Севастопольский вальс

Описание: ...для тех, кто только начинает...

Влад Савин
Автор
Влад Савин
Автор
Возраст: 56
Репутация: 1060 (+1076/−16)
Лояльность: 49 (+49/−0)
Сообщения: 1245
Зарегистрирован: 01.01.2011
С нами: 8 лет 2 месяца
Имя: Владимир
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#281 Влад Савин » 04.05.2017, 16:31

BORIS_MM писал(а):У меня к последнему выложенному отрывку есть то одно замечание - следует учитывать, что дистанция, с которой может эффективно "работать" 6С8 «Корд» действительно "великовата" для прицельной стрельбы из дульнозарядных штутцеров времен Крымской войны, но для не прицельной (залповой) вполне доступная.
То есть, при обнаружении позиции снайпера с «Корд»_ом, несколько одновременно ведущих по нему огонь "штутцерников" вполне могут его " достать.
А на практике?
Если снайпер не будет стоять в рост и радостно жестикулировать що попал. А замаскировался как положено. Какая вероятность что с дистанции 1000м лежащих в окопчике снайперов увидят?
И как организовать что-то против - допустим, какой-то офицер в подзорную трубу станет осматривать окрестности (первый кандидат на следующую мишень!). Допустим, остался жив, и заметил (!) снайперов, дает команду своим солдатам - рота, целься, пли? А как он им ориентиры укажет куда целиться? (иначе, залп "куда-то в направлении", оч сомневаюсь что будет толк даже от пальбы батальоном).
Это ж аксиома для снайперов - позиции возле отдельных ориентиров НЕ выбирать.
У снайперов кстати, два варианта. Первый - укрываться всякий раз когда видят что толпа по приказу офицера готова стрелять залпом.
Второй - самим выбивать офицеров с подзорными трубами, дающих ЦУ. Сильно подозреваю что залечь они не догадаются, в рост будет стоять. И кто в такой "дуэли" верх одержит?
Но вообще-то автор мог бы такой эпизод и ввести. Егеря, вольтижеры - стрелки в рассыпном строю - вполне могут иметь навыки охотников: обнаружить, прицелиться... От саперов и простой пехоты такого ждать нельзя.
Vlad1302

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#282 Road Warrior » 05.05.2017, 00:45

Uksus писал(а):Уважаемый BORIS_MM, давайте не будем путать понятия. Эффективная дальность - это одно, дальность эффективного поражения - совсем другое. Вы бы разобрались сначала в терминологии, а?
Сергей, я перевел то, что написал, с английского. Так что проблема в терминологии скорее у меня :ti_pa:

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8009 (+8063/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7229
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#283 Uksus » 05.05.2017, 08:09

Да я уже понял...
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#284 Road Warrior » 06.05.2017, 14:39

Влад Савин писал(а):Но вообще-то автор мог бы такой эпизод и ввести. Егеря, вольтижеры - стрелки в рассыпном строю - вполне могут иметь навыки охотников: обнаружить, прицелиться... От саперов и простой пехоты такого ждать нельзя.
Можно будет подумать. После этого эпизода (и других, это только одна группа), англичане с французами будут выставлять серьезное охранение.

Nik M
Новичок
Nik M
Новичок
Репутация: 35 (+38/−3)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 23.11.2016
С нами: 2 года 3 месяца
Имя: Николай
Откуда: Украина
Отправить личное сообщение

#285 Nik » 09.05.2017, 08:19

С Днем Победы! Поздравление от первого лица: https://www.youtube.com/watch?v=RO97ngZyVNQ

Georgyk
Новичок
Georgyk
Новичок
Репутация: 35 (+38/−3)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 109
Зарегистрирован: 09.09.2011
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Георгий
Откуда: г. Артемовский Свердл. обл.
Отправить личное сообщение

#286 Georgyk » 09.05.2017, 12:13

Влад Савин писал(а):281 Влад Савин » 04.05.2017, 16:31
BORIS_MM писал(а):
У меня к последнему выложенному отрывку есть то одно замечание - ..... но для не прицельной (залповой) вполне доступная.

А на практике?

Да, да, а на практике? Есть сайт Артема Драбкина - Воспоминания фронтовиков. Есть там и воспоминание снайперов. Как правило, рабочая дистанция для снайперов во время ВОВ была 500 м. И только процентов 10 стреляли на 800 м. Это так для информации.
А сейчас для любителей стрельбы на 1000 м. " Я прекрасно понимаю, что у Вас имеется винтовка стреляющая на 1500 м." Но!!!! Для начала нарисуйте траекторию полета пули на расстояние в 1000 м. Кому лень погуглите наставление для снайперов. Так вот, если мишень будет по грудь торчать из окопа, то при ошибке определения дальности в 50 (пятьдесят) метров приведет к перелету или не недолету пули. А сейчас посмотрите на прицельное приспособление (планку) у штуцера. Попробуйте выдержать или отмерять при заряжании нужную дозу (навеску) пороха с более или менее точной навеской для повторяемости выстрела.
Так что, считаю стрельба на 1000 м из штуцера просто фантастика. Или закон больших чисел. Хотя. если прилетит, то последствия будут серьезные.
Да, насчет охотников? Как правило из охотников выходят неплохие стрелки. Но в 1750 году, где Вы найдете охотника в армии. Или среди солдат. Сколько времени в то время служили. Да и стрельба белке в глаз и снайперская стрельба совсем разные вещи. Одна рассчитана на разлет дроби и только. чтоб одна, две дробинки попали в белку, а вот другая на точное прицеливание. И главное не было среди солдат того времени охотников.

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#287 Road Warrior » 19.05.2017, 17:18

14 (26) сентября 1854 года. Борт "Ансата".
Подпоручик Гвардейского экипажа Шульгин Игорь Евгеньевич.


«O sole, o sole mio sta `nfronte a te, sta `nfronte a te» – напевал я любимую неаполитанскую песню моей мамы. Да, мама очень огорчилась, когда я, несмотря на тот факт, что в Московскую консерваторию меня приняли, решил сперва отдать долг Родине. Попал я к вертолетчикам, но к самим вертолетам меня, как и прочих срочников, не подпускали – как в том анекдоте, «руками ничего не трогать, кормить собак» – то есть делать всю подсобную работу. Я решил, что не хочу быть певцом, а хочу быть авиатором. И именно вертолетчиком, хотя мой отец, бывший военный летчик, ныне работающий на региональных рейсах, не считал их за настоящих летчиков.

Потом было летное училище, карьера штурмана... И вдруг при Сердюкове нашу часть расформировали, и мне пришлось переквалифицироваться – стыдно сказать – в приемщики; поэтому, как только контракт закончился, я покинул родные ВВС и отправился в Казань, на местный вертолетный завод, о чем ни разу не пожалел. Хотя петь любил, но только для друзей. Особенно противоположного пола.

И мало кто знает, что «О соле мио» – это не про то солнце, что на небе, а про лицо той женщины, которую ты любишь. Для Коли Семенова это однозначно его Ода – достаточно взглянуть, как она на него смотрит, а он на нее... А вот у меня такого солнышка нет.

Хотя было, что уж там скрывать. Вскоре после прибытия в Казань, я познакомился с Гулей, студенткой из Казанского университета. Красавица, умница, и просто замечательная девочка... Назначили день свадьбы, и однажды Гуля мне рассказала, что ходила креститься, несмотря на противодействие своей семьи – решила, что будем венчаться в церкви. До свадьбы оставалось менее двух месяцев, как вдруг однажды меня пригласили на свадьбу одного своего сослуживца. Гуля со мной не пошла – на следующее утро у нее был экзамен. Увы...

Я обычно пью мало и редко. А тут словно что-то со мной случилось – провал в памяти, дым коромыслом, чьи-то объятия и мокрые губы. Проснулся я в чужой постели в обнимку с какой-то подругой невесты. Был я абсолютно голый, а шею мою украшали багровые засосы. Чем мы занимались ночью, было ясно сразу, причем дама была из тех, про которых говорят – «столько я не выпью». А я, получается, выпил столько... С трудом выпростав из-под объемистого тела свою руку (к счастью, моя ночная подруга продолжала дрыхнуть), я наспех оделся и побежал к себе. И надо же такому случиться – по дороге я наткнулся на Гулю, которая как раз шла на экзамен. Увидев меня во всей красе – с засосами и в рубашке, измазанной соусом и помадой, застегнутой не на те пуговицы, она охнула, а потом спросила меня:

– Игорь, скажи мне правду. Ты с кем-то был?

Я с ходу бухнулся на колени и начал клясться, что все это было в первый и последний раз, что я брошу пить, что не знаю, что на меня нашло... Но Гуля посмотрела на меня даже не зло, а скорее с какой-то грустью, ничего не сказала и пошла к университету. Я помчался вслед за ней, но она посмотрела на меня так, что я отстал.

