Треугольник

Описание: ...для тех, кто только начинает...

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#1 Наташка » 17.02.2019, 20:10

Задумано масштабно, как будет реализовываться — пока не знаю. Ориентироваться буду по ходу повествования. Комментировать НУЖНО, публиковать буду нечасто: на носу диплом и выпуск.

По идее: исторический детектив. По факту — посмотрим.


Основано на реальных событиях.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#2 Наташка » 17.02.2019, 20:13

Художник должен быть голодным. Художник должен. Наверное, в таком состоянии и получаются крайне аппетитные натюрморты. Ну, вот это вот все, где мясо, дичь, фрукты… фрукты. Яблоко начало гнить. Последнее. Надо было дома побольше еды взять.
Художник должен… Пёс с ним, с художником, почему я, филолог, должна голодать? Нет, в принципе, я ничего никому не должна, но выбора особо тоже нет. Из общаги выползать лениво, на улице +40 и болючий ветер. И пыль в глаза, как их ни прищуривай. И без того по улице идёшь в Севастополе, а как будто в Гуанчжоу. А все нормальные студенты давно батонят на пляже где-нибудь в Италии. Нафиг им, правда, Италия, если тут тоже неплохо кормят. Кормят. Хочу есть.
Вместо того, чтобы поехать домой и за обе щеки там уплетать ну хоть что-нибудь, я сижу в полупустой общаге, пишу какую-то.... Ерунду, скажем так, и ною о том, как хочется есть. Хорошо хоть, что все вот это «дорогой дневник! Сегодня я с размаху впилялась в столб» не обо мне. В столбы я регулярно вхожу, но с дневниками не разговариваю.
Почему я не могу поехать домой? Логичный вопрос. Спасибо за это практике. Фольклорной практике. Сколько человек, услышав об этом, не захихикали и не сравнили меня с Шуриком? Ноль. Сложно судить о репрезентативности выборки, но на определённые мюсли наводит. До полевой работы пока не дошло, ходим, как идиоты, по городу, пристаем к людям. Местных от приезжих отличаем по цвету кожи: приезжие красненькие, как ветчина, местные беленькие, как сметанка. 1917 год. Красненькие и беленькие. Бекон и сметанка. Хочется есть.
Ничего, часа через полтора выход на охоту, как раз пойду Танюху домой провожать, зайду за едой. На пачку вареников с картохой денег точно хватит, а килограмм я буду дня четыре есть. Не, не буду. Сразу съем всё. И буду лежать переваривать. Микроудавом стану.
Надо изобразить генеалогическое древо. Кому оно упало?.. Я могу изобразить просто древо. Бревно. Лечь на кровать и не отсвечивать. Даже шевелиться через раз. Или не шевелиться вообще. А что, годная идея. Только вот. Латынь сдала, старослав сдала, практику не сдала. Диплом не получила, осталась тупой, быстрее вышла замуж. Прикольно, но не шибко.
История собственной семьи — это жуть как интересно. Вот без всяких там. Это у меня два брата и считается, что это немало, а раньше как? Как в мультике про осьминожек, фиг пересчитаешь. А от этих осьминожек веточек… точно не счесть. А их нужно не только счесть, а и изобразить. Вот это вообще круто, я о художниках только размышляю хорошо, а так даже прямую линию нарисовать не могу. Даже по клеточкам. А все потому, что когда одна маленькая девочка очень хотела научиться рисовать, у неё была совершенно конченая преподша, которая громко, чтоб все слышали, заявляла, что она бездарь и ничего из неё не получится. Может и получилось бы, кто знает. Но теперь я совершенно точно уверена, что ничего из меня не выйдет. Ну, вырезки пару кило да кости на бульон разве что.
И снова о еде… Что-то немножко подстава. Будешь думать о литературе — в голову полезет какая-нибудь вкуснота из «Мёртвых душ». Слюной захлебнешься. В наушниках Вакарчук проникновенно уверяет, що «така, як ти, буває раз на все життя». Хоча б він про їжу нічого не каже… фу ты, раскладка сбилась. В голове. А как там было у классика? «садок вишневий коло хати…». И где-то у реки в маленьком саду созрели вишни. И какая-то там ещё была зимняя вишня, дурацкая песенка, которую пел противный женский голос. Но этого я, к счастью, вспомнить не могу.
Ноутбук издаёт «чпок»: сообщение в контакте. Во всплывающем окошке вылезает душевный до боли вопрос от Ланы: «есть чо поесть?». Блин, как жизненно-то. Стучу босоножком по батарее — Лана могла бы и пешком спуститься спросить, комнаты прямо друг над другом. Она вообще веган, я поражаюсь, как она одной травой питаться может. Ну, каждый с ума сходит по-своему.
-Мам, привет, а ты дома? Да в общаге сижу. Не, не голодная. Да точно. Слушай, мне тут надо древо нарисовать. Какое… Кипарис, естественно. Генеалогическое. Я до бабушки дошла, а дальше беда. Я ни количество, ни качество боюсь не восстановить. Да не горит, в принципе. Окей. До вечера.
Поражаюсь дипломатическим способностям моей матери. Ответ «поезжай на выходных к бабушкам и все у них узнай» — это гениально. А дополнение «заодно порядки у них наведешь» — это гениально прагматично.
От сквозняка с пушечным грохотом хлопает дверь. Лана задумчиво смотрит на неё с такой любовью, как будто это её можно дёрнуть сходить в магазин по такой жаре.
— Прекрати гипнотизировать мою дверь. Этот предок Буратины в гипноз не верит.
— Пошли в магазин, что ли. Есть охота.
— Охота, — в подтверждение этого мой живот издал звук погибающего кита. (я не знаю, какие звуки издают погибающие киты, но мне почему-то кажется, что именно такие). – Но нам выходить скоро. Выпасать стада морских коньков.
– У тебя от голода крыша поехала, морская царевна? – Хихикнула Лана.
– Не, это у меня обострение. Поехала она давно и даже направления не обозначила, скотина такая.
Ворчу, но оставляю ноутбук, начинаю одеваться. Хорошо летом куда-то идти: надеваешь чуть менее потрепанную футболку, чем та, в которой ходишь в общаге. На шорты вообще всем плевать. По пути на остановку можно сорвать пару абрикос, найти вишни и добраться до Танюхи. У той благородной женщины всегда есть еда.
— Пойдём за Татьяной?
— Ну, в магазин мы все равно не успеваем.
— На обратном пути зайдём, как раз чуть прохладнее будет готовить, – подтягиваю шорты, ухватив их за петельки для ремня. Удивлённо смотрю на оставшуюся в руках петлю. Сзади, на пояснице, одна над другой винтажно темнеют две дырки. – Хрена себе оно хрустнуло… Не знаю, как тебе, а мне, кажется, есть уже нельзя. Никогда.
Наспех откапываю другие шорты, одеваюсь уже без происшествий, и мы направляемся изживать Танины запасы. Интересно, как поступали мои предшественники по генеалогическому древу? К кому направлялись и как ругались, спотыкаясь на ровном месте? Нет, это жутко интересно. Попробую выяснить… Да и диплом не помешает.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8016 (+8070/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7232
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#3 Uksus » 17.02.2019, 20:17

