длинную струю дыма, - маломощная. Она сработала первой на открытие дверцы, и она же активировала второй заряд. Исходя из компоновки и методов изготовления зарядов, милиция полагает, что покушавшихся было двое, я же считаю, что ВУ закладывало одно и то же лицо…
- Так что там не так с этими чертовыми зарядами? – прерывая докладчика, нетерпеливо фыркнул Калатозов и раздраженно выбил пальцами дробь на ручке кресла.
- Насколько я смог выяснить, - Кирилл Степанович положил дымящуюся папиросу на край массивной малахитовой пепельницы, - первый заряд собран чуть ли не кустарным способом, тип второго, того, что разнес машину, пока не установлен. Но, судя по мощности, вполне профессиональная вещь. Следствие считает, что действовали две различные структуры: одна хотела напугать хлопушкой и предупредить, - Цанков вынул откуда-то опаленный листок с надписью: «Не влезай – убьём!», а вторая изначально желала летального исхода. Но я думаю, что они заблуждаются: заряды сработали последовательно, первый – когда открылась дверь, второй следом за первым. Первым взрывом шефа отбросило в сторону и только потом машину разнесло в клочья. А ведь если бы хотели убить, то мощным был бы уже первый, он же, единственный заряд. Мне представляется, - Цанков с силой вмял докуренную папиросу в пепельницу, - что неизвестный нам - пока неизвестный, игрок - хотел предостеречь нас от какого-то шага и одновременно продемонстрировать свою силу, а исполнитель, использовав кустарный заряд, просто сэкономил…
- А может, - задумчиво протянул финдиректор, крутя в руках обгорелую прокламацию, - недругов и впрямь было двое? Как-то совсем уж по-детски это выглядит, - Виталий Львович осторожно, словно буквы могли взорваться, ковырнул ногтем приклеенные к бумаге литеры, вырезанные из различных газет.
- А чё! – встрепенулся заскучавший было Гриша-Карабос, - это тема! Вертухаи на ресепшене терли, типа по темной гопота мелкая на стоянке тусила. Щаз квартальному смотрящему стрелу забьём, пусть сливает козлов, не то самого примочим…
- Похоже, Гришенька, - почти весело фыркнул Калатозов, - в детстве ты часто и помногу смотрел «Неуловимых Мстителей». Мысль хорошая, но, увы, - мимо цели. Оформление, - Николай Александрович покосился на злосчастную листовку, - может, и похоже на детское, но исполнение самое что ни на есть взрослое… Так что оставь малолетнюю преступность в покое, ты не инспектор ППН (профилактика преступлений несовершеннолетних, проще говоря – детская комната милиции), а видный сотрудник респектабельного предприятия… К слову о кино, - депутат вновь повернулся лицом к Цанкову, - а что зафиксировали камеры видеонаблюдения?
- О-о-о! – неестественно восхитился шеф безопасности, - просмотр записей видеокамер подарил мне массу незабываемых впечатлений! Видеокамеры западного крыла во всех подробностях засняли кошачью свадьбу, записи с камер восточного крыла позволили насладится красотой ночной автострады… Камеры на фасад дома похоже устанавливал астроном-любитель, карта ночного неба над вашим, шеф, домом смотрится почти идеально… В общем, камеры видят все… кроме подходов к зданию и иных участков стратегического значения…
- Мда-а-а, - удрученно протянул Калатозов, массируя натруженное колено, - когда платишь за охрану пару миллионов, то считаешь, что в твоем распоряжении имеется кнопка, способная справиться со всеми проблемами. И в реальности получаешь кнопку, но канцелярскую, вдобавок лежащую на твоём же стуле острием вверх. А еще кучу ненужной техники и ложное чувство защищенности…
Депутат откинулся на спинку кресла, и устало массируя виски, вопросительно взглянул на Цанкова.
- Кто виноват в этом бардаке и что будем делать?
- В натуре, трудяги рамсанули! – радостно завопил Гриша-Карабос, - я выкупил: мы им лавья отмаксали, а они за наши бабки порожняк прогнали! Щаз диких на крыло поставлю, наедем на ту шарашку и спросим с них, как с гадов! Отвечаю: ни башли, ни отмазы не проканают, я их вшивость на раз выкуплю! Не догоняют тупым кагалом, кого парафинить можно, пусть юшкой отвечают…
- Тиха-а-а! – Калатозов врезал кулаком по ручке кресла и, буравя гневным взглядом непроницаемую гладь Гришиным очков, зашипел от боли. - Если ты, босота, еще раз поперек меня хлебалом поганым щелкнешь, я понты колотить не буду: маслину в пузо, макитра на бок – и хана! Вы всё поняли, Григорий Федорович?
Гриша стремительно побледнел, стянул очки, трижды нервно кивнул и притих. Депутат удовлетворенно прикрыл глаза, одарил провинившегося милой улыбкой и вновь повернулся к Цанкову:
- Я повторяю свой вопрос: кто виноват?
- Мой предшественник, - хмуро проворчал Кирилл Степанович, немного помялся и добавил:
- И я. Тирас Ап-Корр, пусть земля ему будет пухом, не проконтролировал работу монтажников, а я, принимая дела, не проконтролировал работу предшественника…
- Понятно, - Калатозов выбил пальцами дробь по подлокотнику, - пока гром не грянет… Монтажников найти и предъявить им брак и дефект в работе… - заметив, как Гриша оживился, услышав слово «предъявить», депутат скорчил насмешливую гримасу:
- Вежливо предъявить. Для глухих повторяю: веж-ли-во. За проделанную работу расплатиться. Персонально ответственным назначаю...
Калатозов многозначительно посмотрел на Цанкова, тот понятливо кивнул в ответ. Депутат немного помолчал, после чего, не поднимая на присутствующих глаз, угрюмо буркнул:
- Всем всё понятно? Вопросы имеются?
- У меня вопрос! – финдиректор, словно прилежный ученик, поднял вверх позолоченную ручку, - даже два. Кто на нас наехал и что делать с убытками?
- Большие потери? – озабоченно поинтересовался Калатозов.
- Пока что не очень, - Виталий Львович раскрыл массивную записную книжку, -можно сказать – минимальные. Но это же – пока! И что самое плохое – убытки несем по всем направлениям, как легальным, так и не очень. Мы все прекрасно знаем, что сферы влияния давно поделены, все конфликты улажены и единственно, кто может причинить неприятности – это власть предержащие. Но власть такими способами не действует. Больше всего пугает неизвестность и пока ни мы, ни наши партнеры не знаем, кто стоит за покушением и кто решил начать свою игру, – убытки будут только расти. Все ждут, кто победит и чем все закончится. И что делать в такой ситуации я не знаю…
- Я знаю, - отрезал Колатозов и ткнул пальцев в Гришу:
- Пройдешь со своими ухорезами по всем подконтрольным объектам, соберешь задолженность и разъяснишь, что мы держим руку на пульсе и впредь отклонение от ранее заключенных договоренностей будет караться по законам военного времени. Ты понял Гриша? Впредь. То есть сейчас все сделать тихо, мирно и без насилия. Кто-то умный как-то раз сказал, что чрезмерная демонстрация силы показывает лишь слабость… Вы, - депутат посмотрел на финдиректора, - последовательно встретитесь с нашими деловыми партнерами по легальной линейке и проведете разъяснительную работу, а вы, - Николай Александрович кивнул Цанкову, - прикрываете всех и во всем. Что же касается личности нового игрока, - Калатозов с надсадным кряхтением поднялся из кресла, - то я подумаю над этим завтра.
Он дохромал до двери, уцепился за резную ручку и резко повернулся к заместителям:
- Но это я буду думать завтра, а вы будете думать сегодня и сейчас.

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#38 Голландец Шульц » 11.02.2016, 16:10

С самого утра Барух Воткин занимался эпистолярным творчеством. Изменения, постигшие процесс за последнюю пару сотен лет, практически никак не отразились на его сути. Технический прогресс заменил гусиные перья шариковыми авторучками, а после – компьютерными клавиатурами, но и только. Главное – создаваемые фантазией автора живые, невероятные миры, своеобразные образы героев, замысловатый многослойный сюжет с интригующими нетривиальными поворотами, тонкие ходы, для понимания которых будущему читателю необходимо обладать недюжинным воображением и глубоким знанием тематики произведения, остались неизменными.
Впрочем, творец будущего бессмертного произведения очень надеялся, что познания читателей всё же уступают его собственным. Потому как читать годовую финансовую отчетность «Лавки» будут исключительно сотрудники налоговой инспекции, и, при всей их компетентности, не родился пока умелец способный обойти в счете лепрекона. Во всяком случае, до сих пор отчеты Баруха проходили на ура, невзирая на откровенно предвзятое отношение контролирующих органов. Правда, ходят слухи, что налоговики массово вербуют на службу кобольдов. Но, во-первых, не этим грубиянам тягаться в высоком искусстве счета с лепреконами, а во-вторых, пока это только лишь в столицах, а пока что можно спать, тьфу ты, писать спокойно.