В тот же вечер мне позвонила ее мама и сказала, что свадьбы не будет, и чтобы я больше не звонил. Я несколько раз пытался позвонить Гуле, но она не брала трубку. А вскоре я узнал, что она, получив красный диплом, неожиданно для всех ушла послушницей в Толгский монастырь – это под Ярославлем. В первый же выходной, я поехал туда, но ее не увидел, получив лишь записку от какой-то монашенки: «Игорь, я тебя люблю, и ни за кого другого замуж не хочу. Я тебя простила, но жить с тобой уже не могу. Буду молить Господа за тебя. Прощай!»

Было это полтора года назад. Хорошо еще, Коля забрал меня к себе, в программу «военного Ансата». Так я и попал сюда, в прошлое. В далекое прошлое... И вот сейчас вместе с Колей и ребятами мы готовим вертолет к взлету. Берем все по минимуму – то, что осталось, заберет с собой караван, который скоро придет в Екатеринослав, куда плашкоут с буксиром пойдут сразу после того, как мы направимся в Севастополь. Заправлена наша вертушка под завязку. Кроме того, мы берем с собой и еще одну заправку в бочках. С нами полетит Ода – Коля хотел оставить невесту здесь, но я ему сказал, что пусть уж летит, место мы найдем – плюс пара техников. Капонир для нас уже выкопали на Северной стороне Севастополя, в месте, которое с моря не простреливается, да и до передовых позиций неприятеля далековато. Были предложения базироваться либо в Симферополе, либо в Саках, либо в Бельбеке, но последние две точки простреливаются с морем ракетами Конгрива, а у первого небольшой гарнизон и вполне реальна угроза нападения со стороны войск коалиции.

Кроме того, была мысль, так же, как это получилось у нас на Балтике, по дороге помножить на ноль пару-тройку кораблей неприятеля, тем более, что НУРСов у нас на полдюжины вражеских кораблей должно хватить. Но, подумав, мы все же решили, что лучше мы это сделаем после того, как наш караван войдет в Каркинитский залив.

А пока у нас дела несколько другого порядка. Сначала летим на Никополь, далее к Перекопу. Ориентиров в этой бескрайней степи никаких, и приходится лететь по старинке, по компасу. Но Сиваш мы пересекли строго в расчетное время, в виду Армянского Базара, промахнувшись где-то метров на шестьсот.

«Неплохо, неплохо», – подумал я, и похлопал сам себя по плечу – над самим поселком лететь не хотелось.

А потом мы повернули чуть западнее, поднялись на три тысячи и включили видеокамеру. Видимость была прекрасная, и где-то чуть восточнее Скадовска мы отчетливо увидели с полдюжины кораблей. Понятно, что не наших.

Далее, мы пересекли Западный Крым и вышли чуть восточнее Евпатории, засняв и вражеский флот в заливе, и военные лагеря. Далее мы узрели строящиеся укрепления – их мы засняли отдельно – и, наконец, вышли прямо на наш новый дом, капонир в районе Камышлы.

Там нас уже поджидал хмурый Хулиович.

– Явились – не запылились? Молодцы. А что это у вас за прекрасная дама?

Я сказал с вызовом:

– Не «прекрасная дама», а рядовой контрактной службы Ода Йенсен. Наша повар, каптер и прачка.

– Ну-ну. Так это так теперь называется. Ладно, свое искусство пусть покажет в следующий раз, охрана для вертолета имеется, а вас с ребятами я забираю с собой. Отдохнете немного, перекусите, а потом – на совещание.

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#288 Road Warrior » 19.05.2017, 17:27

Georgyk писал(а):Да, да, а на практике? Есть сайт Артема Драбкина - Воспоминания фронтовиков. Есть там и воспоминание снайперов. Как правило, рабочая дистанция для снайперов во время ВОВ была 500 м. И только процентов 10 стреляли на 800 м. Это так для информации.
А сейчас для любителей стрельбы на 1000 м. " Я прекрасно понимаю, что у Вас имеется винтовка стреляющая на 1500 м." Но!!!! Для начала нарисуйте траекторию полета пули на расстояние в 1000 м. Кому лень погуглите наставление для снайперов. Так вот, если мишень будет по грудь торчать из окопа, то при ошибке определения дальности в 50 (пятьдесят) метров приведет к перелету или не недолету пули. А сейчас посмотрите на прицельное приспособление (планку) у штуцера. Попробуйте выдержать или отмерять при заряжании нужную дозу (навеску) пороха с более или менее точной навеской для повторяемости выстрела.
Так что, считаю стрельба на 1000 м из штуцера просто фантастика. Или закон больших чисел. Хотя. если прилетит, то последствия будут серьезные.
Критика принимается ;) Но у нас тут не снайперы из ВОВ, и не штуцеры, а современные крупнокалиберные винтовки "из будущего".

Посмотрел - действительно, у "выхлопа" прицельная дальность 600 метров. На 600 метров подобраться наши вполне смогли бы.

Есть и альтернатива - АСВК: https://ru.wikipedia.org/wiki/АСВК
Прицельная дальность с оптическим прицелом - 1500 м. Крупный калибр, т. е. меньшее отклонение пули от траектории. Зато звук выстрела достаточно громкий. Но если стреляют с километра и более, то понять, откуда именно был выстрел, полагаю, не так уж и просто.

BORIS_MM
Новичок
BORIS_MM
Новичок
Репутация: 100 (+101/−1)
Лояльность: 1 (+1/−0)
Сообщения: 147
Зарегистрирован: 08.01.2011
С нами: 8 лет 2 месяца
Имя: Борис
Откуда: С. Петербург
Отправить личное сообщение

#289 BORIS_MM » 23.05.2017, 20:13

Road Warrior писал(а):...у "выхлопа" прицельная дальность 600 метров. На 600 метров подобраться наши вполне смогли бы.

Есть и альтернатива - АСВК: https://ru.wikipedia.org/wiki/АСВК
Прицельная дальность с оптическим прицелом - 1500 м. Крупный калибр, т. е. меньшее отклонение пули от траектории.

Вы в своих рассуждениях делаете вполне стандартную для не профессионала ошибку: - значение прицельной дальности из ТТХ оружия принципиально реализуется только при занятии снайпером позиции, для которой составлена карточка ведения огня которая включает в себя как минимум расстояния от позиции снайпера до основных ориентиров на стороне противника ,рельеф местности привязанный к ориентира и метеоусловия (направление и скорость ветра). Кроме того при стрельбе по движущейся мишени важно знать ее скорость и точное направление движения.
Так что реально для не подготовленной снайперской позиции за дальность прицельного выстрела нужно принимать расстояние в половину дальности
прямого выстрела ( дистанции, обеспечивающей прохождение средней траектории пули через основание цели при установке прицела на 0 и при прицеливании в верхнюю кромку цели).
Дальность прямого выстрела зависит , как от ТТХ винтовки, так и от размеров мишени.
Для СВД:
- по головной фигуре, высотой 30 см — 350 метров
- по грудной фигуре, высотой 50 см — 430 метров
по бегущей фигуре, высотой 150 см — 640 метров
То есть оптимальная дистанция "снайперской засады" с СВД не более 300-350 метров
Для АСВК таких данных нет, но, судя по очень высокой начальной скорости тяжелой пули, у нее все значения дальностей прямого выстрела минимум вдвое бальшие, чем у СВД. То есть с ней оптимальная дистанция "снайперской засады" до 600 -700 метров.

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#290 Road Warrior » 24.05.2017, 18:31

BORIS_MM писал(а):по бегущей фигуре, высотой 150 см — 640 метров
Ну тут у нас никто не бежит, никто не пригибается, никто не в окопе... Даже не знают, откуда стреляют. Так что из "выхлопа" 500 метров - вполне реально.

BORIS_MM
Новичок
BORIS_MM
Новичок
Репутация: 100 (+101/−1)
Лояльность: 1 (+1/−0)
Сообщения: 147
Зарегистрирован: 08.01.2011
С нами: 8 лет 2 месяца
Имя: Борис
Откуда: С. Петербург
Отправить личное сообщение

#291 BORIS_MM » 24.05.2017, 19:57

Road Warrior писал(а):Так что из "выхлопа" 500 метров - вполне реально
Опять -"на те же грабли"!
ВССК "Выхлоп", так же как и его "младший брат" ВСС "Винторез", "бесшумные" снайперские винтовки для подразделений специального назначения.
Их относительная "бесшумность" достигается в основном за счет применения спецпатронов с низкой - дозвуковой начальной скоростью пули и "платой" за относительную "бесшумность "является их существенно (в несколько раз) меньшая дальность прямого и прицельного выстрела.
Для ВССК "Выхлоп" прямой выстрел по ростовой мишени №4 всего 180 метров при максимальной прицельной дальности 600 метров.
Так что по своим ТТХ для войскового применения на дистанциях 300_600метров она по своим точьностным характеристикам существенно хуже СВД (не говоря о Корде). Так что не "изобретайте велосипед " и для снайперов с отечественными армейскими снайперскими винтовками малого (5,45 мм) и среднего (7,62мм)калибра дистанция неподготовленной снайперской засады не более 300 метров, а для снайперов с отечественными армейскими крупнокалиберными снайперскими винтовками - до 600 метров. Если дальше будите писать о работе снайперов в условиях позиционной войны , то там эти дистанции можно смело удвоить.

