Турецкий марш

Описание: ...для тех, кто только начинает...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#401 Road Warrior » 04.03.2020, 05:01

2 декабря (20 ноября) 1854 года. Париж.
Майор Службы безопасности эскадры Евгений Александрович Ленцов.


– Ваше императорское величество... – я вежливо сделал полупоклон стоящему передо мной новому императору Франции Наполеону IV. Он выглядел точно так же, как при нашей последней встрече в Петербурге, когда я присутствовал при его встречах с Андреем Березиным, начальником СБЭ. Разве что в глазах его прибавилось усталости, а на лице морщин.

– Эжен, – улыбнулся тот. – Зачем эти формальности между старыми друзьями? Для вас я все еще Наполеон-Жозеф, когда мы одни, а когда мы на людях, то «Monsieur l'Empereur», мсье император, не более того. А вас я тогда буду величать «мсье майор». Договорились?

   Я немного смутился, а потом произнес:

– Наполеон-Жозеф, меня прислал мсье Березин. Вот письмо от него – и я вручил императору запечатанный конверт. Тот вскрыл его специальным костяным ножичком и углубился в чтение.

– Простите, Эжен, но мне кажется, что главное написано между строк – вас, без всякого сомнения, мсье Березин прислал, чтобы позаботиться о моей безопасности. Не так ли?

– Именно так, ваше... Наполеон-Жозеф. Мы опасаемся, что на вас в самое ближайшее время будет совершено покушение.

– Все может быть, Эжен, все может быть. Тем более, что я с величайшим уважением отношусь к вашему шефу. Вот только мне неизвестны никакие сведения о том, что против меня в народе зреет недовольство. Конечно, через какое-то время оно появится – куда же без этого, но пока ещё слишком рано для этого.

– Вы правы – по дороге к вам я был свидетелем того, что вы – объект обожания по всей стране. Именно вашими усилиями Франция вышла из столь непопулярной войны, и вышла с гордо поднятой головой. Даже потерю Эльзаса и северной Лотарингии мало кто оплакивает – разве что жители Метца и некоторых окружающих его деревень. Но и они вряд ли решатся на ваше убийство.

– Тогда я не понимаю причины вашего беспокойства.

– Для убийства нужен всего лишь один человек. Шарлотта Корде убила весьма популярного на тот момент Жан-Поля Марата. А Франсуа Равальяк зарезал короля Генриха IV, которого народ безумно любил. Причем во всех этих случаях убийцы действовали в одиночку.

– Но в обоих случаях были причины. Корде была отъявленной роялисткой, а Равальяк был недоволен тем, что Генрих был ранее гугенотом. Хотя ходит и легенда, что это произошло из-за любовных похождений «доброго короля Анри».

– А я полагаю, что причины могли быть более прозаическими. За роялистами стояла Англия, а за Равальяком, вполне возможно, Габсбурги. Хотя, конечно, его пытали перед смертью, но он ни на кого не указал. Как бы то ни было, существуют по крайней мере три группы, недовольные вами. Первая – это сторонники бывшего императора.

   Наполеон задумался, а потом пристально посмотрел на меня:

– Мой кузен погиб – поверьте мне, я меньше всего хотел его смерти, и это действительно так. Но теперь у его сторонников больше нет фигуры, способной их объединить.

– Согласен. Но они вполне могут примкнуть к одной из двух оставшихся группировок. А это, во-первых, Англия.

– Да, я недвусмысленно дал понять их послу, что я не стремлюсь к войне с его королевством, но и не собираюсь подчиняться их воле. Но им нужно еще будет найти исполнителей.

– Полагаю, что их они вполне могут найти как среди сторонников вашего кузена, так и среди поляков. Именно руками последних англичане попытались сорвать мир между Россией и Османской империей. Но, кроме того, у вас есть и другие недоброжелатели, которые смогли разжечь Восточную войну и ее финансировали.

   Император задумался, затем произнес:

– Вы имеете в виду семейку Ротшильдов, не так ли?

– Именно так.

– И они могут за большие деньги нанять убийц.

– Могут. Но скорее они попросту помогут англичанам, сами при этом оставаясь в тени.

– А вам не кажется, что идеальным моментом для покушения была моя речь на Пляс дю Каррусель несколько дней назад?

– Вы правы. Но тогда у англичан еще была надежда перетянуть вас на свою сторону. Да и Ротшильды надеялись, что после восшествия на престол вы продолжите политику Луи-Наполеона.

– Эх, все же быть солдатом намного легче, чем императором. По крайней мере, ты знаешь, где враги, а где друзья. Впрочем, тоже не всегда... Наши союзнички оказались врагами, а те, против кого мы воевали – надежными друзьями.

   Он опять замолчал и посмотрел в окно, на сады, окружавшие Тюильри. Через две-три минуты, он вновь взглянул на меня и сказал:

– Так что же, по-вашему, будет, Эжен? Вновь убийца-одиночка?

– Не думаю. Все же и Корде, и Равальяк были фанатиками. Полагаю, что ни англичане, ни поляки не захотят умирать. Именно поэтому они вряд ли попробуют убить вас ножом – для этого нужно будет слишком близко подойти к вам, и вероятность безнаказанно уйти будет почти нулевой. Скорее всего, орудием убийства послужит револьвер. А стрелять будут с небольшого расстояния – не более двадцати-тридцати метров. Чтобы убить вас наверняка, причём по возможности первым же выстрелом. И в месте, откуда убийца - или убийцы - смогут, по их мнению, уйти.

   Мой собеседник задумался, затем усмехнулся:

– Именно так – ведь после первого выстрела будет сложнее целиться через пороховой дым.

Чуть помедлив, он продолжил:

- Погибать, конечно, не хочется, но я всё-таки боевой генерал, и свинца мне бояться не пристало*. (* После того, как Наполеон-Жозеф отказался из-за политических разногласий участвовать в битве при Сольферино, недоброжелатели присвоили ему прозвище «Крен-Плон», «боящийся свинца» – аллюзия на его прозвище «Плон-Плон»). Так что будь, что будет.

– Мсье император, позвольте тогда хотя бы сопровождать вас при ваших перемещениях по городу.

– Хорошо, – сказал со вздохом Наполеон-Жозеф. – Сегодня к пяти часам вечера меня пригласили в Театр-Лирик на премьеру оперы «Робен де Буа»* (* «Лесной Робин» – французская версия «Вольного стрелка» Вебера). Не хотите ли вы составить мне компанию?

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#402 Uksus » 04.03.2020, 06:12

Road Warrior писал(а):Разве что в глазах его прибавилось усталости, а на лице морщин.

На фиг.
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#403 Road Warrior » 04.03.2020, 20:43

2 декабря (20 ноября) 1854 года. Париж, квартира Ежи Моравецкого.
Игнаций Качковский, «Польша Молодая».

– Ежи, повтори еще раз, что нам предстоит сделать.

– Я буду вновь изображать из себя торговца цветами у входа в Театр Лирик на Бульваре дю Тампль. Вы же будете стоять с букетом с другой стороны от входа.

– И делать вид, что дожидаюсь, когда начнут пускать людей в театр. Как мы уже не раз и делали. Тем более, что не раз видели, как я преподношу цветы Мари Кабель. Которая, кстати, весьма неплохо поет.

– Как только подъедет Наполеончик, сначала стреляете вы, потом, если вы не попали, я.

– Нет, ты стреляешь сразу после того, как услышишь мой выстрел. После чего мы оба делаем еще по два выстрела сквозь дым, а затем уходим – я через пассаж слева от театра, ты справа. У выхода из пассажей на Рю Амело нас будет ждать Лукаш с лошадьми. Далее уходим через Рю Рампон, как мы уже репетировали.

– Понятно... Значит, лошадей бросаем на Рю Терно и проходим через тамошние дворы до пассажа Бесле и далее на квартиру Вечорека. По дороге отделавшись от накладной растительности.

– Именно так.

– А вы не боитесь, что нас могут узнать? Все-таки вы несколько раз были в театре. А я уже неделю как продаю у входа цветы.

– С бородой и бакенбардами? Не смеши. Но даже если узнают – никому не известно, кто мы такие на самом деле, тем более, что нас уже ночью не будет в городе.

– Понятно.

Конечно, Ежи не знает, что ни он, ни Лукаш Вечорек эту ночь не увидят – из квартиры на Рю дез Амандье я уйду один. Жалко, конечно, ребят, но они отдадут свои жизни за вольную Польшу, так что у меня нет никаких угрызений совести. Конечно, придется работать ножом – выстрелы народ услышит – но я пошлю Вечорека за водой, прирежу Ежи, а затем и хозяином квартиры займусь. Не впервой...

Я тщательно перезарядил оба револьвера Лефоше. Конечно, я предпочитаю винтовку, но стрелять пришлось бы из окна какой-нибудь квартиры, и вероятность промаха имелась – а мне нужно наверняка. Именно поэтому я решил воспользоваться этими игрушками; впрочем, новейшая модель, которую каким-то чудом удалось купить Лукашу, отличалась удивительной для револьвера точностью.

Один я отдал Ежи, другой оставил себе. Затем я занялся стволом Кольта – он, конечно, похуже будет, но, как говорится, «strzeżonego Pan Bóg strzeże»* (* бережёного Бог бережёт.) Кто знает, вдруг мне еще придется отстреливаться по дороге на Рю дез Амандье. Проверив их, я загнал их в обе кобуры, пришитые к подкладке моего плаща. Нож был уже там, в ножнах, пришитых к подкладке левого рукава – Ежи пока незачем знать о его существовании. Далее, я тщательно наклеил бороду, усы и бакенбарды, затем критическим взглядом осмотрел себя в зеркало – не отличишь от настоящих. Потом надел новую рубашку, завязал бабочку, натянул поверх всего этого фрак, а затем и плащ. Еще раз взглянул в зеркало – не были видны ни стволы, ни нож.

Я проследил, чтобы Ежи оделся так, как положено торговцу цветами у театра – чуть лучше, чем обычный уличный продавец, все-таки публика приходит элегантная, но все же по-простонародному. А то в первый наш прогон он натянул на себя весьма недешёвую обувь – хорошо еще, что я вовремя это заметил, а то в нем сразу же распознали бы ряженого.

Я повязал шарф так, чтобы моего лица было почти не видно, и не спеша спустился по лестнице, направившись в одно из кафе в сотне метров от театра. Там, попивая весьма неплохой кофе, я наблюдал, как торговцы цветами собирались у входа в театр. Конечно, нам повезло – наши английские друзья устроили так, что один из них за неплохие деньги вспомнил, что у него есть старая мать в Пуатье, и передал свою тележку некому мсье Морису – именно так ему представили Ежи. Иначе, конечно, его бы погнали от театра только так.