Черновой вариант произведения был готов еще в начале марта. Последующие две недели ушли на поиски и выявления «тапок» и «заклепок», неминуемо проникающих в стройные колонки цифр. Почти месяц ушел на вычитку готового текста. В ходе увлекательнейшего (для знатока) чтения всплыло некоторое количество мелких недочетов, и столько же оригинальных поворотов сюжета. К сожалению, применить все задумки не удалось, иначе пришлось бы вывести налоговые выплаты в область отрицательных величин. И, хотя по закону подобное допустимо, контролирующие органы почему-то не любят, когда государство вдруг оказывается должно налогоплательщику, а не наоборот. Впрочем, ни один труд не бывает напрасным. Неиспользованные наработки пригодятся при создании последующих произведений искусства. Чай, не последний отчет, и даже не крайний.
Барух философски вздохнул и продолжил доработку произведение искусства «напильником и мелкой шкуркой». От процесса шлифовки шедевра его отвлек призывный перезвон дверного колокольчика.
Антиквар радостно встрепенулся, но первый же взгляд, брошенный на посетителя, вверг лепрекона в состоянии легкого уныния. Вообще-то гостья смотрелась весьма перспективно: молодая эльфийка, способная заинтересоваться элегантными украшениями, начиная от красивой, но дешевой бижутерии и кончая бриллиантовыми гарнитурами. Впрочем, колечки и прочие серьги эльфы покупают редко. Они влюблены во всевозможные фиалы, чаши, графины и прочие сосуды. Любые: от редчайших ваз древних китайских династий и античных амфор до талантливых поделок современных мастеров, в основном известных только узкому кругу ценителей. Да и то не всегда. И все же, общая картина позволяла сделать только один вывод – не покупатель!
И вообще, едва достигшая совершеннолетия эльфийка, щеголяющая не в тунике, а в милицейском кителе… Не к добру это!
Сбываться предчувствия Баруха начали незамедлительно.
- Воткин Барух Беньяминович? – девица порывисто сунула удостоверение под нос лепрекону и, не дожидаясь ответа, продолжила.
– Городское Управление Внутренних Дел! У нас к вам вопросики накопились: здесь пооткровенничаете или к нам прокатимся?
- И вам таки здравствуйте, - приветливо улыбнулся Барух и, попытался перевести разговор в менее официальное русло:
– Я всегда за помощь до родной милиции, а до такой красивой тем более! Таки ваш начальник имеет немножко мозгов, что послал до старого лепрекона вполне себе ангела из следственного отдела, - Воткин аккуратно погладил васильковый кант на погонах девушки, - а не кикимору из налогового управления… Таки я рад, что старого лепрекона считают достойным чести лицезреть подобных чудес! Весьма, надо сказать и весьма!
Услышав слово «начальник», эльфийка вдруг встрепенулась и с легким испугом покосилась на входную дверь. Буквально через мгновение она справилась с собой и, демонстративно проигнорировав комплименты, промаршировала к прилавку. Брезгливо, одним пальчиком, оттолкнула предложенную табуретку, по-хозяйски расположилась в кресле владельца лавки, плюхнула на прилавок папку из потертой кожи и уставилась на Воткина ледяным взглядом.
- Комплименты приберегите для налоговиков, а мне достаточно откровенности!
Эльфийка, словно гадая, правильно ли она поступает или нет, немного помялась. Придя к какому-то, очевидному сугубо для нее, выводу, незваная гостья вынула из папки официального вида бланк и начальственно ткнула в него пальцем:
- Распишитесь, что предупреждены об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний!
- Милая девушка… - оторопело протянул Барух, наблюдая за решительными действиями посетительницы.
- Я вам не девушка!.. – отрезала эльфийка, бегло заполняя строфы бланка, - а…
– Таки хорошо, не буду до вас спорить! – Воткин примиряющее развел руками и невинно хлопнул глазами. - Если вы этим гордитесь, каких у меня есть прав называть вас не так, как вам приятно? Таки скажите старому лепрекону, милая НЕ девушка, каких есть для меня обвинений и от какого повода? Да и представиться бы не помешало…
Залившись стыдливым багрянцем, эльфийка стегнула по лепрекону гневным взглядом, - я - Ашираэль Ап-Терон, следователь… стажер, и пока, - не удосужившись сменить вызывающий тон, девушка назидательно вскинула указательный палец, - вас ни в чем не обвиняют. Вы должны...
- Азохенвей! – демонстративно ужаснулся лепрекон, картинно заламывая руки, – вы имеете говорить таких слов, будто старый Баруха имеет склерозов? Что он не помнит своих гешефтов и сколько, и кому он с них должен?! Нет? Ну я так и думал… За таких обвинений нужно иметь бумажку с банальным названием бухучет, и я имею себе мыслей шо у вас ее таки нет. А у меня она таки есть. И я могу со всей ответственностью заявить, что не должен вам не единой копейки, как бы кому обидно это ни было!
- Причем тут копейки и гешефты?! – непонимающе возмутилась эльфийка. – Прекратите балаган и отвечайте на вопросы!
- Таки об чем речь? – умильно улыбнулся Барух, скрывая ехидные искры в глазах, – давайте ваших вопросов, получите моих ответов. Но, - антиквар сокрушенно покачал головой, - разве можно так волноваться, что совсем забыть процессуальных уложений? Или ваших должностных инструкций теперь зовут немножко иначе? Впрочем, - Воткин пренебрежительно махнул пухлой ладошкой, - это совсем неважно! Один старый лепрекон давно себе живет на свете. Ваш дедушка еще только посылал свадебный подарок отцу своей невесты, а Барух уже имел счастья говорить до ваших коллег из энкаведе. И потому он возьмет на себя смелость немножко напомнить тех инструкций до вас, - косясь на эльфийку из полуприкрытых век, Воткин выдержал паузу, – если Баруха Воткина ни до чего не обвиняют, то он может отвечать на вопросы, а может этого не делать просто потому, что не имеет таких желаний. А если вы имеете потребность, чтобы у Воткина возникло желаний отвечать, не надо устаивать гармидера до его лавки!
Опешив от вежливой выволочки, эльфийка беззвучно захлопала ртом, но ответить ничего не успела: на входе вновь раздался перезвон колокольчика.
- Таки шалом, Барух Беньяминович! – приветливо махнул рукой Канашенков, аккуратно лавируя меж ваз и статуэток.
- Мишенька! – расплылся в улыбке лепрекон, – ви решились пройти гиюр?* (обряд принятия иудаизма) Таки у меня найдется чудесный набор для Брит Милы* (обряд обрезания) и совсем не за дорого!
Глядя, как новый гость с опасливым недоумением хлопает глазами, Воткин весело рассмеялся и, распахнув объятья, шагнул на встречу.
- Вы не поверите, как я рад вас видеть, Мишенька! Или таки уже Михал Викторович?!
- Я вас умоляю, Барух Беньяминович, - чуть недовольно поморщился Канашенков, протягивая лепрекону руку, - меня этот «Викторыч» на работе достал. – А про обрезание, - Мишка зябко передернул плечами, - вы так больше не шутите, ага? А то и я поседею раньше срока, и Маринка вас не поймет…
- Если нет желаний до Брит Милы, - покладисто развел руками Барух, - таки может приобретете кинжал? Он таки видел моего прапрадедушку…
Воткин и Канашенков синхронно посмотрели на старенький клинок в потертых ножнах, переглянулись и дружно расхохотались над предложением, как над старой, практически семейной шуткой. Не прекращая смеяться, Канашенков обвел взглядом помещение лавки, заметил сиротливо притулившегося на краешке хозяйского кресла стажера и вопросительно вскинул бровь. Заметив удивление начальника, Шэра виновато хлопнула глазками, соскользнула на пол и вытянулась во фрунт. Глядя на её зыбкое подобие строевой стойки, Мишка тяжко вздохнул и обреченно махнул рукою. Шэра тихонько пискнула и сгребла в охапку папку с бланками.
- Это ваша помощница, Мишенька? - лепрекон аккуратно потеребил Канашенкова за плечо, - таки я вам скажу, шо не стоит рвать голос на ругань, она таки еще ребенок.
Услышав, что ее считают ребенком, эльфийка обижено оттопырила нижнюю губу, но от каких-либо реплик благоразумно воздержалась. Канашенков же удивленно хмыкнул и покосился на громадный портрет Сонечки Воткиной, венчающий фронтальную стену лавки. Маленькая лепреконка на картинке щеголяла в наряде Красной Шапочки и попирала ногой тушку волка. По прихотливому капризу неизвестного художника, печальная морда серого хищника, напоминала вечно тоскливую физиономию начальника местного налогового управления. Полюбовавшись портретом, Мишка перевел взгляд на поникшую Шэру. Мысленно проведя сравнительный анализ обеих девочек, следователь покосился в зеркало, сочувственно подмигнул своему отражению и повернулся к Воткину.
- Сильно набедокурила?
- Не делайте мне смешно, - миролюбиво улыбнулся лепрекон, ёрзая в любимом кресле, - ну каких бед может наделать ребенок, имеющий мыслей, шо он взрослый? Если только на чуть-чуть… Шэрочка даже имела в запасе вежливых слов, только не успела их сказать. Так что не портьте себе нерв и показывайте уже свой гешефт, - антиквар азартно потер ладошки, - мне таки любопытно, каких у вас есть до меня дел?
- Барух Беньяминович, - Миша аккуратно вынул из кармана бархатную коробочку, в какую обычно ювелиры упаковывают кольца, и протянул лепрекону. – Полюбопытствуйте, может, скажете чего интересного…
- Азохенвей… - разочарованно протянул антиквар, рассматривая коробочку, - я уже заимел радостных мыслей о бракосочетании, но таки вижу старому Баруху так и не придется погулять до вашей с Мариночкой свадьбы …
Воткин вынул кольцо, повертел в руках и, вооружившись бинокулярной лупой, пропал для окружающего мира. Последующие несколько минут лепрекон рассматривал украшение в самых разных ракурсах, причем его лицо выражало столь сложную гамму чувств, что Мишка, не зная как их классифицировать, лишь удивленно чесал в затылке. Шэра, воспользовавшись отсутствием внимания к собственной персоне, любопытно рассматривала витрину с древними безделушками.
Наконец, антиквар оторвался от изучения кольца и несколько разочаровано взглянул на Канашенкова:
- Ели вы таки имели желаний разбогатеть от этих штук, то забудьте этих мыслей, как страшный сон. Работа филигранна, но я скажу шо потраченный труд не стоит тех грошей, шо за них дадут. А дадут самый мизер, даже если продажей займется самый гениальный лепрекон в этом несовершенном мире!
Барух нарочито скромно потупил глаза, сочувственно вздохнул и сокрушенно и поцокал языком.
– Хотя мастер, шо творил эту игрушку, я таки скажу шо он - мастер! И какой! Это произведение искусства и никак по-другому! Вот только совсем не богатый, почти что бедный.
- Знаете социальный статус мастера, - задумчиво протянул Канашенков вполголоса, - может, и фамилию этого специалиста подскажете?
- Вы слишком много хотите от старого лепрекона, - огорченно развел руками Барух, - таки мы не знакомы и на рынке его изделий нет.
- Минуту назад вы уверенно заявили, что мастер – человек бедный? - подозрительно прищурился Мишка, - а сейчас говорите, что такого не знаете, так откуда дровишки? В смысле – инфа?
- За то, сколько стоит хозяин вашего колечка вам скажет любой кобольд, а я таки лепрекон! - Барух горделиво вскинул голову. – Ловите ушами моих слов, Миша. Если бы Ваш гений брал в работу хороших материалов, - Воткин еще раз поглядел на колечке и задумчиво почесал подбородок, - пусть даже под процент… - Воткин удрученно вздохнул и убрал кольцо в коробочку, - это колечко бы стоило как перстень царицы Савской или чуть-чуть дороже! А что делает этот шлемазл?
Воткин в сердцах махнул рукой, выбрался из кресла и принялся мотаться по лавке из угла в угол, ворчливо бухтя себе под нос:
- Шлемазл таки берет голимый мельхиор, делает из него филигранную оправу и вставляет таки грошовую стекляшку! Но таки огранив её, как не гранят бриллианты! И шо мы имеем с гуся? – Антиквар резко остановился напротив ничего не понимающей Шэры и назидательно ткнул пальцем в воздух:
- Ни-че-го! И даже чуть меньше.
- И какой тогда смысл мастерить такое кольцо? – удручено пробормотал Мишка, пряча коробочка с кольцом в карман, - ни продать, ни покрасоваться…
- Ну за продать я таки с вами согласен, - причмокнул губами Барух, - это не гешефт, а сплошные слезы, а вот за покрасоваться, таки вы категорически не правы. Если этот бриллиант, – лепрекон галантно поклонился обалдевшей Шэре, - огранить вот тем колечком, - Воткин бесцеремонно ткнул пальцем в Мишкин карман, - то картинка, я вам скажу, будет себе стоить денег…
- Значит, - задумчиво вздохнул Мишка, - нужно искать мастеровитого приятеля девчонки…
- Или папу, - поучительно заметил лепрекон и самодовольно погладил бороду. - И не делайте удивленных глаз, это все проще, чем налоговая декларация при «упрощенке»! Всё, что происходит не за ради денег, - антиквар любовно покосился на кассу, - случается за ради любви! Воткин перевел взгляд на портрет внучки и расплылся в добродушной улыбке.
- Таки мой дедушка мог сделать таких, ну почти таких колечек для моей бабушки, чтобы она за него не сердилась! Но таки мой дедушка взял бы себе серебро, или даже совсем платину! Идея за бедного юношу, - Барух отвесил Мишке признательный кивок, - тоже вполне себе ничего. Бедный юноша мог сделать подарок до бедной же девушки! Спросите почему они бедные А потому, что сейчас не те времена, и таки ценятся деньги, а совсем даже не отношения! И если девочка имеет немного этих глупых бумажек, разве она будет носить себе стекло и мельхиор? А если бумажек имеет юноша, то он не будет дарить такой подарок. Но тут есть таких проблем, что бедный юноша не может иметь таких квалификаций, чтобы так работать самому, и таких денег, чтобы нанять такого мастера! Таки мастер себе немного старше, а значит, дарил жене или дочке. Но если она себе уже жена, отделка будет немножко проще! Она же не даст мужу такого времени!
Воткин заговорщицки понизил голос:
Я не знаю мастера, но зато знаю Леву Ойсмейстера, между нами девочками, говоря, тот еще поц и шлемазл, но имеет фантазий, шо он великий гешефтмахер…
- А если без лирики?
- Таки Лева полгода тому назад предлагал иметь с ним дел, за почти таких же колец, и клялся гробом своего дедушки, что уговорит мастера аж за три штуки в неделю! Как будто с дюжины колец в месяц можно иметь дохода! – Воткин нервно хохотнул и покрутил пальцем у виска, - но я таки скал ему нет и даже таки вежливо. Я не знаю, где живет мастер, но имею мыслей, шо Лева живет неподалеку от него.
- А-а-а-а, - открыл рот Мишка.
- А Лева всю жизнь ютиться себе на Безымянке, улица Каштановая четыре, квартира пятнадцать… Ищите себе Леву и узнавайте за того мастера.
- Однако!.. – покрутил головой Мишка. – Всё интереснее и интереснее…
- Миша, если не секрет, то где вы нашли такого кольца, которых вас так интересует?
- В машине… - автоматически буркнул Мишка и прикусил язык на полуслове.
- Таки, может, имеет смысл спросить за кольцо и хозяина машины? - как бы между прочим обронил Барух. – Я таки поставлю свою лав… - тут уже антиквар прикусил язык и задумчиво обвел взглядом помещение, - ставлю прадедушкин кинжал взамен вашей зарплаты, шо хозяин машины ни разу не хозяин кольца.
- Спросим, - злорадно оскалился Мишка, подталкивая Шэру к выходу, - и за колечко спросим, и за машину, даже если новой инфы не накопим, один фиг вопросы найдутся.
Канашенков бесцеремонно выставил стажера за дверь и прощально помахал рукой:
- Спасибо за помощь, Барух Беньяминович! Премного обязан…
- Только не забудьте за ту обязанность, если всяких налоговых начнут доставлять старому лепрекону разных неприятностей, - вполголоса буркнул антиквар, наблюдая за выходящими милиционерами, - у человеков такая короткая память до добрых дел, что короче только у эльфов …
Через мгновенье после прощального звяканья колокольчика лепрекон откинулся на спинку кресла, упер взгляд в потолок и какое-то время задумчиво рассматривал люстру. Потом вздохнул и вернулся к годовому отчету. Как ни крути, а в издательстве «Городская налоговая инспекция» с нетерпением ждали очередной шедевр гениального автора…

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#39 Голландец Шульц » 12.02.2016, 14:32

Сорванцу-ветру наскучило бестолково шнырять по уныло-серому, увешанному свинцовыми блямбами дождевых облаков, небу и он, надеясь хоть как-то развлечься, ринулся к земле. Внизу хотя бы можно сорвать шляпу с прохожего недотепы и вдоволь погонять ее по тротуару. А если попадется жадина, то и обоих. Еще можно задрать юбку какой-нибудь девчушке, или тетке постарше. В обоих случаях реакция обещает быть бурной, хотя и неоднозначной. Правда, нынешние красавицы большей частью предпочитают в джинсах или каких других штанах щеголять, ну да не беда: не выйдет юбку задрать – можно прическу растрепать или какую иную каверзу учудить.
В предвкушении озорства азартный ветер врезался в обшарпанную двухэтажку с блеклой вывеской «следственный отдел» сбоку от входа и с любопытством заглянул в одно из окон. Понаблюдав пару минут за веселящимися людьми и нелюдями, ветер завистливо ткнулся в мутное, давно не мытое стекло и, не понимая, чему можно радоваться в пасмурный пятничный вечер, вопросительно свистнул в открытую форточку. Потом еще раз, и еще. Но вопрос так и остался без ответа. Если бы у ветра были плечи, он бы недоуменно ими пожал, но плечей у дитя Борея отродясь не имелось, и он помчался дальше.
А ответ крылся в самом вопросе: вечер пятницы – самое любимое время любого работника, так как выходные еще не начались, а работа уже закончилась. Это вечер создает ощущение радостного облегчения и некую иллюзию свободы. Даже у тех, кому предстоит пахать и в субботу, и в воскресенье… Вечер пятницы и этим все сказано.
В отличие от ветра Витиш, понаблюдав из открытых дверей за атмосферой разнузданного веселья, озадачиваться философскими размышлениями не стал, а просто вошел в кабинет. С появлением начальства всеобщий разгул бурного веселья сократился до отдельных очагов.
- Тиха-а-а! - Игорь гулко припечатал ладонью полированную поверхность стола. - Угомонились все! Все, я сказал! – майор угрюмо покосился на оккупированный эльфами угол:
- Шэра! Прекрати привешивать Ап-Аеру рожки! Если хочешь видеть Келеборна оленеобразным, выйди за него замуж и наставь рога по-взрослому!
- Миша-а-а-а!.. - буквально простонал майор, видя, как Канашенков, разведя пальцы в виде буквы «V», натянул на них резинку и тщательно выцеливает кого-то в дальнем углу, - и ты, Брут…
- А я чё? Я ничего… - деланно смутился Канашенков, прикрывая свободной рукой импровизированную рогатку. Заметив, что начальник сосредоточился на каких-то записях и внимания на него не обращает, Мишка выстрелом навскидку поразил намеченную мишень и, радуясь, что проказа осталась незамеченной начальством, с невинно-наивным видом откинулся на спинку стула.
-Терещенко! - не отрывая глаз от вытянувшегося перед ним следователя, Витиш скатал тугой комок бумаги и уверенно запустил им в Мишку. Игнорируя удивленно-возмущенный писк подстреленного Канашенкова, майор самодовольно хмыкнул и заговорщицки подмигнул Терещенко:
- Ты дело Подкалюжного когда в суд направлять собираешься?
- Не знаю… - уныло буркнул долговязый следователь, пожимая плечами, - там очные ставки нужно проводить, а я боюсь… Очень уж потерпевшие крови хотят…
- Терпилы по жизни крови жаждут, - недоуменно вскинул бровь Витиш, - а ты им растолкуй, что здесь следственный отдел, а не пункт донорской помощи. С чувством, с толком, с расстановкой. В общем - внятно.
- Болтать бесполезно, - обреченно махнул рукой Терещенко, - они по-настоящему крови хотят…
- Не понял? – майор уперся непонимающим взглядом в понуро сопящего следователя.
- Терпила – Гадраг Роварг, - тоскливо выдохнул Терещенко и, спеша разъяснить, в чем тут соль, затараторил:
- Он – из клана урук-хай. Его родня спустилась с гор и требует, чтоб я злодея не в суд отправил, а им выдал. Для проведения обряда. Очистительного. А я смотрю, как старейшина ножичком, - показывая размеры клинка, следователь развел руки на метр в стороны, - и такими же зубками клацает, то понимаю, что после обряда очищаться будет весь клан. От крови воришки. – Терещенко зябко передернул плечами и сиротливо шмыгнул простуженным носом:
- Когда я Подкалюжному постановление о продлении срока содержания под стражей вручал, он мне руки целовать кинулся… Да что там руки! Я с потерпевшей стороной без бронежилета встречаться опасаюсь, а вы говорите – очные ставки, в суд…
- Ладно, - Витиш угрожающе шикнул на возмущенно забубнивших следователей, - будет вам и дудка, будет и свисток… Перед тем как на очную их свести, - Игорь задумчиво потарабанил пальцами по краю стола, - сходишь к Таурендилу, он тебе пару своих ухорезов выделит, я договорюсь. Но чтоб после этого дело в кратчайшие сроки в суд ушло, понял?
Терещенко обрадовано кивнул смоляными вихрами и с облегченным вздохом плюхнулся на стул.
- Продолжим наши игры, - майор неглядя ткнул авторучкой в светловолосого крепыша, мерно посапывающего на плече соседа. - Солодов! Твоя очередь про проблемы горючими слезами заливаться…
- Про какие проблемы? – непонимающе зевнул Солодов, пытаясь проморгаться ото сна, - нет у меня проблем… С Панченко в понедельник двести семнадцатую закрываем* (ст. 217 УПК – ознакомление обвиняемого с материалами дела, заключительное следственное действие), а Скреботягсу и прочим гоблинам в среду окончательное обвинение предъявлю, и тоже на двести семнадцатую выйду…
- Здорово! – удивленно восхитился Витиш, - все бы так… Однако, погоди, - начальник задумчиво потеребил мочку уха, - там же вроде главарь не установлен, а ты уже обвинение готовишь…
- Всех там установили, - Солодов успокаивающим жестом выставил ладонь вперед, - и исполнителей, и атамана… А зовут его, - следователь выдержал почти театральную паузу, - Иванов Иван Иванович…
- Какой, к оркам, Иванов? – возмущенно вскинулся Ап-Аер, опережая изумленного начальника, - я фоторобот их атамана видел – вылитый гоблин, гоблее морды не бывает…
- Ты в ИВС*(изолятор временного содержания) спустись и в жизни на его рожу полюбуйся, - весело хохотнул Солодов, демонстрируя оторопевшему эльфу ксерокопию паспорта из дела, - вылитый гоблин - это да! Можно сказать – эталон. Зеленошкурые сами путаются. Но при всем при этом - стопроцентный человек, ДНК подтвердило…
- Доказательства его причастности и вины есть? - Витиш решительно вклинился в дружескую перепалку, - есть. Вот и суд его, болезного, в суд. А человек он там, гоблин или ангел небесный, – дело десятое. Солодов может продолжать дрыхнуть, а пока он сопит в две дырки, товарищ Левашова с нами своими достижениями поделится…
Тридцатилетняя дама манерами и внешним видом напоминающая Снежную Королеву, неторопливо поднялась со стула, еще более неторопливо раскрыла рабочую тетрадь и начала вещать заунывным речитативом.
- Достаточно, - скрестил руки Витиш, с трудом сдерживая зевок после десятиминутного доклада, - я рад, что у вас все так хорошо… и-и-и... или так плохо! - быстро брякнул он, заметив недоуменный проблеск в льдинках зрачков Левашовой, - в общем, подробно все обговорим в понедельник…
Понимая, что и без того мрачное утро начала недели будет окончательно окрашено в траурный цвет докладом Левашовой, он чуть замялся, но, найдя оптимальное решение, расцвел и умильно улыбнулся Королеве:
- В понедельник Чеширский выходит из отпуска, вот ему и расскажете, а сейчас, - майор запрещающе приложил палец к обиженно надутым губам Левашовой, - мы послушаем Канашенкова. Чего накопал, Миша?
- Тебе по «потеряшкам» или по депутатской тачке? – вопросительно хлопнул глазами Мишка, раскрывая массивный гроссбух.
- И того и другого, - прокряхтел Витиш, устало выползая из-за стола, - это хлеба можешь совсем не давать, а сгущенкой и инфой – делись…
- Хвастаться особо нечем, - тяжело вздохнул Мишка, поднимаясь со стула, - не особо, в принципе, тоже. На данный момент достоверно установлено, что в семи случаях терпил умыкнули на «Лендровере»…
- Это типа как Иван-царевич на сером волке яблочки тырил? – язвительно хохотнул Ап-Аер, крутя в пальцах пластиковую пульку, выпущенную из Мишкиной рогатки.
- Тугоухим, слабоумным и непонятливым разжевываю, - снисходительно процедил Мишка, - что при похищениях киднепперы использовали транспортное средство марки «Лендровер Дискавери»…
- Да Келеборн ничего плохого не… - попыталась защитить приятеля Шэра.
- Это я самым тупым, - Канашенков стрельнул ехидным взглядом в нахохлившегося эльфа, - разъяснял про машину, а самым сердобольным, - следователь сочувственно улыбнулся Шэре, - напоминаю, что жду их после планерки, с развернутым конспектом по тактике следственных действий… Чегой-то я отвлекся, - Мишка чуть виновато почесал подбородок, развернулся лицом к Витишу и продолжил:
- Регистрационный номер, соответственно, во всех случаях разный, но на помятое заднее правое крыло и деформированный бампер свидетели указали в четырех случаях. Тачку я в ориентировки забил, но пока без толку. Теперь о фигурантах: кроме того, что семеро из них – нелюди, никаких связующих нитей нет, а похищение двух девчонок вообще ни в какие рамки не укладывается и ни с чем не монтируется… И что примечательно, - устав стоять столбом, Мишка прошелся до окна и обратно, - ни в одном из случаев похищений, что людей, что нелюдей, - Канашенков выразительно покосился на монументально-оскорбленную физиономию Ап-Аера, - никаких требований не поступило. Вообще ни-ка-ких! Пропал бедолага - и тишина, прямо таки – могильная…
Следователь недоуменно развел руками, не спрашивая разрешения, плюхнулся на свое место и, приняв позу роденовского «мыслителя», продолжил доклад:
- Я, было, подумал, что имеют место быть криминальные разборки в чистом, так сказать, классическом виде, а нет! Ни один из потерпевших не судим, не привлекался и связей с криминалом не имел. Отдельные личности, - Мишка тишком показал пальцем на угрюмого эльфа, - высказывали предположения о наличии маньяка, но при этом скромно умолчали, что в ряде случаев свидетели болтали как минимум о двоих неизвестных, садившихся вместе с потерпевшими в машину. Трандуила Ап-Шайни вообще трое громил бездыханным в тачку грузили. Одно плохо, никто из свидетелей описать внешность этих неизвестных не может. Так что на действия маньяка вся эта котовасия совсем не похожа. А отсутствие требований не дает возможность выдвинуть и отработать какие-либо иные версии… Тупик, однако…
Мишка с чувством хлопнул себя ладонью по коленке, скорчил расстроенную физиономию и демонстративно-плаксиво шмыгнул носом:
- Я уж было совсем расстроился, но тут начальство, - Канашенков умильно улыбнулся недоумевающему Витишу, - подкинуло новое дельце… О безвременно почившем депутатском тарантасе, тьфу ты – джипе. Отдельное спасибо надо сказать товарищу Левашовой, - Мишка отвесил подобострастный поклон и, не обращая внимания на спесиво поджатые губы Королевы, восторженно хлопнул в ладоши:
- Такого красочного описания автомобильного бампера за все время службы мне встречать не доводилось. Поэтому я поехал на место происшествия, провел дополнительный осмотр и при свете дня неторопливо покопался в бренных останках…
Следователь выудил из кармана полиэтиленовый пакетик с колечком и продемонстрировал окружающим.
- Дорогое? - делано-равнодушно поинтересовалась Левашова, безуспешно пытаясь скрыть нотки ревнивой зависти.
- Бесценное! – прикрыв от начальства лицо ладонью, Мишка быстро показал опешившей от такого нахальства Левашовой язык, заложил руки за спину и вновь принялся расхаживать по кабинету.
- Так как я сам разбираюсь в ювелирке и бижутерии примерно так же, как Шэра в стратегии предварительного расследования, то первым делом отправился я к гражданину Воткину, чтоб вызнать фамилию мастера. Уважаемый Барух Беньяминович меня не разочаровал и направил прямиком…
- На Малую Алеутскую? – с всезнающим видом небрежно бросил Витиш. - К Флинту?
- Ага! – простодушно хлопнул глазами Мишка, - На Безымянку. К Льву Исааковичу Ойсмейстеру.
- И чего тот Мейстер? – любопытно зевнул Солодов и резко ткнул локтем в бок умиротворенно посапывающего Терещенко. – Ну, который Ой?
- Полностью соответствует фамилии, - коротко хохотнул Мишка, - два раза ойкнул и сдал мастера со всеми потрохами.
- Флинта? – с надеждой выдохнул Витиш.
- Катасонова, - отрицательно качнул Мишка и выжидательно уставился на Игоря.
- Катасонов, Катасонов… - наморщил лоб майор и после минутного раздумья пожал плечами, - что-то знакомое на языке вертится, а что – не помню…
- Фамилия второй похищенной девочки – Катасонова Оксана Геннадьевна, вот так-то, - катнул желваками Мишка, - и колечко папа Гена влет опознал, он самолично его доченьке склепал. На шестнадцатилетие. А теперь вопрос: что кольцо похищенной девчонки делало в машине депутата?
- К самому Калатозову, как я понимаю, - подозрительно прищурился Игорь, - ты не совался?
- Да что я, дурак, с такими вопросами к таким людям? – негодующе фыркнул Мишка. - Неподготовленным? Вот наружка за ним с недельку походит, так, глядишь, и найдутся темы для задушевной беседы…
- Па-а-а-го-ди-те! – Левашова обдала Канашенкова возмущенно-ледяным взором, - какая такая наружка? Насколько я помню господин Калатозов – потерпевший! На каком основании вы назначаете наружное наблюдение за потерпевшим?! Или процессуальные нормы для вас не писаны?
- Ой, я вас умоляю, - Мишка скорчил примирительную физиономию, - таки не надо шума! Оговорился, с кем не бывает… Естественно: наружное наблюдение будет вестись за заместителем начальника службы безопасности гражданина Калатозова, небезызвестным вам товарищем с почетным погонялом Гриша-Карабас…
Канашенков поковырял мизинцем в ухе, заметив осуждающий взгляд Королевы, делано смутился и как бы в замешательстве, громко шмыгнул носом:
- А непосредственно за Калатозовым они походят как за лицом, входящим в ближнее окружение изучаемого объекта…
- А за Рудным… - уже не так холодно-агрессивно поинтересовалась Снежная Королева, - то есть за Карабасом, на каких основаниях слежку назначите?
- Как на каких? - наигранно удивился Мишка. - У меня в производстве имеется дело по факту угона мотоцикла марки «Урал» у гражданина Копендюхина, в материалах дела есть рапорт оперуполномоченного, что к совершения данного преступления может быть причастен товарищ Гриша… Как по мне - исчерпывающее для слежки обоснование.
Канашенков с презрительной усмешкой посмотрел на хватающую ртом воздух Левашову и добавил:
- Кстати! Начальник Отдела и прокурор тоже так считают и санкцию на наружное наблюдение дали без разговоров.
- На этой оптимистичной ноте, - Витиш жестом остановил пытавшуюся что-то сказать Левашову, мы и закончим вечерний рапорт! За работу, господа мои, за работу! – Заметив, что практически все сотрудники возмущенно тычат пальцами в циферблаты часов, Игорь покосился на свои и смущенно пожал плечами:
- Это я про дежурных… А остальные – кыш по домам!

Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Голландец Шульц M
Автор темы, Новичок
Возраст: 48
Репутация: 99 (+99/−0)
Лояльность: 4 (+4/−0)
Сообщения: 48
Зарегистрирован: 03.11.2015
С нами: 7 лет
Имя: Сергей Бузинин
Откуда: Братск Иркутской области
Отправить личное сообщение

#40 Голландец Шульц » 15.02.2016, 14:16

Солнце, с утра почти летнее, вдруг пришло к выводу, что если у людей выходной, то и ему не грех отдохнуть. И вообще - оно - демисезонное. Поэтому, к полудню светило снизило активность до весенне-осеннего уровня, а после и вовсе скрылось за горизонт. Небо проводило удаляющееся солнце эскортом из облаков в парадных белых мундирах и завистливым взглядом и задумалось над собственной бессменностью. Поразмыслив с полчаса, оно нахмурилось тучами, и даже коротко всплакнуло над своей участью грибным дождиком.
Капризы погоды и вопли мамаш разогнали малышню по домам. Во дворе остались только дворник Михалыч, две дворняжки с соседней улицы и стайка бабулек, обустроившихся на единственной лавке так надежно, словно они готовились держать оборону. Утеплившиеся старушки, вполголоса перемывали косточки окрестным жителям, обстоятельно лузгали семечки и с подозрением косились на юную парочку, примостившуюся на бордюре песочницы.
Несмотря на явное малолетство объектов наблюдения, умиления детьми во взглядах бабулек не наблюдалось ни на йоту, только настороженность. Потому как одна из двоих – Полякова-младшая, та еще… девочка. Что твой пацан, всегда в штанах ходит, а в том году Витьке Нестеренко из второго подъезда вообще синяк навесила! Он, конечно, хулиган, но все равно - не девчачье это дело кулаками махать! А приятеля её если раньше кто и видел, то исключительно Фаина Петровна с ее прогрессирующей дальнозоркостью и он показался ей просто жуть каким подозрительным. Ну вот чего, спрашивается, расселись бездельники, чего удумали?.. И непогода им, охальникам, не помеха…
Обсуждаемая парочка, к вящей досаде бабулек, настороженный интерес к своим персонам нахально игнорировала.
- Не, ну правда, в первый раз со мной такое, - тоскливо протянула Карина, - что я ключи дома забыла… - Девочка недружелюбно зыркнула на бухтящих в отдалении бабок, сокрушенно вздохнула и подняла виноватый взгляд на Феликса. – Это Глашка мне в спину трещала и воспитательным трепом с мысли сбила.
Заметив недоверчиво-молчаливый жим Бархатовского плеча, Карина обижено поджала губы, немного подумала и добавила:
- На ладно, не в первый - во второй… Максимум – в третий…
- Мря? – ворчливо уточнил Эдмундыч, буравя подругу ехидным взглядом.
- Скажешь тоже – за неделю, - Карина виновато царапнула землю носком ботинка и выжидающе уставилась на дворовую арку, - за месяц, а тои за два...
- И что прикажешь теперь делать?
В ожидании внятного ответа, Феликс обдал налепленные детворою песочные куличики, страждущим взглядом и сглотнул голодную слюну – даже столь неаппетитные предметы вызывали тоскливые гастрономические ассоциации. Судьба у него, наверное, такая – всегда попадать к Поляковым голодным, честно прогуляв обед в интернате. Кысмет, как тетя Шаграта говорит…
- Не трепыхаться. Бабушка скоро появится, - оправдывающимся тоном обнадежила девочка. – Если она сказала, что придет к часу, то не сомневайся – в двенадцать пятьдесят девять будет на месте.
Карина, удивленно, словно увидела в первый раз, полюбовалась на перепачканные землей руки и, перехватив задумчивый бархатовский взгляд, отрицательно покачала пальцем перед его лицом.
– Чтоб замок вскрыть, даже и не думай. Бабуле его по знакомству делали… а какие у нее знакомства, лучше и не догадываться.
- Я и не думал, - угрюмо буркнул Феликс, смахивая с носа песок и глину, - а если и думал, то только про то, что руки надо мыть и только потом – размахивать…
- Так негде мыть-то… - уныло вздохнула Карина, - не в луже ведь полоскать?
- Угу, - угрюмо пробубнил Феликс, обводя взглядом песочные куличики. – Те, кто в курсе, что у них память дырявая, ключи на шею вешают. Или на входную дверь записку с напоминанием лепят.
Давая выход раздражению, Эдмундыч резко стиснул ладонью только что слепленный Кариной кулич, что-то сообразив, растерянно посмотрел на сочащиеся сквозь пальцы струйки песка и, ожидая возмущенного окрика, внутренне сжался.
