Черная тень Рандери

Описание: ...для тех, кто только начинает...

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 2 (+2/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 1 месяц 26 дней
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#1 kvv32 » 02.02.2020, 21:37

Чистая классическая фэнтези.


ПРОЛОГ
Дорога к Рандери


Капли утренней росы ещё блестели на широких листьях ботоса, когда маленький караван остановился у подножия одинокого холма. Он был невысок – локтей сорок, но уставший за долгий ночной переход Рахтар запыхался, поднимаясь на его плоскую вершину. Приложив ладонь ко лбу, он наконец-то увидел на востоке то, к чему так стремился и чего не в меньшей степени опасался – тёмную кромку Чёрного леса.
Услышав за спиной шуршание высокой травы, Рахтар обернулся и увидел своего старшего ученика Мантера. Поравнявшись со своим учителем, тот взглянул на горизонт и глубоко вздохнул.
- Инисен, это тот самый лес?
- Да, Мантер, это Чёрный лес… Местные зовут его Рандери, это ещё доимперский язык, в этой глуши он в ходу.
- Инисен, впереди целый день, мы успеем дойти туда ещё засветло. Афрай ещё только поднимается.
Рахтар бросил взгляд на жёлтый диск дневного светила, повернулся к ученику и невесело усмехнулся.
- Ты вроде бы туда не слишком торопился…
- Не самое весёлое место, инисен. Людей там пропало немало, один слух страшней другого.
- Люди любят страшные сказки, но слушать их надо с умом. Из них много чего полезного можно извлечь. Да и какой у нас выбор, Мантер? Ждать мясников Посадима? Или ехать по имперской дороге в сторону Схонбара? Через заставы герцога? Не скули, Мантер, если бы ты слушал меня и не занимался своей некромантией, барон и сегодня платил бы нам за исполнение своих желаний. И не жаждал бы нашей смерти.
- Инисен, что случилось, то случилось, сегодня нам надо остаться в живых. А этот Рандери, говорят, людей может и на корм пустить. Как мы в него войдём? И как выйдем?
- Я слышал много рассказов и понял, что этот магический лес живёт по определённым правилам, за нарушение которых люди платят жизнью. Они суровые, жестокие, но они есть, и их надо соблюдать. В крайнем случае кем-нибудь пожертвуем.
- Хорошо бы знать, кого вы собираетесь скормить этому лесу?
- Все рухнуло из-за твоего своеволия, и, по справедливости, первым номером должен быть ты. Но мне жаль терять такого умного и уже достаточно опытного ученика, поэтому ты в конце очереди. Если придётся приносить жертву, первым будет Бачкан, потом Ладав, а там посмотрим.
- Мулами не отделаемся?
- Нет, Рандери поймёт, что пришли люди, и платить придётся именно им. Да и наши пожитки на себе мы не унесём, а там много чего ценного.
Помолчав, Рахтар помассировал правый висок, потом резким движением опустил руку в чёрной перчатке, словно отсекая всё лишнее:
- Ладно, хватит. Спускаемся вниз, нам пора в путь. И пожелай удачи Перкосу, чтобы он смог уехать подальше.
Через несколько часов пути в серо-зелёной массе Рандери уже можно было различить отдельные деревья. Глядя на них, Рахтар стал вспоминать, что привело его, боевого мага королевской армии Дьярноста, в эту богами забытую пустошь, заросшую полосатым ботосом. Будучи сыном писаря городского казначейства, он получил возможность учиться в школе, где его способность к магическим действиям – Ванат Томолис –заметил заезжий маг, нанятый магистром для защиты окрестных поселений от неизвестно откуда взявшейся банды анеров. Узнав об этом, местный епископ написал рекомендательное письмо, и через пару месяцев юный Рахтар уже стал слушателем Ванат Теника – академии, готовившей магов для церкви Отелетера и Альфира. Через три года он решил, что строгие правила и перспектива пожизненной службы Верховному Хранителю его не устраивают, и Рахтар простро-напросто сбежал.
Ещё через год он уже стоял перед воротами Академии магов в Кундисе – столице королевства Досам, которое ещё два столетия назад было центром великой Накатамской империи. От былого величия Досама мало что осталось, но Совет магистров во все времена умел ладить с королями и герцогами, которые к тому же опасались всерьёз ссориться с могущественной Академией, готовившей, помимо прочего, и боевых магов для половины государств Ивариса. Прошло пять лет, и Рахтар уже носил шляпу с красной лентой в армии Дьярноста – самого, пожалуй, могущественного королевства на западе континента. Так продолжалось более двадцати лет, пока новый король вдруг не надумал изгнать из страны епископов церкви Отелетера и Альфира, решив, что реальная сила в руках среднего сына Создателя – Молкота. Верховный Хранитель Даров Отелетера и Голоса Альфира не стерпел оскорбления, и очень скоро Рахтар встретился на поле боя со своими знакомыми из Ванат Теника. Союзниками Верховного Хранителя стали несколько королевств, воспользовавшихся удобным случаем свести старые счёты с правящей династией Дьярноста. Силы были собраны немалые, маги церкви действовали умело и организованно, так что через десяток пятидневок всё было кончено.
Рахтару со своим телохранителем Перкосом и слугой Ваширом удалось вовремя бежать, и следующие несколько лет они провели в скитаниях от гор Чаамайли до торговых городов Литука, зарабатывая на жизнь магией по заказам баронов, купцов, магистратов и селян.
Воспоминания неожиданно прервались – Рахтар споткнулся и увидел под ногами какие-то кости. Раздвинув тростью из каменного дерева полосатый ботос, он невольно скривил губы: кости были явно человеческими, причём целых среди них было немного.
- Инисен, кто это? – остановившийся рядом с магом молодой ученик был явно испуган.
- Уже не кто, а что, Курхас. Ему не повезло.
- Это как сказать, - вмешался в разговор остановившийся рядом Вашир. – Может, ему как раз повезло, что он не дошёл до этого места и просто помер.
- Тебе ножом по горлу больше нравится? – за долгие годы Рахтар привык к ворчанию своего слуги, но сегодня он был не склонен к терпению. – Хватит торговаться, мы не на базаре. Или идём вперёд, или ложись рядом с ним…
- Но ты же боевой маг, у нас много сильных амулетов, есть синтагмы, а мы бежим как кролики.
- Хватит, я сказал. Ты сам знаешь, что у барона хорошие солдаты, и всех вас я не смогу защитить. Да и Салпес рад будет услужить Посадиму. А он маг не из последних.
Вашир молча плюнул, поправил заплечный мешок и быстро зашагал вперёд, на ходу ударив рыжего мула по крупу. Рахтар подождал, пока постаравшийся стать незаметным Курхас исчезнет, и достал из поясной сумки ребристый флакон из тёмного стекла. Смочив язык терпким на вкус эликсиром, он почувствовал во рту лёгкое жжение, которое очень быстро прокатилось по всему телу горячей волной. Тряхнув на мгновение закружившейся головой, маг неожиданно упругим шагом двинулся вперёд, с удовлетворением отметив, что зелье пекотов, которое они готовят для своих бойцов диентисов, всё так же придаёт сил и уверенности.
Получив изрядный заряд бодрости, Рахтар уже через сотню шагов заметил, что вновь нахлынувшие воспоминания уже не кажутся такими грустными. Да, бывали и тяжёлые дни, но в целом последние годы жилось ему совсем неплохо. Череда войн, прокатившаяся по Бонросу – западной части континента – изрядно перекроила границы, попутно сократив число опытных магов – боевых, стихийников, целителей, мастеровых и других. Не обошла эта напасть и церковных магов-охранителей, что очень пошло на пользу разного рода монстрам и нечисти, которые не только безмерно расплодились за годы лихолетья, но и практически утратили если не страх, то хотя бы некую опаску перед людьми, их жилищами и поселениями. Среди этих тварей были конечно и те, кто в самые спокойные времена смотрели на людей как на добычу, но теперь среди дня на дороге, улице, а то и в собственном доме можно было столкнуться со злобными существами с горящими глазами, которые раньше вылезали из своих нор только в сумерках. И все они жаждали добраться до вашей крови, плоти и души.
Унося ноги после разгрома своей армии (а желающих прикончить его в стане победителей было предостаточно), Рахтар первые несколько пятидневок выбирал самые заброшенные дороги и лесные тропы. Уходя, он зарядил свои амулеты, накопители, зёрна и кольца силы, поэтому все вставшие на его пути оставались в живых считанные мгновения. Когда граница Дьярноста осталась далеко позади, Рахтар рискнул выйти на имперскую дорогу, купил лошадей и через пару дней пути решил переночевать в большом придорожном трактике.
Проснувшись среди ночи от истошных криков, он выскочил в коридор, увидев там огромную как ему показалось собаку, рвущую спину лежавшего на полу человека. Не раздумывая ни секунды, Рахтар выбросил вперёд правую руку, и голубой файербол врезался в голову зверя. Полыхнула яркая вспышка, тварь пронзительно заверещала и упала на бок. Выскочивший из-за спины мага Перкос с ходу рубанул её мечом, и уже вдвоём они бросились к лестнице, ведущей на первый этаж. В сером полумраке зала среди тел на полу, столов и опрокинутых лавок метались несколько человек, отчаянно отбиваясь от двух злобных тварей. Рахтар успел понять, что принять их за собак можно было только в тёмном коридоре, но его навыки боевого мага сработали независимо от сознания: зал осветили два огненных следа, во все стороны полетели куски чешуи, волна горячего воздуха погасила несколько масляным ламп на стенах. Твёрдо усвоив, что всё начатое надо доводить до конца, маг быстро зажёг ослепительно яркий шар, подбросил его вверх и, прыгая через ступени, устремился вниз. Озарённые белым светом, люди остервенело рубили корчившиеся на полу тела, истекавшие чёрной кровью. Рахтар догадался, что перед ним были огромные ящерицы, живущие в болотистых низинах. Они были свирепыми хищниками, но очень редко встречались с людьми. Увидеть их в трактире было в высшей степени неожиданно.
- Привыкли трупы жрать, понравилось. Жмурики кончились, вот и пошли искать.

Добавлено спустя 2 минуты 17 секунд:
Рахтар обернулся на голос подошедшего Перкоса и утвердительно кивнул: Да, мёртвых было немало. Они, кстати, очень живучие. Сходи наверх, проверь, сдохла ли тварь.
Перкос шагнул к лестнице, но сразу остановился, увидев на ней Вашира в нательной рубахе, но с боевым топором в руке, с которого стекали чёрные капли. Среди уцелевших после ночной бойни в трактире оказались два купца, которые предложили Рахтару по десять золотых за сопровождение их обоза, направляющегося в столицу небольшого кололевства Адонгон. Денег у него, в общем-то, хватало, но, здраво рассудив, что золото лишним не бывает, маг принял свой первый заказ.
Будучи опытным магическим бойцом, он счёл шестидневную поездку не слишком обременительной: трижды их пытались атаковать немногочисленные шайки, пару раз обоз навещали ночные хищники, однако реальную опасность Рахтар ощутил только однажды - во время нападения злобного вискута. Огромная тварь с рёвом выскочила из придорожных кустов, даже не пустив в ход свои магические способности, которые могли бы парализовать людей, сделав их вялыми и пугливыми. Вискуты не отличались умом, однако некоторые магистры умели ими управлять, используя в качестве живого тарана (в том числе благодаря тому, что вискуты были не только малочувствительны к повреждениям, но и могли очень быстро восстанавливать свою плоть.) Рахтар встречался с этими чудовищами на поле боя, поэтому сразу же активировал одно из самых мощных зёрен силы - розовый скалмат. Оставаясь сосредоточенным среди криков людей и вставших на дыбы лошадей, он ощутил накрывшую его волну жара и выбросил руку навстречу несущемуся во весь опор вискуту.
Мгновенный сброс столь большого количества магический энергии как всегда оказался довольно болезненным - Рахтар пошатнулся, пальцы на руках онемели, лицо покрылось липким холодным потом. Вискуту, однако, пришлось намного хуже: десятки огненных дротиков пронзили его шкуру, взорвавшись внутри могучего тела. Куски плоти, кровь и обломки костей разлетелись шагов на двадцать, перепуганные лошади опрокинули один из возов, удушливая вонь горелой плоти заставила людей отшатнуться. Через пару минут Рахтар уже принимал поздравления ошалевших от увиденного купцов, которые оценили невиданное зрелище ещё в десять золотых.
После приезда в столицу Адонгона купцам, их приказчикам и возницам было что рассказать, поэтому уже на второй день в трактир к Рахтару пришли первые желающие воспользоваться его магическими способностями и ратным опытом.
Случалось за эти годы всякое. С теми же вискутами пришлось встретиться ещё раз десять, и это были ещё не самые опасные противники. Разного рода разбойников надо было бы считать сотнями, немало было и кровожадных упырей в человеческом облике - как живых, так и восставших из мёртвых. Рахтар раньше и подумать не мог, сколько в мире любителей некромантии, которым во время череды войн уже не надо было раскапывать могилы для совершенствования своих магических навыков. Ещё меньше он ожидал, что один из некромантов станет его учеником. За три дня до этого погиб Сапропос - молодой южанин с хорошими способностями, которого Рахтар уже учил около года. Столкнувшись возле развалин с бангелаши, он на мгновение запоздал с файерболом, и стремительно двигающаяся тварь одним ударом сломала ему шею. Рахтар буквально размазал проклятое создание Молкота по каменной стене, но злость продолжала кипеть в нём, так что уловив ауру оживлённых мертвецов, он не задумываясь пришпорил коня, направив его в сторону ближайшей рощи.
Поднявший зомби некромант не обладал, видимо, большим опытом, потому эти мертвяки не слишком уверенно держались на ногах. Первого попавшегося дзоя Рахтар со злобной радостью буквально испепелил, вложив в магический удар явно избыточное количество энергии. Ощутив покалывание в пальцах, он мрачно усмехнулся, но дальше действовал более спокойно. Скорее всего, именно это и спасло жизнь самому некроманту, попытавшемуся скрыться в зарослях орешника. Поняв, что четвёртый возникший перед ним двуногий является человеком, маг оглушил его парализующим заклинанием и с помощью подоспевшего Перкоса перекинул обмякшее тело некроманта через круп своего коня, отложив разбирательства на потом.
Вечерний разговор у костра с очнувшимся Мантером (именно так звали молодого некроманта) имел неожиданные последствия. Убедившись, что он обладает острым умом и хорошими магическими способностями, Рахтар подумал, что Мантер вполне мог бы стать его учеником. Нежданная мысль ещё более окрепла, когда маг узнал, что его то ли пленник, то ли будущий спутник полтора года отучился в Ванат Теника, и был изгнан оттуда за слишком большой интерес ко всем детям Отелетера и Толфасты, а не только признаваемому церковью в полной мере их старшему сыну Альфиру. Его преподавателям очень не нравились постоянные вопросы о почти отвергнутых последователями Верховного Хранителя Молкоте и Валкире, а заодно и о троице сестричек Тешеро (да, публично церковь Бовишу, Рушеру и Кажету не осуждала - слишком много людей обращали к ним свои молитвы, но большинство епископов при упоминании богорождённых сестёр поджимали губы). Терпение ректора Ванат Теники окончательно лопнуло, когда Мантера застали в закрытом для учеников крыле библиотеки за чтением трактата о некромантии.
Рахтар и сам всегда проявлял интерес к использованию великой тёмной энергии, исходящей в мир в момент смерти любого живого существа, однако это было очень тонкое дело, требующее особых знаний и навыков их практического воплощения. В мире всегда кто-то где-то умирал, да и тёмная энергия распадалась достаточно медленно, так что учиться использовать её можно было везде и всегда. Однако изучение этого искусства требовало немалого времени, а Рахтар во время службы в армии был слишком занят деланием мертвецов, чтобы ещё успевать их поднимать. К тому же некромантию считали предосудительным и запретным делом не только церковь и большинство людей, но и многие властители, к числу которых относился и вздорный король Дьярноста. В то время рисковать явно не стоило, но не угасший интерес вдруг дал о себе знать во время беседы в сумерках. Утром они продолжили путь уже вчетвером.
Шли месяцы, менялись города, замки, сёла, трактиры и дороги. Вняв ворчанию старого Вашира, Рахтар взял ему в помощь юного Ладава, который без сожаления покинул захудалый постоялый двор, где ему надоело ублажать распутную хозяйку и получать подзатыльники от её мужа-пьяницы. Появился помощник и у Мантера, который сумел убедить мага, что им самим вовсе не обязательно выполнять все заказы. Поставить простую сигнальную сеть, проследить за кем-нибудь в темноте, наложить на какую-либо ценную вещь ауру защитного заклинания - для всего этого вовсе не требовалось обладать большими магическими знаниями. Через три пятидневки после этого разговора им встретился бойкий парнишка с природными магическими способностями, которого кое-чему обучил изгнанный с церковной службы маг. Жители окрестных сёл, как и местные бароны, нередко пользовались его услугами, хотя особых доходов он с этого не имел. Узнав, что тем же самым можно заниматься в компании опытных магов за существенно более высокую плату, Курхас не колебался. Подучиться, посмотреть мир и заработать кой-какие деньги - чего ещё можно было желать деревенскому колдуну?
Увеличив свою команду вдвое, Рахтар получил возможность хотя бы иногда заниматься сразу несколькими заказами одновременно, что, безусловно, самым положительным образом сказалось на количестве получаемых денег. Хорошая пара получилась, например, из много чего уже умеющего Мантера и лихого рубаки Перкоса, обладающего к тому же талантом договариваться с самыми разными людьми - от матёрых разбойников до спесивых дворян (магу всегда казалось, что при других жизненных обстоятельствах его телохранитель мог бы стать хорошим актёром). Были у этой пары, правда, и проблемы, причём загулы Перкоса и его стремление не пропустить ни одной юбки были не главными. Куда больше Рахтара беспокоили самоуверенность и честолюбие молодого мага, который, к тому же, использовал любую возможность попрактиковаться в некромантии, несмотря на растущее давление со стороны церкви, установившей плату за подтвердившиеся сообщения. После нескольких бесед с глазу на глаз Рахтар пришёл к выводу, что он сможет сдерживать амбиции Мантера до тех пор, пока тому ещё будет чему поучиться. Сейчас, подходя к Чёрному лесу, маг вновь с горечью подумал о своей ошибке. Многое повидав в жизни, он ещё тогда должен был понять, что для людей такого склада собственные желания всегда будут превыше всего. Если они сочтут для себя выгодным, то какое-то время будут сдерживаться и казаться послушными, но рано или поздно их натура всё равно возьмёт верх.
Впрочем, полтора года назад Рахтару было не до столь глубоких обобщений. Пускай не всё шло гладко, но быстро набравшийся опыта Мантер успешно справлялся со всеми поручениями, с видимым удовольствием пуская в ход огонь, сталь, ледяные стрелы и другие магические орудия. Молодой маг любил покрасоваться, поэтому зачастую даже заурядные столкновения с разбойниками, хищными зверями или какой-нибудь нечистью стремился превратить в красочное представление. Именно эта тяга к эффектами и принесла им самый большой заказ.
В конце весны Рахтар вместе со своей командой успешно сокращал поголовье диких кабанов, совершавших опустошительные набеги на огромные огороды местного монастыря. Заросшие чёрной шерстью свирепые животные совершенно не боялись людей, и когда погибло несколько батраков, настоятель решил, что надо приглашать мага. В первый же день стало ясно, что живучесть этих кабанов сильно преувеличена. Проредив неизвестно откуда взявшееся стадо как минимум на две трети, маги сумели внушить этим в прямом смысле слова тупорылым животным уважение к людям. Набеги почти прекратились, и, когда прилетевший из-за реки лисиль сообщил Рахтару о появлении волка-людоеда, он послал туда Мантера и Перкоса.
Через несколько дней настоятель рассчитался с магом, однако Мантер всё ещё не вернулся, хотя повода беспокоиться не было: заматеревшему некроманту любой волк был не соперник. Около полудня Рахтар услышал ржание нескольких лошадей. Взглянув в окно монастырского постоялого двора, он увидел не только Мантера и Перкоса, но и ещё четырёх всадников, среди которых выделялся обладатель дорогой кирасы. Выяснилось, что староста прибрежного посёлка "немного" ошибся: двоих селян убил не волк-людоед, а небольшой, но от этого не менее злобный вискут. Выслеживать его в подступавших к самому берегу зарослях было бы безумием, поэтому Мантер поставил магические сигнальные сети и стал ждать появления кровожадной твари. На третий день маг уловил сигнал от сети, находившейся возле старой имперской дороги. Примчавшись туда, он увидел как вискут атакует группу всадников, двое из которых уже лежали на земле, а остальные отчаянно отбивались от магической твари мечами и копьями. Исход схватки был предсказуем, поэтому Мантер сразу же пустил в ход огненные стрелы, и через мгновение всё было кончено.
Спешившиеся всадники едва стояли на ногах и не сразу поверили своему спасению. Командиром этого изрядно потрёпанного отряда оказался барон фос Посадим, уверенный, что сам Альфир послал ему навстречу боевого мага. Когда же он узнал, что в пяти центудах отсюда находится ещё более опытный специалист по умерщвлению живых существ, радости его не было предела. Как оказалось, барон направлялся в Схонбар - столицу герцогства Реконси, чтобы нанять там боевого мага для защиты своего серебряного рудника, который находился в предгорьях Чаамайли. Проблема была в том, что эти места граничили с территорией анеров, большинство из которых людей, мягко говоря, не любили. Эти могучие великаны, достигавшие пяти-шести локтей в высоту, были первыми разумными существами мира Лаканик, и на этом основании считали созданных после них людей наглыми захватчиками, лишившими нифери, как они себя называли, их законных прав первородства. За века конкурентной борьбы более сноровистые, гибкие и плодовитые люди оттеснили анеров в леса и горы, где они продолжали жить привычными родами и племенами. Всё это вместе взятое и привело к тому, что анерам Чаамайли копающиеся в земле и камнях люди очень не понравились. Последовало несколько набегов, было убито десятка полтора рудокопов, пришлось усиливать охрану, и уже через полгода барон понял, что при таком развитии событий доходы от рудника почти полностью будут уходить на оплату стражников и рудокопов, стоимость найма которых из-за постоянной угрозы выросла в два-три раза. Бывалый вояка, фос Посадим был уверен, что анеров надо как следует пугануть, для чего ему и нужен был опытный боевой маг.
Выслушав барона, Рахтар вежливо поблагодарил его за преложение, подкреплённое, разумеется, обещанием щедрого вознаграждения, и пообещал дать ответ уже завтра утром. Отмахнувшись от возбуждённого Мантера, маг взял бутылку вина и ушёл в свою комнату. Подумать было о чём. За четыре года непрерывных странствий у него накопилась изрядная усталость, и мысль о том, что надо бы какое-то время пожить в спокойной месте, уже не раз посещала Рахтара. Правда, в качестве этого места он представлял себе какой-нибудь большой город - столицу королевства или герцогства. И желательно - на морском берегу. И вместо этого ему предлагали заросшее лесом предгорье, которое с любой точки зрения было довольно диковатым местом. Причём - с жаждущими крови анерами.
Было, однако, и два весомых плюса. Во-первых, барон предложил тысячу золотых за год работы, а это была очень весомая сумма. Во-вторых, в горах Чаамайли находился один из самых мощных зонтари - источников магической силы, в близости с которым Рахтар испытывал особую потребность. Одним из важнейших критериев ценности боевого мага являлась скорость материального воплощения заклинаний, то есть мало было знать назубок десятки магических формул, следовало как можно быстрее получить от них ощутимую практическую пользу в виде чего-нибудь достаточно убийственного. В самом деле, трудно представить себе боевого мага, который непосредственно на поле боя бормотал был замысловатые заклинания, концентрируя разлитую в воздухе магическую энергию Ванат. Такое использование магии подходило для целителей, мастеровых и большей части стихийников. Время от времени его также могли использовать служащие церкви охранители, а иногда и боевые маги, если не было нужды спешить: при установке защиты, подготовке магических ловушек, во время осады и так далее. В этом был большой смысл, так как проговаривающий заклинание маг расходовал относительно немного собственной физической и магический энергии, которая могла понадобиться уже в следующий момент.
Примерно две трети природных магов обладали именно такими прикладными способностями, и их обучение сводилось в основном к увеличению количества и сложности магических формул, которыми они владели. В отличие от них боевые и церковные маги должны были быть рунка, то есть природными магами следующего уровня, способными создать мгновенную реакцию на мысль-воспоминание о необходимом заклинании. Чтобы освоить это, требовались многие месяцы, а то и годы тренировок, хотя изредка рождались рунка, способные нести смерть и разрушение буквально сразу же после усвоения боевых формул (другое дело, что они, как правило, были психически неустойчивы и редко надолго задерживались на этом свете.) Очевидно, что ничего просто так не даётся, и рунка приходилось платить за скорость своих магических действий. Чтобы задействовать силу Ванат, они были вынуждены выступать в роли своеобразного запала, расходую свою внутреннюю физическую и магическую энергию в гораздо большем количестве, чем прикладные маги первого уровня. Да, опытный рунка мог накопить немало магической энергии, но её интенсивное расходование во время боя требовало подпитки от носителей в виде зёрен, браслетов и так далее. Соответственно, при первой же возможности эти носители следовало заряжать. Обычно это делал сам маг, насыщая артефакты собственной магической энергией. Подобное перекачивание энергии из поля Ванат, при котором рунка выступал в роли некоего насоса, было довольно утомительным делом, поэтому в любой магической академии одним из любимых розыгрышей были рассказы о секретном заклинании, позволяющем чудесным образом заряжать носители силы в любом месте континента.
Увы, подобное было возможным, если рунка оказывался внутри зоны действия какого-нибудь зонтари. Величина этого линма зависела прежде всего от силы магического источника, достигая иногда двадцати-тридцати центуд. Самые сильные зонтари находились под землёй, и можно было только гадать, насколько они были похожи на привычные источники, представлявшие из себя округлые тёмно-красные камни диаметром в один-два локтя (именно таким зонтари Рахтар пользовался в армии Дьярноста). До наиболее сильных источников магической энергии добраться было невозможно в силу того, что за двести-триста шагов от них мощнейшее магическое поле начинало разрушать мозг и плоть дышащих существ. Деревья и кусты, растущие в центре такого линма, приобретали самые причудливые формы, изменяя свои стволы, стебли, листья и запах до полной неузнаваемости. Впрочем, видимые изменения были замечены у растений уже за десяток кованов, да и люди начинали ощущать там растущее беспокойство и некое жжение на коже. Однако на большем удалении от самых сильных зонтари магическое поле могло оказывать на людей бодрящее, а зачастую и исцеляющее воздействие.
Именно это соображение и стало решающим при принятии Рахтаром решения. За последние годы ему довелось воспользоваться энергией зонтари всего шесть раз, причём трижды за это пришлось заплатить немалые деньги. Этого обычно хватало на два-три месяца, а остальное время он был вынужден сам заряжать свои источники, что со временем стало даваться ему всё труднее. В организме накапливалась усталость, да и с возрастом прокачивание магической энергии требовало всё больших затрат собственных сил. Для порядком измотанного мага возможность пожить длительное время в благодатном линме с каждым часом представлялась всё более привлекательной, тем более что при такой интенсивности магического поля отражение нападений анеров было бы достаточно простым делом. Утром они с бароном ударили по рукам, и через несколько часов копыта полутора десятков лошадей и мулов уже ступили на старую имперскую дорогу.
На третий день, когда вершины Чаамайли уже начали заполнять небо на западе, всадники остановились у развилки трёх дорог. Помнившая ещё легионы Накатамской империи широкая каменная дорога поворачивала на север в сторону далёких ещё Рамшайских гор, налево вела заросшая травой дорога, которая, как уже знал Рахтар, заканчивалась у замка барона Посадима, а прямо вперёд шла просто наезженная колея, через три центуды упиравшаяся в лагерь рудокопов. Ехать туда собирались завтра, однако уже успевших повернуть к замку путников остановил возглас Мантера, рассмотревшего несущихся через пустошь всадников и повозки. Разразившись цветистыми проклятиями, барон рванул им навстречу, повелительно рыкнув через плечо "все за мной!".
Через пару кованов две кавалькады встретились, и Посадим едва не сорвал голос, страшными богохульствами останавливая перепуганных людей и хрипящих лошадей. Несколько всадников были ранены, ещё с десяток окровавленных людей сидели и лежали в повозках. Их сбивчивых рассказов можно было понять, что около полудня на рудник напали анеры, которых было не менее полусотни. Арбалетные болты свалили нескольких нападавших, но в ближнем бою мечи стражников мало чего стоили против огромных алебард, боевых цепов и топоров анеров, впервые атаковавших в таком количестве. Добраться до лошадей и повозок удалось не всем бросившимся бежать рудокопам: длинные тяжёлые луки лесных великанов стреляли не слишком точно, зато попавшая в человека стрела толщиной с палец наверняка валила его с ног.
Разъярённый барон не стал слушать возражений Рахтара, настояв на немедленной контратаке. Главных доводов у него было два: нельзя позволить этим выродкам разрушить рудник, и зачем мне нужны боевые маги, опасающиеся толпы каких-то дикарей. Прорычав ещё что-то нечленораздельное, барон с четырьмя своими воинами и двумя стражниками двинулся вперёд. Отступать было некуда, и Рахтар с Мантером и Перкосом последовали за ними.
Центуда и два кована - то есть три с половиной тысячи человеческих шагов - не слишком большое расстояние для скачущих рысью лошадей. Маг понимал, что их успех зависит от того, насколько он сумеет ошеломить анеров, потрясти их воображение чем-то невиданным. Рахтар уже ощущал мощную волну магической энергии от близкого источника, так что вопрос был только в выборе магической формулы для первого удара. Проще всего было пустить в ход огненный вихрь, но сражаться предстояло в лесу, и это могло кончиться большим пожаром и непредсказуемыми последствиями: своды рудника, почти горизонтально уходившего вглубь склона горы, поддерживали деревянные опоры, из-за чего огонь вполне мог сделать то, к чему стремились анеры. (Всё, что было связано с рудником, было основной темой разговоров во время пути, так что его устройство маг уже хорошо себе представлял.)
Удерживать полог невидимости над десятью скачущими всадниками было непростым делом, поэтому маг не стал рисковать и принял прямо противоположное решение, поставив впереди широкую полосу почти непрозрачного марева. Анеры, ясное дело, уже поняли, что к ним приближается нечто не слишком дружелюбное, и заняли оборону на опушке. Когда до них оставалась сотня шагов, Рахтар резко двинул мутную завесу вперёд, накрыв ею край леса. В следующее мгновение он буквально изверг огромное количество магической энергии, воплотившейся в тысячах ледяных стрел. Смертоносный рой скосил примерно половину лесных великанов, поразив сознание остальных. Когда они стряхнули с себя оцепенение, всадники с мечами в руках уже влетели на опушку, рубя налево и направо. Несколько анеров бросились в заросший кустарников неглубокий овраг, Мантар достал одного из них файерболорм, второго сразил брошенный вдогонку кинжал Перкоса, но остальным удалось скрыться в густых зарослях.
Придя в себя после выброса целой лавины энергии, Рахтар осадил коня среди первых деревьев и огляделся. Спешившиеся солдаты и стражники осматривали лежащих на земле анеров, время от времени подзывая барона, который с видимым удовольствием добивал раненых ударами меча. Для Рахтара это было привычным зрелищем, хотя сам он предпочитал не смешивать работу боевого мага и мясника. Сплюнув, он тем не менее пошёл осматривать убитых - атаковать врага таким количеством ледяных стрел в поле действия мощнейшего зонтари ему ещё не приходилось, поэтому было интересно оценить их убойную силу. Результат удивил Рахтара: большинство тел, одетых в грубые балахоны из серой ткани, были пробиты насквозь. На некоторых анерах была пластинчатая броня, которая смогла остановить удар магического льда. Это, однако, не спасло их, так как у двоих были пробиты головы, а у остальных - руки и ноги, что сделало их беспомощными перед клинком барона. Это, очевидно, были кашики - профессиональные бойцы-следопыты анеров, из чего можно было сделать вывод о переходе противостояния на новый, более выскоий уровень.
Стоя тогда на опушке леса, Рахтар вряд ли мог предположить, насколько он оказался прав. Воспользовавшись тем, что несколько дней анеры никак себя не проявляли, он установил вокруг рудника и лагеря рудокопов несколько сигнальных сетей и больше сотни ловушек, закачав в каждую из них максимально большое количество магической энергии. Два десятка солдат барона и несколько самых отчаянных стражников, ободрённых двойной оплатой и могуществом нвоого мага, тоже не теряли времени, основательно укрепив лагерь и подготовив к бою изрядное количество ручных и крепостных арбалетов.
Когда всё было готово, спешка сменилась томительным ожиданием, которое закончилось отчаянным криком солдата, насквозь пробитого толстенной стрелой. Отбросив кружку душистого фандрака, Рахтар вскочил на ноги и успел заметить, как с двух сторон к лагерю летят десятки стрел. Увиденное поразило его, так как только вчера он проверял установленные слева и справа от лагеря защитные магические сети. Спас Рахтара только выработанный годами инстинкт опытного боевого мага, благодаря которому несколько стрел с глухим стуком ударили в мгновенно возникший защитный покров. Очнувшись, маг дал выход своему бешенству. Несколько огромных файерболов с ужасающим грохотом взорвались на опушке леса по обе стороны от лагеря, разбрасывая обугленные тела лучников. Однако последовал и ответный удар. Между деревьев появились клубы чёрного дыма, которые поплыли к частоколу вокруг лагеря, оставляя за собой полосы выжженной травы. Рахтар слышал, что у анеров есть своя ни на что не похожая неторопливая магия, которой владеют жрецы-посори, но сталкиваться с нею ему ещё не приходилось. Огненные и ледяные стрелы смогли лишь немного распушить дымные шары, но не замедлили их движения. Приблизившись к лагерю, шары начали расползаться, выбрасывая вокруг себя тёмные ленты, на поверхности которых мерцали жёлтые огоньки. Когда эти полосы дотянулись до брёвен частокола, те стали беззвучно рассыпаться в труху.
На мгновение Рахтара охватил приступ страха перед неведомой силой, но приближающиеся крики анеров позволили стряхнуть с себя этот морок. В мозгу мага молнией вспыхнул единственно возможный план действий, он шарахнулся от рассыпающегося частокола, круговым взмахом руки накрыл лагерь туманной завесой и бросился бежать прочь, во всё горло прокричав приказ отступать. Ошалевшие от столь быстрого изменения обстановки солдаты и стражники не сразу последовали за ним, но когда над лагерем разнёсся полный животного ужаса крик человека, которого коснулась чёрная лента, бежать бросились даже самые храбрые. Рахтар нёсся впереди, а слетающее с его раскинутых рук полупрозрачное марево скрывало бегущих от стрел уцелевших лучников. Позади осталась уже пара сотен шагов, когда он наконец услышал то, на что так надеялся: торжествующий рёв анеров, бросившихся из глубины леса в последнюю атаку. Резко остановившись, он развернулся, и в этот момент раздался грохот первых сработавших магических ловушек.
Выдохнув воздух, маг злобно ощерился - его план сработал: почуявшие победу анеры устремились из леса напрямую к лагерю, приведя в действие смертоносные заклинания, притаившиеся под колышками с магическими рунами. Это был несомненный успех, но пережитые потрясение и страх требовали удовлетворения, и Рахтар вскинул руки к небу, прокричав в низкие облака формулу активации всех ловушек. Эффект превзошёл все ожидания: земля под ногами содрогнулась, волна горячего воздуха отбросила волосы с мокрого лба, рядом упало несколько изломанных веток, а шагах в двадцати рухнуло вырванное с корнем дерево толщиной в ладонь.
Как оказалось, грохот был слышен даже в замке барона, поэтому довольно скоро Посадим с сыном и двумя солдатами примчались в лагерь на взмыленных лошадях. Посмотреть было на что: часть опушки под сто шагов в глубину и вдвое больше в ширину просто перестала существовать, превратившись в рыхлое месиво из земли, обломков деревьев и тел анеров. Восхищённый барон похлопал мага по плечу, радостно заявив, что теперь-то эти дикари больше не сунутся, и уже завтра он поедет в город нанимать новых рудокопов. Кое-что знающий об упорстве лесных великанов Рахтар остудил его рвение, будучи уверенным, что гордые и упрямые анеры просто так не отступятся. А потому первоочередной задачей является укрепление лагеря по полному разряду, то есть по армейским нормам и правилам.
На следующий день Посадим привёл около полутора сотен работников, среди которых были и крепостные барона, и вольные крестьяне, арендующие у него землю. Были там и выделяющиеся своей независимостью и хорошим оружием латары - селяне, имеющие свой участок земли, но находящиеся в частичной юрисдикции барона (намётанный глаз Рахтара сразу увидел во многих из них бывших солдат, получивших надел за десять-пятнадцать, а то и двадцать лет службы). За несколько дней напряжённой работы лагерь со всех сторон был окружён деревянной стеной высотой в десяток локтей, что исключало прицельную стрельбу лучников.
Нашлось средство и против магических чёрных шаров. Как оказалось, у барона был ещё один маг - Салпес, который когда-то окончил академию Ванат Теника, служил церкви как целитель и стихийник, но в какой-то момент напрочь разругался с епископом, после чего был вынужден уехать подальше от больших городов. Он не был рунка, поэтому в бою с использованием мечей, алебард и стрел от него было мало прока, зато ещё с академии Салпес много чего понимал в магии анеров, в том числе и то, что она не совместима с серой. В своих нападениях на рудника анеры ранее не использовали свою магию, однако во время поездки в Схонбар он уговорил барона купить целый кувшин этого зелья, которого хватило на три десятка пустотелых шаров из глины. Стихийник также объяснил Рахтару, почему его сигнальные сети не отреагировали на лучников, когда те вышли на опушку для обстрела почти не защищённого с флангов лагеря. Дело в том, что создавший анеров Отелетер (которого они называли богом-отцом Кумухом) дал своим первенцам невосприимчивость к магии. Их нельзя было заколдовать, их не замечали сторожевые сети, им не могли навредить мощные потоки энергии от зонтари и так далее. И хвала Алфиру, что эта невосприимчивость относилась только к прямому воздействию Ванат. Если же магическая энергия преобразовывалась во что-то иное, например, энергию огня или взрыва, никакие молитвы богу-отцу помочь анерам уже не могли. Уж в этом-то Рахтар имел возможность убедиться.
Как и ожидалось, тяжёлое поражение не остановило лесных воинов. Обуреваемые жаждой мести, анеры в течение следующего месяца чего только не перепробовали: лучники караулили зазевавшихся днём и ночью, чёрные шары вновь и вновь накатывались на стены лагеря, засады поджидали людей теперь не только в лесу и посреди пустоши, но и в окрестностях замка. Количество погибших и раненых росло, солдаты, стражники и участвовавшие в патрулировании латары были измотаны , однако сколь-нибудь значимого успеха анерам добиться так и не удалось. Сера успешно противостояла магическим атакам жрецов-посори, кровь едва ли не каждого нападавшего из засады впитывалась в землю, Рахтар, Мантер и даже Курхас не только отражали атаки. но и постоянно расширяли зону относительной безопасности, размещая десятки и сотни ловушек вокруг лагеря, в лесу, вдоль дороги, ведущей к замку и возле самого замка.
Военный опыт подсказывал Рахтару, что анеры скоро выдохнутся, но в последний момент они постараются предпринять что-нибудь серьёзное. Нельзя было исключать, что близкие к отчаянию анеры устроят резню в поселениях крестьян, но маг полагал, что их целью скорее всего станет замок барона, в котором они видели источник всех своих бед. Ждать пришлось недолго. Анеры уже знали, что вокруг замка есть немало ждущих своего часа колышков с магическими рунами, и их жрецы вновь пустили в ход свои чёрные шары, которые своими лентами активировали ловушки. Когда со стороны развилки дорог донёсся грохот взрывов, Рахтар сразу понял, что его предсказание начинает сбываться. Десятник барона приказал было седлать лошадей, но маг остановил его, так как можно было ожидать, что лагерь также подвергнется нападению, к тому же затаившиеся у дороги лучники скорее всего уже поджидали свою добычу. Наконец, анерам вряд ли понравится, что им приготовил Салпес и уже несколько дней находившийся в замке Мантер.
Расчёт оказался верным. Сера развеяла большинство чёрных шаров, уцелевших после прорыва линии магических ловушек, остальные не смогли быстро разрушить стены замка - камень трескался, дымился, с него осыпались мелкие осколки, но на какое-то время атака была остановлена. Тут-то и проявились все способности Саллеса как мага-стихийника. Проговорив до конца длиннющее заклинание, он обрушил перед стенами замка целую лавину огня, взметнувшегося выше угловых башен. С чудовищным рёвом пламя не только выжгло всё живое, на ладонь превратив землю в уголь и пепел, но и подавило магические связи анеров. Покровы невидимости исчезли, и когда через несколько мгновений стена огня упала, десятки изготовившихся к атаке бойцов и застывшие со вскинутыми руками жрецы-посори стали хорошей мишенью для файерболов Мантера и солдатских стрел.
Через пару часов всё было кончено. Какое-то количество анеров смогли добраться до спасительной опушки, остальных просто добили. Чтобы не приманивать разное зверьё, барон распорядился собрать тела и закопать их где-нибудь подальше. Тогда Рахтар не обратил внимания на то, что Мантер отвёз две повозки с трупами в орешник, заполонивший низину в нескольких сотнях шагов от лагеря.
Нападение на замок имело, видимо, серьёзные последствия для местного племени анеров. Более двух месяцев их никто не видел и не слышал, а дошедшие через десятые руки слухи говорили о том, что совет жрецов и старейшин не только сместил рвущегося продолжить атаки молодого военного вождя, но и постановил отвести дозоры племени выше в горы. Когда Рахтар поинтересовался, можно ли верить этим слухам, ему объяснили, что война вокруг рудника никак не мешает меновой торговле с соседним племенем в трёх днях пути отсюда. Сегодня между племенами мир, соседи в курсе событий, сочувствуют, но воевать с людьми за чужие беды не собираются. Получив эту информацию, нетерпеливый барон решил наверстать упущенное время и, соответственно. доходы. Он потребовал от Рахтара установить новый защитный барьер из магических ловушек вокруг рудника, перенеся его на триста-четыреста шагов вглубь леса. Не ожидая окончания этой трудоёмкой и длительной работы, Посадим заставил своих крепостных начать добычу руды, одновременно послав сына в город для найма опытных рудокопов. Ещё через несколько дней в лагерь привезли большую дробилку для руды, приводимую в действие двумя ходящими по кругу лошадьми.
Начиналась осень и хотя в этих краях она была длинная и тёплая, в небе всё чаще появлялись дождевые облака. Воспользовавшись этим, барон решил продемонстрировать, насколько он ценит заслуги Рахтара. В лагерь привезли два шатра из плотной ткани: один для магов, второй - для слуг и кухни. Вместе с ними появились изрядный бочонок хорошего вина и повар из замка по имени Бачкан. Маг давно уже привык к стряпне Вашира и его молодого помощника Ладава, однако первые же приготовленные Бачканом блюда убедительно продемонстрировали, что значит мастерство профессионального повара. Уже через несколько дней Рахтар понял всю глубину замысла Посадима: барон приезжал в лагерь как минимум раз в два-три дня, всегда оставался обедать, охотно попивал подаренное им же вино, и при этом отнюдь не лишал свой желудок услад в замке, так как там на кухне работало ещё два повара.
Завершив работу по созданию нового защитного барьера, Рахтар смог предаться сладостному благодушному безделью, наслаждаясь оздоравливающим действием магической энергии зонтари. Чуть ли не единственным источником раздражения стала грохочущая дробилка, установленная за стенами лагеря. Пользуясь установившимся затишьем, Рахтар уже вынес свои шатры из деревянной коробки лагеря, и соседство с дробилкой явно мешало ему наслаждаться жизнью. Чтобы решить это проблему, он распорядился отодвинуть шатры ещё на сто шагов и установить между ними и дробилкой бревенчатую стену. Знал бы он тогда, насколько всё это пригодится им буквально через несколько дней.
В то утро Рахтар стоял у края деревянной стены между шатрами и дробилкой, с удовольствием вдыхая прохладный воздух, насыщенный запахами росистой травы. В лагере ещё царила тишина, нарушаемая лишь шумом ветра в кронах деревьев и тихим ржанием лошадей. Через минуту маг услышал разговор двух людей, идущих с другой стороны стены. Не прислушиваясь к словам он тем не менее понял, что это самые молодые члены его команды - Курхас и Ладав. Подойдя ближе, они остановились в одном шаге от Рахтара, и маг отчётливо услышал, как Ладав просит Курхаса побольше рассказать о повадках зомби. Подавив первый порыв, Рахтар обратился в слух, с каждым мгновением всё более осознавая, что его категорические запреты на занятия некромантией были просто проигнорированы Мантером. Скрипнув зубами, маг не стал больше сдерживаться. Сделав пару шагов и обогнув стену, он предстал перед ошеломлёнными парнями. Резким движением руки Рахтар прогнал Ладава, вперившись глазами в испуганное лицо ученика. Короткий жёсткий допрос быстро прояснил положение дел: уже несколько пятидневок Мантер возился с оживлёнными им убитыми анерами, привезёнными от стен замка. Некоторые из них неплохо ходили и подчинялись командам некроманта, другие же остались на уровне тупых и опасных дзоев, поэтому их пришлось убивать ещё один раз. Несколько оправившийся Курхас с гордостью сообщил магу, что Мантер уже научил его управлять зомби, правда, одного он упустил: мертвяк побрёл в сторону рудника и нарвался на магическую ловушку. (Рахтар вспомнил не только этот взрыв в лесу, но и то, что посланный на проверку Мантер сообщил о разорванном диком кабане.)
Маг постепенно закипал, но больше всего его взбесило искреннее удивление младшего ученика по поводу неведения Рахтара. Курхас не сомневался, что многие в лагере знали о зомби в орешнике, особенно после того, как один из них, каким-то образом преодолев заклинание обезноживания, пошёл в сторону развилки дорог. Заметившая его стража позвала находившегося в лагере Мантера (Рахтар ставил тогда в лесу защитные ловушки), который вернул беглеца на место, объяснив стражникам, что маги (!) готовят зомби для работы в руднике.
Доведённый до белого каления Рахтар ворвался в шатёр, ощущая в правой руке жжение от почти готового файербола. Рванув за плечо спящего Мантера, он поставил полог неслышимости и дал волю своему гневу. Некромант сразу же понял, что в данный момент он рискует головой, поэтому счёл за лучшее истово каяться. Вдосталь попинав ползающего по полу Мантера, маг начал постепенно остывать. Как бы там ни было, нетерпимых епископов поблизости не наблюдалось, а его старший ученик обладал многими достоинствами, к числу которых, к сожалению, не относилась послушность. Оставив Мантера зализывать раны и вспоминать заклинания целителей, Рахтар вышел из шатра, намереваясь расспросить Перкоса и Вашира.
К полудню маг более-менее успокоился. Словно ставший меньше ростом Мантер вместе с Курхасом и Перкосом отправился добивать зомби, слуги начали готовить обед, так как Бачкан уже несколько дней назад зачем-то уехал в замок. Сидя возле деревянной стены, Рахтар тщательно продумывал вечерний разговор с Мантером, поэтому не сразу обратил внимание на прискакавшего в лагерь солдата. Ему стало интересно, когда через несколько минут гонец с двумя десятниками Посадима рванул в сторону замка. Маг не мог тогда предположить, что в тот момент события этого явно не самого удачного дня многократно ускорятся.
Дневное светило Афрай уже начал клониться к закату, когда в шатёр вошёл раскрасневшийся Бачкан. Не говоря ни слова, он рухнул перед Рахтаром на колени и в низком поклоне обнял сапоги Рахтара. Удивлённый маг потребовал объяснений, и тут повара словно прорвало. Сбиваясь и запинаясь, он рассказал, что днём а замок вернулся старший сын Посадима, сообщивший о кровавых событиях в Схонбаре. Во время празднования Дня осенних даров Отелетера заговорщики возле главного собора напали на торжественную процессию, в которой принимали участие герцог с семьёй и свитой. епископ с десятками священников и монахов, а также сотни допущенных к празднованию "чистых" горожан. Заговорщики пустили в ход несколько файерболов, арбалеты с отравленными болтами, метательные диски и мечи. Стража и защитные амулеты отразили большинство атак, однако кое-что мятежникам удалось: были убиты епископ, трое священников и четверо дворян. ранения получили младший сын, один из племянников герцога и десятка два человек из его свиты.
Двух нападавших удалось схватить, и умельцы из тайной стражи уже успели получить от них нужные имена и адреса. По всему Схонбару шли аресты, хватали всех, кто имел хоть какое-то отношение не только к нападавшим, но и к первым задержанным - родственников, друзей, знакомых, слуг, соседей и так далее. Особое бешенство герцога вызвало то, что его сына ранил облачённый в броню зомби, которого с величайшим трудом удалось остановить буквально в двух шагах от властителя Схонбара. Герцог бушевал, требуя головы всех некромантов и их покровителей. Старший сын барона, который был в свите и с мечом в руках отражал нападение, постарался убедить начальника тайной стражи, что он как верный слуга герцога вместе с отцом сумеет сам искоренить измену в своём уделе. Получив разрешение, он сломя голову помчался в замок, сменив по дороге четырёх лошадей.
Услышанного было достаточно, чтобы похолодевший Рахтар со всей ясностью осознал, что его шансы дожить до утра не слишком велики. Маг не сомневался, что Посадим знает о забавах Мантера с мёртвыми анерами и пойдёт на всё, чтобы отвести от себя любые подозрения. И дело здесь было не только в гневе герцога. Рахтар немало времени провёл с бароном за столом и уже хорошо понимал мотивы и цели бывшего простого десятника, сделавшего карьеру мечом и безудержным рвением. Около двадцати лет назад в отчаянной рубке он спас молодого герцога, за что получил должность в личной гвардии и личное дворянство. Онрит Посадим звучало намного лучше, однако через несколько лет молодому честолюбивому пятидесятнику захотелось большего. Очередная война принесла ему звание сотника и статус онфоса, то есть личного дворянина, получившего в пожизненное владение замок вместе с прилегающими землями и крепостными (старого владельца замка герцог заподозрил в измене и приказал убить вместе со всей семьёй). Доходы Посадима выросли втрое, однако служба не повзоляла ему бывать в своём замке, находившемся на окраине герцогства, более двух-трёх раз в год.
Звёздным часом барона стал мятеж герцога Гортована три года назад. Король Ачитай призвал своих вассалов сурово наказать отступников, и не утративший любви к кровопролитию герцог Рекорси с радостью выступил в поход. Когда столица мятежного герцога Ценбрат была взята штурмом, Посадим со своей сотней оказался в первых рядах погромщиков, не щадивших никого. Не забыл он и себя - тот же Бачкан рассказывал, что из Ценбрата в замок привезли более десятка повозок с награбленным добром. Ходили слухи, что барон намеренно отрубил себе два пальца на левой руке, чтобы получить повод уйти со службы - что за гвардеец, который не может свободно сражаться двумя клинками? В любом случае его план удался: когда залитый кровью сотник предстал перед королём и герцогом, он получил всё, чего желал - почётную отставку, право собственности на замок и землю, а также возможность передать дворянский титул своим детям. Только после этого теперь уже фос Посадим смог заняться серебряным рудником, заброшенным после гибели бывшего хозяина замка. Именно это и привело сюда Рахтара, которому сейчас надо было быстро принимать решение о путях бегства ради спасения.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 56
Репутация: 12614 (+12678/−64)
Лояльность: 1060 (+1060/−0)
Сообщения: 8540
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 9 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#2 Uksus » 02.02.2020, 21:42

kvv32 писал(а):Он был невысок – локтей сорок, но уставший за долгий ночной переход Рахтар запыхался, поднимаясь на его плоскую вершину.

1. Таки лучше - холм.
2. На фиг.

А то местоимений многовато в абзаце.
Да, я зануда, я знаю...

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 2 (+2/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 1 месяц 26 дней
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#3 kvv32 » 02.02.2020, 21:43

Текст в рукописи - по мене набора будет добавляться.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 56
Репутация: 12614 (+12678/−64)
Лояльность: 1060 (+1060/−0)
Сообщения: 8540
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 9 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#4 Uksus » 02.02.2020, 21:46

kvv32 писал(а):где его способность к магическим действиям – Ванат Томолис –заметил заезжий маг,

Пробел.

Добавлено спустя 2 минуты 28 секунд:
kvv32 писал(а):Текст в рукописи - по мене набора будет добавляться.

Выкладывать лучше по 2-3 вордовских страницы за раз и не чаще раза в день.

Добавлено спустя 1 минуту 21 секунду:
kvv32 писал(а):его не устраивают, и Рахтар простро-напросто сбежал.

На фиг.

Добавлено спустя 3 минуты 35 секунд:
kvv32 писал(а):он почувствовал во рту лёгкое жжение,

Лишнее.

Добавлено спустя 5 минут 38 секунд:
kvv32 писал(а):в том числе благодаря тому, что вискуты были не только малочувствительны

Твари.

Добавлено спустя 3 минуты 55 секунд:
kvv32 писал(а):Перкоса перекинул обмякшее тело некроманта через круп своего коня,

Лишнее.

Добавлено спустя 15 минут 43 секунды:
kvv32 писал(а):Было, однако, и два весомых плюса. Во-первых, барон предложил тысячу золотых за год работы, а это была очень весомая сумма.

1. Имелись, присутствовали, наличествовали.

4. Значительная, приличная.

Добавлено спустя 1 минуту 23 секунды:
Всё, пошёл спать...
Да, я зануда, я знаю...

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 56
Репутация: 12614 (+12678/−64)
Лояльность: 1060 (+1060/−0)
Сообщения: 8540
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 9 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#5 Uksus » 03.02.2020, 10:04

kvv32 писал(а):редко надолго задерживались на этом свете.)

Наоборот - ).

Добавлено спустя 3 минуты 40 секунд:
kvv32 писал(а):Примерно две трети природных магов

Этот и следующий абзацы лучше заменить парой недлинных предложений.

И было бы желательно использовать меньше "иностранных" слов.

Добавлено спустя 5 минут 55 секунд:
kvv32 писал(а):и заняли оборону на опушке. Когда до них оставалась сотня шагов, Рахтар резко двинул мутную завесу вперёд, накрыв ею край леса. В следующее мгновение он буквально изверг огромное количество магической энергии, воплотившейся в тысячах ледяных стрел. Смертоносный рой скосил примерно половину лесных великанов, поразив сознание остальных.

Каким образом, если место было накрыто мутной завесой, видеть в которой невозможно?

Добавлено спустя 1 минуту 21 секунду:
kvv32 писал(а):в заросший кустарников неглубокий овраг,

КустарникоМ.

Добавлено спустя 2 минуты 46 секунд:
kvv32 писал(а):двойной оплатой и могуществом нвоого мага,

Нового.

Добавлено спустя 6 минут 1 секунду:
Уважаемый kvv32, пока дело не зашло слишком далеко, подумайте о замене большей части "иностранных" слов на обычные. Это ПМСМ.
Да, я зануда, я знаю...

Умникус M
Новичок
Умникус M
Новичок
Возраст: 52
Репутация: 581 (+589/−8)
Лояльность: 36 (+36/−0)
Сообщения: 408
Зарегистрирован: 12.08.2011
С нами: 8 лет 7 месяцев
Имя: Николай
Откуда: Волгоград
Отправить личное сообщение

#6 Умникус » 03.02.2020, 12:49

Да, некоторые авторы, даже смело, в начале произведения, пишут, что именование, топонимы и меры длины, времени и расстояния, заради читателя используються в привычном ему формате(что помогает не напрягать мозг сложносоставными и сложночитаемыми словоформами), чтобы безболезненно следить за повествованием и внимать затеям автора. Лично я, после появления на первой странице имени персонажа в котором согласные превышают, по количеству, более чем в три раза гласные, откладываю его навечно. Ффух, аж запятых великомножество наваял, от чувствительнодушия. ;;-))) И ещё, после определенного количества поименованных персонажей, начинаешь путаться в них, ИМХО!
Он же Cleverus,он же...

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 2 (+2/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 1 месяц 26 дней
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#7 kvv32 » 03.02.2020, 17:38

Доброго дня!
1. Реакцию на высказанные замечания можно разделить на три части:
а) принимается с благодарностью
б)
Uksus писал(а):Этот и следующий абзацы лучше заменить парой недлинных предложений.
может быть, но на вкус и цвет...
в)
Uksus писал(а):И было бы желательно использовать меньше "иностранных" слов.
большое спасибо за предложение, но изменять данный конкретный пункт в силу стиля и замысла нецелесообразно.
2. Занудством не пронять - сам такой (расцвет пришелся на время работы замглавредом в местном издательском доме)
3. Спасибо что читаете.

Uksus M
Администратор
Uksus M
Администратор
Возраст: 56
Репутация: 12614 (+12678/−64)
Лояльность: 1060 (+1060/−0)
Сообщения: 8540
Зарегистрирован: 20.11.2010
С нами: 9 лет 4 месяца
Имя: Сергей
Откуда: СПб
Отправить личное сообщение Сайт

#8 Uksus » 03.02.2020, 20:13

kvv32 писал(а):может быть, но на вкус и цвет...

Не настаиваю.
Все высказанные замечания - сугубое ИМХО (ПМСМ).
Да, я зануда, я знаю...

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 2 (+2/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 1 месяц 26 дней
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#9 kvv32 » 24.02.2020, 15:13

Уже вставая, маг неожиданно подумал, что для барона наверняка будет иметь значение и возможность не платить за работу после их ликвидации. Подавив кривую усмешку, Рахтар вспомнил, что не задал Бачкану ещё один вопрос: почему он с риском для жизни решил их предупредить? Ответ повара был прост: хорошо зная нрав своего хозяина, он предположил, что близкое знакомство с магами может стоить ему головы. Выбор был невелик - либо безымянная могила, либо бегство вместе с Рахтаром и его людьми. На этот счёт у мага уже возникли свои соображения, но он не стал их высказывать, просто похлопав Бачкана по плечу.
Времени на долгие рассуждения не было, поэтому Рахтар быстро собрал свою команду, кратко объяснил обстановку и изложил свой план спасения, вызвавший целую гамму чувств от недоумения до откровенного страха. Поучаствовав в роли боевого мага во многих войнах и походах, Рахтар хорошо усвоил, что противника надо удивлять и обманывать. Удивлять неожиданными действиями и обманывать ложными ходами. Привычка всесторонне оценивать каждую ситуацию стала для мага второй натурой и не раз помогала ему и в сражениях, и во время охоты на разных тварей. Не изменил ей Рахтар и в лагере возле рудника, особенно после наступления затишья. ОН расспрашивал о ближних и дальних окрестностях замка, слушал рассказы стражников, рудокопов и крестьян, многое узнал из застольных разглагольствований самого барона. И, когда прозвучал сигнал смертельной опасности, в голове Рахтара вроде бы сам собой возник неожиданный и небезопасный, но, видимо, единственно возможный план.
Уходить по старой имперской дороге в сторону Схонбара было бессмысленно - впавший в ярость герцог наверняка выставил там множество застав. Двигаться по той же дороге на север в сторону Рамшайских гор было просто опасно, так как уже лет тридцать назад люди покинули этот негостеприимный край, окончательно уступив его племенам суровых горных анеров. К югу от лагеря был замок барона, мимо которого не удалось бы пройти даже с помощью магии. Противника надо было удивлять, поэтому Рахтар решил идти на северо-запад через пустошь в сторону загадочного и пугающего Чёрного леса. Причём идти налегке, с минимумом самых ценных и необходимых вещей и припасов, нагруженных на двух мулов. Это направление вряд ли пришло бы в голову преследователям, но, чтобы окончательно отвлечь внимание, Рахтар считал необходимым подсунуть им заманчивую наживку в виде нескольких всадников.
Дождавшись темноты, маг с помощью сложного заклинания затуманил сознание находившихся в лагере стражников и рудокопов и ещё раз подробно изложил задачу верному Перкосу, который должен был сыграть роль приманки для барона, уведя всех осёдланных лошадей по старой имперской дороге. Побывавший во многих переделках телохранитель был уверен, что ему удастся обмануть преследователей и избежать внимания патрулей герцога, оставив, а то и продав лошадей в каком-нибудь городке. Договорившись о времени и месте нескорой встречи, Рахтар вручил Перкосу увесистый кошелёк и две синтагмы, представляющие собой магические свитки с боевыми заклинаниями, приводимые в действие разрывом ленты с рунными печатями.
Когда соединённые длинными верёвками лошади исчезли в темноте, маг ещё долго смотрел в сторону перекрёстка дорог, с тревогой ожидая криков, вспышек огня или других признаков того, что Перкос столкнулся с людьми барона, вышедшими на охоту. Убедившись, что тишину нарушало только уханье ночной птицы, Рахтар в последний раз оглянулся на лагерь и махнул рукой, отдавая команду выступать. Впереди шли Мантер, торопливо проговаривающий магическую формулу ночного видения, и Вашир с боевым топором на плече. Следом - ведущие мулов Бачкан и Ладав, замыкали процессию Курхас с арбалетом в руках и Рахтар, с предельной осторожностью прощупывающий пустошь позади них быстрыми касаниями защитной магии. Помимо ночного видения он задействовал усиление слуха, по опыту зная, что возможность услышать что-либо в темноте первым вполне могла стать лишним шансом на выживание.
Отойдя от лагеря на пару кованов, беглецы ускорили шаг, постепенно начиная верить, что им удалось уйти незамеченными. Позади них всё оставалось спокойным вплоть до самого перекрёстка, среди магического поля зонтари не чувствовалось никаких проявлений структурированной магии, вдобавок сама погода была на их стороне - сквозь низкие облака призрачный свет двух ночных светил был почти не виден.
Через несколько часов пути на смену опасениям возможной погони всё чаще стали приходить мысли о том, что их ожидало впереди. В конце концов, солдаты барона о своими мечами и стрелами, впрочем как и файерболы Саллеса для большинства путников были делом если и не обыденным, то уж наверняка - привычным. И совсем иным представлялся им Чёрный лес, о котором и обитатели лагеря, и крестьяне барона говорили с явной опаской. Напряжение не спадало, и это было заметно по тому, что даже на коротких привалах разговоров практически не было. Все молчаливо жевали сыр с хлебом и пили воду, изредка поглядывая на Рахтара.
Сохраняя внешнее спокойствие, маг продолжать обдумывать различные варианты развития событий, с горечью убеждаясь в том, что сейчас от них самих мало что зависит. Люди барона ворвались в пустые шатры скорее всего ещё до рассвета, после чего начался лихорадочный поиск следов. Копыта шести лошадей, разумеется, помогли им в поисках, однако следовало учитывать, что отставного сотника личной гвардии герцога никак нельзя было считать тупым солдафоном, и он вполне мог что-то заподозрить. А в этом случае их настоящий след рано или поздно будет обнаружен, и тогда решающим фактором станет разница в скорости передвижения пеших беглецов и конных преследователей. Поэтому оставалось только надеяться на удачу и идти вперёд как можно быстрее.
Впервые увидев Чёрный лес с холма, Рахтар испытал странное чувство. Да, он стремился к нему, видел защиту в его мрачной славе, но она же всё сильнее тревожила мага, заставляя сомневаться в правильности принятого решения. Очевидно, что подобные мысли одолевали и его спутников, поэтому Рахтар был вынужден пресекать разговоры на эту тему, хорошая зная, сколь важным будет безусловное подчинение его команды уже в самое ближайшее время. И неважно, с чем им предстоит столкнуться - с погоней или с тайнами загадочного Рандери.
От невесёлых размышлений мага отвлекла острая боль, пронизавшая правую ногу от ступни до колена. Удивляться было нечему - за годы службы эту ногу целители уже пару раз собирали по кусочкам, к тому же свою лепту внёс и многочасовой переход. Зашипев от боли, Рахтар остановился и вытащил из кармана куртки стеклянный флакон с красными горошинами. Быстро проглотив пару штук, он перенёс тяжесть тела на левую ногу, ожидая, пока подействует магическое снадобье. Его остановку заметили, и через несколько мгновений стояли уже все спутники мага, переглядываясь между собой. Рахтару не хотелось, чтобы они поняли причину задержки, поэтому он счёт нужным подвести кое-какие итоги:
- Так, Чёрный лес уже рядом. Осталась где-то половина центуды. Дело идёт к закату, но мы успеем дойти. Это без проблем.
- Дойти-то дойдём, но стоит ли туда лезть в темноте? - Вашир служил у мага более десяти лет, пользовался его полным доверием и давно уже привык говорить то, что думает. - Если уже пришли, так хоть утра надо дождаться. В самый раз было бы.
- Подойдём ближе, тогда и будем решать, - Рахтар хоть и составил своё мнение о Рандери, читал необходимым посмотреть на этот лес вблизи, ощутить его запах, почувствовать течение магической энергии возле его опушки.
- Инисен, а что за этим лесом? Ну войдём мы туда, когда-то выйдем, а дальше что? Там-то что делать будем?
- Мантер, Рандери не слишком велик, за день его можно насквозь пройти. А за ним побережье, там рыбаки живут.
- Рыбаки?! Это которые с островов Амалюр? Там же одни пираты, они рабами торгуют, - намолчавшийся за долгую дорогу Вашир никак не могу успокоиться. - Чем они лучше Посадима? Ограбят, а то и убьют или в кандалы и на продажу.
- Не пугай, там отродясь хороших магов не было, а этих разбойников мы, если что, кровью умоем, - по резкому тону было понятно, что Мантер ради снятия напряжения с радостью убил бы кого-нибудь прямо сейчас. - О чём вообще мы говорим? Лес надо пройти, а потом со всеми разберёмся.
- Господин Рахтар, на берегу разный народ живёт, - Бачкан был явно доволен тем, что может показать свою осведомлённость. - Без пиратов, конечно, не обходится, но постоянно этим мало кто занимается. Тут места бедные, леса, горы, анеры опять же, особо грабить нечего. За добычей надо к Сайтолотору или Литуку плыть, а там и своих хватает, да и далеко.
- Бачкан, а ты сам не из этих? Больно хорошо знаешь, что почём, - Вашир обожал такие словесные дуэли и промолчать просто не мог. - Придём на бережок, а там нас эта срань молкотова уже заждалась...
- Позубоскалили и хватит, - боль в ноге угасла, и Рахтару уже не терпелось достичь Чёрного леса. - за сто шагов до опушки остановимся. А теперь - вперёд.
Жёлтый диск Афрая уже приближался к вершинам Чаамайли, когда маленький отряд выстроился перед опушкой Рандери. Отсюда хорошо было видно, что на самом деле лес не был чёрным, хотя и стволы деревьев, и пышные кроны заметно отличались от таких же деревьев возле лагеря рудокопов. Здесь преобладали тёмные оттенки зелёного и серого цветов, не было мало-мальски ярких тонов; казалось, что всё было покрыто толстым слоем пыли. Бросалось в глаза и то, что деревья здесь были более ветвистые и с более густой листвой, а вот вездесущей травы под пологом этого леса ещё надо было поискать.
- Инисен, похоже, что в этом лесу есть какой-то другой другой зонтари. Тут всё как-то иначе, - слова стоявшего рядом Мантера полностью соответствовали впечатлению Рахтара, который к тому же уловил какое-то странное колебание энергетического поля.
Это было очень необычно, ведь практически везде потоки магической энергии, отличаясь своей интенсивностью, больше всего напоминали плавное течение большой равнинной реки. Здесь же энергия пульсировала, причём пару раз относительно медленные колебания прерывались лихорадочным биением, напоминающим удары сердца человека, из последних сил цепляющегося за жизнь. Оставалось только гадать, что было причиной этого странного явления. Изменённые деревья вроде бы указывали на наличие зонтари, но вблизи них энергетические потоки были особенно плавными. Оставалось думать, что эти колебания были реакцией самого Рандери на их появление. Это предположение не радовало, особенно напрягали резкие изменения ритма (хотя честнее было бы признать, что они просто пугали).
Рахтар почувствовал, что внутри него появляется холодный комок. Тряхнув головой, он усилием воли подавил волну страха, сосредоточившись на анализе ситуации. Прежде всего маг отметил, что лихорадочная пульсация больше не повторялась, сочтя это хорошим признаком: если Рандери на них и отреагировал, то он быстро успокоился. Однако заходить в лес, не имея представления о встретившихся им странностям было, видимо, безрассудно. Ночь не лучшее время для изучения обстановки, но выбирать было не из чего.
Задумавшись, маг упустил момент, когда в колеблющемся потоке магической энергии вновь кое-что изменилось. Рахтар не сразу понял, что пришедший на пределе чувственного восприятия сигнал послан его собственной защитной сетью, установленной им где-то после полудня. И этот сигнал не был вызван каким-то крупным животным, так как ещё в армии Рахтар научился ставить сети, реагирующие не только на что-то живое, но и на наличие металла (заклинание было очень непростым, но нежелание вновь и вновь гоняться за волками. дикими свиньями и оленями оказалось сильнее). Сигнал повторился, он стал более слышимым, и у этого было только одно объяснение. Выдохнув воздух, Рахтар повернулся спиной к лесу и, изо всех сил стараясь сохранить голос спокойным, громко объявил, что скоро здесь появится фос Посадим со своими солдатами и Альфир знает с кем ещё.
Пережидая поток изощрённым проклятий и самых грязных ругательств, Рахтар мысленно порадовался, что не успел высказать свои мысли по поводу реакции Рандери, так как большинство его спутников, выбирая между погоней и взволнованным их появлением магическим лесом, наверняка предпочли бы новую встречу с бароном. Когда ругань немного поутихла, принявший непростое решение Рахтар приказал всем заткнуться и внимательно слушать.
- Сейчас мы идём в лес. Кто хочет быстро сдохнуть, может остаться. В лесу идём след в след в том же порядке, что вышли из лагеря. Изменение будет одно: я иду первым, Мантер - последним. Из магии - только ночное зрение и белые шары слабого света у меня и у Мантера. Деревьев не касаться, оружием не размахивать. Если будет какая-то угроза, действовать только по приказу. При нападении рубить железом, никаких файерболов. Всем всё понятно? Теперь каждый подходит к Ваширу, делает по глотку снадобья из серебряной фляги. Этого хватит на всю ночь. Вашир, плесни на два куска хлеба и дай мулам, они тоже не железные. Все готовы? Идём к лесу в походном порядке, медленно и спокойно. И чтобы было тихо, мне надо слушать лес, а не вас. Повторяю один раз: идём тихо, спокойно, ничего не трогая и не дёргаясь без реальной причины. Дурь буду пресекать, надо будет, убью на месте. Тихо. А теперь - пошли.
До опушки оставалось ещё шагов пятьдесят, когда Рахтар зажёг свой светящийся шар, заставив его повиснуть над левым плечом. Настоящие сумерки ещё не наступили, но магу надо было выяснить, как Рандери отреагирует на их приближение и слабое проявление магии. Прислушиваясь к колебаниям энергетического поля, он уловил лишь небольшое увеличение частоты пульсаций, что за неимением лучшего пришлось считать хорошим признаком.
Молчаливые и напряжённые, беглецы вошли под полог Чёрного леса. Сразу стало намного темнее - сквозь необычно плотные кроны деревьев последние лучи Афрая почти не проникали. Повинуясь мысленному приказу, глаза Рахтара перешли в режим ночного зрения, однако вместо привычной серо-зелёной картины Рандери предстал перед магом в жёлто-коричневых тонах. От неожиданности Рахтар даже остановился, но быстро понял, что несмотря на столь радикальное изменение цветовой гаммы, его ночное зрение продолжает оставаться таким же чётким как и раньше. Именно сейчас это было главным, и маг решительно двинул вперёд.
Через пару сотен шагов Рахтар вновь остановился и внимательно осмотрел своих спутников. Их лица были так же напряжены, однако большой военный опыт позволил магу заметить, что они крепко держали оружие, а не держались за него, как это бывает у новичков в состоянии отчаяния или большого испуга. Рахтар удовлетворённо хмыкнул - его люди явно приходили в нормальное боевое состояние.
Они успели пройти ещё около кована, когда колебания магического поля стали быстро усиливаться, временами срываясь в какое-то лихорадочное биение. Мало того, жёлто-коричневый фон ночного зрения начал заполняться беспорядочно вспыхивающими красноватыми искрами, часть из которых сливалась в какие-то странные фигуры. Потребовалось несколько тревожных мгновений, прежде чем Рахтар сообразил, что буйство энергетического поля скорее всего вызвано приближением отряда Посадима к опушке Чёрного леса.
Очень скоро догадка мага получила более чем весомое подтверждение. Далеко за спинами беглецов грохнул мощный взрыв, отблеск которого осветил ближайшие к ним стволы деревьев. Рахтар успел подумать, что Салпес сошёл с ума, запустив в Рандери файербол, прежде чем ответная реакция Чёрного леса едва не взорвала его череп. Раскалённые иглы пронзили мозг мага, всё поле ночного зрения заполонила кроваво-красная пелена, колени подогнулись, и он ничком рухнул на землю. Чудовищной силы поток беснующейся магической энергии пронизывал каждую клеточку тела Рахтара, выкручивал его суставы, пытался отделить от плоти огнём горевшую кожу.
Маг не знал, сколько это продолжалось, но, судя по тому, что он всё-таки не умер и не сошёл с ума, эта пытка не была очень уж долгой. Голова ещё продолжала звенеть, руки тряслись, пот тёк ручьём. но ночное зрение уже начало восстанавливаться, и Рахтар, скрипя зубами, сумел кое-как сесть и осмотреться. У лежавшего рядом Вашира из носа шла кровь, но боевой топор из рук он так и не выпустил. Сидящие на земле Бачкан и Ладав своим видом мало чем отличались от зомби, однако продолжали держать поводья мулов (одурманенные Рахтаром почти до потери чувствительности мулы выглядели, пожалуй, получше людей, но и они нетвёрдо стояли на ногах). Взглянув на распластавшихся без движения Мантера и Курхаса, Рахтар догадался, что неистовство магической бури сильнее всего ударило по тем, кто обладал Ванат Томолис - способностью к магии.
Со стонами и проклятиями встав на ноги, маг медленно подошёл к своим ученикам, вытянул руки и попытался извлечь из своей шумящей головы какое-нибудь целительное заклинание. Получилось это не сразу, тем более что Рандери ещё не успокоился, и иные всплески магической энергии били по телу не хуже арбалетного болта. Первым очнулся бледный до синевы Мантер, жадно глотавший прохладный лесной воздух бескровными губами. Курхас приходил в себя ещё дольше, причём не только благодаря магическим формулам целителей, но и многочисленным встряхиваниям, похлопываниям и ругательствам. Постепенно всё более-менее успокоилось и пришло в относительную норму: и колебания энергетического поля, и физическое состояние путников. Сделав ещё по глотку из серебряной фляги, они продолжили свой путь сквозь ночной Чёрный лес.
Прошагав изрядное расстояние, успокоившийся Рахтар стал замечать не только колебания магического поля и сплошную завесу листьев над головой. Между стволов деревьев всё чаще стали встречаться целые островки каких-то странных растений с десятками глянцевых треугольных листьев, многие из которых поворачивались в сторону проходивших мимо людей. В поле зрения не раз попадали какие-то животные, которые либо искали что-то среди опавших листьев, либо охотились друг на друга. Не менее бурная жизнь кипела и в кронах деревьев: сверху постоянно доносилось какое-то шуршание, писк, шипение, однажды рядом с Вашим упал на землю пушистый длиннохвостый зверёк с только что откушенной головой. Пару раз маг замечал вдалеке что-то уж совсем непонятное - похожую на огромного таракана тварь с локоть длиной то ли с шестью, то ли с восемью ногами.
Во время короткого привала Мантер обратил внимание Рахтара на некое подобие лиан, свисающих с некоторых деревьев. Когда маг поднял свой белый шар повыше, стало понятно, что эти лианы растут из каких-то бесформенных наростов на древесных стволах. Длина лиан достигала пяти-шести локтей, часть из них была толщиной с палец, другие не уступали в диаметре древку алебарды. Рахтара насторожило, что лианы постоянно шевелились, медленно скручивались в кольца, производя впечатление чего-то живого и опасного. Остановив рукой двинувшегося к дереву Мантера, он сделал шаг назад, и в этот момент одна из свёрнутых в спираль лиан метнулась вперёд, ударив ученика мага в грудь. Мантер отшатнулся, но не упал, так как неведомая тварь потащила его за собой. Подавив инстинктивное желание ударить по этому змеиному гнезду файерболом, Рахтар рубанул по лиане своим коротким мечом. Брызнул густой вонючий сок, обрубок взметнулся вверх, остальные лианы начали конвульсивно подёргиваться, быстро сворачиваясь в кольца. Всё это очень походило на подготовку массированной контратаки, поэтому маг схватил упавшего Мантра за воротник куртки и волоком оттащил его от дерева на десяток шагов. Опасаясь, что эта проклятая лиана могла быть ядовитой, Рахтар с помощью Вашира быстро расстегнул куртку ученика и с облегчением вздохнул, увидев на конце сморщенного обрубка какие-то крючки, продолжающие бессильно царапать кольчугу Мантера.
Переведя дух, Рахтар постарался как-то успокоить свою остолобеневшую команду:
- В этом лесу всё может быть опасным. Убедились. Пока мы шли тихо, всё было хорошо. Магическая энергия почти не дёргалась, значит Рандери на нас не реагирует. Лишнее любопытство могло стоить Мантеру головы, но обошлось. Поэтому дальше вообще крадёмся как тени. Это ненадолго, ночь кончается, днём так или иначе будет легче. А максимум к концу дня мы выйдем из этого леса. Осталось немного, поэтому теперь ещё по глотку - и вперёд.

Сколь бы густыми не были бы кроны деревьев Рендери, они не смогли скрыть от глаз путников восход Афрая. Ночная мгла стала быстро превращаться в полумрак, светлеющий с каждой сотней пройденных шагов. Оглянувшись, Рахтар с удовлетворением увидел на лицах своих людей нескрываемое облегчение и надежду на благополучное завершение рискованного побега из лагеря рудокопов.
Позади осталось не менее центуды, когда слева появилось какое-то светлое пятно. Присмотревшись, маг понял, что это просто большая поляна, залитая лучами дневного светила. Ничего подобного им раньше не встречалось, и, движимый любопытством, Рахтар немного изменил курс своего отряда. Дополнительным стимулом для этого стало состояние потока магической энергии: во-первых, он стал более плотным и равномерным, во-вторых, и это было самым значимым, его эпицентр находился где-то в районе этой самой поляны. До неё оставалось около сотни шагов, и редко стоящие деревья позволяли хорошо рассмотреть это необычное для Рандери явление. Диаметр поляны составлял примерно половину кована, около десятка чёрных стволов вздымали к голубым небесам свои безжизненные ветви, ещё больше мёртвых деревьев лежало на земле.
- Ну и местечко! То ли демоны гуляли, то ли Молкот кого-то трахал! - Вашир оценил обстановку как всегда сочно и образно. - Раздолбали всё под корень, что не сожгли, так поломали.
- А с чего ты взял, что тут что-то жгли?
- Так все деревья чёрные, горелые! А вот то, в центре, вообще раскорячилось. Молкот, видно, на нём мясо жарил...
- Да оно и на дерево не очень-то похоже. Какие-то рёбра торчат, а там сбоку вообще вроде черепа. Здоровый, - глазастый Ладав успел хорошо рассмотреть чёрный силуэт и старательно тянул вперёд правую руку, указывая Рахтару на необычные детали причудливого ствола.
- Ладно, подойдём поближе, разберёмся. А что здесь вообще случилось? Молния в зантари ударила? - щурившийся от яркого света Мантер внимательно осматривал столь необычное для Чёрного леса место. - ноя про такое никогда не слышал.
Рахтар был не менее остальных удивлён увиденным, но высказывать своё мнение не спешил - сказывалась привычка всё взвешивать и обдумывать. Тем более что странным было всё: и сама поляна, и чёрные стволы, и ни на что не похожее вроде бы дерево в центре всего этого. Мало того, прошедшая ночь также очень многое изменила в его оценке ситуации, и то, в чём маг был уверен, стоя перед опушкой Рандери, сейчас воспринималось совершенно иначе. Ощутив тогда необычные колебания энергетического поля, он был согласен с Мантером, что в Чёрном лесу находится какой-то необычный зонтари. Теперь же Рахтар искренне недоумевал, как это могло прийти в голову ему, опытному магу-рунка, прожившему несколько месяцев в лагере рудокопов рядом с мощнейшим источником магической энергии.
Да, охватывающие весь континент потоки энергии Ванат могут существенно отличаться своей плотностью, их интенсивность вблизи зантари может возрастать в десятки и сотни раз, но в любом случае эти потоки подобны течению реки, а не толпе подвыпивших селян, с лёгкостью переходящей от веселья к ругани и мордобою. А коли это так, то на поляне находится не зонтари с темпераментом окончательно свихнувшегося бангелаши, а нечто неизвестное и очень могущественное, способное изменять и искажать поток магической энергии до неузнаваемости.
Сделав определённые выводы, Рахтар объявил привал, подозвал Мантера и кратко изложил ему свои соображения. Некромант пробовал возражать, но все его доводы мягко отвергались магом, пока ученик не задал очень простой вопрос: "Что может противостоять силе Ванат? В мире ведь нет другой магии, способной сравниться с её могуществом?"
Этот просто вопрос поразил Рахтара подобно удару молнии. Глядя на продолжающего что-то говорить Мантера невидящими глазами, маг участвовал, как в его голове врутся в галоп сотни мыслей, сминая и расталкивая друг друга. Обрывки когда-то прочитанных знаний, много лет отлёживавшиеся где-то в глубинах памяти, сейчас рвались в первые ряды, преисполненные свирепой решимости донести до его сознания что-то очень важное. Прошло всего несколько мгновений, шквал мыслей исчез столь же неожиданно, как и появился, оставив Рахтару странную, невозможную, но очень похожую на правду догадку.
Оборвав Мантера на полуслове, маг послал его принести лежавшую во вьюке с инструментами поделку ремесленников-пекотов - подзорную трубу. Догадка догадкой, но Рахтару хотелось получить ещё какие-то подтверждения своей очень близкой к безумию идеи.
Взяв подзорную трубу, он молча пошёл к краю поляны, не сомневаясь. что Мантер последует за ним. Внимательно осмотрев загадочную поляну, Рахтар сосредоточил своё внимание на странном дереве в центре. Ладав был прав - вряд ли это было только деревом. По крайне мере, магу ещё не приходилось видеть обгоревшие деревья, из стволов которых торчали бы рёбра и другие кости. Особенно впечатляющие выглядел изрядных размеров клыкастый череп, удерживаемый несколькими шейными позвонками в трёх-четырёх локтях от земли. Подзорная труба помогла Рахтару рассмотреть и кое-что другое: земля справа от странного дерева выглядела так, словно там взорвался мощный файербол, образовавший воронку диаметром в несколько шагов. Однако воронка эта было непростая - из обычной ямы вряд ли торчали бы обломки каких-то балок и изломанных металлических листов. Увиденное только укрепило уверенность мага в правильности своей догадки, поэтому он больше не колебался. Сложив подзорную туру, Рахтар повернулся к ученику:
- Так ты по-прежнему думаешь, что в этом лесу есть какой-то ненормальный зонтари?
- Инисен, ну какая ещё сила кроме Ванат могла так ударить этой ночью по нашим мозгам?
- Мантер, ты опять повторяешь свои слова, только забыл добавить, что другой такой силы нет. В нашем мире. В нашем. Ты понимаешь разницу? Отелетер создал наш мир и дал ему магию Ванат. Но есть и другие миры со своей магией. И есть Молкот, который разругался с Альфиром и делал, что хотел. А он бывал в других мирах. Теперь понятно?
- Но энергетическое поле нельзя перенести в другой мир.
- Может быть и нельзя. Но можно перенести магические формулы, артефакты и многое другое. И это уже случалось. ты слышал что-нибудь о магии Танкилоо?
- Танкилоо? Это было очень давно. Какая-та странная магия, которая очень не нравилась Церкви. Вроде бы была война, и этих магов. не помню, как их называли, всех перебили.
- Их называли танкисы, они умели преобразовывать тела, создавать монстров, перемещаться между мирами и много чего ещё. Их поддерживал Молкот, и они захотели слишком многого - править миром. Но они были слишком уверены в своём могуществе, слишком нетерпеливы. Церковь и академия стёрли танкисов в порошок. А потом стёрли и память о них. Остались крохи знаний, так, смутные воспоминания.
- Хорошо, инисен, пусть так. И что нам с этого? - глядя на возбуждённого мага, Мантер недоумевал всё больше. - мы стоим посреди этого проклятого леса, нам надо убраться отсюда до наступления ночи, которую мы можем и не пережить. Зачем эти лекции по истории? Нам пора идти дальше.
- Потерпи ещё немного, Мантер. Второго такого шанса в жизни не будет. Когда танкисы поняли, что проигрывают, они стали делать тайники. На будущее. Их потом долго искали, уничтожали, но кое-что, видимо, уцелело. И один из них сейчас перед нами.
Пораженный услышанным, Мантер буквально потерял дар речи. Он несколько раз перевёл взгляд с Рахтара на поляну и обратно, оглянулся на стоящих в стороне спутников, потрогал свою сумку и висящий на поясе короткий меч, прежде чем смог ответить:
- В этой яме что - тайник Танкилоо? Почему он такой, ну, разбитый? И как его не нашли?
- На западе Бонроса танкисов не было. Когда их прижали, кто-то очень догадливый приехал в эту глушь, сделал тайник и тихо уехал, никем не замеченный. А потом магия Танкилоо начала изменять Рандери, лес стал странным, и сюда стали бояться заходить.
- И что потом? Что случилось с тайником?
- Прошло несколько столетий, защита ослабла. Молния ударила в это дерево, сработал какой-то магический артефакт. А может быть и не один. Танкисы умели делать ханварлы, как-то помещая кошмарных монстров в маленькие шкатулки или кувшины. какое-то из этих чудовищ вырвалось наружу, но его сожгли вместе с этой поляной. Остался череп и кости.
- И кто его убил? Ванат?
- Может быть и Ванат. Но, думаю, в тайнике было много уровней защиты. Танкисы всё делали аккуратно. К тому же, у них были артефакты с очень сложным планом действий, которые могли управлять другими магическими предметами в зависимости от изменений обстановки. Утверждают, что их иногда делали из голов убитых людей, которые потом могли жить очень долго.
- Инисен, откуда вы всё это знаете?
- Кое-что удалось прочитать в Академии, потом много интересного оказалось в архивах Дьярноста.
Заметив, что ученик смотрит куда-то в сторону, Рахтар повернулся спиной к поляне и увидел идущего к ним Вашира. "Они не понимают, о чём мы так долго говорим," - подумал маг. - "Но это не сейчас". Резким движением руки остановив своего старого слугу, Рахтар снова обратился к некроманту:
- Что ты решил? Готов рискнуть?
- Но я ещё не понял, каковы ставки.
- Ты меня удивляешь. Ладно, я объясню ещё раз. У нас два пути. Первый ведёт мимо этой поляны на побережье, потом на южное побережье Бонроса. Там мы продолжим заниматься тем же, чем занимались последние годы. Если повезёт, лет через десять-пятнадцать я, может быть, уйду на покой. Ты как некромант рано или поздно попадёшься какому-нибудь епископу или барону, остальное можешь придумать сам.
- А второй путь?
- Второй... Первый, значит, тебя не радует. Ладно, слушай. Мы медленно пойдём к этому дереву с костями, внимательно следя за изменением потока магической энергии. Уверен, что артефакты этого тайника нас не тронут.
- Почему?
- Потому что они наблюдают за нами ещё с опушки Рандери. Танкилоо - это очень умная магия. Умная, сильная и жестокая. Она не для слабаков, но и не для злобных дураков. Если можно так сказать, мы её устраиваем.
- Магия сама может выбирать себе адептов?! Но это немыслимо!
- Мантер, когда имеешь дело с Танкилоо, немыслимое становится явью. За последние месяцы мы убили сотни анеров, поэтому Танкилоо, похоже, считает нас достойными кандидатами, чтобы возродить её мощь и величие.
- Но эта проклятая яма может потребовать новых жертв прямо сейчас!
- Этот вопрос мы обсудили ещё прошлым утром. Ты не забыл? Что значит одна, две, десять жизней за право получить великие знания?
- И на нас сразу же начнётся охота?
- Нет, чтобы изучить хотя бы основы. нам потребуются годы. мы будем тихо жить в каком-нибудь городке, притворяясь целителями средней руки.
- А на что мы будем жить?
- Мантер, танкисы были предусмотрительны. Уверен, в этом тайнике полно золота и драгоценных камней. Танкилоо хочет вернуться в наш мир. Этого же хочет и униженный Молкот, которому мало поклонения придурков, возомнивших себя воплощением демонов.
Рахтар замолчал, вытер ладонью вспотевшее от возбуждения лицо. оглянулся на сидевших на земле спутников и только после этого вперил пристальный взгляд в своего ученика:
- Хватит разговоров! Ты решил?
- Инисен, я люблю магию, золото и свободу. Епископская тюрьма меня не прельщает. Убивать мне тоже не в новинку, и не только вискутов. Я всегда хотел ощущать власть, поэтому и занялся некромантией. Мне нравится ощущать себя особенным, значимым и всё такое. Думаю, нам стоит рискнуть.
- Тогда чего ждать, пошли проверим свою судьбу.
Когда маги вышли на поляну, их удивлённые спутники вскочили на ноги, в недоумении переглядываясь между собой. Первым пришёл в себя многое повидавший Вашир:
- Они или скоро вернутся, или наша служба закончена. К Молкоту в гости просто так не ходят.

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 2 (+2/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 1 месяц 26 дней
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#10 kvv32 » 15.03.2020, 20:53

Часть 1
Накануне бури
Глава 1
За последние годы деревья вокруг левого крыла замка сильно подросли, , и теперь их кроны были почти вровень с окнами западной галереи второго этажа. Это место Локлир любил ещё с детских лет, ведь отсюда открывался прекрасный вид на залив и белые паруса десятков кораблей. После смерти Эйсиз это крыло пустовало, и он мог проводить здесь в одиночестве немало времени, избегая придворной суеты и недоброжелательного внимания старших братьев. Прошло около десяти лет, но эта галерея всё так же будила в молодом герцоге приятные воспоминания, что и стало одной из основных причин переноса в левое крыло его рабочего кабинета, личной библиотеки, части канцелярии и комнат для тайных встреч и переговоров.
После неофициальной, но от этого не менее неприятной встречи с послом Непшита, Локлир медленно шёл по галерее, с удовольствием вдыхая запах свежей весенней листвы. Остановившись у открытого окна, герцог поймал себя на мысли, что ему просто не хочется встречаться сейчас с графом Невином рит Корвенци, возглавлявшим тайную стражу. Этот крепко скроенный высокий старик с пышной гривой чёрных волос служил в этом ведомстве дольше, чем Локлир жил на свете, пройдя путь от сержанта до начальника самой, пожалуй, влиятельной службы герцогства. Более двадцати лет назад он был в охране герцога Гортована, женатого на сестре старого герцога, и, когда войска короля Ачитая залили кровью улицы Ценбрата, он сумел привезти в Ансис единственного оставшегося в живых племянника Свербора фос Контендена. Верность и изворотливость были оценены герцогом Тивара по достоинству – Невин получил серебряный значок тайной стражи, который уже через несколько лет стал золотым, соответствующим чину офицера.
Локлир был третьим сыном, поэтому его права на герцогскую корону всегда оценивались как весьма призрачные. Это сказывалось и на его обучении, и на степени знакомства с закулисьем дворцовой жизни. Первый более-менее значимый разговор с тогда ещё бароном рит Корвенци состоялся у него в шестнадцать лет, почти сразу после гибели Дивиска – старшего сына герцога. Было, очевидно, приятно решение как-то приобщать его к государственным делам и тайнам. Тогда он узнал много нового, о чём Локлиру не хотелось бы даже слышать. Однако всё это было ничем по сравнению с тем, что обрушилось на его голову через шесть лет. Вернувшаяся четверть века спустя эпидемия лишати на этот раз сильно зацепила южное побережье Бонтоса, в том числе и Тивар. Тогда умерли сотни людей, среди которых оказался и второй сын герцога тридцатиоднолетний Сатпай. Эпидемия не обошла стороной и самого герцога. Свербор тяжело болел, бредил целую пятидневку, но когда почти все уже перестали надеяться на его выздоровление, неожиданно пошёл на поправку. Тяжкую обязанность сообщить ему о смерти Сатпая взяли на себя два человека, которым он доверял больше всего: его вторая жена Бескиель и граф Корвенци. Для шестидесятисемилетнего герцога это был страшный удар, от которого он так полностью и не оправился. Буквально за один день число морщин на его лице удвоилось, потухшие глаза запали ещё глубже, речь стала глухой и прерывистой. Однако он всегда помнил, что является главой государства, который год находящегося под давлением не только открытых и неявных противников, но и двуличных союзников. Ещё не вставая с постели, он вызвал к себе Локлира, канлцера, начальника тайной стражи и командующих армией и флотом. Сообщив о назначении своего официального наследника и предоставлении ему целого ряда полномочий, Свербор потребовал проведения ежедневных совещаний в этом составе, прямо заявив, что считает первостепенной задачей скорейшее вхождение Локлира во все вопросы внутренней и внешней политики. Выслушав все ожидаемые заверения, герцог взял своего последнего сына за руку и неожиданно чётко и громко произнёс:
- Скоро я умру. Молчите все! Лишати забрала у меня последние силы, и я уже наполовину мёртвый. Но Контендены стоят до конца, даже если нет надежды. Но она есть. Скоро Локлир станет герцогом Тивара, а наши враги ещё умоются своей кровью. С вами мы прожили долгие и трудные годы, вы знаете всё. Учите моего сына, чтобы наши флаги всегда были на башнях Ансиса и Ферира. А теперь идите.
Откинувшись на подушку, бледный Свербор закрыл глаза. Придворные с поклонами покинули спальню герцога, уступив место у изголовья Бескиели и придворному магу-целителю Айтекуну.
Выйдя в коридор, Локлир увидел устремлённые на него четыре пары внимательных глаз. Неловкую паузу прервал канцлер фос Варадан, склонивший в полупоклоне свою преждевременно поседевшую голову:
- Ваше сиятельство, какие будут поручения?
Стоя перед этими прошедшими огонь и воду государственными мужами, Локлир чувствовал немалое смущение. Чтобы преодолеть его, он предпочел сразу же отмести в сторону придворный политес:
- Граф, прошу вас, оставьте это… мы все в одной лодке, поэтому значение имеет только приказ герцога учить меня. Заверяю вас, милорды, что я буду очень прилежным учеником, ведь экзамен мне придётся сдавать Коренжару и его холуям.
Через мгновение Локлир убедился в правильности своего шага, увидев, как командующий армией граф рит Нойстулат ухмыльнулся, провёл пальцем по своим пышным усам и подмигнул стоявшему рядом адмиралу.
Слова старого герцога оказались пророческими: примерно через год он отошёл в царство Альфира, едва ли не до последнего дня вникая во все новости, отдавая приказы и регулярно устраивая проверку всего того, что усвоил его наследник.
Через два дня по настоянию начальника тайной стражи Локлир утвердил первый смертный приговор, а ещё через три пятидневки епископ возложил на его голову простую серебряную корону герцога Тивара. Был прохладный осенний день, утром моросил мелкий дождь, ветер со стороны залива трепал сине-белые флаги с красной полосой, но площадь перед собором была заполнена горожанами, страстно надеющимися на то, что Альфир даст молодому герцогу силу и мудрость, а тяжёлые времена останутся позади. Присутствовашие на церемонии дворяне и состоятельные жители Тивара смотрели на молодого герцога с приличествующим случаю почтением, из которого, однако, выглядывало сомнение. С ещё большим недоверием, а то и с нескрываемой улыбкой на него поглядывали немногочисленные послы соседних гоусдарств. Так двадцатидвухлетний Локлир стал герцогом Тивара.
Полтора года спувстя он стоял у открытого окна западной галереи и невидящими глазами вновь смотрел на залив и корабли. Тяжесть растущих проблем с каждым днём давила всё сильнее, и единственным утешением было то, что открытой войны пока удавалось избегать. Благодарить за это надо было стечение обстоятельств и ведомство рит Корвенци, провернувшее несколько невероятных по своей успешности операций. Криво улыбнувшись, Локлир уже сделал шаг от окна, когда услышал доносившиеся снизу женские голоса и смех. Женщины шли мимо нового крыла замка, кроны деревьев не позволяли их увидеть, но он и так знал, что внизу находится его старшая сестра Ночери – дочь первой жены старого герцога Эйсиз и королева Небриса – соседнего государства, два года назад под благовидным предлогом наложившего лапу на портовый город Ферир. Через несколько дней она собиралась уезжать, и Локлир понимал, что им предстоит ещё один очень непростой разговор, для которого её и послал в Ансис король Небриса Шинат фос Скифест. Тряхнув головой, Локлир продолжил свой путь по галерее, отбросив неприятные мысли о Ночери в сторону, ведь впереди его ожидала очередная встреча с начальником тайной стражи – стабильным источником тревожных новостей.
Когда до двери оставалось всего несколько шагов, он резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Громко выругавшись, герцог вернулся к середине галереи и подошёл к бронзовой фигуре волка, установленной на квадратном постаменте из зеленоватого камня. Всего таких фигур разных зверей было восемь, но Локлиру нужна была именно четвёртая, связанная с защитной сетью. Проведя перед волком правой рукой, он почувствовал слабое жжение под узким браслетом, говорящее о временном блокировании нескольких магических ловушек, способных в считанные мгновения уничтожить в галерее всё живое.
Вообще-то магическая защита той или иной степени сложности всегда присутствовала в замке, однако после коронации Локлира меры безопасности были удвоены и утроены. Особенно это касалось нового крыла, где теперь обсуждалось и решалось большинство наиболее важных вопросов. Внешне, правда, практически ничего не изменилось, разве что перед входом в галерею со стороны замка появились два гвардейца с полным вооружением. Ходили разные слухи, однако количество желающих проверить их достоверность оказалось минимальным. Прошлой весной под деревьями нашли тело неизвестного человека, пронзённое десятком ледяных стрел. Имевшиеся у него магические амулеты и другие хорошо узнаваемые предметы не оставляли сомнений в том, что он был послан тайной службой какого-то соседнего государства.
В конце лета система магической защиты сработала вновь, оставив от сунувшегося в открытое окно лисиля немного обгоревших костей и перьев. Эти крылатые разумные существа, созданные Альфиром и Молкотом во время их непродолжительного по меркам богов сотрудничества, в основном предпочитали жить на юге континента – тёплый климат не требовал много одежды, и, соответственно, лишних затрат энергии во время полёта. В Ансисе было несколько кланов этих причудливых созданий, и рит Корвенци не составило труда через из старейшин-косонеров выяснить, что погибший лисиль был молодым придурком, решившим поразить кого-то своей лихостью. Это, кстати, мало кого удивило, ведь для этой крылатой расы легкомыслие было нередким явлением.
Покосившись на окно, ставшее местом аутодафе для несчастного лисиля, герцог остановился перед большим резным барельефом из молавского дерева, находящимся между шестой и седьмой бронзовыми фигурами зверей. В галерее было семь подобных барельефов – подарков хана Дофотамбы, но только этот был не только тем, чем казался на первый взгляд. Повинуясь движению руки Локлира, барельеф повернулся, открывая вход в рабочий кабинет молодого правителя Тивара. Это было относительно небольшое помещение, стены которого были завешаны картами, рисунками, схемами и списками самого разного размера. Из мебели в комнате были большой стол, пять стульев и несколько полок с книгами, свитками и различными артефактами. Под потолком комнаты висели четыре шара белого света, дверь в левой стене вела в приёмную, где находились дежурный офицер тайной стражи и пришедшие на конфиденциальную встречу особо доверенные лица Локлира. Само собой разумеется, что при появлении герцога эти комнаты накрывались пологом молчания, что исключало какую-либо возможность подслушивания.
Во всём замке это было самое защищённое место, доступ в которое за время правления Локлира имело не более десяти человек. Здесь обсуждались самые тревожные новости и опасные секреты, за этим изрядно потёртым столом принимались решения, нередко выходящие за рамки писаных и неписаных законов, заветов Церкви и человеческой морали.
По совету графа рит Корвенци молодой герцог оборудовал ещё два кабинета для встреч с послами, подданными и просителями. Один из них, с дорогой мебелью и коврами, находился рядом с тронным залом и предназначался для демонстрации дружеского расположения иностранным послам, особенным дворянам, богатым купцам и ремесленникам. Второй был намного скромнее, и побывавший там простой люд, включая селян, солдат и даже преступников воочию могли убедиться, что их правитель думает прежде всего о благополучии своей старны.
Когда всё это только обсуждалось, Локлир пытался возражать, однако ему так и не удалось противопоставить что-либо весомое циничной логике начальника тайной службы. За год с небольшим молодой герцог не только научился неплохо пользоваться этими декорациями, но и успел оценить их реальную полезность. Вместе с тем он никогда не питал иллюзий, твёрдо зная, что судьба Тивара решается именно за резной деревянной дверью.
Когда рит Корвенци вошёл в кабинет, Локлир стоял у карты полуострова Литук, почти совпадающего с территорией герцогства. От континента полуостров отделяла горная гряда Касатлено, за которой находилось королевство Тангесок, отношения с которым оставляли желать лучшего. К востоку от Касатлено проходила граница с герцогством Непшит, длина которой составляла всего четыре центуды, к западу в Сарфийское море впадал Велитар – самая полноводная река континента. Именно там находится портовый город Ферир – одно из самых оживлённых мест на юге Бонтоса.
- Ваше высочество, смею ли я думать, что вы ещё не знаете эту карту наизусть?
- Не юродствуйте, граф. Сегодня я вряд ли по достоинству оценю вашу иронию. Посол Непшита и королева Небриса – для одного утра это многовато.
- О, ваше высочество, но разве вы уже встретились с госпожой Ночери?
- Слышал её голос у окна в галерее. И поверьте, граф, этого было достаточно.
- Да, мои шпионы сообщают, что королева развила бурную деятельность. В замке её помнят многие.
- Но после свадьбы Ночери прошло уже больше десяти лет.
- Тринадцать, ваше высочество. Однако она хорошо подготовилась, к тому же я уверен, что в замке у неё есть помощники. Вряд ли она сама помнит столько имён и дней рождения. А придворным очень приятно сознавать, что её величество королева вспомнила их спустя столько лет. И не только придворным. Она уже подарила немало золотых старым слугам и гвардейцам. Все они почти счастливы.
- Ладно, граф, оставим это горькое блюда на потом. – Отойдя от стены, герцог указал рит Корвенци на стул. – Займёмся сегодняшними делами. Полагаю, проблем меньше не стало.
- Вы более чем правы, ваше высочество. Поступили сообщения о нападениях на наши поселения возле границы с Тангесоком.
Расхаживавший по кабинету Локлир резкл повернулся к начальнику тайной стражи:
- Их грабят? И кто это делает? Дезертиры, разбойники, анеры?
- Нет, их убивают. Всех, кому не удаётся убежать или спрятаться. Выживших очень мало, они напуганы до смерти.
- Но хоть что-то они рассказывают?
- Рассказывают. Похоже, что в горах зверствуют иштоши короля Ранджи.
- Ранджи? Но ведь ему сейчас не до нас? Твои люди разожгли там лихую междоусобицу, племена дерутся между собой, и единой армии просто не существует.
- Да, мы оттянули начало большой войны, но Ранджи явно берёт верх, а иштоши всегда были верны ему.
- От Тангесока есть какие-то сообщения? Если это иштоши, то они действуют с их территории.
Вздохнув, рит Корвенци откинулся на спинку стула и потёр пальцами висок.
- Ваше высочество, у них весь двор давно или куплен, или запуган. Я послал туда капитана Мафдата с двумя магами и диентисами. В Анкомо он возьмёт отряд егерей и начнёт искать следы иштоши. Или их самих.
- Хорошо. Пожелаем капитану удачи. А ьеперо поговорим о войсках Небриса в нашем Ферире.

kvv32 M
Автор темы, Новичок
kvv32 M
Автор темы, Новичок
Репутация: 2 (+2/−0)
Лояльность: 3 (+3/−0)
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 02.02.2020
С нами: 1 месяц 26 дней
Имя: Круковский Валерий
Откуда: г. Брянск
Отправить личное сообщение

#11 kvv32 » 22.03.2020, 20:26

Глава 3
В период своего наибольшего могущества Накатамская империя охватывала около трёх четвертей территории Бонтоса – западной части огромного континента Иварис. За четыре века существования империя наложила свой отпечаток на многие стороны жизни населявших её рас и народов – от ставшего общепринятым языка, пятидневной недели, единиц измерения и т.д. до системы воинских званий. Когда вся эта величественная государственная структура за каких-то десять-пятнадцать лет рассыпалась на десятки враждующих между собой королевств, герцогств, графств и племён, на удивление многое в конце концов осталось неизменным.
Нет, конечно, поначалу большинство новоявленных правителей старались похоронить всё, что так или иначе напоминало бы об империи. Однако продолжалось это не слишком долго, ведь насущные заботы требовали постоянного внимания, да и ломать через колено устоявшиеся привычки оказалось не только непростым, но и бесполезным делом. Имперские дороги по-прежнему оставались основой сухопутной транспортной сети, имперский уже давно стал языком церкви, магии, науки и торговли, да и времена империи после развала устоявшегося порядка слишком многие вспоминали чуть ли не с ностальгией. В конце концов зуд перемен под давлением здравого смысла постепенно затих, и большинство произошедших перемен оказались достаточно поверхностными. Так, например, часть новых государств вернулась к доимперским наименованиям званий (десятник, пятидесятник, сотник и т.д.), в то время как большинство сохранили имперские (сержант, лейтенант, капитан и др.).
Распад Накатамской империи имел прямое отношение к сегодняшним проблемам герцогства Тивар несмотря на то, что их разделяли почти двести лет. Когда очередной приступ подозрительности у императора вылился в новую волну арестов и казней лотвигов – представителей так называемой старой аристократии, многие из них сочли,что дальше так продолжаться не может. Первым взбунтовался герцог фос Посавил – имперский наместник на юге Бонтоса, резиденция которого находилась на полуострове Бусти. Последовала, естественно, карательная экспедиция, встретившая ожесточённое сопротивление не только местных дворян, но и перешедших на сторону наместника имперских солдат. К ним вскоре присоединились отряды ополченцев, состоявшие в основном из горожан, рыбаков и латаров, которым опостылели постоянно растущие налоги и поборы.
В конце концов южане отбились от имперских войск, что имело несколько важных последствий. Взбесившийся от злости император утратил последние остатки разума, учинив расправу среди ближайшего окружения, часть из которого поспешила покинуть Кундис (среди них был глава Церкви и часть магистров Академии), другая же часть предпочла прикончить своего правителя. Был провозглашён новый император, проживший почти два месяца, потом второй, третий и так далее, пока трон не занял умный, храбрый и жестокий генерал рит Шойтирак. Провоевав несколько лет, он окончательно убедился, что спасать надо то, что ещё можно спасти, плюнул на императорскую корону и провозгласил себя королём Досама, перевешав тех, кто начал кричать о преданном величии.
Империя ещё билась в предпоследних конвульсиях, когда фос Посавил примерил на себя королевскую корону Небриса, претендуя на владычество над всеми южными землями. Однако его мятеж, ставший после успешного завершения освободительным восстанием, стал примером для многих аристократов по всей территории Бонтоса. Первыми от власти Небриса постарались избавиться герцогства Тангесок, Тивар и Непшит, отделённые от него полноводным Велитаром и Сарфийским морем. Ввязавшись в войну с ними, фос Посавил упустил из виду огромную территорию на западе. Там тоже нашлось немало предприимчивых дворян, готовность рискнуть которых вскоре была вознаграждена. Так на карте появились Дьярност, Лиштоин и Дутавеск. Наследник престола оказался весьма посредственным правителем и не придумал ничего лучшего для укрепления своего авторитета, как ввязаться в новую войну. Кончилось это очередным расколом, и на западной половине полуострова Бусти появилось новое государство Саинсо.
Лет через сорок-пятьдесят всё более-менее успокоилось, и большинство правителей начали меряться не только своими армиями, но и своей казной. Среди южных государств в этом особенно преуспел герцог Тивара, в полной мере использовавший преимущества мягкого климата, плодородной земли, рудных залежей в горах Касатлено и уникального по своей коммерческой ценности порта Ферир в устье Велитара. В своё время первый правящий герцог из династии Контанденов сделал всё возможное, чтобы заполучить в свои руки этот порт, через который шли морские и речные перевозки. Ферир приносил Тивару огромный доход, являясь предметом зависти всех соседей и в первую очередь Небриса, находящегося на другом берегу Велитара. У Небриса был свой речной порт Атарий выше по течению, однако его товарооборот оставлял не более четверти от оборотов Ферира.
Чтобы лишний раз не вводить людей в соблазн, ещё дед Локлира установил для небрисских купцов немалые льготы, которые положили начало особым отношениям Небриса и Тивара. Дружескими, однако, их назвать было достаточно сложно, так как Небрис постоянно противодействовал получению правителем Тивара титула короля. По старинному обычаю для этого требовалось одобрение Верховного Хранителя Даров Отелетера и Голоса Альфира, резиденция которого размещалась в Каулоне – втором по величине города королевства Пуленти. Пользуясь тем, что Каулон находился относительно недалеко от границы Небриса, посланцы тамошнего короля протоптали тропки в покои не только главы Церкви, но и многих влиятельных епископов, которые охотно внимали их словам и с ещё большим удовольствием слушали звон королевских золотых монет.
Случалось, впрочем, что прошения герцога Тивара игнорировались и без золота скрытых завистников. Так случилось, например, после того как фос Контанден принял на своей земле тысячи пекотов, вынужденных покинуть привычные места проживания. Причиной этого бегства стало послание очередного главы Церкви, нежданно-негаданно узревшего в пекотах источник ереси. Многие короли, графы и бароны с энтузиазмом взялись за искоренение новоявленных врагов, не без оснований рассчитывая поживиться имуществом трудолюбивых и как правило зажиточных пекотов. Воспользовался этой ситуацией и герцог Тивара, за какие-то полгода заполучивший множество умелых ремесленников.
Не обошлось, конечно, без возражений со стороны дворянства и духовенства, однако Контандены славились твёрдостью в практической реализации принятых ими решений. Несколько баронов поплатились за непослушание головой, особо рьяный в искоренении ереси епископ досрочно отправился на встречу с Создателем, остальные быстро поняли убедительные намёки Тайной стражи.
Негодующий Каулон объявил герцогу бойкот, который начал ослабевать только после смерти взбалмошного Верховного Хранителя, однако и через сорок два года очередное обращение правителя Тивара осталось без ответа. Всё это вместе взятое и привело к тому, что одно из богатейших государств по-прежнему оставалось в статусе герцогства, в то время как подавляющее большинство правителей Бонтоса гордились своими королевскими коронами.
Историю становления и тем более падения империи Локлир знал намного лучше большинства придворных, проведя в отцовской библиотеке немало дней и ночей. То, о чём не писали в книгах, ему со временем в подробностях рассказали канцлер, начальник Тайной стражи и сам герцог, дотошно проверяя, усвоил ли он цели и мотивы всех сторон, участвовавших в том или ином эпизоде подковёрной борьбы. Однако даже такое внимание к деталям не уберегло Тивар от серьёзного промаха, допущенного три года назад во время войны с северными соседями.
Шпионы Тайной стражи вовремя сообщили о появлении на территории королевства Тангесок и герцогства Непшит минимум семи-восьми тысяч солдат Коренжара, однако тогда это связали с оказанием помощи в подавлении мятежей (только потом удалось выяснить, что как раз появление буйных коренжарских головорезов и стало причиной выступления знати и горожан). Всё прояснилось, когда в Ансис примчался гонец, сообщивший, что через границу с Непшитом в Тивар вторглись отряды Коренжара при поддержке боевых магов и наёмников. Быстро сломав сопротивление егерей, они ринулись вдоль равнинного побережья Батакского моря, громя рыбацкие посёлки, плантации, сады и фермы. Почти одновременно пришли сообщения об атаках солдат Тангесока и Коренжара на перевалы в горах Касатлено. И вновь исход первых сражений решили неизвестно откуда взявшиеся многочисленные боевые маги.
Подоспевшая армия Тивара остановила вражеское наступление в прегорьях и на побережье, однако поднаторевшие в междоусобицах и разбойничьих набегах коренжарцы втянули её в бесконечные стычки и нападения из-за угла. В этот момент стало известно, что в Коренжаре готовится к отплытию большая флотилия речных судов. Наиболее вероятной целью этих судов под жёлтым флагом с изображением чёрного крылатого дракона был Ферир, в котором кроме портовой стражи было не более трёхсот солдат, которые вряд ли могли защитить порт и город от захвата или как минимум разграбления и поджога.
Старый и больной герцог, с трудом встававший с кровати (до кончины ему тогда оставалось менее полугода) был вынужден быстро решать, куда направить свои резервы. В сущности, надо было выбрать, что именно отдать противнику на разорение: важнейший порт или равнинные графства с их полями и селянами. Выслушав всех доверенных лиц, изнурённый герцог остался один в сумраке спальни, молясь Альфиру о ниспослании мудрости.
На рассвете от королевского причала Ансиса отошла шхуна с курьером на борту, быстро набравшая невиданную для обычных судов скорость. Исторгая клуба пара, она помчалась в сторону Тильодана – столицы королевства Небриса, находившейся на противоположном берегу Сарфийского моря. Два мага-стихийника, достигших большого мастерства в управлении стихией огня, поддерживали в длинном медном котле ревущее пламя. Забортная вода, проникающая в котёл по восьми трубам, мгновенно закипала, вырываясь через отверстия в корме в виде пара и двигая корабль вперёд. Созданный магами и умельцами Велитара паровой движитель ещё проходил испытания, но ситуация требовала быстрых действий.
После полудня шхуна, перепугавшая за время своего перехода сотни моряков и рыбаков, уже подходила к Тильодану. Чтобы не нарваться на файерболы, запущенные с берега по невиданному кораблю, управлявших огнём магом сменили их коллеги по цеху стихийников, способные ускорять течение воды через медные трубы движителя. Шхуна заметно сбавила ход, зато отсутствие клубов пара и поднятый флаг Тивара несколько успокоили поднятую по тревоге портовую стражу.
Курьер доставил в замок короля два письма старого герцога. Одно из них было адресовано властителю Небриса Шинату фос Скифесту и содержало в себе официально послание с просьбой оказать помощь в борьбе против врага, уже не раз угрожавшего интересам как Тивара, так и Небриса. Герцог просил Шината переправить часть своей армии через Велитар и защитить Ферир от нашествия коренжарцев. В коротком письме дочери герцог справлялся о здоровье своих внуков и просил дорогую Ночери помочь своей родной стране в трудный для неё час.
Король хорошо понимал, что, получив доступ в Сарфийское море, Коренжар на этом не остановится. Уже ночью стражники разбудили десятки владельцев речных судов и лодок, приказав им готовиться к переправе солдат на левый берег Велитара. К вечеру около тысячи воинов и боевые маги Небриса заняли позиции на окраинах и причалах Ферира, устанавливая тяжёлые арбалеты и магические ловушки на самых опасных направлениях.
На следующий день полноводный Велитар начал быстро пустеть. Рыбачьи лодки жались к берегам, торговые парусники, минуя порт, торопились побыстрее выйти в открытое море. Корабли Коренжара, видимо, рассчитывали с ходу ворваться в Ферир, однако этим надеждам не суждено было сбыться. Ещё на подходе к порту с правого берега Велитара по флотилии ударили маги Небриса. В отличие от ближнего боя, магам можно было не торопиться, поэтому помимо рунка в этой атаке участвовали и другие маги – стихийники, мастеровые и др. Синхронно произнося магические формулы, они могли не только создавать файерболы, но и посылать их на сотни шагов. Огненные шары диаметров в два-три локтя с громким шипением неторопливо взлетали вверз и по широкой дуге устремлялись навстречу вражеским кораблям, сея смерть и разрушения. Со стороны Ферира больших файерболов было немного, зато приблизившиеся к берегу суда встретил шквал стрел и огненных шаров размером с кулак. Много коренжарцев было убито и ранено, несколько кораблей загорелось, но упорство рулевых и течение реки сделали своё дело – на берег хлынули солдаты с жёлтыми повязками на головах, кричащие от возбуждения и жажды убийства.
Со стороны могло показаться, что это был переломный момент, и дорвавшиеся до схватки коренжарцы сметут защитников Ферира. Но не успели они пробежать и несколько десятков шагов, как начали взрываться магические ловушки, разрывающие тела атакующих. Вторая волна солдат, спрыгнувших на берег с причаливших кораблей, была встречена боевыми синтагмами, спешно доставленными минувшей ночью из Велитара. Солдаты Коренжара задыхались от вони горящей плоти, спотыкались о растерзанные тела товарищей, скользили на залитых кровью причалах и продолжали умирать под градом стрел и арбалетных болтов. Эти воины с давним времён славились своим неистовством и бесстрашием в бою, но всё это оказалось слишком даже для них. Уцелевшие солдаты бросились назад, кормчие стали отворачивать свои суда от берега, матросы начали поднимать паруся, ловя ветер с моря, сулящий возможность уйти из-под огня вверх по течению реки.
Афрай ещё только начинал клониться к закату, когда на водной глади Велитара уже не было видно ни кораблей под жёлтыми флагами, ни их обломков. Корабли успели уйти под парусами к северу, а влекомые течением обломки уже достигли вод Сарфийского моря. Их судьбу разделили несколько судов, с которым взрывами файерболов были сбиты паруса и мачты. В устье Велитара их встречали боевые корабли Тивара, предоставлявшие вражеским солдатам и матросам не слишком много времени на принятие решения: жить или умереть.

Добавлено спустя 1 минуту 52 секунды:
Потеряв почти половину кораблей, коренжарская флотилия ушла вверх по реке, сопровождаемая конными лучниками и кирасирами Небриса. Король Шинар дал своим командирам чёткие указания: не обстреливать суда под жёлтым флагом, покуда они уходят восвояси и не оставлять никого в живых при попытке высадиться на правый берег. При виде проплывающих мимо городов и посёлков у многих чесались руки отомстить Небрису, однако сотни всадников на берегу и корабли Тивара позади смогли остудить и самые горячие головы.
Узнав о потерях, король Коренжара Ранджи пришёл в неистовство. Набег на Ферир возглавляли его брат Прабадаш и генерал Матушир, и как минимум один из них в соответствии с традициями страны должен был заплатить за это поражение своей головой. Отдавать в руки палача своего брата было небезопасно, так как опорой Ранджи была его семья, веками возглавлявшая самое многочисленное племя Коренжара. Матушир же был выходцем из третьего по значимости племени и, казалось бы, участь его была предрешена. Ситуация резко изменилась после того, как два молодых соплеменника Матушира зарезали Прабадаша возле его дворца. Королевская семья не осталась в долгу, однако у исчезнувшего из столицы генерала появился какой-то тайный союзник, снабдивший его деньгами и боевыми синтагмами. Ходили слухи, что за всем этим стояли люди Невина рит Корвенци, но правду на всём Бонтосе знали не более десяти человек.
Заполыхавшая в Коренжаре междоусобица вынудила короля Ранджи заботиться прежде всего о сохранении своего трона, отодвинув на зданий план мечты о походах и завоеваниях. Такое развитие событий вполне устраивало большинство соседей беспокойного королевства, зачастую не отказывавших в помощи противникам королевской семьи. Тем неожиданнее стало появление у короля изрядного количества золота и драгоценных камней, позволивших Ранджи не только до зубов вооружить преданных ему иштошей, но и нанять несколько сотен наёмников, среди которых оказался даже отряд кочевников из степеней Тринери (как и у большинства жителей восточной части континента, кожа у степняков имела цвет меди; они славились своей свирепостью в бою, и именно поэтому многие иштоши стали носить красные маски для устрашения врагов).
Источник буквально упавших в руки Ранджи больших денег стал предметом обсуждения во множестве замков и дворцов по всему Иварису. Сотни искушённых в интригах людей ломали голову над этой загадкой, десятки шпионов стремились приподнять завесу тайны, и далеко не всем их них удалось вернуться живыми, со всеми пальцами, глазами, руками и ногами. После затухания межплеменной смуты основное внимание тайных служб всех соседей Коренжара вновь стало уделяться планам его королевской семьи, так как никто не сомневался, что следующая война не за горами. Это не означало, что об этом загадочном событии забыли. Нет, об этом всегда помнили и всегда так или иначе учитывали в вероятных раскладах, ведь однажды случившееся могло вновь повториться, и можно было лишь гадать, на чью чашу весов в следующий раз бросит своё золото таинственный банкир.
Старый герцог ещё успел подивиться внезапному укреплению позиций Ранджи, однако в последние месяцы жизни его главной заботой было нежелание короля Небриса выводить свои войска из Ферира. Погрузившемуся в кровавую междоусобицу Коренжару было явно не до новых авантюр, но в своих ответах на многочисленные обращения правителя Тивара Шината фос Скифест уверял его, что не сегодня – завтра Ранджи вновь вспомнит о своих захватнических планах, а если его всё-таки свергнут, то севший на трон генерал Матушир непременно вернётся в Ферир, чтобы смыть позор своего поражения. Удручённый герцог отправлял письма и своей дочери, которая своей красотой и статью так напоминала ему первую жену Эйсиз. Чтобы достучаться до сердца Ночери, он писал на тиварском наречии, и очень огорчался, когда читал вежливые, холодные и пустые ответы, написанные на имперском языке.
Придворные старались не бередить душевные раны угасающего герцога, но с каждым днём ситуация вокруг Ферира становилась всё более тревожной. Проведя несколько недель в палатках, небрисская армия стала обживаться на новом месте: с правого берега Велитара прибыли строители, которые начали быстро возводить деревянные казармы. Офицеры и чиновники Тивара пытались протестовать, несколько раз дело доходило до открытых столкновений, но всё обычно кончалось письмом герцога в Тильодан. Когда генерал армии Небриса, приехавший проинспектировать ход строительства, не счёл нужным поставить в известность военные и гражданские власти Ферира, начальник тайной стражи и командующий армией Тивара, наплевав на этикет и милосердие, задали своему правителю вопрос в лоб: не пора ли им подавать в отставку? Молчание затянулось, и кипящий от негодование рит Корвенци уже готов был спросить, помнит ли его высочество о всех интригах Небриса в Каулоне, которых стало ничуть не меньше после того, как его дорогая Ночери уселась на трон в Тильодане. Слова уже были готовы сорваться с языка, когда Свербор фос Контанден наконец-то поднял голову.
Начальнику тайной стражи не один год доводилось смотреть в глаза правящего герцога Тивара. Они бывали любопытными и отстранёнными, весёлыми и жестокими, но в глубине этих серых глаз всегда виделся след непреклонной воли и решимости, напоминающий блеск готового к действию клинка. Теперь на графа смотрели уставшие глаза старого и больного человека, который страдал от своей телесной немощи, обиды на близкого человека и страха за будущее своей страны. Увидев этот потухший взгляд, Корвенци и Шойтирак молча поклонились и вышли из кабинета правителя. Не сказав друг другу ни слова, они попрощались кивком головы и разошлись в разные стороны. Узнав об этой встрече, Локлир бросился искать начальника Тайной стражи, обнаружив графа в одной из комнат, принадлежащих его ведомству. Охрана не посмела остановить молодого герцога, и его глазами открылась невиданная картина: рит Корвенци в расстёгнутом сюртуке сидел на своём столе и пил красное вино из огромного стеклянного кубка. Заметив опешившего Локлира, он качнул ладонью левой руки, не отрываясь, однако, от своего занятия. Допив вино, граф аккуратно поставил бокал и шумно выдохнул воздух, наполнив комнату терпким ароматом зораса – крепкого вина из Дофатамбы.
- Эй, там! Гирсан! Ещё вина! И чего-нибудь полегче для наследника.
Дождавшись своего лейтенанта с двумя кубками, рит Корвенци слез со стола, криво ухмыльнулся и обратился к продолжавшему молчать наследнику короны Тивара:
- Локлир! Я тебя с детства так не называл, потому как этикет, а без порядка государство не живёт. Но сегодня можно. Но только один раз, и этого больше не повторится. – Хлебнув вина, он продолжил: - Сынок, нас обкладывают со всех сторон, и верить сегодня нельзя никому. Твой отец был настоящим герцогом, но он уже был. Не говори ничего, Небрис и Ночери его добили. Он казнит себя, что так промахнулся с Фериром. Когда вечером обсуждали варианты, он забыл о предложении Бамаваката… Просто забыл…
Сделав несколько больших глотков, граф поднял руку, предупреждая вопросы молодого герцога:
- Потом, потом! Я отвечу на вопросы, когда закончу. Так вот, тебе надо знать две вещи. Первое. Никому не будет позволено омрачить последние недели герцога. Молчи, я знаю, что говорю! Короче, о сегодняшнем дне больше ни слова. Нигде и никому. Совещания у герцога будут продолжаться, всё будет по-прежнему до самого конца. А теперь второе. Готовься, парень, тебя ждёт тяжёлое время. Я, канцлер, министры, генералы будем делать всё, что возможно, но решать придётся тебе. Ты, наверное, думаешь, что готов к этому. Но это только кажется, тяжести настоящей власти ты пока не представляешь. Так, а теперь, ваше высочество, я отвечу на ваши вопросы. Но не на все сразу, мне не терпится напиться как следует.
Только тогда Локлир узнал, что обращение к королю Небриса для защиты Ферира не было единственным решением. Существовала реальная возможность очистить от коренжарцев побережье полуострова Личук, не направляя туда армейские резервы. Ещё до нападения Коренжара посол ханства Дофетамба, многие десятилетия связанного с Тиваром взаимовыгодной торговлей, поинтересовался у герцога, не знает ли он, где солдаты хана могут поучаствовать в какой-нибудь войне, чтобы заполучить побольше пленных. В Дофатамбе в ходу была работорговля, хотя рабов обычно использовали только для работы на рудниках, либо для единоборств на арене. Лучшим способом получения рабов хан считал участие в войнах, и постоянные набеги степняков Тринери давали для подобного мнения веские основания.
Когда гонец из Ферира сообщил о начавшейся переправе солдат Небриса, а резервные полки форсированным маршем двинулись на восток, старый герцог с ужасом вспомнил о разговоре с ханским посланником. Потрясение было столь велико, что ещё несколько дней фос Контанден не обмолвился об этой возможности ни единым словом. И только когда стало понятно, что Небрис не собирается выводить свои войска из Ферира, он переступил через своё уязвлённое самолюбие, пригласив к себе посла Дофатамбы.
Правителя ханства в Ансисе тогда представлял Бамаваката – меднокожий гигант в неизменном синем камзоле, украшенном сложным узором из серебряной нити. Столь же эффектно смотрелась его лысая голова, покрытая чёрной татуировкой, повторяющей узор на камзоле, и крашеная борода багряного цвета в локоть длиной. Выслушав герцога, посол тут же договорился о перевозке бойцов хана через Батакское море на кораблях Тивара. Через несколько дней солдаты Дофатамбы уже гонялись за коренжарцами по всему побережью, с гордостью сдавая связанных пленных ханским чиновникам, которые щедро платили серебром за каждую голову. Очень скоро подданные Ранджи убедились, что сражаться на равных со свирепыми меднолицыми им не под силу, после чего остатки их отрядов бросились спасаться бегством.
Прошло ещё несколько птяидневок, и герцог собрал своих приближённых для подведения итогов. Разбитые коренжарцы отступили, правители Тангесока затаились, довольные удачной охотой солдаты хана уплыли к себе домой, казна герцога ускорила восстановительные работы на восточном побережье. Всё было как и должно было быть, если не считать того, что войска Небриса явно не собирались уходить из Ферира. Именно тогда фос Контанден написал первое письмо своей дочери.
До того странного разговора с пьяным начальником тайной стражи Локлир был уверен, что он знает о событиях последних месяцев всё или почти всё. Узнав, что фактической оккупации Ферира можно было избежать, молодой герцог был потрясён не меньше своего отца. Выслушав графа, он взял принесённый Гирсаном бокал вина, молча выпил его и закрыл за собой дверь. Ни словом, ни взглядом он не дал понять герцогу, что знает о его ошибке, последствия которой в полной мере ещё только предстояло понять. Точно так же ни он, ни рит Корвенци не вспоминали тот памятный им обоим разговор. Никогда.


Вернуться в «"Песочница"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя