Откуда есть пошла Русская Америка

[vorobei]

Всё хорошо, но наличие на борту сразу аж нескольких "лишних" ноутов вызывает некоторые сомнения.

[Road Warrior]

Глава 6. Добро пожаловать!

С тех пор прошла неделя. На вершине Горы Колибри (название прижилось и стало официальным) был оборудован пост наблюдения - с рацией, с оптикой... Радары все решили отключить, чтобы не тратить зря энергию, да и освещение на кораблях стало намного тусклее. На берегу вовсю кипела стройка - первым делом был подготовлен лодочный пирс, строились большой зал и новая церковь, а также баня. Я даже съязвил, что мы идём по пути мивоков - у них тоже главное - это круглый дом (комбинация храма и зала для собраний) и баня, по принципу работы, если не по внешнему виду, похожая на русскую. Кстати, посёлок решили назвать Николаевкой, в честь святого Николая, который ещё и покровитель мореплавателей, и большая церковь будет посвящена ей.

У Джона, кстати, такая уже была за домом - по его рассказам, на этом настояла Мэри ещё в самом начале их совместной жизни - и после "мёртвой деревни" нас с Володей Мэри чуть ли не насильно отправила туда, сказав, для очищения; потом там же побывали все, участвовавшие в захоронении останков жителей деревни. Но нам с Володей "повезло" - мы, сами того не ожидая, оказались там вместе с хозяевами и их дочкой, причём нам никто про это не сказал. Кто это придумал - сама ли Сара или её родители - не знаю. Конечно, в Германии общественные сауны почти всегда совместные, и я после шока при первом посещении быстро привык. Да и Володю, когда он был у меня в гостях, водил в минеральные бани с сауной, но одно дело - анонимная атмосфера немецких бань, а другое - нахождение в голом виде рядом с девушкой, которая имеет на тебя виды, тем более, такой красивой... Лизе я на всякий случай не рассказал, и с разрешения Джона сводил и её в баню - впрочем, Сара к нам, к нашему удивлению, присоединилась и тогда. Сказала, что мы не умеем правильно париться... Впрочем, вела она себя на этот раз корректно, хоть и голая, и Лиза, которая вначале весьма напряглась, потом потихоньку оттаяла.

Во время первой же литургии, проведённой в корабельной церкви, отец Николай крестил Мэри и Сару (оказалось, что и у нас в православии праматерь Сара почитается как святая, так что проблем там не было), а также миропомазал Джона. После этого повенчались не одна, а две пары - Джон и Мэри, а также Володя и Лена. Мне пришлось стать шафером (у Володи) и крёстным отцом (у Мэри); я, конечно, предпочёл бы стать крёстным у Сары, чтобы брак между нами стал невозможным, но она, расспросив матушку Ольгу об обряде и его значении, попросила Володю и Лену.

И во время последовавшего праздника, уничтожившего, впрочем, нехилую часть запасов вина и шампанского, наконец-то перезнакомились экипажи обоих кораблей, и даже наметились кое-какие пары. Вот только женщин было намного меньше, чем мужчин. Сара же, к моему великому беспокойству, никем не заинтересовалась, несмотря на то, что поклонников у неё было хоть отбавляй. Но, тем не менее, наконец-то мы стали одной семьёй, и я должен был признать, что Володя был прав, когда настоял на том, чтобы сначала строились церковь и зал, хотя, конечно, пока все мы собрались на "Форт-Россе".

Было на удивление тепло и сухо, но я в самом начале довёл до народа, что Марк Твен сказал, что "самой холодной зимой, которую я когда-либо помню, было лето в Сан-Франциско"; да и зимой температура, хоть и редко падает ниже нуля, всё равно весьма прохладная. Поэтому придётся рано или поздно строить печи - их мы делаем из обожженной глины, с выходом наверх. Вместо окон пока делаем ставни - стекла нет и, увы, пока не предвидится, а снимать его с кораблей решили пока нецелесообразным. Впрочем, в электронных книгах из коллекции Лёши Иванова есть и инструкция по изготовлению стекла; решили, что попробуем осенью. Планов, как обычно, громадьё, а вот людей, умеющих всё это делать, мало...

Горючего на "Форт-Россе", вероятно, хватит ещё на месяц - если она будет использоваться только для электричества. Систему кондиционирования уже почти везде выключили - только там, где она обязательна. Пару раз на "Астрахани" показывали фильмы, туда даже каждый раз приходила вездесущая Сара, которая сначала сидела с открытым ртом, а потом привыкла. Впрочем, у неё оказался талант к языкам, и она, несмотря на то, что учится всего ничего, уже может построить простые предложения, причём практически правильно. А ещё она заучила пару фраз из фильмов - "надо, Федя, надо" стало её любимым выражением. Матросы на "Астрахани" готовы носить её на руках, и практически любой готов отдать ей руку и сердце - но, опять же, несмотря на все их потуги, и мои попытки её с кем-нибудь познакомить, она зачем-то хранит верность мне.

А вчера вечером Совет решил исследовать Форт-Росс. Как тогда с мёртвой деревней, мы пошли на "Астрахани", которая стала на рейд недалеко от индейской деревни. Володя посмотрел в бинокль (у него тридцатикратный, не чета моему), потом передал его мне.

Я впервые увидел не реконструкцию, как в Куле Локло, и не разрушенную деревню мивоков, как у Астраханского мыса, а живую деревню мивоков. Территория у воды была утыкана красными жилищами из коры секвойи, между которыми сновали индейцы - коричневые, низкорослые, одетые в одежды из шкур. Женщины в основном гологрудые, многие с младенцами, которых они носили в своего рода носилках на животе. Мужчины - такие же маленькие, у некоторых головные уборы из перьев.

Когда я передал бинокль Саре, она сказала:

- Маленькие они какие-то. Моя мама повыше будет. И покрасивее. Похоже, другое племя мивоков...

Впрочем, практически сразу в деревне начался переполох. Женщины с младенцами забегали в хижины. Мужчины тоже, но через минуту они выбегали с луками или копьями, похоже, с бронзовыми наконечниками.

Мы решили их по возможности не пугать, и пошли к берегу впятером на небольшой моторной шлюпке - Володя, Сара, я и два матроса. Но как только мы приблизились на расстояние выстрела из лука, как по нам ударил град стрел. От моего бронежилета отскочили штуки три. И тут вдруг раздался крик Сары.

- Назад! Назад, вашу мать! - закричал Володя. Я же тем временем бросился к девочке. У нас у всех были одеты каски и бронежилеты - Володя лично проследил, хоть Сара и препиралась. А я стащил её юбку - и увидел, что наконечник впился в её бедро.

В скаутах меня учили первой помощи. Наконечник не был зазубренным, так что вытащить его было несложно. Один из матросов сунул мне пакет первой помощи, и я обильно полил рану йодом (от чего Сара заверещала ещё сильнее), скрепил её края пластырем, и забинтовал её. На корабль я отнёс девочку на руках - она держалась всю дорогу за мою шею, а в последний момент ещё и поцеловала, пользуясь тем, что отстраниться я никак не мог.

Там я передал её местному санитару, который посмотрел, что я сделал, и сказал:

- Правильно, конечно, но это дело лучше зашить.

Тогда Володя скомандовал:

- По индейцам ни в коем случае не стрелять! Возвращаемся!

И мы пошли обратно в Николаевку. Знакомство с мивоками пришлось отложить до лучших времён. Мы долго обсуждали, как именно надлежит с ними познакомиться, и пришли к выводу, что ни у кого нет никакой мало-мальской годной идеи. Вот разве что попросить Мэри обучить меня начаткам мивокского языка - чтобы больше не подставлять Сару.

[Sarmat]

Всё хорошо, но наличие на борту сразу аж нескольких "лишних" ноутов вызывает некоторые сомнения.

Вообще-то ни сколько, на корабле могут быть не только ноутбуки приписанные к кораблю, могут быть и личные машины, как капитана так и мичманов с офицерским составом. А тем более, если тезка ГГ учится программированию, он вполне может заниматься этим в свободное от вахты время, на личном компьютере.

[Road Warrior]

Всё хорошо, но наличие на борту сразу аж нескольких "лишних" ноутов вызывает некоторые сомнения.

Сергей, а что так? Понятно, что "Астрахань" из 2014. А насчёт "лишних"... Ровно один.

Впрочем, у большинства будут скорее мобильники и таблеты.

Вообще-то ни сколько, на корабле могут быть не только ноутбуки приписанные к кораблю, и могут быть и личные машины, как капитана так и мичманов с офицерским составом. А том более тезка ГГ учится программированию, и вполне может заниматься этим в свободное от вахты время.

Именно.

[Road Warrior]

Глава 7. Золотые воротa.

После короткого совещания, мы решили всё-таки обследовать и другие части залива. И на этот раз пошли к Золотым воротам, но не со стороны будущего Форт-Росса, а у Северного полуострова, там, где в моё время находился город Саусалито.

До него было совсем недалеко - километра три, но часто это место было покрыто туманом. Но когда туман рассеивался, то с Горы Колибри были очень хорошо видны красные домики - там была ещё одна индейская деревня, размером даже побольше, чем та, к которой мы ходили раньше.

Сара настаивала, чтобы её мы взяли с собой, несмотря на вчерашнее ранение и швы, наложенные вчера после возвращения. На наше категорическое "нет" она совершенно справедлово заметила, что никто из нас не знает языка мивоков. Решили взять Мэри, но наш новосозданный сельскохозяйственный комитет воспротивился этому, заявив, что без неё они как без рук. Джоновы знания языка были чуть лучше моих - он, увы, никогда его не учил, а то немногое, что он помнил с давних времён, давно уже забылось. А вот наедине с Сарой Мэри говорила практически только на языке предков, если, конечно, разговор не касался понятий, неизвестных мивокам.

Пришлось всё-таки взять Сару. Ей, впрочем, было строго-настрого наказано не высовываться из-за борта лодки, если возникнет хоть какая-нибудь угроза со стороны мивоков. И наша "Астрахань", как и в прошлый раз, встала в трёхстах метрах от берега, после чего с неё была спущена шлюпка с тем же составом, что и в прошлый раз.

Здесь мивоков, как ни странно, было намного меньше, чем на той стороне пролива. Увидев нас, они отреагировали совсем не так, как на Форт-Россовском полуострове. Никто никуда не убегал, никто не вооружался, наоборот, люди стояли и глазели на нас.

Когда мы приблизились к берегу метров на тридцать, Володя встал во весь рост и поклонился. На что пожилой мивок в головном уборе из орлиных перьев - похоже, вождь - прижал руку к сердцу.

Сара высунулась и что-то крикнула. Ей ответил вождь.

- Он говорит, добро пожаловать в деревню Личичик, что означает "колибри".

Мы пристали к берегу. Сара прижала руку к сердцу, мы сделали так же. Вождь и другие мивок повторили тот же жест.

Вождь начал говорить. Сара прислушалась и сказала:

- Он говорит, что люди, которые похоронили наших родственников с почестями в деревне Хичилик - это означает "пумы" - так вот, эти люди - наши друзья.

На "Выдре" мы нашли некоторое количество испанских ножей. Они были не из лучшей стали, но этот подарок был принят с восторгом, равно как и пара зеркалец, и какие-никакие бусы; их когда-то купил сам Володя в подарок племянницам, которых он, увы, вряд ли когда-нибудь увидит.

Вождь же, которого звали Элсу - "летящий сокол", поблагодарил нас и сказал, что он и его люди сделают всё, что в их силах, чтобы помочь нам. Но сейчас многие, увы, болеют, а другие уже умерли. Недавно к ним заходил деревянный корабль с белыми людьми, а после этого люди начали болеть и умирать.

Володя сделался мрачнее тучи и сказал:

- Скажи ему, мы привезём врачей.

Отвернулся, чтобы не смущать мивоков, и заговорил - похоже, в рацию.

- Срочно нужны врачи, какая-то инфекционная болезнь, скорее всего занесённая англичанами.

Элсу что-то сказал мне, и Сара перевела:

- Он спрашивает, не с предками ли разговаривает ваш человек.

- Можно сказать, что и так.

Через десять минут, с "Астрахани" пришёл лейтенант Саша Дерюгин, тот самый местный врач, который вчера впервые осмотрел Сару после её ранения и моего лечения. А ещё через пятнадцать - моторка с матушкой Ольгой, Лизой, и Ренатой, врачом с "Форт-Росса", и её ассистентами. Болезнь, к счастью, оказалась всего лишь гриппом. Но из примерно двухсот жителей деревни болели почти все, где-то половина тяжело, а около трёх десятков уже умерло.

Врачи каким-то чудом обошли за шесть часов все полторы сотни больных, выдавали лекарства, которые те из нас, кто ничего не смыслил в врачевании, несли за ними в чемоданчиках. Двенадцать самых тяжёлых больных по распоряжению матушки Ольги переместили на "Астрахань", а Лиза и Женя, одна из ассистенток Ренаты, решили остаться в деревне. С ними оставили меня и Сару, как единственного переводчика; нам выделили два местных домика, в одном из которых поселились Лиза и я, а в другом - Женя и Сара. И нам с Сарой пришлось делать самую тяжёлую работу по уходу за больными. Впрочем, я не жаловался - мивоки оказались весьма благодарными, и те из них, кто не заболел, а тем более те, кто стал резко поправляться. Мясо и рыбу, по распоряжению врачей, выдавали в основном больным, а нас кормили запечёными желудями (любимая еда мивоков), орехами, ну и иногда и нам перепадал кусочек оленины, куропатки, или лососины.

И вдруг заболела сначала Сара - которая, впрочем, наотрез отказалась уезжать, несмотря на Лизин приказ - а потом и я. Я попытался сделать вид, что у меня всё нормально, но Лиза намётанным глазом определила температуру и вызвала по рации замену. На этот раз пришёл "Форт-Росс", меня с Сарой переправили на корабль, а вместо нас санитарами отправились двое из Володиных друзей. Мэри же заменила Сару в качестве переводчицы. Матушка Ольга хотела заменить Лизу, но та сказала:

- Да ничего страшного, я уже привыкла и знаю всех больных.

В тот же вечер, у меня сильно повысилась температура, и мне привиделось, что в нашу каюту вошла Лиза. Несмотря на мою болезнь, она вдруг забралась на койку и на меня, и меня накрыла волна блаженства. Впрочем, похоже, мне это привиделось - с утра, когда жар спал, рядом со мной никого не было, и соседняя (Лизина) койка была даже не примята. Но вот почему-то на моих простынях оказались следы крови. Я спросил у Ренаты, что бы это могло означать, но она и сама недоумённо покачала головой - у меня ничего не кровоточило, а если бы я кашлял кровью, то следы были бы в районе подушки, а не намного ниже.

[Road Warrior]

Кстати, я ещё раз подумал над тем, что сказал Макар - думаю, сделаем так.

С этого момента то, что было главами, остаётся нумерованным, но без слова "глава", а то, что было частями, превращается в главы.

И всё, что пока есть - это первая часть, назовём её "Робинзоны".

[YUGOROSS]

Спасибо автору.

[Road Warrior]

8. Юрьев день.

На следующий день мне уже стало лучше, а через день вернулась Лиза. Я ей рассказал про галлюцинацию предыдущей ночи, думал, обрадуется, ведь это доказывает, что я без неё даже при высокой температуре жить не могу, а она почему-то задумалась и погрустнела.

Тем временем, меня не подпускали ни к какой работе, физической или умственной. Разве что Мэри написала для меня список слов языка мивок в английской транскрипции, которые я прилежно штудировал. Впрочем, без грамматики языка не выучишь, без разговорной практики тем более, а письменности у языка и вовсе не было. Я пару раз встречался с Сарой - мы оба выздоравливали от одной разновидности гриппа, поэтому, по словам матушки Ольги, общение нам не было противопоказано. А вот Лизу от меня на время болезни отселили - мол, чтобы я её не заразил. Хотя она провела столько времени с больными и не заболела...

"Форт-Росс" опять стоял в бухте Алексеева, и я с удовольствием смотрел, как растёт Николаевка. Конечно, своего дома ни у кого, кроме Джона и Мэри, в первое время не будет, но семейным, по плану, предоставят собственную комнату.

Тут до меня вдруг дошло, что никакой я ещё пока не семейный. Отец Николай ничего по поводу блуда мне не говорил, но, подумал я, может быть, пора и остепениться? Тем более, кольца есть, а вместе мы с Лизой уже почти три недели. Тем более, что жили мы душа в душу - обиделась она на меня ровно два раза, тогда, когда на меня напала Сара (и я ведь смог отстоять свою честь!), и почему-то сейчас, когда я уж точно ни в чём не был виноват.

Но я решил, что для такого дела мало колец - нужно бы ещё и цветов. На острове были очень красивые цветы, и я упросил-таки матушку Ольгу, улучив момент, когда Лиза уехала проведать последних пациентов в Лиличике, я отправился на берег. Тем более, что у меня кончился кашель, и, по словам врачей, я уже не был заразен.

Лучшие цветы, как я помнил, росли сверху, на Горе Колибри. И я направился туда - уже по тропинке, протоптанной с тех пор, как там появился наблюдательный пост.

День был изумительный - ярко светило солнце, пели птицы, то и дело пробегали олени (ведь охота на них ещё не началась), залив был не свинцово-серым, каким я его запомнил с детства, а ярко-синим, и над ним кружили пеликаны, бакланы, морские орлы... Пару раз я останавливался полакомиться ежевикой - всё-таки она здесь необыкновенно вкусна; а ещё я взял с собой бутылку белого стекла и заполнил её ежевикой. Приду домой, поставлю её на солнце, глядишь, скоро получится необыкновенно вкусная наливка; моя мама так всегда делала, хотя, конечно, летом на Лонг-Айленде было теплее, да и солнца было больше. Ну и заполнил ежевикой пластиковый пакет.

И вот вершина. Вспомнив, что мне говорила Лена, когда я купил для очередной её подруги жёлтых роз - что жёлтый цвет считается символом печали - я набрал красных, белых и синих цветов, как раз под цвета российского флага.

- Лёх, ты что там как не родной? Заходи! - со смехом сказал старшина Иванов, которому сегодня довелось командовать постом.

Я подошёл. Мне протянули бутерброд:

- Угощайся!

Я взял его и в свою очередь поделился ежевикой.

- Ну как тут?

- Да как обычно. Скучно, ничего не происходит. Взгляни сам!

Я и посмотрел. Вон красные пятна Лиличика, хотя людей с такого расстояния не было видно даже через трубу. Вон Форт-Россовский полуостров; интересно, когда мы предпримем ещё одну попытку? Можно высадиться не там, где одна из деревень, а в стороне; хотя, конечно, проблем с мивоками никто не хочет. Вон там - Восточный Залив, и та часть берега, где в моём будущем находились Окленд и Беркли. А вон там - Астраханский мыс и остатки Хичилика.

И вдруг я увидел, что в изрезанный заливчик между Хичиликом и Лиличиком спустилась мгла, такая же, которую я так хорошо помню с Ладоги.

- Лёх, смотри! - закричал я.

Старшина Иванов припал к окуляру.

- Надо же... Как тогда на Каспии. - и побежал к рации.

Мгла была недолго - минут пять, пока Лёха Иванов докладывал об увиденном, и пока Володя говорил со мной, подумав, что теперь галлюцинации у Лёхи. И тут вдруг она рассеялась.

Всё было точно так же, как раньше. Вот только в заливе теперь качались три огромных зелёных корабля. Флаг их я, понятно, не увидел, но два из них были очень уж похожи на те, которые я помнил с детства по кинохронике Тихоокеанского театра Второй Мировой войны. Более того, он был ужасно похож на корабль, фотография которого, с моим дедом на его фоне, висела у нас в гостиной. Другой очень уж напоминал танкер. А вот третий выглядел перекрашенным наспех трампом.

В любом случае, у нас, похоже, появились конкуренты. Лёха, впрочем, выразил это несколько иначе. Нет, непечатных оборотов он, как ни странно, не употреблял. Вместо этого, он сказал:

- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

[vorobei]

на корабле могут быть не только ноутбуки приписанные к кораблю, могут быть и личные машины, как капитана так и мичманов с офицерским составом

Так это понятно. Речь не про ноутбуки как таковые, а про ЛИШНИЕ -- т.е. которые можно отдать кому-то, и хозяин не будет возражать...

А насчёт "лишних"... Ровно один.

Мне показалось - два как минимум.

[Road Warrior]

Мне показалось - два как минимум.

Да нет, один был его собственный, один же - корабельный (полагаю, их там парочка будет, и вполне вероятно, что будут и такие, которые могут понадобиться, если другие выйдут из строя)

[Sarmat]

Кстати, я ещё раз подумал над тем, что сказал Макар - думаю, сделаем так.

С этого момента то, что было главами, остаётся нумерованным, но без слова "глава", а то, что было частями, превращается в главы.

И всё, что пока есть - это первая часть, назовём её "Робинзоны".

Макс, даже нумеровать не надо, просто оставляй заголовки и всё будет выглядеть достойно. То есть как ты озаглавил эти отрывки так и оставляй, прото убери указания и номера глав. А главы делай крупнее по темам этих маленьких отрывков. И, по событиям и действиям героев.

Добавлено спустя 8 минут 35 секунд:

Да нет, один был его собственный, один же - корабельный (полагаю, их там парочка будет, и вполне вероятно, что будут и такие, которые могут понадобиться, если другие выйдут из строя)

Сейчас , на сколько я знаю по службе племянника, в каждой роте есть общий ноутбук и один как бы экстренный. Общий это для связи с родственниками более менее продвинутых солдат. Племяшь каждую неделю моей сестре по скайпу звонит, и там у него постоянно на очереди несколько чел. Кстати солдатам и мобилы стали выдавать, чтоб родичи не беспокоились и знали что можно всегда ребенку позвонить. Короче, детсад, по моему мнению, и служба какой-то год, тьфу. Сейчас он пока в учебке, и их кстати, принудительно заставляют связываться с родственниками. В принципе как и у нас, в свое время, молодых заставляли писать письма домой. Так что Сергей, здесь ни чего удивительно, ноутбуков может оказаться лишних и пара и тройка. У запасливого мичманюги всегда про запас что нить будет.

[Road Warrior]

Сейчас , на сколько я знаю по службе племянника, в каждой роте есть общий ноутбук и один как бы экстренный.

На корабле, думаю, будет больше. Во первых, будут личные, как у Иванова. Во вторых, многие функции будут управляться компьютерами - скорее всего, в данное время именно ноутбуками. И здесь как раз нужны запасные - что если ноутбук выйдет из строя?

[Road Warrior]

Не знаю, хорошо ли получилось - идея вроде ничего, а вот как написано, другой вопрос. Скорее всего, придётся переписать рано или поздно.

Но вот:

Добавлено спустя 3 минуты 18 секунд:
Глава 3. В тумане.

1. Пещера Аладдина.

Мне было приказано немедленно спускаться - предстояли переговоры, причём не обязательно дружественные (хотя, конечно, во время Второй Мировой Штаты и СССР были союзниками). Подумав, цветы я всё-таки взял с собой, а ежевику и бутылку поручил тёзке, присовокупив, что ежевикой может угощаться, сколько влезет, а вот бутылку, хоть пустую, пусть вернёт. Впрочем, забегая вперёд, ежевика ещё и приумножилась - после смены, ребята набрели на заросли и не только восполнили всё, что съели из моих запасов, но ещё и сами объелись так, что слегли с больными животами.

Через пятнадцать минут, я уже был внизу, где меня ждала "Астрахань". На корабле я сумел выцыганить пустую банку, в которую я поставил цветы, и вышел на палубу.

Вскоре мы обошли Астраханский мыс и вошли в заливчик. Три корабля так и покачивались в том же самом месте, и уже отчётливо можно было разглядеть звёздно-полосатые флаги. Вот только звёзд было не пятьдесят, как в моё время, а всего лишь сорок восемь, и расположены они были прямоугольником, восемь на шесть.

Когда мы подошли поближе, мы с удивлением увидели, что на палубе нет никого - корабли всё так же мерно покачивались на воде.

- Что-то мне это не нравится, - сказал Володя. - Слушай, как твой голос?

- Да вроде нормально уже.

- Крикни им в мегафон, что мы хотели бы с ними поговорить.

Я это и сделал. Ответом были лишь ветер, волны и крики чаек.

- Так. Спускаем шлюпки. И, если что, идём внутрь. Лёх, пойдёшь со мной?

- Пойду, куда ж я денусь.

Мы подошли к первому кораблю, на борту которого у кормы вместо названия виднелось буквенно-цифровое обозначение USS LSM-149, а спереди и на круглой башне посреди корабля виднелся белый номер "149". На носу, на круглой башенке, находилось , а по бортам - ещё два, поменьше.

- Интересно, - сказал я. - Мой дед служил на LSM-148. Никогда не видел эти корабли вживую, но это средние десантные корабли.

Нас, как и ранее, никто не окликнул - на корабле царила полнейшая тишина. Шлюпка пошла к корме корабля, с которой спускалась металлическая лесенка.

Первым наверх залезли два матроса, третим пошёл Володя, четвёртым я. Не знаю, что мы думали там увидеть - трупы, разрушения... Вместо этого, к палубе корабля были приторочены ящики - и ни души. На капитанском мостике также никого не было, равно как и у орудий. И мы спустились вниз.

Всего описывать не буду, но там было и оружие (американское, понятно, в основном карабины М-1, пулемёты, лёгкие орудия, миномёты, и боеприпасы к ним), и ящики еды и питья (парочку мы открыли, увидели тушёнку разных типов, овсяные хлопья, и - да - пиво Schlitz, которое в моё время было дешёвой гадостью). Была и мастерская, в которой было несколько станков и немалое количество заготовок, гвоздей, гаек, болтов, и запчастей.

Но вот самым интересным было не это. У одной из стен сиротливо стоял одинокий танк М-4 Шерман - его узнать было несложно, два точно таких же стоят в качестве памятников на одной из казарм в Штутгарте. Рядом с ним - что-то гусеничное, которое, к моему вящему стыду, смог идентифицировать не я, а один из матросов, Лёня Исаев, который был фанатом техники времён войны. Это оказался LVT, грузовик-амфибия на гусеницах.

А перед ним стояли шестиколёсные грузовички, которые были мне очень даже знакомы. В Бостоне и Вашингтоне предлагаются - или предлагались в моё время - Duck Tours, поездки на грузовиках-амфибиях по городу с заходом в реку и пересечением таковой. Так вот, эти "утки" получили своё название по коду изделия, DUKW. И пять таких "уток", только с установленными на них пулемётами, дополняли наш новонайденный автопарк. Последним же был одинокий джип марки Виллис MB.

Володя вдруг выпалил:

- Ну ни *** себе. Прямо-таки пещера Аладдина!

Второй корабль, USS Sheepscott, оказался танкером, причем, судя по стрелочке в рубке, забитым под завязку. Там же лежал судовой журнал, в котором было указано, что было залито 1150 тонн дизельного топлива, 30 тонн бензина, и в отдельный отсек 50 тонн пресной воды.

И наконец, последний корабль, самый большой, поразил нас в первую очередь своим названием - U. S. S. R. Victory, на носу которого красовался номер V3. Это был трамп, под завязку забитый всякой всячиной - в том числе и стройматериалы, и кое-какой инвентарь, и маленький экскаватор, и бульдозер, и пара тракторов, и военное имущество - форма, личное оружие, боеприпасы, палатки, спальные мешки...

А еще на нем были холодильники с мясом, зерно, крупы и даже свежие фрукты, плюс ящики кока-колы (от чего я бы с удовольствием отказался), пива, а также какое-то количество вина, шампанского и виски... И - да - куча лекарств, понятно, что не современных, но если учесть, что наших было не так много, мы им очень обрадовались. Там же мы нашли и коробки с пакетиками семян.

А на палубе был оборудован небольшой загончик с овцами, свиньями и курами.

- Для офицерской столовой, - уверенно сказал Володя. - Они-то не захотят тушёнку жрать.

Меня больше заинтересовал другой вопрос: ни мы, ни "астраханцы", ни даже выжившие при потоплении "Армении" при перемещении никого не потеряли, а вот мои бывшие соотечественники почему-то в наше прошлое не попали. Когда я вечером озвучил это отцу Николаю, тот подумал и сказал:

- Похоже, на то воля Господня - решать, кто должен был здесь оказаться, а кто нет. Только не понятно, кому от это легче - тем, кто остался в своём времени, или тем, которым предстоит построить здесь новый мир. И нам нужно быть достойными того подвига, который Господь на нас возложил.

[Sarmat]

Вот это рояль, классный, фирменный и огромный, мне-б так жить.
Теперь смело можно создавать армию охранения из индейцев и поселенцев. А уж скорострельными автоматическими"Гарантами" можно легко отстреляться от любой армии тех времен.

[Road Warrior]

2. Чу! Я слышу пушек гром!

После возвращения на "Форт-Росс", я решил заранее достать кольца, подаренные мне когда-то Сарой, положил их в карман рубашки, и ждал возвращения Лизы. Но когда она наконец вернулась и я хотел было попросить её руки и сердца, увы, вспомнил, что забыл цветы на "Астрахани", и решил это дело отложить. А тут ещё моя ненаглядная, бросив на меня один лишь взгляд, стала меня ругать за то, что я не слушаюсь врачей, ведь сразу видно, что я сегодня не отдыхал, а куда-то ездил, "а ты же знаешь, что тебе этого ещё нельзя..."
К счастью, тут вдруг постучали в дверь. Там стояла Аля, девушка из команды "Форт-Росса".

- Сегодня в семь часов торжественный ужин на тему "Пещера Аладдина". Пароль "Сезам, откройся!" Дамы по возможности в вечерних платьях, кавалеры в костюмах и при галстуках. Елизавета Александровна, Елена Ивановна прислала вам вот это.

И выдала ей свёрток. В нём оказалось весьма изысканное платье, а также пара туфель на каблуке; я вспомнил, что у Лены и Лизы размеры практически полностью совпадали. После этого нотации кончились, и Лиза долго и упорно одевалась, щебеча: "ты знаешь, такое платье надеваю впервые в жизни". У меня был ровно один костюм, и я его надел за пять минут, после чего долго и упорно помогал Лизе. Косметикой она, кстати, не пользовалась, да ей этого и не было нужно - слишком красиво было её лицо - и кожа, и губы, и глаза, и брови с ресницами... Но всё равно она крутилась перед зеркалом, то поправляя причёску (на "Форт-Россе" была дама-парикмахер, у которой, впрочем, Лиза давно не была), то своё платье, то бретельки лифчика, тоже подаренного ей Леной, который она обычно не носила, но сегодня решила, что под платье он должен быть, а вот нужно сделать так, чтобы ни одной бретельки видно не было.

Наконец-то она закончила, осмотрела мой костюм, горестно вздохнула, но ничего не сказала - уже было десять минут восьмого. И мы пошли в ресторан.

У входа стояла пара матросов, один с "Форт-Росса", один с "Астрахани", на которых красовались тюрбаны, долженствовавшие, похоже, превратить их в джиннов.

Я подошёл и сказал:

- Сезам, откройся!

Они торжественно открыли двери.

- Ребята, а вас что, не пригласили?

Один из них рассмеялся и сказал:

- Не бойтесь, Алексей Николаевич, Родина нас не забудет. Когда все войдут, и мы присоединимся.

В ресторане, украшенном, похоже, тем, что было заготовлено на "День Нептуна" на борту теплохода ещё в том мире, нас усадили рядом с Володей и Леной. Сначала был короткий молебен, прочитанный, конечно, отцом Николаем; это на моей памяти произошло впервые.

А потом был лучший ужин, которым нас когда-либо кормили в Русской Америке. Еда была изумительная; бифштексы и овощи, вероятно, из рефрижераторов "СССР-Победы", вино и шампанское, судя по этикеткам, оттуда же. А потом Володя встал и сказал:

- Сегодня нам Господь послал три корабля, набитые всем тем, что даст нам шанс построить нашу Русскую Америку здесь, в Русском заливе, и по всему Западному побережью Северной Америки.

- А сейчас давайте поприветствуем истинного виновника сегодняшнего торжества, того, кто разглядел нашу пещеру Аладдина сегодня, точнее, три пещеры, нашего друга Алексея Николаевича Алексеева!

Лиза меня буквально вытолкнула в середину ресторана, где мне пришлось краснеть под всеобщие аплодисменты.

- За это мы решили дать ему право назвать ту бухту, в которой эти корабли находятся.

Я растерялся. А Володя продолжал:

- Да, и при этом наш Лёша забыл одну очень важную вещь на "Астрахани".

Ко мне подошёл один из тамошних матросов и передал мне букет. Тут взяла слово Лена:

- Итак, Лёша, твой выход! Покажи нам, зачем этот твой букет! А потом назови бухту...

И тут я решился. Встал на одно колено перед Лизой, протянул ей цветы, которая она, покраснев, взяла, и сказал:

- Лизочка, будь моей женой!

После чего протянул ей одно из колец с изумрудом.

Она ещё сильнее покраснела, хотела что-то сказать, но не смогла и всего лишь кивнула и обняла меня.

- Вот и славненько, - сказала Лена. Ну что ж, дату свадьбы всем нам сообщат отдельно. А вот бухту Лёше придётся назвать сейчас.

- Бухта Елизаветы - выпалил я. После чего все зааплодировали.

Потом были танцы, после них десерт, и всем по рюмочке коньяка из Володиных запасов. Кстати, как раз коньяка на американских кораблях не было, так что Володя поделился практически последним.

И вот все начали расходиться по каютам. Команда "Астрахани" вернулась к себе, а для дежурных с "Астрахани" и "Форт-Росса", а также для той части команды, которая устроила праздник, провели второй, небольшой ужин, на начало которого нам с Лизой пришлось остаться. Когда она сказала, что ей завтра опять в Лиличик, Лена ей ответила, что завтра у неё - и у меня - выходной, и что возражения не принимаются. Кстати, добавила она, на завтрак не приходите, вам его принесут в постель, скажем, в одиннадцать.

У себя в каюте мы оказались уже после полуночи. Лиза мне сказала:

- Ты знаешь, давно уже привыкла к мысли, что проведу с тобой всю жизнь, а всё равно мне теперь так хорошо...

Потом последовала самая лучшая ночь в моей жизни. Мы легли спать лишь в четвёртом часу утра, усталые, но довольные, и проснулись, когда нам в одиннадцать Аля принесла завтрак.

И только тогда мы посмотрели в окно, и наконец-то увидели настоящую сан-францисскую - то есть форт-россовскую - погоду. Солнца больше не было видно, сквозь густой туман моросил дождик. Впрочем, позавтракав, мы опять нашли причину пока не вставать.

И уже лёжа во взаимных объятиях, мы вдруг услышали вдали что-то, напоминавшее раскаты грома. Впрочем, прислушавшись, я понял, что никакой это не гром. Где-то рядом, кто-то стрелял из пушек.

Добавлено спустя 2 минуты 20 секунд:

Вот это рояль, классный, фирменный и огромный, мне-б так жить.

Макар, а то!

Просто иначе - на сколько хватит тех запасов на кораблях? Да и запчастей нет, и горюче-смазочных материалов. А всё это придётся теперь добывать. Причём люди из будущего, избалованные.

Кстати, всё равно маловато их, этих людей...

[Sarmat]

Просто иначе - на сколько хватит тех запасов на кораблях? Да и запчастей нет, и горюче-смазочных материалов. А всё это придётся теперь добывать. Причём люди из будущего, избалованные.

Кстати, всё равно маловато их, этих людей..

Вообще-то я не сказал бы, что русский народ сильно избалован, а тем более попаданцы из сороковых годов, те кто из 2014 го, те да немного неуклюжие, матросы из-за образа жизни на гражданке, но остальные моряки и тем более военные, к тяготам и невзгодам привыкшие. Им только недавно начали повышать комфорт существования. А народу на первое время предостаточно, обзаведутся жильём, потом индейскими женами, и будет всем счастье. Позже можно будет подкинуть каких нибудь строителей БАМа с Байкала, скажем на пароме через озеро переправлялись. С инструментами и всякими нужными нужностями. Люди там лихие, не зашореные (тогда золотое время СССР было) и главное со строительными специальностями. Они-то форт отстроят , что ахнешь, и ни какой нибудь, а крепость настоящую. А с запасами теперь у них ништяк, обрабатывай землю, расти хлеб и разводи овец со свиньями.

[YUGOROSS]

Русаки нужны. Именно русаки, пусть и из разных времён. Наберут местной протестантской шантрапы, которая уже на подходе, конкистадоров всяких и аля-улю! Получится очередная инкарнация Соединённых Штатов, а малую долю русских переварят и растворят. Русские это прежде всего готовность жизнью служить идее, обществу, империи. Для остальных любое государство, лишь площадка для самореализации. В результате получается США.

[Road Warrior]

Русаки нужны. Именно русаки, пусть и из разных времён.

Опять же, no comment

[vorobei]

Именно русаки, пусть и из разных времён.

Не обязательно из иных времён - можно и из "местных". В смысле "хроноаборигенов".

[Road Warrior]

Не обязательно из иных времён - можно и из "местных". В смысле "хроноаборигенов".

И здесь без комментариев