Не пожелав размениваться на расстроенные вопли, девчонка озорно подмигнула приятелю и, игнорируя возмущенный ропот, доносящийся со старушечьей скамейки, плюхнулась посреди песочницы, воздвигая то ли крепостную башню, то ли гигантский кулич.
Екатерину Георгиевну, вальяжно шествующую по празднично зеленеющей аллейке, ребята узрели одномоментно.
Бабушка, точнее – дама в расцвете сил и красоты, неторопливо вышагивала, опираясь на аристократическую – кажется, даже красного дерева – трость, но приближалась со скоростью курьерского поезда. Или чуть быстрее. Её наряд в стиле ретро – удлиненное легкое пальто и круглая шляпка с вуалеткой – смотрелись вполне современно, практически, как восторженный писк моды. Хотя, может это и был писк моды, кто эти тренды разберет?
Карина успела торжествующе ткнуть пальцем в монитор мобильника, показывающего время – точно, без одной минуты тринадцать, чуть снисходительно похлопать Феликса по плечу и только потом над ухом прозвучало едкое:
- А где цветы, фанфары и прочие атрибуты торжественной встречи? - Екатерина Георгиевна ласково потрепала внучку по затылку и приветливо кивнула Бархатову. – И вообще, чего на улице торчите?
Карина в который раз покаянно вздохнула и удрученно развела руками.
- Понятно, - укоризненно причмокнула губами бабушка, - ключи дома забыла, а отмычку ломать жалко… Ты, дружок, - Екатерина Георгиевна озабоченно покосилась на Феликса, - шибко голодный или как?
- Или как, - преувеличенно небрежно отмахнулся Эдмундыч, - я у Каринки шоколадку отобрал.
- Прям таки и отобрал, - недоверчиво вскинула брови бабушка, с преувеличенной озабоченностью щупая лоб внучки – никак заболела?
- Ну не отобрал, - не стал спорить Феликс, - спер…
- Наелся?
- Да нет, - недовольно шевельнул желваками Бархатов, - Каринке вернул. Уж больно глаза у нее были…
- Голодные?
- Нет, трагичные.
- Ну, скорби неземной в очи напустить, это она умеет, - чуть горделиво усмехнулась бабушка, - в театре наловчилась. Актриса-а-а... – Екатерина Георгиевна о чем-то задумалась и тут же озабочено поинтересовалась у Феликса:
- Слезу в глаза и голос подпускала?
- Да нет, - дернул плечом Эдмундыч, переводя недоуменный взгляд с бабушки на внучку.
- Халтурит девонька…- недовольно причмокнула губами Полякова-старшая. - Хотя сласти эти она без всяких театров обожает.
Екатерина Георгиевна, проигнорировав осуждающее шипение пенсионерок, в два движения смела перчаткой песчинки с бордюра и присела рядом с Феликсом.
- Года два тому назад Витька с Федькой, хулиганьё из пятого подъезда, удумали карамельку у неё отнять… - бабушка умолкла, выдерживая вполне театральную паузу.
- Отняли?
- Савсэм глюпий, да? – язвительно хохотнула Екатерина Георгиевна, - после той эскапады Витька потом месяц заикался, а Федьки, - бабушка вздохнула с наигранной горестью, - и вовсе теперь с нами нет...
- Никак до смерти ухайдокала?! – с испуганным восторгом охнул Феликс и уважительно покосился на Карину.
- Точно – глюпий, - укоризненно констатировала бабушка. – Родители Федькины в другом районе квартирку купили и переехали отсюда от греха подальше... Теперь вся округа знает, что отбирать у маленькой, почти беззащитной девочки конфеты, булочки и прочие мороженки – чревато…
Услышав перечень лакомств, Феликс не удержался и шумно сглотнул слюну.
- Потерпи еще немного, сейчас заключительный момент проясню, - Екатерина Георгиевна непринужденно взмахнула тростью, словно фея волшебной палочкой, - и пойдем трапезничать. Прошу прощения за тривиальное замечание, - бабушка повернулась лицом к внучке, - но не объяснишь ли, зачем тебе голова? Чтобы поведать миру столь же банальную истину – «домазабыла»? Или для того, чтоб думать? Хотя бы изредка?
- Затем же, зачем тебе трость, - Карина с деланным смирением потупила глазки. – Для красоты.
- Так-таки и для красоты? – скептично поинтересовалась бабушка, опираясь на трость, словно рыцарь на меч.
- А для чего еще? – недоуменно фыркнула Полякова-младшая. - Что с палочкой, что без, ты носишься так, что наш физрук от зависти чахнет. Так что вывод очевиден…
- Бабушка-бабушка, зачем тебе такие большие зубы… - слегка разочарованно протянула Екатерина Георгиевна. – Думать головой отказываешься категорически… Тебе с практической точки зрения растолковать или?..
- Если не для красоты, то для имиджа, – пришел на выручку Карине Феликс. – Как-то раз кто-то мне сказал, что имидж ничто, а жажда все. Врал, зараза?
- Скорее – недоговаривал. Ведь как сказал классик: в человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и… - бабушка неодобрительно покосилась на пыльные брюки Бархатова и заляпанные джинсы внучки, - и одежда, и душа, и мысли… - Екатерина Георгиевна мечтательно закатила глаза, вздохнула и добавила неожиданно жестким тоном:
- И кольт сорок пятого калибра. Но это уже не классическая трактовка, это сама жизнь исправила и дополнила, – она небрежным жестом откинула вверх вуалетку и испытующе воззрилась на Феликса и внучку. - Уразумели? Нет?
Бархатов сдержанно кивнул и покосился на Карину – девочка стояла за спиной Екатерины Георгиевны и, изображая с помощью пантомимы не то лектора, не то ментора, веселилась вовсю. Полякова-старшая кривляний внучки не замечала или делала вид, что не замечает.
- Ну вот, например, шествую я как-то вместе с… - бабушка улыбнулась воспоминаниям и немного кокетливо поправила выбившийся из-под шляпки локон, - короче, не важно, с кем… Проще говоря идем вдвоем, и не абы где, а по самому Парижу… хотя нет, вам о об этом знать рановато… - женщина задумалась, мысленно что-то пересчитывая, - ага, точно рано. Сроки давности еще не вышли…
Видимо, устав притворяться, бабушка кинула быстрый взгляд через плечо и разочарованно поморщилась.
– Поторопилась я тебя в ранг актрисы возвести, поторопилась… - Екатерина Георгиевна скептически поджала губы и укоризненно качнула головой. - И вовсе даже не похоже! Чему только вас в твоей студии учат?.. – Женщина удрученно махнула рукой и, возвращаясь к воспоминаниям, выбила пальцами пару тактов марша на набалдашнике трости.
- Так о чем я? О! – Екатерина Георгиевна уверенно ткнула пальцем в воздух. - Отдыхала я, значит, как-то раз… хотя, - Полякова-старшая запнулась на полуслове и призадумалась, - тоже нет, неаппетитная история получилась, а у нас по плану обед… - она кинула взгляд на изящные – наверное, тоже изготовленные по знакомству, а то и по спецзаказу – командирские часы на запястье, - не далее, как через полчаса… В общем, поверьте на слово, пожилому человеку, - бабушка показушно-жалобно охнула, - имидж – он штука значимая. Не безделица какая-нибудь. И если у бабушки большие зубы, то она непременно кого-нибудь… м-да… - словно спохватившись, Екатерина Георгиевна достала из ридикюля связку ключей и открыла дверь подъезда.
- Кстати, об имидже и о Париже, - продолжила она с верхней ступеньки лестницы, дожидаясь, пока Феликс и Карина ее нагонят. - Тот, кого нельзя называть, научил меня готовить восхитительную bœuf bourguignon. Проще говоря, если вы начистите мне лука и морковки…
- Бабуля! За каких овощей идет речь? - недовольно пробурчала Карина голосом дяди Валеры из семнадцатой квартиры, представлявшегося при встрече, как отставной одессит третьего ранга. - У нас дел за гланды! Сегодня надо бездомную живность в приют пристроить, конспект по химии хотя бы начерно набросать, Клюву помочь с дядькиной мотоциклеткой разобраться, а потом…
- Погладить шнурки и перевести старушку через дорогу, - понимающе кивнула Екатерина Георгиевна. - А перенести часть дел на завтра ну никак? Гланды воспалятся?
- Бабуля! – сочувственно протянула Полякова-младшая, - завтра- футбол!
Бархатов, совершенно не желая демонстрировать свою профнепригодность в чистке овощей, торопливо закивал, подтверждая слова подруги.
- Ну, коль вы такие занятые будете давиться вчерашней картошкой, – покладисто пожала плечами бабушка и пошла на кухню. На пороге она обернулась, окинула пыльную одежду подростков оценивающим взглядом и многообещающе добавила:
- А если удосужитесь самостоятельно привести свой внешний вид в порядок, то еще и десертом. Может быть.
Выполнить бабушкино пожелание оказалось труднее, чем предполагалось: песок категорически не желал расставаться с тканью, глина впитывалась в любые доступные складки, а пятно от строительного вара вообще стремилось заполонить всю штанину. Промаявшись не менее получаса, подростки упрели, как от полудня разгрузочно-погрузочных работ и, сочтя одежду условно-пригодной для торжественного приема пищи, прокрались на кухню. Разогретую и уже порядком остывшую картошку умяли влет и молчком. Даже с Глашкой не поделились. В принципе, она не особенно и клянчила: регулярно высовывалась из избушки и выжидательно поглядывала на холодильник, словно знала наверняка, что скрывается за белой дверцей. Хотя, может, и знала, та еще разведчица…
Стальное нутро холодильника скрывало настоящее чудо. Узрев громадный торт, на котором кружевных узоров из крема было больше, чем оборок на бальном платье сказочной красавицы, Карина восхищенно ахнула. А Феликс удивленно-восторженно булькнул животом и смущенно зажмурился.
- У нас по распорядку дня праздник? – проверяя, что перед ней не иллюзия, девчонка украдкой сковырнула край шоколадной финтифлюшки и облизнула палец. – Или торжественная встреча важных гостей? Дедушка приезжает, да?
- А-а-атставить несанкционированную агрессию! - Екатерина Георгиевна, спасая лакомство от внучкиных посягательств, придвинула торт к себе и принялась нарезать легкими, почти вдохновенными движениями – так художник наносит заключительные мазки на полотно. – Тебе табельное торжество требуется? Возьми календарь и полистай. Там на триста шестьдесят пять календарных дней триста шестьдесят четыре праздника. Но в нашем скромном жилище праздник определенно имеет место быть.
- День рождения? - недоуменно предположила Карина. – Но чей? У тебя и папы летом, у меня и мамы осенью… У Глашки, разве что, так и неё - в декабре… Вроде бы…
- Разве я что-то говорила про Глафиру и вообще хоть как-то обозначала видовую принадлежность торжества? – ничуть не меньше изумилась бабушка, придвинула первый кусочек торта Феликсу и начала неторопливо, назидательно:
– Праздник, товарищ внучка, он не в календаре – в душе. И каждый устраивает его по своему желания и разумению.
- Эдак кажжый день праждновать мошно, - невнятно пробурчал Феликс, вгрызаясь в кусок торта, словно буровая машина в стену угольной породы.
- А почему нет? - безмятежно улыбнулась Екатерина Георгиевна, - было бы желание…
- И средства… - Карина слизала со своей порции весь крем и теперь нацеливалась на еще нетронутую часть Феликсовского куска.
- Финансово-затратные мероприятия в условия праздника не входят, - невозмутимо парировала бабушка и, пресекая внучкины помыслы, демонстративно пристукнула ложкой по столу, - единственное и основное условие – наличие радости. Я, к примеру, каждое новое утром каждому новому дню радуюсь, а торты, компоты и прочие бриллианты - это так, дополнительные бонусы. Так что рекомендую изменить свою концепцию праздника.
Заметив, что чаепитие еще не началось, а от отрезанных долек остались только крошки, бабушка наполнила кружки подростков свежезаваренным чаем, придвинула их к подросткам и выжидательно протарабанила пальцами по столу.
- День рождения – что это такое, по сути? - продолжила рассуждать Екатерина Георгиевна, убедившись, что поедание очередной порции торта идет не на сухую. - Праздник взросления, констатация факта, так сказать. Потому что настоящее взросление приходит только когда начинаешь соображать, что можно делать, чего нельзя, а что – просто необходимо.
Бабушка протянула Глашке кусочек торта на раскрытой ладони. Птица, словно упрекая хозяйку в издевке, взглянула на женщину с немым укором, горестно, почти по-человечьи вздохнула, деликатно мазнула по крему клювом и, вытянув из избушки бутылочку с машинным маслом, надолго присосалась к горлу.
- Стараясь выглядеть в глазах окружающих достойно и основательно, - нимало не смущаясь Глашкиной реакции, Екатерина Георгиевна положила отвергнутый кукушкой косок на свою тарелку и продолжила лекцию, - люди напридумывали законов, условностей и ограничений, совершенно не задумываясь над тем, что, большая их часть друг другу противоречит и жить, соблюдая дух и букву всех принятых правил, практически невозможно.
- Для тех случаев, когда невозможно жить по Законам человечьим, - рассудительно заметил Феликс, явно цитируя кого-то из преподавателей, - рекомендуется руководствоваться Заповедями… - закончив фразу, Бархатов смущенно потупился и добавил, - по крайней мере, Лев Павлович всегда эти Заповеди поминает, когда я напортачу чего. И чаще всего почему-то «не убий» твердит…
- Ага, - согласно кивнула бабушка, - можно. Правда, их количество люди благоразумно-предусмотрительно урезали до необходимого минимума, да и тот не стремятся соблюдать.
- Чего ж до минимума? – Карина слизнула остатки крема с блюдца, продемонстрировала пустую посуду бабушке и, не дождавшись реакции, с обиженным стуком поставила блюдце на стол. – Целых десять штук есть, куда больше-то?
- Вообще-то, товарищ внучка, - лицо Екатерина Георгиевна осветила тихая, усталая улыбка, умудренного опытом человека, - их куда как больше...
- И все они изложены в строго секретной, только для служебного пользования, инструкции? – Феликс состроил предельно наивную мордашку и уставился на Екатерину Георгиевну умильным взглядом. – И вам, как опытному сотруднику в отставке, известны наперечет. Поделитесь инфой или у нас допуска соответствующего нет?
- Все гораздо проще и сложнее, - устав смотреть на печальную физиономию Поляковой-младшей, бабушка отрезала от торта еще по дольке, отдала детям и демонстративно спрятала торт в холодильник. - Знать все заповеди невозможно по одной простой причине - наиболее тщательно человек соблюдает те, что установил для себя сам.
- А ты, бабуль, - растягивая кулинарное удовольствие, Карина нашинковала свою порцию на микроскопические дольки, - какой пользуешься? Или у тебя на каждый день своя Заповедь?
- Куда мне столько? – наигранно ужаснулась бабушка. – Раньше, бывало и по десятку заповедей в день использовала, а как поумнела, так на все случаи жизни одной довольствуюсь – самой главной. Одиннадцатой. В хороших книжках про нее пишут, а в жизни мало кто о ней вспоминает.
- Хорошо стреляет тот, кто стреляет последним? – Карина расплылась в улыбке, искрящей превосходством всезнайки.
- Не угадала, - бабушка немного помолчала и без всякой торжественности или ноток наставничества, просто, по-домашнему произнесла:
- Из всех решений выбирай самое доброе.
- Категорический императив! – авторитетно прокаркала Глашка, плюхнув на стол остаток своего угощения. Под испуганный Каринин вздох промасленный пузырек бумкнулся о поверхность стола, покачался на гранях донца и, демонстрируя пустоту, опрокинулся на бок.
- Это че… - услышав трактовку, Феликс даже поперхнулся, - если я кому по физиономии вмажу, пусть даже за дело, значит, против заповеди пошел, да?
- А-а-атставить либерально-толерантные страхи! - Екатерина Георгиевна, стукнула по столу пальцем. – Пацифизим ищите в лавке, через три квартала, здесь его отродясь не водилось. Остановить зло, себя и друга защитить – доброе дело, даже и не сомневайся. А вот когда ты свой выбор на страхе, обиде, желании отомстить или еще на какой дряни базируешь – тогда точно заповедь нарушил.
- Как-то сложно, - задумчиво вздохнул Феликс, без особого энтузиазма ковыряя торт.
- Сложно, - согласилась бабушка.- Но если одиннадцатую усвоил, до всех остальных сам дойдешь понемногу. Вот была у меня история…
- Опять шпионская?! – азартно восхитился Эдмундыч. – Хотя, какая разница, один черт… ой!.. все равно не расскажете.
- Запомните, юноша, - отчеканила Екатерина Георгиевна, - на территории нашего Отечества шпионских историй о деятельности наших сотрудников не водится - только рассказы о разведовательно-диверсионных мероприятиях. Абсолютно достоверные, даже когда придуманы от начала до конца. В пропагандистско-воспитательных целях. Но эту историю рассказать можно, благо гриф секретности с нее давным-давно снят. Если он вообще присваивался…
Готовясь к повествованию, Полякова-старшая подперла подбородок ладошкой и начала неторопливо:
- Во времена далекие, теперь почти былинные…
Едва Феликс успел подумать, что Екатерина Георгиевна весьма и весьма напоминает бабульку-рассказчицу из детских киносказок, только без платка, как отставная разведчица извлекла откуда-то бандану и в два движения повязала себе на голову. Узрев преобразившуюся бабушку, Карина ехидно сравнила её с пиратским боцманом и посоветовала усадить Глашку на плечо на манер флинтовского попугая, но вместо «спасибо» получила звонкий щелбан по лбу и обиженно заткнулась.
Внося заключительные коррективы в приглянувшийся образ, Екатерина Георгиевна перелила чай в широкое блюдце и, с видимым удовольствием, отхлебнула ароматный напиток:
- Лет прилично тому назад жили в одном городке два пацана. Ваших, примерно, лет, вашей, - бабушка окинула подростков оценивающим взглядом, - примерно, комплекции, мозгами тоже пользовались так же как вы – редко и неохотно.
Похохатывая над недовольным бурчанием, Полякова-старшая, ребячась, показала молодежи язык, язвительно хмыкнула, что ей со стороны виднее и продолжила рассказ:
- Один… - задумавшись, бабушка наморщила лоб, - назовём его «Первый», - весь из себя положительный, практически - лучший из лучших. И спортом занимался, и в школе один из первых: то олимпиаду математическую выиграет, то на литературном конкурсе элегии декламирует… - Екатерина Георгиевна мечтательно закатила глаза. – Дома, соответственно, родителям во всем помогал, к старшими, как положено, - строго уважительно. На улице, бывало, дрался, но либо свой суверенитет отстаивал, либо за слабых вступался… В общем, не пацан, а всеобщая радость и гордость. Второй, – подбирая наиболее точную формулировку, Полякова-старшая ненадолго задумалась, - был если не полной противоположностью первому, то бесконечно далеким от идеала. Потенциал, безусловно, имел, но тормоза отсутствовали напрочь, зато присутствовали тотальная безалаберность и шило в заднице невиданных размеров. При этом учился он средненько, но не потому что дурак, а потому что лениво и неинтересно ему было выше троек прыгать. Да! – подчеркивая немаловажность воспоминания, Екатерина Георгиевна энергично ткнула воздух пальцем, - в отличие от первого, драться любил по поводу и без. В итоге от отправки в спецшколу его отделяло только "тысячепервое, теперьужточнопоследнее, предупреждение". Спасало только то, что в отношении к родителям и старшим второй на первого походил… Это, кажется, было единственное, что их роднило.
Бабушка отхлебнула остывший чай из блюдца, недовольно поморщилась и щелкнула реле электрочайника.
- Учиться им довелось в одном классе, поэтому отношения между парнями были натянутые. Не то, чтобы вражда, но второй первого сильно не любил, а первый христианским всепрощением тоже не отличался. Всего там хватало: и зависти, и явного, и неявного соперничества, как за место под солнцем, так и за внимание той или иной девчонки… До дурного доходило: если один на какую красотку глаз положил, так другой тут же между ними влезть пытался. Что Первый, что Второй - одинаково…
Вспоминая проказы героев, бабушка тяжело вздохнула и укоризненного покачала головой:
- Много чего еще было, но непосредственно наша история началась с футбола. Оба играли в одной дворовой команде и в тот день игра не клеилась. После очередного гола в родные ворота второй, в сердцах, что есть мочи врезал мячу. Тот набрал вторую космическую скорость, вышел на орбиту и уверенно влетел в не вовремя подвернувшееся окошко… История, в общем-то, типовая и не шибко смертельная, вот только хозяйка разбитого стекла (а заодно и шкафа с богемским хрусталем) была той еще стервой.
Екатерину Георгиевну явственно передернуло.
- Визга, крика и телефонных звонков было столько, что участковый нарисовался во дворе через пятнадцать минут, а инспектор детской комнаты милиции через двадцать. Соответственно, разбирательство идет полным ходом. Пацанва пока молчит, но по всему видно, что еще минут пять и Жорка Хилкевич, - бабушка презрительно цыкнула сквозь зубы, - был там один скунсоподобный организм - сдаст виновника органам. А Второй - "на последнем китайском".
И тут, неожиданно для всех, первый шаг вперед и заявляет, я, мол, стекло, окно и прочие сервизы раскокал нечаянно. Убытки возмещу. А сам на Хилкевича косится и эдак выразительно костяшками пальцев похрустывает…
Пережидая одобрительный шепот слушателей, Полякова-старшая нетерпеливо побарабанила пальцами по столу. Шепот тут же смолк и женщина продолжила:
- Тут, собственно, истории и конец. Против общегородской и школьной гордости наша стерва переть не стала, но справочку об ущербе предоставила обстоятельную, вплоть до шпингалета на сервантной дверце.
Делать нечего - ущерб надо возмещать. Озадачивать родителей материальными проблемами Первый не стал, а просто нашел работу. Благо, парень он был крепкий, а на железнодорожной станции грузчиков вечно не хватало. Вот он и приспособился вагоны ночами разгружать. Ночь грузит, вторую мешки таскает, а на третью - на станцию Второй приперся. Глянул на Первого исподлобья, желваками дернул и тоже принялся мешки таскать. Молча.
Екатерина Георгиевна неторопливо составила посуду в раковину и, вдоволь наслушавшись недовольного обрывом рассказа бурчания, подвела итог:
- Ну что получил, что получил? Первый, если не считая многократно возросшего уважения окружающих – ничего. А Второй… получил шанс. И не упустил: и в учебе подтянулся - отличником не стал, но успеваемость ощутимо повысил, и проделки не то, чтобы исчезли совсем, но злость потеряли. Да и с Первым вражда закончилась…
- Сдается, ба, - скептически сморщила носик Карина, - что приведенная история придумана от начала до конца. Как ты говоришь - в пропагандистско-воспитательных целях. Ну не бывает таких пацанов. Не-бы-ва-ет.
- Отчего ж не бывает? – невыразительно пожала плечами Полякова-старшая. - И были и есть. Правда, не пацаны уже, это точно: один сейчас - инструктор по рукопашке в одной слегка секретной школе. Другой - майор спецназа ГРУ. И дочка у него неплохая, только вечно ключи от дома забывает.
- А кто из них был Первый, а кто Второй? - поинтересовался Феликс, игнорируя ворчание Карины, что и так все очевидно.
- А разве это так важно, кто кем был? – сдержанно улыбнулась бабушка, - по-моему, важнее то, кто они сейчас есть. Следуя Одиннадцатой Заповеди нужно просто жить и делать то, что должно. Жить, не ожидая моментальных результатов своих добрых дел - может статься, что их только твои внуки дождутся, тогда как злое или просто безразличное к чужой судьбе решение, может принести немедленные дивиденды. Жить, не ожидая, что за тобой ринуться толпы последователей - чаще всего на этом пути ты будешь один. Твоя задача не в том, чтобы сделать кого-то лучше, твоя задача самому не стать хуже. Выбирать решение всегда трудно. А выбирать из множества самое доброе и не только выбирать – воплощать его в жизнь - еще труднее. Но возможно. Попробуйте как-нибудь, если захотите.
- Я попробую, - угрюмо буркнул Феликс, сосредоточенно гоняя ложкой крошки от торта по блюдцу. - Вот только еще бы сразу знать, что и для кого хорошо, а что нет…
- Ты еще спроси, в чем смысл жизни заключается, - ехидно фыркнула Екатерина Георгиевна, - или чего еще глобального. Ты парень с головой… вроде бы. И душа широкая и светлая. Готовых формул в жизни нет, каждый раз все по-разному. Но сдается мне - ты додумаешься. Ладно, молодежь, вы там, то ли мир спасать, то ли в движке мотоциклетном ковыряться собирались, так что – брысь! Мне ужин готовить надо, папенька твой нынче обещались пораньше со службы прибыть…
Феликс сбивчиво пробормотал слова благодарности и, бросив косой взгляд на циферблат Глафириных часов, на пару с Кариной унесся из квартиры и на улицу. Время подходило к трем пополудни, а в гараж к Кирпичу они обещали прибыть не позднее двух, поэтому к троллейбусной остановке неслись, словно в школе на зачете. Но закон подлости сработал, как полагается и очередной троллейбус, прощально махнув рожками, стартовал от остановки, едва подростки показались из-за угла. Следующий должен был появиться только через десять минут, и Бархатов с Кариной с чистой совестью оккупировали лавочку. Отдышавшись и переведя дух, Феликс зачем-то оглянулся на дом Поляковых:
- Ты только ей не говори, но бабуля у тебя мировая.
- А чего ей говорить? – невыразительно повела плечом Карина, - она и сама об этом прекрасно знает…
- Во-во, все знает, все умеет, не боится ничего… - Бархатов завистливо причмокнул и тут же заинтересованно покосился на подругу, - или все же чего-то да боится?
- Не то чтобы боится… - Полякова-младшая зябко поежилась от налетевшего ветра, - Уважает. И не «чего», а «кого». Дедушку.
- Тоже, небось, легенда спецназа?
- Легенда, - девчонка горделиво приосанилась. - Только не спецназа - палеонтологии. Он сейчас где-то в Монголии очередную допотопную жуть откапывает. То ли предка всех восточных драконов, то ли яйцо, из которого этот предок вылез…- углядев, выползающий из-за поворота внеочередной тролейбус, - Карина соскочила с лавочки.- Во, наш идет!
- Ну и чего в этом такого… уважительного? – недоуменно нахмурился Бархатов, совершенно не желая впечетляться. – Ну, динозавр. Ну, кости…
- То-то и оно, что кости! – с чувством собственного превосходства фыркнула Карина. – Попробуй-ка запомни, как у какой ископаемой твари какая косточка называется, если их чуть не две тыщи! В смысле – косточек. А еще звериков этих, не фига не асисяйных, тоже не одна сотня. Ага! – торжествующе хохотнула Карина, заметив, как задумчиво насупился Феликс, – осознал! Да ты не тушуйся, я, например, даже не все болевые точки у человека помню, а дед – помнит.
- Болевые точки? – понимающе качнул головой Бархатов.
- Кости ископаемых, причем по-латыни. А еще, - Полякова-младшая завистливо хмыкнула, - дед по-ихнему ругаться хорошо умеет. Никто ничего не понимает, но экспрессия, – она оттопырила большой палец, – во!
- А ты на латыни матюкаться умеешь? – совсем по-кошачьи поскреб за ухом Бархатов. - Или хотя бы по-эльфийски?
- Не-а… А что?
- Плохо. Мы уже, почитай, на час опоздали, так что от Кирпича не отбрешемся. Придется и его к Одиннадцатой Заповеди приобщать, тогда, глядишь, не прибьет…


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость