Р.Эволюция по Жарову и Зимину.

[Sarmat]

В общем поправил

"Ложить" вместо "Класть" специально употребляется для создания деревенского колорита?

Типа того. Вон меня, даже Владимир на путь наставляет, так и правда лучше.

[Sarmat]

Вот концовка этой главы.

...
Когда из-за поворота появилась лошадь с телегой, я сразу узнал Мстислава правящего свой кобылой. Похоже, рабочий день закончился, надо собирать манатки. Из кузни вышли мои новые «напарники», с котелком и кружками в руках.
- Вот и Мстислав во время приехал, как раз к чаю. – Сказал кузнец и поставил кружки на лавку рядом со мной.
Старик подкатил к нам и, не слезая с телеги, спросил, обращаясь к Яромиру:
- Как работничек? Не подвел?
- Суетится много, но на первый раз нормально. Чайку с нами выпьешь?
- Отчего не выпить, выпью.
- Горыня принеси ещё одну кружку.
Пока здоровяк молотобоец ходил за емкостью, Мстислав спросил у кузнеца так, как будто меня здесь нет:
- Ты хоть кормил работника? А то знаю я тебя, сам за работой перерыва не делаешь и о других забываешь.
- И правда забыл, - озадачено посмотрел на меня Яромир, - Ты, наверное, есть хочешь?
- А как ты думаешь? - Возмутился я. – Но лучше бы вы о жратве не говорили, теперь точно, мой желудок съест меня изнутри.
Яромир засуетился, наполнил одну из кружек отваром и протянул мне:
- Пей, надо влагу испаренную пополнить и голод заодно сгладишь.
Пить мне совершенно не хотелось, но я взял кружку и сделал несколько глотков обжигающей жидкости. Тепло растеклось по телу, и я снова начал потеть. Один плюс от этого был, желудок действительно прекратил возмущаться и принял отвар как дар божий. Горыня притащил ещё одну чеплаху, напиток разлили всем. Разобрав кружки, сели кто где, и стали не спеша попивать напиток.
Допив бодрящий напиток, Мстислав, поблагодарил хозяина и сказал, обращаясь ко мне:
- Ну что? Собирай вещички, и едем домой ужинать. А то нам ещё надо по пути твоего друга забрать.
Я попытался встать, но ноги мои уже остыли и слегка дрожали и подкашивались.
- Эээ брат, да тебя загнали как лошадь. – Весело, улыбаясь одними глазами, проговорил старикашка. – Обопрись на плечико, я доведу тебя до телеги.
- Сам дойду. - Буркнул я и, ковыляя на дрожащих ногах, побрел к телеге. Остальные смотрели на мои телодвижения и ухмылялись. Нет, до телеги я конечно дошел, но вот сил закинут на нее свою задницу просто не было. Так и стоял бы с наивной мордой, если бы не добродушный Горыня, он посочувствовал мне и помог. Не то чтобы помог, он просто подхватил меня и как бревно кинул на подстилку из сена. Я покраснел как кирпич, мне было одновременно и зло, и очень стыдно.
- Где его вещи? - спросил Мстислав.
- Сейчас принесу, - ответил Яромир, и добавил, - завтра не забудь его привезти, если не разомнет ноги, то неделю болеть будет.
- Знаю, - буркнул недовольно старик, - вещи неси, каторжник окаянный.
На телегу загрузили мою винтовку, и мою камуфлированную куртку, я просто накинул её на плечи, всё равно надо будет ещё отмываться от сажи. Старик попрощался к кузнецами и ловко, по молодецки запрыгнув в телегу, повел её обратно по дороге.
На обратно пути забрали Витальку, он был в аналогичном со мной состоянии, уставший, пыльный и злой. Но увидев меня, лежащего пластом на сене телеги, остался доволен, что он ещё может ходить.
Во дворе, меня выгрузили и помогли добраться до бочки с водой. Я кое-как отмылся, оделся и с помощью весело хихикающей Ульяны, продефилировал в дом к столу. Разговаривать совсем не хотелось, и когда собрались все, я, молча, с жадностью начал уплетать ужин. Хозяйка приготовила горох с речной рыбой, но мне было все равно, я просто хотел жрать, и сунь мне в этот момент тарелку с личинками каких нибудь насекомых, всё равно проглотил бы. Под конец ужина был как всегда ягодный кисель, его я тоже проглотил махом вместе с куском пирога. Поблагодарив хозяев, я встал из-за стола, и уже более твердо вышел во двор, чтобы посидеть на крыльце и спокойно покурить. Минут через пять вышли остальные мужики. Ульяна и хозяйка остались убирать со стола. Виталька был хоть и уставший, но в лучшем состоянии, чем я. Оказывается, он работал в поле, на теребилке, которую вращает течение реки. Это такой механизм с деревянными барабанами, между которых надо пропускать лен, до состояния волокнистых лохмотьев. Короче, он тоже наворочался как конь, а лен всё подносили и подносили. Но у него, в отличии от меня, всё же был обед и немного отдыха после него. В общем, день наш прошел в трудах и мы все очень устали. Один Кузьмич был всем доволен, похоже, он хоть и устал, но не очень перенапрягся. А на дворе уже стемнело и стали появляться первые звезды. И мы с Виталькой решили идти на сеновал, чтобы как следует выспаться перед завтрашним днем.

[Sarmat]

ГЛАВА 4.
Праздник жизни.


Утром вставали тяжело, и я, и Виталька, были одеревеневшими, у друга болела спина и плечи, у меня ноги от работы на мехах. Ну, ещё бы, попробуйте, целый день ножным насосом лягушкой, накачивать шины в автосервисе. В общем, когда мы с Виталькой шли с сеновала к умывальнику, сидящие на крыльце Кузьмич и Мстислав ехидно хихикали над нами. Я представил себя на их месте увидевшего такое зрелище, да я просто бы ржал как конь. Со стороны наши передвижения выглядели очень смешно, я на негнущихся ногах, расставляя их очень широко, как будто что-то опухло в промежности, а друг мой словно робот на не гнущейся спине, а чтобы посмотреть в сторону он поворачивал не голову, а весь корпус. Конечно, он ведь тоже, целый день накручивал рукоятку теребилки льна.
- С добрым утром, Буратины! – поприветствовал нас Кузьмич.
- И тебе не болеть. – Ответил сдержанно я. Виталька же, буркнул что-то невнятное и подошел к умывальнику. Умывшись с горем пополам, мы тоже разместились на крыльце. Мстислав осмотрел нас критически и сказал:
- Сейчас подкрепимся и снова работать.
- Страче, - взмолился я, - пощади, мне ходить тяжело, а ты работать заставляешь.
- Ты Сергий, не шуми, если не пойдешь разрабатывать свои ноги, завтра вообще ходить от боли не сможешь. Так что, через боль и нежелание, придется трудиться. Если конечно не хотите слечь дней на пять. К тому же сегодня осьмица, а завтра неделя.
- А это что ещё такое?
- Неделя, это день когда ни чего делать нельзя, только отдых, воздаяния и развлечения.
- Вот как, типа выходной день, а сколько дней в неделе?
- Девять. – Удивленно ответил Мстислав.
- Ишь ты, а назвать их сможешь?
Старик с ещё большим удивлением уставился на меня и начал перечислять:
- Понеделок, вторник, тритейник, четверик, пятница, шестица, седьмица, осьмица и неделя.
- Отлично, - переводя «стрелки» разговора сказал я, - значит, завтра отдыхаем?
- Да, но мы собирались просить вас, провести нас в храм.
- Тогда, сегодня точно придется поработать, у нас до сих пор нет крюка.
Спасла нас от долгих расспросов хозяйка, позвав всех на завтрак. Старики поднялись первыми и направились в дом, а мы с моим товарищем по несчастью кряхтя и кривя лица от боли в мышцах, последовали за ними. Завтрак, как и раньше, был обильный, но на этот раз, хозяйка собрала нам котомки с обедом, завернув в платки пироги и маленькие глиняные горшочки с кашей. Потом Мстислав погрузил нас в телегу, и мы снова отправились по вчерашнему маршруту. Витальку высадили на том же перекрестке и поехали дальше в сторону кузницы.
- Сергий? – обратился ко мне Мстислав, - а почему ты просил меня перечислить дни недели?
Чуть помедлив, потому, что не знал, как ответить старику, я сказал прямо.
- Мстислав, у нас немного другое летоисчисление, и в неделе всего семь дней. Это влияние новой веры, Русь примет её со временем. И православное христианство станет опорой народа.
- То есть, война за веру, которую затевают князья, бессмысленна?
- Любая война бессмысленна, своей жестокостью и гибелью людей, но войны сплачивают народ и показывают, кто есть кто.
- А что нам принесет эта война.
- Зачем тебе знать Мстислав? Всё равно ты ни чего не изменишь, процесс запущен, и его не остановить.
- Я хочу знать, справедлива ли будет война и что она нам принесет.
- На счет справедливости не мне судить, но то, что погибнет много народа, это да. Гражданские войны всегда жестокие. Но, по крайней мере, потом, лет сто сорок, будет ордынское правление, процветание и военный порядок. Будет накопление богатств и присоединение новых земель, будет строгое правление и единоначалие.
- Значит не зря, князья готовятся к походу. - Констатировал Мстислав.
- Насколько я помню историю, порядок наводить придется, Всеволод - Владимирский князь, оставил после себя много детей, кажется, у него их было восемь, вот они как раз и раздерутся за его наследие, каждый князьком захочет стать, воевать между собой будут. А, в общем, я не спец в истории, и конкретно, что и как происходило, не знаю. Да и переврали у нас многое, на вашем примере наблюдаю.
Так, за этим разговором, мы и доехали до кузницы. Яромир и Горыня приветливо улыбались, видно ждали меня и беспокоились о состоянии здоровья. Они поприветствовали нас, пожелали доброго дня и помогли мне слезть с телеги.
- Как твои ноги? – Заботливо похлопав меня по плечу, спросил великан.
- Нормально, деревянные только.
- Ни чего, сейчас мы это исправим, сегодня опять поработаешь на мехах, и застоялость как рукой снимет. – Откликнулся Яромир. – Мстислав, а ты сегодня к обеду заедь, соху свою заберешь.
- Добро Яромир, к обеду буду. – Ответил Мстислав и, шлепнув лошаденку поводьями, поспешил обратно.
- С чего начнем? – Спросил я.
- Мы уже начали, железо на соху Мстислава приготовили и загнули по форме. Осталось несколько гвоздей сделать и закрепить на соху оковку. А дальше, будем твой крюк ковать, Горыня, думаю, уступит тебе свой молот?
- Чего ж не уступить на благое дело. – Отозвался Горыня.
- Тогда за работу. – Сказал кузнец и направился в кузню.
Переодевшись, я доковылял до горна и встал на меха, работа сегодня давалась тяжко, ноги сначала не хотели слушаться и ужасно болели. Но потом всё как-то вошло в норму, и я перестал замечать усталость в мышцах. Трудотерапия явно помогла. Гвозди отковали быстро, потом нагрев окову пробили в ней дыры для крепления. Мужики всё делали ловко, я помог им перевернуть соху, мужики на горячую оковали её в железо и закрепили свежевыкованными гвоздями с тыльной стороны. Получилась довольно интересная конструкция, по виду похожая на голову кальмара с двумя небольшими плавниками по бокам. Такая вот вариация на тему плуга плоскореза. А ещё говорят, наши предки были темными и толком не разбирались в земледелии. А оказывается, они уже тогда заботились о плодородном слое почвы. Не то, что мы, неучи, разрушили почву отвалами и только спустя много лет начали пользоваться плоскорезами. Особенно яркий пример освоение целины, два три года запредельного урожая, а дальше эрозия. Весь плодородный слой ветрами выдуло.
Покончив с сохой, Яромир разрешил нам передохнуть. А сам тем временем подбирал металл для нашего крюка. Я хотел было покурить, но передумал, а Горыня, заметив мои сомнения, успокаивающе сказал:
- Не беспокойся Сергий, Яромир не подведет, выберет качественное железо для твоего крюка.
- Да я и не беспокоюсь, он же обещал. Скажи, а чем вы за железо расплачиваетесь?
- Когда как. В основном своей работой, а когда железо очень нужно, то гривнами серебра.
- А можешь показать гривну?
- У меня нет, у меня только два рубля от гривны есть и несколько чешуек.
- Покажешь?
- А чего не показать, покажу. Идем.
Мы прошли к верстаку Горыни, туда, где он переодевался, он сунул руку в карман шаровар, висевших на гвозде, и достал узелок. Бережно его развернул и показал мне кусочки металла. Рубль оказался куском серебра, отрубленным зубилом от брусочка, толщиной с мизинец. Причем кусочки, а их было два, были практически одинаковы. До того точно их рубили, что можно позавидовать глазомеру. А вот чешуйками оказались сплющенные кусочки, отрубленные уже от рубля. Гривну, оказывается, рубили на дюжину частей и рубль кстати тоже. Я вернул, серебро Горыне и поблагодарил за «ликбез». Он всё также аккуратно завернул в узелок и положил обратно в карман. Потом поглядел на меня внимательно и спросил:
- А у вас, чем расплачиваются?
- Да собственно также, только вместо чешуек монеты.
- Ааа, … видел я монеты, но они только у князей и купцов. Один раз, с нами, за работу расплатились византийским серебром в монетах. Мы потом много железа на них купили.
Я хотел ещё что-то спросить у Горыни, но тут нас окликнул Яромир:
- Чего встали? Работать за вас кто будет? А ну, айда к горну, время не терпит.
...

[Sarmat]

...
До обеда мы успели выковать два прутка для нашего «тройника». Яромир заставил меня помахать кувалдой, скажу вам, дело тонкое, думаете просто надо колотить и всё, ни чего подобного, тут зависит многое от указаний кузнеца, своим молоточком он вам показывает не только куда и сколько бить, а ещё и какие удары делать. Иногда надо просто опустить молот, его собственным весом, хорошенько замахнувшись, иногда надо приложить усилие, чтобы удар был сильнее, и есть слабый глядящий удар кувалдой. Я, конечно, всего этого не знал, и начал молотить со всей дури. И после трех ударов кузнец меня остановил, сказал, что удар у меня хороший, но если я ещё раз десять так ударю, то мой язык будет на плече. Короче, выгнал он меня взашей на меха, и позвал Горыню молотить кувалдой. А у них-то дело спорилось, и из двух брусков умудрились вытянуть почти идеальной окружности прутки. Потом отложили инструменты и объявили трапезу. Я был рад этому, хоть сегодня и не устал как вчера, но передохнуть я был горазд, а уж тем более пожрать.
Когда мы освежились водой, Яромир спросил меня:
- Ты сегодня с узелком?
- Ага, хозяйка сказала взять.
- Баба Евдокия позаботилась, побоялась, что и сегодня голодным оставим. Ладно, чего она тебе там положила, показывай.
Я развязал узелок и показал, что у меня есть. Яромир посмотрел и, облизываясь, сказал:
- Пироги у Евдокии знатные, а кашу к нам в чугунок вываливай у нас тоже пшено с маслом и мясом, вчера петушка разделали. А Горыньша, в горне наш чугунок разогреет, отвар на травах приготовит, не холодное же есть. Вот баба, вот Евдокия, догада, знает, что люблю её пироги, вот три штуки и положила, чтобы каждому по пирогу досталось.
Кашу я конечно вывалил в общий чугунок, отмыл горшочек и завернул его обратно в платок. Тем временем Горыня колдовал с нашим обедом в кузне. Яромир сидел возле дома, за круглым трехногим столом и резал каравай хлеба. Увидев, что я не знаю, что делать, он махнул мне рукой и крикнул:
- Чего стоишь, иди сюда, возьми в доме кружки и ложки, ополосни их.
Отобедали мы славно, ни когда не ел настолько вкусную пшенную кашу, или просто аппетит и свежий воздух притупили мои вкусовые рецепторы. В общем, пшено я с детства не любил, а тут со сливочным маслом и с мясом курицы трескал за обе щеки. Ели с общего чугунка, а он гад, был не маленький, литров на пять точно, но мы всё очистили до дна, даже выскребали остатки своими деревянными ложками. А потом пили ромашку с медом и пирогами с яйцом и капустой. В общем, набили брюхо конкретно, даже шевелиться было лень, и Яромир, дал некоторое время на переваривание пищи. Я уселся в тени дома, под навесом и от души закурил. В голове скользнула умная мысль, «как мало человеку для счастья надо», и я с грустью вздохнул. Меня не трогали и не донимали вопросами на счет куренья, можно было подумать, они знали о табаке всё, и просто не обращали внимания. Да и я перестал напрягаться по этому поводу. Спустя какое-то время кузнец как очнулся и погнал нас работать, приговаривая, что сегодня надо пораньше закончить дела.
Мы с Горыней не возражали и направились в кузницу. Работа началась вяло, а потом вошла в нужный ритм. Я хоть и работал за горном, но успевал любоваться их слаженностью и умением. Вот уже готов третий пруток, и Яромир загибает его на конусном конце наковальни, да так ловко, с помощью молотка и кувалды, что у них получилась петля на одном конце. Потом меня заставили прогревать прутки с другого конца и снова гнули их, но уже по форме рыболовного крючка. И вот получилось три одинаковых заготовки, одна из которых было с петлей на противоположном конце. Кузнец кинул заготовки в огонь и спросил:
- Пойдут такие крюки?
- Самый раз, - ответил я, - осталось их скрепить вместе.
- Отдохни немного, сейчас пусть крюки прогреваются на медленном огне, а после передышки сваривать их будем. Там уже и твоя помощь понадобится.
- Не вопрос, главное объясни что делать.
- Всему свое время. Пойдем, освежимся водичкой и передохнем.
После отдыха мы продолжили, сначала кузнецы обрубили два крюка, которые были без петли, потом пришлось мне греть их с помощью мехов до солнечного цвета. А когда они прогрелись мы с Горыней взяли по одному и отнесли на наковальню. Яромир подравнял концы и, зажав их клещами начал сам сковывать более тяжелым, чем у него был, молотком. Когда металл немного сплющился и соединился, он скомандовал нам отпустить заготовки и заставил Горыню взять кувалду. От меня больше ни чего не требовалось, и они взялись за привычное дело. Только вот эти два крюка стали похожи на якорь. Я хотел было сказать, что крюки должны торчать с углом в сто двадцать градусов, но промолчал. В общем, напрасно я переживал, это было сделано для того, чтобы к ним приварить третий крюк, иначе просто не удержать всю конструкцию на наковальне. А когда они сварили все три части, то просто вывернули с помощью другого прута два оставшихся крюка.
- Ну, вот и готово, я видел, что ты сомневался, правильно ли мы делаем. Сейчас всё правильно?
- Да, но выдержит ли он Горыню.
- Пока нет, сейчас мы его раскалим и резко остудим, вот тогда выдержит. – И он взял тройник, и опустил его в горн практически стоймя.
- Поработай пока мехами, грей опять до ярко желтого цвета. Горыня, а ты принеси ведерко размером побольше, чтобы крюки туда опустить можно было.
- Я работал мехами, Яромир контролировал и если надо передвигал «кошку» под жар, чтобы она равномерно разогревалась. Железо разогрелось до нужного цвета, и как раз пришел молотобоец с ведром какой-то жидкости. Яромир указал куда ставить и отогнал нас подальше, потом достал «кошку» из огня и опустил её в ведро, а сам отскочил в сторону. Жидкость вскипела и немного брызнула в разные стороны, в кузнице запахло жаренными семечками. И тут до меня дошло, зачем эти люди выращивали подсолнечник. Масло семян использовали не только для еды, но и для закалки металла.
- Ну всё Сергий, на сегодня работы больше нет, идите, умывайтесь и переодевайтесь, Скоро Мстислав подъедет и отвезет нас в деревню.
- Так ещё не вечер, с чего бы Мстиславу так рано ехать за мной?
- Ты же не местный и не знаешь, сегодня вечерка, кострище и гулянье с хмелем, конец работы, а за ним неделя. А неделю надо встретить в радости, с друзями и дружками. Ты ещё не нашел, зазнобу среди наших девиц?
- Издеваешься Яромир?
- Ничуть, наши девицы ох как хороши, а жены, так самые лучшие.
- Яромир, я здесь два дня, и ни чего кроме твоей кузни и дома Мстислава не видел. Где мне девиц высматривать?
- Точно, я и забыл кто вы, и откуда пришли, но ни чего, сегодня на вечерю сходишь, может кому и приглянешься.
Моя удивленная «морда», стала цветом кирпича, и я возмутился:
- Ты, это, чего меня сватаешь? Может у меня жена есть?
- Э брат, да ты покраснел, значит, жены у тебя точно нет, а вот у друга твоего есть, поэтому его Мстислав работать в поле к девкам и отправил. Девки хоть и не весты, но мужика женатого сразу видят. И вестам женатый не нужен, свои мужики есть.
- То есть, Мстислав меня сюда отправил, чтобы у меня соблазнов не было?
- Не у тебя, а у девок наших, ты парень видный и статный, а с мужиками у нас плохо, кто в орде, а кто и в сече погиб. Сам понимаешь, влюбится кто-то, потом сохнуть будет.
- Так зачем ты меня тогда на гулянье приглашаешь?
- А на гульбе можно, там озорничать не дадут, народу много, одернут.
- Ясно, тогда может и схожу посмотреть, что у вас за гулянья такие.
- Если хочешь, Горыня зайдет за тобой и другом твоим, ему тоже посмотреть не помешает, да и отдохнуть после трудов надо.
- Уговорил, и закончим с этим. Пойдем лучше отмываться.
- Идите, я следом буду, сейчас горн загашу и приду.
...

[Sarmat]

...
Отмыться мы не успели, прикатил Мстислав на своей телеге. Пришлось сначала загрузить ему соху. Старик долго осматривал работу, оценивал, как мастера сделали оковку, и видимо остался доволен. Улыбнулся, привязал лошадку к столбушку, и отправился под навес возле дома кузнеца. Ну а мы с Горыней, решили всё же умыться и переодеться. Когда мы закончили со всеми приготовлениями, и вышли на улицу. Старик и хозяин дома уже гоняли чаи и о чем-то беседовали. И когда Яромир успел навести лоск, даже не представляю, он сиял как новая монета, был одет в чистую рубаху с вышивкой и весь светился праздничным настроением.
- Горынь, чего это с Яромиром? Как на праздник собрался.
- Так и есть, - ответил мне «великан», - он утром сватов заслал к Любаве, и сегодня вечером, она должна ответить на его предложение стать женой.
- А вдруг она не согласится?
- Согласится, - уверенно сказал Горыня, - они уже месяц женихаются, с того момента как он ей венок на голову надел, всё к этому и шло.
- Понятно, значит Яромир у нас сегодня жених?
- Не совсем, сегодня Любава только должна ответить, и вот тогда они станут женихом и невестой.
- Так сколько же лет Яромиру?
- Ему? Тридцать три лета, а что?
- Нет, ни чего, я думал ему больше. А тебе сколько?
- Мне двадцатое лето идет, ещё через одно и я смогу выбрать себе невесту.
- И что, уже есть, кого выбрать?
Горыня покраснел и сказал:
- Пока не знаю, мне и Ольга нравится, и Лада.
- Не грусти Горыня, выберешь. Ты просто должен для себя решить, что ты хочешь.
- Это как?
- Ну, если хочешь праздника каждый день, то выбирай девушку веселую озорную и непредсказуемую. А вот если хочешь жить спокойно размеренно, чтобы чувствовать за спиной опору, то тебе нужна спокойная твердая и любящая детей девушка. Но я вижу, ты сам спокойный по характеру, добрый и сильный, такие как ты, чаще всего, выбирают полную противоположность себе. Тебе должна нравиться такая, как внучка Мстислава Ульяна. Как я понял, она вечно попадает в приключения всякие, а ты для нее защитником будешь.
- Ульянка, конечно, девушка хорошая, статная, но мне другие нравятся.
- Дело твое, Горыня, не мне с ней жить, ( зря я так сказал, но кто же тогда знал, что всё обернется совсем наоборот) и кого ты выберешь, я не знаю, но знай ещё одно, надо чтобы и девушка тебя выбрала. А то будешь страдать безответной любовью, намаешься.
Наш разговор прервали мужики, позвали к столу и мы потопали утолить жажду горячим напитком из трав и ягод. Чаевничали не долго, а потом все вместе загрузились рядом с сохой в телегу к Мстиславу, а Яромир добавил туда ещё и наш крюк, и Мстислав погнал свою лошаденку в деревню.
Витальку на этот раз не ждали, и я поинтересовался почему. На что старик ответил , что он с бабами сам дойдет.
Возле дома нашего хозяина, кузнец и его подмастерье с нами простились и потопали по своим делам, при этом Горыня напомнил мне, что вечером за мной зайдет. Вот так, значит, мне волей неволей придется идти на их гуляния, что ж, это будет интересно. Хоть какое-то развлечение.
Виталька уже был во дворе, и приводил себя в порядок возле соски умывальника. Старик окликнул его и попросил помочь. Мы вместе выгрузили соху, а я похвастался новой, кованной «кошкой».
- Отлично сказал мой друг, это мы теперь можем выбраться домой?
- Думаю что сможем, трос у нас есть, а кошка не коряга, сломаться не должна.
К нам подошел Кузьмич, оценил работу и спросил:
- Когда идем?
- Мужики, сегодня нам улизнуть не дадут, а тем более, завтра, мы обещали провести с собой в храм трех старцев. Так что, отдыхаем, отсыпаемся, хотя нет, вам не говорили, что они празднуют конец рабочей недели?
Кузьмич ухмыльнулся и сказал:
- Говорили, меня пригласили к старосте за общий стол, братину по кругу прогнать.
- А тебе что сказали? – обратился к Виталию.
- Мне? – Удивился Жаров.
- Тебе, тебе, кому ж ещё. Говори, чего молчишь?
Виталька опустил глаза вниз, потом немного помялся и тихо сказал:
- Пригласили во вдовий дом.
- Куда? - Разулыбался я.
- Куда, куда. – Разозлился Виталька. – Вдов развлекать, и на выбор утешить одну из них.
Я не удержался и покатился от смеха, тыча в Витальку пальцем и пытаясь выговорить что-нибудь дельное.
Кузьмич тоже стоял и тихо смеялся, одному Витальке было не до смеха. Наконец успокоившись, я всё же задал вопрос.
- Виталь, а чем они объяснили такое приглашение?
- Ну, мол, жена у меня далеко в нашем мире, и не знай, вернемся мы или нет. А здесь вдовы есть бездетные, мужья погибли, свободных мужиков мало, вот мол, и утешишь одну из них.
- Так это замечательно, тебе и кекс и секс предлагают. А меня всего лишь на «дискотеку» пригласили, поскакать у костра и браги попить.
- Куда тебя пригласили? – Переспросил Жаров.
- На гулянья молодежные, так сказать вечеринка для тех кто не женат. Так что курите бамбук стаперы, а я с молодежью костями тряхану. Ох, и зажгу им там, на полянке, брейк-денс, главное чтобы музыка была подходящая. – Не унимался я от веселья. – Ну чего рты раскрыли, пошли умываться и марафет наводить.
- Зима, а как мне быть, что если я не хочу с чужой женщиной спать?
- Виталь, ты чего как ребенок, так и сказал бы им сразу, когда они тебя сватали. Что верен жене и пока есть надежда, ты ей не изменишь. А теперь придется тебе «проститутом» побыть. Один разочек не грех.
Виталька глянул на меня сердито, и я ретировался:
- Да шучу я, шучу. Скажешь Мстиславу, он уладит дело, и пойдешь ты с Кузьмичом, к старперам брагу хлебать.
- Да пошел ты, ни чего серьёзного у тебя спросить нельзя.
- Жаров, я вполне серьёзно, думаешь, я хочу идти на их посиделки, но так получилось, что пообещал Горыне. Мне деваться некуда, сказал – сделал. А ты вполне отоспаться перед завтрашним днем сможешь. Уверен, что завтра нас подниму чуть свет не срамши. Вот и представь, какой я буду после ночной «дискотеки».
- Ладно, замяли. – Сказал мой друг и зачерпнув из кадки воды вылил её в умывальник.
Потом нас пригласили к столу, на этот раз ели не много, а когда начало смеркаться нас попросили переодеть свои одежды, нет, штаны и обувь оставили, а вот рубахи с вышивкой надеть заставили и пояса вышивные вручили. Мол так положено. Витальке отвертеться от компании вдов не удалось, Мстислав ему сказал , что если он не выберет ни кого, то ни кто и не обидится, а вот ради обычая идти всё равно надо. Честно сказать я бы предпочел оказаться на месте Витальки, моя давняя мечта, оказаться в положении – среди баб один прораб. Но видно не судьба, все ласки достанутся другу, а мне только посмотреть на красивых деревенских девиц, даже пощупать, наверное, не дадут. В общем, сидим на крыльце нарядные, как три баклана на скале и курим, ждем так сказать, что нам судьба уготовила.
...

[Sundy]

Спасибо, хорошо читается, легко!
PS Был в Германии и нас привезли в Раддуш, какого-же было наше удивление от увиденного - немцы сохраняют и восстанавливают историю, нашу славянскую историю! (во где границы проходили!)
http://www.slavyanskaya-kultura.ru/slavic/ethnogr ... repost-slavjan-slavenburg.html

[Sarmat]

PS Был в Германии и нас привезли в Раддуш, какого-же было наше удивление от увиденного - немцы сохраняют и восстанавливают историю, нашу славянскую историю! (во где границы проходили!)
http://www.slavyanskaya-kultura.ru/slavic/ethnogr ... repost-slavjan-slavenburg.html

Спасибо за ссылку, я смотрел док.фильм про это, но подробней с фотками и моделями реставрации почитать интересней.

[Sarmat]

...
Не получилось у меня проводить друзей и посмотреть, куда их отправят, первым вошел во двор Горыня и увидав меня, всего такого нарядного, он сразу направился к крыльцу. Сам Горыня тоже был при параде, в новеньких сапогах, во всем свежем и с шапкой на голове с оторочкой лисьего меха и хвостом сзади. В нашем времени такие шапки, называли «монголками». В общем и без того здоровый и высокий Горыня, выглядел как скала нависшая надо мной.
- Здравы будьте друзи! – Тихим голосом сказал Горыня и поклонился моим друзьям. Виталька и Кузьмич ошарашено посмотрели на великана, но встали и поклонились в ответ, а Кузьмич добавил:
- И тебе не хворать, зачем пожаловал?
Не знаю, что подумал ученик кузнеца, но видя, что Кузьмич явно старший в нашей компании он обратился к нему.
- Я пришел за Сергием, позвольте дяденька, ему идти со мной на вечерю.
Кузьмич довольно ухмыльнулся, он-то пообжился за эти два дня среди местных и уже знал обычаи. Поэтому ответил, как подобает.
- Тебе не нужно моё позволение , он сам за себя в ответе. Забирай его, только обратно привести не забудь, а то заплутает ночью.
- Хорошо дяденька, я его не оставлю. – Ответил Горыня и обратился ко мне. – Ты готов Сергий?
- Ага, готов, только подпоясаться.
- Так ты ж подпоясан кушаком?
- Не обращай внимания, это фигура речи такая. – Сказал я встал с крыльца, потом обернулся на ухмыляющихся друзей и добавил жалостливым голосом:
- Прощайте друзья – товарищи, не поминайте лихом. Кузьмич, в некрологе запиши мои последние слова: «Прошу считать меня коммунистом».
- Иди уже, обалдуй. – Сказал Кузьмич и отмахнулся от меня как от мухи.
- Вот так всегда, как начинаешь говорить серьёзно, от тебя отмахиваются, видишь Горыня, как тут меня «ценят», ни нужен я, ни кому.
- Иди – иди, не отмазывайся. - Добавил Кузьмич. – А ты Горыня, не слушай, чего болтает этот тип.
- Вот так, друг мой, гонят меня из отчего дома, ну ляд с ними, веди, вперед к приключениям. – Снова спаясничал я.
Когда мы вышли со двора, Горыня обратился ко мне у укоризной:
- Зря ты так со своим воспитателем, он добрый, свободы тебе много дает, и позволяет принимать решения самому.
- Горынь, он мне не воспитатель, а я не его ученик.
- Но всё равно, он старший среди вас, значит надо его мнение слушать и с уважением относиться.
- Это понятно, но мы как бы равны с ним, нет, не по возрасту, а по статусу, он мой друг. Понимаешь?
- Понимаю.
- А всё что я там говорил, это просто шутка, и он, поэтому не стал меня ругать, потому, что понял мою шутку.
- Странно у вас как-то, у нас старших уважают и обычно не спорят. А шутить можно когда они позволят. А ты с ним разговаривал как с младшим.
- Ладно, не будем об этом, просто не бери в голову, мы ведь завтра исчезнем из вашей жизни, и всё будет по-старому. Кстати, куда мы идем?
- В лес, на обрядовую поляну.
Мы топали по улице, из одного двора впереди, весело щебеча, вышили три девушки, посмотрели на нас и снизили громкость. Дождались пока мы пройдем вперед и пошли следом. Одеты они были нарядно, рубахи с вышивкой, сарафаны разного цвета и тоже с вышивной оторочкой, но сегодня они были без передников. Вместо них были повязаны широкие пояса вышитые золотом и серебром. На голове высокие отделанные бисером повязки с косынками, смотрелось шикарно, как будто я попал в театр.
Горыня видно как-то напрягся, по-видимому, среди девиц была одна из его избранниц. Я конечно ни чего ему не сказал, а тупо шел вперед. Девоники шли кучкой сзади, держа друг друга под руку, тихо шептались, а потом дружно хихикали. К разговору я не прислушивался, но было понятно, что обсуждают нас и над чем-то смеются. Горыня «потерял лицо», наверное, подруги перемывали ему косточки. И тогда я решил поставить девчонок в положение Горыни, прихватил его за рукав и остановил, чуть отойдя на обочину. А вслух сказал:
- Погоди Горыня, мне что-то в ботинок попало. – Я присел на одно колено и сделал вид, что вожусь со шнурками ботинка. Девицы сначала остановились, но потом и не осталось ни чего как идти вперед и они медленно, посматривая, что я делаю, прошагали мимо нас. Отпустив их вперед шагов на десять – двенадцать, я встал, как ни в чем не бывало, и сказал своему новому другу:
- А вот теперь пошли, только медленно, не обгоняя их.
Горыня посмотрел на меня внимательно и тихо сказал:
- Ты это специально сделал?
- А ты как думал? Они тебе косточки перемывали, а теперь мы им перемоем. Посмотрим, как они дергаться будут, либо постараются убежать, либо пропустить нас вперед. – И мы потопали вслед за девицами.
- Горынь, я так понял, тут одна из тех, кто тебе нравится? – Тихо, чтобы впереди нас не слышали, спросил я.
- Да, Лада.
- Это какая?
- Та, что в голубом сарафане.
- Ну, теперь мне понятно, какие женщины тебе нравятся.
Девица была в теле, а за пазухой, наверное, пятый размер, крутые бедра, отличная талия, в общем, мечта средневекового скульптора. Я бы и сам повалялся с ней на сеновале, а потом уснул бы, зарывшись в её груди, со сладостными мыслями «неужели это всё моё».
- Слышь, Горыня, а вторая, ну Ольга, таких же форм?
- Что? – переспросил он.
- Ну, вторая твоя избранница, с такой же, как Лада фигурой?
- Ну, да, только ростом на пол головы выше.
И я рассмеялся в голос, похлопывая Горыню по плечу и говоря:
- Да ты максималист друже, а чего мелочиться, если уж обнимать, так знать, что не сломаешь как спичку. Силищи-то у тебя будь здоров.
Девушки обернулись и ускорили шаг, ну и я конечно прибавил, а Горыня подстроился под меня.
- Видишь друг, не нравится им, когда за спиной смеются. Прочувствовали как это, когда за спиной смех не понятный, толи над ними, толи ещё над чем. Смотри, смотри, как бедрами завиляли, - толкнул я Горыню в плечо. А носы позадирали, ну прямо крепости неприступные.
Горыня, слушая меня, потихоньку начал отходить от скованности, и тоже стал посмеиваться. Девки почуяли, что смеемся над ними и резко побежали в ближайший проулок. Ну а мы, рассмеялись ещё пуще и пошли дальше к краю деревни.
...

[kosty982]

пост 105

Сказал мой друг и зачерпнув из кадки воды вылил её в умывальник.

Умывальник? В 13 веке?
пост 108

весело щебеча, вышили три девушки,

лишняя

Девоники шли кучкой сзади,

может девушки?

[Sarmat]

Умывальник? В 13 веке?

Так и есть, керамический умывальник. Горшок с тоненькой дыркой внизу.

весело щебеча, вышили три девушки,
лишняя

Понял, спасибо.

Девоники шли кучкой сзади,
может девушки?

нет, здесь опять очепятка. Вот так надо - Девоньки

[vorobei]

Умывальник? В 13 веке?

Были, были и раньше.

Только не привычные нам "с пимпочкой снизу".

Представьте себе глиняный шарообразный сосуд. Вроде заварного чайника, только два носика. В противоположные стороны смотрят. И два ушка с отверстиями для верёвочек. Если провести одну линию через эти ушки, другую через носики - они будут перпендикулярны.

Подвешивается этот умывальник, наливают воду. Теперь достаточно руки поднести со стороны одного из носиков, и нажать на умывальник. Он наклонится, и из этого носика на руки потечёт вода.

Это достаточно простая и распространённая конструкция. Носики не совсем как в заварном чайнике - попроще формой. И вообще устройство достаточно примитивное. Хотя при желании делали и "украшенные".

Были и другие конструкции.

[Sarmat]

Только не привычные нам "с пимпочкой снизу".

И такие были, сам видел остатки в музее, и эскизы реконструкции, только роль пимпочки выполнял тупой медный гвоздь с кружком сыромятной кожи, а сам умывальник обыкновенный глиняный горшок и вешался на рогатину во дворе. Просто официальная история такова, что нам в школе преподают совсем не то, что было на самом деле. Например, изобретение французов, или китайцев, обувь на платформе нам преподносят как достижение цивилизации. На самом деле это сделано лишь для того, чтобы не промочить кожу сапог или ноги фекалиями и нечистотами, которые в обилии текли по узким улочкам, ЛондОна и Парижу. Да и духи придуманы чтобы отбить запах дерьма, после прогулок по городу. А шляпы с широкими полями, чтобы сохранить немного чистой одежду, потому что всю гадость и мусор выливали прямо из окон домов на улицу. Вот такая вот Эвропейская цивилизация.

[kosty982]

А шляпы с широкими полями, чтобы сохранить немного чистой одежду, потому что всю гадость и мусор выливали прямо из окон домов на улицу.

А реверансы мушкетеров перед дамами - это попытка незаметного отряхивание шляпы от всякой гадости, что из окна второго-третьего этажа выкинули.

Добавлено спустя 9 минут 39 секунд:

Да и духи придуманы чтобы отбить запах дерьма, после прогулок по городу.

Не только, не забывайте, что в средние века, да и в приличный кусок столь романтизированного Ренессанса в Европе мылись чаше всего два раза в жизни: омывались при рождении, и обмывались на смертном одре. Вот такая "цивилизованная" Европа. Которая начала привычку мыться приняла от варваров-мусульман.

[Sarmat]

Которая начала привычку мыться приняла от варваров-мусульман.

Я наверное не допонял эту фразу. Вообще-то мусульмане, довольно часто мылись, хоть и нехватка воды у них в северной Африке ощущалась. Если кто знает эту культуру не дадут соврать, перед намасом всегда нужно проводить омовение и не только лица и рук, а также и ноги мыли. А это извините пять раз в день, перед каждой молитвой. В туалет ходили и ходят до сих пор, с кувшином воды, чтобы обязательно подмыться и не важно по мелкому ты идешь или по большому. В общем то культуры у мусульманских государств было куда больше чем у тогдашней Европы.

Добавлено спустя 2 минуты 5 секунд:

А реверансы мушкетеров перед дамами - это попытка незаметного отряхивание шляпы от всякой гадости, что из окна второго-третьего этажа выкинули

И это тоже, ведь реверансы начинали делать за много метров перед подходом к даме, махали шляпой, стряхивая дерьмо и дрыгали ногами сбрасывая с обуви ошметки помоев.

[Skautlett]

немцы сохраняют и восстанавливают историю, нашу славянскую историю! (во где границы проходили!)

Немцы сохраняют не НАШУ историю, они сохраняют СВОЮ историю. И, учитывая то, что немцы фашистами рождаются, великое чудо, что они признали, что кто-то на той земле жил до них.
По книге: на мой дилетантский взгляд из неё нужно убрать любое упоминание о ВИЗАНТИЙЦАХ и заменить их РОМЕЯМИ. Византия-абсолютно искусственный термин, придуманый немцами в 16 веке для того, чтобы отделить Восточную Римскую (Ромейскую) империю от другого претендента на наследие Великого Рима-Священной Римской Империи Германской нации. У ромеев тогда попросту украли их имя. Но в любом случае в глухой уральской деревне никто этого термина знать не мог. Тем более эпоха попадания всё ещё непонятна.

[Sarmat]

Немцы сохраняют не НАШУ историю, они сохраняют СВОЮ историю. И, учитывая то, что немцы фашистами рождаются, великое чудо, что они признали, что кто-то на той земле жил до них.
По книге: на мой дилетантский взгляд из неё нужно убрать любое упоминание о ВИЗАНТИЙЦАХ и заменить их РОМЕЯМИ. Византия-абсолютно искусственный термин, придуманый немцами в 16 веке для того, чтобы отделить Восточную Римскую (Ромейскую) империю от другого претендента на наследие Великого Рима-Священной Римской Империи Германской нации. У ромеев тогда попросту украли их имя. Но в любом случае в глухой уральской деревне никто этого термина знать не мог. Тем более эпоха попадания всё ещё непонятна.

Спасибо за инфу, подумаю, что можно сделать, но я вроде как сам ещё толком не определился с эпохой. Кстати, Византийскую империю на Руси знали, и принимали веру именно Византийскую, а город стольный называли царьградом. Кстати, немцев как таковых, в то время ещё не было.

[Skautlett]

Кстати, Византийскую империю на Руси знали, и принимали веру именно Византийскую, а город стольный называли царьградом. Кстати, немцев как таковых, в то время ещё не было.

У Руси были многочисленные и очень древние контакты с этой империей. Вот только называли жителей той империи РОМЕЯМИ. А то, что сейчас в широком обиходе используется понятие ВИЗАНТИЯ, это яркий пример великой силы пропаганды. Это паразитическое понятие так вошло в наш обиход, что даже серьёзные учёные его используют, жертвуя исторической достоверностью ради знакомого и привычного понятия. Примеров подобному много. Например на земле никогда не существовал такой народ, как ацтеци. Племя, нагнувшее раком всю территорию современной Мексики называлось МЕШИКИ. Но везьде они проходят под названием ацтеки. Другой пример-всем известно государство Перу-родина инков, центр их империи. Новот беда-никогда такого государства индейцев не существовало. Пе- Ру- единственные слоги, что испанцы смогли разобрать из слов у первого пойманного индейца после высадки на своём пути к завоеванию империи инков. Да что далеко ходить-в западной литературе наша страна реденько именуется РОССИЕЙ-воезе она МОСКОВИЯ.
Что же до времени попадания, то думаю тут первая половина 17 века. Огнестельное оружие уже известно, упоминаются казаки и слишком уж вольготно чувствуют себя одни из последних язычников на Руси. При Демидове такое вряд ли было бы возможно.

[Sarmat]

Skautlett, немного не соглашусь на счет огнестрельного оружия, оно было на много раньше известно на наших землях, чем в Европе. Это элементарно доказывается архивами поставок стволов в ту же Англию. Да и стрельцы Ивана 4 го, поголовно были вооружены пищалями. А пушки делали гораздо раньше.
А на счет остального согласен, многие названия искажены, многие значимые события затерты и принижены, а незначительные наоборот, выпячены и преувеличены, такова официальная "наука".
И на счет казаков и ордынцев, они вообще-то всегда были первопоселенцами в новых землях и существовали как хранители рубежей, даже в более древние времена. Казачество это не национальность и не нация, а образ жизни полувоенного поселения. Типа самообеспечения, могли себя прокормить и вооружить без поддержки князей и царей. И воевали они за определенную плату от того или иного князя.

[Skautlett]

Ну в Вашем случае казаки-это по всему видать ватаги, осваивавшие Сибирь. Я могу допустить, что во времена Сибирских ханов в бескрайних дебрях могли обитать славяне-язычники, но вот в то, что Сибирские ханы позволят ватагам казаков бродить по своим землям не поверю никогда. А стало быть Сибирского ханства УЖЕ нет, а это значит минимум начало 17 века.

[Sarmat]

Ну в Вашем случае казаки-это по всему видать ватаги, осваивавшие Сибирь. Я могу допустить, что во времена Сибирских ханов в бескрайних дебрях могли обитать славяне-язычники, но вот в то, что Сибирские ханы позволят ватагам казаков бродить по своим землям не поверю никогда. А стало быть Сибирского ханства УЖЕ нет, а это значит минимум начало 17 века.

Стоп-стоп, Вы немного ошиблись с местоположением, до Сибири там довольно далеко, герои находятся в предгорьях Уральских гор, в границах современной Пермской области. То есть на Северном Урале по современному.
А Сибирского ханства, возможно ЕЩЁ нет.
И вообще, мы выглядим примерно так: