Капитан "Неуловимого". (Черновик).

Владимир_1
Автор темы, Автор
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 39
Репутация: 17977 (+18054/−77)
Лояльность: 6277 (+6296/−19)
Сообщения: 2976
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 10 лет 1 месяц
Имя: Владимир.
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Отправить личное сообщение Сайт

#21 Владимир_1 » 04.04.2020, 15:35

- Это всё что вы скажите? Итак, как вас на самом деле зовут?
Я несколько секунд сидел и смотрел на майора, потом неуверенно поднял плечи, пожимая ими, после чего сказал:
- Я не совсем уверен, но мне кажется, Мальцев Иван Иванович. В первые я осознал себя как личность в конце мая, очнувшись в военно-морском госпитале в Риге. От соседа по палате, который в довольно резких выражениях высказался в мою сторону, я узнал, что я лейтенант Мальцев и являюсь командиром подводной лодки. С того момента прошло четыре месяца, никаких проблесков памяти прежнего Мальцева, а я не отождествляю себя с ним, ни разу не было. Я эти четыре месяца живу с чистого листа. Ещё в госпитале, я как представил себе, что рассказываю врачам о потере памяти, то видел себя в халате сумасшедшего с завязанными руками, в психиатрической больнице где мне ставят уколы доводя достояния овоща. Бред конечно, но эта картинка была такой ясной, что я поклялся себе никому не рассказывать о потере памяти, или как её правильно называть, амнезии. Разве что в угол припрут, как сейчас это произошло. Меня исследовал пленный немецкий врач, настоящее светило из Берлина, он и поставил такой диагноз, сказав, что я уникум и он такое впервые встречает в своей практике. Памяти о прошлой жизни нет, а всю школьную программу помню, даже вроде на университет знания тянут. Речь у меня правильная, не нужно проходить адаптацию, обучение и выживаться в жизнь в обществе. Это действительно мне помогло, никто и не заподозрил что Мальцев изменился. Врач действительно хорошо поработал, и я выполнил своё обещание, отпустил его живым. Тот подписал согласие не участвовать в этой войне, снимет мундир и вернётся к мирной практике в Берлине.
- Значит амнезия?
- Она родная. Я даже рассказывать не хочу, как свои первые шаги делал в новом для меня мире. Сейчас со смехом можно вспомнить, а тогда реально страшно было. Никого из команды не знаю, я месяц потратил чтобы научиться с нуля управлять лодкой. Сделав всё достаточно просто, поручал командовать и управлять в учебных выходах старпому, якобы тому опыта набраться надо, а сам наблюдал и запоминал. Помогло, подводник я конечно средний, но опыт всё же имею. Перегон трофейной немецкой подводной лодки, да ещё вместо экипажа пятнадцать бойцов осназа, которые ни хрена не знают, и каждого носом ткнуть нужно какой штурвал крутить, или что нажимать. Я там один моряк был, чуть голос не сорвал… Или вот, на второй день как себе осознал, услышал английскую речь в порту, от британских моряков, которых отлично понял, для меня их речь звучала как родная. Я три дня с ума сходил, подозревая что я английский шпион, пока в письмах от родителей не узнал, что мать у Мальцева учительница английского языка. Это ладно, но я отлично говорю и пишу на немецком. В письмах об этом ничего нет, знал ли Мальцев этот язык, я не знаю. И это только под этим двум языкам, но я не знаю известны ли мне ещё какие, времени проверить не было. Общались в основном на русском да немецком.
- Интересная история. Мальцев немецкого не знал. А как вы объясните покупку шлюпки?
- Я же вроде как моряк, а на вёслах ходить не умею. Учился. На руках мозоли заработал, но вроде что-то получаться стало. Всё своим умом доходил, с инструктором быстрее бы усвоил. Ещё осмотрел как другие матросы на вёслах ходят и повторял ночами. Это ещё ладно, вы бы видели, как я запоминал словарь морских терминов. И надо было его писать и людей путать?
- М-да, - майор явно был растерян, он ожидал многого, но явно не такого признания.
Это да, не правду же ему рассказывать, а амнезия должна сработать. И да, Взор показал что установленный в кабинете микрофон подавал звук в другой кабинет, где сидели и слушали трое. Одного я сразу узнал, всесильный нарком НКВД. Похоже я заинтересовал его, потому и объяснения давал тщательно их продумывая, под видом сумбурного оправдания.
- Ладно, допустим всё так и было, проверим, но как на тебя вышел этот вербовщик? До или после?
- Конечно до. Он очень сильно удивился, когда я его не опознал. Именно вербовщик первый узнал о потере памяти, вы вторым. Это через неделю произошло после того как я госпиталь покинул. Оказалось, не ответил на сигнал и не забрал посылку с новой информацией. Как будто бы я знал. Тот со мной встретился лично и всё разрешилось. Он предъявил корочки порученца Верховного Главнокомандующего товарища Сталина.
- Когда произошла эта встреча?
- Пятого июня.
- В то время товарищ Сталин ещё не был Верховным Главнокомандующим. Это произошло в августе.
- Я тоже об этом подумал и поинтересовался. Мне объяснили, что пока информация об этом не подана гражданам Советского Союза. Так вот, тот предъявил документ за подписью Мальцева, это его подпись, я столько её изучал и пытался скопировать, сразу узнал. Это было согласие на работу в Ставке Главнокомандующего. Я оказался перед выбором, рассказать об этом особистам нашего учебного дивизиона, или промолчать. Если рассказать, вскроется информация о потере памяти, но мне начала нравиться работа подводника и терять её не хотел, с дорогой стороны мне было любопытно что это за работа на Ставку.
- Курировать работу террор-групп.
- Да. Также я выступал как посредник. Бойцы являлись закрытым подразделением, их лица видел только я. Так что с окруженцами или военнопленными, что мы освобождали из лагерей, вооружали, помогали припасами и отправляли в сторону передовой, общался только я. Специально с собой форму морского командира носил, переодевался перед общением, а так как и все бегал в пятнистом камуфляжном комбинезоне. Разве что тельнику не изменял, его вместо рубахи носил. Когда группы отозвали, вернулся, ну и дальше начал с нашими работать. Адмирал ухватился за возможность представить флот как эффективную боевую единицу, что и сделал, предъявив трофейные боевые корабли. Формально он прав, я числюсь за Балтийским флотом и участвовал в абордажах. Только я сразу предупреждаю, товарищ майор госбезопасности, всё что я вам сейчас говорил, тут в кабинете и останется. Если информация об амнезии разойдётся, меня же снимут с командования лодкой, а я только-только её получил. Хотя и сам пригнал в Ленинград. Я разработал методику подводной войны и хочу применить её на практике, я не могу упустить такой шанс. Если вы спросите опытных подводников, они все как один вам скажут, что невозможно с посторонним людьми, которое впервые спустились в недра подводной лодки, совершить довольно сложный перегон по акватории где ведутся боевые действия, я бы раньше тоже так сказал, однако я это сделал и лодка стоит у причала в Ленинграде.
- А вторая?
- Вот тут не знаю. Парни из группы старшего лейтенанта Лиды её захватили, вместе с заводскими испытателями, лодка новая, флоту передать не успели. Пленные и управляли лодкой. Куда её угнали не знаю, но парни Лиды уже через двое суток вернулись, все были на месте. Вообще в террор-группах не то что убитых, раненых не было за всё время боевых действия на территориях противника. Одно это показывает их профессионализм. А награды, к которым я представлен, или звание старшего лейтенанта заработано лично мной, не прошлым Мальцевым, и честно.
- Любопытно, - майор откинулся на спинку стула и сообщил. - Три дна назад, когда вы посещали флотскую баню, с вами в парной был ваш младший брат. Он с уверенностью заявил, что вы это вы. Все родинки, два шрама полученных в детстве, всё на месте. Потеря памяти многое объясняет, но то что вы были вовлечены в действия неизвестной пока службы, это заставляет… недоумевать. Зачем им именно вы?
- Как я слышал, Мальцев был выбран после долгого отбора, даже психологи работали, многие отсеялись, а его взяли. А со мной получается вынужденно работали, когда я узнал их тайну. Да и жалоб на меня не было, даже премировали личным автомобилем. «Мерседес» с откидной крышей. Трофей, когда брали один из немецких штабов. Я там участвовал.
- И где этот трофей?
- У парней. Отдадут как по прошу.
- Кстати по трофеям что вы успели передать балтийцам. Авиация, зенитки. КАК это всё смогли доставить к городу?
- Не спрашивайте. Именно это я слышал, когда задавал аналогичные вопросы. Часто такой ответ стышал. И ещё, товарищ майор, можно вам взятку дать? Таких автомобилей было захвачено множество, я попрошу ребят, и они перегонят в Москву, через пару дней будут, трофейные авто, и я подарю вашему наркомату десять штук. Но чтобы информация о моей потери памяти не вышла за пределы этого здания.
Тот рассмеялся, и поинтересовался:
- Не дёшево ли вы оцениваете услугу?
- Машины отличные, генеральские, «хорьх», «мерседесы», есть итальянские модели. Ладно, двадцать.
Что интересно, Берия заинтересовался, хотя и не в том, что я предлагал, отдал несколько распоряжений, и как раз, когда я дал новое предложение, в тридцать машин, в кабине без стука зашёл командир в звании старлея, который на чистейшем французском языке спросил:
- Месье Мальцев, то что вы начали жизнь с чистого листа, требует спросить, вы остались советским человеком, или нет?
- О, а я вас понимаю, - ответил я на том же языке. - По вашему вопросу, отвечу так, я пока сам ещё не уверен, немцы без сомнений враг и я буду воевать с ним не щадя своей жизни. А так, если подумать, девушки вокруг, это наши русский девушки, парни и другое население, земля, это всё родное. Знаете, я припоминаю такой стих:
Я узнал, что у меня,
Есть огромная семья.
И тропинка, и лесок,
В поле – каждый колосок!
Речка, небо голубое –
Это все мое, родное.
Это Родина моя!
Всех люблю на свете я!
- Поэтому я могу ответить так, да я советский человек, но если мне прикажут что идёт вразрез с моими жизненными принципами, я буду против.
- Французским владеет в совершенстве, - ответил старлей майору, и перевёл всё что я сказал.
- Значит ранее вы не знали, что говорите на французском? - уточнил тот у меня, когда старлей вышел.
- Не знал. И думаю узнаю больше. Проверять надо. Кажется, в гостинице иностранцы имеются на постое, пообщаюсь, узнаю. Хватит просто послушать их речь чтобы понять знаю или нет. Мне самому любопытно.
Тот устало потёр виски кончиками пальцев и проворчал:
- Тяжело с вами. Ваш рапорт по действиям террор-групп я читал, как приключенческая фантастика. Вы можете что-то добавить к сказанному?
- М-м-м… Да. Только моей группой были отбиты у немцев несколько боевых знамён советских частей. Наши группы вернули два полковых, дивизионное и погранотряда. У других тоже такие находки среди добычи были. Общее количество знамён, девятнадцать, плюс восемь захваченных немецких стягов. Я их должен был передать представителям нашего командования. Да не успел, времени даже присесть не было. Да и забыл я об этом, сейчас вот вспомнил.
- К этому вопрос ещё вернёмся. Есть ещё вопрос по вашим действиям, ведь трофеи вы могли передавать нашим войскам не когда вернулись, а постепенно. В этом случае вы быстро бы стали героем, получив награды. Почему столько тянули?
- Скажу честно, это было моё решение. Знаете, жизнь с чистого листа на многое заставляет взглянуть по-другому. Например, вышестоящие командиры с которыми я имел дело, если у них звание выше они над тобой царь и бог. Хамство, тупость, верность в своих действиях даже если они ошибочны, дают такой коктейль… Я знал, что если бы была первая передача, меня бы не отпустили обратно, боялся я что какой командир, надавив своими шпалами, заставил бы остаться, вот и тянул до последнего. И подлодку сначала спрятал, положив в порту на грунт, а потом на машине въехал в город, с другой стороны. Так я мог передать её без проблем, а тут поди докажи, что она не немецкая. Сначала расстреляют, потом спросят какого хрена. Одним словом, разочаровался я в службе. Так что до конца войны честно буду тянуть лямку, а потом уйду на гражданку. Капитаном какого судна стану, нравиться мне море. Я это уже твёрдо решил, было время подумать. В общем, я не терплю власти над собой. Именно поэтому, когда мы доставляли из окружения раненых целыми медсанбатами и госпиталями на наши территории, я там светится не хотел, делали всё незаметно и уходили.
- Сколько вы вывезли?
- Я так навскидку не скажу, записи нужно поднимать, но около тридцати тысяч раненых. С медперсоналом если брать, то тридцать пять тысяч.
Дальше пошёл уже конструктивный и довольно профессиональный допрос. Много что описывал и рассказывал, не касаясь бойцов террор-групп как личностей. Тут табу. Да на несколько вопросов не ответил, мне запрещали их задавать бойцам и командирам групп. Под конец, где-то часа в три дня зашёл в кабинет и Берия, я видел что тот идёт, поэтому не особо удивился. Правда, вскочил при виде высокого чина.
- Садитесь, - разрешил тот.
- Сесть я всего успею, лучше присяду.
Шутку тот не оценил, остро взглянул, и сказал:
- Мы вполне оцениваем ваш вклад в общую победу, товарищ Мальцев, поэтому на сегодня закончим. А пятьдесят машин в гараж наркомата передадите.
- Есть, - козырнул я.
Ничего себе, Берия взятку взял, пусть для наркомата, но по сути дела это именно так. Однако я решил раз уж наглеть, так по полной, поэтому обратился к тому, когда нарком явно намылился к выходу из кабинета:
- Товарищ нарком, парни из террор-групп, узнав, что меня в Москву на награждение вызвали, решили скинуться на подарок. В смысле, отобрать один из трофеев и через меня подарить товарищу Сталину. Это настольные часы. Три в одном. В виде макета Спасской башни, часы, телефон и светильник. Вещь красивая, я такой же отцу Мальцева подарить хочу, как извинения что тело сына получил. Мало ли не примут меня. Подарок упакован фабричную коробку. Как я дам сигнал, принесут мне в номер. Без проверки дарить нельзя, я в курсе, так что как принесут я через дежурную по этажу передам вашим сотрудникам, они заберут и проверят. Вот такая просьба.
- Хорошо, я распоряжусь.
После этого меня на той же машине вернули в гостиницу. Обедая в ресторане, а меня не кормили, время пять часов, я прислушивался к общению некоторых иностранцев, делая это демонстративно, за мной точно следят, о двоих знаю, но и персонал скорее всего тоже. После этого поднялся в номер, и минут через десять, покинув его, сообщил дежурной что подарок товарищу Сталина у меня в номере. Как тот там оказался пусть сами думают и восхищаются возможностями бойцов террор-групп. Буквально через минуту пришли двое, те сержанты что ранее были. Осмотрели коробку, что стояла центре, один подхватил на руки и оба ушли. И только через час меня пригласили к выходу, машина пришла. Я в полной парадной форме вышел и меня отвезли в Кремль, проверили на входе, обыскали, и вскоре сопровождающий провёл в зал и указав моё место, ушёл.
Само награждение особо ничем не запомнилось. Конечно вполне торжественно всё было, неплохо выполнено, я иностранных журналистов заметил, награждённых было пять десятков, из них восемнадцать получили Золотые медали, я девятнадцатый. Сюрпризом стало то что я получил повышение в звании, став капитан-лейтенантом. Калинин награждал. А так награды именно те что и озвучил Трубец, Звезда Героя, орден «Ленина» и «Боевик». Я поблагодарил за награды, после этого вернулся на своё место. Потом был банкет, после которого, уже под конец, я задержался потому что мы долго общались с капитаном-танкистом, зацепившись языками, меня остановили на входе. Оружие я не брал, в номере осталось, шинели нет, так что пройдя к выходу, надеюсь не замёрзну, ночами в Москве уже холодало, а тут тормознули. Сержант госбезопасности козырнул и сказал:
- Товарищ капитан-лейтенант, попрошу пройти за мной.
Вели недолго, вскоре завели в небольшой зал для совещаний, человек на тридцать. В зале было шестеро, кроме Берии, Сталин, Мехлис и Шапошников. Помимо них начальник охраны Сталина, генерал Власик, и нарком ВМФ адмирал Кузнецов. Когда я зашёл в зал, то Сталин первым нарушил тишину:
- Проходите, товарищ Мальцев. Да, спасибо за башню с часами, действительно делал мастер. Немецкий трофей?
- Из Любека, товарищ Сталин, - кивнул я.
- Я так и понял. Товарищ Мальцев, я пригласил вас поговорить о боевых знамёнах советских частей, что попали в руки врага. Их действительно девятнадцать?
- Именно так.
- Когда вы сможете их передать?
- Так прямо сейчас, товарищ Сталин. Парни из террор-группы подали сигнал, всё уже тут. Как я понял самолётом доставили. Нужна машина, я съезжу и заберу.
- Чуть позже. Сегодня для вас радостный день, награды вы заслужили и получили честно, но у страны не всё так хорошо. Сегодня замкнулось кольцо окружения колыбели советской революции Ленинграда. Работа подразделений, с которыми вы два месяца воевали с противником, признаны успешными. Даже я слышал о их действиях, только недавно стало ясно кто это работал. Ситуация действительно тяжела для страны, поэтому я хочу задать такой вопрос, чем вы можете помочь стране и народу?
- Постараюсь всем чем могу, товарищ Сталин. Я конечно не самый опытный подводник, но надеюсь обо мне ещё услышат.
- Я имею ввиду то вооружение, что вы уже передали морякам-балтийцам.
- А, вы о захваченных трофеях и складах? - понял я, и подумав, ответил. - Всё можем передать. Только около недели потребуется всё это перекинуть под Москву. Я конечно всех возможностей парней из террор-групп не знаю, но видя как они работают, подсчитать сроки не так и сложно. Семь дней.
- На что мы можем рассчитывать?
- Так на всё, - пожал я плечами. - Точнее все склады что наши не уничтожили при отступлении мы отбили обратно и вывезли, брошенное вооружение и технику. В основном то что целое и брошенное из-за отсутствия топлива. Повреждённые и сломанные образцы вооружения не брали. Танков около пятисот, в основном «тридцатьчетвёрки» и «КВ», хотя и «Т-двадцать восемь» восемьдесят единиц. Девятьсот стволов артиллерии разного калибра, тягачи, грузовиков три тысячи, «полуторки» и «Зисы». Стрелкового оружия на корпус, включая пулемёты. Их как раз на две армии хватит, включая крупнокалиберные и зенитные. С авиацией не так хорошо. Большую часть передал Балтийскому флоту, остались трофеи в количестве трёхсот единиц. Брали всё новое без использования. Аэродромная техника присутствует.
- Однако, - только и сказал Мехлис.
Сталин слушал внимательно, Шапошников какие-то записи делал, видимо с моих слов количество вооружения и имущества. Кузнецов благожелательно смотрел на меня. В прочем на этом было, всё, меня отправили за флагами, выдав «эмку» без водителя, я сделал круг, сбросив хвост, и вернулся уже со знамёнами. Их проверили на входе, и забрали, меня же отвезли в гостиницу. Время одиннадцать ночи, так что я в душ, пропотел хорошо, нервы, и спать. А форму отдал дежурной, та пообещала, что их мастер пришьёт дополнительный галун на форму, у капитан-лейтенанта два средних галуна, над ними узкий и выше звезда. То есть, они проводят такую работу.

Утром я посетил наш наркомат, Кузнецов приказал, тут мне сменили удостоверение, выдав новенькое, соответствующее моему званию, только после этого отвели в кабинет к адмиралу. Тот со мной поговорил по общим вопросам, видно, что знакомился со мной, желая узнать, что я за человек, можно положится или нет. Всё-таки я твёрдо сказал семь дней, и всё что я перечислил должно быть тут, а не у Ленинграда. Хотя про Ленинград ещё решают, так что, что-то придётся там передать, что-то тут. Требуются списки вооружения, но понимая, что я помнить всё и знать просто не мог, предавать будем по ходу дела. Я его успокоил, мол, всё будет решено, после этого тот отправил меня обратно в гостиницу, вопрос насчёт меня ещё решается, а то так бы уже летал обратно. Кстати, истребитель, на котором я прилетел, ещё вчера отправили обратно, так что на транспортнике полечу.
Вернувшись в номер, я попросил вызвать мне портного, шинель пошить, желательно из готового подогнать, так быстрее, а то моя в Ленинграде, а в Москве действительно холодно. Забавная ситуация, я в Ленинграде, где севернее, гонял по окрестностям в обычной повседневной форме и ничего, только пар шёл, а как сюда прибыл, мёрзнуть начал. Это точно из-за истребителя, пусть колпак хорошо закрыт был и не дуло, заморозило меня в нём, вот и не могу отогреться. Поэтому и лежал в ванной в горячей воде, пока не пришёл портной, это я отогревался. Тот снял мерки, сказал, что через час шинель будет у меня, и ушёл. Не обманул, принесли, сидела как родная, так что расплатился и ещё сверху доплатил в качестве премии. Ну теперь легче. А после обеда, ближе к двум за мной прислали машину что отвезла в Кремль, там Сталин у себя в кабинете лично поблагодарил за знамёна и приколол к груди орден «Ленина», второй у меня. После этого сказал, что ждёт меня в Москве чрез шесть дней, на передачу вооружения и техники, а пока свободен. Наградное удостоверение я забрал у секретаря.
Дальше заехал в гостиницу, забрал пожитки и меня отвезли на аэродром, там как раз отправлялся в Ленинград «ПС-84», копия американского транспортного «Дугласа», вот на нём и долетел. Над линией фронта встретило звено истребителей, что и довлело до аэродрома, поэтому полёт закончился благополучно. А вообще стоит ночью летать, а то засветло в Ленинград прибыли. Опасное это дело.

***

Следующие две недели прошли в такой спешке, что и спать не успевал. По пять часов на сон тратил, не более. Я только дважды по часу бывал на борту своей лодки, учёба там шла аврально, но похоже подходила к концу, можно выходить, о чём я отрапортовал командующему. У родственников Мальцева был, поругали что забыл о них, но понимали, война и служба. Сделали семейное фото, со мной при полных регалиях, я ещё пару раз заскакивал гостинцы передать, сладкое, запас угля в квартире сделал. Там печь дровяная, с углём тоже работает. Но мало ли зимой буржуйку потребуется поставить. Теперь по передаче добычи Союзу. На данный момент заполненность хранилища двадцать три процента, и то в основном за счёт топлива слитое с терминалов.
На данный момент было двадцать четвёртое сентября, и моя «семёрка» в сопровождении двух тральщиков шла в сторону минных полей, было восемь часов утра. Вот так встав на рубке, держа в руках отличный трофейный бинокль, и иногда осматриваясь, я размышлял. Мне не мешали вахтенный командир и двое сигнальщиков, что также внимательно наблюдали за горизонтом. Зенитчиков у орудий не было, если что мы сразу уйдём под воду. Кстати, перед пересечением минных полей нас ожидало первое учебное погружение. На мелководье. Там сорок метров всего. Так вот, по передаче. Большую часть продовольствия я передал командованию обороной Ленинграда и руководству городом. Множество небольших складов было создано и взято под охрану. Одно явно, тут на пару лет блокады точно хватит без экономии. Этим я снял с себя огромный камень с души. Из вооружения две сотни артиллерийских стволов, столько же миномётов, танков не так и много, сорок «Т-28» и пятьдесят «Т-34», грузовиков пару сотен. Всё топливо что было в бочках тут же передал созданными складами, стрелового оружия на шесть стрелковых полков, патронов и гранат, но не так и много, у самого мало было. Всё остальное под Москвой. Там как раз Киевская катастрофа произошла, вооружение как раз в тему было. Сейчас по улицах Москвы пара тысяч немецких авто каталось, из них шестьсот роскошных. Свой наркомат не забыл, Кузнецову «Хорьх» подарил. Берии тоже. Да и пятьдесят машин в гараж, как и обещал. Вот на всё это и ушло время. Себе оставил продовольствия двести кубов, и то топливо что без ёмкостей. Дрова да уголь. Из оружия, два пистолета «Вальтер» с глушителями, и хотя последние расстреляны так, что уже ничего не глушат, я ещё решу эту проблему. Сотня «СВТ», десять «ДП», пять «Максимов», пять «ДШК» на пехотном станке и ещё пять зенитные. Плюс четыре зенитных установки счетверённых пулемётов. К каждому двойной боекомплект, пару ящиков оборонительных гранат - «лимонок», «РГД-33» я не любил, три ящика противотанковых. Два полковых миномёта, два батальонных и два ротных, к каждому по пятьсот мин. Из артиллерии лишь одна противотанковая пушка в пятьдесятсемьмиллиметров и пять сотен снарядов к ней, и по одной гаубице в стодвадцатьдвамиллиметра, и сто пятьдесят два миллиметра, двести снарядов составлял боекомплект каждой гаубицы. Из мото и автотехники: два легковых мотоцикла-одиночки, один тяжелый советский купленный мной в Минске, одна вездеходная «эмка» и французский пикап. Пять «полуторок», пять «Зис-5». Один броневик БА-10М», пять танков «Т-35А», и по одному «БТ-7М», «Т-28», «ХТ-26», «ХТ-130», ХТ-133», «Т-34», «КВ-1», «КВ-2». Все на ходу, полностью заправлены, топливом, огненной смесью и боезапасом, хоть сейчас бой. Из авиации один «У-2», два «Шторьха» и два гидропалана «Арадо-196». Лётчик тот же. Всё купленное мной съестное, и приготовленное осталось. Так что восемь армейских полевых кухонь, что наших, что немецких, остались при мне. Из золота, отбитого или захваченного немцами, а мной у них, отдал восемьдесят процентов, при мне осталось пять тонн в слитках и монетах, из восьмидесяти миллионов рублей оставил пять, немецкие деньги все оставил, чуть больше двух с половиной миллионов рейхсмарок. Золото моё НЗ. Остальное всё ушло, включая трофеи от немцев, технику и авиацию. Ах да, морской моторный катер и моторная яхта, это да, как и шлюпка, купленная мной в Риге тоже в Хранилище. Ну и запчасти, и боекомплект для субмарины. Вот теперь точно всё. Лошадей в этот раз я не брал, только тягачи, трактора и грузовики.
Осмотревшись, я сказал вахтенному командиру:
- Мы на месте, приготовиться к учебному погружению.
Тот передал мой приказ вниз, и я первым скатился по лестнице, за мной вахтенный и сигнальщики, что закрывали люки. Сигнал командам тральщиков передали, так что, те отошли чуть в сторону, и вскоре лодка ушла на глубину двадцать метров, двигаясь дальше на электромоторах. Потом погрузились ещё на десять метров, дальше опасно, о дно можем удариться. Всплыв на перископную глубину, я смотрелся в перископ, неплохая оптика, и приказал сообщить по отсекам. Однако всё чисто, акустик доложил, что кроме шума машин сопровождающих кораблей ничего не слышит, так что я отдал приказ на всплытие. Дальше дошли до наших минных полей, тральщики провели нас, дальше мы шли самостоятельно, недолго, в синеве сигнальщики засекли высотного разведчика, не нашего, так что мы ушли на глубину, пятьдесят метров, рабочая, глубины тут позволяли, и дальше пошли на малом ходу. Я находился у себя в каюте, изучал приказ, что мне вручили сегодня утром в шесть часов, и фактически пинком отправили в рейд. То есть, я прибыл на готовую к выходу лодку, загруженную припасами, и вот мы уже выполняем задание. Естественно нашу лодку в банальное патрулирование отправлять смысла нет, свои же потопят, поэтому приказ такой. Дойти до порта Любек, раз уж я его знаю, и при возможности атаковать крупные суда и боевые корабли. То есть, по факту учебный выход совместили с боевым. М-да, у нас одно учебное погружение без учебных пусков боевых торпед. Действовать мне надлежало по обстановке. Лично мне это очень даже нравилось. Думаю, Трибуцу кто-то умный посоветовал отдать такой приказ. То, что я постоянно на связи с террор-группами, известно всем, значит имея широкие полномочия я могу немцам что угодно устроить, вот и дали такие возможности. И не зря, я на Балтике собирался устроить настоящий террор, благо запас торпед и снарядов для лодки тоже был солидный. Однако если что у немцев же и позаимствую. А помощь моя была вовремя, сильно замедлились переговоры по ленд-лизу, по факту всё и так есть. Лишь боеприпасы нужны.
Закончив изучать приказ, я убрал его в сейф, и устроившись на койке, скинув ботинки, прошёлся взором вокруг, на дальности работы на воде была одна сорванная с якоря плавающая мина и труп лётчика в спасательном жилете. Я уже посмотрел кто это, не наш – финн. Вот на дне куда интереснее, одних старых парусников с полсотни только в зоне видимости, также старый броненосец, что разломился пополам. У него были большие гребные колёса по бокам. В общем, добычи внизу немало, только глубина большая, триста метров. Закончив осматриваться, я разделся и вскоре уснул. Вахта у меня ночная, там подъём, запуск дизелей и дальше на них шуруем, заряжая параллельно аккумуляторы, а пока стоит отдохнуть. Хм, странно даже, лодка моя, а команду не знаю, её Мальков тренировал, надеюсь в этом боевом походе узнаю команду от и до. Да, со старпомом стоит поговорить о людях что от каждого ожидать. И да, на борту имелся представитель особого отдела. Штатный врач на борт, тот это и не скрывал, вот так и готовимся работать. Чую весёлые денёчки нас ждут. Уже засыпая отметил что наверху началось волнение, похоже буря идёт, а синоптики убеждали что сутки ещё отличная погода будет. На этом и уснул.
Я не писатель - я просто автор.

lerner
Новичок
lerner
Новичок
Возраст: 58
Репутация: 382 (+1085/−703)
Лояльность: 1 (+11/−10)
Сообщения: 1225
Зарегистрирован: 08.12.2011
С нами: 9 лет 4 месяца
Имя: Алекс
Откуда: Новгород
Отправить личное сообщение

#22 lerner » 04.04.2020, 18:08

И да, на борту имелся представитель особого отдела. Штатный врач...
На любом корабле любой страны есть такие люди, но что-бы освобожденный политрук или особист в очень стесненом штатном расписании, то это наверное только в СССР. Так что если политрук и особист по совместительству, то никакой командир бы не был против - хоть десяток, но что-бы по штатному расписанию работу без замечаний и так даже лучше, потому что таких специалистов широкого профиля можно использовать в качестве абордажно-десантной группы.
Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду. \Мишель де Монтень\
Свободен тот, кто может не лгать. \А.Камю\

Владимир_1
Автор темы, Автор
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 39
Репутация: 17977 (+18054/−77)
Лояльность: 6277 (+6296/−19)
Сообщения: 2976
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 10 лет 1 месяц
Имя: Владимир.
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Отправить личное сообщение Сайт

#23 Владимир_1 » 04.04.2020, 21:30

Разбудили меня ближе к вечеру. Потянувшись, я отпустил матроса, и вздохнул, немецкие подводные лодки типа «Семь» были отличными машинами для войны, но в плане комфортности сильно уступали другим лодкам. Могу сказать только одно, на борту была всего одна индивидуальная каюта, у меня, капитана. У остальных ниши, что закрывались занавесками. Койки друг над другом. Это у командиров, у унтеров, а у нас старшин, чуть хуже и совсем в тесноте спали простые матросы. Между прочим, многим после своей старой подлодки, уничтоженной авиабомбой, «семёрка» казалось совсем небольшой. Два гальюна на борту, сейчас работают оба, но не факт что надолго, проблемы с ними это больная тема у немецких подводников. Когда немцы уходят в долгий рейд, то в одном из гальюнов делают склад свежих продуктов, пользуясь одним, на пятьдесят человек, думаю поймёте какая вонь там шла. Мы же уходили на двадцать дней, если не поступит раньше приказ возвращаться. Хотя нет, у врача ещё своя каюта, но она же и санитарный пункт, там он лечит, осматривает и провидит операции при нужде, ну и живёт там же. Причём если есть раненые, он оставляет его на своей койке, а сам спит на месте раненого. Я уже говорил про тесноту. Добавлю, что некоторые койки имеют двух владельцев. Пока один на вахте, другой спит.
Осмотревшись Взором, отметил что мы всё также идём в под водой малым ходом. До заката час, на борту уже переизбыток углекислоты, всё же пять десятков человек в тесных замкнутых пространствах, пять часов под водой, большая часть так и спали, но такая тренировка, дала понять, предел есть, эти пять часов команда под водой просидеть сможет. Я слышал какие-то команды и сутки на грунте лежали, пока над ними эсминцы ходили, но не знаю правда это или нет. Сам я читер и собираюсь пользоваться этими умениями. Позавтракал я в кают-компании, с другими командирами, была рисовая каша с маслом, и чай с булочками. После этого приняв лодку, отдал приказ на всплытие, что команда встретила с заметным облегчением. Многие из матрасов лежали на полу, там дышалось легче. Сначала мы всплыли на перископную глубину, горизонт чист, небольшое волнение есть, но не более, небо тоже чистое, так что всплыли, я отдал приказ открыть люки. Наверх мигом поднялись сигнальщики и вниз рванул такой живительный воздух. Заработали дизеля и пошла зарядка практически в ноль разряженных аккумуляторов, тестирование систем лодки продолжалось. Время было, пока зенитчики заряжали орудия, два зенитных автомата и палубное орудие, последнее для тренировки, матросы получили разрешение проветрится и поднявшись наверх прогуливались по палубе.
Я не был вахтенным командиром, им был лейтенант Остриков, просто я ночью контролировал лодку, старпом днём. Сейчас тот, поужинав, отбывал ко сну. Лодка будет всё ночь идти в сторону Швеции, потом поворот. Через трое суток мы должны быть у Любека. Это на полном ходу, но я думаю дорога займёт больше, может и до пяти дойти, если кого встретим или обойти придётся, или переждать под водой. Двигались мы порядка шести часов, я как раз кофе пил у себя в каюте, кок перед тем как отбыть ко сну наварил и в термос залил, у меня свой командирский на два литра был, как Взор показал на границе дальности чужую субмарину, что как и мы шла в надводном положении нам на встречу. Я сразу опознал британскую подлодку. Быстро прослушав о чём общаются вахтенные на ней, понял, что те идут к Финляндии. Два офицера прикидывали на карте как высадить пять человек. Причём так чтобы это не засекли. Точнее сделать те это должны поближе к Хельсинки. Пока не понял их интерес к финнам, но мне это уже не нравится. Сняв трубку, висевшую нас нет, услышал голос вахтенного,
- Товарищ командир?
- Стоп машины. Глушите дизеля. Акустику слушать.
- Есть.
Я как раз чашку помыл, и вышел из каюты, направляюсь к посту акустика, а он в соседнем помещении располагался, как тот высунулся из помещения с наушниками на голове, это был старшина первой статьи Голиков, и сообщил:
- Товарищ капитан, слышу шумы. Пеленг прямо по курсу. Дизеля. Похоже подлодка. Далеко, пока не разобрать чья.
Остриков, уже спустившийся с мостика, он был продрогшим, несмотря на тёплую работу, вопросительно посмотрел на меня.
- Любая субмарина для нас опасна. Уходим на глубину. Тут сто шестьдесят метров до дна согласно картам, идём на рабочую в пятьдесят, - велел я ему и попросив у акустика наушники, послушал, и уверенно сообщил. - Английская субмарина. Тип «U». Что за группа так сходу не скажу.
Подняв часть команды, мы ушли под воду, двигаясь на электромоторах, потом затаились на глубине, соблюдая тишину. Когда британцы ушли и акустик перестал их слушать, снова всплыли и дальше пошли на дизелях. Я до конца подслушивал о чём общались те двое офицеров на британской подлодке, однако о задание те не распространялись, решали сугубо свою проблему, доставку и безопасную незаметную высадку. Даже не касались кого везут. Нет я нашёл тех, кто выбивался по внешнему виду и форме от местных, они в гражданке были, но всё равно не ясно что британцам там нужно. Взор и дальнее ухо вещь конечно отличная, но не панацея от всего, однако я и тому что есть рад. Так и двигались, больше нам не мешали. В одном месте я засёк минное поел, на свежих картах его не было, я нанёс, пришлось обходить, без объяснений о причинах по смене курса. А утром, когда рассвело, вахтенный заорал вниз:
- Два боевых кораблях в четырёх кабельтовых слева по борту.
- Боевая тревога! - сразу же в ответ прокричал я. - Срочное погружение!
Как я прошляпил этих двух финнов, что судя по курсу шли из Германии в Финляндию? Да прикорнул чутка, сам не заметил, как клюнул носом, а тут и тревога. А при рассвете мы и финны одновременно обнаружили друг друга, зазвучала боевая тревога. Когда раздались первые разрывы, рубка «семёрки» уже скрылась под водой. М-да, а Мальков молодец, натренировал до автоматизма команду, и пусть тренировки проходили пока лодка стояла пришвартованная к пирсу у судоремонтного завода, первые погружения были в этом первом нашем боевом-учебном походе, действовали те быстро, так что успели, хотя по немецкому нормативу на срочное погружение тратилось чуть больше минуты. А вот корабельный состав противника меня заинтересовал. Там был большой буксир, военный, орудия и зенитки имелись, а также старая канонерская лодка, которая достался финнам ещё от русского императорского флота. Немцы передали. Кажется, этот «Уусимаа», если память меня не подводит. На боевом мостике есть журнал с силуэтами всех боевых кораблей финского ВМФ, нужно глянуть и убедится, а пока команда, рассредоточившись по боевым постам, я тоже в центральной рубке управления находился, готовились к бою. То, что капитан канлодки оставит нас без внимания, я сильно сомневался. Конечно у нас немецкая подлодка, но благодаря командующего БФ, информация о трофее так разошлась, что об этом разве что глухие не знали. Да и они знали, прочитав в газете и посмотрев фото трофея.
Ну как я и думал, на корме канлодки засуетилась команда бомбордиров, подготавливая глубинные бомбы. Быстро подсчитав их, выяснил что на борту их двадцать две. Что ж, вот и возможность испытать лодку и команду, учёба в боевом походе.
- Приготовить кормовой торпедный аппарат, - приказал я, и старпом продублировал команду. Финны проскочили, наши маршруты пересекались, и находились за кормой, разворачиваясь. Похоже буксир тоже в загоне решил поучаствовать. Это он зря, будет мешать канлодке.
- Дифферент на нос тридцать градусов, - приказал я.
Приказ был несколько странным, но его без сомнений начали выполнять, палуба стала замено кренится в сторону носа, а корма всплывать, а я, делая счисления по гирокомпасу, штурман мне передавал его показания, надев наушники акустика, мне же нужно как-то залегендировать то как я, не видя, а только слыша, потопил два боевых корабля противника, а я оба на дно собирался пустить.
- Кормовой торпедный аппарат готов, - приступило сообщение из кормового отсека.
Быстро проверив Взором, скривился, торпедисты пусть и проводили теоретические тренировки, в спешке допустили стандартную ошибку. Не стравили воздух с цилиндра мневмопуска, то есть после пуска торпеда не покинет аппарат, а будет в холостую работать винтом, пока не закончится заряд.
- Проверить систему предохранителя торпедного аппарата, - приказал я.
Приказ по цепочке ушёл торпедистам, где старший, это был боцман, грязно выругавшись, поняв, что ему подсказали его ошибку, стравил воздух. Однако я не торопился. Буксир делал большую петлю, возвращаясь к тому месту, где финны видели нас в последний раз, и пока в створ хода торпеды не попадал, пришлось доработать машинами. Я решил начать именно с него, поиграв с канлодкой в кошки-мышки.
- Малый ход, два румба влево… Стоп машины, - приказал я, и убедившись, что буксир точно к цели, отдал приказал. - Кормовому аппарату товсь.
- Есть товсь, - ответил по внутренней связи боцман.
- Пуск.
- Есть пуск.
Корма чуть подскочила, освободившись от тяжёлой сигары, а я уже отдавал приказы, акустик с канлодки нас засёк.
- Убрать дифферент… самый полный вперёд.
Пока старпом командовал и уводил выровнявшуюся лодку в сторону, а то над нами уже падали глубинные бомбы, медленно погружаясь на глубину, а я, комиссар и двое командиров стояли с секундомерами. Хотя я за торпедой наблюдал Взором. Три секунды длилось ожидание, пока не донёсся до нас звук разрыва, а чуть позже дошла и ослабленная ударная волна, всё же противник был рядом. Я немного ошибся со скоростью торпеды, та вошла не в центр борта буксира, а в корму, оторвав его напрочь. Агония длилась двенадцать секунд, финны даже шлюпки спустить не успели, а водица холодная, конец сентября всё же, уже лёд появляться кое-где начал. Ну насчёт льда я хватил, но действительно холодно, пар от дыхания был. Вахтенные наверху в свитерах и утеплённых робах службу несли. По всем отсекам «семёрки» раздались радостные вопли, звук разрыва слышали все. Разозлившаяся команда канлодки усилила поиски, но первые три бомбы рванули в стороне, мы покинули место пуска торпеды, уходя в сторону, и готовя носовые торпедные аппараты, два из четырёх.
- Глубина шестьдесят метров, стоп машины, дифферент на корму тридцать пять градусов, - командовал я.
Пока приказ выполнялся, я вернул наушники акустику и найдя журнал с указанием силуэтов боевых кораблей финского флота быстро нашёл нужный. Хм, а ведь я о нём читал сводку. На этих финнах уже есть кровь наших парней, потопили малый сторожевой катер. Заодно нашёл по силуэту что за буксир мы потопили, это «Войма» оказался, у финнов он как ледокол числился. Вернувшись к акустику, я снова надел наушники и продолжил командовать. Канлодка уже отбежала в сторону, к слову, они сбросили небольшую шлюпку, к которой плыли выжившие с ледокола, восемнадцать человек. На палубе много народу было, у орудий расчёты, там их три, довольно крупных, вот и выжили. Те, кого в воронку не затянуло.
- Средний ход, пять румбов вправо… Стоп машины… держать курс прямо, малый ход… - командовал я, наблюдая за канлодкой, та сбросила ещё шесть бомб, а хороший у них акустик, довольно точно наводит на нас, но если они сейчас не сменял курс, точно попадут под залп торпед. А может и не залп, хватит и одной, чтобы пустить канлодку ко дну.
- Первый торпедный аппарат товсь.
- Есть товсь, - донеслось из динамика.
В носовом отсеке торпедисты учли ошибку команды кормового торпедного аппарата, я проверил, тут всё нормально, так что убедившись, что финны менять курс не собираются, бомбомёты снова заряжают, скомандовал:
- Пуск.
- Есть пуск.
Торпеда благополучно покинула аппарат и устремилась вперёд, поднимаясь к поверхности, глубина у той стояла стандартная, два метра. След на канлодке заметили, но практически у борта. В этот раз попал куда хотел, точно в центр, отчего раздался взрыв и у борта поднялся огромный фонтан воды. Да, этого канлодке хватило, та разломилась пополам, ни о какой борьбе за живучесть и речи не шло, разве что у шлюпок, я же под радостные крики команды, сказал, возвращая наушники акустику:
- Вот так, товарищи, две торпеды - две цели. Первый корабль затонул, второй разрушается и тонет. Закрыть люки торпедных аппаратов, всплываем на перископную глубину. Готовность зенитчикам. Приготовить ручные пулемёты.
- Есть, - козырнул старпом.
Осмотревшись в перископ и убедившись, что кроме двух шлюпок полных финских моряков никого нет, отдал приказ на всплытие. После чего, когда часть команды разбежались по орудиям, заряжая, а пулемётчики установили на леерах «МГ-34», я скомандовал:
- Задний ход.
Так как к финнам мы всплыли кормой, то я не стал разворачивать лодку, так тарахтя дизелями та и подошла к финнам. Узнав на каком языке, кто говорит, нашёлся знаток русском, опросил того, и старпом занёс в вахтенный журнал названия и типы уничтоженных нами кораблей. Отойдя от палубного орудия, я поднялся на рубку, и приказал:
- Пулемётчики, целься по шлюпкам… Огонь!
Один пулемётчик сразу открыл огонь, пятная борта шлюпок полевыми пробоинами, кричали люди в них, но выстрелы заглушали. Тот выпустить только одну очередь успел, когда комиссар, с перекошенным от ярости лицом, дёрнул того с силой за плечо, приказывая прекратить огонь, тот невольно это сделал.
- Какого чёрта, комиссар? - зло спросил я.
- Я запрещаю вам расстреливать безоружных людей.
По факту на борту корабля был бунт, один пулемётчик не выполнил приказ, другой, комиссар, остановил выполнение приказа другому матросу. Если я в чём не прав, они могут обжаловать только когда мы вернёмся, а не сейчас. И то что сделали оба – преступление.
- Бунт на корабле? Ту сука забыл, что капитан, первый после бога? - зло прошипел я. - Старший лейтенант Мальков, приказываю вам арестовать старшего политрука Астраханцева, за срыв выполнения приказа командира. Арестовать матроса… Кто был вторым пулемётчиком?
- Краснофлотец Галкин.
- Арестовать краснофлотца Галкина за невыполнение приказа командира. Дальше ими военный трибунал будет заниматься при возвращении. Выполнять.
- Сдать оружие, - приказал Мальков, это он комиссару. Тот пробовал возмущаться, но его связали и увели вниз, как и бледного до синевы второго пулемётчика.
- Встать к пулемёту, - приказал я одному из сигнальщиков. - Приказ тот же, огонь по врагам.
В этот раз выполнили приказ все, не смотря на крики финнов, шлюпки от пробоин начали набирать воду и тонуть, а мы нагнали другую шлюпку, где были остатки команды ледокола, и расстреляли их. Дальше передав управление лодки вахтенному командиру, спустился вниз, а тот повёл её в надводном положении дальше по курсу, зенитчики внимательно бдили, финны наверняка предупредили своих и немцев, а те не упустят уничтожить бывшую свою лодку. На поверхности мы будем недолго, сейчас шла спешная зарядка аккумуляторов, как электрики сообщат что всё, заряжены, мы сразу уйдём под воду. Тут или они сообщат, или немецкая авиация появиться, что раньше. Я быстро написал сообщение в штаб флота, описав первые победы с названиями кораблей противника, мелочь, а приятно, так уже указав на действия комиссара и одного из матросов, не указывая причины, что арестовал их своими полномочиями, и радист, антенну уже подняли, зашифровав, стал отбивать сообщение, чуть позже подтвердив, что то получено. Вскоре мы ушли под воду, аккумуляторы зарядились, на шестьдесят метров, и вовремя, три десятка бомбардировщиков появились. Курс мы не меняли, как шли к Швеции, так и идём, пройдём между Швецией и остром Готланд и направимся к берегам Польши, чуть позже сменим, пока противник не знает куда мы идём. А так, как только лодка ушла на глубину и дальше пошла на малом ходу, я взял микрофон, и включив громкую связь по всем отсекам, сказал:
- Товарищи командиры и краснофлотцы, я рад поздравить вас с нашей первой победой. Два боевых корабля противника отправлены на дно. Я благодарю вас за высокую выучку, и особенно старшего лейтенанта Малькова, ведь это его заслуга в том, что вы стали командой, и я надеюсь, что первый бой сплотит нас ещё больше. Бой прошёл просто замечательно, у финн не было никаких шансов, о чём те и не подозревали, и дело тут не в самой лодке, пусть она немецкая и трофейная, наши даже лучше, дело в вас, в отличной команде. Я знаю, что уже разошлась информация о расстреле противника в шлюпках, и это по международным правам считается преступлением, однако это был мой приказ и за него буду отвечать я. Осназ не берёт пленных. Как-то в Белоруссии одна из групп взяла шесть сотен пленных немцев, пятнадцать бойцов осназа против шести сотен. Взяли их сонными. Вот только допросив офицеров, от остальных было решено избавиться. Мне вручили нож и указали на строй немцев, показав, как работать. Ударом стопы ноги под колено, немец падает на колени, и круговым движении вскрываешь глотку. После первой сотни у меня затупился нож, после четырёх сотен рука устала настолько, что нож держать я уже не мог. Тогда я впервые понял, что это, не брать врагов в плен, и тогда бойцы террор-групп приняли меня как своего. Потому что я смог. Мы подводники, мы тоже не берём в плен. Отпустить противника я не мог, это не гражданские моряки, а военные, они снова встанут в строй и будут против нас воевать. Команда канлодки уже имеет одну победу над советским сторожевым катером, на них кровь наших парней. Я не оправдываю себя, но нужно решить, или против вас враг, который не задумываясь убьёт вас, ваших родных и других граждан, без сомнений и упрёков, или ваш друг, с которым нужно брататься. Только помните, русские для финнов враги, навсегда. Однако в нашей команде всё же оказались те личности, что считают финнов друзьями, и отказались выполнять мой приказ или решили помешать его выполнению. Я огорчён. Их ждёт трибунал. А пока нас ожидает выполнение основного задания. Всем отдыхать кроме дежурной вахты. На этом всё, капитан-лейтенант Мальцев.
Повесив микрофон на место, я поинтересовался у старшего лейтенанта Малькова:
- Как там арестованные?
- Комиссар у себя, матроса отправил в жилой отсек, он помощник кока.
- А вот это неправильно. Они арестованные. Обоих отправить в носовой торпедный отсек, приставить часового, менять его каждые четыре часа.
- Есть, - козырнул тот, и отдав распоряжения, всё же не удержался и уточнил у меня. - А не слишком, товарищ капитан-лейтенант?
Тот был старше Мальцева на пять лет, двадцать шесть ему, но я с немалым грузом жизни считал себя старше, да и тот это чувствовал, поэтому со всей серьёзностью пояснил:
- Старпом, ты пойми. Это был бунт. Мы на боевом корабле, любое промедление станет катастрофой, а у меня на борту два ненадёжных члена команды положится на которых я уже не могу, что уже идёт как срыв боевого здания. По правилам бойцов террор-групп я просто должен уничтожить этих паршивых овец и трупы отправить за борт, это не сказка вокруг, это война, но меня не поймут при возвращении. Сейчас да, вокруг не бойцы осназа, но правильные у них методики и инструкции, чтобы выжить и выполнить задании, стоит им следовать. Так что арестованные будут с нами до конца, пока мы не вернёмся к нашим. Это окончательное решение. Сейчас отдыхай, твоя смена через два часа, а я начну рапорты писать, да списки для награждения. Благо есть на кого.
Тот проверив всё на борту, оба торпедных аппарат уже были снова заряжены, как арестованных устроили, и отправился отдыхать, а я занялся писаниной. С рапортами разобрался быстро, за полчаса написал, потом списки для награждения. И вот когда закончил и убрал в сейф, раздался стук в дверь, это врач был, старший военфельдшер Авдеев, по совместительству особист на борту.
- Командир, ты поминаешь что я должен доложить о случившемся?
- Понимаю.
- Тогда ты должен понимать, что ты расстрелял пленных, что уже делает тебя военным преступником.
- Хм, интересный вывод. Мичман, напомни, когда мы взяли финнов в плен? Лично я такого не припомню.
- Они были потерпевшими крушение…
- Знаешь, я не понимаю вот эти двойные стандарты. Они были ВОЕННЫМИ. Как вы это не поймёте? Гражданских и мирное население я сам не трону, ещё и по рукам надаю, но военные несут все тяготы службы и войны. Пока они не успели поднять руки, их нужно уничтожить как можно больше. Тут они нас глубинными бомбами забрасывали в ярой надежде потопить и уничтожить, а когда ситуация изменилась, мы победили, тут вы с ними чуть ли не в засос целоваться желаете. У меня такой вопрос встаёт, а за кого воюете? Я уж начинаю сомневаться, что за нашу Родину. Я лично воюю за Советский Союз, за наших людей, а в вас я не уверен. И насчёт расстрела, финны не сдавались, и они не были безоружными, у трёх их офицеров были пистолеты, хотя они и не тянулись к ним под стволами пулемётов. Так что не надо меня обвинять в убийстве безоружных или пленных. Этого не было. Если бы те подняли руки, я бы не отдал приказ стрелять, но и поднятых рук я тоже не видел. Да и вообще, решать прав я или нет будут при возвращении боле высокие чины чем мы, без этого не обойтись, а впредь я попрошу не ставить под сомнения мои приказы. Вам всё ясно?
- Да, всё что нужно я слышал. Разрешите идти?
- Свободны.
Дальше я умылся в умывальнике, такая роскошь у меня была в каюте, и передав управление лодкой старпому, его время пришло, отправился спать, даже уснуть не успел, как вскочив, и сняв трубку телефона, приказал старпому:
- Стоп машины. Тишина в отсеках, акустику слушать.
А всё дело в том, что на границе Взора я вдруг засёк немецкую «семёрку», чуть более старая модель чем наша, но она находилась на глубине сорока метров в неподвижном положении, и её слухач слушал шумы моря, и то что нас засекли, сто процентов. Быстро одевшись, я покинул каюту и прошёл в центральных отсек управления, подойдя к акустику.
- Тишина, товарищ капитан, - еле слышно ответил тот, на лодке соблюдался абсолютная тишина, даже я на цыпочках подходил.
- Малый вперёд, - негромко скомандовал я, и пояснил командирам в отсеке. - Немцам наша лодка что красная тряпка для быка, для них это позор, поэтому решат уничтожить нас в любом случае. Проанализировав как бы я действовал на их месте, то стянул бы сюда надводные корабли типа эсминцев и противолодочных кораблей, постоянно держал сменяя воздушных наблюдателей, а также субмарины. Думаю, ближайшие от этого района уже направляются сюда. Поэтому каждые полчаса приказываю стопорить ход и слушать вокруг. Наблюдатели нам пока не опасны, а вот субмарины, одна-две уже должны быть поблизости.
В это время немцы, убедившись, что мы не меняем курс, тоже пришли в движение, дав полный ход, поэтому мельком глянув на часы, больше для достоверности своих действий, скомандовал:
- Сто машины, тишина в отсеках, акустику слушать.
Тот замер на миг, и сделав большие глаза, зашептал:
- Слышу шум электромоторов и винтов. Подлодка, на нас идёт.
- Дай.
Забрав наушники, я стал делать вид что вслушиваюсь, после чего сообщил.
- Немец, «семёрка», на нас идёт средним ходом. Боевая тревога.
Команда, многие просыпались, с прошлого боя три часа прошло, разбегались по постам. Я же скомандовал:
- Поворот вправо, дифферент на корму пятнадцать градусов. Первый и третий торпедный аппарат готовность. Стоп машины.
Что мне не нравилось, тут на шестидесяти метрах было довольно сильное течение, что разворачивало корпус лодки чуть в сторону, однако это уже не имело значения, я скомандовал:
- Первый пуск! Третий пуск.
- Есть выход первой торпеды.
- Есть выход второй торпеды, - поступили доклады.
Стянув наушники, я предупредил:
- Стрелял в упор, с двухсот метров, держитесь, сейчас тряхнёт.
И тряхнуло действительно здорово, я умудрился попасть обеими торпедами, первая попал в станину орудия, вторая в рубку. Конец лодке. Все четыре люка торпедных шахт у немцев были открыты и один из торпедистов от сотрясения нажал на пуск, он держал руку над кнопкой. Так как взрывы прогремели, я надел наушники, и тут же заорал:
- Встречная торпеда!
Сделать всё равно было ничего нельзя, только предупредил, но течение тут и помогло, торпеда, шелестя винтом, от звука которого по телу пробегали мурашки у всех, прошелестела мимо в метре от борта. Я выдохнул, вокруг тоже раздавались выдохи и судорожные сглатывания, все задержали воздух.
Сняв микрофон и включив общую связь по отсекам, сообщил:
- Товарищи бойцы и командиры, с вами говорит ваш капитан. Только что во встречном бою была потоплена вражеская подводная лодка тип «семь». Благодарю за службу. А теперь доклад по повреждениям и пострадавшим.
После этого посыпались доклады, пострадавших нет, только синяки, да несколько порезов от стёкол ламп. Их осматривал врач. Акустик слушал окрестные воды, говорит пока тихо, поэтому я отдал приказ на всплытие. Перейдя в надводное положение, запустив дизеля, мы изрядно потратили запасы энергии, и вот так заряжая аккумуляторы поспешили прочь. В синеве виднелся разведчик, но он нам не мешал, ночь нас укроет. Хотя если нагонят целую эскадру, будет туго, могут и загнать, их просто больше, а то, что я уверен, что изрядно сокращу численность противника, как-то не успокаивало.
- Человек слева по борту! - сообщил сигнальщик, как только мы двинули вперёд.
Это всплыл труп с расколовшейся полопал подлодки противника. Я его видел и ожидал, когда сигнальщики тело рассмотрят. Да и всплыл тот только из-за спасательного жилета. Зачем надевал? Такие жилеты у шестерых человек были, подозреваю что это вахтенные. Немцы ушли под воду и те то ли не стали снимать жилеты, то ли не успели.
- Стоп машины, боцмана с багром наверх. Труп поднять на палубу и обыскать. Нужно узнать кого мы потопили. У нас полчаса пока немцы не налетят, вызванные разведчиком.
То, что это немец, было видно по робе. На нашей лодке тоже такие были, их вынесли и сменили на нашу форму. К слову, только с этим обмен был, своё оружие команда сдала на склад, и на них было записано немецкое оружие из арсенала нашей подлодки, за кем карабины «Маузера», за кем и пистолет-пулемёты. Их кстати три десятка было. Пользуясь оказией, радист поднял антенну, я уже написал второй рапорт, тот его зашифровал и как раз отправлял, когда мы смогли, забросив кошку, зацепить труп и подтащить к борту, подняв багром. Обыск тела не дал никаких документов, на нашлось мокрое недописанное письмо, где фигурировал командир уничтоженной нами подлодки, немецкий матрос на него жаловался, строгим был. Сбросив тело обратно в воды моря, мы на полном ходу направились прочь, повернув в сторону острова Готланд, уводим противника в сторону, ночью повернём к Польше. Я внёс информацию из письма в свой рапорт по уничтожению субмарины противника, приложив само письмо, его просушили, а тут мы снова ушли под воду. Немецкие самолёты появились. Успели уйти под воду, но нас сбрасывали глубинные бомбы, благо мы повернули и те ложились в сторонке. Хотя нет, их сбрасывали бессистемно, вдруг да повезёт?
Когда разрывы закончились, и немцы потянули на свой аэродром, я передал командование старпому, мы меняем маршрут и идём в сторону Польши. Под водой до самого конца. Каждые полчаса остановка машин, слушаем воды вокруг, и снова вперёд. Заряд батарей экономить. В каюте дописал рапорт, и стал читать ответное сообщение из штаба флота, радист успел принять его, перед тем как мы погрузились, и расшифровал. Нас поздравляли с победами, и запрашивали причины ареста комиссара. Решив написать ответ позже, передадим, когда стемнеет, я разделся, и вскоре уже спал крепким сном. Непростое у нас задание, чую будет сложнее чем я думал ранее, немцы как с цепи сорвались, уже два разведчика барражируют в воздухе, нас ищут, но глубины тут хорошие, скрывают лодку. Мы на восьмидесяти шли, штурман проводил сверку курса. Команда устраняла повреждения, ладно течь всего лишь одна, сальник потёк, которую устранили, ну и меняли лампочки. Они первыми летят при сотрясениях. К вечеру закончат, запчасти имелись.
Я не писатель - я просто автор.

lerner
Новичок
lerner
Новичок
Возраст: 58
Репутация: 382 (+1085/−703)
Лояльность: 1 (+11/−10)
Сообщения: 1225
Зарегистрирован: 08.12.2011
С нами: 9 лет 4 месяца
Имя: Алекс
Откуда: Новгород
Отправить личное сообщение

#24 lerner » 04.04.2020, 23:44

Подводный флот по идее не комментирует свои действия, потому что секретность всегда была условием выживания. В мотивацию уничтожения спасательных лодок с канонерки и буксира с остатками их экипажей, к тому что они формально рук не поднимали, наверное можно добавить соображения сохранения скрытности, т.е. интересы выполнения боевого задания. Подводные лодки и в самом деле не берут пленных, да и бунт на военном корабле в походе, не зависимо от его оснований, тоже железная отмазка на арест комиссара и матроса, кстати, а ранее вроде как бы говорилось, что нет в экипаже освобожденного, балластного политработника.
Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду. \Мишель де Монтень\
Свободен тот, кто может не лгать. \А.Камю\

Побратим Гошан M
Новичок
Аватара
Побратим Гошан M
Новичок
Возраст: 45
Репутация: 1414 (+1440/−26)
Лояльность: 4214 (+4300/−86)
Сообщения: 542
Зарегистрирован: 08.10.2013
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Гошан
Откуда: Республика Карелия Сестрорецк- Колпино
Отправить личное сообщение ICQ Сайт Skype YouTube ВКонтакте

#25 Побратим Гошан » 05.04.2020, 01:28

Владимир_1 писал(а):боле высокие чины ч
- более
Владимир_1 писал(а):Сто машины, тишина в отсеках, аку.
- Стоп
Владимир_1 писал(а):из-за спасательного жилета.
- у гансов был ордунг, если спас жилет. но номер есть, если не номер бота к имуществу которой он относится. Наши узнав номер высчитывали приблизительный номер бота это пара тройка U-ботов. по ним узнавали тип. тут ясно что "семёрка" значит номер разнится одной цифрой. либо 112 либо 111 такой факт. Это уже потом как накопились потери, номера уже путались, а в начале войны с этим было строго.
Владимир_1 писал(а):но нас сбрасывали
- но на нас
:co_ol:
Поживём- Увидим; Доживём- Узнаем; Упрёмся- Разберёмся; Выживу- УЧТУ!!

Звёзды Светят M
Новичок
Аватара
Звёзды Светят M
Новичок
Возраст: 58
Репутация: 343 (+551/−208)
Лояльность: 0 (+0/−0)
Сообщения: 575
Зарегистрирован: 18.09.2013
С нами: 7 лет 7 месяцев
Имя: Олег
Откуда: Арктика, Мурманск.
Отправить личное сообщение Сайт Skype

#26 Звёзды Светят » 05.04.2020, 01:33

Владимир_1 писал(а):полопал

Слопал пополам...
- Сам-то ты когда сдохнешь? - спросил король астролога.
- Незадолго до трагической гибели Вашего Величества... - ответил астролог королю.

lerner
Новичок
lerner
Новичок
Возраст: 58
Репутация: 382 (+1085/−703)
Лояльность: 1 (+11/−10)
Сообщения: 1225
Зарегистрирован: 08.12.2011
С нами: 9 лет 4 месяца
Имя: Алекс
Откуда: Новгород
Отправить личное сообщение

#27 lerner » 05.04.2020, 14:21

Может быть для поднятия градуса жести и ада еще и абордаж устроить, а арестованных записать в абордажную партию, что-бы не возить их балластом, раз уж сразу не убил их на месте за бунт на корабле. Поход только начался. А так отработают штрафной наряд и под поручительство особиста допустить к службе, не критичной для функционирования лодки. Хотя лучше всего вызвать гидросамолет в условную точку и передать их.
Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду. \Мишель де Монтень\
Свободен тот, кто может не лгать. \А.Камю\

Jitel M
Новичок
Аватара
Jitel M
Новичок
Возраст: 57
Репутация: 915 (+918/−3)
Лояльность: 933 (+934/−1)
Сообщения: 390
Зарегистрирован: 20.12.2014
С нами: 6 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: Новосибирская область
Отправить личное сообщение

#28 Jitel » 05.04.2020, 15:04

Прода от 02.04.2020, 21:46
Абзац начинается...."Днём я выяснил что в Риге полно немецких частей"
Строка: Посты я видел издалека, всё же почти пять тысяч километров дальность Взора.
Тысяч нужно убрать либо кило, все время было в метрах :smu:sche_nie:

novarc M
Новичок
novarc M
Новичок
Возраст: 40
Репутация: -2 (+6/−8)
Лояльность: 0 (+1/−1)
Сообщения: 5
Зарегистрирован: 02.11.2019
С нами: 1 год 6 месяцев
Имя: Николай
Откуда: Воронеж
Отправить личное сообщение

#29 novarc » 05.04.2020, 15:17

Ранние книги были намного интереснее.
Владимир стал халтурить. Уже 3-ю книгу пропускаю, не покупаю.

Владимир_1
Автор темы, Автор
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 39
Репутация: 17977 (+18054/−77)
Лояльность: 6277 (+6296/−19)
Сообщения: 2976
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 10 лет 1 месяц
Имя: Владимир.
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Отправить личное сообщение Сайт

#30 Владимир_1 » 05.04.2020, 15:29

Разбудили меня уже через два часа, акустик засёк многочисленные шумы винтов. Шла группа кораблей, по машинам ясно что боевых, шли не группой, а цепью, охватывая как можно большее расстояние. Я отдал приказ соблюдать тишину на лодке, и вот так пережидали на глубине, пока те не уйдут. Когда акустик убедился, что вокруг снова тишина, мы на малом ходу направились дальше, а я снова спать ушёл. Ночью наверстаем потерянное время. Что-то уж больно немцы немалые силы подняли для нашего перехвата. Им точно моя «семёрка» нужна? Судя по усилиям, потраченным на поиск, не только. Для них я тоже цель номер один, после того как поработал в Белоруссии и Германии, о чём наши газеты немало написали. Видимо дошло до них, как и то что я принял командование над трофейной субмариной. Да нет, это уже не предположение, подслушал разговоры некоторых моряков на одном из кораблей что проходил в зоне досягаемости Взора. Остальные за дальностью были, теперь я это знал точно. Про финнов немцы уже знали. Однако самое главное, район оцеплен, сюда стягивают всевозможные силы, включая финских ВМС, кроме крупных кораблей. Несколько подлодок в подводном положении «слушают» воды вокруг, образовывая сеть поисков, ещё несколько спешат в эти воды. Три поисковых самолёта барражируют в разных местах. Однако есть ещё лазейки и я собирался ими воспользоваться.
И знаете, помогла непогода, настоящая буря разыгралась, что снесла многие лёгкие корабли, вроде тральщиков что сюда нагнали, в сторону, так мы и ушли, добравшись до берегов Польши, или как называли немцы, Генерал-Губернаторства, двигаясь километрах в тридцати от побережья в сторону Любека. Двигались на мягких лапках, чуть что сразу обходили или пропускали мимо суда или корабли, отсиживаясь под водой. За эти дни я более-менее узнал команду, знакомясь людьми, но всё же времени было мало. А так мы за время пути трижды эсминцы и тральщики встретили, дважды минные поля обходили, и дважды немецкие субмарины встречали, оба раза это были малые подлодки береговой обороны, что в заданных районах висели в толщах воды, и вслушивались в шумы вокруг. Обойти их удалось только за счёт Взора, который я не прекращал качать, и расстояние уже дошло до шести километров пятисот двух метров. Не смотря на то что была масса возможностей атаковать подвернувшиеся корабли, я этого не делал, на то у немецких адмиралов и расчёт. Наверняка их корабли часто выходят в эфир, сообщая своё местоположение, если кто не вышел, значит мы там, можно сузить круг поиска. Фактически ловля на живца. Те же субмарины я мог без проблем пустить на дно, но не стал этого делать, пока мы не побываем в Любеке, у меня связаны руки, а уж потом сколько угодно и что угодно.
Как быто ни было, сегодня второе октября и лодка моя замерла в тридцати километрах от входа в порт. Мы уже пробовали сунуться, но отошли и легли на грунт, а то тут течение сильное, не хочу тратить запасы электроэнергии часто подрабатывать электромоторами. Провести лодку я смогу, но нужна темнота, а сейчас час дня. С момента последней связи, когда мы немецкую «семёрку» потопили, в эфир мы не выходили, соблюдали режим радиомолчания, чтобы нас не засекли, хотя бы примерное местоположение, вот после Любека, пожалуйста. Сейчас, после того как лодка легла на грунт и команде был дан отбой, пусть спят, так дыхание реже и значит потратят меньше кислорода, только трое вахтенных бдят, я сидел в своей каюте и размышлял. Были причины. Например, вход в порт окружён минными полями, а искать фарватер я не хотел, тем более на входе большой сторожевик стоял, имеющий систему сброса глубинных бомб, а по сторонам в километр две субмарины, одна малая, другую не смог сходу опознать. Скорее всего французский трофей, что немцы используют, по размеру средняя «ДПЛ». Однако у берега, в позиционном положении, это когда рубка над водой, а корпус под, пройти можно, жаль только глубины не позволяют полностью под водой идти. Так что пройдём мимо охраны и мин, и окажемся в порту. Ну а уж там определюсь, тем более Хранилище практически пустое, стоит пополнить. В общем, тут я всё продумал, осталось темноты дождаться. Тем более день как назло спокойный и ясный, надеюсь ночью погода ухудшиться. Сейчас осень, штормы и бури на Балтике не редкое дело.
Наверху мимо проходил малый тральщик типа «М», вроде того что я балтфлоту передал, что сопровождал два грузовых судна, один с углём, второй с зерном. Грабят наших, вывозя всё ценное. Акустик, что дежурил, об этом сообщил, я приказал внести в журнал наблюдения о шумах, тот молодец, различил что идут три судна, одно возможно боевой корабль. Сами мы на грунте лежали в шести километрах от места дежурства одной из субмарин, той что малой, так что я изредка слушал о чём там говорят. Одна информация была довольно интересной. Немцы, совместно с финнами, обнаружили и загнали британскую подлодку у берегов Финляндии, утопив ту. Всплыло два трупа в британской форме. Те-то надеялись, что это моя подлодка, но определив, что нет, продолжили поиски. А по времени выходило что те доставили до места ту группу в гражданской одежде и возвращались. Недавно немцы всплывали, настраивали связь, доложились, что у них спокойно и получили пакет сообщений, а когда расшифровали я тоже с интересом ознакомился. Ха, оказалось столкнулись в непогоду немецкий эсминец, старый угольный, и финский тральщик. Эсминец буксируют к финскому порту, иначе утонет, он ближе, а финн утонул. Правда, команду всю успели снять. Была ещё одна информация что мне не понравилась, все подлодки однотипные с моей вернули в порт, запретив покидать их, теперь кто опознает «семёрку», могут немедленно атаковать. Вот это плохо.
Ещё я сидел и размышлял о двух паршивых овцах. Комиссар недавно о встрече попросил, пообщались, время было, мы к Любеку подходили, вот и поговорили у меня каюте. Она одна позволяла это делать без свидетелей, да и то если негромко говорить, шумоизоляции совсем нет. Ладно рядом центральный отсек за стенкой, шум работы иногда заглушал. Я вот, например, из-за этого шума не сразу уснуть мог, сейчас-то привык, а в первые дни тяжело было. В общем, тот покаялся, осознал, что был не прав, просил простить и вернуть на работу. У подводников нет возможностей возить балласт, поэтому комиссар на борту занимал несколько должностей, основная это конечно политработник, вспомогательная, главный артиллерист на борту, зенитчики и орудийный расчёт ему подчинялись. А артиллерист тот хороший, судя по отзывам. Ладно бы он, ещё и команда как сговорилась, решили взять обоих на поруки и воспитать настоящих советских воинов, в не кисейных барышень, как я их называл. Вчера приходили с просьбой, трое самых авторитетных моряков, включая боцмана, он тоже коммунистом был, сегодня вот и комиссара принял. В общем, решил дать им шанс, под ответственность команды, будут искуплять свой косяк. Об этом уже было объявлено, так что те вернулись по своим постам и местам, охрана их была снята. По-другому ответить я не мог, если команда просила, могут и не понять. Тут так принято. Вот если снова накосячат, тогда я имел все права карать и миловать, команда уже поддержит меня на все сто. Вот такие дала. Но главное мы на месте, ждём темноты, так что закончив писать последний рапорт, убрал тот в сейф, и тоже лёг спать. Нужно экономить воздух.

Всплыли мы, когда окончательно стемнело, сразу открыв люки, вентилируя отсеки. Мы ещё так долго под водой ни разу не были, двенадцать часов. Довольно высокие волны захлёстывали рубку, тем более мы всплыли в позиционном положении, палуба вод водой, но всё равно отдышались, но дизеля не запускали, немецкая субмарина продолжала находиться на позиции и слушать шумы вокруг. Дизеля те точно засекут. А вот электромоторы вряд ли, тем более шум прибоя заглушит наше движение. Трое вахтенных поднялись наверх, два сигнальщика и вахтенный командир, все утеплённо одеты и в непромокаемых плащах, привязались к леерам, а мы тихой цапой, дав средний ход, направились ко входу в порт. В некоторых местах под днищем едва метр было, штурман чуть не поседел, делая счисление, говоря, что нас точно разобьёт о камни, но мы прошли, для того это было чудом, два карандаша сломал от волнения, но прошли. Аккумуляторы практически в ноль были разряжены, когда мы, пройдя практически всю бухту, в основном двигаясь подальше от стоянок, у берега, прибой всё ещё заглушал нас, хотя тут в бухте он и тише, и мы дошли до кладбища старых судов, и там пришвартовались, также в позиционном положении, только рубка торчит. Трое матросов с комиссаром, вооружившись автоматами и одним пулемётом, разбежались, осматривая кладбище, но то было пусто, после этого лодка всплыла и были запущены дизеля, запуская процесс зарядки аккумуляторов. Тут лодку найти тяжело, так мы ещё её замаскировали, натаскали куски жести и части корпусов, и сложили на палубе, теперь та фоном вписывалась в контуры свалки, и чтобы рассмотреть ту нужно подойти вплотную. Команда шалела от моей наглости, но все приказы выполняла бегом.
Закончили мы, когда уже светать начало. Аккумуляторы заряжены, дизеля заглушены, большая часть команда отдыхала, люки открыты, включая грузовой на корме, приток свежего воздуха был, а я, выспавшись за день, как начало темнеть, оставив за старшего Малькова, переодевшись в гражданскую одежду, покинул борт лодки и кладбище, направившись на разведку. Так-то визуально с помощью биноклей мы и так вели наблюдение. За весь день немало информации собрали по работе порта, найдя подходящий корпус, откуда весь порт было видно, уже обнаружили шведские суда на разгрузке, видимо очередной конвой недавно прибыл, парни на это ругались, тоже мне нейтралы. Я понимал, что моё лицо теперь известно каждому вокруг, но утеплённое пальто, шляпа и замотанное шарфом лицо вряд ли позволят меня опознать. Да и двигаться собирался так, чтобы не встречаться с местными, особенно патрулями и полицейскими. В принципе я и так видел прекрасно лучшие цели для моей подлодки, где работать торпедами, а где и артиллерией. Да я и пушку тут с обеими зенитками собирался задействовать, артиллеристам тоже нужно дать пострелять и геройство проявить, но прежде чем это сделать, стоит пополнить закрома Хранилища, раз уж на вражеской территории нахожусь. Первыми в моей добыче стали местные склады. Всё продовольствие, особенно подготовленное для снабжения команд боевых кораблей, включаю довольно калорийные пайки подводников и лётчиков, я прибрал, потом снаряды для пушек, боеприпасы, торпеды и мины. Глубинные бомбы тоже. Фактически подчистую выгреб склады, да и терминалы топливные посетил, кстати, некоторые снова фактически полны, видимо танкеры подгоняли, снова слив в Хранилище.
Теперь по местным боевым кораблям. Знаете, да тут и взять нечего. Нет, два эсминца на загрузке у пирсов стоят, но старьё. Единственно что привлекали, два малых тральщика типа «М», вроде того что я балтфлоту подарил. Они у немцев довольно массовой постройки, удачные корабли. Один этого года спуска, другой прошлого. Остальное слишком старое, ресурс не то что выработан, но усталость металла присутствует, так что меня они не заинтересовали. Да, в порту стояло две субмарины типа «Семь», одна вроде ничего, но я слишком далеко от неё. Сам я достал шлюпку, столкнув ту на воду, и погрёб подальше от берега. Тут уже сменил шлюпку на моторный катер и запустив движок, качаясь на довольно высоких волнах, ветер был сильный, направился к одному из тральщиков. На подходе меня окликнули, сообщил вахтенным, что почту доставил, так что спустили забортный трап. Однако едва я коснулся борта как корабль исчез, благо немцы соблюдали светомаскировку в порту, и никто ничего не заметил. Катер затянуло в воронку, но помотало и вынырнул. Водой не захлестнуло, так лишь палубу намочило. Так что я направился к следующему. Хорошо у катера рубка закрытая, ветер сильный, всё тепло из-под пальто бы выдуло, тут провёл туже ситуацию и второй однотипный тральщик вместе с командой отправился в Хранилище. К слову, корабли забирал вместе с якорями, их не перерезало.
В принципе, большой сторожевик, имеющий систему сброса глубинных бомб тоже ничего, сорокового года спуска на воду, но он на угле ходит, в отличии от те двух кораблей, что я только что прибрал, те турбинные, котлы на мазуте. Однако в порту огромная гора угля была для боевых кораблей, я её прибрал, увеличив только за счёт угля добычу в Хранилище на двадцать три процента. Сейчас сорок девять, без сторожевика. И ещё, тяжёлый крейсер, что стоял в бухте. Ладно был бы он современный с паровыми котлами и турбинами, а ведь старый броненосец, спущенный ещё до Империалистической войны, переведённый в учебные корабли, и назывался он «Шлезиен». Забирать не буду, а вот как цель и удар по престижу германского военного флота, это то что надо. А сторожевик я всё же прибрал. Тот у пирса стоял после загрузки припасами. Так что снял ножом вахтенного матроса у трапа, и отправил в Хранилище, швартовы были обрезаны. После этого угнал грузовик, убив часового, тоже ножом, и доехал до здания где проживал генерал-адмирал Витцель, он приехал в Любек с инспекционной проверкой. Выкрасть его из гостиницы удалось без проблем, убрав Хранилище. Три машины у гостиницы, по роскошнее, отправились следом за адмиралом, а на четвёртой, это видимо посыльная машина, пикап, поехал к кладбищу. Подъехав, я достал адмирала, ещё в номере тот оделся под дулом моего пистолета, так что сопроводил его к свалке, свистнув своим чтобы встречали.
- Парни из осназа тут работают, адмирала германского подарили, - сообщил я матросам. - Связать и отправить на борт лодки под охраной. В кузове пикапа свежие фрукты и ящик красного вина. Забрать на борт. Да, боевая тревога.
Один повёл адмирала, трое за ящиками сбегали, когда они ушли, я убрал машину в Хранилище, нечего неплохими новенькими авто раскидываться, и двинул следом, нагоняя. Вот так держа в руках портфель с бумагами, что были при адмирале, и шёл аккуратно за ними. Свалка не место для прогулок, особенно ночью, навернуться можно легко. Охрану сняли, все вернулись на борту лодки, и та, отходя от стоянки, работая дизелями, стала удаляться. Портфель я сдал особисту, тот осматривал содержимое, а сам переодевшись, сообщил командирам:
- Громим всё, чтобы больше шума и взрывов, это нужно парням из террор-групп, те что-то решили устроить, пока мы шумим. Потом покидаем порт. Первая цель старый броненосец. Потом расстреливаем суда нейтралов. Нечего им находиться в зоне боевых действий. Любек нами официально отмечен им, так что находятся тут все на свой страх и риск. Вот и покажем, что есть им что бояться. И так, готовимся атаке. Товарищ военфельдшер, прошу дать генералу снотворное. Скоро нам придётся играть с немцами в кошки-мышки и тот нашумев может раскрыть наше местоположение.
- Сделаю, - кивнул тот и ушёл. Адмирала пока у него держали, один из матросов охранял.
Мы же не торопились уходить под воду, перешли только на позиционное положение, как я уже говорил, это когда рубка видна, а палуба скрыта под водой, на рубке мы впятером были, я, Мальков, дежурный командир и двое сигнальщиков что внимательно всматривались во тьму вокруг, то что на берегу что-то происходит было видно, мелькал свет, пока вдруг не зазвучала боевая тревога по всем кораблям и в самом порту.
- Товарищ старший лейтенант, - обратился я к Малькову. - Вам нужно получать личный опыт командирования подлодкой и атакой вражеских кораблей. И так, ваша задача атаковать и потопить бывший броненосец и те два эсминца, что стоят рядом с ним на якорях. Можете использовать все пять торпед что у нас находятся в торпедных аппаратах. Действуйте.
Тот сразу стал командовать, и мы спустились вниз, Мальков решил атаковать с перископной глубины, благо глубины тут это позволяла. Отдав нужные приказы, стал дожидаться выполнения, у бортов забурлила вода, мы заполняли цистерны, и лодка уходила под воду, вот тот и поинтересовался:
- Тревога не берегу, это осназовцы нашумели?
- Вряд ли. Скорее всего адмирала хватились, - ответил я, делая записи в боратовом журнале, что поручил атаковать немецкие надводные силы своему старпому. Тут всё нужно записывать, и если атака получиться удачной, это сильно поможет карьере старпома, да и на награды командование не поскупиться, писать их конечно буду я, но утверждают-то наверху.
Мальков поступил продуманно, атаковал сначала эсминцы, бывший броненосец от него никуда не денется. Мы уже подошли к стоянке, оба эсминца снимались с якорей, броненосец пока стоял, хотя и там разводили пары. Всюду мелькали лучи прожекторов, немцы плюнули на светомаскировку, тем более как оказалось, подслушал доклад командиру броненосца, пропали два тральщика. Ха, про сторожевик пока не знают. Одна торпеда ушла к одному эсминцу, и вторая ко второму, Мальков решил по одной использовать. С первым пуском я не видел проблем, а вот со вторым могли быть, тот уже снялся с места, одновременно поднимая якорь, так что торпеда прошла бы за кормой, вот я и посетовал чуть сменить положение корпуса, так что два выстрела, и два попадания. Разрывы были слышно хорошо, да и я с комиссаром глянули в перископ, чтобы засвидетельствовать попадания, сделав записи в бортовом журнале и расписаться. Первому эсминцу оторвало нос, тот шёл на дно, с учётом глубины в двадцать восемь метров, полностью скроется. Второму всё же в корму попали, произошла детонация мин, так что тот мигом скрылся под водой. После этого две торпеды пошли уже броненосцу, а «семёрка» задействовала обратный ход, разворачиваясь кормой к броненосцу. Всё же две торпеды ему было мало, немецкие боевые корабли имели удивительную живучесть, это не английские, коим хватит одного, ну или двух попаданий торпед. Так как прицел был точным, тут три кабельтова, это чуть ли не в упор, мы с комиссаром подтвердили два попадания, звуки разрывов до нас тоже донеслись. Потом пятая торпеда ушла, из кормового аппарата, чем окончательно поставила крест на возможном спасении корабля. Немцы это тоже поняли, тот ложился на бок и пытались спастись.
- Старший лейтенант Мальков, благодарю за службу и образцовую атаку вражеских кораблей, - сказал я, отдав честь, после чего добавил. - Принимаю командование лодкой. Полный ход с разворотом влево, уйти на глубину двадцать метров. Артиллеристам, готовность двадцать минут.
Вскоре подошли комиссар и главстаршина Аверченко, командир палубного орудия. Им я и сообщил, все приустающие в центральной рубке тоже слышали озвучивание моего плана, показывая на карте порта как действовать:
- Вот тут стоит на якоре в ожидании разгрузки большой транспорт с рудой, восьмитысячник. Всплываем у его левого борта, и под прикрытием открывает орудийный огонь по четырём шведам что стоят на разгрузке. Остальные будут в мёртвой зоне, но и этих вполне хватит. Зенитки зарядить и расстрелять зажигательными снарядами пакгаузы и склады. Вот тут у причала стоит подлодка, однотипная с нашей. Начнёте с неё, а зенитками накроете сначала два торпедных катера, они вот тут, пока ещё на месте. Для остальных мы будет в мёртвой зоне под прикрытием борта шведа. Дальше уже шведы. Это всё, готовьтесь.
Те козырнули и ушли, я же довёл субмарину до места, и мы всплыли, сразу открылись люки, выбежали артиллеристы, и цепочка матрасов начала подавать снаряды. Со стволов снимались затычки, устанавливались прицелы и подавались первые снаряды. Первым грохнуло палубное орудие, то самое «ахт-ахт», и у борта «семёрки», на палубе которой тоже суетились артиллеристы, встал фонтан разрыва. Вот вторым выстрелом попали, яркий цветок разрыва возник и погас на рубке, частично сметя артиллеристов осколками. Тут и зенитки заработали, стреляя по катерам. Те уже отошли от пирса, но были подсвечены пожаром на берегу. Клянусь, не знаю откуда там пожар, и кто виноват, но факт – он был. Пока старпом с частью команды спешно перезаражали торпедные аппараты в новом отсеке, в кормовом отсеке перезаряжать нечего было, там всего и было две торпеды. Основная и запасная. Обе были использованы. А все остальные помогали артиллеристам, так что выстрелы гремели практически не переставая. Лодка ушла ко дну, даже швартовы не выдержали её веса, были вырваны с корнем, оба катера тоже выбыли из строя, один замедляясь и погружаясь носом горел, второй уже фактически утонул. Обе зенитки, добив остатки лент по пакгаузам, перезаряжались, а палубное орудие же било по шведским судам. И да, мы не забыли про шведов у рядом стоявшего судна, двое автоматчиков и пулемётчик держали на прицеле борт, так что, когда показались головы, были даны несколько предупреждающих очередей и больше те не показывались. А вот когда мы фактически добили шведов, благодаря очередям с зениток три из четырёх полыхали, четвёртый просто тонул, горели склады и пакгаузы на берегу, я заметил, что шведы рядом поднимают якорь, и поднимая пар в котлах, снимаются с места, явно собираясь уйти. Да только они опоздали, немцы были насколько злы что открыли по судну огонь, явно надеясь достать нас, когда снаряд пройдёт судно насквозь. Стреляли и береговые батареи. Всё, пара валить.
- Покинуть палубу! - скомандовал я, всё это время находясь на мостике.
Очередной немецкий снаряд разворотил борт шведа, один матрос, что снимал прицел с орудия, вскрикнул, упав, осколком досталось, его быстро эвакуировали и начали аккуратно спускать вниз, там уже врач ждал. Убедившись, что всё снято и орудия закреплены, отдал приказ погрузится. Тем более швед рядом, полыхая, это немцы его подожгли, практически ушёл в сторону. Мы успели, шуруя в сторону удалились, пока три тральщика и два сторожевика утюжили бомбами то место где мы были. Ещё два корабля выискивали нас, снуя туда-сюда. Уходил я не наобум, а к довольно сильному течению, где встав в струю, заглушив все системы, оставив только дежурное совещание позволил тянуть лодку к выходу из бухты. Ну и команда, пока было время, занимались перезарядкой торпедных аппаратов. Пока артиллеристы расстреливали цели, старпом с небольшой группой торпедистов успел зарядить только два аппарата, вот и заряжали пока ещё два, старясь это делать тихо. А то слухачи у немцев нас очень уж искали. Не всегда удалось соблюдать тишину, но аппараты всё же зарядили, а я направил «семёрку» к выходу. В принципе целей в порту хватало, но хорошего понемногу, до рассвета не так и много, а ещё нужно вырваться из порта и отойти подальше. Ловить нас будут очень сильно.
Оп-па, а немцы не дураки, половина тральщиков бросили бесполезные поиски и рванули к выходу, туда же направились два минных постановщика, им поступил приказ поставить противолодочные сети и минные цепь, и закрыть напрочь выход из порта. Подумав, я решил не менять план, и покинуть Любек. Хотя мелькнула идея расстрелять торпедами оставшихся шведов, их трое было, ну и на мелочь что нас ищет, что-то потратить, а потом вставь у той же корабельной свалки, замаскировавшись, но всё же отказался от неё. Шанс высочить есть, и рисковать так не стоит, мы и так по меркам подводников отлично поработали. Я бы даже сказал более чем. Всё же немцы не успели заткнуть выход, и двигаясь фактически у берега, тут метров десять всего, проскочили и направились к выходу. А вот там нас обе субмарины ждали, те самые малая и французский трофей. Я всё же опознал по обводам бывшего француза. У акустика стоял, управлял лодкой всё также с наушниками на голове и счислениям штурмана по гирокомпасу, но это для видимости. Ноги уже не держат, какой час стою, так что согнав с места акустика, сообщил:
- На выходе нас ждут две немецкие субмарины. Будем атаковать. Боевая тревога.
После зарядки торпедных аппаратов две трети команды отдыхала, часа два уже, час до рассвета остался, остальные управляли лодкой, так что те снова вскакивали и бежали по боевым постам. В этот раз устраивать перестрелку как с первой немецкой подлодкой я не стал, мы там чудом выжили, торпеда мимо прошла. Я не ковбой чтобы встать перед противником, прошлую ошибку признаю, так что ушёл чуть в сторону и на малой скорости направился к малой подлодке. Она вёрткая, самая опасная из двух немцев. Услышали нас вскоре, как не подкрадывался на малом ходу, то давая ход, то стопоря, двигаясь по инерции, акустик у немцев оказала хорош, засёк всё же когда до них чуть меньше километра осталось.
- Полный ход. Два румба влево, - тут же скомандовал я.
Капитан противника тоже отдал приказ вперёд самым полным, а я довернув сделал так, что тот окажетесь на пути торпеды. Дифферент делать не нужно, мы с малой находились на одной глубине. Это француз ниже на двадцать метров, да ещё в стороне на три километра.
- Первый торпедной аппарат товсь! - скомандовал я.
- Есть товсь!
Стрелять я не торопился, не был уверен в результате, субмарины сближались, и вот когда по моим расчётам попадание неизбежно, скомандовал:
- Первый пуск!
- Есть первый пуск.
Торпеда ушла, и я пристально наблюдал за нею, скинув наушники. Не хотел оглохнуть от разрыва. Прямое попадание в корпус у носа, дав послушать звуки разрушения корпуса другим командирам, особенно хорошо было слышно удар корпуса о дно, и повёл лодку дальше. Та всё ещё средний ход имела. Бывший француз поворачивая направился навстречу, тот слышал звук взрыва, но ещё видимо не понял, что случилось.
- Вторая субмарина, идёт на нас... Похоже средняя, мы уничтожили малую, береговой обороны.
На француза я потратил две торпеды, зайдя сбоку, первая попала в палубное орудие, оторвав его к чёрту, нанесла повреждения внешнему корпусу, но лодка была на ходу и начала экстренное всплытие, продувая цистерны, вот и добил второй. После чего мы на полном ходу, опускаясь на глубину, направились прочь. Мы выполнили задание, навели шороху в Любеке, уничтожили немало боевых кораблей, и возвращались. Не припомню чтобы столько побед даже у немцев было, признанных лучшими подводниками в мире. Что они теперь скажут? Ну да, я читер, не отрицаю, даже признаю, но кто бы не использовал такие сверхумения, если бы они у него были? Вот и я использовал, наверху светало, точнее уже рассвело, взрывы акустики с тральщиков слышали, так что покидая порт начали розыски снаружи, самолёты не нагнали, погода нелётная поднялась, но мы ушли, на малом, иногда стопоря ход, пропуская над собой вражеские корабли, ушли. У нас осталось две торпеды, мы возвращаемся, но стоит найти такую цель где их можно потратить. Может к финнам заглянуть?

***

Наконец буксир подвёл нас к причальной стенке, и лодка, вернувшаяся из тяжёлого похода, встала у пирса. В общих чертах командование флота знало о наших успехах. На пути к Любеку, в порту, и на обратном пути, отправил шифрованные сообщения. Кстати, там нам конвой встретился из трёх грузовых судов, шли из Финляндии под охраной двух кораблей сопровождения, я передал командование Малькову, и тот атаковал противника. Два транспорта на дне, но все торпеды вышли, потом долго бегали от финнов, но ушли. И вот наконец наш тяжёлый поход закончился, и мы дома. Единственно в чём я уверен, так это в том, что меня снимут с лодки. Даже салют холостыми выстрелами на входе на базу с количеством потопленных судов и боевых кораблей ничего не решал. Так что, забрав вещи, а также рапорты и документы, за пленным машину прислали, я покинул лодку, отдав её флагу честь в последний раз. А нас встречали с оркестром, запечённым поросёнком на подносе, вкусный, не знал что эта традиция уже есть. Но главное, мы вернулись.
- Знаешь, как тебя немцы прозвали? - спросил адмирал, когда мы устроились в его машине, моя «эмка» сзади пристроилась, тот нас встречал и принял от меня устный рапорт о походе. - Капитан «Неуловимого». Они такие силы задействовали в поисках, а вы ушли.
Я не писатель - я просто автор.

Владимир_1
Автор темы, Автор
Владимир_1
Автор темы, Автор
Возраст: 39
Репутация: 17977 (+18054/−77)
Лояльность: 6277 (+6296/−19)
Сообщения: 2976
Зарегистрирован: 22.03.2011
С нами: 10 лет 1 месяц
Имя: Владимир.
Откуда: Россия. Татарстан. Алексеевское.
Отправить личное сообщение Сайт

#31 Владимир_1 » 05.04.2020, 21:24

- Да, побегать нам пришлось.
Дальше мы прибыли в штаб флота, где командиры оперативного штаба читали наши рапорты, я наконец познакомился с командиром своего дивизиона, между прочим, вполне неплохого знающего подводника с академическим образованием. Было множество вопросов, на которые я честно отвечал. Насчёт расстрелянных финн поморщились, но промолчали, такое на общий суд не выносят, наше внутренне дело, а вот большую часть наших приключений опишут в газетах. Два командира из политуправления над этим уже работали, чтобы превратить тяжёлый боевой рейд в красивую сказку. Ну успехов им. Прибыли мы утром, нас сопроводили тральщики, а буксир подвёл к месту стоянки уже к обеду. Так что закончили всю бюрократию в семь вечера, но торопиться никто особо не спешил, рапорты приняты, наградные тоже. Малькова я к Герою представил и к повышению в звании, комиссара к «Боевику», остальных тоже, «Боевики» или «Красные Звёзды». Никто обделённым не остался. О бунте тактично не вспоминали, всё же оба искупили, даже матрос «Звёздочку» заслужил. Это он смело бросился к раненому, тот уже в госпитале, и донёс до рубки. В остальном всё в норме, поздравили с удачным походом. После этого пригласили к адмиралу. Тот был не один, с Членом Военного совета флота, накрыт небольшой стол, и адмирал, сам разливая водку по стаканам, сказал:
- Отметим ваше возвращение. Не обманул. Успехи твои просто огромны. Это же надо, старый броненосец, два эсминца, канонерка, ледокол, три подлодки, семь грузовых судов, пусть и нейтралов.
- Шесть, товарищ адмирал, того шведа за которым мы прятались немцы сами расстреляли.
- Вас бы не было, не расстреляли бы, - отмахнулся тот. - Восемь вымпелов и семь транспортов, это немало, надо сказать.
Мы выпили, я не стал занюхивать или закусывать. На что адмирал и корпусный комиссар одобрительно кивнули. И разлили по второй. Теперь закусили. Я старался делать это аккуратно, не хотел парадную форму закапать. Теперь слово взял Член Военного совета:
- Иван, ты пойми, ты считай, как подводник состоялся, но не может знаменитый подводник, а о тебе и раньше писали, так теперь ещё больше писать будут, воевать на немецкой подводной лодке. Не может. Это политически и патриотически неправильно. Поэтому было принято решение передать тебе под командование подлодку класса «К», крейсерскую. Её командира ножом пырнули вначале сентября, но лечение затягивается. Решили назначить тебя.
- Забавно, - захрустев огурцом, сказал я.- Я старпому своему так и сказал, теми же словами что и вы. Снимут с лодки, и другую дадут, советскую. Я потому вещи все с собой и забрал, в машине лежат. А «семёрку» кому? Мальцеву? Он её отлично знает.
- Мальцеву, - подтвердил адмирал, разливая по третьей. - Две успешные атаки, три боевых корабля и два транспорта, на Героя вполне заработал, так что утвержу наградной, и звание дадим.
- Крейсерская лодка большая, тесно с ней на Балтике, - сообщил я. - Больших глубин тут мало.
- А ведь он прав, - сказал Смирнов, Член Военного совета. - У нас все лодки типа «К» забрали на Северный флот, и эту могут приказать перегнать туда, две осталось. А Мальцев проведёт через каналы, этот сможет.
- Тогда «С» дадим, - задумался адмирал. - Нет у нас свободных «эсок».
- Перевести какого капитана с повышением, и Мальцеву его лодку с опытным экипажем.
- Подумаем, прикинем и решим, - согласился Трибуц. - Завтра решим. Да, Иван, тебе из жилого фонда квартира положена, уже выделили, у адъютанта ордер и адрес заберёшь.
- Спасибо, товарищ адмирал, - ответил я, понимая, что на этом всё, мне намекают что пора расходится.
Тот ещё не был полным адмиралом, вице он, но я называл так, мне не сложно, а тому приятно. Покинув кабинет командующего, я забрал ордер и бумажку с адресом, после чего водитель отвёз меня по адресу, тот местный, куда ехать знал. Ключ тоже выдали, так что поднялся наверх по лестнице, нас консьерж сопровождал, водитель вещи нёс, и открыв дверь прошёл в прихожую. Взором квартиру я уже изучил, неплохо, трёхкомнатные меблированные апартаменты на третьем этаже с небольшим балконом, видом на Васильевскую стрелку, санузел раздельный. Будем обживаться. И телефон есть, можно родным Ивана позвонить.
Отпустив водителя, слушая консьержа, тот показывал, что-где лежит, даже постельное было, я отдал ему повседневную форму, оба экземпляра, постирают, прачечная была, и устроился ванной, горячая вода была, как же давно я об этом мечтал. Протираться влажными полотенцами, всё же это не то. Потом в халате, купил в Германии, и тёплых домашних тапочках прошёл в гостиную. Тут и стоял телефон у дивана на тумбочке, и по памяти набрав квартиру Мальцевых, точнее через телефонистку, вскоре услышал голос младшего брата. Те ещё не спали, время полдесятого, пообщались. Я сообщил адрес квартиры что мне выделили как комсоставу, что сегодня вернулся, о чём те к слову знали, отец у Иван главный инженер судоремонтного завода, ещё бы ему не знать, как на подведомственной территории встала трофейная лодка, ну и договорились что завтра при возможности навещу.
Алкоголь уже ушёл, хотя в ванной немного развезло в тепле, однако напал сильный голод. Я конечно обедал в столовой при штабе, но ужин как-то пропустил, а закуски в кабинете у адмирала это не совсем то что нужно. Жидкого захотелось, супа. Достав котелок с ухой, я навернул её с горячим душистым хлебом. Потом чай, почистил зубы и спать, в квартире было вполне тепло, трубы горячие, у здания с соединим была одна котельная от хлебопекарни, а там хлеб постоянно пекли. Водитель прибудет завтра в десять утра, отвезёт в штаб, будем решать с моим назначением. Приказ о снятии меня с командования «семёрки» уже подписан, быстро сделали, так что будем ожидать нового назначения.

Позавтракав, я сначала заехал на стоянку «семёрки», и выяснил что Мальков в штабе подводных лодок, его уже утвердили на командование, звание тоже подтвердили, пока приказа на бумаге нет, поэтому попрощавшись с командой, направился в штаб. Командующего не было, куда-то срочно отбыл, поэтому пригласили к начальнику штаба флота, вскоре туда зашёл и Стеценко.
- Другой лодки для вас у нас нет, - сообщил вице-адмирал Ралль. - Поэтому вот приказ назначить вас капитаном на «К-три». Лодка стоит у завода «Сто Девяносто Четыре». На ней проводились работы силами рабочих и инженеров завода. Лодка готова к походу. Капитан первого ранга Стеценко провидит вас и представит команде. К сожалению, прошлый командир, капитан третьего ранга Малафеев, это сделать не может в связи с ранением и осложнениями после.
- Благодарю, - козырнув, я забрал бумаги с приказом.
Ничего другого я сказать не мог, лодка эта океанская и для небольших глубин Балтики не совсем годиться. Тут бы среднюю лодку тип «Щ», ну или «С». Хотя с другой стороны, шесть торпедных аппаратов в носовом отсеке и четыре в кормовом, двадцать четыре торпеды и двадцать мин заграждения, уже заставляют заинтересоваться лодкой. Два сто миллиметровых орудия, два сорокапяти и два зенитных пулемёта, тоже неплохо. Стандартный экипаж подводной лодки типа «К» состоял из шестидесяти семи человек: десять командиров, двадцать старшин и тридцать семь матросов. Второй отсек лодки был отведён под кают-компанию и одноместные каюты командного состава, а четвёртый отсек — под кубрик и кают-компанию старшин, а также электрический камбуз. Рядовой состав и старшины размещались на постоянных койках в первом, шестом и седьмом отсеках. Провизионные цистерны, вмещавшие половину полного запаса продуктов, располагались в первом и четвёртом отсеках, остальная же часть запаса распределялась по жилым отсекам. На лодках имелись фреоновые рефрижераторные установки, но из-за отсутствия фреона они не использовались. Запас пресной воды, хранившийся внутри прочного корпуса, составлял три тонны. Эксплуатация показала недостаточность этого запаса. На лодках, впервые в советском подводном флоте, имелись ванны и душевые для личного состава, однако ванны были сняты со всех лодок вскоре после начала войны, а душевыми практически не пользовались из-за малого напора горячей воды и необходимости экономить пресную воду. Для регенерации воздуха в подводном положении использовались индивидуальные машинки регенерации с патронами РВ-2, РВ-3 и РВМП с каустической содой, вместе с чистым кислородом, хранившимся под давлением сто шестьдесят атмосфер в сорока литровых баллонах, обеспечивавшие нахождение под водой до семидесяти двух часов.
Всё что помнил по описанию этих лодок, озвучил. Так что отказываться глупо, плюсов больше чем минусов. Как видите это не лодка, а шедевр. И к слову, у меня были баллоны с фреоном, у немцев со складов увёл. Так что у меня морозильники и холодильники будут работать. А так мы с Стеценко посетили секретный отдел, я получил приказы, расписался, и мы на моей «эмке» с командиром учебной бригады подводных лодок, куда входила «К-3», контр-адмиралом Заостровцевым, покатили к стоянке моей новой лодки. Да, по «эмке», теперь она не моя. Малькову отдать нужно, машина за лодкой записана, а командир теперь он, так что после того как я принял лодку, старпом, старший лейтенант Дугин, здорово помог, водитель отвёз Стеценко и контра-адмирала обратно в штаб, и убыл к месту службы. Вот так я машины и лишился. Я же распустил строй, и сообщил командирам:
- Через десять минут старпома, главного механика и комиссара ожидаю у себя в каюте.
Строй рассыпался, и заторопился по трапу на лодку, ветер лютый дул, холодный, пробирал до костей, шинель не спасала. Вестовой сопроводил меня до каюты, этот матрос закреплён за мной как денщик, к слову на «семёрке» эту работу выполнял один из трюмных матросов. Тут он ещё и канонир, заряжающий у кормового сто миллиметрового орудия. И да, он же денщик и у старпома. Вещи мои уже были в каюте, так что стал раскладывать по местам, изучая саму каюту. Мельком, я ещё на пирсе осмотрел всю лодку, нашёл три проблемных места, что нужно устранить, и теперь раз уж это моя подлодка, тут всё будет идеально, уж я позабочусь. Тут раздался стук в дверь, так что я впустил командиров, места было не так и много, велел садиться на койку и встав перед ними, сообщил:
- Мне дали три дня чтобы подготовиться к выходу. Через три дня уходим в поход. Как мне сообщили, наша лодка готова к выходу, однако, когда я её принимал, нашёл несколько проблемных мест. Их нужно убрать и у нас всего три дня. Прежде чем я их озвучу, вопрос старшему механику. У нас для холодильных установок нет фреона. Подсчитайте сколько его нужно и вечером получите. Установки должны работать к нашему выходу.
- Двенадцать литров нужно, - сразу сообщил тот, видимо имея нужную информацию.
- У меня имеются баллоны по десять литров. Получите два, остаток будет в запасе. Имейте ввиду что фреон токсичен и вреден для человека, поэтому избегайте утечек.
Тот молча кивнул, остальные командиры внимательно на меня смотрели, что я ещё сообщу. Всё же вчерашнее моё появление было как взрыв сверхновой, только о нашей походе и говорили, газеты что вышли вчера вечером и сегодня утром пестрели фотографиями команды «семёрки» с описанием наших побед. Так что несмотря на возраст, а я был младше всех в каюте, относились ко мне как к опытному и удачливому командиру.
- Теперь к выявленным проблемам. Первая и самая важная вам известна самим. Это недостаточно мощный насос для душевых, где слабый напор. Да и запасы пресной воды в три тонны не дают использовать их по полной. Я считаю, что небольшая переделка вполне возможна. Глупо использовать питьевая воду для помывки. Раз на борту имеется опреснительная установка, то стоит вывести её на заполнение отдельного бака, воду в котором нагревая и использовать для помывки. Эту же воду вывести на раковины. Я знаю, что такое одиннадцать дней в походе без нормальных гигиенических процедур, сам такую лодку только что сдал, на своей новой, более комфортной и современной я бы хотел этого избежать, работы не такие и большие, будут оплачены из моего кармана, с инженерами завода договоримся. В план модернизации включу. Заменить насос на более мощный, марки «Н-восемь». Что и как сделать инженеры сами решат. Вторая проблема уже не относиться к комфорту команды, а к выполнению заданий. Я заметил на главном трубопроводе центральных цистерн трещину, пока она мала, но при сильном давлении, например, на глубине, рванёт, поэтому, заменить. Трещина в носовом отсеке у входа в отсек. Ну и третья проблема. Проверяя перископ, что вы видели при моём приёме лодки, отметил что он слишком туго двигается, что означит проблему с гидравликой. Провести проверку и ремонт. Ответственный за всё старпом. На этом у меня всё, теперь слушаю ваши доклады по готовности к выходу.
Начал старпом, потом главмех и закончил комиссар, у него меньше всего проблем было. Кстати, тут комиссар был ещё и «БЧ-5», командовал электромеханическим отсеком, то есть, он у нас главный электрик, и звание имел батальонного комиссара. В артиллерийском бою командовал подачей боезапаса к орудиям, выдавая снаряды. Вот так закончив короткое совещание, мы занялись делами, старпом сходил за главным инженером завода, тот пришёл с помощником, ну и я показал на две проблемы что нужно решить им, и насчёт установки дополнительного бака и замены насоса поговорил отдельно. Последнее, пока не будет приказа, по сути это модернизация, а у них итак работы много, даже не начнут. Насчёт трубы, проведя дефектовку, подтвердили, трещина есть, и она опасна, хотя как я её увидел, та сверху была, вопрос, но вслух его не задали. С перископом тоже решат, проблема действительно есть, тот мягче и легче должен ходить. Вот так оставив их, я покинул лодку и направился пешком в сторону штаба флота. В пути, найдя неприметное место, достал свой «Мерседес»-кабриолет, якобы подаренный бойцами террор-групп, быстро поднял крышу, она тут брезентовая, поднял стёкла в дверях, и запустив мотор включил печку. Машина и для зимней эксплуатации годилась, так и доехал до штаба. Лучше на машине, а то народ встречается, узнает, трое таких были, поздравляли с победами. Не давали пройти, а я вежливый, улыбался, не пошлёшь же, люди от всей души. Оставив машину у штаба, особо внимания та не привлекла, несколько десятков трофеев ушли балтфлоту, так что тут стояли разные немецкие, итальянские и французские машины, на которых теперь ездили начальники отделов и политработники.
У дежурного узнал кто на месте и начал с начальства, со Стеценко. После описания чего обнаружил, тот дал добро на работы и ремонт, потом посетил начальника инженерной службы флота, тот был на месте. Тот тоже долго вникал, но всё же поставил своё резолюцию, тем более я платил за модернизацию. Под конец вернувшись к Стеценко узнал у того:
- Можешь не торопиться, время выхода изменили, через девять дней выходишь. Вскоре Финский залив встанет, это будет твой последний выход.
- Предпочитаю считать его крайним, а не последним.
- Как хочешь, - фыркнул тот.
Тут зазвонил телефон на столе Стеценко и он, сняв трубку, и вскочив, стал что-то слушать, я тоже по привычке вытянулся. А звонил Трибуц, лично. Выслушав, и положив трубку, мой начальник сообщил:
- Нас командующий ожидает. Идём.
Нас сразу пропустили в кабинет адмирала. Тот сходу огорошил:
- Летишь в Москву, вызывают срочно. Через час тебя ждёт истребитель на аэродроме. Мы пока небо держим, спасибо осназу за истребители и топливо к ним, но «охотники» транспортник могут сбить.
- Мне сдать лодку?
- Нет, думаю это с наградными связано. Отправить мы их в Москву не успели, но я вчера по «ВЧ» расковыривал с товарищем Сталиным и описал ваш рейд. Он им очень заинтересовался. А ты останься пока.
Последнее тот Стеценко сказал. Я же покинул кабинет, быстро получив в секретном отделе документы, что требуется доставать в Москву. Кстати, тут и наградные на меня и на экипаж моей бывшей лодки. Ну и на других, не только мы воюем. Доставить решили с оказией. После этого я доехал до стоянки своей лодки, и передал письменный приказ инженеру, что флот согласен на модернизацию. Оплачу её из своего кармана, после проведённых работ, когда всё посчитают, так что те начали работать, старпома я обрадовал увеличением срока до выхода, есть время чтобы успеть всё, ну и то что отбываю срочно в Москву. Кстати, фреон передал старшему механику, инженеры заводские обещали помочь с заправкой и проверкой работы холодильников. На этом отдав необходимые распоряжения, я покатил к аэродрому. Дорогу знал, останавливали часто, пропуска-то нет, но узнавали и пропускали. Пришлось заехать в штаб флота и попросить выдать мне пропуск на машину. Выдали, а то ведь и я нарушаю и парни, три раза отпустили разные посты, а в четвёртый кто принципиальный попадётся? Из штаба домой Мальцевым позвонил, сообщил что улетаю в Москву. На аэродроме попросил командира истребительного полка присмотреть за машиной, пока меня не будет, лечу я на той же двухместной спарке что ранее меня уже доставляла в Москву. А вообще фронт приблизился к Ленинграду, так что аэродром фактически стал фронтовым, и лётчики отсюда летают на задания. Майор за эти дни сбил на своём «яке» уже шесть немцев и одного финна. А так в прошлый раз те не смогли меня при возвращении отблагодарить, надеялись, что в этот раз получиться.

Возвращался я уже через сутки, восьмого октября на том же истребителе обратно. Вызывали меня действительно на награждение, рядом с первой медалью Героя, появилась вторая. Звания, правда, не дали. После награждения была двухчасовая пресс-конференция, тут не только наши, но и иностранные журналисты были. Чуть не полностью выжили меня, но о рейде рассказал довольно подробно, без острых моментов конечно. Бумаги фельдъегерю я ещё по прилёту отдал, а утром, на следующий день после награждения был в наркомате флота, где получил приказ перегнать лодку в Полярный, и войти состав Первого дивизиона подводных лодок Серверного флота. Причём двигаться нужно не по Беломорско-Балтийскому каналу, насколько я знаю тот действовал после повреждений от бомбардировок, отремонтировали. Я должен был пройти через Балтику, Датский пролив и Северное море. В Англии дозаправиться и так дойти до Полярного. Подробности похода в выданном пакете, который должен вскрыть в день выхода утром в шесть часов. Выходим шестнадцатого октября. Я как-то в недоумении, что это за приказы через голову командующего балтфлота? Чую с этим походом что-то нечисто.
Из наркомата поехал сразу к аэродрому и уже через час мы поднялись в воздух и полетели обратно к Ленинграду. Вот и летим на данный момент. Взором я пользоваться не забывал, поэтому, когда мы пролетели две трети пути, я сообщил Олегу, лётчику:
- Вижу пару «мессеров» на километр выше нас. Заметили, готовятся к атаке.
- Где? - завертел тот головой.
- Слева, у тучи.
- Ага вижу.
Мы оба в шлемофонах, связь вполне терпимая, хотя шум помех всё же пробивался, но общались спокойно, не повышая голоса до крика. Олег не делал никаких манёвров, делал вид что не видит, вооружение на самолёте было, штатное как у боевого, так что огрызаться и даже атаковать тот вполне мог. Видимо на живца брал, став сам живцом. Когда немцы спикировали, тот резким манёвром, от которого у меня всё потерялось, где небо, а где земля, смог так выкрутится, что встретил ведущего атакующей пары огнём всего бортового вооружения, тот вспыхнув и не выходя из атаки пошёл к земле, а Олег повёл бой на виражах со вторым «охотником», который и не думал бежать. Причём наблюдая за боем, я понял, немец в классе куда выше, и делает Олега на раз. Профи это был, очень высокой планки. Видимо поэтому Олег и пошёл на отчаянный шаг, не отвернул и самолёты столкнулись, немец тоже не успел в сторону уйти.
- Прыгай, тут негде сесть! - в полной тишине, кроме разве что свиста ветра, прокричал Олег. Переговорное устройство не работало, видимо поэтому и кричал.
Мотор молчал, разбитый с повреждёнными винтами, немец с потерянным крылом крутясь ушёл к земле. Шансом покинуть самолёт у него не было, а у нас был, мы пока планировали, держа скорость, до земли около километра.
- Отстегни ремни и открой колпак, я переверну машину и нас выбросит.
- Погоди, я там дальше вижу вырубку левее, у холма.
- Понял. Прыгай, я попробую посадить машину, подойдёшь к вырубке.
- Понял, - отстёгивая ремень и отодвигая колпак, ответил я. Пакет с документами для секретного отдела балтфлота и свою шинель с фуражкой я убрал в Хранилище.
Тут снова всё поменялось и я понял что из-за изменившегося тяготения выпал из самолёта. Даже не успел на рефлексе за что ухватиться, как уже падал, торопливо нашаривая кольцо, в кабине я заранее его найти не успел. Крича от страха, как не обмочился не понимаю, я всё же выровнял полёт, падая лицом вниз, и дёрнул кольцо. Рывок был сильный, чуть весь дух не выбил, но главное купол надо мной, и строясь не смотреть вниз, ух и страшно, опускался. Только у самой земли глянул вниз и сгруппировался. Приземлился благополучно, не зацепился за ветки, а вот купол да, повис. Встав на ноги и отряхнувшись, с третьего раза сдёрнул купол, и свернув его, убрал в парашютную сумку, кою убрал в Хранилище. На себе лень было нести. Тут отдышавшись и придя в себя, сориентировавшись, я неспешно пошёл к вырубке. Олег погиб при посадке, она у нас одновременно проходила, я выжил, а он нет. Не рассчитал скорость и врезался в дерево, погиб на месте, самолёт явно не подлежал восстановлению. Тут три километра идти, вот так дойдя, я смог вытащить тело из кабины, просто убрал в Хранилище и достал рядом с самолётом, положив на отлетевшее крыло. Отстегнув планшетку стал изучать карту с полётным маршрутом, пытаясь понять где мы. Ориентиров вокруг нет, сплошные леса, во время полёта я не следил за окрестностями, закрыл глаза и молился, хотя за небом наблюдал, потому «мессеров» и засёк. Предполагал, что встреча возможна, вот и обнаружил.
- И где я? - несколько раздражённо, спросил я сам у себя.
Рация разбита, не знаю успел тот сообщить что бой ведёт, или нет, но скоро нас хватятся. Пропали без вести. Покинуть эти места я могу без проблем, взлетать на «Шторьхе» вполне возможно, лётчик есть, а как это объяснить своим? Подумав и прикинув, достал танк, «Т-28», он командирский с рацией. Надев шлемофон танкиста, я включил рацию и стал на открытой волне вызывать майора, командира того истребительного полка, надеюсь доорусь. Канал, на котором обычно наши летуны общаются, я знал. Нет, слишком маломощная, едва ли больше чем на тридцать километров берёт, а более мощной рации у меня нет. Немецкие не подходят, они по другим каналам работают. Да, мощные стоят на субмарине и боевых кораблях, не доставать же их тут. Так что я достал «Шторьх», и перенёс Олега в салон, потом и лейтенанта вызвал, которой вздыхая, устал на меня работать, поднял самолёт в воздух и мы, двигаясь над верхушками деревьев, полетели к Ленинграду. Всё же это немецкий тыл был, вскоре передовую пролетели, нас обстреляли. Я ещё могу понять почему это делали наши, кресты на крыльях, а немцы почему стреляли? Что плохо, они попали, самолёт затрясся от попаданий, как то тонко вскрикнул лётчик, и захрипел. Заметив, что у того кровь изо рта идёт, стекая на подбородок, понял, ранение смертельное, так что велел ему:
- Срочно сажай самолёт.
Тот смог посадить и умер. Посадил на лесную дорогу, даже особо не поломал, мотор заглох и тишина, только хорошо слышная перестрелка от близкой передовой. Выбравшись из салона, отметил Взорам что к нам бегут красноармейцы с некоторыми командирами, видимо видели посадку, поэтому решил переодеться. Успел снять комбинезон, застегнуть шинель и надеть фуражку, как раз сапоги вернул на место, притаптывая, чтобы сели, когда подбежали первые бойцы. Я препоясался ремнём в это время.
- Ну, и кто стрелял?! - грозно спросил я.
Опознали меня видимо сразу, засмущались, тут и командиры подошли, трое их было, двое политработников и лейтенант-артиллерист.
- Старший политрук Федосов, комиссар стрелкового полка Народного Ополчения. Мы тут оборону держим, а то что обстреляли, уж извините вы на немецком самолете летели. Кстати, товарищ Мальцев, можно ваши документы посмотреть?
- Да, конечно.
Я расстегнул шинель, засветив две медали Героя, и протянул тому командирскую книжицу и командировочное. У меня с документами порядок. Два других командира осматривали салон самолёта. А вот бой у полка мне не нравился, прислушавшись, сказал:
- Похоже ненцы тоже видели куда их самолёт сел и атакуют ваши позиции, видимо своим помочь хотят.
- У нас хорошие позиции. Отобьёмся, - возвращая документы, ответил политрук. - Откуда у вас немецкий самолёт?
- У, история ну очень интересная.
- Это мы его? - спросил лейтенант-артиллерист, показав на тело Олега.
- Нет, разбился при посадке. Я решил не бросать тело и доставить в полк, чтобы похоронили с почестями. А история такова. Был в Москве, награждали второй Золотой медалью, при возвращении был бой, летели мы на двухместном истребителе. Оба «мессера» Олег сбил, последнего тараном. Мне пришлось прыгать, а он машину решил посадить, и вот как вышло. Я пока искал место посадки, немало времени прошло, а тут слышу звенит кто-то мотором. Выскочил на поляну, и увидел этот связной самолёт, видимо своих искал, тех двух. Я руками махать начал, тот увидел обломки самолёта, меня в комбинезоне и шлемофоне лётчика, я сейчас переоделся, и сел, приняв за своего. Ошибку понял, да поздно, я его на прицеле пистолета держал, разоружил, мы забрали тело Олега и вылетели, и вот до вас долетели.
- А вы на немецком говорите? - спросил политрук.
- В совершенстве знаю, - подтвердил я. - Кстати, мне бы своим сообщить. Что у вас со связью?
- Никак. Это в штаб дивизии вам надо. С транспортом поможем, телегу и возницу дадим, машин у нас нет.
Вскоре действительно подкатила телега, куда погрузили тело Олега, с трудом выпрямили конечности, немцы уже выгрузили, обещали похоронить, его кобуру с «Вальтером» я политруку отдал, про документы не вспомнили, после этого сев на край телеги и мы покатили вглубь леса. Куда ехать возница знал. А вообще ополченцы не против были бы меня задержать, в смысле стол накрыть, напоить, расспросить о причинах второго награждения, газеты с нашим походом и возвращением ещё не дошли до передовой, но бой усилился, командиры забеспокоились, так что оправили нас и побежали обратно. Немцы всё же смогли выбить наших в одном месте из окопов, так что помощь точно не мешает.
Через три километра, когда уже стемнело, мы выехали к штабу дивизии, о нас уже знали, оказалось политрук вестового послал лесной тропинкой, что давно обогнал нас. Я связался с полком где служил Олег, со штабом флота почему-то не соединяли, там с огорчением узнали о гибели их лётчика, велели ждать на месте, утром пришлют связной самолёт. Там у медсанбата площадка имелась удобная для взлёта и посадки, санитарные там садились. Так и ждал. Ну и попал, под прорыв немцев. И что обидно, виноват я. И Олег из-за меня погиб, я же про ту вырубку сказал, и тут немцы атаковали где самолёт их сел, и прорвали фронт, перекидывая сюда немногочисленные резервы, совсем немного, около батальона, но дойти до штаба дивизии смогли. Чертовы «охотники», всё из-за них. Вокруг ночной бой, мокрый снег с дождём, погода дрянь, тело Олега которое я бросить не могу, совесть не позволяла, а вокруг гибли наши. А меня лодка ждёт и скорый новый поход. И что теперь делать?
Я не писатель - я просто автор.

Побратим Гошан M
Новичок
Аватара
Побратим Гошан M
Новичок
Возраст: 45
Репутация: 1414 (+1440/−26)
Лояльность: 4214 (+4300/−86)
Сообщения: 542
Зарегистрирован: 08.10.2013
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Гошан
Откуда: Республика Карелия Сестрорецк- Колпино
Отправить личное сообщение ICQ Сайт Skype YouTube ВКонтакте

#32 Побратим Гошан » 06.04.2020, 02:41

novarc писал(а):Уже 3-ю книгу пропускаю, не покупаю.
А ты кто таков? Думаешь удалили, а ты снова регнулся и снова приполз гадить? Не нравиться, порог тебе показать? Так что ковыляй потихонечку, а сюда дорожку забудь...

Ещё раз. За то же самое. Опять на неделю. Следующий будет на месяц. :adm: Uksus
Поживём- Увидим; Доживём- Узнаем; Упрёмся- Разберёмся; Выживу- УЧТУ!!

Побратим Гошан M
Новичок
Аватара
Побратим Гошан M
Новичок
Возраст: 45
Репутация: 1414 (+1440/−26)
Лояльность: 4214 (+4300/−86)
Сообщения: 542
Зарегистрирован: 08.10.2013
С нами: 7 лет 6 месяцев
Имя: Гошан
Откуда: Республика Карелия Сестрорецк- Колпино
Отправить личное сообщение ICQ Сайт Skype YouTube ВКонтакте

#33 Побратим Гошан » 06.04.2020, 04:20

Владимир_1 писал(а):Как быто ни было,
- Как бы то,
записи в боратовом журнале, - бортовом
Стеценко провидит вас - проводит
шинель не спасала. - для комсостава дозволены кожаные плащи, а под него надеть бушлат вполне допустимо.
не полностью выжили меня - выжали
немцы уже выгрузили - немца
Поживём- Увидим; Доживём- Узнаем; Упрёмся- Разберёмся; Выживу- УЧТУ!!

novarc M
Новичок
novarc M
Новичок
Возраст: 40
Репутация: -2 (+6/−8)
Лояльность: 0 (+1/−1)
Сообщения: 5
Зарегистрирован: 02.11.2019
С нами: 1 год 6 месяцев
Имя: Николай
Откуда: Воронеж
Отправить личное сообщение

#34 novarc » 07.04.2020, 08:55

А ты кто таков? Думаешь удалили, а ты снова регнулся и снова приполз гадить?
Я тот кто купил три книги и высказал свое мнение.
Или тут критика не приветствуется, подхалим Гошан?

Panadol M
Новичок
Panadol M
Новичок
Возраст: 49
Репутация: 605 (+611/−6)
Лояльность: 1048 (+1060/−12)
Сообщения: 317
Зарегистрирован: 11.02.2015
С нами: 6 лет 2 месяца
Имя: Алексей
Откуда: Барнаул
Отправить личное сообщение

#35 Panadol » 07.04.2020, 09:04

Критика приветствуется везде, но, конструктивная! По-факту! А не в стиле, всё....мно, и тд. И тп.!
Самый страшный из людей, это сказочник-злодей!)))

novarc M
Новичок
novarc M
Новичок
Возраст: 40
Репутация: -2 (+6/−8)
Лояльность: 0 (+1/−1)
Сообщения: 5
Зарегистрирован: 02.11.2019
С нами: 1 год 6 месяцев
Имя: Николай
Откуда: Воронеж
Отправить личное сообщение

#36 novarc » 07.04.2020, 09:19

Так я не использовал такие слова, прочитай мое сообщение.
А вот Гошан сразу на дыбы встал.

Добавлено спустя 2 минуты 44 секунды:
Ранние книги были намного интереснее, особенно про мага. Перечитывал несколько раз.
Сейчас вот все однотипно - хранилище, хомячим и опять Великая Отечественная.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 57
Репутация: 15399 (+15467/−68)
Лояльность: 1229 (+1229/−0)
Сообщения: 9509
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 10 лет 5 месяцев
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#37 Uksus » 07.04.2020, 09:27

Брэк!

:adm:


Panadol, кроме критики бывает ещё и разделение по признаку "нравится - не нравится".
Да, я зануда, я знаю...

atakan M
Новичок
atakan M
Новичок
Возраст: 50
Репутация: 1269 (+1359/−90)
Лояльность: 2836 (+2922/−86)
Сообщения: 593
Зарегистрирован: 30.03.2016
С нами: 5 лет 1 месяц
Имя: Андрей
Откуда: Россия
Отправить личное сообщение

#38 atakan » 07.04.2020, 13:07

#30 #31 Интереснее и в общем лучше . Видимо автора зацепила критика.)
Хотя повторю , жаль что это не фантастика , а околовоенная фантазия.

novarc M
Новичок
novarc M
Новичок
Возраст: 40
Репутация: -2 (+6/−8)
Лояльность: 0 (+1/−1)
Сообщения: 5
Зарегистрирован: 02.11.2019
С нами: 1 год 6 месяцев
Имя: Николай
Откуда: Воронеж
Отправить личное сообщение

#39 novarc » 07.04.2020, 13:52

В первом интенданте мне понравился момент когда герой только пришел в себя в новом теле и начал потихоньку качаться, добывать снаряжение. Было интересно, динамично.

Ну а потом - все гребем вагонами, эшелонами - стало уже скучно.

popadakis M
Новичок
popadakis M
Новичок
Возраст: 43
Репутация: 898 (+921/−23)
Лояльность: 2994 (+3359/−365)
Сообщения: 395
Зарегистрирован: 31.07.2012
С нами: 8 лет 9 месяцев
Имя: Алексей
Откуда: Московская область
Отправить личное сообщение

#40 popadakis » 07.04.2020, 17:41

по «ВЧ» расковыривал с товарищем Сталиным
разговаривал
На первой странице один раз написано правильно Вильгельмсхафен и два раза неправильно
Вильгельмсгофен


Вернуться в «Поселягин Владимир»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 2 гостя