В четыре часа я оплатил счет и неторопливо пошел ко входу в театр. Купив цветы – не у Ежи, а у какой-то бойкой девицы – со скучающим видом расположился чуть в стороне от входа и начал глазеть на кокетливых девушек, совершавших променад по бульвару. Погода была холодной, но солнечной, и парижанки пользовались случаем, чтобы показать себя и посмотреть на других.

И вот, наконец, на перекрестке Рю Вьей дю Тампль и Бульвара дю Тампль показался кортеж так называемого императора. Точнее, там и было-то всего лишь четверо – сам Наполеончик, какой-то белобрысый человек в партикулярном платье, и, чуть поодаль, двое гвардейцев, которые, впрочем, смотрели больше на дам, чем наблюдали за императором. Я делал вид, что смотрю туда же, но боковым зрением следил за кортежем. И когда они подъехали ко входу, один из гвардейцев спешился, чтобы купить цветы для «императора». В этот самый момент я выхватил «Лефоше» и сделал первый выстрел, а менее чем половиной секунды позже послышался второй – из револьвера Ежи.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#404 Uksus » 04.03.2020, 21:09

Road Warrior писал(а):Проверив их, я загнал их в обе кобуры,

Проверив револьверы, я загнал их в кобуры, пришитые...

Добавлено спустя 2 минуты 17 секунд:
Road Warrior писал(а):Я повязал шарф так, чтобы моего лица было почти не видно, и не спеша спустился по лестнице, направившись в одно из кафе в сотне метров от театра. Там, попивая весьма неплохой кофе, я наблюдал, как торговцы цветами собирались у входа в театр. Конечно, нам повезло – наши английские друзья устроили так, что один из них за неплохие деньги вспомнил, что у него есть старая мать в Пуатье, и передал свою тележку некому мсье Морису – именно так ему представили Ежи. Иначе, конечно, его бы погнали от театра только так.

Коряво. Весь абзац. Переделать бы надо...
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#405 Road Warrior » 08.03.2020, 01:49

2 декабря (20 ноября) 1854 года. Вена. Шёнбруннский дворец.
Министр иностранных дел Австрийской империи граф Иоганн Бернгард фон Рехберг-унд-Ротенлёвен.


Срочный вызов к императору не стал для меня неожиданностью. Мои люди доложили мне, что вчера его посетил Ансельм Соломон Ротшильд, фактический глава клана венских банкиров. О чем они говорили, к сожалению, узнать не удалось. Но не просто же так еврей, хотя и очень богатый, будет говорить с императором?

Франц Иосиф был взволнован, но тщательно скрывал от меня свои чувства. Разговор сначала зашел о выводе наших войск из Дунайских княжеств.

– Граф, это очень для нас неприятно, – сказал он, – но как это часто бывает, даже из неудач можно извлечь некую пользу.

– Какую именно? – мне стало любопытно узнать, к чему клонит этот самонадеянный юнец.

– Граф, мы оставили Дунайские княжества в состоянии полного хаоса. Ту систему управления, которую создали там русские, мы полностью разрушили. В этих провинциях живут представители самых разных племен. Часть из них схизматики, часть – лютеране, часть – честные католики. Все они относятся враждебно друг к другу.

Воспользовавшись безвластием, они вспомнили старые обиды, и с оружием в руках пытаются сводить счеты друг с другом. Как вы считаете, граф, легко ли будет русским навести порядок в Дунайских княжествах?

– Ваше императорское величество, я считаю, что русские, привычные управлять разноплеменным населением у себя дома, довольно быстро успокоят обитателей этих земель. Ведь кто помешает им снова привлечь к управлению этими территориями тех, кто занимался этим во время их протектората над Дунайскими княжествами?

– А что будет, если найдутся люди, которые станут разжигать пламя взаимной вражды в этих землях? – император пристально посмотрел мне в глаза. – Допустим, секеи из Трансильвании придут на помощь своим соплеменникам чангошам* (*секеи и чангоши – народ в Венгрии, считающий себя потомками гуннов), живущим в окружении валахов?

– Это будет ужасно! – я вздрогнул, вспомнив, как в годы Венгерского мятежа секеи подчистую вырезали валашские и немецкие селения.

– Как вы полагаете, граф, – Франц Иосиф сардонически усмехнулся, – русские будут спокойно наблюдать за зверствами секеев?

– Русские без колебаний применят оружие против этих головорезов.

– Но секеи и примкнувшие к ним другие любители пограбить и убивать неплохо владеют оружием. Русским придется отвлечь часть войск, наступающих на Константинополь, и направить их на усмирение волнений в их тылу.

– Вы правы, ваше императорское величество. Только, простите, я не вижу никакой пользы для нашей державы от подобных событий.

– Граф, наша польза – в том, чтобы помешать русским раздавить турок. Они, конечно, и сами те еще разбойники и головорезы. Но, пока русские сражаются с ними, османы наши союзники.

– А как же проект договора, который мы уже почти подготовили вместе с русским послом Горчаковым? – спросил я. – Неужели мы не подпишем его, и останемся один на один с русской армией, которая после того, как она разобьет Османскую империю, развернет свои штыки в нашу сторону?

– Вы полагаете, граф, что император Николай рискнет с нами воевать? – Франц Иосиф покачал головой. – Не думаю. Ведь русским будет не нужна еще одна война. А потом наши союзники в Европе…

– Какие союзники в Европе?! – я не выдержал, и перебил монарха. – Франция стала союзницей России, а Британия никогда не начинает войну на континенте, если ее не поддержит государство, имеющее сильную сухопутную армию.

– Новый французский император, который так неосторожно связал свою судьбу с этим северным колоссом на глиняных ногах, может пасть от руки своих политических соперников, – голос Франца Иосифа был ровен и спокоен, словно он говорил о не об убийстве царственной особы, а о такой банальной вещи, как об охоте на перепелов в окрестностях Шёнбрунна. – У меня есть достоверные сведения о том, что в самое ближайшее время этот ставленник Петербурга будет убит. Его преемницей на французском престоле станет супруга трагически погибшего императора Наполеона III, Евгения Монтихо.

– Да, но во Франции никогда не было женщин-императриц! – воскликнул я. – Ее не примет народ…

– Примет, если за ней будет сила, – спокойно ответил император. – А такая сила найдется. Деньги помогут создать новую армию, которая своими штыками успокоит всех крикунов.

– Да, но какая польза во всем этом будет для нашей Австрии? – удрученно спросил я. Мне стало понятно, что с таким трудом налаженные нормальные отношения с Россией могут быть порушены из-за капризов юного монарха. Да, не зря к нему вчера нанес визит Ансель Соломон Ротшильд. Он действовал явно с подачи своих родственников – французских и английских Ротшильдов. Первые были напуганы намерениями нового французского императора ослабить их влияние на политику страны, а вторые желали продолжить войну с Россией. Ротшильды были готовы сражаться с императором Николаем до последнего австрийца и француза.

– Ваше императорское величество, – произнес я, – мне кажется, что политика, направленная на конфронтацию с русскими, ошибочна и очень опасна для нас. К добру она не приведет.

– Граф, – император неприязненно посмотрел на меня, – вы смеете противиться воле своего монарха?

– Противиться не смею, но не желаю совершать ошибки, которые могут привести к развалу нашей державы. А потому прошу принять от меня прошение об отставке, которое я сегодня же вам предоставлю.

– Обещаю, что я его тотчас же подпишу. Я вас больше не задерживаю, – видно было, что император с большим трудом сдерживает свои чувства.

– Позвольте задать вам лишь один вопрос, – эта комедия изрядно надоела мне, и хотелось побыстрее покинуть кабинет императора, чтобы хоть немного привести в порядок свои нервы, – кому, ваше императорское величество, я должен передать дела?

– Я назначу на ваш пост, граф, достойного преемника, – ответил Франц Иосиф. – Пока же мне придется разобраться во всех ваших делах, и изгнать всех русофилов, которых вы ввели в мое министерство. Им там не место.

«Бедный граф Фикельмон, – подумал я. – Похоже, что ему в скором времени покинуть Петербург. Хотя он может там остаться. Да и мне, пожалуй, лучше на время покинуть Австрию. Кто его знает – как тут пойдут дела. Вполне вероятно, что этот самонадеянный молокосос накличет на нашу страну беду. И тогда уже никто не спасет ее от распада».

Не говоря больше ни слова, я поклонился императору и вышел в приемную, где, присев за стол его дежурного адъютанта, написал прошение об отставке…

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#406 Uksus » 08.03.2020, 06:47

Road Warrior писал(а):словно он говорил о не об убийстве царственной особы,

На фиг.

Добавлено спустя 56 секунд:
Road Warrior писал(а):а о такой банальной вещи, как об охоте на перепелов в окрестностях Шёнбрунна.

...как охотА...

Добавлено спустя 1 минуту 29 секунд:
Road Warrior писал(а):вчера нанес визит Ансель Соломон Ротшильд.

АнсельМ.

Добавлено спустя 1 минуту 55 секунд:
Road Warrior писал(а):Похоже, что ему в скором времени покинуть Петербург.

...в скором времени ПРИДЁТСЯ покинуть Петербург
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#407 Road Warrior » 09.03.2020, 15:46

2 декабря (20 ноября) 1854 года. Париж, Бульвар дю Тампль.
Майор Службы безопасности эскадры Евгений Александрович Ленцов.

За десять минут до назначенного времени я прибыл верхом во двор Тюильри, где увидел двух кавалеристов Императорской гвардии, одетых в бело-голубую форму с вышитыми золотом воротничками. К моему стыду, я заметил, что они с трудом сдерживали улыбки, увидев, как я сидел в седле. Да, прав был Пётр Первый про пехотных офицеров - сидел я на лошади примерно так же, как собака на заборе. Хорошо ещё, она оказалась смирной...

- Это вы русский майор Ленц? - спросил один из них.

- Именно так.

- Мой майор, мой император приказал сообщить вам, что мы будем сопровождать его и вас в вашей поездке в театр.

Я обратил внимание, что вооружены они были лишь палашами, но ничего не сказал, хотя мне это очень не понравилось. Конечно, у меня был с собой пистолет Сердюкова, а в седельной кобуре - ещё и пистолет Ярыгина, а также магазины к обоим стволам, но что смогу я один, если нападающих будет несколько, причём с разных сторон? А именно так я бы и поступил, если был бы на месте потенциальных убийц.

Ровно в четыре часа из парадной двери показался император. Гвардейцы отсалютовали ему палашами, а он тепло поприветствовал их и меня. Ему подвели коня, и он с улыбкой сказал:

- Мсье майор, пора в путь!