Наташка писал(а):И пыль в глаза, как их не прищуривай.

Не-а. НИ.

Добавлено спустя 1 минуту 2 секунды:
Наташка писал(а):я сижу в полупустой общаге, пишу какую-то и ною о том,

Какую-то что?
Да, я зануда, я знаю...

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#4 Наташка » 17.02.2019, 22:49

К вечеру стало полегче дышать, слегка унялась пыль и появился ветерок. Пришибленный народ начал выползать из квартир и заполнять центр города. Красненькие и беленькие. Только первые без пулеметных лент, а вторые без изящного веера. Хотя вот напротив меня стоит дама в летах (просто язык не поворачивается назвать её бабушкой) и томно обмахивается настоящим опахалом. Судя по его размерам, несколько страусов пожертвовали своими маховыми (есть в них такие, нет?) перьями. И жертва эта была не очень уж добровольной. Троллейбус устало вздыхает и спотыкается, сбросив рожки. Его можно понять: в такую погоду испытываешь стойкий экзистенциальный кризис, а если ты троллейбус, то в тебе ещё и человек двадцать минимум.
Из раскрытых дверей ветер доносит солёный запах моря, смешанный с горьковатым запахом солярки. Нормальная ситуация для этой части города. Из окна моей комнаты видно море, а до ближайшего пляжа нужно минут сорок ехать. Обречённо вздохнув, троллейбус захлопывает рот, снова глотая пассажиров, и продолжает путь. В горку у него это получается особенно тяжело, он устало покряхтывает.
В животе поселилась сладкая парочка: бутерброд с сыром и бутерброд с колбасой. Жизнь стала гораздо ярче. Можно даже любоваться окружающими пейзажами. Вроде бы, мой прадед был из Севастополя. Интересно, каким был город в его детстве? И в каком районе жили мои предки? Наверное, я никогда этого не узнаю: прадед пропал без вести. Мы даже не знаем, где.
А ведь в сущности тогда все было таким же. Море то же, небо тоже то же… Кажется, уже и железная дорога из Симферополя была. А вот на месте моего университета были казармы. А общежития не было. А вот Большая Морская была, только называлась совсем иначе. И Графская пристань была. И город был белым, как снег, который здесь не каждую зиму.
Ну, или не был. Тут уж третьего не дано. Троллейбус устало плюхается на остановку, выплевывает приехавших и гордо удаляется, покачивая бёдрами. Видимо, это барышня. Солнце уже приготовилось нырнуть за мол, по небу разбросаны яркие алые лучи. Сесть на гранит набережной, подальше друг от друга, чтоб было не так жарко. Нагретая за день вода парным молоком обнимает голени.
– Не хочу ничего делать. Вообще не понимаю, зачем нам это надо, – болтает ногой, взбивая воду в пену, Татьяна.
– Ибо, – многозначительно поднимаю вверх указательный палец, напустив на себя как можно более важное выражение лица. Хватает меня чуть больше, чем секунд на десять и я начинаю улыбаться. – Один мой замечательный и любимый друг объясняет так… Мммм… Всё. Хорошее объяснение.
– Универсальное, – Лана ловит в объектив камеры на телефоне пылающий солнечный диск. – А это не так плохо. Приятная компания, отличная погода. Правда, крем от солнца уже заканчивается.
– Погода супер. Особенно когда сидишь в комнате под кондеем. И дышишь через раз.
– Потому что лениво.
– Ага.
В море, около самого памятника Затопленным кораблям, лезут купаться красненькие. Их не смущает ни сакральная сущность этого места, ни нефтяные пятна, гуляющие по бухте из края в край.
– Как в Николаевке. Не хватает только торговки, идущей по пляжу и орущей «семачки, арахыс». Была там одна такая. Лет десять, наверное, в Николаевке менялось всё, кроме этой бабуськи, – воспоминания накрыли с головой, одно потянуло за собой другое. – Я в этой долбаной Николаевке чуть из-за акулы не утонула.
– Тань, не обращай внимания, она сегодня стадо морских коньков выпасать собиралась… Перегрелась, бедняга, – сочувственно погладила меня по плечу Лана, максимально скорбно гладя меня по плечу и изо всех сил стараясь не ржать.
– Злые вы. Там надувная акула была, типа банана. Я под неё попала и чуть не захлебнулась, – обиженно продолжила я, приготовившись к подколам из разряда «акула типа банана».
– Так вот откуда пошло стремление выпасать морских коньков, — задумчиво протянула Татьяна.
– Оно А может, в этом моё призвание? Может, моя судьба пасти прекрасных, дивных существ среди коралловых рифов и ярких стаек рыб? Может, едва колышущиеся от подводного течения водоросли — то, для чего я рождена? Может… – Примерно тут моё красноречие наконец иссякло.
– Надо к людям идти приставать, – вздохнул кто-то из барышень. – А лень. Мерзкое рогатое существо, которое портит примерно все.
Медленно, неохотно поднимаемся. Обувь держу в руке, горячий гранит приятно касается ступней. Видала я на самиздате одного автора, у того фетиш на босоногих девчонок. И все они, как одна, грудастые, с клубничными сосками (какое фу, мать моя женщина) и бегают босиком по снегу. Ах да, и гранаты пальчиками ног метают. Кааааак?!!!
В принципе, с людьми даже интересно пообщаться. Это основная наша цель, пообщаться так, чтобы задать нужные вопросы и не вызвать подозрений. Та ещё задачка, надо сказать. Да и вопросы туповаты: что для вас «далеко», а что «близко»? А ответы самые разные. Как потом эти данные обрабатывать?
Солнце совсем потухло, а ночь в Севастополе, особенно в центре, пахнет совсем диковинно: к соли, йоду и нефти примешиваются запахи цветочных клумб около театра и на подъёме к храму. В мае ещё акация пахнет до головокружения.
В общагу возвращаемся, проводив Таню и купив вареники. Завтра будет вкусно, а сегодня нет сил не только на их приготовление, но даже на мысли о голоде.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8016 (+8070/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7232
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#5 Uksus » 18.02.2019, 06:25

Наташка писал(а):пожертвовали своими маховыми (есть в них такие, нет?) перьями.

Вроде как из них хвостовые перья выдирали. Из страусов.

Добавлено спустя 2 минуты 31 секунду:
Наташка писал(а):мой прадед был из Севастополя. Интересно, каким он был в его детстве?

Кто в чьём?
...каким ГОРОД был... Хм?
Да, я зануда, я знаю...

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#6 Наташка » 18.02.2019, 19:46

Жарко. Слишком жарко, чтобы думать. Ветра совсем нет, даже наметки. И все вокруг какое-то гадкое, желто-бледное. Это представлял мой правильный папенька, читая на ночь Маркса? Читал он, а на земном краю сижу я. Ещё полшага – и Крым наш. Часть французиков уже под красными флагами, а союзные сволочи несколько раз успели сплавать в Грецию.
Жарко. Лет через сто где-нибудь в глухом углу будет сидеть мой внук. Или уже даже правнук. Если не зароют тут же. А страдать он будет от того, что все подвиги давно свершены. Только вершить их мне. Чтобы этот потомок (или несколько) вообще был. Жарко, скучно и пыльно. Залезешь в море – от соли чесаться будешь, как облезлый блохастый пёс.
А лет через сто, в стране без войны и интервентов (красивое слово, а сущь его – сволочь), будет хорошо. Ни жары, ни холода, ни смерти. Ровно, гладко. Как в болоте. Нет уж, родился в это время – жуй. А потомки будут грустить от недостатка подвигов. Могу понять.
Лаванда. Хрупкая (от звука «хруп»?) и тонкая, настоящий цветочек. Не лиловая только, а почти коричневая. Я и сам сейчас не очень уж светлее. Садится рядом, вытягивает ноги, вздыхает и как бы случайно пихает локтем под ребра. Я бы охнул от неожиданности, но лень. Молчу.
–Котик, – мяучит она.
– Я же просил. Не называй меня так, – рычу в ответ.
– Кость нравится тебе больше, ещё бы. Длинный и тонкий. Или в горле? – По-моему, она покраснела. Даже сбоку, даже через темноту кожи, вижу. – Или нет. Это из-за того, кто тебя так называет. Где уж мне.
– Хватит. Ты для этого меня нашла? Я никого не трогал, сидел тут один. Молчал! – Последнее слово я рявкнул, повернувшись к ней. Огромные широко раскрытые глаза, подрагивающие губки, а я фофан, который так и останется сидеть и молчать.
– Я просто… – Растерянно заморгали глаза и блеснули как-то… Как море. Как зеркало на маминой тумбочке.
– Ты просто соскучилась, потому что давно меня не видела, потому что я сукин кот, потому что пришлепал сюда сам, а не к тебе и не с тобой. Ага? – Притягиваю её, обнимая за плечи и развернув к себе. Лаванда утыкается носом в грудь и начинает вздрагивать, как от ударов. В море не полез, а солёным и мокрым буду.
– Откуда ты умный такой? – Всхлипывает совсем девочка с бестолковой кличкой. У моей тётки – той ещё развратницы – так корову звали.
– От мамки с папкой. Хотя старый говаривал, что меня ишак нюхал, – ерзаю, пытаясь не отпустить её и почесать то, о чем в прили… пёс с ним, в любом обществе не говорят.
– Почему? – Огромные глаза расхлябываются ещё шире. – Почему ишак? Зачем нюхал?
– Ну как зачем. Он понюхал, я сбрендил. Ради торжества коммунизма, – Лаванда последний раз всхлипывает и поднимает личико, недоуменно и неуверенно улыбаясь. Меняю тему, чтоб окончательно отвлечь. – Слушай, откуда у тебя такая интересная кличка? Ладно я, тут скучно. Но почему Лаванда?
– Даже война не способна убить красоту. Мужчине тут не сахар, а женщине и подавно, – вздыхает она и поворачивается спиной.
– Кто ж тебя заставлял сюда идти? Сидела бы себе… кстати, где ты сидела бы? И чем занималась?
– Деток учила бы. Всему, что сама знаю. Далеко-далеко отсюда. Городок так смешно называется: Пироги. Мы все детство представляли, с чем наши пироги. Сестре хотелось, чтоб с капустой, а мне – с картошкой, – Лаванда доверчиво прижимается спиной к моему боку. Становится ещё жарче. Ну не отодвигать же её, в самом деле. Как она детей учить собиралась с такими нервами? Интеллигенция…
– Самые вкусные – с вишней. И с сахаром. И чтоб румяные, как ты, – сдуваю прядь с её глаз. – А ты красивая, знаешь?
– Ага. Это потому, что я хочу нравиться тебе.
– А почему?
– Потому что утро. Потому что ветер горячий, а вода прохладная. И ещё потому, что я же женщина. Хотя иногда об этом и забываю. Слышал же, как вчера…
Вчера она за что-то крыла Сизого. Вот уж не знаю, за что, но оказаться на его месте мне точно не хотелось. Уж насколько мы тут не неженки, а и то не по себе стало.
– За что ты так его?
– Он! Щенка! Рыжего! Палкой! – Обиженно, одиночными, выпалила она. – А тот, дурашка, ластится, бежит…
На секунду Лаванда замолчала. А потом совершенно спокойно и уверенно продолжила:
– Убить его мало. И убью.
Как со стороны, услышал я щелчок собственной челюсти. Лаванда была сестрой всех и каждого и выполнить свое обещание точно могла.
– Сизого?! Из-за какой-то псины?! Ты совсем дуба дала?!!
– Не из-за псины. А из-за насилия над слабым. А ты такой же, раз его защищаешь, – если бы была ночь, её глазами можно было бы разжечь костёр. Ещё немного – и она бросится на меня и утопит, несмотря на все сказанное до того. – Прости, что потревожила.
Рывком поднявшись, Лаванда быстро зашагала в сторону от меня, периодически спотыкаясь в сапогах гораздо большего, чем нужно, размера.
– Чёртовы бабы… Людей резала, а псину жалко стало. Рыжика палкой… Пойти Сизому морду начистить, что ли… все не без дела сидеть.
С размаху запустив плоский камешек по воде, я разочарованно смотрю, как на первом же «бульке» он идёт ко дну. Никогда не умел пускать так, чтобы хотя бы дважды прыгали.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#7 Наташка » 19.02.2019, 20:48

Сизый – костлявый и неуклюжий черт, его даже бить неинтересно. Молчит, в комок сжимается и не барахтается. Пнул пару раз, а он и не понял, за что. Дальше стало скучно. Пришёл Левин (не Ленин, но тоже спорить тяжко) и долго рассказывал, что так вести себя нельзя. Не отряд, а пансион благородных девиц. Лучше бы сам попинал, быстрее было бы. Ну, товарищеский суд не собрал – и ладно. Вот уж что действительно тяжко.
Нашёл Рыжика. Шерстяной мешок такой же тощий, как почти все вокруг. Но он не озлоблен, как люди. Ластится, балбес, руки лижет. Шерстка густая и жёсткая, как щётка для чистки сапогов. Жарко тебе, сопля блохастая, и не шибко сытно.
Собачий отрок залез на колени, свернулся клубком, а морду сложил мне в руку. Осталось замурчать – и совсем чуднО станет, что ты за неведома зверушка. Чешу его за ухом и медленно засыпаю, разморенный солнцем.
Просыпаюсь от мягкого толчка слева, на руках оживает Рыжий. Он вскакивает и виляет хвостом, как винтом биплана. Я видел такое в Каче, в авиационной школе. Где-то полжизни тому назад, а на самом деле – не больше пяти лет. Звонкое «Тявк!» окончательно выводит из полудремы.
Рядом сердито плюхается Лаванда. Забирает блохастого, который тут же бросается облизывать шею, щеки и все, до чего дотягивается.
– И что я опять сделал не так? – Вздыхаю, разминая затекшую руку. На рукаве гимнастерки растекается мокрое пятно от слюней блохастого.
– Ты зачем на него с кулаками полез? – Строго стиснутые губы, сжатые ладошки… Чёртовы бабы, никак им не угодить. А не сделал бы ничего, все равно был бы виноват.
– Вообще-то… Я ему жизнь спас, – потягиваюсь до хруста в позвонках. – Не понимаю твоих поползновений в мою сторону.
– Ты можешь хоть раз не балагурить?! – Ну могу. Но скучно будет. И вообще, я сейчас удивительно серьёзен.
– «Убить мало – и убью». Твои слова? Твои. Часто они у тебя с делом расходятся? Нечасто. За убийство что было бы? Знаешь? Знаешь. Тебе сильно хорошо потом было бы? Правильно, и на это ты ответ знаешь. Ещё вопросы? – Лаванда молчала. – Или тебе просто повод нужен, чтобы меня воспитывать? Поздно. Из возраста гимназиста вышел.
Сильно мне это надоело. Как накануне Лаванда, рывком поднялся и пошёл дальше по берегу. Рядом, не всегда успевая за моим шагом, засеменил ребёнок собаки. Я все ждал, что она окликнет или догонит меня. Но мы дошли почти до грота, а рядом никого так и не было, кроме Рыжика.
Здесь прохладнее, но мало что видно и совсем ничего не слышно. А ещё почти всегда здесь кто-то есть, и хорошо, если один. Но сейчас здесь только я. И пёс. Волны, усиливаясь раструбом грота, ощутимо бьют по ушам. Рыжик, выбившийся из сил от нашего марша, падает рядом, вывалив язык. Воды ему надо, но пусть уж сам идёт, дорогу знает.
Ложусь на песок. Потом умаюсь его вытряхивать из самых неожиданных мест. Волны накатывают, урчат и ворчат. Засыпаю, но не спится. Переворачиваюсь на живот, подкладываю под голову руки, смотрю в камень. Как говорил мой отец, «я твой отец». Нет, на самом деле он говорил «барин почивать изволит». И говорил так, что немедленно хотелось свершить что-то значимое, что-то такое, чтобы… Чтобы хотя бы никому не мешать. Чтобы в попытке что-то улучшить не сделать ещё хуже.
Но это было в прошлой жизни. В маленьком домике неподалёку от авиационной школы. А сейчас есть жара, море, собака и Лаванда, которая на самом деле человек. Надо все-таки выяснить истоки её прозвища. И что её дернуло из её Пирогов. Вишенка…
Волны шумят, шумят, шумят… Рыжик с лаем поднимается и начинает вилять хвостом. Я этого не вижу, только чувствую потоки воздуха.
– Тебя бы в Качу, был бы лучшим в раскручивании винта, – ворчу я. И мне совсем не интересно, на кого лает собака: молча и тихо ходит только она. Ничего нового. Сейчас опять начнёт просить прощения, брать какие-то обещания, давать их в ответ… и во время всего этого плакать. Мало ей соли в море, мало. Своих нервов не жаль, хоть бы о моих позаботилась, ну где уж мне.
Рядом с тихим шорохом песка ложится тело. Чувствую её руку у себя на затылке.
– Костик… – Горячий шёпот по уху. Твою буренку в печенку, и так жарко, а тут ещё эти телячьи нежности. Молчу. Говорят, если прикинуться мёртвым, когда на тебя напал медведь, можно выжить. Медведя видел только на картинке, а способ пригождается. – Кость…
– У? – Где ж от тебя спрячешься, адское ты существо? Демоническая женщина. Бога нет, дьявола нет, а демоническая женщина сейчас откусит мне ухо ко всем несуществующим чертям.
– Не сердись… ну пожалуйста. – Молчу. Что бы я ни сказал сейчас, будет только хуже. Молчание – золото. – Ну Кость…
Тормошит меня за плечо. Лаванда, чтоб ты долго и счастливо жила. Может, я уже кони двинул, а ты над бренными останками измываешься.
– Я не сержусь.
– Честно-честно? – Да ракушку мне в кашу. Я очень, очень сильно сержусь! И если мне ещё раз зададут этот вопрос, я отвечу честно!! Вслух, правда, я произношу другое:
– Не веришь? – Переворачиваюсь на спину, полулежу, опираясь на локоть. Молнией вешается мне на шею,обнимает.
– Верю, верю!
Ложусь обратно, заложив руку за голову. Слева, положив голову на мою грудь, ложится Лаванда. Жарко.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8016 (+8070/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7232
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#8 Uksus » 20.02.2019, 05:37

Наташка писал(а):Шерстка густая и жёсткая, как щётка для чистки сапогов. Жарко тебе, сопля блохастая, и не шибко сытно.

Сапог.

Добавлено спустя 1 минуту 4 секунды:
Наташка писал(а):Просыпаюсь от мягкого точка слева, на руках оживает Рыжий.

ТоЛчка.

Добавлено спустя 4 минуты 10 секунд:
Наташка писал(а):Своих нервов не жаль, хоть бы о моих позаботилась, ну где уж мне.

НО. Хм?
Да, я зануда, я знаю...

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#9 Наташка » 20.02.2019, 09:29

Uksus, форма "сапог" стала нормативной только в последнее время. До этого, во-первых, "сапогов" вполне себе нормально, а во-вторых, Костик филфаков не кончал. У него папенька Маркса читал, а не Барсова.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8016 (+8070/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7232
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#10 Uksus » 20.02.2019, 09:52

Наташка писал(а):Uksus, форма "сапог" стала нормативной только в последнее время.

Хм, последнее время - это время моего детства?
Правда, "сапогов" в то время тоже говорили, но это относилось к военнослужащим сухопутных войск.

Наташка писал(а):а во-вторых, Костик филфаков не кончал.

Хм? Среднюю школу приравняли к филфаку? Но ладно, как отмазка сойдёт.
Да, я зануда, я знаю...

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#11 Наташка » 20.02.2019, 11:39

Uksus, итак, 1919 год на дворе. Персонажу 17 лет. Обязаловку 16 года "с семи лет – в начальную школу" успешно миновал. Какое образование получил, мы пока не в курсе, о его семье и прошлой жизни известно примерно ничего. Папенька Маркса читал, но о сапогах мог банально не знать. Отмечу, что мой прадед, примерно ровесник персонажа, получил четыре класса образования.
И опять, на улице у людей спроси, как правильно, процентов 30 точно скажут "сапогов".
Напоминаю, что персонаж и автор – не торжественные понятия. Он может говорить и делать, что угодно. Хоть корову кошкой называть.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8016 (+8070/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7232
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#12 Uksus » 20.02.2019, 12:25

Наташка писал(а):итак, 1919 год на дворе.

Из чего следует? Персонаж, от лица которого идёт повествование, просто вдруг взял и сменился, без всяких поясняющих-объясняющих-просто-для-красоты телодвижений.

Наташка писал(а):Персонажу 17 лет.

Опять же, откуда видно?

Я, например, предполагал, что ему лет 15-16, дело происходит где-то в местном пионерском лагере для трудных подростков во времена уже после развала, но до переезда Крыма.

Наташка писал(а):Напоминаю, что персонаж и автор – не торжественные понятия. Он может говорить и делать, что угодно. Хоть корову кошкой называть.

Без комментариев.
Да, я зануда, я знаю...

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#13 Наташка » 20.02.2019, 12:56

Uksus, абсолютно верно. Просто взял и сменился. По замыслу автора, о котором автор имеет ПОЛНОЕ ПРАВО не докладывать читателю. Точно так же, как не маркировать его возраст. И будет очень любезно со стороны читателя не указывать автору, как должен говорить его персонаж :-): а рассуждения о том, что война не способна убить красоту, и не женское это дело очень соответствует ходу мыслей подростка после перестройки :-)

Добавлено спустя 2 минуты 11 секунд:
И да, давай обсудим красоту телодвижений после завершения работы над "Треугольником", а не после восьми страниц текста.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Наташка F
Автор темы, Модератор
Наташка F
Автор темы, Модератор
Возраст: 20
Репутация: 182 (+190/−8)
Лояльность: 53 (+54/−1)
Сообщения: 170
Зарегистрирован: 30.01.2018
С нами: 1 год 1 месяц
Имя: Наталья
Откуда: Симферополь
Отправить личное сообщение

#14 Наташка » 25.02.2019, 20:08

Знай я, что будет на следующий день, я бы не скулил из-за жары. 20 выстрелов «Кагула» по Старому Крыму с нашими резервами. Пылища, грохот, бестолковая суета. Кого-то контузило разорвавшимся рядом снарядом. Фугас и шрапнель падающие на передовые позиции. Лаванда металась по всему расположению, каким-то мудреным образом уместив Рыжего в карман так, что торчала только счастливая лохматая башка с высунутым языком. Этот дурак с холодными ушами не только не боялся взрывов, но даже пытался ловить осколки, покуда его не упекли.
Толку от попыток увести лошадей не было. Шарахаясь в сторону от комьев земли, жалобно, почти по-человечески крича, они упрямились и никак не хотели уходить. Да и куда вести? Бешено вращая глазами, на коньке, с которого клочками свисала пена, вестовой принес паскудные новости: на Керченском перешейке белые прорвали фронт. Лошадка, получив под бока, из последних сил рванула вперед. Малахольный Левин мгновенно оказался в седле. То есть сначала он мгновенно оседлал свое каурое недоразумение, а потом оказался в седле. Достойно подражания.
Один за другим мои соотрядники отыскивали своих лошаденок и свечками взмывали на их спины. Подбежала Лаванда с торчащей из кармана башкой. Пыльные, как анчутки, они наперебой пытались доораться и долаяться до Левина.
Что было дальше – не помню. Говорили, что рядом со мной и моей Кралей рвануло, я упал и сильно ударился головой. Хорошо, в ней мозгов не было, хоть не так обидно. Вместе с Сизым, которого контузило в самом начале, нас сначала втащили в седла. А потом решили, что отступать нужно гораздо быстрее, чем наступали до этого. Лаванда и рыжий остались с нами, а уже через пару часов десант с «Кагула» соединился с прорвавшими фронт.
Нам остался грот, где еще вчера мы лежали с Лавандой. Теперь к нам присоединился сволочь Сизый. Рано или поздно наше пристанище все равно нашли бы. До самого ближнего родника полтора километра, где уже стоят белые. Провиант товарищ Левин забрал подчистую, лошадей увел. Голова болела так, как будто в ней есть что-то, кроме кости. Цвет лица Сизого вполне соответствовал его прозвищу. Положение дел было отчаянно хреновым. Рыжий носился у самой кромки воды и теперь пытался поймать брызги. Лаванда сидела у дальней стены, закрыв лицо руками.
– Надо уходить, Лиза, – по-моему, я впервые называю ее по имени. Хотя я сейчас вообще мало что помню.
– Куда и как? – Поднимает она голову. – У нас нет лошадей, зато есть Сизый. Куда ты его денешь? Оставишь здесь, как оставили нас?
– Почему бросили тебя? – Морщусь от резкой боли в левом виске. – Ты бы вряд ли помешала бы их… Ммммм… Капитуляции, скажем умно.
– А ты правда считаешь, что это было их решение? – В глазах блещет недобрый огонек. Огромные глаза сужаются до тонкой щелки. Еще один вопрос – и мне не придется никуда уходить. – Что влюбленную девушку так сложно заставить что-то сделать? Особенно остаться с любимым?
– Нет, я так не думаю, просто…
– Просто ты законченный пень, Костя! Такой, на которых даже опята не растут! И все, на что ты способен, подчиняться и командовать! И то через раз! – Она даже не собиралась плакать. Наоборот, еще чуть-чуть и от меня останутся ножки без рожек.
– Успокойтесь и не орите. Оба. Ваши крики ничего не изменят и ничем не помогут. – Пошатываясь, поднялся Сизый. – Потом выясните все, о чем недоорали сейчас. Ждем ночи и уходим на запад по побережью. Идем в Севастополь. Идем ночью так быстро, как можем. Если где герой Левин и споткнется, так только на Сапун-горе. Блохастую тряпку оставляем тут.
– Сизый, я сейчас возьму окатыш и блохастой тряпкой останешься ты, – ткнула в него пальчиком Лаванда. – И никто тебя даже не зароет, в море утащит и медузы тебя там сожрут!
– Медузы не жрут человечину, – невозмутимо выгнул бровь Сизый.
– Зато жрут всякое дерьмо. И ты в этом случае отлично подходишь им как корм. – Бабёнка, кажется, головой подвинулась. Но вещает убедительно.
– А давайте все заткнутся? И так кости трещат, – намекнул я.
– У Кости трещат кости, – плоско скаламбурил Сизый.
– У тебя все больше шансов стать кормом, – мгновенно намекнул я. И с этими достойными людьми мне нужно пройти больше двух сотен километров и не сдохнуть. Во всей компашке остается только одно адекватное существо. И оно сейчас весело носится по берегу, ловя брызги.
"...Сомнение в удаче для ее поколения равнялось почти предательству."

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 55
Репутация: 8016 (+8070/−54)
Лояльность: 972 (+972/−0)
Сообщения: 7232
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 8 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#15 Uksus » 25.02.2019, 20:15

Наташка писал(а):с которого клочками свисала пена,

Таки лучше клочьями.

Добавлено спустя 1 минуту 37 секунд:
Наташка писал(а):До самого ближнего родника полтора километра, где уже стоят белые.

...и там уже стоят белые.
Хм?
Да, я зануда, я знаю...


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 2 гостя