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#292 Road Warrior » 26.05.2017, 16:07

11 (23) сентября 1854 года, раннее утро. Севастополь. Район Казачьей бухты.
Майор Жан-Баптист де Жёнка, командир 3-го батальона 2-го полка зуавов.

Я тихо-мирно брился у своей палатки, когда неожиданно услышал за своей спиной:

– Commandant! (* Майор!)

Я резко обернулся и сразу же отсалютовал.

– Здравия желаю, mon colonel! (* мой полковник!)

Полковник Клер, командир нашего полка, с ухмылкой посмотрел на мое наполовину покрытое мыльной пеной лицо, небрежно ответил на мой салют, и сказал:

– Майор, вы, наверное, уже слышали, что русские вчера подло убили нашего генерала Боске, и, кроме того, подстрелили генерала росбифов... как там его... ага, Кордингтона... или Кодрингтона? Ну, ладно, это не важно. Кроме них были убиты еще несколько наших и английских старших офицеров. Строительство батарей и других укреплений в результате этих событий практически прекратилось. Командование – наше и английское – сошлось во мнении, что русские злостно нарушили законы ведения войны.

Зная полковника, я позволил себе вставить небольшое замечание:

– Мой полковник, но ведь вчера утром вы сами отдали команду нашим метким стрелкам, чтобы они начали отстреливать русских офицеров. И вроде кого-то уже подстрелили.

– Все это так, майор. Но я, как вы помните, приказал этим особо не увлекаться – не только потому, что сие – нарушение вышеупомянутых законов, но потому, что был уверен – это может спровоцировать русских на ответные шаги. И, как видите, я оказался прав.

Но для нашего командования «quod licet Iovi, non licet bovi» – что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Тем более, приказ тот исходил от убитого русскими Боске, которого генерал Канробер водрузил теперь – в переносном смысле, конечно – на свое знамя.

Так что русских решили наказать, причем, на том самом участке, где был убит наш храбрец Боске. Наказывать будет ваш батальон – вы сами виноваты в том, что ваш батальон так хорошо показал себя в сражении при Альме.

– Слушаюсь, мой полковник!

– Ночью мы подтянули на этот участок батарею двенадцатифунтовых «Наполеонов». Обстрел русских позиции начнется ровно в девять утра и продолжится тридцать минут. Сразу после его окончания я приказываю ударить и захватить вон ту высоту вместе с русскими укреплениями. Карту района высоты и известных нам укреплений вы получите чуть позже. Хочу только вас обрадовать – согласно донесению разведки, русские не успели их достроить. Пленных можете не брать, кроме, конечно, офицеров. Ну, в общем, сами разберетесь – вы боевой офицер, и не мне вас учить.

– Слушаюсь, мой полковник! Разрешите выполнять?

– Выполняйте.

В восемь сорок пять мой батальон уже был готов к бою. Мы подтянулись к небольшой высотке, и стали ожидать сигнала к атаке. Батальон расположился на ее обратном скате, так, чтобы русские не могли нас увидеть раньше времени. Только я и мой начальник штаба, капитан Жан-Жак Лаваль, расположились на гребне холма с подзорными трубами.

Русские, похоже, ничего не подозревали. Здесь были мужчины, женщины и даже дети, в основном в штатском, которые яростно копали траншеи. А военных поблизости было немного – два пехотных и небольшой кавалерийский отряд, общей численностью не более тридцати-тридцати пяти человек. Всадники были одеты в татарскую одежду. Это меня немного удивило, ведь нам сообщили, что татары в Крыму перешли на нашу сторону. Впрочем, и мы, зуавы, тоже носили форму, похожую на одежду арабов и мавританцев, но от этого мы же не стали берберами. Вероятно, и их кавалерия не татары, а русские.

И если первый взвод был одет в – отдельно от остальных находилась небольшая группа русских военных, одетых в странную форму. Они были пятнисты, как древесные лягушки. Зеленые, коричневые и черные пятна на их куртках и брюках рябили в глазах, и русские, одетые в эти невиданные нами еще мундиры сливались с местностью. Впрочем, стоило ли нам беспокоиться – в любом случае, против нашего батальона шансы у них были нулевые.

Было тихо, пушки еще молчали, лишь где-то севернее слышалась редкая ружейная стрельба. Неожиданно какая-то необычная белая птица пролетела над нами. Я такой еще никогда не видел. Очень странно – местная фауна похожа на фауну юга Франции, где я провел детство и юность, а также на фауну Алжира, где моя часть находилась до Крыма. Тем не менее, таких птиц я никогда не встречал. Но сейчас было не время для орнитологии.

Я осматривал российские укрепления, не забывая время от времени поглядывать на то место, где, как я уже знал, ждали сигнала наши артиллеристы.
Ровно в девять, орудийная прислуга выкатила «Наполеоны» из капониров, с амбразур были сняты плетеные щиты, закрывавшие их, и через несколько минут раздался первый орудийный выстрел. Ядро взрыло землю недалеко штатских, которые строили укрепления. Те испуганно заметались, бросая свои лопаты, носилки и кирки, а потом побежали в тыл. Следующий залп оказался более удачным, ядра пронеслись через толпу, свалив несколько мужчин и женщин. Артиллеристы, сделав поправку, открыли беглый огонь. Недостроенное русское укрепление опустело. Лишь кое-где на нем белели рубашки убитых мужчин, и яркие женские юбки.

Да, мы так часто поступали с алжирцами, не щадя ни мирных ни военных, ни мужчин, ни женщин. Но здесь перед нами были европейцы, что бы ни говорили наши польские «союзники», которые на каждом углу кричали, что это они-де европейцы, а русские – дикие азиаты. Мне вдруг стало мучительно стыдно, но я постарался подавить это чувство. Ведь для нас главное здесь – победа во славу императора и нации, а не какие-то чужие бабы, которые оказали на линии огня.

Артиллеристы те временем перенесли огонь на то место, где расположились русские военные. Правда, те уже успели укрыться в ближайшем овраге. Ну, ничего, сейчас мы пойдем в атаку, и выбьем их из укрытия. Я отдал команду застрельщикам выдвинуться вперед, и сразу после окончания пушечной стрельбы поддержать наше наступление метким огнем из штуцеров.

Но тут на нашу батарею неожиданно посыпались вражеские бомбы. Русские мортиры – а я успел заметить, что бомбы эти падали на батарею почти вертикально – стреляли с ужасающей точностью. Взрыв, еще взрыв, еще – и вот, все шесть орудий замолчали. Только трупы наших артиллеристов валялись вокруг пушек, стоявших, между прочим, за укрытием. Откуда стреляли русские мортиры я и не заметил. Да и некогда было – коль орудия перестали стрелять, то, значит, для нас настало время идти в атаку. И я скомандовал:

– En avant! (Вперед!)

Обычно вражеские части, завидев нас, обращались в бегство – наша репутация и наша арабская форма навевают ужас на неприятеля. Но тут я вдруг услышал из оврага, в котором укрылись русские солдаты что-то типа «Tourqui!», и оттуда выскочило до взвода пехоты, которая, с примкнутыми штыками, помчалась нам навстречу. Забегая вперед, позднее я узнал, что для русского отступить перед турком – верх позора, а наши арабские фески они приняли за турецкие.

Другие же русские, те самые, в пятнистой форме, повели себя как трусы. Они разбежались в разные стороны, упали на землю, и лежа стали стрелять по нам. Причем стрельба велась так часто, словно их было не десятка полтора, а целая рота, а то и две.

Тем временем странная белая птица сделала круг и приблизилась к нам. Мортирные бомбы посыпались на наши головы, расшвыривая моих храбрых солдат, словно кегли в кегельбане. Будь вместо них обычные солдаты, атака бы захлебнулась, но мы – зуавы, и я крикнул:

– Вперед, канальи! Чем быстрее мы смешаемся с русскими, тем быстрее они перестанут стрелять по нам из своих адских орудий!