Мы проехали под триумфальной аркой на пляс дю Карусель и повернули на Рю де Риволи. К счастью, император знал, что я не очень хорошо держусь в седле, и шли мы неторопливой рысью. Днём я съездил по предполагаемому маршруту нашего движения и решил, что покушение, если оно состоится сегодня, произойдёт у самого театра, на Бульваре дю Тампль. У театра было два входа - для публики, на сам бульвар, и служебный, уходивший сбоку в узкий крытый пассаж. Такой же пассаж располагался и с другой стороны театра. Скорее всего, именно там после покушения убийцы попытаются уйти от погони.

Людей у меня в Париже не было, но я договорился с Васей, одним из радистов из нашего посольства, чтобы он присоединился к зрителям, ожидающим, когда начнут пускать в театр.

Увы, таковых перед театром было множество; они стояли слева от входа, а справа в ряд встали шесть торговцев цветами, причём трое из них были мужского пола. Вряд ли убийцей будет женщина, подумал я, просто потому, что револьверы этого времени достаточно тяжёлые, да и стрелять из них тоже нужно уметь. Мужчины-продавцы все были с бородою и усами, и, как мне показалось, ни на англичан, ни на поляков были не слишком похожи. Хотя, конечно, поляки разные бывают...

То же можно было сказать и про зрителей - мужчины были в пальто, женщины, как правило, в мехах, и у каждого третьего в руках были букеты цветов. Кто из них переговаривался со своими дамами, кто со своими соседями, кто просто стоял, ожидая, когда император пройдёт внутрь и начнут пускать всех остальных. Но, когда мы подъехали ко входу, разговоры прекратились, и все, повернувшись к нам, закричали:

- Vive nôtre empereur!* (* Да здравствует наш император).

Наполеон с улыбкой помахал им, а затем приказал одному из гвардейцев купить букет цветов "для божественной Мари Кабелл". Я попытался вякнуть ему про то, что неплохо бы войти внутрь, мол, гвардеец сам доставит нам цветы, но он с улыбкой ответил:

- Мне нечего бояться своего народа. Тем более, что гвардейцы останутся здесь с нашими лошадьми. Таковы здесь порядки.

А затем он спешился и отдал вожжи второму гвардейцу, и я последовал его примеру, не спуская при этом глаз с публики. Увидев Васю, я ему чуть заметно кивнул и показал на цветочников, и он тоже чуть склонил голову. Но, хоть я и ожидал чего-то подобного, я лишь в последний момент заметил, как один из зрителей переложил букет в левую руку и что-то выхватил из-под отворота своего пальто. Повинуясь инстинкту, я заслонил собой императора одновременно со звуком выстрела. Почувствовав сильный удар в бок, я успел повалиться вместе с Наполеон-Жозефом на мостовую одновременно со вторым выстрелом - от одного из цветочников. Всё, как я и ожидал... Я успел вытащить пистолет, но там, откуда стреляли, теперь были облака дыма, а мне очень не хотелось стрелять в достаточно плотную толпу. Зато Вася успел-таки выстрелить в цветочника, и тот с завываниями и польскими ругательствами повалился - пуля пробила ему колено.

Последовали ещё два выстрела из дыма, но мы там больше не стояли. Повалился гвардеец, державший лошадей, и, вскрикнув, упала девушка, у которой второй гвардеец покупал цветы, после чего послышался топот ног. Вася рванул за ним, а гвардеец сгрёб в охапку цветочника. Я же решил остаться при императоре, прикрывая его своим телом, тем более, что у меня под фраком был пусть лёгкий, но бронежилет.

Зрители с визгом и воплями разбегались, кто куда, а по бульвару приближались к нам конные жандармы. Увидев меня, один из них наставил на меня пистолет и закричал:

- Именем императора, вы арестованы!

После чего Наполеон-Жозеф, подняв голову, крикнул:

- Отставить! Это мой друг, майор Ленц. Он спас меня от убийц. Проверьте, что с сержантом Делоне. И с девушкой-цветочницей.

- Что с вами, мой император?

- Всё в порядке. А вот если бы не майор, то лежать мне здесь убитым...

Один из жандармов подал мне руку, и я, пошатываясь, встал. Очень болел бок - пуля, к моему счастью, бронежилет не пробила, но всё болело - не иначе, как завтра у меня там будет ещё и огромный синяк. Но, только я хотел отправиться в пассаж, по которому, как мне казалось, убежал стрелок, как вернулся Вася. Жандармы схватили его, но я сказал:

- Это наш человек. - И, перейдя на русский, спросил:

- Вася, что со стрелком?

- У него там был сообщник с лошадьми. Так что они ушли. Я пробовал стрелять им вслед, и, кажется, ранил одного из них - уж не знаю, его или сообщника... Но они ушли.

К счастью, в седельной сумке была и аптечка, и Вася перевязал цветочницу - оказалось, что она была жива, но упала в обморок. У неё была прострелена нога, но, к счастью, кость не задело. Мне показалось, что она одарила Васю весьма многообещающей улыбкой, и он улыбнулся ей в ответ, тем более, что она была довольно-таки красива.

Император же был жив и здоров, разве что я его немного ушиб, когда повалил на брусчатку.

- Эжен, - сказал он во всеуслышание, - вы спасли мне жизнь. А я не из тех, кто забывает подобное, ведь по отцу я корсиканец. Вы теперь навеки мой друг.

- Мсье император, - улыбнулся я. - Тогда разрешите мне немедленно допросить второго стрелка.

Тот и не думал отпираться и сразу же выложил мне и своё имя, и имена сообщников, и адрес квартиры Вечорека, на которой, по его словам, должен был находиться Качковский. Я хотел туда отправиться лично, но император попросил меня вернуться с ним в Тюильри, а туда послал жандармов. Двое из них прибыли в Тюильри чуть позже и доложили, что квартиру они нашли, но меткими выстрелами из её окна были убиты двое других, а стрелок, судя по всему, ушёл через чёрный вход с другой стороны здания. Зато зарезанным на полу обнаружили труп человека, опознанного соседями как поляк по имени Лукаш Вечорек. Единственное, что радовало, это наличие окровавленных тряпок в ванной - так что, вероятно, Вася ранил именно стрелка.

Дальнейший допрос Моравецкого - так звали "цветочника" - кое-что дал. Один раз, он видел Качковского в компании человека, который говорил по-французски с лёгким акцентом, причём явно не польским. Моравецкий смог его достаточно хорошо описать, и император, захотевший присутствовать при допросе, помрачнел:

- Или я очень ошибаюсь, Эжен, или это лорд Каули, посол Соединённого королевства в Париже. А он, увы, обладает дипломатической неприкосновенностью.

- Жаль, - сказал я, а про себя подумал - неприкосновенность неприкосновенностью, но ничего не мешало нам познакомиться с ним, скажем так, в неофициальной обстановке. Вот только Наполеон-Жозефу об этом лучше не знать. Тем более, что, если его вдруг хватятся, то решат, что он бежал в свете известных событий. Вот только нужно это будет сделать очень быстро, а то вдруг он и правда бежит из Парижа.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#408 Uksus » 09.03.2020, 17:16

Road Warrior писал(а):форму с вышитыми золотом воротничками.

РАСшитыми.
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#409 Road Warrior » 11.03.2020, 15:38

3 декабря (20 ноября) 1854 года. Вена. Парк Аугартен.
Уже бывший министр иностранных дел Австрийской империи граф Иоганн Бернгард фон Рехберг-унд-Ротенлёвен.

– Граф, я понимаю ваше волнение, – русский посол Горчаков был абсолютно спокоен, несмотря на то, что сведения, которые я ему сообщил, должны были не на шутку встревожить его. – Я предполагал, что те, кому не по душе усиления России, не успокоятся и сделают все, чтобы помешать нам утвердиться на Босфоре.

Я встретился с князем Горчаковым в этом любимом венцами парке, чтобы поговорить с ним о том, что вчера заявил мне император во время прощальной аудиенции. Конечно, это было не совсем порядочный поступок с точки зрения государственных интересов Австрии. Но, с другой стороны, если Францу Иосифу удастся осуществить то, что насоветовали ему Ротшильды, то, боюсь, от нашей бедной державы мало что останется.

Мне было известно, что народы, населяющие империю, ненавидят друг друга. И если мы станем устраивать смуты в землях, которые входят в сферу интересов России, то ведь и русские могут ответить нам тем же.

Я осторожно спросил у князя Горчакова, как поступит император Николай, если Франц Иосиф откажется подписывать договор, текст которого был уже практически согласован.

– Боюсь, граф, что тогда мне придется покинуть Вену, – ответил Горчаков. – Ведь подобный поступок покажет, что император Франц Иосиф враждебно настроен в отношении России. И все дальнейшие разговоры о воссоздании Священного Союза трех монархов беспочвенны.

– Князь, не означает ли это, что Россия после вашего отъезда в Петербург объявит войну Австрии? – с дрожью в голосе спросил я у Горчакова.

Русский посол промолчал и лишь пожал плечами. Дескать, подобные вопросы может решать лишь император Николай. Мне стало нехорошо.

– А вы знаете, что еще сказал мне император? – произнес я, посмотрев Горчакову прямо в глаза. – По его сведениям в самом ближайшем времени может произойти покушение на Наполеона IV. И тогда политика Франции резко поменяет курс.

– Это покушение уже произошло. Вчера вечером в Париже неизвестные – как мне сообщили, поляки –стреляли на бульваре дю Тампль во французского императора. К счастью, он остался цел и невредим. – спокойно сказал князь. – Одного из покушавшихся удалось задержать. Думаю, что вскоре нам станет известно, кто был организатором этого покушения. Сомневаюсь, что в произошедшем найдётся австрийский след, но если его обнаружат…

Горчаков пристально посмотрел на меня. Я почувствовал, как по моей спине потекли струйки холодного пота. Известие о покушение на французского императора ошеломило меня. Только откуда князь узнал о нем? Впрочем, со вчерашнего дня я больше не министр иностранных дел, и мне уже не докладывают о письмах и телеграммах наших послов. А наши газеты, похоже, еще не получили никакой информации об этом покушении.

– Да, граф, в Париже приняли чрезвычайные меры – задержали отправление всех поездов и дилижансов, а также прекратили на время прием и передачу телеграмм. Наполеон IV не желает, чтобы в стране начались паника и волнения. Сейчас жандармы ищут сообщников злодеев.

– Знаете, князь, – я наконец решился на поступок, о котором думал после своей вчерашней отставки, – лучше будет, если я покину Вену и отправлюсь в Петербург. Там сейчас находятся люди, которые лучше всех в Европе понимают, чем может закончиться эта идиотская война, которая была затеяна в угоду Ротшильдам.

Кстати, графу Фикельмону с его очаровательной супругой тоже лучше не спешить домой. Вряд ли ему будут рады на Балльхаусплац* (*площадь в Вене, на которой были расположены главные правительственные резиденции Австрийской империи). Пусть они останутся в Петербурге. Там им будет безопасно, в то время, как в Вене русофобы постараются максимально осложнить им жизнь.
Мой собеседник понимающе кивнул головой:

– Я немедленно доложу об этом разговоре императору Николаю. Видите ли, по моему мнению, Вене было бы намного лучше если не поддерживать Россию, то хотя бы хранить полный нейтралитет в нашей борьбе с Британией. Вам ведь хорошо известна привычка Лондона втравливать в войны европейские державы, а самим отсиживаться на своих островах. Но… Ваш молодой император жаждет «отблагодарить» нашего царя за ту помощь, которую тот оказал ему во время Венгерского мятежа. Скажу прямо – это не самый лучший способ избежать неприятностей. А они будут – уж поверьте моему слову…

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#410 Uksus » 11.03.2020, 16:09

Road Warrior писал(а):Конечно, это было не совсем порядочный поступок с точки зрения государственных интересов Австрии.

БыЛ.

Добавлено спустя 1 минуту 35 секунд:
Road Warrior писал(а):как мне сообщили, поляки –стреляли на бульваре

Пробел.

Добавлено спустя 52 секунды:
Road Warrior писал(а):Я почувствовал, как по моей спине потекли струйки холодного пота.

Лишнее.

Добавлено спустя 37 секунд:
Road Warrior писал(а):Известие о покушение на французского императора ошеломило меня.

ПокушениИ.

Добавлено спустя 3 минуты 19 секунд:
Road Warrior писал(а):– Я немедленно доложу об этом разговоре императору Николаю.

МОЕМУ Императору.

Макс, Горчаков - лицо Империи. И даже в частном разговоре с иностранцем просто не может не придерживаться некоторых традиций.
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#411 Road Warrior » 12.03.2020, 03:46

3 (15) декабря 1854 года. Париж, ресторан «Ле Гран Вефур».
Генри Ричард Чарльз Уэлсли, лорд Каули, посол Соединенного королевства в Париже.


– Здравствуйте, милорд. Вот ваш столик. Позвольте мне предложить вам шампань-касси (*шампанское с ликером из черной смородины, сегодня именуемое Kir Royal), – сказал пожилой официант, чье лицо выражало неземной экстаз от моего присутствия. – За счет заведения. Очень уж вы сегодня задумчивый...

   Какой англичанин откажется от бесплатной выпивки? Тем более, такой. Хотя, конечно, за те деньги, которые я у них оставляю каждую неделю, можно, наверное, купить вагон шампанского... Как бы то ни было, я улыбнулся:

– Благодарю вас, Этьенн. Просто устал, ничего страшного не произошло.

   Это, увы, было не так. Вчера вечером я сидел у себя в кабинете, как на иголках. Поляк клятвенно заверил меня, что новый Наполеончик уже мертв, и я послал старого Джима купить вечернюю газету. Почему именно этого остолопа, так и не выучившего французский? Наверное потому, что я доверял только ему – другие могут задать ненужные вопросы, ведь мы выписываем несколько утренних газет, а вечерние меня никогда ранее не интересовали.

   Увы, он принес мне утренний «Ле Шаривари». Видите ли, его привлекла карикатура на Её Величество на обложке – он и не понял, что эти проклятые лягушатники попросту издеваются над нашей королевой. И, только получив от меня взбучку, он догадался спросить, какие газеты меня интересуют.

   Второй раз он вернулся с «Ле Фигаро». Я хотел снова его отругать – газета-то утренняя, я ему другие называл – и тут увидел подзаголовок: «Экстренный выпуск! Покушение на нашего императора!» Я впился глазами в текст, и свет померк перед моими глазами.

   «Император получил лишь несколько ушибов, когда его спутник повалил его на землю и закрыл своим телом». Кем был этот спутник, они не написали. Дальше: «Один из покушавшихся задержан. Нам стало известно, что покушавшиеся – поляки. Им удалось убить одного из гвардейцев императора, а также ранить цветочницу, прекрасную молодую парижанку».

   Из дальнейшего описания этого происшествия стало ясно, что покушение с треском провалилось, и что полякам во Франции станет теперь весьма неуютно. Следующая - редакционная = статья гласила, если убрать из неё всё ненужное: «Франция предоставила трусливым и подлым полякам убежище, когда они бежали из своей азиатской страны. И вот как неблагодарные отплатили нам за наше гостеприимство. Этому сброду не место в Париже. Требуем закрыть отель «Ламбер» и выслать всех, кто родился в Польше либо от польских родителей, за пределы нашей великой родины».

   Да уж, удружил Качковский своим соплеменникам... Единственное, что радовало, это то, что в газете не было ни единого упоминания об Англии.  

Вечер я провел за бутылкой дорогого коньяка, и проснулся утром со страшной головной болью. Я опасался визита французских чиновников – у меня, конечно, дипломатическая неприкосновенность, но, если они нас заподозрят, то вероятен разрыв дипломатических отношений, или просто объявление моей персоны нон грата.

Но все было тихо, и к вечеру меня немного отпустило. Тогда я и отправился в свой любимый парижский ресторан – конечно, когда не приходится там встречаться с польским сбродом. И после четырех смен блюд под бутылку ротшильдовского Лафита – это после «шампань-касси» – мир уже не казался мне столь безнадежно хмурым.

   Оставив Этьенну щедрые чаевые, я вышел на улицу, где меня ждал мой экипаж. Кучер помог мне в него забраться, и мы не спеша поехали в сторону отеля «Шарос» на рю дю Фобур Сент-Оноре, в котором располагались наше посольство и моя резиденция.

   Что было дальше, не помню. Но очнулся я в какой-то неуютной комнате крепко привязанным к дубовому стулу. Передо мной находилась тренога, на которой была укреплена какая-то пластина. А рядом стояли двое в черных масках.

– Рад вас видеть, мой лорд, – сказал один из них на английском, но с акцентом, выдававшем жителя наших мятежных колоний в Новом Свете. – Надеюсь, вы себя чувствуете хорошо? Ах, да, у вас же рот заклеен. Ничего, мы это сейчас исправим. Вот только настоятельно прошу вас не кричать.

   И он сорвал с моего рта какую-то клейкую полоску. Я истошно заорал, и тогда коротким ударом в солнечное сплетение он заставил меня замолчать, после чего вновь заклеив мой рот той же полоской.

– Я же вас просил, мой лорд, – сказал мой мучитель, огорченно разведя руки. – На вашем месте я бы не стал испытывать наше терпение. Мы люди занятые, у нас и других дел полно, а тут вы со своими фокусами. Имейте в виду, в следующий раз будет намного больнее. Тем более, домик-то, в котором мы имеем честь с вами беседовать, находится не в Париже. Хозяева его в отъезде, а соседи живут довольно далеко. Так что ваши вопли никто не услышит.

   На этот раз мне хватило терпения более не орать; я лишь спросил своего мучителя:

– Вы знаете, кто я?

– Не знали бы, не обращались бы к вам «мой лорд», – с насмешкой в голосе произнес один из людей в масках. – Так вот, у нас к вам несколько вопросов. Ответите на них, мы вас отпустим. Только честно...

– Что вы хотите у меня узнать?

– Про покушение, про ваши связи с поляками, про распоряжения, которые вы получили из Уайтхолла, да мало ли что вы решите еще нам поведать... А на случай, если вы не захотите говорить всей правды, у нас есть кое-какие средства...

   Я отрицательно покачал головой. Тогда второй человек в маске сделал знак своему приятелю. Они приблизились ко мне, закатали мой рукав, и перетянули мое предплечье кожаным ремешком. Потом я почувствовал, что в мою руку что-то вонзилось. Вскоре все поплыло у меня перед глазами… Очнулся я через некоторое время, все в той же комнате.

– Ну что ж, мой лорд, рад, что вы снова можете с нами общаться. Позвольте продемонстрировать нечто весьма занимательное.

   И он развернул треногу. С этой стороны, пластина была гладкой и блестящей. Он нажал пальцем на что-то, и я услышал свой голос, а на черной блестящей поверхности появилась живая картинка. Я с ужасом увидел, как маленький «я» – кстати, меня развязали, так что со стороны это выглядело, как дружеская беседа – взахлёб рассказывал все, что мне было известно – и про секретные депеши из Уайтхолла, и про поляков, и про покушение, и про дальнейшие планы Качковского, и про мои конфиденциальные разговоры с послами Австрии и других стран, и даже про моих любовниц...

Сказать честно, последнее испугало меня едва ли не больше, чем все остальное – если моя супруга об этом узнает, то она может поступить так, как ее бабушка. Та, узнав об измене мужа, сняла со стены двуствольное охотничье ружье и, ни слова не говоря, зарядила его, а затем из одного ствола выстрелила ему в голову, а из второго себе в сердце.

– Вы понимаете, что может произойти, если мы покажем все это французам? Либо продемонстрируем вашим коллегам? Либо – и он мерзко ухмыльнулся – вашей супруге?

– Зачем вам это нужно? – жалобно спросил я. – Вы же живете там, у себя за океаном. Почему вас интересуют все наши европейские расклады?

– Как это почему? – удивился янки (теперь у меня уже не было никаких сомнения, откуда прибыл этот страшный человек). – Вам принадлежат – прошу заметить, совершенно незаслуженно – огромные территории в Северной Америке. Согласно доктрине Явного предначертания, все эти земли обязаны стать нашими, ведь на то Господня воля.

Я, понятно, был другого мнения на эту тему, но благоразумно решил не спорить. А проклятый колониал продолжал:

- И нам хотелось бы знать о любых телодвижениях вашего правительства, а также о любых ваших действиях на вашем посту. И, конечно, если вы что-либо узнаете о любых других событиях, то должны в первую очередь сообщить нам.

– Хорошо, я согласен. Но, ради всего святого, скажите – откуда у вас это удивительное устройство, способное показывать живые картинки?

– А зачем вам это знать? Лишние знания могут пагубно сказаться на вашем здоровье.

- Так как я с вами свяжусь?

Мой лорд, если вы услышите то, что нас может заинтересовать, то напишите об этом нам, и отправьте в «Отель де пост»* (*так во Франции именовался почтамт) на рю де ля Платриэр, на имя мсье Джорджа Уокера Буша-младшего до востребования. Не советую вам что-либо скрывать от нас. Если у нас будут к вам поручения, то депеша об этом будет передана лично вам. Отправителем же будет значиться все тот же мсье Джордж Уокер Буш-младший.

– Это ваше имя?

– Не столь важно, – голос его прозвучал насмешливо, словно мое унижение доставляло ему удовольствие. – В любом случае, я рекомендую вам писать нам не реже, чем раз в три дня. – Он дал знак второму, и тот вновь наклонился ко мне. Я почувствовал еще один укол в руку…

   Очнулся я на полу в прихожей моей резиденции. Сквозь окна пробивался солнечный свет. Понадеявшись, что все произошедшее со мной – не более, чем страшный сон, вызванный неумеренным потреблением зелёного змия, я стал поправлять свой костюм, и неожиданно заметил конверт, торчавший из моего кармана. Вскрыв его, я увидел записку:

«Очень рад был с вами познакомиться, и рассчитываю на долгое и плодотворное сотрудничество. Не забывайте – пишите мне не реже, чем раз в три дня, а то я буду очень по вам скучать.

Ваш Джордж Уокер Буш-младший
».

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#412 Uksus » 12.03.2020, 05:52

Road Warrior писал(а):– Благодарю вас, Этьенн.

Всю жизнь писали с одной "н".

Добавлено спустя 1 минуту 46 секунд:
Road Warrior писал(а):Следующая - редакционная = статья гласила,

Тире.

Добавлено спустя 1 минуту 27 секунд:
Road Warrior писал(а):или просто объявление моей персоны нон грата.

Меня персоной.

Добавлено спустя 2 минуты 6 секунд:
Road Warrior писал(а):И после четырех смен блюд под бутылку ротшильдовского Лафита

В кавычки.

Добавлено спустя 39 секунд:
Road Warrior писал(а):Оставив Этьенну щедрые чаевые,

См. выше.
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#413 Road Warrior » 15.03.2020, 04:17

4 (16) декабря 1854 года. Лондон. Кенсингтонский дворец.
Генри Джон Темпл, 3-й виконт Палмерстон, премьер-министр Соединенного королевства Великобритании и Ирландии.


Давно мною замечено – о всех судьбоносных решениях королева предпочитает объявлять мне именно в этом дворце. Видимо, то место, где она родилась, вдохновляет ее, и Виктория считает, что некая аура, окружающая этот дворец, гарантирует ей успех во всех ее начинаниях.

Но на этот раз она, похоже, ошибается. Новости, которые я хочу ей сообщить, должны серьезно огорчить королеву. И скверно то, что именно мне придется их озвучить. Ну что ж, как истинный джентльмен, я готов встретить гнев своей повелительницы.

Виктория выглядела не очень хорошо. По ее внешнему виду можно было сделать вывод, что эту ночь она плохо спала. Покрасневшие глаза, бледность и отеки на лице, в сущности, еще молодой 35-летней женщины, сильно ее старили. Мне даже стало ее немного жалко. Очень плохо, что женщины лезут в большую политику, где и мужчинам часто приходится нелегко.

Вежливо со мной поздоровавшись, Виктория тяжело опустилась в плетеное кресло, стоявшее у окна, и жестом предложила мне присесть рядом с ней.

– Виконт, как я уже поняла, вы пришли ко мне для того, чтобы у меня весь день потом болела голова, – с кривой усмешкой произнесла королева. – Видимо, вам это начинает нравиться. Впрочем, виконт, не обращайте внимание на мои слова. Новости, которые мне сообщают каждый день давно меня уже не радуют.

– Ваше величество, я был бы счастлив, если мне бы удалось вас хоть чем-нибудь порадовать. Но, вы правильно заметили, что мне все чаще и чаще приходится становиться черным вестником, и приносимые мною новости могут лишь огорчить мою королеву.

– Если вы о неудачном покушении на нового французского императора, – устало махнула рукой Виктория, – то я уже о нем знаю. Очень жаль, что принц Плон-Плон уцелел. Я не удивлюсь, если окажется, что и на этот раз вмешались люди из будущего. С тех пор, как они появились на Балтике у стен Бомарзунда, наши дела идут все хуже и хуже. Франция уже не наш союзник, да и Турция вот-вот выйдет из войны. С кем же останемся мы? С австрийским императором Францем Иосифом? Так он сам, как огня, боится русского царя Николая.

– Ваше величество, плохо то, что пойманные французами поляки, покушавшиеся на императора Франции, могут рассказать об участии в организации покушения нашего посла лорда Каули. И что нам тогда делать?

– А ничего, – отрезала Виктория. – Надеюсь, что у этого молокососа Каули хватило ума не оставить никаких письменных подтверждений о своей роли в попытке убить французского императора? То, что под пытками расскажут поляки, мы попросту объявим ложью. А у нашего посла - дипломатическая неприкосновенность. Но всё же, виконт, все же от греха подальше было бы неплохо отозвать из Франции нашего посла.

– Увы, если Каули уедет прямо сейчас, французы расценят это как косвенное признание вины - и тогда миссию нашу во Франции можно считать полностью проваленной.

Королева задумалась, потом сказала:

- Вы правы, виконт. Без союзника на континенте мы не сможем остановить натиск разъяренного медведя, именуемого Россией. И, пока есть возможность, нужно хотя бы попытаться спасти наши отношения с Францией. А присутствие лорда Каули в Париже, в случае, если поляки не будут молчать, превратится в раздражитель.

- Через три-четыре дня я пошлю ему телеграмму о болезни его младшего брата Джеральда. Тем более, он на самом деле нездоров. Тогда никто не свяжет отъезд нашего посла в Лондон с покушением на Плон-Плона.

- Поверенным в делах в Париже можно сделать молодого Ричарда Лайонса. Он известен как франкофил, и если кому-нибудь удастся спасти наши отношения с Францией, это будет сэр Ричард. Тем более, опыт в подобных делах у него есть - именно он сумел добиться взаимопонимания с Римом.

- Вы правы, Ваше Величество, именно так мы и сделаем. Вот только для этого нужно время. И на Францию в ближайшее время нам рассчитывать не придётся.

Виктория ответила не сразу:

- А, может быть, удастся удержать турок от капитуляции? Мы могли бы помочь султану Абдул-Меджиду деньгами и оружием.

– Ваше величество, не забывайте, что действия нашего посла в Константинополе, а тем более обстрел города нашим флотом, привели к полному разрыву отношений с Османской Империей. Единственной надеждой был бы дворцовый переворот в Османской империи, но - давайте смотреть правде в глаза - череда поражений на суше и на море сделала продолжение войны с русскими очень непопулярной как среди их элиты, так и в армии. Там осознают, что, что бы русские у них ни потребовали, возобновление боевых действий чревато намного более серьёзными последствиями, вплоть до исчезновения Османской империи с карты мира. А деньги... Если они попадут в султанскую казну, они будут разворованы ближайшими советниками повелителя Османской империи. Так что эта война нами проиграна - Россия получит контроль над проливами в той или иной форме.

– Русские на Босфоре – это ужасно! – воскликнула королева. – Ведь они потом выйдут в Средиземное море, откуда можно будет добраться и до Индии!

– Этого нельзя допустить! – я постарался, чтобы мой голос прозвучал как можно тверже и решительней. – В Индии уже начались волнения, которые могут превратиться во всеобщее восстание против власти британской короны. Не только чернь, но и многие индийские раджи недовольны тем, как мы управляем вассальными нам территориями. Мне даже страшно представить, к чему может привести это недовольство.

– Неблагодарные! – воскликнула королева. – Мы приобщаем дикие народы, населяющие Индию к цивилизации. Мы истребляем тугов, приносящих кровавые жертвы богине Кали, и запретили такой варварский обычай, как сати* (*сожжение на погребальном костре мужчины его жены). Тысячи моих подданных, не жалея себя, учат этих дикарей, прививают им зачатки европейской культуры. Неужели им всего этого мало?

– Видимо, мало, ваше величество. Восток уважает силу, и потому все наши военные неудачи подрывают среди этих варварских народов уважение к белым людям.

– Виконт, надо сделать все, чтобы дикари, которых мы с таким трудом покорили, не взбунтовались. Любыми способами нам надо вернуть уважение к себе и страх перед белыми людьми. Помните, как говорили древние римляне: «Oderint, dum metuant»*(*«пусть ненавидят, лишь бы боялись» – фраза жестокого царя Атрея из трагедии древнеримского поэта Луция Акция).

– Я полностью согласен с вами, ваше величество. Но трудно рассчитывать на уважение и боязнь этих варваров, когда ужасные корабли русских блокируют побережье нашей старой доброй Англии, топят и захватывают корабли, следующие в наши порты. И мы ничего не можем сделать. Наши моряки боятся выходить в море, а стоимость фрахта достигла баснословных величин.

– Эх, как жаль, что новый французский император остался жив! – воскликнула королева. – Как вы думаете, можно устроить повторное покушение?

- Увы, ваше величество, теперь это станет намного сложнее. И, если оно не удастся, то это может закончиться войной с Францией и её союзниками, в числе которых я вижу не только Пруссию, но и Россию. Даже если не будет прямых доказательств нашего участия в подобном покушении.

- Виконт, а что если попытаться убить императора Николая? Ведь после его смерти в России может начаться смута, и давление на нас ослабнет. Мы получим долгожданную передышку и сможем создать новую коалицию, направленную против этого чудовищного монстра, именуемого Российской империей.

– Ваше величество, такие планы у нас были, тем более, что такой опыт у нас есть - мы в свое время убрали его отца. Только наша агентура в России практически вся парализована. Многие наши друзья арестованы и отправлены в ужасную Сибирь, а оттуда редко кто возвращается. Но, ваше величество, мы всё равно еще раз попытаемся организовать заговор против него. Многие аристократы недовольны правлением императора Николая. Надо внушить им, что, избавившись от самодержавной власти, они войдут в число цивилизованных стран и приобщаться к великим достижениям европейской культуры. Мы хорошо заплатим русским диссидентам, обосновавшимся в Британии, чтобы обратились к здравомыслящим соотечественникам с призывами к революции.

Пусть превозносят такие наши достижения, как парламентская система, свобода слова и печати, справедливая и независимая судебная система. Но пусть неустанно повторяют, что все это может появиться в России лишь после свержения царя. И что после этого весь цивилизованный мир будет приветствовать восхождение русских к достижениям западных народов.

– Браво, виконт! – на лице королевы впервые за все время нашей беседы появилась улыбка. – Вы можете рассчитывать на мою полную поддержку во всех ваших начинаниях. Вам предоставят столько средств, сколько вам понадобится для устранения самой страшной угрозы для нашего королевства со времен появления в водах Англии «Великой армады» испанцев. Помните, что если мы в самое ближайшее время не остановим Россию, то великая империя, созданная нашими предками, может рухнуть. Итак: победа или смерть!

Я поклонился королеве и покинул ее, погруженную в тяжелые размышления. Наступило время действий. Нельзя терять ни минуты. Или мы победим Россию, или она победит нас. Третьего не дано!

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#414 Road Warrior » 17.03.2020, 22:04

4 декабря (22 ноября) 1854 года. Амьен.
Игнаций Качковский, беглец.


   На привокзальной площади царила обычная суета – сновали экипажи, то выгружая пассажиров и багаж, то увозя тех, кто только что приехал. Бойкие торговки предлагали немудреную снедь. На своем посту замер полицейский, который, вместо того, чтобы внимательно осматривать прохожих, покуривал трубку, обращая внимание разве что на женский пол. Некий тип неприметной наружности взглянул на мой чемоданчик, но, напоровшись на мой колючий взгляд, поднял руку – мол, все понял, поищу себе жертву попроще.

– Вы на Ле Трепор? – спросил я у одного из водителей дилижансов, ожидавших на северной стороне площади.

– Нет, я на Мобёж через Сен-Кантен – видите табличку, мсье? Трепорские там – и он показал на пустое место чуть подальше. – Но вы сначала купите билет.

   И правда, если в прошлом приходилось платить за проезд прямо на борту, то сейчас в будочке с надписью «Билеты» сидел человек с роскошными бакенбардами. На мой вопрос про Трепор он назвал цену, взял деньги, спросил фамилию (я назвался мсье Мишо – так звали одного моего армейского приятеля), выписал сам документ, после чего добавил:

– Отправляется он в половину четвертого, мсье. Будет в Трепоре в десять вечера. Ну или чуть позже. 

– А что, раньше ничего нет?

– Зима же. На море мало кто хочет, вот разве что те, кто туда едет лечиться. Но вы, мсье, на такого не похожи... – И он посмотрел на меня, ожидая откровений.

– Друг у меня там, вместе в Алжире служили. Приглашал в гости.

– Понятно. Значит, будьте здесь не позже трех часов. А то потом народ набежит, все лучшие места позанимает.

– Мерси, мсье!

   Я достал часы из кармана – как я и думал, у меня в запасе оставалось более двух часов. Мне вдруг захотелось есть, но ничего покупать на площади я не хотел – мне совсем не улыбалось заработать диарею, а то и полноценное пищевое отравление. Западную сторону площади окаймлял бульвар де Бельфор, с другой стороны которого находились рестораны получше, да и публика, вышедшая на променад, была почище – неспешно прогуливались буржуа, дамы дефилировали под зонтиками, бонны вели за руку детей... 

– Новое про покушение на нашего любимого императора! Новое про покушение на нашего любимого императора! Читайте Пикардийский курьер! – орал мальчишка, тряся стопкой газет в левой руке.

Я протянул монетку белобрысому нахалу, и он принял ее у меня с видом сеньора, оказавшего милость своему вассалу. Засунув ее в нагрудный карман, он протянул мне газету, смазав меня равнодушным взглядом. Но вдруг выражение его лица изменилось, и он, перестав кричать, сунул газеты под мышку и, перебежав через бульвар, двинул в сторону того самого полицейского, изредка бросая на меня мимолетные взгляды. А знакомство с местными стражами порядка ну уж никак в мои планы не входило.

   Я, не особенно спеша, пошел по рю де Нуайон. Увидев заведение под названием Ле Бушон* (*Пробка для вина) и убедившись, что малец не смотрит в мою сторону, я юркнул в двери. Пройдя сквозь зал, я вышел через чёрный ход и оказался в одном из переулков, откуда отправился дальше к собору Нотр-Дам. Где-то далеко, со стороны рю Нуайон, послышалась трель полицейского свистка. Еще чуть-чуть, и я бы не ушел.

   В Нотр-Даме я уже бывал, но это было давно, и я вновь поймал себя на мысли, насколько он красивее и изящнее, чем парижский обрубок с тем же названием, хотя, конечно, и здесь башни так и остались недостроенными. Увы, времени наслаждаться его ажурной готикой и древними витражами у меня не было. В соборе я прошел в часовню Святых даров, стал на колени, как и положено, и, делая вид, что молюсь, заглянул в газету, которую я положил перед собой.

   Первое, что я увидел, был портрет, достаточно точно изображавший мою персону, с припиской внизу: «Этот поляк хотел убить нашего дорогого императора. Награда за его поимку – три тысячи франков!» Конечно, сейчас у меня были накладные бакенбарды и усы – кстати, совсем другой формы, нежели во время покушения – но узнать меня при желании было можно, хоть и с трудом. Похоже, мальчишка это и сделал. Сам виноват – надо было быть поосторожнее.

  Но теперь мне не было дороги ни на вокзал, ни к дилижансам. Да и в Ле Трепор ехать смысла не было. Во-первых, продавца билетов опросят в первую очередь – а он уж точно запомнит, что я купил билет именно в этот небольшой порт. Ну и, во-вторых, ехал я туда потому, что там у меня был знакомый рыбак, не гнушавшийся иногда, за кругленькую сумму, переправить кого-нибудь через Ла-Манш. Вот только не исключено, что и он меня узнает по портрету в газете. А тогда он точно сдаст меня местным жандармам – и за три тысячи франков, и потому, что я – несостоявшийся убийца их дорогого императора. Если бы он был один, можно было бы попытаться заставить его переправить меня под дулом револьвера, но у него там целая команда, а в одиночку с его посудиной не справиться.

   Более того, мне теперь заказана дорога и во все порты побережья – Булонь, Кале, Дюнкерк... Единственное, что мне пришло в голову – уйти в Бельгию. Там к французам относятся плохо, но даже в этой стране важно, чтобы меня не узнали – я думаю, три тысячи франков перевесят историческую неприязнь. Да и до границы более сотни километров.... Так что и это не вариант.

   И что мне теперь прикажете делать? Дилижансы мне противопоказаны, поезда тоже, а возвращение в Париж равносильно тому, как если бы я сам положил шею под лезвие гильотины. Есть в Амьене, конечно, человек, связанный с «Польшей молодой», да только после того, как я убил Вечорека – а эта информация тоже содержалась в статье – еще неизвестно, как он поступит со мной. Так что единственное, что я смогу сделать – это попробовать отлежаться, да не в самом городе, а где-нибудь в окрестностях. Найти одинокий дом, убить его обитателей... Но и это чревато, ведь неизвестно, когда и кто их хватится.

   Был, конечно, один адрес в Абвиле, километрах в сорока-сорока пяти от Амьена. Его мне в свое время назвал лорд Каули. Вот только нужен ли я до сих пор англичанам, или они пожелают от меня откреститься, и я превращусь в хладный труп? В полицию они меня точно не сдадут, ведь тогда я смогу много чего рассказать французским властям. Но, как бы то ни было, других вариантов у меня не было.

   Я вышел из собора и направился на юг, в рабочие кварталы, рассудив, что там мало кто будет тратить деньги на газету – это если они вообще читать умеют. В каком-то питейном заведении на меня посмотрели странно – люди в приличной одежде в такие места не ходят – но все-таки гарсон поставил передо мной кружку пива и тарелку с чем-то малоаппетитным на вид. Но живот я набил, не спеша расплатился и вышел из этой дыры.

   Я не удивился, увидев, как за мной увязались трое, сидевшие за соседним столом. Я зашел за угол и, когда вся троица проследовали за мной, достал револьвер и направил его на того, кто, как мне показалось, был лидером. Троица остановилась как вкопанная, и главарь сказал мне:

– Не посмеешь выстрелить – люди сбегутся.

– Тебя-то я точно завалю, и твоих дружков тоже. А потом уйду – не впервой.

– Ты кем будешь? – голос его был уже не столь уверенным.

– Солдат из Иностранного легиона. Недавно из Алжира.

– А мы думали, что буржуй какой-нибудь. Одежка-то у тебя ничего. А ты, похоже, деловой.

– Вот именно. Так что проваливайте по своим делам.

– Понял. Бывай, дружище, – и они ретировались.

   Да, из огня да в полымя... Вряд ли, конечно, они обратятся в полицию – не такой это район – но дружков позовут, это как пить дать. Я перешел на бег – нужно было как можно скорее выбраться из этого района. К моему счастью, вскоре дома кончилась, и я оказался на дороге, ведущей куда-то на юго-запад, а направо уходила еле заметная тропинка.

   Моросил дождь, то и дело переходящий в снег, и мне никто не встретился – я спокойно прошел через несколько деревень, пока не добрался до Пикиньи, городка на южном берегу Соммы. Посередине реки здесь был небольшой островок, на который вел каменный мост – а на северный берег реки шел поменьше, деревянный. И, что меня обрадовало – у северного моста располагался трактир, к которому были привязаны два коня, один из которых показался мне с виду смирным. Я сунул ему кусочек сахара, и, когда он его схрумкал, добавил второй, затем третий. Когда я отвязал его, он даже не заржал – и я неспешно поехал на север.

   Коня я привязал в роще километрах в трех от Абвиля. По указанному мне адресу я прибыл часа в три ночи и постучал согласно инструкциям – в ритме «Марша королей-волхов»* (*»Марш королей-волхвов» - французская рождественская песенка). Дверь открылась, и я вошел в полутемную прихожую.

   Мне в спину сразу же уперся ствол, и чей-то хриплый голос спросил меня:

– Ты кто?

– Друг лорда Каули.

– Тоже мне, друг. У достопочтимого лорда друзей нет и не было никогда. Как тебя зовут-то?

– Игнаций Качковский, – я понял, что это был мой единственный шанс.

   Ствол неожиданно перестал давить на мой позвоночник.

– Вот уж кого я не ожидал увидеть... – произнес хрипатый. – Ну что ж, проходи, садись. Вот сюда, под лампу.

   Комната была в полумраке, так что меня видели все, а я даже не смог понять, сколько в ней находилось людей. Все тот же голос спросил:

– Есть будешь?

– Не откажусь.

– Этьен, принеси мсье хлеба, ветчины и пива.

   Я проглотил все принесенное в считанные секунды, после чего другой – с явным английским акцентом – спросил:

– Расскажи, что случилось на бульваре дю Тампль.

– В деле участвовали двое – я и молодой Моравецкий. Вечорек ждал нас с лошадьми в пункте сбора. Не знаю про Моравецкого, но мой выстрел был бы в точку, если бы спутник Наполеончика его бы неожиданно не толкнул. Странно, что я не попал в этого мерзавца, который спас самозванца. Я сделал еще два выстрела сквозь дым, но кто-то рядом со мной начал стрелять в Моравецкого. Я ушел, как и планировалось, и уехал с Вечореком на его квартиру. Но, судя по всему, Моравецкий все рассказал, и вскоре начался штурм квартиры. Вечорек был при этом убит, а я сумел бежать и добрался до каменоломен у холма Шомон. А на следующий вечер отправился со станции Сен-Дени в Амьен.

– Понятно.

– История звучит, как авантюрный роман, но так оно все и было.

– Мы верим тебе. Придумать можно было и поинтереснее, да и то, что ты нам рассказал, в общем, соответствует тому, что мы узнали из других источников. Ты, кстати, попали в спутника узурпатора. Но на нем было нечто вроде стального доспеха, который пуля не смогла пробить. Да, и еще... Вряд ли Вечорека убили штурмующие – мне скорее кажется, что это сделал ты, ведь мертвые, как правило, неразговорчивы.

   Люди, которые послали меня, не очень довольны результатом, но, как мне кажется, твоей вины в этом нет. Или почти нет. Но они потребуют доказательств. А лучшее доказательство – это успех.

– То есть мне необходимо повторить неудавшеюся операцию?

– Да нет, это теперь будет намного сложнее, да и Франция, будь она неладна, сплотилась теперь вокруг Наполеончика. Но свет на нем клином не сошелся. Есть и другие варианты.

– Кого же мне теперь следует убить?

– Русского императора Николая. Он, как известно, точно так же, как и Наполеон-Жозеф, пренебрегает своей безопасностью. Точнее, Наполеон-Жозеф этого больше делать не будет – а русский деспот очень даже. Так что, возьмешься за это дело? За оплату не бойся – денег мне выделили на это достаточно.

– Сделаю! С превеликим удовольствием. Но как я попаду в Россию?

   Мой невидимый собеседник усмехнулся.

– Завтра ночью тебя доставят в Бельгию и посадят на корабль, следующий из Остенде в Ревель. А дальше уж ты сам...

   А пока тебе необходимо отдохнуть. Сейчас ты отправишься в комнату, где тебя ждет кровать. Отсыпайся, завтра тебе предстоит непростой день.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#415 Uksus » 18.03.2020, 06:48

Road Warrior писал(а):Читайте Пикардийский курьер!

В кавычки.

Добавлено спустя 1 минуту 21 секунду:
Road Warrior писал(а):что малец не смотрит в мою сторону, я юркнул в двери.

На фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 15 секунд:
Road Warrior писал(а):которую я положил перед собой.

На фиг.

Добавлено спустя 1 минуту 19 секунд:
Road Warrior писал(а):Похоже, мальчишка это и сделал.

...и узнал

Добавлено спустя 2 минуты 21 секунду:
Road Warrior писал(а):что я смогу сделать

Могу.

Добавлено спустя 2 минуты 21 секунду:
Road Warrior писал(а):К моему счастью, вскоре дома кончилась,

КончилИсь.

Добавлено спустя 1 минуту 43 секунды:
Road Warrior писал(а):«Марша королей-волхов»

ВолхВов.

Добавлено спустя 1 минуту 59 секунд:
Road Warrior писал(а):Ты, кстати, попали в спутника узурпатора.

ПопаЛ.

Добавлено спустя 1 минуту 36 секунд:
Макс, с Днём рождения!
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#416 Road Warrior » 21.03.2020, 15:51

Спасибо за поздравление!!

Отдарюсь продой ;)

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#417 Road Warrior » 21.03.2020, 15:52

5 декабря (23 ноября) 1854 года. Крепость Карс.
Мичман Бибиков Николай Евгеньевич, снайпер Гвардейского Флотского экипажа.


Как мы и предполагали, Карс сдался вскоре после того, как мы ухлопали фактического командующего его гарнизоном – британского полковника Уильяма Уильямса. Бедняга получил крупнокалиберную пулю из нашей дальнобойной снайперки. Смерть его была мгновенной.

После смерти своего английского советника мушир* (* генерал) Мехмед Вассыф-паша пал духом и всерьез начал размышлять о сдачи крепости. Заместитель покойного Уильямса британец Лек попытался вдохновить турок на дальнейшее сопротивление, но еще одна вылазка с нашей «фузеей» 6С8* (*6С8 – 12,7 миллиметровый снайперский комплекс, стоящий на вооружении Российской армии), и полковник Лек отправился в «страну вечной охоты» вдогонку за своим шефом.

Среди турок поползли зловещие слухи о таинственных «русских слугах Иблиса», которые с огромного расстояния с удивительной точностью расстреливают османских военачальников. Эти слухи, видимо, так сильно подействовали на Мехмед Вассыф-пашу, что тот отправил парламентеров, предложивших генералу Муравьеву начать переговоры о сдаче крепости. Тот был совсем не против начать такие переговоры, но с ходу отверг одно из условий, предложенных турками – беспрепятственно выпустить из Карса всех бывших польских и венгерских мятежников, служивших в турецкой армии Османской империи. Многие из них приняли ислам и считались подданными Османской империи.

Генерал Муравьев, насмотревшись в 1830-1831 годах на «подвиги» польских мятежников, сжигавших живьем русских солдат, а в 1848 году венгров, резавших мирных жителей Трансильвании, не желал, чтобы те, кто был виновен в этих преступлениях, безнаказанно ушли от возмездия. Мехмед Вассыф-паша для приличия покочевряжился, но потом согласился.

Так что две недели назад Карс капитулировал. Всего сдалось около шестисот офицеров и восемь с половиной тысяч солдат. Кроме того, в лазаретах нам было передано две тысячи раненых и больных турецких военнослужащих. Надо сказать, что к моменту сдачи в Карсе вспыхнула эпидемия холеры, что послужило еще одним доводом к капитуляции турецкого гарнизона.

Боевые действия в этих местах закончились, и Османская империя потеряла один из главных своих форпостов в Закавказье. Путь на Эрзерум – другой турецкий оплот на востоке - был открыт. Но начало зимы – не самое лучшее время для зимних походов в горах. И потому генерал Муравьев решил ограничиться лишь действиями небольших разведывательных отрядов, наблюдавших за действиями турок, а попутно стал наводить порядок во вновь отвоеванных у османов землях.

Дело в том, что Карс и его окрестности были заселены племенами, мягко говоря, недолюбливавшими друг друга. Некоторые из них, те же луры и курды – здесь их называли куртатинцами – издавна считались отъявленными разбойниками. Пограбить торговый караван или отогнать у соседей отару овец – все это не считалось у них преступлением. Скорее наоборот – теми, кто промышлял на большой дороге, гордились и называли настоящими мужчинами, достойными носить на поясе оружие.

Генерал Муравьев, вполне естественно, с подобными оценками был несогласен. По его приказу казачьи отряды боролись с бандитскими шайками, а пойманных абреков своими правами приговаривал к виселице.

Местные паханы, пардон, старейшины племен, поняв, что русские шутить не любят, один за другим отправились в Карс на поклон новому начальству. Они предлагали Муравьеву немалый бакшиш, прося у него только одного – не наказывать строго молодых джигитов, которые, в общем-то, ничего плохого русским и не делают. Подумаешь, угнали пару сотен овец, принадлежавших соседнему племени. Дело, как говорил товарищ Карлсон, житейское. К тому же жители того племени – люди мерзкие. Служили, понимаешь, туркам, резали христиан.

Вот только этот обличитель нехороших людей, как правило, почему-то забывал, что и он тоже верно служил турецкому падишаху, и христиан резал с превеликим удовольствием. Впрочем, как я понял, безгрешных в этих краях не было. И генерал Муравьев, прекрасно разбиравшийся во всех этих азиатских нюансах, поступал просто и незатейливо. Он брал аманатов (заложников) у неблагонадежных племен, обещая, что, если их родственники будут продолжать вести себя нехорошо, то аманатов начнут вешать. Жестоко? – Ничуть. «Восток – дело тонкое», говорил красноармеец Федор Сухов. И он был абсолютно прав – моральные нормы, которые считались в Европе дикими и неприемлемыми, в Азии считались само собой разумеющимися.

Наше командование пока не думало отзывать нашу группу из Кавказской армии. Как объяснил нам капитан Несмеянов, бегать по горам вместе с казаками и местной милицией нам ни к чему. А воевать пока вроде больше не с кем.

– Но это пока, – многозначительно произнес капитан, – вполне вероятно, что вскоре нам найдется работа по специальности. Дело в том, что по полученной мной информации, на переговорах, которые ведут наши с турецкими представителями, обсуждаются вопросы о совместной борьбе с англичанами. Ведь, как вы помните, британцы изрядно погромили Стамбул. Погибло много мирных жителей, родственники которых требуют отомстить коварным подданным королевы Виктории. Да и султан тоже не собирается делать вид, что не произошло ничего страшного, или что снесенные минареты Айя-Софии – это пустяк, о котором и вспоминать-то просто неприлично.

Интересно девки пляшут! Мы попробовали разговорить своего шефа, но Несмеянов лишь разводил руками и пожимал плечами. Дескать, знать ничего не знаю, ведать не ведаю.

Так что мы сейчас занимаемся, как говорят в таких случаях, боевой и политической подготовкой. Помимо всего прочего, мы наловчились стрелять из здешних винтовок. Они, правда, уже не кремневые, а капсюльные. Но заряжать их все равно стремно. Спасибо генералу Бакланову, который преподал нам мастер-класс пулевой стрельбы. Яков Петрович, оказывается, прирожденный снайпер.

В свое время на Кавказе его вызывали на поединок лучшие стрелки из немирных горских племен. И все они были отправлены к праотцам метким выстрелом «Боклы» – так горцы называли Бакланова. Было у него и еще одно прозвище – «Даджал»* (*Даджал в исламской традиции лжемессия, аналогичный образу Антихриста в христианстве). Только с нечистой силой Бакланов не якшался, скорее наоборот – на его личном значке на черном фоне был изображена адамова голова и цитата из Символа Веры: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь». Какой же Яков Петрович после этого Антихрист?

Вот так мы и жили-поживали. Ждать и быть готовым ко всему – первая заповедь служивого человека. Как там в песне поется: «Лишь только бой угас, звучит другой приказ, и почтальон сойдет с ума, разыскивая нас…»

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#418 Uksus » 21.03.2020, 17:58

Road Warrior писал(а):что послужило еще одним доводом к капитуляции турецкого гарнизона.

Причиной для.

Добавлено спустя 42 секунды:
Road Warrior писал(а):Но начало зимы – не самое лучшее время для зимних походов в горах.

На фиг!

Добавлено спустя 1 минуту 5 секунд:
Road Warrior писал(а):лишь действиями небольших разведывательных отрядов, наблюдавших за действиями турок,

...наблюдавших за турками

Добавлено спустя 2 минуты 10 секунд:
Road Warrior писал(а):которые считались в Европе дикими и неприемлемыми, в Азии считались само собой разумеющимися.

Хм?
Да, я зануда, я знаю...

Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Аватара
Road Warrior M
Автор темы, Новичок
Возраст: 58
Репутация: 9859 (+10171/−312)
Лояльность: 28697 (+29452/−755)
Сообщения: 3994
Зарегистрирован: 01.10.2012
С нами: 10 лет
Имя: Макс
Откуда: то ли из штата NY, то ли из Германии...
Отправить личное сообщение

#419 Road Warrior » 23.03.2020, 03:31

Константинополь. Дворец Долмабахче.
Султан Абдул-Меджид, великий визирь Мехмед Эмин-паша, личный посланник султана Мустафа Решид-паша.


– О, великий падишах, – Мехмед Эмин-паша трагически воздел руки к небесам, – судьба империи Османов должна решится на будущих переговорах с русским министром Перовским. Я слышал, что он получил от императора Николая самые широкие полномочия – заключить мир или продолжить войну.

– Скажи мне, великий визирь, можем ли мы оказать сопротивление русским, если они захотят продолжить свой победоносный поход? – с тревогой в голосе спросил султан. – И что мы можем предложить императору Николаю, чтобы он прекратил войну?

– О, падишах, – Мехмед Эмин-паша тяжело вздохнул, – русские вряд ли покинуть те наши земли, которые они уже заняли. Об этом было прямо сказано достопочтенному Мустафе Решид-паше, когда он был в лагере генерала Хрулева.

– Именно так все и было, повелитель, – посланец султана машинально погладил свою сломанную ногу, – русские сказали, что для начала следует прекратить боевые действия, и лишь после этого обговорить условия мирного договора. А пока русские будут наводить порядок в ваших, повелитель, землях. Ведь чернь, воспользовавшись ослаблением нашей власти, занялась грабежами и разбоями. Русские берут под защиту христиан, которых некоторые ваши подданные считают виновными во всех наших бедах.

– А мы и в самом деле не можем справиться с этими бунтовщиками? – спросил султан. – Ох, похоже, что и в самом деле империи Османов приходит конец.

– О, великий падишах, – произнес Мехмед Эмин-паша, – я считаю, что занятые русскими провинции нами уже потеряны. – Так что для нас будет лучше официально от них избавиться.

Заметив недовольство на лице султана, великий визирь с хитрой усмешкой сказал,

– Повелитель, вы слышали о «дарах данайцев»? О них говорится в поэме Гомера «Илиада». Так вот, отданные русским провинции, населенные неверными – греками, валахами, болгарами – станут именно этими самыми «дарами данайцев». Русские потом сами будут не рады, когда поймут - какой клубок змей они получили в качестве трофея.

Все эти народы ненавидят друг друга, и каждый мечтает о том, чтобы русские создали для них «Великую Грецию», «Великую Сербию», «Великую Дакию», «Великую Болгарию». А так как удовлетворить все их желания невозможно, то обиженные, они начнут плести козни против своих освободителей.

– Ты полагаешь, что будет именно так? – задумчиво произнес султан. – Тогда и в самом деле лучше будет отдать эти земли русским. Пусть между нами не будет общей границы – для нас оно будет спокойней.

– Мудрость падишаха велика, как небесный свод, – Мехмед Эмин-паша склонил голову перед султаном. – Для нас более неприятны территориальные потери, которые мы можем понести в районе Проливов. Русские собираются взять их под свой контроль.

– А мы можем им в этом отказать? – горько усмехнулся султан. – Вот то-то же… Будем стараться во время мирных переговоров стараться смягчить требования русских. Я рассчитываю на ваш ум и опыт, уважаемый Мустафа Решид-паша.

– Повелитель, – после небольшой паузы произнес великий визирь, – позвольте вашему недостойному рабу сказать то, о чем я думал все последнее время. Возможно, что сказанное мною может вам и не понравиться, и потому я заранее прошу вас не гневаться на меня.

– Говори, – султан устало махнул рукой, – сейчас не то время, чтобы выслушивать комплименты. А если твои мысли действительно содержат сок мудрости, то я поблагодарю тебя за верную службу нашему государству.

– Повелитель, мне кажется, что наш путь в Европу оказался большой ошибкой. После множества блистательных побед, мы потерпели поражение под Веной, после чего османы окончательно потеряли надежду завоевать страны «Золотого яблока».* (*так турки называли христианские страны Западной Европы) Еще большей ошибкой стали войны с русскими. В них доблестные войска Османской империи терпели поражение за поражением, и наша граница постепенно сдвигалась все больше и больше на юг. А теперь армии императора Николая стоят на пороге Стамбула, который они считают своим и называют Царьградом.

– Мустафа Решид-паша, – султан скривился, слушая великого визиря, – я не хуже тебя знаю историю империи Османов. – Но я пока не понял, что нового ты хотел мне сказать.

– Падишах, прошу прощения, что мои слова вызвали ваш гнев, – великий визирь склонил голову перед султаном. – Я напомнил вам о наших ошибках, чтобы мы сделали из них соответствующие выводы и больше их не повторяли.

Что же касается истории империи Османов, то спешу вам, О повелитель, напомнить о днях, когда из азиатских степей в Анатолию пришло небольшое – всего четыре сотни шатров – огузское племя кайы, во главе которого стоял вождь Эртогрул. И вот однажды, во время одного из переходов, он обнаружил, что на равнине, расположенной перед ними, в смертельной схватке сошлись два войска – византийских греков и сельджуков султана Алаэддина Кейкубада.

– Я знаю эту историю, – кивнул султан. – Обсудив со старейшинами племени, наш великий предок Эртогрул решил ударить по византийцам. Внезапная атака всадников из племени кайы решила исход сражения. В благодарность за это султан Алладин Кейкубад щедро наградил Эртогрула и передал ему в пользование участок земли вблизи города Эскишехира. Именно оттуда и началось создание Османской империи. Только, уважаемый Мехмед Эмин-паша, зачем ты рассказываешь то, что мне и так известно?

– Повелитель, я считаю, что настало время османам перестать двигаться на север и запад, где нас ждут сильные противники и постоянные неудачи, а сменить направление движения на юг и восток. Там мы не будем вступать в соперничество с русскими, которых мало интересует Индия и государства юга, населенные правоверными. Ведь, повелитель, вы не только падишах, но и халиф – духовный глава всех мусульман мира.

– Да, но на пути в Индию, северная часть который – в этом ты прав, – султан задумчиво почесал подбородок, – действительно населена мусульманами, мы столкнемся с англичанами, дрожащими над захваченной ими богатейшей страной мира, словно нищий над медной монетой. Нам придется воевать с ними…

– Придется, повелитель, – хитро улыбнулся великий визирь. – И тогда мы станем союзниками русских, которые намерены победить и унизить Британию. К тому же мы можем развернуть экспансию в таких богатых странах, населенных мусульманами, как княжества, расположенные в Малайе, в Сингапуре и на островах Голландской Ост-Индии. Любая страна, где молятся Аллаху и построены мечети – наш потенциальный союзник.

– Да, но в Персии тоже молятся Аллаху, – возразил султан, – однако мы с ней воевали чаще, чем с русскими.

– Персия сейчас находится в зависимости от России и Англии, – вступил в разговор Мустафа Решид-паша. – Мы можем захватить ту часть этой страны, которая населена мусульманами-суннитами, изгнать оттуда британцев, договорившись о сферах влияния с русскими. К тому же нам принадлежит Басра – порт, в котором могут базироваться корабли нашего флота.

– В Индии же, – добавил великий визирь, – вот-вот вспыхнет восстание против англичан. Вождем восстания должен стать Бохадур-шах – последний падишах из династии Великих Моголов. Правда, ему уже стукнуло восемьдесят, но у него есть сыновья, которые могут наследовать престол своих предков. Мы могли бы помочь тем, кто поднимется с оружием в руках против британцев. Снесенные ядрами мечети Стамбула должны быть отомщены!

– А вы не говорили об этом с русскими? – поинтересовался султан. – Как они отнесутся к такому повороту событий?

– Повелитель, – ответил Мустафа Решид-паша, – генерал Хрулев, когда я пробовал начать разговоры с ним о высокой политике, каждый раз сразу же заявлял, что он всего лишь военный, и с такими вопросами мне следует обращаться к графу Перовскому. Впрочем, мысли о том, что англичане стали нашим общим врагом, были ему приятны.

– Хорошо, – султан Абдул-Меджид с кряхтением поднялся с мягкого кресла, потирая поясницу, – разговор, который состоялся сегодня, требует времени на осмысление. Надо хорошенько обдумать все сказанное здесь. Я попрошу вас, мои верные слуги, изложить на бумаге ваши предложения, и послезавтра предоставить их мне. И самое главное – о том, что мы обсуждали, никому не слова! Все, можете быть свободными. И ниспошлет Аллах нам всем удачу – она нам очень будет нужна!

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 58
Репутация: 18536 (+18605/−69)
Лояльность: 1395 (+1395/−0)
Сообщения: 10672
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 11 лет 10 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#420 Uksus » 23.03.2020, 06:40

Road Warrior писал(а):русские вряд ли покинуть те наши земли,

ПокинуТ.

Добавлено спустя 8 минут 12 секунд:
Road Warrior писал(а):– Повелитель, вы слышали о «дарах данайцев»? О них говорится в поэме Гомера «Илиада».

"Timeo Danaos et dona ferentes", "Боюсь данайцев, дары приносящих", "Энеида", Вергилий. I век до н.э. Древний Рим. Немножко позже Гомера (VIII век до н.э.).

Добавлено спустя 2 минуты 8 секунд:
Road Warrior писал(а):Будем стараться во время мирных переговоров стараться смягчить требования русских.

Одно лишнее.

Добавлено спустя 4 минуты 34 секунды:
Road Warrior писал(а):В благодарность за это султан Алладин

АЛаДДин.
Эль ад-Дин.

Добавлено спустя 1 минуту 36 секунд:
Road Warrior писал(а):– Да, но на пути в Индию, северная часть который – в этом ты прав,

КоторОй.

Добавлено спустя 3 минуты 28 секунд:
Я пытался вспомнить, когда турецкого султана стали титуловать падишахом, но так и не смог...

Макс, не подскажешь, когда это началось?

Или это - знаменитое "Я так вижу"?
Да, я зануда, я знаю...


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 4 гостя