Так и произошло. Мы сшиблись с русским взводом и с ходу смяли его. Но посмотрев на поле боя, я с ужасом увидел, что почти все офицеры и сержанты моего батальона убиты. А мои солдаты сражались каждый по себе. Русские же стояли насмерть, хотя от нападавших на ногах оставалось всего лишь трое или четверо. А «пятнистые» продолжали стрелять, так же быстро и так же метко.

Тем не менее, я был более чем уверен в нашей победе, когда вдруг случилось нечто абсолютно неожиданное. Из-за холма на бешеной скорости выскочила повозка, которая двигалась сама собой, без помощи лошадей и даже без пара - никакого дыма из нее не исходило. Уж на что я смелый человек, но и у меня волосы зашевелились на голове от ужаса.

Не доезжая метров ста до нас, эта повозка резко взяла вправо и стала огибать наш строй. Мои храбрецы, сказать честно, были настолько ошеломлены ее появлением, что даже приостановили наступление на русских. Они открыли огонь по самодвижущейся повозке русских, но пули отскакивали от нее, как от стенки горох.

Неожиданно повозка остановилась, задние двери открылись, и из нее выскочило несколько человек, одетые в форму, напоминающую рыцарей времен Столетней войны. На них было что-то вроде кирас, а головы защищали каски с прозрачными забралами. «Рыцари» вытащили из повозки какие-то барабаны, и что-то похожее на старинную кулеврину, стоящую на треноге. Пока мы хлопали глазами, разглядывая повозку и ее экипаж, эти «рыцари» спрятались за большой камень. Вскоре оттуда заухали выстрелы, а среди моего батальона стали рваться небольшие бомбочки. Десятки зуавов были ранены или убиты в течение одной лишь минуты.

Пули и взрывы продолжали косить моих ребят. Неожиданно что-то ударило меня в колено. Я упал и завыл от боли. Знаю, что так вести себя недостойно офицера зуавов, но попробуйте сохранить спокойствие, когда пуля прострелит вам коленную чашечку...

А на поле творилось такое! Мои доблестные зуавы – какой позор! – увидев, что я упал, и что они остались без командиров, стали бросать оружие и поднимать руки. Третий батальон второго полка зуавов превратился в стадо, которое десятка полтора русских солдат гнали в плен. Меня несли на руках два солдата на чьей-то окровавленной шинели. А вокруг нас гарцевали на своих резвых конях те самые татары, которых я видел в самом начале боя.
Последний раз редактировалось Road Warrior 26.05.2017, 16:28, всего редактировалось 1 раз.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8009 (+8063/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7229
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#293 Uksus » 26.05.2017, 16:22

Road Warrior писал(а):И, как видите, я оказался был прав.

Или оказался, или был.

Добавлено спустя 2 минуты 2 секунды:
Road Warrior писал(а):quod licet Iovi, non licet bovi

Jovi.

Добавлено спустя 1 минуту 52 секунды:
Road Warrior писал(а):Ночью мы подтянули на этот участок батарею 12-фунтовых «Наполеонов».

Двенадцатифунтовых.
Макс, не будь жадиной. Не экономь на буквах.

Добавлено спустя 2 минуты 4 секунды:
Road Warrior писал(а):– Слушаюсь, мой полковник! Разрешите выполнять?

Просто "полковник".
Это как "майне херрен" переводится, как просто "господа".

Добавлено спустя 1 минуту 16 секунд:
Road Warrior писал(а):похожую на одежду арабов и мавританцев, но от этого мы же не стали берберами.

Таки в конце лучше ?!
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#294 Road Warrior » 26.05.2017, 16:30

Uksus писал(а):

#293 Uksus » 6 минут назад

Jovi.

– Слушаюсь, мой полковник! Разрешите выполнять?


Просто "полковник".
Это как "майне херрен" переводится, как просто "господа".

1. Ну я когда-то классику учил - буква J появилась только в средние века... В классической латыни было именно IOVI

2. А это - фишка французской армии (но не флота!); обращение к вышестоящему всегда на "mon", ну или "ma", если дама в современной армии.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8009 (+8063/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7229
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#295 Uksus » 26.05.2017, 16:31

Road Warrior писал(а):И если первый взвод был одет в – отдельно от остальных находилась небольшая группа русских военных, одетых в странную

На фиг. А дальше - с большой буквы.

Добавлено спустя 3 минуты 35 секунд:
Road Warrior писал(а):А это - фишка французской армии (но не флота!); обращение к вышестоящему всегда на "mon", ну или "ma", если дама в современной армии.

Макс, вопрос не в том, чья это фишка, а в том, как она переводится.

И таки насчёт IOVI, на дворе же не средние века, а просвещённый, мать его, девятнадцатый, нэ? :hi_hi_hi:

Добавлено спустя 1 минуту 32 секунды:
Road Warrior писал(а):Я осматривал российские укрепления, не забывая время

Русские.

Добавлено спустя 1 минуту 8 секунд:
Road Warrior писал(а):Ядро взрыло землю недалеко штатских,

Между - от.

Добавлено спустя 1 минуту 27 секунд:
Road Warrior писал(а):Артиллеристы те временем перенесли огонь на то место,

ТеМ.

Добавлено спустя 3 минуты 29 секунд:
Road Warrior писал(а):но пули отскакивали от нее, как от стенки горох.

Вообще-то это русское сравнение. Не уверен, что оно есть у французов.
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#296 Road Warrior » 23.06.2017, 15:54

11 (23) сентября 1854 года. Севастополь.
Поручик Гвардейского экипажа Домбровский Николай Максимович, вице-президент медиахолдинга Голос Эскадры.

– Хулиович, ну нечего мне делать пока в Севастополе. Давай я завтра с раннего утра к Камышовой смотаюсь.

– Так... Чегой-то ты там темнишь. Давай, змей-искуситель, колись – чего хочешь-то?

– Хотелось бы проведать те самые места, где Федя с компанией вчера порезвились. Посмотреть, как строятся редуты. Кроме того, я обещал Эдуарду Ивановичу фото укреплений – наших и вражеских.

– И ты их опубликуешь, а вражеские агенты передадут их куда надо.

– Сказано тебе – для Эдуарда Ивановича. Ну и для будущей книги. А статейку я напишу, но без этих фото. Даже две статейки. Одну для «Голоса эскадры», одну для «Крымских известий». А вражеским агентам сюда ехать не надо – они и в Питере узнают все, что хотят. Там языками треплют как дворник метлой.

– А это что за «известия» такие?

– Да мы с Машей решили основать новый печатный орган. Пока на двух страницах, там, если найдем местных, добавим еще. Да даже если не найдем, Женя Коган, опять же, скоро будет.

– Ладно, ладно. А с Машей что?

– А она поедет с Нахимовым на инспекцию укреплений в районе Инкермана. Заодно интервью с ним забацает. Она его всяко похлеще заинтриговала, чем я – так что ей он и расскажет поболее, чем мне.

Лицо Хулиовича резко погрустнело, и я понял, что зря старательно не замечал признаки того, что моя названная сестра заинтересовала нашего испано-шведского Иглесиаса. Ну что ж поделаешь, слово не воробей... Хулиович же пристально взглянул на меня и сказал уже построже:

– Значит, так, слушай сюда. Вряд ли англичане или французы ломанутся. Но вдруг? Ведь их генерала и еще несколько высокопоставленных офицеров недавно убили именно там. Так что, если начнется, берсерка не изображай, в бейсбол не играй, в лучшем случае лежать тихо в укрытии и постреливать, стараясь по возможности попасть по французам. Усек?

– Честное скаутское! Век воли не видать!

– Ладно, поверю тебе. А если ты не сдержишь слово, то в лучшем случае разжалую тебя в младшие ассенизаторы, будешь всю войну дерьмо черпать. Впрочем, в ожидаемом порядке вещей мне этого делать не придется; но учти, я на твои похороны не приду. И твоей Мейбел не сообщу. И будет «напрасно южанка ждать мужа домой»... Пусть пока еще не мужа, а жениха – которому при данном раскладе не суждено будет стать ейным мужем. Или хоть чьим-нибудь.

– Хулиович, так меня убить могут, даже если я не буду берсерком под пулями скакать.

– Вот тогда я ей все расскажу – ей скажут, она, блин, зарыдает... Тебе это надо?

– Надо. Я не собираюсь ховаться по углам вдали от боевых действий. Все-таки я мужик, а не «облако в штанах» или какой-нибудь там метросексуал.

Саша хихикнул.

– Вот именно последним я тебя в начале нашего знакомства и представлял. Хорошо. Помни, ты обещал. И честное пионерское дал. Ну или какое оно там у вас. В семь утра туда поедет «Тигр». Повезет беспилотник с командой и еще кое-что. Тебя ждать не будет, имей в виду.

«Не было у бабы забот, купила порося», – подумал я сокрушенно – опять вставать ни свет, ни заря, а, главное, сам напросился. Впрочем, может, хоть будет не так жарко.

А Саша продолжал:

– На всякий случай, когда прибудешь, сразу найди себе позицию. И не забудь винтовку и патроны – кое-что будет в «Тигре», но вряд ли у тебя будет возможность к нему каждый раз бегать за очередным «цинком». Ну, и воды возьми побольше, и сухпай.

– Спасибо, Саш! – и я побежал готовиться.

С раннего утра было действительно прохладно, пели цикады, или что-то в этом роде (я, увы, не энтомолог). По дороге к Камышовой, я вспоминал, с чего все началось.

Вчера Хулиович взял меня с собой, как он сказал, для «информационной поддержки» на встречу с Тотлебеном. Эдуард Иванович оказался типичным немцем – педантичным, и несколько замкнутым. Даже после того, как мы открыли ему, кто мы и откуда, он лишь странно на нас посмотрел и перешел к обсуждению направлений, которые надлежало укрепить. В их числе была и дорога из Камышовой бухты. Та самая, где вчера наши ребята подстрелили несколько лягушатников, одним из которых оказался генерал Пьер Боске, в нашей истории – вероятно, лучший вражеский генерал этой войны.

Тотлебен преобразился, когда услышал о пулеметах (у нас их было пока мало, но со вторым караваном мы ждали большую партию), минометах, а также новых методов ведения войны. А еще Саша рассказал ему о "Горчаке", своего рода "передвижном доте", разработанном в 90-е для пограничных укреплений. Два таких были в составе грузов для Венесуэлы, и один должен был вскоре прибыть со вторым караваном.

Тут, как было заведено, в игру вступил я – открыв ноут (от которого Тотлебен прибалдел, хотя и пытался до этого не показать своего удивления), снчала показал ему ролик про "Горчак", затем нарезку из документальных и художественных фильмов времен Великой Отечественной, а также фото восстановленных окопов на выставке вооружения на Поклонной Горе. Но я совсем забыл, что Тотлебен происходит из курляндских немцев, и когда он услышал, что враги говорят по-немецки, спросил меня:

– Господин поручик, так, значит, в вашей истории врагами были немцы? А какие – пруссаки или баварцы?

– Увы, ваше превосходительство... Тогда уже Германия была объединенной. И даже Австрия была ее частью.

Подполковник засмеялся:

– Господин поручик, я еще не генерал. А родина у нас с вами одна – Российская империя. (Я ему не сказал, что родился-то я, в общем, за окияном). Но очень не хотелось бы воевать со своими дальними родственниками...

– Вот поэтому мы и делаем все, чтобы сделать Россию и Германию дружественными державами. А объединил Германию в нашей истории человек, заслуживший прозвище «Железный Канцлер» – Отто фон Бисмарк.

– Слышал я про него. Далеко пойдет, стало быть... Ладно. Вернемся к делам насущным. Вы сказали, что сможете привезти мне картинки укреплений у Камышовой бухты?

– Так точно, ваше высокоблагородие!

Тотлебен поморщился.

– Господин поручик, когда мы наедине, зовите меня просто Эдуард Иванович. А вас мне представили, как Николая Максимовича. Вы не против, если я буду вас так величать?

– Никак нет, ваше... Эдуард Иванович!

– А потом я обдумаю, как дополнить укрепления траншеями, и подготовить котлован для вашего чудо-оружия, как оно у вас называется – «Горчак»? Да и про размещение ваших минометов следует подумать.

– Эдуард Иванович, вскоре прибудут еще и «Ноны» – этакие самоходные бронированные повозки с пушками, стреляющими на четыре версты.

– А как же они будут стрелять, если не увидят неприятеля?

– Для этого есть корректировщики огня, передающие целеуказание по рации – это что-то вроде беспроводного телеграфа. А также летательные аппараты, которые парят над землей, и все видят. Вот здесь – я протянул ему книжечку, найденную Хулиовичем в библиотеке «Смольного» – описание того, как именно во время Великой Отечественной Войны располагали артиллерию и минометы.

– Спасибо, Николай Максимович. Ну что ж, жду ваших картинок.

Пока мы ехали к Камышовой, утренняя прохлада быстро превратилась в некое подобие Нью-Йорка летом – места, где без кондиционера делать нечего. Зелень вокруг практически вся выгорела, бриз с моря имелся, но какой-то очень уж робкий. И среди всего этого – старики, женщины, дети, счастливчики с лопатами, большинство с деревянными палками, остервенело долбят каменистую землю.

Я вспомнил, как к нам приезжала один раз тетя Тамара, пожилая хромоногая женщина. И мать рассказала, как она всю войну еще ребенком проработала на заводе, выполняя по полторы нормы. Несколько раз падала в обморок от недоедания, но потом опять становилась на скамеечку - без нее она не доставала до станка - и продолжала работу. После войны она так и не бросила завод, осталась токарем до пенсии - даже проработала дополнительные семь лет, пока не охромела. Те, кого я видел перед собой, были слеплены из того же теста – точно так же делали все, чтобы не дать врагам захватить родной Севастополь.

А на гребне холма расположился стрелковый взвод, с кремневыми ружьями. Дымить будут, подумал я... Чуть западнее я увидел отделение «охотников» со штуцерами. «Тигр» же укатил обратно в Севас за дополнительным грузом, и когда вернется, неизвестно. Да, негусто здесь... Единственное, что меня обнадеживало – над головой пролетел беспилотник. Пролетел и вернулся обратно, чуть восточнее. Вроде "Тигр" должен будет еще привезти пару минометов с расчетами. Но лягушатники даже не знают, что это такое и с чем его едят, да и нет минометов в зоне прямой видимости. Поэтому, если бонапартисты все-таки решат отомстить за своего «женераля», то здесь скоро может быть очень даже горячо.

Ну что ж... Время у меня было, и я вспомнил заветы не только Хулиовича, но и Юрия Ивановича Черникова, и первым делом решил выбрать позицию. Подумав, я направился к длинному отрогу чуть севернее основного холма, и остановился на двух позициях, на самом гребне, и за кочкой чуть подалее – там была небольшая ложбинка. Так что, если начнется бой, то пусть даже убьют, но не сразу – сначала я порезвлюсь.

Как ни странно, смерти я в данный момент не боялся. Она представлялась мне не более чем абстракцией. Другое дело, когда я в детстве чуть не утонул, уносимый течением от берега; вот это было страшно. А здесь... Разве что Мейбел жалко – я ж обещал ей вернуться. Черт, я же ей не давал о себе знать с самого Херсона, два слова с «Раптора» не в счет... Если выживу, напишу сегодня же, пообещал я себе, а если нет, то такова селява. Хулиович ей доложит.

На всякий случай, я осмотрел свою основную позицию, прилег, вскинул «винторез», посмотрел на французские позиции в оптику... Неплохо, неплохо. Сухие стебли травы, которыми поросла кочка, должны будут предоставить хоть какую-нибудь маскировку, а вот мне в оптику все видать. Ну что ж, попробуем теперь запасную.

Как говорится, заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет. Я совсем позабыл про ложбинку за кочкой, и пребольно упал на правую ногу, которая у меня и до того немного ныла; но, как говориться, Господь милостив к дуракам. Как только первая боль прошла, я, к своему удивлению, почувствовал, что не только ничего не сломано, но даже не вывихнуто, а что ноет чуток, то не в счет. С запасной позиции был хорошо виден гребень холма, а лежать тут в ложбинке было даже удобнее, чем на основной позиции.

И вдруг с севера показались с полдюжины конных. Посмотрев в бинокль, я увидел, что одеты они были в татарские бурки и в татарские же папахи. Интересно, интересно... Я лег за кочкой и приготовился к стрельбе, но увидев, что остальные на новоприбывших особо не реагируют, понял, что это «наши» татары. И действительно, они поскакали к взводу «хроноаборигенов». Я же решил поговорить с «охотниками» – местные подождут.

Командиром отделения был Йоханн Карлссон – тот самый, про которого Хулиович и другие говорили, что он, мол, живет на крыше. Когда я спросил у него про это, Хулиович удивился, после чего со смехом рассказал мне про книгу Астрид Линдгрен. Про писательницу я слышал; именно она написала «Пеппи Длинныйчулок», популярную и у нас в Америке. Но ни про какого Карлссона у нас никто не читал; узнав об этом, Хулиович заржал еще громче, погладил меня по голове, и сказал: «Бедный ребенок». А что тут бедного-то? Он-то, небось, не смотрел и половины всех тех детских фильмов, которые видел я. Ну там мультики про Спайдермена или Том энд Джерри. Или нескончаемые сериалы типа Брейди Банч, про семью с шестью детьми. Впрочем, можно и без последнего...

Мы с Йоханном сдружились после того самого памятного «бейсбольного» эпизода; он был одним из тех, кто ходил к Саше Николаеву лечиться после визита в «хитрое» заведение во Влоцлавке, и почему-то воспылал ко мне благодарностью за то, что я, видите ли, спас их всех от огня польской пушки. Так что я решил пока не уходить и фотографией заняться именно с этих позиций – отсюда был отличный вид на укрепления, как наши, так и чужие. И именно отсюда я разглядел то место, где у французов уже стоял крест – похоже, именно там вчера помножили на ноль того самого великого и ужасного Боске.

И, наконец, распрощавшись с «охотниками», я пошел поговорить с «хроноаборигенами», но не успел до них дойти, как вдруг метрах в ста от меня ударило ядро. Твою мать, только этого не хватало... Потом второе, потом третье... и я, вместо того, чтобы залечь, зачем-то пулей помчался на свою основную позицию, откуда в бинокль и рассмотрел вражескую батарею.

Тут послышался вой мины, и через пару секунд она разорвалась между первым и вторым орудиям – лягушатники их поставили очень уж близко друг к другу. Вторая мина упала между третьим и четвертым орудием, а расчеты пятого и шестого вдруг куда-то растворились. Поведя биноклем, я увидел, как смелая французская пушечная обслуга храбро бежит сломя голову. Ну что ж, всего две мины – и батарея, как говорят французы, hors de combat – вышла из боя.

Но тут вдруг показались турки – по крайней мере, фески и красные кафтаны были в точности похожи на старые иллюстрации турок до Эрдогана, упс, Ататюрка. Одна рота, другая, третья... И в этот самый момент мои соседи вдруг закричали: «Турки!», а их офицер обнажил саблю, закричал на смеси польского и русского: «За царя и ойчызну!», и маленький Давид в лице нашего взвода побежал к турецкому Голиафу.

И тут до меня дошло, что офицер, хоть я мог поклясться, что ни разу его не видел, показался мне почему-то знакомым. Но времени раздумывать над подобными вопросами уже не было. Я бухнулся на свою основную позицию, поднял «винторез», и подумал было, что, увы, дистанция слишком велика. И тут на меня нашло то же самое, что тогда, в детстве, на Кони-Айленд в Нью-Йорке, когда я там был с мамой, с младшими братом и сестрой.

Мама тогда увидела огромную плюшевую фиолетовую корову, висевшую на тоненьком прозрачном шнурке. Выиграть ее было просто – нужно было «всего лишь» перебить пулькой из пневматического ружья шнурок, на котором она висела. Я старательно прицелился в место, где шнурок пересекал какую-то горизонтальную линию, и... пуля прошла правее и выше.

Ружье явно не было пристреляно, подумал я. И вдруг почувствовал необыкновенную ясность мышления. Прицелился с необходимой поправкой, выстрел – корова упала. У меня оставалось еще три пульки, и тут я услышал, как Катя канючит куклу Барби в бальном платье – справедливости ради, у нее их было десятка два, но именно «такой» не было. Ничего, еще выстрел, и кукла точно так же валится в сетку. Потом – это уже для Вити – машинка с радиоуправлением, и, наконец, для меня – электронные часы.

На меня смотрели несколько пар глаз – мама, брат с сестрой, хозяин, и с десяток посетителей. Потом хозяин подошел ко мне, подал мне руку, и сказал:

– Ничего себе... Я был снайпером в Ираке, но я никогда столь метко не стрелял.

И подарил мне в довесок пивную кружку с настоящей металлической крышкой, которую я, конечно, потом отдал папе.

Вот так и здесь. Винтовка как бы сама прицелилась в одного офицера, выстрел – и нет офицера. То же и со вторым. Третий же, наседавший на нашего подпоручика, вытащил саблю – и я решил, что этого-то лучше взять живым. Выстрел, и тот уже с воем катается по земле. А я стрелял дальше. Еще один, и еще, и еще... Потом клацнул затвор, и только я собрался поменять магазин, как увидел прилетающие мины, ударившие по второй и третьей вражеской роте, и одновременно вылетевший из-за гребня «Тигр», вовсю строчащий из пулемета.

Потом «Тигр» забрал раненых, включая и того француза, которому я прострелил коленную чашечку. А мне пришлось выпрашивать лошадь и ехать строевым шагом обратно в Севастополь. И когда я прибыл к нашей казарме и спешился, я чуть не закричал от боли – колено, на которое я неудачно упал в ложбинке, теперь жутко болело.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8009 (+8063/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7229
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#297 Uksus » 23.06.2017, 17:50

Road Warrior писал(а):а также новых методов ведения войны.

МетодАХ.

Добавлено спустя 1 минуту 48 секунд:
Road Warrior писал(а):своего удивления), снчала показал ему ролик про

СнАчала.

Добавлено спустя 6 минут 59 секунд:
Road Warrior писал(а):до того немного ныла; но, как говориться, Господь

Без ь.

Добавлено спустя 3 минуты 1 секунду:
Road Warrior писал(а):между первым и вторым орудиям – лягушатники

ОрудиямИ.
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#298 Road Warrior » 25.06.2017, 02:47

11 (23) сентября 1854 года. Балаклава.
Капитан 3-го ранга Гвардейского экипажа Мишин Павел Ильич.


   Мы сидели за кустами на небольшой площадочке у внешней части Балаклавской бухты. Эти места я знал с детства. Мои родители при СССР работали на секретном объекте на противоположной от центра Балаклавы стороне залива – на объекте, куда сегодня водят экскурсии, и над которым ныне располагается недостроенное уродливое здание – гостиница, по слухам, принадлежавшая при Нэзалэжной Юльке Воровайке. А до воцарения Юща там была голая скала, окаймленная особняками дореволюционных богачей.

Когда территория перестала быть запретной, мы с пацанами часто ходили туда – то пешком, а то и на лодочке. В этом времени над площадкой ничего нет, а в будущем тут расположилась дача в венецианском стиле, ставшая к 90-м годам ХХ века живописной развалиной.

   Именно здесь, рядом с дачей, мы с ребятами решили устроить свой «клуб». Нам повезло найти маленькую пещерку, вход в которую маскировали растущие тут кусты. В общем, если не знать, что она там, пройдешь (точнее, проплывешь) мимо. А первооткрывателем ее стал я, когда, прошу прощения за подобные детали, по малой нужде зашел подальше в кусты, и вдруг увидел небольшое продолговатое отверстие в скале. Позднее мы излазили всю скалу, на которой тогда еще ничего не строилось, и все склоны ее я помнил наизусть до сих пор. И хоть мне мама с папой постоянно пели в уши, что лучше б я сидел над учебниками и делал домашние задания, чем шлялся невесть где, но получилось так, что мои детские похождения пригодились мне, причем в XIX веке (с ума сойти!)

   В этой истории, как и в нашей, враг напал на Балаклаву с двух сторон – сперва с суши, теми силами, которые британцы после Альмы направились в обход Севастополя, а теперь и с моря. Вчера вечером в бухту осторожно, меряя глубину лотом, буквально вползли четыре вражеских фрегата и столько же вспомогательных судов. А ведь местное начальство клялось и божилось, что Балаклавская бухта недоступна для больших кораблей из-за недостаточной глубины.

А британцы так не считали. Перед войной их купеческие корабли, «случайно» заходили в Балаклавскую бухту, и делали промеры фарватера. И вот теперь сотня бойцов Греческого батальона и батарея поручика Ивана Маркова, состоящая из четырех полупудовых мортир, заняв позицию среди развалин генуэзской крепости Чембало, вступили в бой с неприятелем. Причем бой вести им пришлось одновременно с морским и сухопутным противником. Не все, впрочем, было так однозначно – английские фрегаты, нет-нет, да и накрывали ядрами свою же пехоту, а полевые батареи в пороховом дыму палили по фрегатам.

Греки стойко держались, но мортиры поручика Маркова вскоре замолчали – кончились боеприпасы. Обстрел развалин крепости прекратился лишь после наступления темноты. Эх, не продержатся наши ребята, – подумал я, – если им не помочь...

Сказать честно, мне уже осточертело сидеть на попе без дела – ведь после Бомарзунда мы вынужденно бездельничали. Даже англичанина «Раптор» потопил, смешно сказать, без нашей помощи, огнем из крупняка. Так что, как только в лагере заявился Хулиович, то я сразу в довольно ультимативной форме потребовал у него «сладкого». А именно – возможности сократить численность вражеского флота. Тот подумал и согласился.

   Вчера ранним утром, когда на море лег туман, «Раптор» забросил нас на эту площадочку, и тут же отчалил. Если все пройдет по плану, то нас заберут отсюда же сразу после того, как мы сообщим по рации о необходимости нашей амбаркации. Впрочем, на всякий случай, нам оставили две надувные десантные лодки с подвесным мотором. Возможно, придется уносить ноги от погони... А, в самом крайнем случае, оставим все в той самой пещерке – я проверил, она на том же самом месте, где была в моем времени – и налегке пешедралом по скале будем уходить к своим. Как и куда, я, наверное, смогу показать с закрытыми глазами.

   С собой мы прихватили четыре мины УПМ и четыре «адские машины», слепленных нами, что называется, на коленке. Попробуем их в деле. Мы решили установить таймер на девять утра – это даст нам возможность вернуться к месту погрузки за полчаса до взрыва.

– С Богом, ребята! – сказал я, и плюхнулся в теплую воду Балаклавской бухты. На десять человек у нас было пять буксировщиков, в четырех из них в грузовых отсеках было по мине УПМ, а в пятом – четыре мины-самоделки. Для фрегатов они слабоваты, а для сопровождающих их судов – в самый раз.

   Все прошло без сучка и задоринки, «как говорил наш шеф, без шума и пыли». Ровно в семь мы были на месте. Вся дальнейшая работа заняли чуть менее получаса. И вот мы уже «мчимся» к нашей плошадочке со скоростью аж в три узла. И без четверти девять, уже с суши, я спокойно поднял в небо квадрокоптер, который дал нам напрокат капитан Сан-Хуан.

Нечасто нам удается увидеть результаты своей работы. А тут, пожалуйста – смотри и любуйся. Фрегат обстреливающий генуэзскую крепость неожиданно подпрыгнул от мощного подводного взрыва, после чего переломился пополам и превратился в «буль-буль-терьера». Два других накренились набок. Мачты их коснулись воды, и они перевернулись. А еще один неожиданно взлетел в воздух – видимо, у него взорвался порох в крюйт-камере.

Кстати, все наши самоделки сработали штатно – четыре британских парохода, маячившись у входа в Балаклавскую бухту, тоже затонули. Да, пора ставить памятник затопленным британским кораблям в Балаклаве, хотя они и не наши. Ну и что? Затопили их как раз мы, так что имеем право. Балаклава для британцев становится явно несчастливым местом. Ко всему прочему корпуса затопленных кораблей закупорили вход в бухту, и Балаклава уже вряд ли превратится в место базирования британского флота и лагерь сухопутных сил королевы Виктории.

   Наблюдая за панорамой Балаклавы с помощью квадрокоптера, я обратил внимание на тот факт, что войска неприятеля после потопления фрегатов отошли от развалин крепости, а потом с быстротой необыкновенной двинулись назад, к окраине Балаклавы. Нет, не герои они, не герои, испугались неизвестного. А, самое главное, точно не направятся нас искать. Ну что ж, пора «Раптору» вернуться за нами... И я стал вызывать штаб по рации.

«Бабушка приехала!» – произнес я фразу из книги Богомолова «Момент истины». Конечно, это ребячество – ну не сможет никто в этом мире перехватить наши разговоры, а потому – зачем шифроваться. Но, все равно, очень приятно. После Бомарзунда – это вторая победа моих ребят, которая приближает окончательную победу над этим НАТО XIX века. Вторая из двух попыток – прошу обратить внимание! И без единой осечки. Эх, лишь бы не сглазить...

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8009 (+8063/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7229
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#299 Uksus » 25.06.2017, 08:01

Road Warrior писал(а):Так что, как только в лагере заявился Хулиович, то

Макс, или в лагерЬ ЗАявился, или в лагерЕ ПОявился.

Добавлено спустя 2 минуты 30 секунд:
Road Warrior писал(а):Вся дальнейшая работа заняли чуть менее получаса.

ЗанялА.

Добавлено спустя 1 минуту 51 секунду:
Road Warrior писал(а):британских парохода, маячившись у входа в Балаклавскую бухту

МаячившиХ.
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 55
Репутация: 9375 (+9687/−312)
Лояльность: 28518 (+29273/−755)
Сообщения: 3804
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 6 лет 5 месяцев
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#300 Road Warrior » 27.06.2017, 17:09

11 (23) сентября 1854 года. Севастополь. Инкерман.
Подпоручик Гвардейского экипажа Мария Александровна Широкина.


Когда я подъехала к дому Нахимова, адмирал уже ждал меня, одетый в свой неизменный морской сюртук, фуражку, сдвинутую на затылок и брюки, именуемые здесь панталонами. Он держал под уздцы вороного коня.

– Здравствуйте, Павел Степанович! – приветствовала его я.

– Здравствуйте, Мария Александровна, – вежливо ответил он мне, и вдруг на лице его появилось крайнее удивление.

– Что-то случилось, Павел Степанович? – поинтересовалась я.

– Вы... Вы в брюках-с... и в мужском седле-с...

"Да, конечно", – подумала я, – "дамы здесь если и ездят на лошади, то только в дамском седле и в специальном платье. Это когда ты сидишь, свесив ноги на одну из сторон, чтобы, не дай Бог, никто не увидел твоего исподнего... Нет уж, дудки."

Это когда я пешком, тогда я еще, скрепя сердце, надеваю форменную юбку. Жаль, в последнее время мне не приходилось ездим верхом, но здесь этому нет альтернативы – впрочем, я только что вспомнила, как я люблю это дело. И альтернативы штанам нет – разве что ездить в трусах, как мы с братьями часто делали в детстве жарким летом. Можно, конечно, и вообще в голом виде, как леди Годива (признаюсь, было дело в молодости пару раз...) Но, боюсь, здесь этого тем более не поймут.

Сегодня я встала ни свет, ни заря; хотелось найти подходящего коня. Конечно, в конюшнях мне предложили смирного мерина. Я же потребовала животное порезвее. Казак, служивший при конюшнях, вдруг спросил меня:

– Барышня, вы казачка?

Я засмеялась.

– Вообще-то я «ваше благородие». Да, казачка – терская. И выросла на коне.

– Простите, ваше благородие, не признал. Не видывал прежде дамы-офицера.

– Да ладно, "барышня" мне тоже нравится. А ты сам-то из каких мест?

– Я кубанский, станица Благовещенская. Знаете, ваше благородие, есть у нас тут один конь... Но он несколько дикого нрава. Его и кличут Дикарем.

– Вот это именно то, что надо. Я тоже не подарок...

Конь, почувствовав мою руку, и получив пару морковок – эх, нет у меня здесь кубиков сахара - повел себя на удивление смирно. А когда я на него уселась, я сразу поняла, что вот он – мой конь. Сделав пару кругов по городу, почувствовала, что он меня слушается идеально. Так что подъехала я к дому Нахимова на Екатерининской улице минут за двадцать до назначенного времени.

И теперь, улыбнувшись адмиралу, сказала:

– Казачка я, Павел Степанович. И у нас все женщины предпочитают ездить в мужском седле, как вы изволили выразиться. А тогда иначе как в штанах особо не поездишь...

Когда мы поехали к Инкерману – нас сопровождал небольшой разъезд, но они держались чуть в стороне – Нахимов сказал мне с плохо скрываемым восхищением:

– Мадемуазель, еще немного-с, и я предложу вам руку и сердце. Никогда еще не видел столь необыкновенной женщины.

– Полноте, Павел Степанович, вы же всю жизнь говорили, что женаты на флоте.

– А вы и это знаете-с?

– Читала я про вас в детстве. Вы были одним из моих героев, – и я обворожительно (надеюсь) улыбнулась. – Только я не мадемуазель, а мадам.

Нахимов сразу посерьезнел.

– А муж ваш там остался-с?

– Увы, да. То есть я, наверное, в какой-то мере вдова...

– А кем он был-с?

– Офицером, – и я увидела явное одобрение во взгляде моего визави. – Был ранен в одной из Кавказских войн, неоднократно награжден, но потерял ногу. Стал... ну, чем-то вроде инженера (не объяснишь же человеку XIX века, что такое программист и с чем его едят...) Причем, хорошим инженером.

– А дети у вас тоже там остались?

– Увы, так и не получилось у нас родить ребеночка, – вздохнула я. – Хотя мы оба из больших семей, и оба очень хотели детей. И не одного, и не двух.

Нахимов ничего не сказал, но взгляд его еще более потеплел. А я начала вспоминать, как Коля, три месяца назад вернувшись из командировки в
Дюссельдорф, вдруг протянул мне толстую папку и сказал:

– Машунь, вот здесь вся информация о том, что нужно будет делать, если меня вдруг не станет. Там и страховой полис, и много чего другого.

– Коль, ты что это вдруг такие речи завел?

– Не бойся, со мной все нормально. Просто я подумал, что если вдруг? Поэтому-то здесь вся эта информация. И еще. Пообещай мне, что ежели со мной что случится, ты опять выйдешь замуж. И не будешь ждать. Только пусть человек будет хороший.

Я не хотела, но пришлось дать такое обещание – он не отставал.

А потом я узнала от коллеги, с которым он ездил в Дюссельдорф, что там произошло. Их гостиница была в самом центре, рядом со старым городом, который иногда именуют «самой длинной барной стойкой в мире». И вечером они пошли продегустировать местное Altbier – Коля водку не любил, да и пиво пил не более одной или двух кружек.

На обратном пути их обступила троица якобы сирийских беженцев – Коля, который провел в свое время полгода в составе российского гарнизона в Косово, сразу определил по говору, что это косовские албанцы. И когда те достали ножи, он, крикнув коллеге-ботанику: «снимай на видео!», за несколько секунд положил всех троих.

Приехавшая полиция, увидев, что он без ноги, а также узнав, что нападение было не только заснято на камеру, но и послано ММС-кой на пару адресов (так что замолчать это дело не удастся, как и не удастся повесить всех собак на русского гостя), скрепя сердце арестовали всю троицу грабителей. Правда потом все трое согласились на немедленную депортацию, к которой прилагались нехилые денежные выплаты, и все обвинения с них перед высылкой сняли.

Коля, впрочем, был доволен тем, что ему не пришлось еще раз лететь в Германию на суд. Он еще сказал, что эти, наверное, окажутся теперь во Франции или Голландии, и все повторится сначала. Но это уже проблема голландских (или французских) налогоплательщиков, а не его. Но меры он решил принять - "гром грянул, осталось только перекреститься"...

А вот теперь премисса этого моего обещания, к моему великому огорчению, воплотилась в жизнь – мужа действительно «вдруг не стало». И родится он только через сто двадцать семь лет, к каковому времени на земле уже не будет меня. Но я другого мужа и представить себе не могла. Хотя, конечно, если бы сумела, то это должен был бы быть кто-нибудь типа Нахимова. Ну, или хотя бы Саши Сан-Хуана. Но какая-то моя часть все надеялась, что все это сон, и что в один прекрасный день я проснусь в своем времени, желательно на брачном ложе, хотя надежда таяла с каждым днем. Но пока она – надежда – жива, снова замуж не пойду.

Чтобы отвлечься, я начала задавать Павлу Степановичу вопросы – про его детство, про его путешествия, про оборону города... Что пойдет в обе наших газеты, а что в книгу, которую мы с Ником пишем «в стол», ведь данные в ней пока не подлежат разглашению. Нахимов сидел в седле, как говорят кавалеристы, «словно собака на заборе». Моряки обычно плохие наездники. Чтобы ему было удобно, он отстегнул штрипки, и штанины задрались почти до середины голени. Но Павел Степанович, увлекшись разговор, не замечал всего этого. Время пролетело незаметно, и вдруг мы оказались уже в Инкермане. Там нас встретили встревоженные моряки, занимавшиеся строительством батареи.

– Ваше превосходительство, и вы, барышня...

– Подпоручик Широкина, – поправил его Нахимов.

Молодой лейтенант посмотрел на меня с удивлением, чуть запнулся, но продолжил:

– И вы, подпоручик... Вам бы лучше не задерживаться здесь. Противник ведет прицельный огонь по нам. Убили капитан-лейтенанта Желябина, двух матросов ранили... Прячутся где-то в кустах. Я послал было десяток казаков – троих из них тоже ранили почти сразу, одного тяжело. Слава Богу, что больше мы никого не потеряли.

Я посмотрела на него.

– Сколько, говорите, там этих стрелков?

– Думаю, что не меньше двух, хотя может быть и больше, ваше благородие.

– Понятно. Павел Степанович, что вы скажете?

– Мария Александровна, вы лучше останьтесь здесь, а я посмотрю-с, что там происходит-с.

– Ну уж нет, Павел Степанович, я тоже пойду с вами. Только лучше это делать пешком – так менее заметно. Да и легче целится и стрелять.

Когда мы подошли к тому месту, где матросы, сбросив бушлаты, в одних нижних рубашках вгрызались в землю, вдруг где-то впереди прогремел выстрел, а над нашей головой просвистела пуля. Нахимов покачал головой, сказав лишь:

– Они сегодня довольно метко стреляют.

Меня как током ударило – я вспомнила, что в нашей истории это были последние слова адмирала, сказанные за мгновение до того, как вражеская пуля пробила его голову. Я, наплевав на все правила приличия и субординации, подскочила к адмиралу, и толчком в бок свалила его на землю. Нахимов упал на четвереньки, и с удивлением посмотрел на меня – похоже, что мой он не ожидал от меня такого поступка. И тут раздался еще один выстрел, и через секунду после того, как я перевела Нахимова в партер, вражеская пуля шмякнулась в бруствер, как раз там, где только что стоял адмирал. Через пару секунд рядом ударили еще две пули.

Я скомандовала:

– Лежите, Павел Степанович! Не вставайте!

Скинув с плеча «винторез», и пригнувшись, я осторожно примостилась за кустом, и стала осматривать местность перед нашими укреплениями. Где-то там спрятались эти зловредные снайперы. То, что это были именно снайперы, я ничуть не сомневалась – похоже, что британцы переняли наш опыт, и отправили «на охоту» своих метких стрелков, вооруженных штуцерами.

Надо было как-то их выманить. Я жестом показала Нахимову на фуражку. Он сразу понял, что я хочу, и, сняв ее со своей уже изрядно полысевшей головы, бросил мне. Уловка старая, как мир, но и в наше время, как рассказывали мне приятели моего мужа, находились те, кто на нее покупались. Подобрав прутик, я надела на него фуражку, и осторожно подняла ее над бруствером. Раздался выстрел, и фуражка, сбитая пулей, упала на землю. Ага, стреляли вон оттуда, из тех кустиков – там облачко дыма еще не успело рассеяться.

Я сдвинулась на несколько метров левее, и, сквозь пучки сухой травы, осторожно выдвинула ствол «винтореза». Взглянув в прицел, я заметила в кустах какое-то движение. Плавно жму пальцем на спусковой крючок. Выстрел...

Из кустов раздается истошный вопль. Есть контакт! Значит одного можно отминусовать. Финт с фуражкой снова вряд ли удастся, поэтому я внимательно через оптику разглядываю местность рядом с подстреленным мною британцем. Он продолжает кричать, но голос его становится все тише и тише. Неподалеку от него зашевелились ветки – похоже, кто-то хочет помочь своему раненому однополчанину. Я снова целюсь и стреляю. Из кустов появляется фигура в сине-зеленом мундире, всплескивает руками и падает навзничь. Увидев краем глаза, что Нахимов пытается встать, я кричу ему во всю глотку:

– А ну вниз!

Нахимов – наверное, от удивления – действительно опять залег. А я снова стала разглядывать в прицел густой кустарник. Вот шевельнулась ветка. А ветра-то нет. Значит... Я стреляю, промахиваюсь, но, нервы у британца, похоже сдают, и он с воплем бросается бежать. Теперь я вижу его отчетливо, и, прицелившись, валю его на землю.

"Не надо бегать от снайпера", – вспомнила я старую армейскую шутку, – "умрешь уставшим."

Я подождала еще несколько минут, но больше никаких шевелений заметно не было, а вопли подстреленного мною инглиза затихли.

Жестом я подозвала одного из казаков, который вытаращив глаза наблюдал за моей дуэлью с британцами. Я жестом показала ему на кусты, сделав взмах рукой – дескать, сходи, проверь. И, чтобы успокоить его, я похлопала по своему «винторезу», мол, не боись, в случае чего я тебе прикрою.

Казак, надо отдать ему должное, без раздумий, чуть пригнувшись, добежал до кустов. Вскоре он вышел оттуда в полный рост, держа под мышкой три штуцера.

– Все в порядке, вашбродь, – крикнул он. – Вы их всех порешили.

И только тогда я поднялась в полный рост, и посмотрела на адмирала, который сидел на обрубке бревна, и взглядом, полным восхищения, смотрел на меня.

– Мария Александровна, вы прямо богиня Артемида-с! – произнес он. – Если вы когда-нибудь передумаете-с, то ради вашей благосклонности я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться вашего расположения-с!

Я улыбнулась – то меня называли валькирией, а теперь вот до богини доросла.

– Павел Степанович, давайте сначала войну выиграем, а потом посмотрим...

– С вами-с, Мария Александровна, и с Божьей помощью-с, я в нашей победе больше не сомневаюсь…


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя